Через сон в реальность

Глава 1

«Анастасия Павловна, прогулялись?» – окликнула женщину соседка. «Да» – кряхтя и причитая, поднималась она по лестнице. В доме снова не работал лифт и с её больной спиной и больными ногами взойти на шестой этаж было целым испытанием.

Днём болячки немного отступают на задний план, отвлекают домашние дела и общение с соседями, ведь в подъезде много таких же стариков, как и она, да то и старше. Мало того, послушать, так и здоровья у неё побольше, чем у других, и ныть перестанешь. А вот к вечеру она испытывала сразу всё и боль, и одиночество и жалость к себе, не нужной не сыну не дочери.

Сын сразу после женитьбы уехал в Нидерланды, вместе со своей женой, где родили дочь, и уже двадцать лет не

навещают мать. Старшая дочь нашла своё счастье, выйдя

замуж за француза, и так же, как и брат, совсем забыла о матери. А ей уже пошёл семьдесят пятый год. Правда она свыклась со своим одиночеством, но не перестаёт ждать – а вдруг надумают вспомнить о ней и когда- то позвонят в дверь. Да, но это только мечты. Если за все эти годы даже открытки не прислали, то уж о звонке и думать надо забыть.

Последнее время женщина стала плохо спать, так как её что -то тревожило, и она просыпалась несколько раз за ночь, с чувством страха и болью во всем теле, как будто пробежала километров пять без остановки, что списывалось ей на старческие болячки, а также на боязнь умереть. Мало того ей постоянно снился один и тот же сон, но просыпаясь она не помнила его детально, можно сказать совсем не помнила, но знала, что это тот же сон.

Сейчас же она нехотя шла к себе в квартиру. А что, опять разговаривай сама с собой или молчи, ведь она не могла завести даже животное, так как за ним нужен уход, а тут сомой до себя, что ж бедное существо мучить. Зайдя в квартиру, сказала вслух: «Долго просидела на улице. Сейчас и есть поздно, и так плохо спится». Набрав в кружку воды, прошла в спальную комнату и поставила её на прикроватную тумбочку. Раздевшись села на край кровати и выпив таблетки от давления, прилегла. «Прохладно» – подумала она. Обычно женщина клала под ноги тёплую грелку, а сегодня забыла, но вставать не захотела. Накрывшись двумя одеялами, постепенно пригрелась. «Спокойной ночи» – сказала она сама себе и улыбнулась. Ей стало смешно, что самой себе надо сказать -спасибо. Потянув руку к тумбочке, взяла пульт и выключила свет.

Постепенно она погружалась в сон, хоть и пыталась несколько оттянуть этот момент.

– Куда прёшь – крикнул мужик у дороги, обращаясь к возничему, который видно задремав, отпустил вожжи, и его хроменькая лошадь сошла с дороги, чуть не сбив мужика.

– А, это, ты – Матвей. Что -то давно, тебя, видно не было. Аль опять в лесу пропадал? – заговорил к нему, лежащий на телеге Захар.

– Да хоть и так. Тебе, то, что? Ехай себе и ехай.

– Злой, ты, поэтому и народ, тебя, сторонится.

– Слышь, Захар, чего заговариваешь ко мне, я ж к тебе в браты не прошусь. А куда и зачем хожу, не твоё дело. Чё рыщешь, чё вынюхиваешь? Аль думаешь не знаю, что, ты, по болотам таскаешься, верно зуб чёртохвоста ищешь.

– Тьфу, ты. А зачем мне он? Это, ты, у нас по чёрным делам мастак.

– А, ты, белый, да пушистый. Не лезь ко мне с расспросами, говорю, если жить спокойно хочешь. – сказал он страшным, хриплым голосом, зло посмотрев из – под сросшихся, густых бровей.

– Да иди, ты! Поостынь. Это, ты, наших деревенских пугай, а мне твои угрозы, как до заду дверца. Бывай.

Плюнув на дорогу, он тронул возничего и тот, взмахнул вожжами, ударив свою кобылку, и та понеслась по пыльной дороге, как и не хромала вовсе. Клубы пыли из – под копыт поглотили Матвея и тот ударив ногой оземь, пробормотав, что -то зловещим голосом, трижды плюнул на три стороны.

– Так, тебе. Не будешь людей задирать, когда те, тебя, не трогают. – как бы между прочим проговорил он и сойдя с тропинки, углубился в высокую траву, в сторону деревни. Он резко обернулся, почувствовав, что кто -то за ним наблюдает. Остановившись, стал приглядываться в пространство. Его страшные, сросшиеся брови стали ещё гуще, сбежавшись на переносице, а из -под них сверкнули большие злые, желтоватые глаза. Достаточно большой, мясистый нос, с большими ноздрями, раздувающимися от гнева, подёргивался из стороны в сторону, как будто он

принюхивался. Его перекошенный рот с тонкими губами,

которые были сплошь прикрыты густыми, длинными усами и такой же густой, неухоженной бородой, гневно изрёк: «Кто, ты, такая? Не прячься, я, тебя, вижу. Кто, тебя, послал и что, тебе, надо?

Женщина зашевелилась и образ страшного мужика рассеялся. Она открыла глаза, сердце стучало. Сев на край кровати, потянулась к тумбочке, нащупав кружку, поднесла к губам и стала жадно пить, большими глотками. Напившись, поставила её на прежнее место. Была глубокая ночь. Слышно было, как тикают часы, что несколько успокаивало. Очень хотелось спать, но было страшно. «Глянь, уже пол часа не отпускает. Жутко то как» – рассуждала она про себя, вглядываясь в тёмное окно. Посидев так ещё несколько минут, поняла, что может заснуть сидя. «Нет, прилягу. Поваляюсь пол часика, а там гляди и спать перехочется» – решила она. Лишь сейчас осознав, что впервые она помнит свой навязчивый сон. Но стоило ей приклонить голову к подушке, как стала погружаться в сновиденье.

Деревня была сравнительно большая. Дома маленькие, похожие один на другой, как в старые времена – мазанные соломой с конским навозом и беленные известью. Крыши, крытые соломой, имели тёмно серый цвет. Странно было то, что много домов было брошенных, это определялось по их неухоженности. Дома имели потрескавшиеся стены и заросшие травой по пояс дворы. Заборы покошенные, а в каких -то местах и поваленные. Таких домов Анастасия Павловна сторонилась, стараясь не подходить близко, внутреннее чутьё ей подсказывало, что этого делать нельзя. В деревне было очень много различных деревьев и создавалось впечатление, что она расположена в лесу, и от этого становилось жутковато.

Так озираясь и опасаясь неожиданной встречи, она подошла к очень ухоженному домику с опрятным двориком, возле которого вкусно пахло свежевыпеченным хлебом. Желудок заурчал, дав знать хозяйке, что пора бы перекусить. Ещё раз оглянувшись, она постучала в калитку, и подстраховавшись громко крикнула: «Есть кто?» Она вздрогнула, потому что не узнала свой голос. На деревянном пороге появилась крупная, красивая женщина, но эта красота не притягивала, а отталкивала и пугала.

– Ты, чья будешь?

– Я не поняла, что значит – чья?

– Смотрю, не из наших краёв. Как хоть зовут, тебя?

– Анастасия Павловна.

– Гляди – ка, а не рановато -ли так, тебя, кликать? Сколько лет, тебе от роду – шестнадцать, аль восемнадцать?

– Семьдесят пятый годок идёт.

– Ты, так грубишь, аль шутишь?

Женщина не знала, что и думать, ей нужно было зеркало, что что -то не так она уже поняла, так как свой голос не узнавала, а взглянув на руки, была шокирована. Кожа на них была, как у молоденькой девушки. Поэтому взяв себя в руки, и не став пререкаться с хозяйкой дома, быстро проговорила: «Шучу, конечно». Затем подумав, добавила.

– Да и не помню, кто я и как тут оказалась, а также сколько мне лет, даже предположить не могу.

– Ой – е -ей. Эко, как тебя угораздило. – сердобольно высказалась она и подойдя ближе, открыла калитку– Давай заходи быстрей в хату, от греха подальше, а то здесь многие ходят.

– Спасибо. Как мне вас величать?

– Ишь, ты. Величать. Уважительная, ты, девка. А зовут меня тёткой Варварой, так и зови.

Закрывая за девушкой калитку, женщина выглянула за неё, посмотрела по сторонам, затем обняв гостью за плечи, повела в хату. На пороге вновь обернулась и пробормотав что -то не понятное, снова обратилась к Анастасии Павловне.

– Ты, наверно есть хочешь?

– Да, очень. А можно сначала умыться? И ещё. У вас есть зеркало?

– А то, как же. Мы хоть и далече от центра поселения, но эту вещицу имеем. Ну пойдём я тебя в огород отведу, там и умоешься и в зеркале собой налюбуешься.

Она вывела девушку через другую дверь, и они оказались в саду, далее которого располагался огромный, обилующий растительностью огород. Деревья были усеяны плодами, какие -то из них уже поспели, другие же ещё не выросли, но запах здесь стоял восхитительный. Пока она осматривала сад. Варвара набрала воды из колодца и налила в глиняную, большую чашку, а также наполнила, рядом стоящий кувшин. Положив на деревянный столик кусок мыла, повесила полотенце на сучок дерева.

– Ну, ты, умывайся и приходи, а я что -нибудь поесть соберу.

Развернувшись, довольно резво для её фигуры, она ушла в хату. Девушка же первым делом кинулась к зеркалу и взглянув в него, чуть не упала. Зеркало показало её лет в девятнадцать, в синем платье, в мелкий голубой цветочек, в котором она последний раз приезжала к бабушке в деревню. Пробыв у неё неделю, уехала, а немногим позже бабушка умерла, но хоронить её семья не поехала, переслав деньги и сославшись на занятость. И вот теперь, она опять в своём любимом платье, не известно где, да ещё на много лет моложе. На неё нахлынули воспоминания о далёком прошлом. Умываясь, она пыталась понять это сон или реальность. Вода была очень холодной, но умывание ею доставляло огромное удовольствие, освежая и бодря. Вытершись полотенцем, пахнущим удивительной свежестью, зашла в дом.

У печи, которая, кажется, занимала почти всю комнату

возилась Варвара. На столе стояла глиняная посуда, в которой было нарезанное мелкими кусочками сало, лежали солёные огурцы, один к одному, не большого размера, квашенная с грибочками капуста и душистый, свежевыпеченный, нарезанный хлеб с тёмной, аппетитной корочкой и полная миска яблочного варенья. Всё это издавало удивительный запах, призывающий к столу. Девушка со звуком сглотнула слюну, на что женщина улыбнулась.

– Видать издалече, вон как проголодалась. Насте стало неловко и она, пожав плечами, улыбнулась.

– Садись -ка, садись, а я сейчас картошечку подам.

– Может вам помочь чем?

– Да чем же, ты, поможешь, коль всё готово уже? Ну давай садись уж.

Гостья подошла к столу, но не села на скамейку первой, а подождала хозяйку, которая уже ставила на глиняную миску чугунок с ароматной, очищенной от кожуры картошечкой, прямо на столе лежали перья лука, запах которого усиливал аппетит. Тётка Варвара присела на скамью и стала раскладывать картошку. Женщина ловко выхватила картофелину и положила на тарелку Насте, затем положила сало и огурчик, немного подумав, подложила лучок.

– Чай целоваться пока не с кем? – смеясь, как бы спрашивая и утверждая одновременно проговорила она. Сама же бросила на свою тарелку две картошки и взяв огурец, откусив от него больше половины, громко захрустела им, тщательно пережёвывая. Спохватившись, сдёрнула полотенце с ещё одной миски, где оказались очищенные яйца, одно из которых перекачивало в тарелку гостьи.

– Ешь, не скромничай. Не на сватовстве.

Девушка кивнула и потянулась к своей тарелке. Еда была царская, так вкусно она давно не ела.

– Так, говоришь, зовут Настёной?

– Угу? – ответила девушка, откусив кусочек картошки. Спеша проглотить, ожидая новых вопросов.

– Ну -ну. Да, ты, ешь. Чего губы ровняешь? – продолжая есть огурец, прикрыла глаза женщина – У – у – у. Как вкусненько.

Глядя на неё, Настя уже не стеснялась, стала уплетать за обе щеки.

– Очень вкусно. – глядя на Варвару, проговорила она.

Они сидели за небольшим столом, у окошка, с льняными занавесками, закрывающими больше половины окна. Женщина была высокая и потому приподняв голову, могла видеть всё, что происходит за окном. Настя, даже если очень высоко подняла бы свою голову, всё равно ничего не увидела бы, так как была много ниже хозяйки. Вдруг Варвара перестала жевать и приложив палец к губам, призвала к тишине. Вытерев рот полотенцем, бросила его на стол и поднявшись, вышла на улицу.

– Чего, тебе, Матвей, понадобилось у моего двора? Опять что потерял?

– Да не то, чтоб потерял, внучка моя должна прийти. Видать где -то заплутала.

– Да у, тебя, детей отродясь не было. Так откуда ж внучке взяться?

– А, тебе, почём знать, есть -ли у меня дети? Аль, ты, в мою избу кошкой чёрной бегаешь?

– Ой да уморил. Ты, говори, да не заговаривайся, а то, как хвачу метлой по хребту.

– Да чё ж, ты, так разошлась. К слову, просто пришлось, а, ты, сразу добро портить. Ну так внучку мою не видала?

– Не видала б и, тебя, если б не пришёл.

– Ну, прощевай. Если, что, знаешь где найти.

– И чего б я, тебя, искала. Поди мимо.

Как только за окном стихли шаркающие шаги, Варвара забормотала пугающим, грубым голосом, нагоняя на девушку страха. Затем смела с порога и вошла в хату.

– Чего перепугалась? Аль знаешь его?

– Я просто слышала уже, где -то этот голос, но не могу вспомнить.

– Ну и хорошо. Он теперь дней шесть никого не побеспокоит. Пока не излечится.

– А он, что, болен?

Женщина засмеялась.

–Пока нет. А вот, как до хаты дойдёт, дней несколько проваляется.

– А откуда, вам, известно?

– Знаю и всё. – резко ответила хозяйка, а чуть погодя снова улыбнулась – Не бери в голову, живём в одной деревне. Здесь все друг о друге знают. Тебе очень повезло, что на мою хату набрела, а то другой расклад получился бы. Да давай уж поедим спокойно. Сегодня нас больше никто не потревожит, разве, что домовой. Да не бойся, он у меня добрый. Раз уж не объявился до сих пор, значит приглянулась, ты, ему. А может знает, что. Ну давай уж ешь, а потом кипятка с яблочным вареньем попьём.

Глава 2

Анастасия Павловна открыла глаза, не спеша вставать с кровати. За окном уже расцвело и первые лучи солнца упали на её лицо.

Она понимала, что после стольких месяцев, наконец – то помнит свой сон во всех подробностях, и нет гнетущего чувства, а в теле ощущается лёгкость, она как будто вернулась лет на десять назад. С опаской поднялась с кровати, ведь это во сне пропала боль во всём теле, а здесь реальность. Она опустила ноги на пол, боль отзывалась лишь в пояснице.

Целый день, до вечера, её не покидало чувство, что этот сон продолжится и ей хотелось этого. Она должна узнать, что будет дальше и чем же закончится эта история, поэтому лишь настал вечер и стало темнеть за окном, женщина поспешила в кровать. Выпив свои таблетки, прилегла и затихла, чтобы побыстрей заснуть, но сон пришёл, лишь когда полностью стемнело.

И снова она была в доме Варвары, и сладко спала в маленькой комнате, на мягкой перине, укрытая лоскутным одеялом. Варвара в соседней комнате стучала посудой и как – будто тихо с кем -то перешёптывалась. Анастасия Павловна быстро подхватилась с кровати. Как оказалась она спала в платье, поправив которое, вышла из комнатки, чтобы поприветствовать хозяйку, она поздоровалась и выскочила в сад. Когда умывалась колодезной водой, её осенило – ведь Варвара была не одна, кажется, на скамейке кто -то сидел, но разглядеть женщина не могла за широкими формами хозяйки. А вот когда она вернулась, то увидела гостя -сухонького старичка в холщовых, широких штанах, и длинной, льняной рубашке, подпоясанной бечёвкой. Сверху был одет жилет из овечьей шкуры. Дед макал хлеб в молоко и с удовольствием поглощал его. При этом молоко стекало струйками по его рукам, бороде и рубашке. Закончив есть, он придвинул к себе кружку, с кипятком, и яблочное варенье. Варвара поставила на стол кувшинчик с заваренными травами, и старик тут же налил его к себе в кружку. Но вот какое чудо – не на лице, не на одежде у него не было следов молока, он был чист, и смотрел на Анастасию Павловну весёлыми, с искорками глазами, хитро улыбнувшись, спросил: «Значит Настёна?»

Женщина кивнула.

– Что ж, шумно у, вас, там? Сбежала или может на землю

потянуло?

– Где?

– Там, откуда ты пришла.

– Шумно. А, вы, знаете откуда я?

– А то, нам и не знать. Значит она там, а, ты, тут.

– Кто?

– Да не важно.

– Прохор, ну так, ты, заберёшь девку к себе, погостить.

– Да, но пока по деревне пойдём, старухой побудет.

– Да делай, как знаешь, только уведи её отсель.

– Настёна, садись поешь, дорога дальняя. Пешком пойдёте, чтобы глаза не мозолить.

Девушка присела за стол, на время выпустив старика из поля зрения, и когда снова взглянула на него, то и не старик сидел вовсе, а то был молодой человек, который всё так же хитро смотрел на неё. Из его кружки пахло мятой, чебрецом и липой. Насте стало даже обидно, ей – то Варвара и не предложила чай, а кипятком с яблочным вареньем угощала.

– А потому и не предложила, так как, чай этот особенный, заговорённый. А, ты, в силу ещё не скоро войдёшь. Погодить надо. А простой не заваривала, потому как не ждала гостей вовсе. Сама -то я кипятком с вареньем балуюсь, вот и, тебе, предложила.

«Да я ничего и не говорила вроде. И как хозяйка только узнала» – подумала Настя.

– А мне и не надо разговоры разговаривать, потому, как тишину слышу.

Девушка была настолько удивлена, что, широко открыв глаза, смущённо посмотрела на Варвару. Прохор же сидел за столом, похлёбывая свой чай и улыбался одними глазами, рассматривая в упор Настю. Она исподлобья взглянула на него и стыдливо опустила глаза. А Варвара, наблюдая эту сцену, в конце концов шикнула на парня.

– Хватит, Прошка, совсем девку застеснял. И давайте

поторапливайтесь уже, пока Фёдор не появился.

– А где же он, на сей раз?

–Где? Где? Всё там же.

Тем временем девушка вскочила из -за стола и оправив платье, прошла к двери.

– Ишь, какая послушная. – засмеялся Прохор.

– Уважительная и понятливая, не чета, тебе.

– Да то, кто его знает – чета аль не чета.

– Э -э -эх. Ну давайте уж.

Они уходили от тётки Варвары стариками. Вмиг на Анастасию Павловну навалилась тяжесть прожитых лет, хоть походка и стала старческой, но у неё не болели не ноги не поясница. Ей даже смешно стало, как это она молодая девушка выглядит в образе старухи, а ведь она ею и является в реальности. Они бодро, как только могут ходить старики, отправились в путь, правда она не знала куда.

Сначала они шли по пыльной дороге, меж дворов. Было раннее утро, и жители либо спали, либо вовсе отсутствовали в деревне. Пара стариков вообще не привлекала внимание, так как это было обычным делом. Молодёжи в деревне вовсе не было. Проходя мимо брошенных домов, навевающий уныние и страх, Анастасия Павловна вспомнила бабушкин дом, верно он, как и эти дома стал развалиной или его давно снесли. Ей стало не по себе, ведь она сейчас находится в таком же положении, там в своей квартире, одинокая и никому не нужная, как и её бабушка, с тем лишь отличием, что её квартира не останется брошенной, а её займёт кто -то чужой, так как скорее всего наследники не объявятся. Она глубоко вздохнула и выкинула эту мысль из головы, решив немного осмотреться. Неожиданно для себя она стала считать брошенные и жилые дома и первых было много больше, что нагнало на неё тоску.

Наконец -то они вышли из этого поселения и зашагали по открытой местности с высокой и сочной травой и изобилием различных луговых цветов, распространяющих удивительные запахи. У неё вспыхнуло желание упасть в эту траву и улёгшись на спину, глядеть в голубое небо и вдыхать аромат цветов, жуя травинку, слушать стрекотание кузнечиков и вибрирующий звук крыльев жуков, а также наблюдать за порханием бабочек, как она делала в детстве, приезжая к бабушке в деревню. Анастасия Павловна взглянула на Прохора, который снова был молодым, и тот, не говоря ни слова, свернул с тропинки и перерезав ей путь, упал в траву.

– Да, это действительно хорошо. – со вздохом счастья, сказал он.

– Ты, как мысли мои читаешь. – улыбнулась она.

– Я слушаю тишину. – ответил он и положив ногу на ногу, подморгнул ей.

– Я снова молода? – поинтересовалась она.

– Да, ведь мы далеко ушли от деревни колдунов и ведьм.

– Ты, хочешь сказать, что Варвара ведьма?

– Тётка – целительница, но, если понадобится может и порчу подкинуть.

– Так вот почему она сказала, что Матвей проболеет дней несколько.

– Да, нет. Матвей – волколак. Вот сейчас пришло время ему волком стать, а потом он несколько дней болеет. Скажи, а, ты, совсем ничего не помнишь?

– А что я должна помнить?

– Ну хотя бы, как приезжала к бабке Лукерье.

– Почему же, помню, хотя, что -то и забыла.

– А я всё помню.

– Да лет, тебе, поменьше моего.

– Не скажи.

Настя призадумалась, пытаясь понять, что же ей хочет сказать Прохор и не договаривает, ведь если спросить в лоб, не скажет. Да и пусть, когда -нибудь расскажет, а я пока подожду. Уж ждать -то я умею.

– Пора. Давай подниматься, а то до вечера не доберёмся, а нам ещё через лесок. Тебе же, с непривычки, боязно будет.

Они поднялись и отряхнувшись, отправились в путь.

Дойдя до леса, Прохор, как кошка, прыгнул в сторону, схватив Настю за талию, закрыл её рот рукой. Они спрятались за густо росшим кустом. Присев сам и увлекая за собой девушку он приставил палец к губам, дав ей знак – сидеть тихо. Она посмотрела в ту сторону, куда смотрел её провожатый. Из леса появился мужик, огромного роста, крадясь и оглядываясь, нёс в руках какое -то животное. Оно висело в его руках, как тряпка. Прохор показал, чтобы она не высовывалась, исчез за кустом, и через мгновение, он не весть как, уже стоял за спиной мужика, при этом крикнув в самое ухо.

– Здоров, Фёдор.

Тот, с испугу, выпустил животное, и оно, ударившись оземь, исчезло, подав резкий, ужасающий писк.

– Ты, дурак, что наделал? Я целую весну у его гнезда ходил и когда наконец -то мне повезло, ты, дал ему сбежать. И когда ещё удача мне улыбнётся?

– Ты, что, не знаешь, что морок сам себе хозяина выбрать должен? А коль насильно его в дом принести, проклятие падёт на род твой.

– Фу, ты. Не твоё дело. Ходи и оглядывайся, не думай, что всё с рук, тебе, сойдёт.

– Да не боюсь я, тебя. Тебе, то не знать, кто я.

– Да иди, ты. Тьфу на, тебя.

Раздосадованный Фёдор пошёл в сторону колдовской деревни широкими шагами, тряся, периодически, огромным кулачищем. Прохор вернулся к девушке, и они продолжили свой путь. В лесу Насте стало, как -то не по себе и она схватила за руку своего попутчика, который был нисколько не против. Так они прошли лесок от начала, до конца и лишь выйдя в открытое поле, когда начало уже смеркаться, девушка тихонько вынула свою руку из руки парня. Они пошли по накатанной дороге к еле виднеющемуся вдали посёлку. Через некоторое время их нагнал мужик на телеге, на которую Прохор посадил Настю и вспрыгнул сам. Ударив лошадь вожжами, возничий заставил её пойти рысцой, от чего телега затряслась по ухабистой дороге, кажется вытрясая все внутренности, за то они ехали, а не шли пешком.

Глава 3

Варвара не стала убирать со стола и выметать хату, пока не получила весточку от Прохора, что они дошли до места, чтоб чего в дороге не случилось. Когда же Прохор прислал морока, и он появился во дворе, завиляв хвостом, стал издавать тихие звуки, слышные лишь тем, кто способен его видеть, а это единицы, и то, если он сам позволит, женщина приступила к домашним делам. Сразу вылила в миску молоко и размоченный в нём хлеб, всё, что не доел специально Прохор – хозяин морока, и поставила за колодец, подальше от глаз деревенских жителей. То, что этот зверёк действительно находился там, выдавала примятая, изредка шевелящаяся трава, и исчезающее угощение в миске.

– Ну вот и ладненько. Ешь и возвращайся к хозяину, а я приберусь немного. – сказав так, ушла в хату.

Через некоторое время услышала зов Фёдора.

– Варвара, слышь? Выйди -ка на порог.

Приоткрыв окошко, она выглянула во двор.

– Чего это ради?

– Выдь, говорю.

– И не подумаю. Дел много. Говори, что надо?

– Да вот руку поранил. Поможешь? Ты же у нас целительница, отказывать не смеешь.

– А это как сказать. – она закрыла окно и вышла на порог – Не заходи, сама подойду.

Шепча охранительное заклинание, она осторожно подошла к калитке.

– Ну показывай, что там.

– Да вот.

Фёдор размотал руку, которая ещё немного кровоточила. Тряпка пропиталась уже каким -то количеством крови.

– Так говоришь – поранился. А где же? Не в лесу – ли за деревней, случайно?

– А, тебе, что? Лечить будешь?

– А что тут лечить? Промой рану ключевой водой, да приложи лист подорожника, или крапивы. Ладно, стой там, принесу лист кровохлёбки.

– И всё? А лечить как же?

– А, так ты подумал, что, поймав морока и упустив его, получил откат? Так я с тобой и говорить не стала бы, не то, чтоб лечить. Ты, скажи, зачем насильно к себе в дом животное волок? Аль не знаешь, что он сам себе хозяина выбрать должен?

– Так принёс бы домой, а оно глядишь и прибилось бы до хаты. А то один совсем, даже домовой какой не идёт, так как не хозяин я этому дому.

– Так вон зачем руку -то продырявил. Ну так я, тебе, скажу, что не питается он кровью, и этим, ты, его не приманишь. А вот то, что захотел силой приручить, он, тебя, теперь мучить будет, сны поганые насылать, пока не надоест ему.

– Так может всё ж так попривыкнет, и придёт ко мне в хату жить.

– Да не придёт, говорю. Он уже хозяина нашёл.

– Скажешь – хозяина. Да к кому же он пристал? Окромя меня его только, ты, видеть можешь, но хозяйкой стать не можешь.

– А с чего решил, что, ты, можешь? Вот к кому должен, к тому и пошёл в услужение. Фёдор, скажи, как же упустил морока?

– Да всё племянничек твой. Будь он не ладен.

– Ха – ха – ха. – засмеялась Варвара грудным голосом.

– Чё смеёшься? Что ему -то дома не сидится? Ходит он тут по лесам, людей пугает.

– Так девку не завёл, вот и гуляет.

Варвара специально сказала так, проверить на всякий случай, видел Фёдор Настёну или нет, ведь этого не должно произойти, пока Прохор до дому её не доведёт. Ну хорошо, до леса прошли не замеченными, а дальше легче будет, уж от сельских самоучек он её скроет без проблем. А то всё заново надо будет начинать, а это требует сил и времени.

– Да к такому ни одна девка в хату не пойдёт, запужает же насмерть.

Целительница узнала всё, что ей было нужно, а потому разговаривать с мужиком ей было не к чему.

– Ну давай иди до дому, некогда мне тут с тобой лясы точить. – сменив тон, сказала она.

– Да больно мне самому это нужно. – разгневавшись, произнёс он. Несколько оскалившись, открыл, на удивление, ровные, белые зубы.

– У, вампирище. – с поддельной ненавистью сказала Варвара. – Дел много, а он тут.

Эти слова прозвучали уже в спину, быстро уходившего, Фёдора.

Убрав хату и выметя двор, она села на скамью, в тени огромной яблони и стала перебирать лекарственные травы, для приготовления снадобий.

У калитки показалась молодая пара и боязливо топталась у забора.

– Ну заходите уж. Чего топчитесь? Только пыль подняли.

Молодой человек осторожно открыл калитку и вошёл, ведя за собой девушку.

– Мы тут к, вам. – начал мямлить он.

– Говори понятней и не бойся. не укушу.

Отодвинув парня в сторону, девушка вышла вперёд.

– Это, мне нужна, ваша, помощь.

– Ну так пусть провожатый подождёт на лавке за калиткой, а, ты, иди ко мне.

Девушка, что -то шепнула парню и когда он запротивился, цыкнула на него, украдкой посматривая на Варвару. После чего он оставил их.

– Ну садись, рассказывай.

– Да вот, тётка Варвара, мы уже четыре года живём, а деток у нас нет. Свёкор со двора гонит.

– А что ж, твой, суженный?

– А он защищает. Сказал вместе уйдём.

– Вон оно что. Ну тогда садись со мной рядом.

Девушка безбоязненно пересела на скамейку к целительнице, которая обняла её и положила руку на живот девушке, и стала говорить, сначала быстро и бессвязно, а потом чётко и отрывисто. Закончила же словами – «Да будет так». Затем она встала и прошла к столику, стоящему у стены хаты и взяв оттуда бутылку с зельем.

– На, тебе, девонька, будешь пить. Поначалу оно покажется приятным на вкус, но потом придётся заставить себя допить его. А выпить будешь обязана. В первый день – половину бутылки, во второй две трети оставшейся половины, а на третий день всё, что останется. Затем нальёшь в эту бутылку молоко вечерней дойки и отдашь свекрови. Да смотри, после этого ничего не бери от неё, чтобы она не предлагала. А вот как всё сделаешь, съезжайте со двора.

– Да куда же нам податься?

– На днях дед твой захворает, попросит присмотреть за ним, так, вы, не мешкайте. Вот там и приживётесь, да смотрите до отъезда в кровать вместе не ложитесь. А вот как к деду перейдёте, сразу и дитя сделаете. Всё поняла?

– Я -то да, а вот как мужу сказать. Ведь не поверит или заподозрит неладное

– Зови его сюда.

Пока девушка выскочила за калитку, тётка умылась колодезной, ключевой водой. «Да, придётся за забором почистить. Много людей будет сегодня» – подумала она. Целительница заметила, как за детей просить приезжают, так много люда до самого вечера идёт без остановки.

– Вот, тётка Варвара, он верить не хочет.

– А мне поверишь?

– Да где же это видано, чтобы муж с женой не должны спать вместе?

Варвара видела на сколько упрям и в тоже время несколько глуп парень, поэтому решила припугнуть его.

– Ты знаешь кто я? Конечно знаешь, раз пришёл. Так вот, если не сделаешь, как велю, силы мужской лишишься.

– Совсем?

– Совсем, совсем.

– Так, что, мы одного дитя сможем сделать? И всё?

– Да нет, апосля делайте, как знаете. Одно скажу: «Дети детьми, но всё в меру должно быть. Жену свою береги».

– Да понял я уж.

– Ну коль понял, прощайте.

– Ой – спохватилась девушка – а пить -то, как домой приду?

– Да нет. Можешь сразу и начинать, только так, как я сказала.

Кивнув головой, девушка взяла за руку своего мужика и вместе откланявшись вышли за двор. не забыли и отблагодарить, положив узелок со съестным на стол.

Как только они ушли, она сразу стала рассыпать травки и наговаривать. Пока перед двором, да во дворе чистила, зевать не переставала.

– Сильно – то девке сделано. Надо Прошке сказать, пусть эту горе – свекровь попугает, а то лишь вершков нахватаются, сразу в ведьмы метят. А ведьма -то она, от роду ведьма. Правда у некоторых сила спит, до поры до времени.

У двора напротив уселись на лавочку две подружки – Ксенька и Евдокия. Это ещё те пройдохи. Надо, ко всему, ещё и обереги понаделать, иначе эти две порчи на народ понавесят, поди, попробуй вылечить. Ведь, чтобы свои делишки делать, в селение идти надо, а тут делай гадость сколько хошь. Сам народ идёт. Но не тут – то было, откат будет сильным, уж я постараюсь.

Она опять села на скамью, под дерево, делать амулеты. За калиткой остановилась линейка, с которой сошли женщина и мужчина, годков на шесть постарше попутчицы.

– Здравствуй, тётка варвара, Мы к, тебе за помощью.

– А за чем другим ко мне не ходят. Боятся.

– Твоя, правда.

– Что ж, заводи свою супружницу. Ишь, как смотрит. Заходи, заходи. Других силой волокут, а, ты, сама пришла.

Женщина, не сводя глаз с Варвары, нехотя вошла в калитку.

– Мне уйти, что -ли?

– Нет. Тут побудь. Ну как зовут, горемычная?

– Мария.

– Мария? А кто ж, тебя, Маруся, молочком напоил?

– Да соседка, говорит. – вмешался муж.

– По бабам часто бегаешь? Ведь твоя полюбовница чуть со свету не сжила супругу.

– Да было дело, не отказываюсь.

– Что случилось?

– Да я, попервах, думал, что с ума она рехнулась. Ей дитя в руки дают, а она смотрит на него, а потом бросает на пол, говорит, что чурка это обгорелая. А сама криком кричит, чтобы ребёнка ей отдали. Чуть дитятку не пришибла. Вот моя мать и подсказала, говорит: «Вези её, сынку, к Тётке Варваре. Спасай жёнку. Без неё не обойдёмся».

– Что за травку давали?

– Да не знаю. Бабка повитуха успокоительной заварила. Вот по дороге пить ей давал, а то не сидела спокойно. Я тут, тебе, за дело привёз.

Он поставил на стол узелок. Взглянув, Варвара подметила в нём бутыль с самогоном.

– Это, очень хорошо. Не придётся ехать назад.

Она вытащила бутыль и открыв, понюхала. Мужик смотрел с удивлением, думая, что тётка решила сразу и выпить, но он ошибся. Она прошла к столику с травами и взяла там две пустые тары, поделив содержимое бутыли в них поровну. После этого, что -то, шепча, капнула по несколько капель на голову пришедшей. Затем выставив бутылки перед женщиной и принялась, осыпая её травками, читать заклинания, периодически проводя веточками трав по голове Марии. Поплевав по сторонам, она закрыла бутылки и передала их мужу.

– Возьмёшь с собой и как только попросит пить дай одну бутылку, да гляди, в дороге силы у неё прибавится, будет вторую требовать, так не давай до самого дома. Силой захочет взять, удержи. Дома же отдашь, и как только она выпьет, изрыгать всё назад начнёт. Сметайте и огонь бросайте. Потом она дня два спать будет, так пусть поспит. Сон лечит.

– А что выйти должно?

– Камень чёрный. Ну теперь быстрей до дому.

Мужик вышел со двора, обняв жену за плечи. Варвара же возмущённо проговорила: «Ох уж эти самоучки. Ну ничего, как баба излечится, так горе – ведьма навсегда забудем о колдовстве, если жива останется. Подойдя к колодцу, женщина умылась и размяв спину, села ждать следующих посетителей.

Глава 4

Матвей провалялся несколько дней.

– Надо ж, как приложила – думал он – ноют все старые болячки, еле по хате передвигаюсь, не то, чтоб поискать эту девку. И кто она такая? Так невзначай время перешагнула? Ну уж Варвара точно не знает об этом, не то б Прохор уже тут бы нарисовался. Надо опередить его. Это ему она парой будет, а мне через её грёзы дверь во времени откроется. Ох, не опоздал – ли я. Да нет, вроде. Она пока через туман шла, а значит ещё не в нашем времени.

Тяжело опираясь, на подобранный с пола, костыль, он прошёл в огород, где в огромнейшей луже квакали лягушки. Вода на его земле близко к поверхности находится, вот и не пересыхает это болотце. Матвей, как только здесь оказался, сразу этот домик присмотрел. Место тут глухое, травы не тронутые, вокруг, по близости не единой хаты, развалились совсем, а эта, как его ждала. По растущей здесь растительности, он сделал вывод, что жил тут чернокнижник, не иначе. Такие растения, как – адамова голова, разрыв -трава, плакун -трава, чертополох, полынь, тысячелистник, шалфей и много другого, а также червуха, которая росла лишь здесь в его дворе. Он старался не ходить по одной и той же дороге, чтобы не вытоптать траву и не нарушить баланс между растениями.

Подойдя к луже, надолго застыл, наблюдая за движением живности в ней, а затем резко перевернул костыль, из которого выскочил шип, какого -то растения и проколол огромную лягушку. Осторожно, чтобы не уронить Матвей поднял её и поднеся ко рту, запихнул её в него, затем не разжёвывая стал проталкивать в пищевод, желудок принял её, с неприятным урчащим звуком. Со стороны это выглядело омерзительно, но его это нисколько не волновало. Сейчас, когда Варвара отвела его от своего двора, он должен был излечиться, а для этого использовал именно этих земноводных. Мало того, ему страшно хотелось есть, и он готов был сожрать дюжину этих тварей, но помнил, что это лишь лекарство, а потому он заторопился в лес. Надо было подкрепиться каким -нибудь зверьём или птицей и гляди след от сна этой девки остался, так ему его надобно найти.

Быстрая ходьба не мешала ему принюхиваться к различным запахам. Конечно, основной целью была сонная тропа. Как только он дошёл до кромки леса, увидел Ксению с Евдокией. «Глянь, по лесу спозаранку таскаются» – тихо проговорил он. Конечно, он был зол на Варвару, но она сделала ему гадость, чтобы отпугнуть от двора, а эти две гадюки сплошь порчу делают, если не найдут кому, так на осинку повесят или просто под ноги бросят, и им хорошо от того, ходят потом по лесу травки да коренья собирают.

С болезни Матвей такой злой был, что решил на них отыграться и обернувшись волком, спрятался под кустом. Он потянул носом и именно в этом месте учуял запах, который преследовал его. «Значит, ищет место, чтобы пробиться. Надо будет почаще сюда наведываться, а то и покараулить, а вдруг именно здесь и схвачу её» – подумал он в то время, как неотрывно следил за ведьмами, а они шли прямо на него. И вот, как -только, поравнялись с кустом, он и цапнул одну за пятку, а вторую за юбку, оторвав хороший кусок, что весь срам был наверху. Так они и побежали в сторону деревни, не смотря себе под ноги, несколько раз упав, одна прихрамывая, а другая, светя голым задом.

Снова сменив ипостась, Матвей отправился на охоту, она сегодня у него точно будет удачной, решил он, если две дичи уже попались. Оборотень громко засмеялся.

Здесь он чувствовал себя, как дома, даже в человеческой ипостаси. Лес давал ему пищу и лечил от недуг и одиночества. Ведь с ним никто не общался, как он попал в эту деревню не помнил, а сколько тут живёт, вообще не задумывался. Его хату, как и его самого жители деревни и поселения сторонились, обходя стороной. А при случае порчу или сглаз какой наведут. Вот и Ксении с Евдокией он не просто так отомстил, ведь до того, как его Варвара приложила, дней за несколько эти две клуши порчу ему близ двора кинули, так как дальше побоялись заходить. Травы там невиданно и не где не примята даже. Он со своим чутьём знает где пройти, чтоб не попасть в ямку или на живность какую не наступить, правда в этот раз отвлёкся, так и угодил в их пакость. Хорошо, что отворотная трава растёт в его дворе, так он её без меры и наелся аж живот прихватило, зато, какой откат тогда получился. Эти две стервы испражнялись, чуть не перед народом. Ох и насмеялись тогда немногочисленные жители деревни.

Матвею действительно сегодня улыбалась удача, вот и заяц прямо на него выпрыгнул, видимо спугнул кто. Волколак мгновенно поймал живность и не меняя облика, вцепился зубами в шею животного, с удовольствием напившись крови и затем оприходовал тушку, оставив только лапки, которые выгодно сможет обменять на что угодно, всё же в деревне живут одни ведьмы и колдуны. Какой бы новый житель не появился в деревне, обязательно чем -то дурным занимается. Вот так и живут, коль кто из поселения не появиться, то друг другу гадости делают, кто сильнее, тот и выживает, ведь не спроста больше пол деревни брошенных домов.

Завернув добычу в большой лист лопуха, он спрятал всё в карман и углубился в лес, чтобы чего ещё для обмена сыскать. Так чуть -по -чуть и добрался до болота. Очень громко прозвучал звук, издаваемый топью, а затем послышались чьи -то шаги. В воду полетел сушняк, прошенный пришедшим. Матвей снова обернулся волком и залез в нишу, образованную попадавшими ветвями, поросшими высокой травой. Глубоко вдыхая воздух, стал ждать. Перед его мордой пролетел огромный жук. В этот момент очень хотелось клацнуть пастью и поймать насекомое. Просто так ради развлечения, но он мог создать шум и спугнуть пришедшего, поэтому переборов себя, затаился.

То был Захар. «Ну вот, а он отнекивался. Я же сразу ему сказал, что ищет зуб чертохвоста. Ну пусть ищет, посмотрим кому этот зуб достанется, а то и все» – подумал он.

Пришедший оступился, и угодил в воду. «Как бы не пришлось спасать горе – охотника. Хотя и в том есть выгода, к примеру зуб чертохвоста за спасение. Варваре отнесу, она хоть и отваживает меня от двора, но она хорошая, да сладкая» – рассуждал он, наблюдая за неумелым добытчиком. Тот с горем пополам вытащил ногу, но без сапога, затем улёгся на пузо и долго возился руками в месте утери. Сапог был извлечён из болота, и ещё мужик некоторое время провозился, чтобы привести его в порядок. Наконец -то обувшись, он стал бить по воде длинной ивовой веткой и издавать звуки, один в один похожие на те, которые издаёт чертохвост, во время брачных игрищ. Волк даже голову приподнял, чтобы увидеть, выползающее на сушу существо, которое ему не доводилось видеть живьём, хотя он знал о нём очень много. А интересно, как будет действовать Захар, ведь взять зубы не так – то просто. Животное осторожно стало выходить из болота, оно было размером с бобра, сплошь покрытое короткой шерстью. Тело было удлинённое с короткими, перепончатыми ногами, на пальцах которых росли очень длинные и крепкие когти. Хвост был как верёвка, но начиная с середины на нём росли плавники. А вот головы, как таковой, он не разглядел, потому и показалось ему, что тело сразу перешло в пасть, достаточно мощную, с огромными клыками. Матвей знал, что с этим существом не просто справиться, ведь сначала надо убить его, а это не легко, и лишь затем приступить к изъятию зубов. Прежде надо вырвать язык, вместе с ядовитыми железами и тогда выбить зубы, при том сразу их нельзя брать. не защищённой рукой, а для этого и нужны листья червухи, которые обезвредят оставшийся яд, а уж тогда зуб хорошей защитой станет и помощником в делах. Но вот по стечению обстоятельств, червуха растёт лишь у него во дворе. Несколько таких листьев он всегда с собой носит. Захар этого точно не знает. Увидев, что смог выманить животное на сушу, мужик взял сухую увесистую палку и огрел существо, которое сразу выросло в размер кабана и бросилось на него. Ждать больше было нельзя и волк ринулся вперёд, вспрыгнув на шею чертохвоста, вонзил свои клыки в его шею, понимая, что, если они вовремя его не завалят, он может умереть, получив критическую долю яда и даже не помогут листья червухи. Мало того животное может разорвать их или утащить в болото.

Захар не понял откуда взялся волк и решил сначала совместными усилиями убить существо, а уж потом с волком разобраться и снова взяв в руки увесистое бревно, стал наотмашь бить по чертохвосту. Неожиданно для себя, мужик стал наносить удары по тазу существа и после нескольких он не только проломил кости, но и отбил хвост, повисший на коже. Их совместные усилия принесли результат – животное было повержено. Матвей спрыгнул с чертохвоста и сверкнув глазами, сменил ипостась, быстро запихал два листа себе в рот и стал интенсивно жевать. Захар и так был в шоковом состоянии, а тут ещё и волколак страха нагнал. Он решил сбежать пока оборотень был занят своим делом, но тот вцепился в него глазами и следил за каждым его шагом.

– Да не бойся не трону.

– А не обманешь? – спросил Захар, сам же обдумывал побег.

– Убежишь, всё мне достанется. – проговорил Матвей.

Ничего не ответив, мужик смерился и подошёл к чертохвосту.

– Ты хоть знаешь, как зубы достать?

– Да чего там, камень в руку и всё.

Скривившись в усмешке, оборотень подошёл к существу и вырвал язык, предоставив возможность Захару выбить зубы. Затем, они поделили их поровну, положив в листья червухи.

– А откуда знаешь, как правильно зубы у чертохвоста взять?

– Знаю и всё, но откуда не понятно.

– Ну что пойдём?

– Погоди, слюна сойдёт.

– А Варвара давно сказала, что в деревне волколак поселился. Бабы говорили, что брехня, хотя на твою хату часто порчу наводили. Видать всё ж догадываться стали.

– Чего, ты так разговорился?

– Да я к, тебе, завсегда разговор имел, это ж, ты, нелюдим.

– Да о чём говорить – то, сейчас повод есть, вот и беседу беседую.

– Да, не ожидал, что мне поможешь. Ведь я с жизнью уже прощался.

– Ну будет. Что ж давай. Я ещё погуляю.

– Давай, давай.

Глава 5

Уже больше недели Анастасия Павловна не видела снов и это стало её беспокоить. Если раньше она боялась ложиться спать, то теперь это было самым большим её желанием. Теперь она чувствовала себя как во сне, а сон был для неё реальностью. Она там жила, той жизнью, которой ей не хватало сейчас. Первые дни она думала: «Ну вот не сегодня, так завтра, ну не завтра, так послезавтра». Однако сон к ней совсем не приходил, Анастасия Павловна боялась впасть в депрессию. Решение пришло само собой.

С тех пор, как она во сне попала в дом, похожий на бабушкин, её не оставляла навязчивая идея – съездить в деревню, ведь это не так далеко. Взять и съездить туда, посмотреть и обратно. Может дом уже снесли, а может кто и живёт в нём. Да просто пройти по деревне, в которой жила бабушка, может кто и её вспомнит. Она уже узнавала, что маршрутки туда ходят регулярно.

Сегодня встала пораньше, позавтракала и собрав себе немного поесть в дорогу, взяв бутылочку воды, отправилась на станцию. Купив билет, присела на скамейку и задумалась, пытаясь вспомнить, почему тогда уехала из деревни. При том она хорошо помнит, что не попрощалась с бабушкой. До станции бежала так, как если бы за ней летел рой пчёл. Тогда она боялась не успеть на автобус. А вот, что её напугало, не могла вспомнить и сейчас раз за разом прокручивая в голове эти моменты, её мозг усиленно работал, ища информацию на полках памяти, но всё было тщетно. У самых ног крутился белый, пушистый кот, он тёрся о её ноги, и когда она его погладила, встал на задние лапки и опёрся о её колено передними, намереваясь вспрыгнуть ей на колени, но началась посадка в автобус. Отогнав котика, прошла в салон, показав свой билет.

Всю дорогу она смотрела в окно, любуясь природой и это временно отвлекло её от постоянных мыслей о своём сне. Пейзажи, пролетающие мимо, восторгали. Просторы полей, деревья, выстроившись вдоль дороги, на которых расселись вороны и орлы, парящие в выси и иногда спускающиеся на землю, чтобы подкрепиться, всё приводило её в восторг. Анастасия Павловна непроизвольно несколько раз глубоко вдохнула, как если бы находилась там, за окном и улыбнулась. Как же давно не выбиралась она за город.

Так и не заметила, как прибыла на место. Конечно, узнать деревню было невозможно. Раньше станцией считалось строение, закрытое с трёх сторон, накрытое крышей, стены которого были выбеленные в голубой цвет. Сейчас же здесь стояло красивое, административное здание, всё вокруг асфальтировано, близ строения клумбы с пышными кустами роз. Женщина взошла по ступенькам, и вошла в зал ожидания, пройдя к кассе, чтобы купить билет в обратную дорогу. Уборщица, приблизительно её возраста, мыла пол и почему -то норовила подсунуть швабру под ноги посетителям, рассматривая проезжающих и прибывших в деревню. Взглянув на Анастасию Павловну, она задержала взгляд и затем отвернулась. И вдруг, показывая указательным пальцем, заорала во всё горло: «Чья животина? Ведь написано, что с котами и собаками нельзя, а это, глянь, ходит, как ни в чём не бывало. Чей кот, неслухи?» Какой -то мужчина, сделав серьёзный вид, сказал: «Вывеску вешать ниже надо, а то животные прочитать не могут». «А, может он не грамотный?» – поддержал другой. И находящиеся в зале засмеялись, чем разгневать уборщицу, которая ещё усердней стала тереть пол под ногами людей.

Анастасии Павловны посмотрела в направлении, указанном уборщицей, и увидела белого кота, который прошёл через весь зал к её ногам и обойдя вокруг, сел у ног. Женщина же не унималась.

– Ты, посмотри, сама тут ходит по мокрому и кошака своего водит.

– Да не мой это кот. Просто пристал и всё.

– Ага. Вон от тебя не отходит, как тень.

Пожав плечами, Анастасия Павловна ничего не ответила, а протянув руку к животному, погладила. «Пушистик» – сказала она. Кот вытянул лапки и выгнул спинку, а затем исчез. Снова народ занимался своими делами, а уборщица мыла пол, как и ничего и не было. Анастасия Павловна решила проверить, а был -ли кот или ей почудилось, и она решилась спросить у женщины, мывшей пол.

– Вы не видели белого кота?

– Милочка, какой кот? Вывеску на двери видели? С котами и собаками вход запрещён.

– Понятно. – сказала она, и тихо продолжила – Что ничего не понятно.

Подошла её очередь, и она, купив билет, направилась к выходу.

– Настёна. – услышала она голос всё той же уборщицы. На всякий случай повернулась.

– А я смотрю, ты, это или не, ты. Вроде похожа, а вроде и нет.

Анастасия Павловна присмотрелась.

– Верка, ты -ли?

– Я, конечно же. А, ты, как тут?

– Да дай, думаю, посмотрю, как там дом моей бабушки, стоит или нет.

– Стоит. Куда же ему деться. Хотели тут одни его снести, но как выяснилось он завещан внучке. Стало быть, тебе.

– Небось и развалился совсем?

– Да по началу вроде сыпаться начал, а тут старичок один приблудился. Бомж наверно. Одет опрятно. То его видят, как он дом помазывает, да порядок во дворе наводит, а то вроде и нет его там. Странный дед.

После смерти, твоей, бабки, дом стали обходить стороной. По ночам там стали происходить странные вещи, то свет зажигается, хотя электричества к дому не проведено, отключили, чтоб пожара не случилось. То голоса люди слышат. Дядька Ванька как -то ночью отправился туда, чтобы проверить, так бежал оттуда, как заяц, а потом несколько дней молчал. Когда же в себя пришёл, решили спросить о том, что он видел, но он ни единым словом не обмолвился. Вот и стали поговаривать, что ведьма силу свою не успела передать, и пока наследница не явиться, дом никого не подпустит.

– А как же старик?

– Вот этого, я не знаю. А может тоже ведьмак какой.

– А, ты, меня не проведёшь к дому?

– Да чего же не провести, провожу конечно. Вот только ведро и швабру отнесу.

– Ну, так я подожду.

– Я быстро.

Она подхватила свой рабочий инвентарь и лавируя между ожидающих, почти скрылась с глаз, но вдруг остановилась и резко развернувшись, вернулась к Анастасии Павловне.

– Не, Насть, я не могу. Дела у меня, как -нибудь сама.

– Ну, ты, обещала.

– Не -не, не могу. – буквально убегая, сказала Вера.

«Конечно всё понятно – испугалась она. А почему? Тоже ясно. Посчитала, что наследница прибыла. Сейчас по деревне понесёт. Вот глупая. Ну да ладно». – подумала женщина и отправилась на поиски дома. Она ходила очень долго, но дома найти не могла. Чтобы отдохнуть, присела на скамеечку и на какое -то время прикрыла веки.

Анастасия Павловна потянулась и открыв глаза, поняла, что она заснула и поисками занималась во сне. «Что же происходит? Верно кто -то хочет, чтобы я нашла дом. Придётся ехать» – подумала она

Глава 6

Позвав очередного, Варвара готова была выслушать его, как с улицы послышались крики, и смех. Подойдя к калитке, она увидела, бегущих на перегонки, если это можно было так назвать, Ксеньку и Евдокию, ругающих матом на чём свет стоит.

– Что случилось? – крикнула она им.

Те подбежали ближе, на сколько позволяло охранное заклинание, и стали на перебой рассказывали о том, как встретили волка и как он напал на них. Селяне, пришедшие к Варваре, давились со смеху. Целительница никак не могла понять, что так забавляет их, ведь то, что появился волк – ужасно. Её подозрения о волколаке были верны. И здесь не поможет простая грубая сила, надо прибегнуть к колдовству, а это может занять время и уже будет не до целительства. Когда же подружки, рассказав всё и передохнув, побежали дальше, она увидела, что у Ксеньки не достающие пол юбки, открывают неприглядные виды. Она засмеялась, а затем вернулась к посетителю, который пришёл к ней не без помощи. Худой, если бы не согнувшийся от болезни, высокий парень дошёл до неё благодаря пожилому мужчине, поддерживающему его.

– Ну рассказывай. – сказала она.

– Тётка, Варвара. Не знаю зачем пришёл, видно уж невмоготу стало. Скоро, думаю, помру. Пришёл мой час.

– А сколько ж, ты, годков на свете прожил?

– Да двадцать шестой пошёл.

– У – у- у! И чего ж помирать решил?

– Да болен я, сохну, силы покидают меня. А года четыре назад, лошадь свалить с ног мог. А сейчас дунь и упаду. Спасибо, дед – Микола свезти к, тебе, согласился. Сам бы ни за что не дошёл бы.

– Ну и правильно, что пришёл. Дня два позже и помочь не смогла бы, даже если б и захотела. А теперь вон, что. Вижу, стоять долго не сможешь, а сидеть на скамейке нельзя при заговоре. Давай – ка дружок я помогу тебе лечь наземь, а встанешь уже сам.

Вокруг лежащего парня она зажгла свечи, разного цвета и принеся из печи обгорелую деревяшку, начертила ею линию вокруг парня. На эту линию она положила шесть яблок. Быстро заговорив, стала собирать веник из трав, наговаривая на каждую веточку, прося у растений помощи в лечении. Как только веник был готов, она подожгла его и подождав немного, когда он разгорится, сбила огонь. Веник тлел, и дымился, а Варвара ходила вокруг парня, то шепча, а то громко выкрикивая, наводя ужас не только на несчастного, но и на ждущих своей очереди за двором. Её лицо покрылось крупными каплями пота, она еле держалась на ногах, прикладывая усилия, чтобы закончить обряд. Как только будет произнесено последнее слово, пойдёт откат в сторону сделавшего эту порчу. Если он окажется сильным магом, то будет сильно и долго болеть, а вот если это самоучка – любитель, то по возвращении парень узнает о кончине горе – колдуна.

Варвара проговорила последние слова и быстро, насколько позволяло её самочувствие, прошла к колодцу и вытащив ведро воды, вылила его на себя. Затем посмотрела на парня и яблоки на черте, нарисованной ею, чтобы оценить сильно -ли было колдовство. Яблоки просто сгнили. Молодой человек же смотрел на неё и ждал, когда всё это закончится. Варвара улыбнулась.

– Ну поднимайся, дружок, купать буду.

Парень не мог понять, чего она собралась сделать, но встал, неуверенно держась на ногах. И в это время тётка Варвара окатила его колодезной водой, приговаривая: «Здоровье вернётся, сила проснётся и ничего более к, тебе, не пристанет». Поставив на скамейку ведро, одела ему на шею оберег.

– Носи его не снимай пока не сотрётся.

– Спасибо, тебе, тётка Варвара. – расплакался парень.

– Ну чего, чего, ты, в самом деле? Всё теперь будет хорошо.

– Слышу – горы сверну, а силы -то нет.

– Не всё сразу. Погоди и вернётся и сила и здоровье. А вот мешочек с травками. Пить будешь утром и вечером, пока не закончится.

Парень и не заметил, что без поддержки вышел со двора и понял это лишь, когда ожидающие своей очереди, зашептались, а затем стали восхвалять Варвару. Пока он салился на телегу, старик, привёзший его, отнёс узелок за работу. Женщина показала, куда поставить узелок и обратилась к деду.

– Как приедешь домой, понаблюдай, кто будет у двора околачиваться и об том Прохору скажешь.

– Будет сделано, Варварушка. Всё в точности, как сказала.

– Вот и хорошо. Зови следующего.

Сама же она задумалась. Ей было не понятно, как сильный колдун оказался в поселении? Ведь должен он здесь в деревне поселиться. Не порядок это, не порядок. Поразмыслив, решила наведаться к Прохору с Настёной. Может чего нового узнает. А тут и случай подвернулся. Следующим, пришедшим за помощью, оказался мужик, который стал её умолять, отправиться с ней в поселение, так как помощь нужна его дочери, говорит, что помирает она.

– Да что ж у вас там творится? Один ели ноги приволок, вторая помирать собралась. Погоди, сейчас соберусь.

Она кинулась собирать травы, свечи, зелье, уголь, яблоки и бутыль колодезной воды заговорила и всё это завернула в платок. Проговорив отпугивающее от дома заклинание, вышла вслед за мужиком и ловко взошла и села в бричку.

– Ну, давай, гони! – приказала возничему. Мужик привстал на ноги и ударил коня кнутом, заставив его пуститься с места в галоп.

По дороге она увидела Захара и Матвея, идущих вместе и о чём -то мирно беседовавших, как могут общаться колдуны, не занимающиеся в данный момент своими чёрным делами. От удивления Варвара чуть с брички не свалилась. Ох, если бы это были обычные селяне или слабые колдуны, могла бы подслушать их разговор. Конечно, можно было бы просто приостановиться и услышать их переговоры, но она спешила, надо было спасать молодицу. Вымрет селение, и жители их деревни уйдут в небытие, а этого допустить нельзя ни в коем случае. Вон чуть – по – чуть ведьмы да колдуны возвращаются. Дома, ожидая хозяев, восстанавливаются.

Они выехали на просёлочную дорогу, и она увидела, краем глаза, морока Прохора. «Не ко мне -ли направился?» – подумалось ей. Но нет, он закрутился волчком и собравшись в белый шарик, исчез. Проскочив лес. бричка покатилась по накатанной, сильно утрамбованной дороге, переваливаясь и временами подскакивая на ухабах. Варвара в такие моменты боялась вывалиться, но сидящий рядом мужчина умело управлял лошадью и выбирал более ровные участки дороги. Так проскочив мимо десяти, двенадцати дворов, они остановились у исправного дома. Видно, его хозяева не бедствовали. У забора, закрывая проход к калитке, толпились зеваки. Варвара, сойдя с брички, резко и грубо прикрикнула на толпу: «А ну, давайте отсель». Люди, шепчась, быстро разошлись по дворам, украдкой выглядывая из -за калиток.

Варвара прошла в хату, где на кровати лежала красивая девушка. Она была очень бледная, как – будто из неё выкачали всю кровь. Раздумывать было некогда. Выгнав всех из хаты, приказала топить баню и принести с родника воды. Сама же принялась собирать веник из трав, выбирая из общей охапки, захваченной впопыхах, так как она не знала, с чем ей придётся столкнуться. И вот теперь нужные травы помогут вытащить девчонку из лап смерти. В углу, кто -то зашевелился и закряхтел.

– А это, ты. Что ж не уберёг девку?

– Да вот, сам не знаю как, враз придавило и из дому вытолкнуло, а как совладать с этой силой смог, вернулся в хату, а тут вон что. Поначалу думал, что это те две из вашей деревни, они частенько в селение захаживают, но нет, это кто -то другой.

– Да, Ксенька с Евдокией могут хорошо приложить, но не так. Я по началу думала, что колдун какой у вас поселился, однако теперь вижу не мужик. Баба порчу – то наводит. Тут давеча парень ко мне приходил, так ему тоже на смерть сделали, и что интересно, здесь такая же дрянь намешана.

– Да. – почесав бороду, задумался домовой.

– Ну некогда думу думать, глянь, опять зеваки набежали. Ты, пужни их как следует. Хочу видеть кто придёт, когда грязь с девки сниму.

– Это я запросто. Это я враз.

Сказал и исчез. Через мгновение народ бежал от двора, аж пятки сверкали. «Может же пугнуть» – смеясь сказала целительница.

Первым делом Варвара повесила над входной дверью чертополох, чтобы защитить хату от ведьмы. Затем подпалила собранный ею веник из лаванды, крапивы, чебреца и зверобоя и стала окуривать все углы хаты. Тлеющий веник она установила у изголовья девушки, читая заклинание, периодически обрызгивая её привезённой водой. Установив небольшую миску, стала бросать в неё сухие травы, наговаривая, растирала их в порошок, после чего осыпала им девушку. Ресницы красавицы дёрнулись, и она медленно открыла глаза, недоумённо глядя на незнакомую женщину. В комнате пахло дымом разнотравья. Яблоко, лежащее на груди исцеляемой, почернело и Варвара схватив чёрный платок, сняла испорченный фрукт и три�