Сказки для уже больших

Сказка про пути к мечте

В одной горной деревне, которая находилась на вершине древнего утеса, в маленькой хижине родился мальчик. На первый взгляд, это был самый обычный ребенок, какие рождаются у самых обычных родителей. Но у этого ребенка было драгоценное сердце – о чем никто и не догадывался.

Никто – даже родители – не мог предугадать, как этот дар скажется на его судьбе.

Но время шло. Зима сменялась весной, весна летом… шли годы. Мальчик рос. И со временем стало понятно, что он каким-то неведомым образом может понимать людей. Если даже человек сам не высказывал каких-то своих помыслов или же, наоборот, говорил не то, что думает и чувствует, благодаря своему драгоценному сердцу мальчик понимал, что же на самом деле в душе этого человека. Он был способен разглядеть за россыпью лести лжеца. Он видел, как за неприглядной натурой скрывается добрый и любящий человек. И поэтому лжецы его не любили, а люди добрые, но скромные тянулись к нему и окружали его заботой и вниманием.

Именно потому, что мальчик видел справедливость и несправедливость в этой жизни, был настолько проницателен и добросердечен, он всегда смело говорил правду и всегда был отзывчив к тем, кто шел к нему с чистой душой.

А еще мальчик всегда верил в добро и верил в то, что даже если сегодня человек проявился как злой, жестокий и несправедливый, то все равно где-то в глубине души, где-то, может быть, очень глубоко живет и в нем его драгоценное сердце, полное добра, справедливости и нежности. И поэтому каждому человеку, который встречался на его пути, он всегда давал возможность проявить себя именно с хорошей стороны. Но человек всегда выбирает сам, как ему себя проявлять, и те люди, которые поступали с ним плохо и несправедливо, уходили из его жизни и больше уже не возвращались. А те люди, которые были преисполнены добра, отзывчивости, которые находили отклик в его драгоценном сердце – они оставались с ним на долгие годы.

Мальчик вырос и стал настоящим мужчиной – смелым, добрым, справедливым, щедрым. Прекрасным сыном, верным другом, заботливым братом. И вот однажды ему приснился сон. Ему снилась дорога, на которой стояла прекрасная девушка. Она была очень красива: черные как смоль волосы, яркие озорные глаза, белозубая улыбка, легкая походка, изящные движения. Но самым прекрасным в ней было такое же драгоценное сердце, как и у самого юноши. Девушка протягивала к нему руки и просила: «Найди меня!»

На следующую ночь сон повторился. И снова, и снова… И юноша, посчитав, что сон этот неспроста, решил разыскать ее. Он искал среди девушек в своей деревне, потом в соседних деревнях… но нигде не было даже похожей на нее. И проснувшись как-то утром, юноша взглянул на дорогу, освещенную восходящим солнцем. Собрал немного еды, положил в заплечный мешок все, что было нужно, поцеловал спящих родителей, братьев и сестренок и отправился в путь.

Шел он долго, целый день, но на пути его встречались только пасущиеся стада овец и коз, покрытые травой и кустарниками скалы, горные реки и опасные обрывы. Девушки нигде не было.

К концу дня он добрался до скромной хижины. Хозяин хижины – старый пастух –готовил шашлык. Он пригласил уставшего путника разделить с ним ужин и отдохнуть. И юноша рассказал старцу про причину своего путешествия. Он спросил его, не видал ли он такую девушку. На что старец хитро прищурил глаза и проговорил: «Чтобы увидеть ее, тебе нужно иметь зрение поострее, голову помудрее и опыт побогаче. Иди и ищи ее. Когда ты будешь готов – она появится на твоем пути».

Рано утром юноша снова отправился в путь и вдруг заметил, что дорога делится на три части и ведет в три стороны: влево, вправо и прямо. Недолго думая, юноша пошел по правой дороге и через пару часов оказался перед воротами прекрасного, богатого и большого города.

Люди в этом городе жили в красивых домах и квартирах, обставленных по последнему слову техники. Повсюду стояли небоскребы из стекла и бетона, в которых они работали и зарабатывали деньги. Повсюду были богатые магазины, наполненные одеждой, мебелью, украшениями. По улицам разъезжали шикарные автомобили. Из автомобилей выходили серьезные и надменные люди в деловой одежде. Даже в воздухе витал запах денег. Юноша ходил по улицам и восхищался богатством и великолепием этого города. Он совершенно забыл про свою девушку-мечту. Он зашел в лавку и поинтересовался, может ли он остаться в этом городе. Хозяин лавки предложил юноше скромную, но достойную работу с небольшим заработком. И юноша согласился. Он трудился с большой самоотдачей, его дар отличать честных людей от прохвостов помог приумножить доход владельца лавки в десять раз. И через год, когда, подсчитывая очередную прибыль, хозяин лавки, довольно цокая языком, вручал юноше его заработок, гораздо выросший за это время, он сказал ему: «Пора тебе самому открывать лавку. Вот тебе товар, вот деньги для оборота – иди, открывай свое дело, торгуй и приумножай свой доход!» И юноша стал владельцем лавки. Еще через год он стал одним из самых богатых торговцев города. Он открыл еще несколько лавок, потом создал банк, потом фондовую биржу. Юноша стал сказочно богат. Но однажды ночью ему снова приснилась его девушка-мечта. Странно, но все это время он даже не вспоминал о ней. Во сне она была как настоящая, протягивала к нему руки и словно манила его. И утром юноша вспомнил свою мечту и цель своего путешествия. Он взглянул на роскошь и достаток, которые его окружали, и понял, что это не приносит ему того счастья, к которому он стремится. Тогда он снова сложил в заплечный мешок то, что ему было нужно, и ушел из города.

Юноша вернулся на ту же развилку и, не раздумывая, повернул на дорогу, которая вела влево. Через пару часов он оказался перед воротами яркого и сияющего огнями города. В этом городе было очень шумно и многолюдно. Люди развлекались, веселились, болтали. С их лица не сходила улыбка. Они были радушны и дружелюбны к юноше. Они приглашали его разделить с ними веселье. В театрах актеры играли гениальные спектакли. На подмостках танцоры и балерины показывали фееричные представления. Искусные повара готовили вкуснейшие блюда и зазывали юношу попробовать их. Вокруг было много огней, музыки, смеха, радости. Юноша никогда не был в таком месте, и ему тоже захотелось присоединиться к этой феерии веселья. Он остался в этом городе.

Прошло несколько лет. День его начинался и заканчивался в праздности. Он посещал шумные вечеринки, светские рауты, банкеты. Он теперь знал толк в редких блюдах, моде и светском этикете. Благодаря своему проницательному сердцу он стал душой любой компании и знаменитостью на любых мероприятиях. Благодаря своему богатству он сам открыл несколько ресторанов в этом городе, и его заведения очень быстро стали самыми модными и популярными. В них работали повара из дальних и экзотических уголков мира, готовя блюда с таким тонким вкусом, что люди, попробовав их, забывали обо всем на свете. Странно, но все это время он даже не вспоминал о той девушке. Но ему снова приснился сон. И снова она протягивала к нему руки и словно манила его. И утром юноша вспомнил свою мечту и цель своего путешествия. Он взглянул на веселье и беспечность, которые его окружали, и понял, что это не приносит ему того счастья, к которому он стремится. Тогда он снова сложил в заплечный мешок то, что ему было нужно, и снова вернулся на ту развилку.

Ему оставалась только одна дорога, ведущая прямо. И он решительно ступил на нее. Шел он долго, никакие города и даже мелкие селения не встречались ему на пути. Дорога была полна опасностей. То ему приходилось идти по краю обрыва, то переплывать вплавь горную реку, то долго идти по пустыне под знойным солнцем. И вот на его пути встретилась высокая гора. Настолько высокая, что вершина ее терялась в облаках. Но делать нечего. Юноша начал карабкаться на эту гору из последних сил. Горные кустарники рвали его одежду, выступы скал царапали его тело. Его заплечный мешок упал в пропасть. Он шел несколько дней и ночей. Но у него не было даже мысли повернуть обратно. И вот он, уставший, измученный, голодный, в лохмотьях, в ранах и ссадинах добрался до вершины. И тут он увидел, что дорога закончилась. Он с удивлением оглянулся вокруг. Вокруг были горные вершины, облака, скалы, камни, небо… где-то вдалеке парил горный орел,

«Что это? Неужели это конец моего пути?» – подумал юноша.

Все это время только мысль о той девушке из сна поддерживала его силы и дух. Только ее образ не позволял ему сдаться и повернуть назад. И вот на самой вершине – ничего и никого. Юноша расстроился. Он оглянулся назад, взглянул на ту дорогу, по которой он пришел сюда, увидел весь путь, который он проделал. С одной стороны, увидел тот первый город, полный богатства и роскоши. С другой стороны, разглядел мерцающий яркими огнями второй город, полный праздности и веселья. И тут его взгляд упал на крышу маленькой хижины, которая встретилась ему еще в начале пути, много лет назад. Возле хижины паслось стадо коз. Присмотревшись, он заметил старого пастуха, а рядом… стояла прекрасная девушка, которая развешивала постиранное белье на веревку. Ее взгляд был обращен в небо, руки подняты вверх. Казалось, она смотрит ему в глаза и молит его о чем-то.

Это была она! Ее волосы, взгляд, улыбка, фигура. Но он прекрасно помнил, что в тот вечер в доме старика ее не было. Не мог же тогда он ее не заметить. Юноша был готов камнем броситься с горы, лишь бы побыстрее до нее добраться. Но он был настолько израненным и изможденным, что мог только стоять и наблюдать за этим сверху. И он мог только пожелать чуда, чтобы неведомая сила соединила его и его мечту, к которой он так долго и сильно стремился. И тут над его головой зашумели мощные крылья. Это был тот горный орел, который кружился вдалеке. Он оказался невероятно большим и сильным. Он подхватил юношу и через несколько минут опустил его на землю рядом с хижиной.

Каково же было удивление девушки, которая увидела прекрасного юношу, принесенного с неба орлом. Каково же было счастье юноши, который, наконец, встретился с той, о которой грезил столько времени. И вот она перед ним – наяву.

Вечером, за праздничным ужином, юноша спросил у старого пастуха: «Где же ты прятал свою дочь тогда, много лет назад?» И старик ответил, так же хитро прищурившись: «Я ее не прятал. Она все время была здесь. Но ты ее не способен был тогда увидеть. Чтобы получить свою мечту – недостаточно было твоего драгоценного сердца. Я же сказал, что тебе нужно было иметь зрение поострее, голову помудрее и опыт побогаче. Да, это был долгий путь. И теперь ты прошел его, и способен видеть больше, и смотреть шире. Твоя мечта сбылась и была совсем рядом. Используй свой опыт и знания во благо и передай своим детям, внукам и правнукам».

Юноша поблагодарил старика и попросил руки его дочери. Они жили долго и счастливо. Прожили интересную жизнь в веселье, достатке, любви и счастье. А их правнуки передали эту историю потомкам. Поэтому вы сейчас и смогли ее прочитать.

Сказка о волшебном даре и драконе

– Держи ее! Не дай ей уйти! Окружай! – эхом неслось по ночному лесу. Охотники с собаками, освещая себе путь факелами, гнались за своей добычей. Они были злы и безжалостны. Их цель была – схватить жертву и притащить ее своему герцогу. Шутка ли, рассердить самого герцога!

Она бежала, не чувствуя земли. По наитию перепрыгивая корни деревьев, не чувствуя боли от царапин колючек и хлестания веток… Клочки платья и длинных волос цеплялись за деревья, оставляя знаки, по которым охотники находили ее след. Красивая девушка и была жертвой, которую загонял отряд охотников. Страх придавал ей сил. Она крепко прижимала к груди сверток и бежала вглубь леса, подальше от дворца герцога, от охотников, от всех людей.

Выбежав на поляну, освещенную луной, она как подкошенная упала на колени и, протянув сверток к ночному небу, взмолилась:

– Царь Леса! Всемогущий! Помоги мне спастись! Дай мне сил… укажи путь… огради от злых людей! Всю жизнь буду служить тебе… только оставь жизнь мне и моему ребенку!

Сверток в руках девушки заворочался и запищал. Голубые глаза малышки, завернутой в одеяльце, посмотрели в звездное небо, вбирая в себя яркий свет звезд и луны.

Вокруг зашумели деревья и сомкнулись, сплелись плотным кольцом вокруг поляны, отрезая дорогу подбегающим свирепым охотникам. С противоположной стороны деревья вдруг расступились аллеей, прокладывая путь молодой матери к безопасности и жизни…

Прошло шестнадцать лет.

Жители деревни давно привыкли, что с ними по соседству на опушке леса живет женщина с дочкой. То ли знахарка, то ли колдунья. Никто с ней дружбы не водил, побаивались… но очень уважали и ценили ее за дар врачевания… Знала она все травы лесные, чем и кому помогают. От каких болезней лечат. При любом случае всей деревней к ней бежали: «Помоги!» Исполнила обещание, данное на поляне Лесному царю, молодая мать. И за это Лесной царь наградил ее даром врачевания. Каждое утро уходила женщина в лес за редкими и целебными травами. Потом сушила их, перетирала, настаивала… Очередь к ней людская за помощью была каждый день…

Но настоящим чудом была ее дочка с ясными глазами, напоминавшими звездный свет. К чему бы ни прикасались ее руки и на что бы ни посмотрели ее глаза, все сразу же начинало цвести, расти и жить. У людей срастались поломанные кости, заживали раны, останавливалось кровотечение… Сгорбленные спины распрямлялись, уставшие ноги снова начинали бегать… В сердца людей приходила радость, доброта, вера, любовь… Так бы и жили мама с дочкой с добром и великодушием, если бы однажды не пришел в деревню слепой странник.

Сел он на завалинку и запел былины – сказания, что насобирал за время своего странствия.

Пел он о битвах-сражениях, о подвигах воинов, о трепетной и верной любви, о вере и самопожертвовании… Услышала эти песни ясноглазая девушка и пришла послушать. Очень ей понравился голос странника, его сказания и песни. Подошла она к нему и положила руки на его незрячие глаза. Потом посмотрела на небо несколько секунд и снова взглянула на него. Убрала руки, и странник, открыв глаза, впервые в жизни увидел все, что его окружает: солнце, траву, лес, людей и, конечно, ясноглазую девушку, которая исцелила его. От радости он упал перед ней на колени и спросил:

– Чем тебя отблагодарить?

– Расскажи мне самую загадочную и таинственную былину, которую ты знаешь, – ответила девушка.

Странник задумался… он знал одну историю, странную, сказочную… но еще ни разу не рассказывал ее никому. Он присел на завалинку, взял свой музыкальный инструмент в руки и запел… Звук его песни звучал над полем, достиг леса, и лес зашумел, будто подпевая музыканту…

– В одной древней земле жил и правил могущественный герцог. Он был умен, и красив, и удачлив, и богат. Про добрый и покладистый нрав его слагали легенды. И подданным у него жилось сытно и хорошо. Только была у герцога одна страшная тайна. Стоило герцогу разозлиться, а еще хуже, прийти в ярость, оборачивался он в страшного дракона с телом ящерицы, лапами льва, головой волка. Все тело его было в шипах и колючках. И вот в таком виде становился он буйным, злым и жестоким. В его тайных покоях была комната, куда он приходил специально перед превращением. Он запирался на ключ и там, в обличье чудовища, крушил, что было вокруг, бросался на стены, рычал… Когда злость уходила, герцог снова превращался в человека и выходил из своей комнаты. Никто ни разу не видел его в виде чудовища. Рассказывали только, что во дворце герцога живет дракон, которого приручил герцог и никого к нему не допускает. Герцог не препятствовал этим слухам… пусть говорят.

И однажды герцог влюбился в прекрасную девушку и решил на ней жениться.

Сделал ей предложение. Она согласилась. И молодые начали готовиться к свадьбе. И, конечно, как это водится в сказках, кого-то забыли пригласить. На сей раз это оказалась дальняя родственница герцога. Настолько дальняя, что втайне от всех сама мечтала стать женой герцога и герцогиней. Но все-таки родственница, и потому знавшая о тайном недуге герцога. Разозленная родственница затаила обиду и решила отомстить при первом же удобном случае.

Отшумела свадьба, и молодые зажили спокойно и дружно. Через год у них родилась замечательная дочка. И вот тут-то и наведалась к семейной паре дальняя родственница герцога. Опоила она его зельем злобы и жестокости и скрылась, как будто ее и не было. А герцог даже не успел спрятаться ни от кого. Так прямо за столом и превратился в дикого дракона. И начал бросаться на стены, рычать и злобствовать. Испугалась молодая герцогиня. Схватила из колыбельки малютку-дочку и в чем была выбежала из дворца. Герцог долго еще все крушил в своем дворце. Но когда действие зелья прошло, и он снова превратился в человека, то понял, что натворил. Снарядил погоню за своей женой и дочерью, но погоня вернулась ни с чем. Сказали, что лес их поглотил.

Тайна герцога была раскрыта. Он потерял семью, подданные в испуге разбежались. Герцогство опустело. Только герцог один до сих пор бродит по дворцу, проклиная себя, свою неосмотрительность и несдержанность.

Сказитель закончил свою песню.

– И что, никто не смог ему помочь? – спросила ясноглазая девушка.

– Никто, – ответил сказитель. – Люди считают его проклятым. Он живет один.

– Как бы я хотела ему помочь! – воскликнула девушка и побежала рассказать обо всем своей матери.

Мать девушки выслушала историю о герцоге. Знакома была ей эта история – ведь это она шестнадцать лет назад бежала по лесу со своей дочерью, спасаясь он жестокого чудовища, которое еще недавно было ее мужем и отцом их дочери.

– Мама, я могу помочь герцогу. Отпусти меня к нему! – попросила дочь

– Ты слишком мала, а путь туда нелегкий. Да и ты можешь разочароваться в увиденном. Вдруг ты не сможешь ему помочь, и тогда он в ярости разорвет тебя на части… – отговаривала ее мать.

Но девушка не послушалась и под утро сбежала из дома в лес, в сторону дворца герцога. Проснувшись, мать поняла, куда отправилась девушка. И только попросила Лесного царя указать ей дорогу.

Девушка шла по лесу, когда перед ней вдруг расступились деревья, и солнце сквозь ветви осветило тропинку. Тропинка привела к заброшенному дворцу.

Во дворце было холодно, пустынно, и только в верхней башне мерцал свет свечи. В маленькой каморке под крышей сидел одинокий печальный герцог. Он уже не ждал ни одной живой души в гости…

– Здравствуйте, герцог! – поздоровалась девушка. – Я узнала о вашей беде и о вашей печали и пришла помочь вам.

– Здравствуй. Но чем ты можешь мне помочь, дитя?

– Я могу научить вас обуздывать ваше буйство. И вы больше никогда не будете превращаться в безумное чудовище.

После этого девушка показала герцогу, какие нужно делать пассы руками и какие говорить волшебные слова, чтобы избежать волшебного превращения в чудовище. Герцог послушно повторил за девушкой. Потом она показала, как разминать и разглаживать напряженные мышцы, чтобы вся злая сила улетучивалась из тела. Герцог после такого волшебного массажа почувствовал, как злые чары рассеиваются, и он больше никогда не превратится в чудовище. Так девушка поделилась своим волшебным даром с герцогом.

– Теперь, герцог, вы так же могущественны, как и я. Но, чтобы ваш дар не утратился, вам тоже нужно им делиться с другими, – сказала она.

– А чтобы улетучилась навсегда грусть и печаль, очень поможет целебный отвар из лесных трав, – прозвучал чей-то голос.

Герцог и девушка оглянулись. В дверях стояла мать-герцогиня. Та, что много лет назад сбежала из этого замка со своей дочерью. Она пришла по той же тропинке, что и дочь, и прихватила с собой лечебные травы. Герцог, счастливый и растроганный, обнял свою жену и дочь. И больше они не расставались.

Герцог в совершенстве овладел искусством успокаивающего массажа и освоил множество других техник. Слава о его волшебном излечении и воссоединении семьи быстро разлетелась по округе. Его подданные вернулись к нему. Говорят, что это семейство и сейчас живет и здравствует. Помогает, лечит, восстанавливает всех, кто к ним приходит за помощью. Флаг герцогского дома с двумя женскими ладошками гордо реет над замком, напоминая о тех временах, когда все трудности были решены только прикосновением юных женских рук и добротой любящего сердца.

Сказка об Альфа-зайчике

Жил был зайчик. Маленький, серенький, пушистенький. Очень похожий на других зайчиков. Ел капустку и морковку с деревенских огородов. Травку и кору, когда есть было нечего. Играл с другими зайцами в догонялки и лапту. Прятался и убегал от волков и лисиц. Заигрывал с зайчихами… В общем, был самым обычным среднестатистическим зайчиком.

И однажды ему надоело быть среднестатистическим, таким как все. А тут очень кстати (или некстати) увидел он случайно видеофильм про гуру фифа-бизнеса. И этот гуру рассказывал, что любой может стать тренером и создавать свой бизнес, надо только определить свою экспертность, создать продукт и запустить его с помощью инструментов фифа-бизнеса.

Зайчик очень вдохновился. И начал искать свою бизнес-нишу. Сначала он собрался стать экспертом по поеданию морковки, но выяснилось, что в этом деле есть эксперты покруче его. Потом задумал тренировать в беге от волка. Но поразмыслил и решил не рисковать, ибо при обучении и после него может повыситься количество жертв, так как молодые зайчики начнут практиковаться и лезть волкам на глаза специально. Не стал он брать на себя столько ответственности.

Тут он вспомнил, как ловко он строит глазки зайчихам, очаровывает их своим хвостиком, сводит с ума своими прыжками. Ни одна еще не сумела устоять перед обаянием зайчика! Вот она – его экспертность! И решил он учить других зайцев, как охмурять зайчих, чтобы те сдавались без сопротивления.

И стал зайчик пикапером. Так он себя назвал. Провозгласил он себя Альфа-самцом – гуру пикапа и пообещал, что все, кто пройдет его обучение тоже станут Альфами. «Все самые лучшие, молоденькие и аппетитные самочки будут вашими, – верещал он на весь лес в кругу косоглазого и ушастого молодняка. – Я научу вас приемчикам, и все зайчихи будут стоять в очередь к вам, чтобы отдаться, – обещал зайчик. – И самое главное, ничего вам за это не будет. Сами же дуры!»

Юные зайчики внимательно слушали своего тренера, а потом разбегались по лесу и соблазняли зайчих. За месяц популяция зайцев выросла втрое. Когда стало понятно, что всех местных зайчих юные пикаперы уже попользовали, тренер посоветовал им обратить внимание на соседок.

Но тут ничего не вышло – в соседнем лесу местные самцы, которые ничего не знали про Альфа-зайца – гуру-пикапа и не признавали за пришедшими чужаками первенства, настучали им по ушам и мордам и выгнали восвояси.

А тут, как назло, с ростом популяции зайцев выросла популяция волков. Это нормальное явление в биосистеме после такого взрыва численности зайцев. И однажды наш зайчик едва убежал от зубов волка. Набегался по лесу, спрятался под пенек. Лежит и думает: «Что-то пошло не так. Почему-то система дала сбой. Целевая аудитория разочаровалась в обучении. Ученики лежат по домам с синяками и царапинами. А мне из соседнего леса уже пообещали яйца оторвать, если еще посягну на их территорию. Рушится бизнес. Надо что-то придумывать».

И придумал…

Отлежался зайчик, отдышался под корнями пенька. И поскакал на полянку центральную. Пока скакал – план запуска нового продукта обдумал. Там на полянке встал в центр и как заорет: «Эй вы, бабоньки-зайчихи, обманутые коварными зайцами–пикаперами! Собирайтесь-снаряжайтесь! Сейчас я научу вас, как отомстить им. Обведете вы их вокруг пальца, не поддадитесь на их уловки, вытрясете из них все денежки и жените на себе. И будет вам женское счастье».

Собрались на поляне зайчихи. С интересом внимали они словам лидера пикаперской группировки. Подробно конспектировали всю науку, что преподал зайцам Альфа-зайчик. И уже потирали пушистые лапки в предвкушении расправы. А то вон сколько заячьей безотцовщины по лесу расплодилось!

Законспектировали и пошли тренироваться. А зайцы только выползли из своих нор, только оправились от ран… А тут их тепленькими уже поджидают обманутые девушки. По паре на каждого, не меньше. Подхватывают под лапы и тащат в самый дорогой ресторан.

Не прошла даром наука для зайчих. Одурманенные и ошарашенные зайцы капитулировали. Не понимая, почему перестала работать наука соблазнения, вынуждены были признавать свои ошибки и грехи. А зайчихи-победительницы прямо из ресторана тащили за уши офигевших зайцев в их заячий загс.

Не ожидали зайцы такой подставы от своего лидера. Дождались они серых сумерек и устроили зайчику темную. Отделали знатно. В довершение ко всему еще и яйца все-таки открутили. И продали их как боевой трофей в соседний лес. Так и отбили деньги, потраченные на бесполезный тренинг.

А как же зайчик? С тех пор про него почти никто не слышал. Ходили слухи, что устроился он к восточному падишаху в гарем за наложницами присматривать… А некоторые говорят, что готовит он новый тренинг… вот только на какую тему? Старая уже не пройдет… без яиц-то…

Но мы слухам не верим. Только сказкам!

Наследие Варриоры

– Варя, Варя… ты здесь? Ты меня видишь? Слышишь? – тихонько шептала медсестра.

– Да… – с трудом выдохнула девушка, едва шевеля губами.

– Как хорошо, что ты пришла в себя. Ты хочешь что-нибудь?

– Воды… – простонала она и жадно прильнула к поднесенному ко рту стакану.

Казалось, с каждым глотком воды к ней возвращается сила и воля к жизни.

– Что со мной? Где я? – спросила Варвара медсестру.

– Неужели ты ничего не помнишь?

– Я помню, что вела машину, как вдруг отказали тормоза и потом все закрутилось, я ударилась и… темнота. А потом пришла она…

– Кто она?

– Варриора!

Медсестра удивленно подняла брови и снова протянула стакан с водой девушке.

***

Варвара на удивление быстро поправлялась.

Пару раз ее посетила полиция, чтобы взять показания. Один раз пришли коллеги с работы и принесли фрукты. Но она ждала его… Ждала и боялась.

И все-таки он пришел. Холеный, душистый, улыбающийся. В руках – букет цветов и апельсин.

– А ты неплохо выглядишь! – проговорил он, продолжая улыбаться.

– Я была в коме две недели, – выдавила Варвара.

– Значит, скоро снова будешь бегать и прыгать. Мы приглашены на вечеринку. Будет игра в гольф и фуршет, – продолжил он. Казалось, он ее не слышит.

– Макс, я попала в автокатастрофу, у меня переломаны кости и сотрясение мозга. Какая вечеринка?!

– Ну, бусинка, не хнычь! Ты все преувеличиваешь. Я разговаривал с врачом. У него очень позитивные прогнозы на твой счет.

– Но…

– Не возражай. Скушай апельсинчик. А я на днях еще зайду. Может, у тебя будет настроение получше.

И Макс быстро вышел из больничной палаты.

Варвара устало закрыла глаза и из сомкнутых век по щекам покатились слезы.

Она все помнила. Помнила тот дождливый вечер, когда Макс в очередной раз оскорблял ее. Потом оскорбления перешли в крик, а потом он ее ударил… и еще раз. Но она не спряталась, как обычно, а выбежала в одной пижаме на улицу. И пробежав тридцать метров босиком под проливным дождем, запрыгнула в свою машину. Варвара увидела, как он выбежал за ней, и резко нажала на газ. Машина сорвалась с места и умчалась в темноту. А потом… все вдруг изменилось. Потому что в ее жизни появилась она. И вот сейчас, проваливаясь в забытье, Варвара увидела ее большие синие глаза. Она улыбнулась и вновь произнесла: «Все, что ты делаешь, должно делать тебя счастливой. А иначе делай что-то другое!»

***

Варриора бежала к ней навстречу, легко перепрыгивая с камня на камень, как будто к ее сандалиям были прикреплены маленькие крылья. Белоснежная туника, перехваченная золотистыми лентами, развевалась на ветру. Длинные русые волосы были собраны высоко на макушке, но мягкие кудрявые пряди обрамляли загорелое лицо и падали на шею. Ее светло-синие глаза светились радостью, а точеные губы изгибались в улыбке.

– Я так тебе рада! – воскликнула она, подбежав к Варваре, и обняла ее обеими руками. – Пойдем скорее, нас ждет невероятное испытание.

– Что-то опять опасное и страшное? – засмеялась Варвара.

– Конечно! Все, что сможет закалить твой дух и возродить твою силу, данную по роду.

– Ах, почему ты так уверена, что мы родственницы?

– Потому что ты меня видишь, ты меняешься, потому что… я позднее покажу тебе один фокус, и ты сама во всем убедишься.

Девушки, взявшись за руки, побежали вдоль обрыва до шумного водопада. Скинув одежду и разбежавшись, они прыгнули с высоты в озеро, которое простиралось внизу. Погрузившись почти до дна, Варвара с силой вынырнула на поверхность. Через мгновение появилась и Варриора. Они поплыли рядом, широко раздвигая водную гладь руками и наслаждаясь своей свободой и счастьем.

– Ты знаешь, а ведь я плавать не умею… – Варвара запнулась. – Ну, то есть, в жизни не умею…

– Ты живешь, и ты плывешь, а значит, умеешь, – возразила Варриора. – Вспомни: еще недавно ты была слабой, робкой и пугливой, а сейчас галопом скачешь на лошади, метко стреляешь из лука, прыгаешь в воду с обрыва. Если бы пришлось сражаться с врагами – я за тебя не волновалась бы. Ты настоящая воительница!

– Когда ты говорила: «Иди на свой страх!», поначалу я тебе не верила. Это было ужасно страшно. Руки и ноги холодели, сердце останавливалось. А теперь страх только распаляет меня, добавляя энергии и сил! Сейчас я понимаю, что не смогу жить как прежде. Ходить на нелюбимую работу, где все ездят на мне из-за моей безотказности, жить с Максом и терпеть его издевательства. Что же мне делать?

– Все, что ты делаешь, должно делать тебя счастливой. А иначе, делай что-то другое! – произнесла Варриора и таинственно улыбнулась.

***

Варвара открыла глаза и с усилием села на кровати. Вот уже около месяца она находилась в больнице, но силы возвращались к ней с неимоверной скоростью. Раны уже почти зажили, переломы срастались быстро. Она уже вставала на ноги и медленно передвигалась по палате.

Варвара открыла свой ноутбук и жадно начала искать информацию, открывая сайты и делая заметки.

Она искала информацию про древнегреческий город, расположенный на острове Эллеа. Искала хоть малейшее упоминание о правителях этого города и царевне Варриоре.

Информации было мало, но неожиданно Варваре попалась на глаза статья об археологических раскопках на острове Эллеа, где должен был, если верить легендам, находиться древний город. Варвара, не мешкая, узнала контакты конторы, которая организовывала археологическую экспедицию, и набрала номер телефона:

– Алло! Меня интересуют раскопки на острове Эллеа. Есть ли возможность туда отправиться волонтером? – почти прокричала в трубку Варвара.

***

– Не волнуйся, я всегда буду с тобой, – торопливо повторяла Варриора, заглядывая в мокрые от слез глаза Варвары. – Ты уже не станешь прежней. Прими новую себя. Ты просто обязана принять свое бесстрашие, решительность и осознать свою внутреннюю силу.

Варвара не могла смириться с их расставанием. Варриора приходила к ней все реже и вот сегодня сказала, что это их последняя встреча.

– У меня для тебя подарок. – Варриора раскрыла ладошку и показала рубиновый медальон. Внутри медальона лежал свернутый тончайший пергамент. – Смотри, я прячу его здесь. – Варриора отодвинула камень внизу колонны, почти у основания и положила туда свою драгоценность.

– Дай посмотреть! – потянулась к медальону Варвара, но Варриора быстро задвинула камень обратно.

– Найди, и мы снова будем вместе. И не только я, весь наш род встанет на твою защиту. Будет помогать тебе в твоих целях. А я… Я издали за тобой слежу. Слышишь?

Варриора растаяла в нежно-голубой дымке, и Варвара проснулась.

***

– Я ухожу от тебя! – твердо заявила Варвара Максу прямо с порога. – Вернее, я ухожу из твоей жизни, а ты уходишь из моего дома прямо сейчас.

– Ты что, с ума сошла? Куда ты без меня? Ты кто?! Чтобы так со мной разговаривать?! – привычно заорал Макс.

Но Варвара стояла перед ним с каменным лицом, однако сердце в груди так и рвалось наружу, как птичка.

Она очень волновалась перед этой встречей. Хватит ли ей духу? Сможет ли она противостоять жестокому и хитрому Максу?

Час назад она так же волновалась, когда заявила своему боссу, что увольняется и требует рассчитать ее немедленно. Коллеги крутили пальцем у виска, узнав, что она отправляется волонтером в какую-то глушь на раскопки. Но она это выдержала.

«Ничего, я справлюсь!» – думала она.

И когда Макс на пике своей истерики вдруг замахнулся на нее, перед ее глазами пронеслась вся ее горькая и жалкая жизнь в вечном страхе, унижениях и слезах. Она снова прожила ту страшную аварию и встречу со своей мудрой спасительницей Варриорой. Их приключения, испытания, ее превращение… И…

Варвара перехватила руку Макса. А он замер от неожиданности. И вдруг девушка залепила ему такой силы пощечину, что тот с размаху рухнул в кресло.

Варвара выхватила газовый баллончик из кармана и направила ему в лицо.

– Немедленно выметайся отсюда! Ключи на стол! И забудь сюда дорогу! – сказала она спокойно, но твердо.

Макс неожиданно встал и вышел. Из комнаты, из дома и из ее жизни.

***

Целую неделю на острове Эллеа стояла нестерпимая жара, но археологическая группа продолжала кропотливо расчищать сантиметр за сантиметром белоснежное плато в центре каменной долины. Иногда встречались остатки древней одежды, развалины строений, но никаких намеков на древние сокровища, которые, по преданиям, были здесь спрятаны, не встречалось.

«Искупаться бы!» – мечтала Варвара, прогуливаясь по скалистому обрыву. Похудевшая и загоревшая красотка с белоснежными длинными волосами в белой хлопковой накидке, Варвара даже внешне напоминала греческую царевну. И тут неожиданно в зарослях деревьев ей послышался шум журчащей воды. Она раздвинула ветки и увидела водопад. Тот самый, из своего сна. Несколько шагов, и Варвара оказалась на краю утеса. Под ним простиралось нежно-голубое озеро.

Сердце Варвары бешено застучало. «А что, если!» – в голове мелькнула сумасшедшая мысль…

Варвара разбежалась и прыгнула вниз. Вода озера приняла ее в свои объятия и вытолкнула на поверхность. Девушка плыла, раздвигая воду широкими взмахами рук. У подножия скалы, за водопадом была видна пещера. Минута, и Варвара оказалась внутри. Сумрак внутри пещеры не давал рассмотреть стены, потолок, пол. Но в этот момент солнце развернулось к водопаду, и луч пронзил темноту пещеры.

Варвара провела рукой по стене – колонна, еще одна… а вот и нужная. Камень у основания долго не поддавался. Варвара вспомнила свой сон и слегка на него нажала. Камень легко отскочил от основания колонны. Варвара просунула руку в углубление и вытащила оттуда сверток почти истлевшей ткани. Развернула. На руке сверкал рубиновый медальон.

– Это все правда! – вдруг разрыдалась она.

Вытирая слезы, она вышла наружу из пещеры. Ее интересовало содержимое медальона. Она помнила про тончайший пергамент внутри него. Девушка развернула его и обомлела, не веря своим глазам…

***

Прошло почти три года, как закончилась экспедиция на остров Эллеа. Те небольшие находки, которые обнаружили на месте древнего города, были выставлены в историческом музее. Варвара живет в Афинах и собирает новые археологические экспедиции. Она любит путешествовать по миру, но чаще всего она посещает остров Эллеа. Вот и сейчас Варвара стоит среди руин и смотрит на древний город с вновь обретенным чувством цели и решимости. Древний и современный миры сливаются воедино, когда она принимает на себя свою двойную роль, создавая захватывающее чувство преемственности и наследия. А сердце выстукивает ритм строчек с древнего пергамента:

Я издали за тобой слежу… Знаешь?

Звезды в ночи – мои глаза… Я рядом!

Сердце – мой проводник. Веришь?

Тебя по утрам всегда провожаю взглядом.

Руки мои тебя оградят… Помни!

Верность твоя обернется тебе наградой.

Грезы твои и мечты твои – исполню!

Противоядье пошлю, если еда с ядом.

Летом зима обернется вмиг… Хочешь?

Станет вода вином дорогим… Просто!

Я научу читать тебя между строчек,

Я помогу позабыть тебе о прошлом.

Что я хочу взамен всего? Странно!

Я ничего у тебя не прошу… Правда!

Ты просто живи… живи… Ладно?

Этому я уже рада!

Проклятие Лиры

Горька и поучительна история жителей древнего города Веритаса, которая пришла к нам из средних веков.

В давние-давние времена стоял на высоком холме посреди зеленых лугов и плодородных нив богатый и щедрый город Веритас. Жители города были веселы и словоохотливы. Но, как и в любом тогдашнем городе, в Веритасе суеверия и страхи могли затуманивать рассудок и приводить к необдуманным поступкам.

Именно из-за болтливости жителей города, где ложь распространялась подобно лесному пожару, случилась эта история.

Стоило одному слукавить, другой подхватывал, и вот уже мелкая ложь порождала большой обман и грех. Еще хуже дела обстояли с обещаниями. Дошло до того, что люди перестали верить друг другу, и чтобы узнать истину, опускались до слежки и доносов.

Жила в этом городе поэтесса Лира, известная тем, что всегда говорила правду и храбро противостояла лжи. Именно непоколебимая преданность Лиры правде сделала ее изгоем среди горожан. Отцы и покровители города, чья ложь была наиболее масштабной, а с помощью Лиры становилась всем заметна, решили избавиться от поэтессы.

Самое простое, что можно было сделать в ту жестокую и суеверную эпоху – обвинить девушку в колдовстве. Духовенство возложило на нее вину, что сила ее слов обладает таинственным влиянием, а значит, приносит вред городу и здоровью горожан. И как ни пыталась молодая поэтесса оправдаться, ее признали виновной. Приговор был ожидаемый и жестокий – сжечь ведьму на костре.

Ранним утром на центральной площади города построили эшафот, разложили под ним костер, привязали к столбу бедную Лиру и зажгли огонь. Сухое дерево разгорелось моментально и быстро охватило эшафот. Несчастная кричала, молила о пощаде. Но никто не пришел к ней на помощь. И вот из пламени люди услышали прощальные слова поэтессы:

– Вы – горожане греховного города, вы – лжецы и прихвостни лжецов, я проклинаю вас страшным проклятьем. Пусть ваша ложь станет вашей погибелью. Каждое ваше лживое слово обернется птицей истины и призовет вас к правде. Я могу сгореть сегодня, но правда всегда восстанет из пепла!

Голос девушки смолк, костер догорел. В этот момент разразилась страшная буря с ветром и дождем. Гремел гром, сверкали молнии, струи дождя хлестали по камням площади, смывая остатки костра и пепла несчастной казненной девушки.

Люди попрятались по домам. А когда небо прояснилось, и горожане вышли на улицу, всякий раз, когда кто-то говорил ложь, откуда ни возьмись прилетали крикливые и голодные птицы, которые набрасывались на людей и били их крыльями. Сначала их пытались ловить и истреблять. Но лжи было в городе так много, что птицы размножались с неимоверной быстротой.

Чтобы прокормиться, голодные птицы быстро склевали все посевы и стали разорять запасы горожан. Нечего стало есть и нечем торговать. В городе начался голод.

Все помнили проклятье Лиры, и жители города тихонько перешептывались:

– Вы слышали? В нашем городе теперь процветает всякая ложь!

– Я никогда не верила в проклятия… до сих пор.

– Мы должны быть осторожны. Наши слова имеют вес, о котором мы и не подозревали.

Но кровожадных птиц было не остановить. Они нападали на домашний скот, убивали оставленных без присмотра младенцев, распространяли заразу. В городе началась эпидемия невиданных болезней.

Наступил хаос, который наносил ущерб не только урожаю и средствам к существованию в городе, не только распространял голод и болезни – хаос породил вражду и междоусобицы. Некогда веселые горожане ополчились друг на друга.

Так продолжалось, пока они не поняли, что только честность может их спасти. Пока последние выжившие не стали бороться за восстановление своего разрушенного сообщества. И только навязчивое напоминание: «Слова – не птицы: однажды произнесенные, их невозможно поймать!» стало им проводником к новой жизни.

Так с тех пор и повелось, и стало передаваться из уст в уста, и распространилось по миру через границы государств, леса, горы и морские преграды: «Слово – не воробей! Вылетит – не поймаешь!»

История Веритаса стала поучительной историей для будущих поколений, напоминанием о силе правды и последствиях обмана. В мире, раздираемом конфликтами и междоусобицами, урок Веритаса звучит правдиво: там, где слишком много обмана, только честность может принести мир.

Калиннички

– Андрейка, иди ужинать, калинники поспели! – ласково позвала бабушка Елизавета.

Шестилетний Андрейка вбежал в натопленную кухню. На столе стояло большое блюдо с румяными пирожками. На весь дом стоял кисло-сладкий, теплый и ароматный дух свежеиспеченных калинников. Каждый пирожочек лоснился, щедро смазанный маслицем. Андрейка взял лакомство, откусил и зажмурился от удовольствия. Пухлый мякиш буквально таял во рту, а кисленькая начинка из калины освежала и бодрила. Андрейка быстро сжевал первый пирожок и уже потянулся за вторым, как на весь дом вдруг прогремел рык: «Рота-а-а, подъем!»

Бабушка, дом, пирожки исчезли. Перед Андреем стоял старшина с окровавленным лицом, в разорванной гимнастерке и кричал: «Рота, подъем! В ружье!» Вокруг рвались снаряды, бежали солдаты. Старшина подошел к Андрею и в ухо заорал: «Приехали, пора выходить!»

Андрей открыл глаза и рывком сел. Перед Андреем стояла полная проводница:

– Солдатик, скоро станция! Тебе пора выходить, – трясла она Андрея за плечо.

Вот уже два года Андрею снится один и тот же сон: избушка бабушки, пирожки, которые сменяются боем и криком раненого старшины.

Солдат вскочил, схватил вещмешок и поспешил к выходу из вагона, на улицу, в морозный декабрь Поморья.

***

Поезд немного не доезжал до Верхневажья, и Андрей решил, что надо поймать попутку, чтобы не мерзнуть и не ждать автобуса. Рядом притормозила старенькая «копейка».

– Брат, до Верхневажья добросишь? – спросил Андрей водилу.

– Андрюха, ты?! Вернулся! Не узнаешь? – засуетился водитель «копейки».

Андрей всмотрелся.

– Иван?!

Они не виделись со школьного выпускного. С того самого дня, когда Андрея неожиданно забрали в армию и забросили в «горячую точку».

– Садись. Поехали, конечно, – бывший одноклассник Иван пригласил Андрея в машину, расчищая соседнее сиденье. – Слышал-слышал, что возвращаешься. Телеграмму всей деревней читали. Как сам-то? Не ранен?

– Был ранен, контузия, вот, комиссовали. Я не писал, чтобы бабулю не тревожить. Жив же. Кстати, как она?

Иван от неожиданности притормозил.

– А ты не знаешь? – глаза Ивана округлились. – Померла Елизавета Васильевна. Сорок дней уж справили.

Новость оглушила Андрея, как обухом. В ушах застучало, голова заболела, носом хлынула кровь.

***

Пока ехали, уже стемнело.

Иван отрывистыми фразами рассказывал Андрею историю бабушки Елизаветы:

– Как тебя забрали, Елизавета Васильевна на сердце жаловаться стала. К председателю ходила, просила похлопотать. Это ж ошибка какая-то была. Она старенькая, ты у нее один. А тебя забирают в армию и сразу на войну. Он обещал помочь, но, видно, ничего не сделал. Он же дочку свою от тебя спасал. Аленка заявила папаше, что замуж за тебя собралась. А у него планы были другие. Вот и решил избавиться от тебя так. Через полгода Аленка замуж вышла за какого-то чиновника в областном центре. Председатель на повышение пошел. А бабушка Елизавета одна со всем хозяйством осталась. Сеструха моя, Анютка, к ней бегала. По хозяйству помогала: стирала, готовила, убирала. Мы по очереди ей подсобляли как могли: удобренье на огород, картошку прополоть-выкопать, дрова порубить. Она отнекивалась, все скрывала, что сердце болит. У поленницы ее и скрутило. Аленка из школы пришла, а она уже остыла. Тебя ждала очень. С Анюткой все о тебе разговаривала, молилась за тебя.

Андрей отвернулся к окну. В груди жгло. Ком стоял в горле. Слезы закипали и горячими струями лились по щекам.

Единственный родной человек – любимая бабушка ушла. Андрей остался один на всем белом свете.

***

Ночь была ясная, месяц светил, как бок начищенного самовара, звезды россыпью сверкали на темном небе. Дым столбом поднимался над крышами деревенских домов. Жители Верхневажья грелись около печек, пили чаек, вели степенные разговоры, какие могут вести только жители поморского Севера.

Мороз стоял нешуточный, и после южной страны, откуда вернулся Андрей, пробирал через тонкую шинельку до костей. Бабушкина изба была по окна завалена снегом. Руками и ногами он разгреб снег вокруг калитки. Протоптал тропинку в сугробах. Притомился. Обнял березу, росшую около крыльца. Постоял немного. Не мог решиться зайти. Не верил, что бабушка не встретит его у порога. Поискал под ковриком – ключ на месте.

В сенях опустил рубильник на электрощитке. Зашумел холодильник на кухне. Включил свет. На кухне тикали часы, урчал старенький «ЗИЛ» в углу. На столе стояла фотокарточка бабушки Елизаветы с черной лентой на уголке. Рядом лежал традиционный поморский пряник-козуля в виде голубицы, расписанный белыми кружевными узорами. Перед отъездом Андрей подарил его бабушке. Она сказала: вернешься, вдвоем с чаем его и съедим. Такие пряники, как козули, могли храниться годами благодаря особому рецепту.

Холодильник был пустой. Андрей сбросил вещмешок и спустился в погреб. Соленья-варенья были в сохранности. Он набрал в чашку мороженых ягод калины. На кухне поставил чашку на стол и достал из вещмешка бутылку водки. Собирался выпить с бабушкой по рюмочке за его приезд. Налил стакан себе, потом второй и поставил его перед фотографией. Залпом хлопнул обжигающую жидкость, зачерпнул ложкой ледяные ягоды калины и закинул в рот. Мороженые ягоды захрустели на зубах. Он сел на табуретку, уронил голову на грудь и зарыдал громко и отчаянно.

***

– Бабуля, а расскажи, как ты калиннички стряпаешь, – любопытный Андрейка выглянул из-под руки бабушки Елизаветы и заглянул ей в глаза. Бабушка мяла руками буроватое тесто. Весь стол был в муке. Рядом стояла чашка с калиной. В миске лежал капустный кочан.

– Рецепт нехитрый, ешшо мама моя мне его по наследству передала. Берешь просеянну муку, пшеничну да ржаную. Ешшо сахару, да меду на вкус свой. Кипяток нужон тожа. Для аромату мяты, да мелиссы немного. Штоб тесто, как шоколад было по цвету, чаю али цикория заварить на глазок. На начинку калину свежу или размороженну. Только ошпарить надобно, штоб не горчила. И для обертки листы капустны. Тока нижние, темно-зеленые. Вот я с утреца печь протопила, самое время тесто стряпать. Смесь муки с сахаром или медом медленно завариваю крутым кипятком, усердно размешиваю, чтобы не было бобошков, комочков то есть. Тесто должно получиться крутым, да ровным. Сейчас поставлю чугун с тестом на ночь в печь, в дышло упревать, закрою загнетку.

– А потом? – не унимался Андрейка.

– Завтра утром чугунок выну из печи, снова накалю печь. И начинку из калины начну готовить. Капустные листья для обложки калинника подвяливаю, чтобы были мягки, а не ломки. На середку капустного листа ложу тесто лепешечкой, сверху – начинку и разглаживаю ее по всей лепешке. Сверху кладу ешшо лепешку теста. Края не зашшипываю, а заглаживаю – получится круглый пирожок. Лист капустный сворачиваю конвертиком, для верности обвязываю ниткой.

– Получается пирожок в конверте? – засмеялся Андрейка.

– Получается так, – заулыбалась бабушка. – Потом ручками пирожки маслицем подсолнечным али горчишным умащиваю. А то капустны листы потрескаются от жара. Потом в печи нужно разворошить угли и сажать пироги прямо на золу швом вниз. Загнетку закрыть надобно. Да и оставить калинники в печи до вечера. Дрова больше не подбрасывать. Видал у готовых калинников узор красивый на корке? То отпечаток капустного листа. Любишь калиннички-то?

– Люблю, бабуля, – и вот уже взрослый солдат Андрей стоит перед Елизаветой Васильевной. – Что же ты не дождалась меня? Как я теперь? И калинничков твоих не поесть. И один я во всем свете теперь.

– Не горюй и не вини никого, Андрейка! Я и с того света молюсь за тебя. А калинники мои ешшо поешь. Знак я тебе подам – ты все поймешь!

***

Андрей проснулся от настойчивого стука, поднял голову. Он так и проспал всю ночь за столом. «Бабушка приходила, как живая», – подумал он. За окном брезжил рассвет. Стук повторился. Кто-то барабанил в дверь.

Андрей нехотя поднялся и поплелся в сени. В проеме распахнутой двери стояла девушка. Румянец от мороза, синие ясные глаза, косы выложены на груди, деревенский платок, шубейка, в руках корзина, закутанная плотным пуховым платком. Андрей опешил. Что-то знакомое было в облике девушки.

– Андрей, ты не узнал меня? Я – Анютка, соседка твоя. Да что ты как истукан, в избу-то впусти.

Она по-хозяйски зашла, скинула шубейку, платок, поставила корзину на стол.

– Я к бабушке Елизавете частенько заходила. Помочь чем, и чтобы не скучно ей было… Она меня и научила твои любимые калинники печь. Иван мне еще вчера сказал, что ты приехал, вот я свеженьких пирогов тебе и прихватила. Ставь самовар-то… – она щебетала, как синица в оттепель.

Смахнула пыль со стола, достала большое блюдо и выложила на него целую гору тех самых родных калинников.

– Вот тебе привет от бабули твоей. Наказала она мне встретить тебя.

Андрей молча сграбастал девушку в объятья, прижал к груди и прошептал:

– Спасибо…

***

Прошло десять лет. Андрей и Анюта живут в избушке Елизаветы Васильевны. Он – в поле, она – по хозяйству. У них трое деток. Два старших мальчика и младшая любимица Лизонька. Живут, как все – не хуже, не лучше. Главное – в любви и понимании. Добрый и хлебосольный у них дом. Каждого приветят, обогреют, накормят свежими и теплыми калинничками с горячим чаем. Я у них тоже в гостях побывала, потому и рассказала сейчас вам эту историю, чтобы вы поведали ее дальше вашим родным и дорогим людям.

Пожар на юго-западе Москвы

Лето в этом году было раннее. И уже в начале июня отцвел тополь. Весь асфальт в маленьком московском дворике был застлан мягким пуховым ковром. Клубочки пуха метались по земле, как неприкаянные шарики для пинг-понга, соединяясь в вихревые воронки от порывов теплого летнего ветерка. Посреди двора высился раскидистый тополь. Несмотря на почтенный возраст, он был полностью покрыт сочной темно-зеленой листвой, отливавшей лаковым глянцем в лучах летнего солнца. Все постройки и дворовые декорации располагались вокруг него. Тополь был хозяином и хранителем тайн жителей окрестных домов. Под ним играли дети в песочнице; встречались влюбленные; обсуждали ушедшую молодость пенсионеры, сидя на лавочке.

Наташа стояла у окна, смотрела на знакомый с детства тополь и вспоминала, как впервые выбегала из подъезда навстречу Саше, стоявшему под этим деревом с букетиком каких-то полевых цветов. Прошло много лет, но Наташа ощущала снова то юношеское волнение и трепетное предвкушение, которое она испытывала когда-то от предстоящей встречи с этим мальчиком, который ей очень нравился.

Спустя год под этим же тополем Саша сделал ей предложение. Она куталась в его пиджак, и они вдвоем прятались под густой и широкой кроной дерева от накрапывавшего теплого дождика. Сегодня был тот самый день, когда она сказала ему: «Да!», и не было уже надобности скрывать от себя и окружающих, что они самые счастливые на свете.

С тех пор прошло 65 лет. Но сейчас, окунаясь в свои воспоминания, Наташа снова была 19-летней девушкой. Красивой, мечтательной, влюбленной и верящей, что у них с Сашей впереди все самое лучшее.

Тополь от порыва ветра дотянулся длинными ветками до оконного стекла и слегка постучал. Наташа не обрезала их, иногда поглаживая протянутые ветви дерева, которые протягивались в открытое окно. Иногда Наташе казалось, что этот тополь и есть Саша, который подает ей знаки.

Саши не стало десять лет назад. Он умер во сне. Наташа долго не могла прийти в себя. И даже приехавшие на похороны дети не смогли успокоить ее. Для нее он незримо присутствовал в каждой вещи их квартиры, в каждом скрипе мебели, даже в этом тополе, растущем под окном. Единственное, что она приняла, – что теперь Саша просто молчит. А с ним и молчать было хорошо. В его молчании было так много нежности и любви, что Наташа могла ощущать это каждой клеточкой своего тела. А еще она очень хотела его увидеть во сне. С этой мыслью и надеждой она засыпала каждый вечер. Но снилось все что угодно, кроме Саши.

Вот уже который год она в этот день зажигала свечку перед его фотографией. Этот ритуал у Наташи появился через год после смерти Саши. Она зажигала свечку и разговаривала с его фотографией. От мерцания и подергивания пламени казалось, что фотокарточка оживала, и Саша на ней таинственно улыбался.

Наташа напоследок взглянула на фотокарточку, стоявшую на столе, рядом с окном. Свеча, казалось, уже догорела… Вечер наступил незаметно.

Шаркающим шагом она дошла до кровати, улеглась поудобнее и закрыла глаза. Минут через пятнадцать ее дыхание стало ровным и глубоким. Наташа заснула.

В это момент порыв ветра качнул ветви тополя, и они распахнули створку окна. Оказалось, что Наташа не закрыла его. Порыв ветра вспузырил занавеску и раздул тлеющий фитиль свечи. Мгновение, и хлопковая занавеска, коснувшись пламени, загорелась. Пламя весело побежало по гардинам, карнизу, сухому дереву старинной мебели, жадно облизывая языками пламени все, что попадалось на пути.

***

Наконец-то Наташа увидела его. Он стоял под тополем, как много лет назад, и счастливо улыбался. Они кинулись в объятия друг друга. Ее муж говорил ей, что он всегда был рядом с ней, независимо от того, что происходило, и что ее любовь к нему была самым большим даром в его жизни.

Потом они вместе пошли по яркому свету, обнявшись, и Наташа чувствовала, как вся ее боль и одиночество исчезают. Она знала, что их души связаны навечно, и вот теперь они будут вместе навсегда, обретя спокойствие и счастье.

***

Наутро в городской новостной хронике появилась заметка под заголовком «Тело женщины было найдено в сгоревшей квартире на юго-западе Москвы». Жители московского дворика еще неделю обсуждали это происшествие. И только могучий тополь хранил таинственное молчание, покачивая ветвями под порывами июньского ветерка.

Синица, журавль и кот

– Ты посмотри, какие карты интересные выпали! – воскликнула Ольга. – Прямо как под заказ.

Анфиса с любопытством взглянула на расклад. На столе лежали три метафорические карты с рисунками животных.

С некоторых пор ее подруга Ольга увлеклась психологией, и вот уже все их общие знакомые прошли у нее сеансы работы с метафорическими картами. Только Анфиса все не решалась. И только сегодня, когда вопрос уже встал ребром и надо было принимать решение, а точнее, делать выбор, девушка пришла к подруге. «Если я сама не могу принять правильное решение, может, эти карты направят меня?»

Она не стала посвящать Ольгу в подробности ее метаний, сказала, что ей надо выбрать одно из трех. Из чего или из кого Анфиса собирается выбирать, она уточнять не стала.

– Вот, смотри, – продолжила Ольга, – на первой карте «кот в мешке», – и она подвинула к Анфисе картинку крупного рыжего пушистого кота в сапогах, выглядывающего из холщового мешка. – Что для тебя «кот в мешке»? Какие ассоциации, фантазии, может, ты какого-то человека или событие представляешь?

***

Анфисе вспомнилось, как год назад она ездила с родителями в Москву, к сослуживцу отца. Давно, когда Анфиса была еще маленькой, они жили в одном военном городке и дружили семьями. У друга отца был рыжий и толстый сынишка Василий, который постоянно таскал со стола сладости во время праздничных застолий. А когда его ловили с поличным, то подговаривал Анфису делать это за него. Встретившись с ним в Москве, Анфиса его сразу и не узнала – высокий, почти двухметрового роста, широкоплечий, однако с той же рыжей шевелюрой и хитринкой в глазах. Василий разговаривал басом и громко смеялся. Он, неловко проявляя галантность, пригласил Анфису в кино и всю дорогу рассказывал о себе.

Возможно, именно тогда их родители и сговорились устроить судьбу своих детей. Потому что именно с этого момента время от времени к ним стали наведываться всей семьей эти столичные гости. Они обсуждали жизнь в Москве, политику, образование, постепенно переходя к обсуждению столичных вузов.

Дальше ее папа неизменно разворачивался всей фигурой к дочке и спрашивал:

– Че, Анфиска, поедешь учиться в Москву?

– А че, – подхватывал отец Василия. – Пусть едет, не оставим девчонку.

Дальше разговор шел по накатанной колее. Опрокидывая рюмочку за рюмочкой, отцы обсуждали, как Анфиска устроится, где она будет жить, где учиться, с кем дружить… Чем выше была степень опьянения, тем изысканнее становились фантазии папаш по планированию личной жизни своих чад.

***

– А вот, смотри – птица, – продолжала Ольга.

На второй карте была нарисована желтогрудая птичка с темно-синим опереньем и белыми щечками. Она сидела на раскрытых ладошках и клевала зернышки.

– Синица в руках, – поправила Ольгу Анфиса.

– Да, действительно. Какие мысли возникают у тебя, когда слышишь: «синица в руках»?

***

Анфиса жила, училась и окончила школу в маленьком райцентре, куда их семья переехала из военного городка. Класс был небольшой, дети и учителя радушные, обстановка доброжелательной. Все друг друга знали почти с рождения, это и помогало строить отношения с учителями и одноклассниками. Училась Анфиса хорошо, даже очень. Заниматься особо в райцентре было нечем, развлечений было мало, и Анфиса вечерами много читала, брала дополнительные уроки у онлайн-репетиторов и рисовала.

Рисовать ей нравилось больше всего. Она как будто впадала в творческий транс и могла просидеть за рисунком целый день. Она не считала