Сирин всегда права!

Глава 1

Продавец мороженого отходит от холодильника, разговаривая с покупателями, мамой и дочкой, которые неосознанно помогут мне в небольшом хулиганстве. Захожу ему за спину и как можно осторожнее отодвигаю в сторону дверцу, разделяющую меня и мороженое.

В целом, быть замеченной мне все равно не грозит, люди не способны обойти мое заклинание невидимости, но и привлекать лишнее внимание не хотелось бы. А дверцу, которая резко открывается сама собой определенно заметит каждый. Если же она отъезжает медленно, то это может быть из-за сильного ветра или поломка какая-то с холодильником, ничего сверхъестественного и нечего пугаться. Правда, ветра сегодня нет, но это уже не моя проблема.

Люди уже заканчивают свой разговор, и продавец готовится отдать им заказ, так что хватаю первое попавшееся мороженое. Оно моментально становится невидимым, едва оказывается в моей руке, и я испаряюсь с места преступления. Не буквально, телепортироваться я не умею, просто быстро ухожу, захлопнув за собой холодильник.

Идеальное преступление.

Повезло, что покупатели пришли вместе со мной, иначе пришлось бы еще неизвестно сколько торчать там. Времени лишнего у меня нет. Вообще-то есть. У меня есть все время в мире, но ждать я не люблю. Зато люблю мороженое.

Разрываю блестящую обертку, опускаю ее вниз, рассматривая, какая именно сладость мне досталась, выбрать-то шанса у меня не было. Своеобразная русская рулетка, где вместо смерти единственная угроза – невкусное мороженое. Честно говоря, для меня даже этой угрозы не существовало, мороженое я готова съесть любое, в этом вопросе меня привередливой не назовешь. Волей судьбы мне достался клубничный фруктовый лед. Откусываю верхушку, и мороженое моментально тает у меня во рту, взрываясь вихрем клубничной прохлады. Прелестно.

Вокруг меня шумит прекрасный весенний день. Солнце греет своими лучами, хотя в воздухе еще витают остатки зимы. В парк аттракционов, кажется, явился весь город, мне едва удается найти место, чтобы встать и при этом не оказаться у кого-то на пути. Здесь постоянно все спешат и толкаются. Но мне даже нравится, создается ощущение причастности к бурной человеческой жизни, в которой я на самом деле не больше чем наблюдатель.

День начинается неплохо, но я до сих пор не придумала, чем заняться дальше. Кататься бесплатно на аттракционах? Не факт, что сегодня найдется свободное место, чтобы сесть невидимой. Хотя попытаться стоит. Можно повредничать и таскать вещи у зазевавшихся прохожих. Или наоборот, побыть хорошей и помогать людям, в парке часто теряются дети, а уж количество оставленных вещей не сосчитать.

Все же попытаю свое счастье с аттракционами, к остальным вариантам можно перейти после.

Найденное мной место оказывается все же не безопасным, потому что как только я принимаю решение касательно планов на день, в меня врезаются. Чье-то плечо толкает меня в сторону, и от неожиданности я роняю мороженое. Комедия сменяется трагедией, причем хватает и одного акта. Поднимаю на обидчика возмущенный взгляд. Ему отсюда не уйти со всеми своими вещами, пусть потеряет телефон. Или даже ключи от дома.

Парень растеряно смотрит на мороженое, которое теперь представляет из себя розовую лужицу на грязном асфальте, затем переводит внимание на меня и поправляет очки. За очками прячутся поразительные голубые глаза, похожие на сегодняшнее ясное небо.

Большая часть злости улетучивается, потому что приходится признать, он очень даже симпатичный. Правильные черты лица в обрамлении слегка длинных волос, еще и эти глаза. Лучше бы он был некрасивым и косым, тогда я могла бы в полной мере отомстить за свое погибшее мороженое. Сейчас же, фруктовый лед, прошу простить меня, я слаба перед прекрасным.

– Прости, – произносит он всего через мгновение после столкновения, хотя мне кажется, что я рассматриваю его уже вечность. И мне все еще не помешает дополнительное время, я не все детали оценила.

Однако незнакомец не дает мне лишних секунд. Едва принеся извинения, его широкие плечи отворачиваются от меня и исчезают в толпе. Немного обидно, что на меня он даже не взглянул. Возможно, я не сногсшибательно красива, но мои волосы как правило привлекают внимание любого.

Вечно люди куда-то торопятся, еще и отнимают у посторонних самое ценное. Смотрю на свое несвоевременно почившее мороженое. Стоило брать два.

– Мы собрались сегодня здесь, – говорю тихо, не отрывая взгляда от асфальта, – чтобы почтить память этого прекрасного фруктового льда, вкус которого я теперь никогда не забуду. Ты останешься в моем сердце навсегда. Прощай.

Смахиваю с лица несуществующую слезинку, хотя я могла бы заплакать из принципа и ради драмы. Наверное. Еще никогда не пробовала, только видела, что обычно люди плачут в такие моменты. Затем разворачиваюсь и иду в ту сторону, где исчез парень.

Да, он был красив, красивее, чем большинство людей, но больше всего меня в нем интересует совсем иное. Как бы ярко не сияли его глаза, вокруг него я увидела плотную темно-фиолетовую ауру. Не слишком большую, но при этом насыщенно цвета, настоящая услада для мои глаз. Знак отчаяния. Пометка боли и страданий. Давно я такого не встречала, поэтому иду на поводу своего интереса. Какие же печали могут быть у такого красавчика? Хочу узнать их все.

Следую через толпу, замечая иногда нужную ауру, подобно собаке, которую хозяин ведет на поводке. Хотя нет, мне не нравится такое сравнение. Скорее я похожа на собаку, которая следует за великолепным запахом стейка, который она скоро проглотит. Меня ждет прекрасный ужин. Возможно, я даже растяну его на пару дней.

Несколько раз я все же теряюсь, однако стоит сконцентрироваться на своих способностях, и мои соколиные глаза безошибочно выделяют мою жертву. Мне удается нагнать его рядом с аттракционом “Река Любви”, который провозит парочек через тоннель, который вместо монстров и страшилок, как на нормальном аттракционе, заполнен сердечками, цветочками и радугами. Или нет, никогда на нем не каталась. И мне нисколько не грустно из-за этого, не подумайте, моя стезя – боль, до любви мне нет дела.

Мой красавчик стоит рядом с девушкой, потому что иначе и быть не могло. Закатываю глаза и подхожу поближе. На что я рассчитывала? Что он в выходной решил один оторваться на американских горках? Еще чего, красивые парни вроде него всегда проводят такие дни с не менее красивыми девушками, и его спутница вполне подходит под описание.

Темные густые волосы, которые спускаются ей до пояса, миловидное лицо, которое вспыхивает счастьем, когда она широко улыбается, большие невинные карие глаза и пухлые губы. Словно ее создавали специально, чтобы она наслаждалась жизнью, а другие ей завидовали.

Должна признать, они хорошо смотрятся вместе. Парень возвышается над ней на целую голову, или даже больше, нет желания всматриваться. Он одет в расстегнутое черное пальто, под которым виднеются брюки и водолазка, а на ней милое платье, дополненное короткой шубкой. Прямо пара с картинки или из рекламы. Аж противно становится.

Но тогда у меня такой вопрос: он красив, у него есть идеальная девушка, откуда аура? Причем не может быть такого, что я что-то перепутала. И мне не показалось. Они стоят и увлеченно болтают, смеются, и на его лице появляются ямочки, настоящее безобразие насколько это мило. И все это время вокруг него витает тонкое фиолетовое облако, а значит я все же пришла по адресу. Из любопытства перевожу свои глаза на девушку, но сразу же возвращаюсь к парню. Из него цель все же выйдет получше.

Договорившись о чем-то, эти голубки уходят от аттракциона, и, что вполне логично, я следую за ними. Грандиозных планов у меня нет, а тут такой шанс поиграть в шпиона и детектива.

У меня давно не было таких развлечений, поэтому решаю не пользоваться невидимостью, так ведь пропадает весь риск. Буду ходить за ними, прятаться за деревьями и притворяться, что веду разговоры с незнакомцами. Одной мысли об этом достаточно, чтобы у меня на губах расцвела хитрая улыбка, а сердце начало гонять по организму энтузиазм вместо крови. Как бы мне не было жаль мороженое, его потеря стоила такого приключения. Тем более я даже за него не заплатила. Сплошные плюсы.

Следуя тенью за своими жертвами, я провожу довольно увлекательный день в парке. Мы все же катаемся на американских горках, мне удается найти свободное место. После чего девушка заливисто смеется над парнем, пока тот сидит на лавочке и пытается прийти в себя. Я за это время съедаю хот дог. Их выкрасть намного проще, чем мороженое, они уже готовые лежат на прилавке.

Они вместе проходят на колесо обозрения, и я почти поддаюсь тому голосу в голове, который убеждает сесть с ними в одну кабинку, меня же все равно не заметят, еще и достанется первое место в ряду на спектакль. Кабинки здесь открытые и мне прекрасно все видно и без нарушения личных границ. Правда, не помню с каких пор меня волнуют чужие личные границы, но давайте скажем, что это мое амплуа шпиона не день.

На этом аттракционе мне везет меньше, чем на горках, приходится сидеть рядом с двумя девушками, которые весь круг не могут усидеть на месте. Фотографируются, болтают, тычут пальцами в разные стороны, на меня едва не проливают колу, и я глубоко дышу, чтобы не перекинуть их через низкие бортики.

Зато в перерывах мне удается насладиться панорамой города. В нем проживает десять миллионов человек, но с этой высоты кажется, что там совсем никого нет. Современные небоскребы соседствуют со старинными домами и музеями, широкие магистрали пересекаются узкими улочками. На мгновение меня одолевает тоска. Тоска по тем временам, когда я в любой момент могла взмыть в небо, а подо мной простирались поля, леса, нетронутые водоемы и редкие поселения. Теперь летать стало опасно, в любой момент можно столкнуться с самолетом. Один раз так и случилось, я потом еще неделю отходила ото всех ушибов. Хотя бы обошлось без переломов, они всегда заживают дольше всего.

Моя золотая парочка катается на огромном маятнике, пиратском корабле, цепочной карусели и карусели-ракушки. Иными словами, никаких милых романтических аттракционов, которые я ожидала. За что я должна сказать спасибо девушке, потому что именно она тянет на них своего спутника, который каждый раз строит страдальческие лицо, но все же следует за ней. Какое очарование. Мне за километр видно, как он смотрит на нее своими чисто-голубыми влюбленными глазами.

Тогда с чего его боль? Вряд ли он так боится аттракционов. Тем более мимолетный страх оборачивается вокруг головы легкой серой дымкой, а не цепляется фиолетовым покрывалом по всему телу. Все чудесатее и чудесатее.

Лишь один раз она дает ему перерыв, когда выбирает детскую карусель, полную лошадок и карет, которую постоянно ставят на любых фестивалях. Парень кататься на ней отказывается, категорично качая головой. Интересные у него приоритеты, насильно кататься на страшных аттракционах он может, а сесть на милую лошадку не хочет даже после уговоров? Девушка же лишь лукаво улыбается и дает ему задание снимать ее на телефон. Красавчик с радостью исполняет поручение.

Даже не знаю, он был счастливее рядом с ней или пока смотрит на нее со стороны. Можно отключить электричество во всем парке, и он все равно выработает достаточно энергии, чтобы его осветить.

Когда время уже клонится к вечеру, а небо перестает походить на глаза того парня, а становится темно-синим, они подходят к озеру и садятся на лавочку у самой воды. В руках у девушки огромная сахарная вата, от которой они по очереди отрывают кусочки.

Я бы тоже не отказалась от сладкой ваты, но незаметно взять ее сложно, ее заранее не делают. Если только выхватывать из рук прохожих, и все же незаметным такое откровенное воровство не назовешь. Приходиться смотреть и облизываться. Кстати, сейчас идеальный шанс для мести, мое мороженое заслуживает быть отмщенным, но я откладываю это дело на будущее и, пользуясь шансом, подкрадываюсь поближе и прячусь за дерево. Облокачиваюсь о ствол, принимая непримечательную позу, словно я просто так здесь стою. Отсюда мне слышен их разговор, даже не приходится напрягать слух. Интересно, как же закончится свидание идеальной парочки влюбленных.

– Мы еще на столько аттракционов не успели, – задумчиво говорит девушка, кладя в рот кусочек сладкой ваты. – Смотри, – она показывает пальцем в сторону высокого аттракциона, который прямо в этот момент переворачивается в верх ногами. Крики людей доносятся даже до противоположного берега озера, – в следующий раз пойдем на него, – заканчивает она с энтузиазмом. Парень смотрит на нее круглыми глазами, но быстро стирает удивление с лица.

– Давай лучше в следующий раз останемся вон там, – он указывает правее от них, – в зоне с детскими аттракционами, они мне как-то ближе.

– Ругаться с преподавателями тебе не страшно, а аттракционы пугают? – смеется она.

– Я хотя бы уверен, что профессора меня не убьют, – уверенно заявляет он, отрывая большой кусок ваты.

– Не сказала бы, мне вот каждый раз кажется, что Богачев мне голову оторвет, стоит лишнее слово сказать, – жалуется девушка, ее брови сходятся на переносице. Очевидно, этого преподавателя она не любит.

Мне становится ясно, что следить я взялась за студентами. На каком же они курсе? Не меньше третьего. Не сказать, что они выглядят плохо или какими-то старыми, скорее достаточно взрослыми. Мне это подходит, якшаться с детьми скучно, у них что не слово, то драма, трагедия, причем не на три акта, а на все пять или семь.

– К нему надо просто прийти подготовленным, – пожимает тот плечами. – Особенно готовым к тому, что тебя пережуют и выплюнут, но я уже даже немного привык.

Между ними повисает пауза. Девушка беззаботно болтает ногами, поедая сладкую вату, на ее губах играет легкая улыбка. Она напоминает мне мою сестру, такая же добрая и светлая. Моментально появляется желание поиздеваться над ней. Беззлобно, разумеется. Парень же не выглядит счастливым, впервые за весь день. Его лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию. Вместо того, чтобы любоваться своей девушкой или прекрасным видом, он упорно смотрит в землю и поправляет очки.

– Алина, – наконец осторожно говорит он, и та поворачивается к нему, готовая слушать. Делаю себе пометку, что ее зовут Алина. – Насчет того, чтобы прийти сюда снова…

– Не волнуйся, – она хлопает его по плечу, – не заставлю я тебя кататься на самых страшных аттракционах, я же знаю, что ты их не любишь.

– Я не о том, – прерывает он поток ее слов, причем в его голосе не слышно той же легкости, что и в ее. Назревает серьезный разговор. Самое время достать попкорн, а у меня как на зло его нет. Еще и времени нет на то, чтобы где-то его стащить, все самое важное же пропущу. Хотелось бы, чтобы в жизни была пауза как в сериале. Но ее не существует, поэтому проходится смотреть без попкорна. – Если мы придем сюда снова, ты все еще хочешь, чтобы мы пришли как друзья? – он отрывается от земли и поднимает на нее свои ясные глаза, в которых виднеются отголоски фиолетового одеяла боли вокруг него. Будь у меня попкорн, я бы им поперхнулась. Получается, они не встречаются? Это все они делали как друзья? Перевожу внимание на Алину. Она убирает руку с его плеча, энтузиазм на ее лице потухает. – Или ты все же наконец согласишься встречаться со мной? – кажется, вместе с этими словами из него выходит весь воздух, все напряжение, которое до этого держало его вместе. Широкие плечи расслабленно опускаются, цвет ауры слегка теряет свою яркость. Вот это поворотище.

Девушка не торопится отвечать, лишь мнет в руках края своего платья, на лоб возвращается недовольная складка между бровей. Парень смотрит на нее как на солнце в ожидании, что оно либо спалит его до тла, либо одарит своим вечным теплом.

Я уже мысленно кричу ей, чтобы она соглашалась, глупая, он же так на нее смотрит. Согласна, я чересчур заинтересована в любовной истории, о которой узнала несколько часов назад, но я уже потратила на них свое время, мне хочется увидеть счастливый финал, как в фильме. Я купила билет, пришла в зал, села на свое место и просмотрела уже до последней сцены, не хватает лишь поцелуя и надписи “Конец”.

Замечаю как Алина делает глубокий вдох. Начинается.

– Марк, – обращается она к нему, все еще рассматривая землю под ногами. Лучше смотри на него, он в миллион раз красивее кучки почвы. Не в обиду земле, не в моих интересах гневить других духов, – прости, правда, – она закрывает глаза, а аура вокруг парня становится толще и окрашивается в ярко-фиолетовый. – Не подумай, что с тобой что -то не так, – торопится она добавить и берет его за руки, – ты замечательный, самый замечательный из всех парней, которых я знаю. Но я все еще не могу стать твоей девушкой, прости меня.

– Это из-за него? – спрашивает Марк безэмоциональным голосом. Словно задавал этот вопрос множество раз и не надеется получить какой-то новый ответ. – Ты все еще любишь его? Он же бросил тебя, он изменял тебе, Алина, сколько можно…

– Перестань, – резко одергивает она его. – Какой бы ни была причина, результат все тот же, я не могу сказать тебе “да”. Пожалуйста, перестань меня спрашивать, хотя бы на время, – говорит девушка почти умоляюще.

Несколько мгновений он внимательно всматривается в ее невероятные глаза, затем кивает:

– Хорошо, я понял тебя, прости, что снова поднял эту тему, – она пытается сказать что-то еще, но Марк поднимается со скамейки. – Уже достаточно поздно, пойдем, я отведу тебя домой, – и протягивает ей руку, которую та с радостью принимает. Словно стоит им покинуть это место, уйти прочь от озера, и можно будет забыть об этом разговоре.

– Пойдем, мне еще надо спросить у тебя насчет проекта на следующую неделю.

Очаровательная парочка уходит дальше по аллее, окутанные теплым светом уличных ламп. Высовываюсь из-за дерева, проверяю лавочку. Всю сахарную вату съели, придется захватить что-то по дороге. По крайне мере, день я провела не зря, стала понятна причина боли этого Марка. Неразделенная любовь, как увлекательно и необычно.

Что ж, вариант дальнейших событий тут может быть лишь один. Становлюсь невидимой и стараюсь нагнать их.

Сегодня мы с Марком идем домой вместе. А потом мы идем вместе в университет. И вообще все-все будем делать вместе. Мне так и не показали финальную сцену, придется творить ее самой.

Глава 2

За неделю слежки за Марком мы стали почти друзьями. Вот только он этого не подозревает. Пока что. В моих план есть пункт, когда мы с ним знакомимся. Не таскаться же мне за ним повсюду тенью до скончания веков.

Откровенно говоря, жизнь у него оказалась довольно непримечательная. Большую часть его времени уходит на университет, затем он возвращается домой, иногда вместо этого идет заниматься в какие-то кафе, где сидит до ночи за своими толстенными учебниками. Один раз виделся с друзьями, не считая Алины, с которой он разговаривает каждый день.

Из-за того, что мне вздумалось следить за Марком, пришлось повторять его рутину. В первые дни пошла с ним на пары, отсидела десять минут, рассказывали что-то про экономику, и мне моментально стало скучно. Зато побродила по другим кабинетам и нашла направление поинтереснее. В одном из лекториев рассказывали о разных мифологических системах и религиозных взглядах на мироустройство. Теперь я каждый день хожу на занятия с этой группой, мне особенно понравилась одна девушка, которая всегда внимательно записывает конспекты. Не сказать, что на парах им много правды говорят, но они хотя бы пытаются понять. Я могла бы прочитать им лекцию поподробней. Если бы была в этом заинтересована.

В дом к Марку я решила не наведываться, все же должна оставаться хоть какая-то загадка между нами. Мне быстро надоест эта игра, если я разузнаю абсолютно все факты о нем. Чем больше скрытых карт, тем дольше продлится партия, а мне надо занять хотя бы пару месяцев. Потом придется искать новую жертву. И все же, хотя его квартиру я лично не видела, смогла подметить, что находится она в довольно роскошном здании. Кто знает, может мне попался не просто красивый парень, а еще и богатый? Тогда можно даже попросить плату за свои услуги. И лучше не скромничать в этом вопросе. Хотя не помню когда я скромничала в последний раз.

Сегодня Марк тоже в идеале повторил свой распорядок дня: сходил на пары и посидел в кафе, печатая что-то в ноутбуке. Готова поспорить, большую часть времени он все равно провел, страдая над тем, что Алина его не любит. Люди все одинаковые, стоит любви вступить в игру и все, больше ни о чем не способны думать, особенно если любовь безответная. Запретное манит человеческий род сильнее всего.

Однако потом система дала сбой, ему позвонил один из друзей и пригласил в бар. И вот теперь я стою на улице перед этим злополучным баром и жду своего хозяина подобно сторожевому псу. К счастью, сегодня тепло и мне не приходится мерзнуть на своем посту. Шутка, мне не бывает холодно.

Насколько я успела выучить, друзей у Марка не так много, а точнее всего двое, остальные просто одногруппники или знакомые. С Алиной все понятно, любовь и разговоры на всю ночь. Еще есть Андрей. У него светлые волосы и широкая улыбка, он так много болтает, словно свалился в чан с энергетиком. Мы могли бы подружиться.

Марк же… Губы непроизвольно растягиваются в улыбке. Марк очень интересный, несмотря на его скучную жизнь. В его движениях сквозит непоколебимая уверенность, а улыбка греет своим теплом. Он умнее большинства своих одногруппников, однако ни разу не видела, чтобы он их этим попирал или отказался что-то объяснить. Золото а не человек, не будь он безответно влюблен, я прошла бы мимо. Мне претит скука.

Бар друзья Марка нашли в центре города, на известной улице для вечеринок, поэтому у меня хотя бы достаточно источников для развлечения. И они все рядом со мной, стоит руку протянуть.

Под темным ночным небом при свете уличных фонарей и горящих вывесок баров и клубов ходят для меня не люди, а источники боли. У кого-то она такая же ярко-фиолетовая как у Марка, у других слабого серого оттенка, цвета насыщенного сапфира, обернутая вокруг шеи, головы, плеч, спускается подобно шубе до пола или обвивает тело удавом. Столько видов боли, и все только для меня. Выбираю те, которые мне нравятся больше всего и поглощаю по капле. Каждая капля наполняет меня новой энергией, укрепляя способности. Настоящий шведский стол.

В обычной ситуации я забирала бы у людей боль щедрыми кусками, избавляя их от ненужных переживаний, однако выполнение моих прямых обязанностей ведет к большому выбросу магии. Что легко заметить. А именно этого я стараюсь избежать. Разумеется, меня не пугает, что мои способности заметит человек, это невозможно даже чисто теоретически. Да, пугают меня совсем не люди.

В тот момент, когда я поглощаю часть волнений одного студента, кто-то касается моего плеча. Пару раз стучит по нему пальцем, словно хочет обратить на меня свое внимание, но отказывается делать это в полную силу.

Повернув голову, встречаюсь взглядом с чересчур знакомыми голубыми глазами. Сегодня их ничего не скрывает, вместо очков у него контактные линзы, что делает красоту его глаз еще опаснее. Два настоящих небесных кинжала. Еще и в паре с убранными назад волосами, убийственная комбинация. Интересно, сколько девушек подходили к нему знакомиться? Явно больше одной.

На шее у него болтаются большие наушники, с которыми, как я успела узнать, Марк почти никогда не расстается. Обычно он надевает их когда учится или гуляет. Интересно, почему? Ему так не нравится слушать реальный мир?

Все пошло не по плану. Внутри меня разливается паника. Срочно покинуть палубу, надвигается шторм. Или айсберг прямо по курсу. Скорее айсберг, глаза Марка же больше похожи на него. Сосредоточься уже, у нас тут внештатная ситуация.

Надеюсь, в моих глазах не промелькнуло узнавание. Хотя, не факт, что Марк смог бы его распознать, его собственный взгляд слегка расфокусирован. Хороший мальчик все же выпивал. Склоняю голову набок, стараясь подавить улыбку. Запивал свою сердечную боль? Популярный выход из ситуации среди людей.

Может, он вообще пытается ко мне подкатить, чтобы забыть свою Алину? Вряд ли, сразу отбрасываю этот вариант. Он же еще тот романтик. Тогда зачем подошел? По моему плану мы должны были поговорить через пару дней, я как раз продумывала свою речь, стараясь сделать ее убедительнее. Шанса озвучить свой вопрос мне не дают. Причем Марк без предисловий переход к сути дела:

– Зачем ты за мной следишь? – спрашивает он серьезно, нахмурившись. Неожиданный поворот, ситуация становится критической. Поэтому я беззаботно смеюсь.

– Если это новый способ познакомиться, то я не заинтересована, – отвечаю игриво и отворачиваюсь.

– Прекрасно, потому что я в тебе тоже не заинтересован, – не отстает Марк, делает шаг в сторону, повторяя мои движения, и снова оказывается передо мной. – Зато мне очень интересно почему ты за мной следишь. Сначала в университете, теперь еще и здесь.

Зря я оставалась видимой все это время и рассчитывала на свои способности шпиона. Меня заметили. Шпион из меня отвратительный, но признаваться я ни в чем не собираюсь.

– Послушай, с чего мне за тобой следить? Мы ведь даже не знакомы, я тебя никогда раньше не видела. Если ты меня где-то видел, то, возможно, это ты за мной следил? – откровенно вру ему в лицо, потому что больше мне ничего не остается.

Лучшая защита – нападение, особенно когда ты правда виноват. Кажется, мой уверенный тон заставляет его усомниться, потому что Марк поднимает руку и задумчиво проводит ей несколько раз по волосам. У него даже пальцы красивые, что за несправедливость. И как Алине только удается постоянно ему отказывать? Надо подробнее изучить вопрос.

– Я точно знаю, что видел именно тебя. У тебя фиолетовые волосы, как я могу тебя с кем-то перепутать? – выдвигает Марк вполне логичный аргумент.

С которым я не могу поспорить.

Потому что волосы у меня и правда фиолетовые.

И едва ли вокруг много людей с таким цветом.

– Фиолетовые, серьезно? – усмехаюсь и поднимаю одну прядь. – Видимо, кто-то перепил в своем баре. Смотри, у меня обычные каштановые волосы, – с этими слова почти пихаю волосы ему в лицо.

Врать так до конца, небольшого количества магии вполне хватает, чтобы поменять цвет волос. Могу сделать их хоть золотыми, но он мне не идет.

Марк серьезно всматривается в мою прядь, словно пытается разглядеть скрытые оттенки. Щурится, наклоняет голову, однако в итоге отстраняется, потому что против магии не попрешь. А я очень хороша в магии. Как минимум, лучше чем многие.

– Они только что были фиолетовые, – непонимающе бормочет он и трет глаза.

– Меньше надо пить, – хлопаю его ободряюще по плечу, – а то может и что похуже привидеться. Да и незнакомых людей в слежке лучше не обвинять.

Он быстро сбрасывает с себя мою руку. Ауч, немного обидно. Святое тело только для Алины, я поняла.

– Я выпил всего один коктейль, в котором было около шестидесяти миллилитров алкоголя крепостью в сорок процентов. Учитывая мой рост и вес, концентрация алкоголя в моем организме настолько мала, что мне позволено водить машину, – отчитывается он мне, хотя я не спрашивала. – Все это я говорю к тому, – Марк наклоняется ближе ко мне, и я чувствую в его дыхании те шестьдесят миллилитров алкоголя, – что мне никак не могли привидеться твои фиолетовые волосы. Однако они правда не фиолетовые, что еще страннее и подозрительнее.

– Мне кажется подозрительным то, – смотрю ему неотрывно в глаза, силясь подавить улыбку. Я не ошиблась, когда посчитала, что с ним будет интересно, – что незнакомый парень меня в чем-то обвиняет, не имея никаких доказательств. Лучше возвращайся обратно в бар к своим друзьям. Ты достаточно подышал воздухом.

– Откуда ты знаешь, что я пришел сюда с друзьями, если не следила за мной? – продолжает допрос Марк, показывая свою ранее невиданную способность цепляться к словам.

– Сегодня вечер пятницы, – отвечаю ему с улыбкой, склонив голову, – если ты пришел выпить в бар в одиночестве, то это слишком печально. Намного вероятнее, что ты пришел не один.

– Логично, – Марк кивает и отстраняется, словно его больше убедил мой вывод, а не демонстрация магии. – Однако теперь я запомнил твое лицо, а не только волосы. Поэтому если увижу тебя вновь, игры света будет недостаточно, – предупреждает он, поднимая вверх одну бровь, и в его голосе мне слышится игривость. Или угроза, тут уж каждый видит что хочет, а мне ближе игривость.

– Какая честь. Надеюсь, ты поймаешь своего сталкера, – говорю мило и машу рукой на прощание. – Удачного вечера, больше ни к кому не приставай.

Мне он не отвечает, лишь бросает последний подозрительный взгляд и скрывается за дверями бара. С Алиной он себя так холодно не ведет, вечно сплошные улыбки и теплые слова. Может, она поэтому с ним не встречается? Потому что на самом деле он весь холодный и грубый? Хм, я бы лично начала с ним встречаться именно из-за этого.

Меня разбирает смех, чем я привлекаю внимание нескольких прохожих. Смотрите сколько хотите, могу даже автограф дать. Однако в целях безопасности и прикрытия от Марка все же становлюсь невидимой. Лучше в ближайшее время оставаться так, чтобы не подтвердить его подозрения. Или наоборот, воспользоваться шансом и перенести речь на пораньше. Еще не решила, надо все обдумать.

Сажусь на корточки и кладу голову на колени. Какой интересный человек, он подошел ко мне сам. Любой другой испугался бы сталкера и пошел писать заявление в полицию. Повезло, что Марк живет под девизом “слабоумие и отвага”, мне такой подход близок.

Все верно, Марк, не забывай меня и мое лицо, скоро мы станем настоящими друзьями. Почему-то мне кажется, что ты совершенно точно мне не откажешь.

Глава 3

Посиделки в баре заканчиваются после двенадцати. Светловолосый Андрей стоит перед баром и едва не умоляет друзей продолжить веселье с ним. Насколько я поняла, у этого парня уже выстроен план до самого рассвета. Марк же уверенно качает головой, и тому приходится сдаться. Он называет его занудой, покачиваясь, садится в такси и уезжает к своему следующему пункту по списку. Я жду пока Марк поступит так же, но вместо этого он разворачивается и уходит дальше по улице, все дальше и дальше от оживленных баров и клубов.

Выучив свой урок, следую за ним полностью невидимая. Я так и не определилась с тем, надо ли сдвигать официальный разговор, поэтому лучше пока действовать наверняка и оставаться в безопасности.

Засунув руки в карманы пальто, Марк размеренно идет по улице. Хотя нет, скорее он гуляет и никуда не торопится, несмотря на поздний час. На его лице видна глубокая задумчивость, и я переживаю, как бы он в кого не врезался. Уже бывали прецеденты. Эта его ошибка отняла жизнь моего мороженого.

На углу Марк останавливается и оглядывается по сторонам. Надеюсь, он не меня ищет. Повторяю его движения, но не замечаю ничего подозрительного. Когда я возвращаю взгляд к своей цели, его уже нет. Это что, отвлекающий маневр такой был? Он знал, что я здесь, и таким образом сбил меня со следа? Чересчур изобретательно с его стороны, и звучит теория сомнительно, но я лучше свалю всю вину на чужую гениальность, чем признаю свои промахи.

Соколиные глаза приходят мне на помощь и быстро находят Марка. Даже в толпе людей, где сливаются воедино десятки и сотни потоков боли, я всегда найду свою жертву. От меня никому не убежать. Марк оказывается в кофейне у этого самого перекрестка. Он садится за столик у панорамного окна, благодаря чему не у него открывается вид на ночной город, а у меня отличный вид на него.

К нему подходит девушка официантка и улыбается, наверняка не просто из вежливости. Ее глаза внимательно осматривают Марка и блестят все ярче, напитываясь его красотой. Не будь она сто-процентным человеком, я могла бы принять ее за одного из духов, например, за чертенка. Марк легко улыбается ей в ответ, просматривает короткое меню и делает свой заказ.

И почему-то, смотря на все это, мои двигаются сами. Они принимают чудовищное, отвратительно решение, на которое я сама никогда не согласилась бы. Они ведут меня в эту самую кофейню. Переступая через порог, избавляюсь от невидимости, и два предателя подводят меня прямо к столику, где сидит Марк. На меня переводят свое внимание две пары глаз: одни внимательные и слегка недовольные, другие прищуренные и сбитые с толку.

– Принесите мне раф с карамельным сиропом, – обращаюсь к девушке с улыбкой и сажусь за стол, словно меня здесь действительно ждали.

Действовать необдуманно, мое любимое. Такие поступки всегда приводят к самым интересным результатам.

– Хорошо, – отвечает официантка с уже натянутой улыбкой. Сложно сказать, что разозлило ее больше, мой тон или то, что я села с Марком. – Тогда скоро принесу вам один американо и один раф с карамельным сиропом, – повторив заказ, она исчезает.

– Американо? Не любишь сладкое? – спрашиваю Марка будничным тоном, словно мы договорили встретиться и уже миллион лет дружим.

– И все же ты меня преследовала, – с его лицо исчезает растерянность, взгляд становится цепким и опасным. Он мне не доверяет, сложно его в этом обвинять, я вообще не склонная вызывать доверие. – Кстати, твои волосы снова фиолетовые, и освещение здесь вполне неплохое.

– Упс, – хихикаю над своей ошибкой. Правда, я так неожиданно зашла сюда, что даже не подумала о деталях. – Почему ты все еще говоришь, что я преследую тебя? Может, ты понравился мне у бара, и я просто хотела с тобой поболтать?

Марк скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула, словно старается оказаться как можно дальше от неизвестности и странности, которые я собой представляю.

– Это все равно считается преследованием. Ты шла за мной от бара и пришла сюда, как еще мне это называть?

– Любовью с первого взгляда? – предлагаю вариант и сама над ним смеюсь. От Марка ноль реакции, даже уголок губ не дернулся и лед в глазах не растаял.

– Мы встретились у бара не в первый раз, – говорит он, и я склоняю голову набок, готовая внимательно слушать. – Причем дело даже не в том, что ты ходила за мной как сталкер, – я уже хочу поспорить, но Марк поднимает руку, останавливая меня. – Я вспомнил тебя, мы встретились в парке на прошлой неделе. Ты поэтому за мной таскаешься? Из-за того что я врезался в тебе? Преследование – это чересчур, не считаешь?

– Ладно, – хлопаю в ладоши и выпрямляюсь, – признаю, мы встретились в парке. И нет, я здесь не потому, что ты в меня врезался. Ты отнял у меня кое-что дорогое в тот день, – строю печальное лицо и поднимаю голову вверх, как будто пытаюсь сдержать слезы. Конечно, плакать я не собираюсь, я же не умею. Однако трюк работает, ледяная маска Марка слегка оттаивает, и он интуитивно подается вперед.

– И что же я такое у тебя отнял, что ты таскаешься за мной уже неделю и близка к тому, чтобы провести пятнадцать суток в полицейском участке? – к нему быстро возвращается хладнокровие.

– Ты убил мое мороженое, а мне стоило больших трудов его достать.

По факту, мне ничего не стоило стащить то мороженое. Да и месть я давно забросила, еще в тот же день в парке.

– Ты шутишь? – его голос повышается, а с лица слетает выражение безучастности, за которым проступает настоящий Марк. И он искренне поражен, что кто-то станет преследовать его из-за мороженого. Его выражение лица для меня дороже золота. Не выдерживаю и смеюсь в слух, едва не ложась на стол.

Официантка выбирает этот момент, чтобы принести нам напитки, поэтому минуту мы в сидим тишине, на моем лице широкая улыбка, а Марк отводит глаза и смотрит на улицу. Наконец девушка удаляется, не забыв спросить, не хотим ли мы чего-то еще, и при этом не сводит глаз с Марка. Любимчика она уже выбрала, так пусть встанет в очередь. Отпиваю кофе. Неплохо, но сиропа пожалели.

– Ты следила за мной из-за мороженого? – говорит он сквозь зубы. Затем, не дожидаясь ответа, лезет в карман и достает кошелек. Передо мной на стол ложатся две купюры. Мне мало о чем говорит их номинал, я слабо представляю как работают человеческие цены и деньги. – Купи себе новое мороженое и отстань уже от меня, ненормальная.

– Называть незнакомых людей ненормальными неприлично.

– Преследовать людей тоже неприлично.

– Забери, – пододвигаю деньги обратно к нему. – Они мне не нужны, тем более то мороженое я даже не покупала.

Марк кладет руку на лоб, обдумывает что-то, несколько раз поднимает на меня взгляд и тяжело вздыхает.

– Хочешь сказать, что ты не просто сталкер, но и еще воровка?

– Воровка звучит обидно, как и сталкер. Я просто не пользуюсь деньгами и люблю ходить за людьми. Хобби у меня такое.

– Какое прекрасное у тебя хобби, – Марк внезапно поднимается, ножки стула скрипят по полу. – А теперь давай прогуляемся в отделение полиции, мисс я не воровка и не сталкер. Теперь тебе светит больше пятнадцати суток.

– Ты уже хочешь со мной прогуляться? – встаю вслед за ним с энтузиазмом. – Давай, сегодня отличная погода, – беру Марка за руку и улыбаюсь. – А раз мы уже так близки, открою тебе один секрет, – маню его пальцем поближе к себе. Сначала Марк смотрит на меня как на ненормальную, затем закатывает глаза и все же наклоняется, чтобы послушать тайну. – Ты можешь хоть притащить меня лично к начальнику полиции или привести их, пока я буду грабить банк, и меня все равно не арестуют. Разве не прекрасно?

Вместо ожидаемого мной шока, по лицу Марка проходит волна понимания. Вот только я не понимаю, что ему стало понятно, и склоняю голову в замешательстве.

– Кто твои родители? – спрашивает он скучающим тоном и вырывает руку. – Думаешь, ни смогут отмазать тебя от чего угодно? Насколько высокие у них должности?

Его вопросы вызывают у меня искреннее недоумение. Откуда он знает про моих родителей? Он общался с другими духами? Его видели сестры? Они здесь? За мной уже пришли?

Лишь через несколько мгновений до меня доходит, что он не знает ни моих родителей, ни сестер. Марк предполагает, что я дочь богатых родителей. В его глазах я все еще человек. Пока что.

– Мои родители настолько высоко, что тебе и не снилось, – отвечаю с усмешкой, причем не говорю ни слова лжи. – Однако дело не в них, а в том что меня просто не увидят, куда бы ты меня ни повел. Потому и деньги мне не нужны, будучи невидимой, я могу забрать что захочу, причем совершенно бесплатно, – подмигиваю и сажусь обратно на свое место. Очевидно, гулять мы никуда не пойдем.

– Все-таки ненормальная, – шепчет Марк и тоже опускается на стул. – Может, вместо полиции лучше скорую, невидимая воровка? Тогда ты сможешь поиграть с другими сказочными персонажами вроде единорогов и ангелов.

– Фу, не говори при мне об ангелах, – встряхиваю плечами, а затем и руками, чтобы ко мне не пристало это слово. Лучше бы он меня оскорбил.

– А деньги ты возьми, – он настойчиво передает мне купюры обратно. – Может, они станут началом твоей праведной жизни. Перестанешь воровать.

– О, такого я не планирую, уж поверь мне, но спасибо, – беру деньги и засовываю себе в карман. Попробую купить что-то как люди, неплохо. – Однако в твоих же интересах, чтобы я осталась воровкой. Я знаю, что ты тоже хочешь кое-что украсть, и я тебе помогу.

– Украсть? – усмехается Марк с присущей ему уверенностью. – У меня есть все, о чем многие могут только мечтать, а если этого нет, я легко могу себе это позволить. С чего мне красть?

– Правда? – строю притворно-разочарованное лицо. – А мне вот показалось, что есть один предмет, который ты не можешь получить, как бы не старался. Что же это? Ах да, сердце одной прекрасной дамы, которое ты пытаешься украсть. И я могу тебе в этом помочь.

Любые признаки благосклонности исчезают, Марк смотрит на меня как на врага, хотя ничего плохого я не говорила. А потому продолжаю, не дождавшись реакции:

– Что, твоя любовь к Алине была каким-то секретом? Так не переживай, я никому не скажу, – прикладываю палец к губам, обещая хранить его тайну.

– Ты следила за ней тоже? – в каждом слове спрятаны кусочки льда и острие ножа, и все направлены на меня. Как мило, он боится, что я ей что-то сделаю. Беспочвенные подозрения, ее несчастье меня не волнует.

– Нет, так что расслабься. Меня интересуешь именно ты. Я же сказала, что хочу помочь тебе с ней, я никому не желаю вреда, – беззащитно поднимаю руки в воздух.

– С чего такой интерес к моей личной жизни? – голубые глаза внимательно изучат мое лицо, словно увидели меня в новом свете. Но не обязательно в хорошем. – Если отставить слежку в сторону, мы не знакомы.

– Все верно, человеку было бы глубоко плевать на твою личную жизнь. Но видишь ли в чем загвоздка, – склоняю голову набок и подаюсь вперед, – я не человек.

– Ну конечно же, – с этими словами Марк впервые за вечер улыбается, – тогда я Наполеон, хочешь обсудить войну 1812 года?

– С радостью, я никогда раньше не встречала Наполеона. Почему вы решили захватить весь мир? Стало скучно во Франции?

– Перестань, – не поддерживает он мою шутку, – начни говорить уже правду, или я отправлю тебя в ближайшую больницу на обследование.

– Я говорю чистую правду и могу доказать свои слова.

Марк смотрит на меня скептически, но не противится. Беру обе наши чашки и ставлю в центр стола. Показать ему свои основные способности я не могу, это максимально небезопасно для всех окружающих людей и меня самой. Поэтому придется становиться на магии, которую не смогут засечь из-за ее ничтожности.

– Смотри внимательно, – предупреждаю его.

И поднимаю руку вверх. Вслед за ней в воздух взмывают наши чашки, и я ставлю уже допитый американо перед Марком, свою же опускаю рядом собой. На самом деле, необходимости в движениях рукой не было, предметами я могу управлять силой мысли, но показуха помогает в убеждении. Марк поднимает на меня глаза, затем осматривается. Ну уж нет, во второй раз я на это не поведусь.

– Все еще не веришь, что я не человек?

– Я могу прямо сейчас зайти в интернет и найти миллион видео, где обычные люди делают то же самое. Левитация и телекинез – довольно популярные фокусы у шарлатанов, так что оставь их себе.

Мне не нравится его реакция. Обычно люди кричат и называют меня ведьмой, хотя никакая я не ведьма. Ведьмы как раз люди, я же человеком никогда не была. Спокойствие – определенно не то, что я ожидала. Марк снова идет наперекор посредственности, идеальное развлечение.

– Как скажешь, значит, перейдем к чему-то посерьезней.

Марк не успевает ответить, я бросаюсь вперед и вытягиваю руку, останавливая ее в миллиметре от его красивого лица, которое я ни за что не испорчу. Только перед ним уже не привычная мягкая ладонь. Вместо пальцев выросли длинные острые когти темно-коричневого, почти черного цвета, причем их стало на один меньше. Кожа же приобрела желто-оранжевый оттенок, стала плотнее и собралась морщинами. Одна хватка осталась человеческой. Небесные глаза сфокусировано смотрят на застывшие перед ним когти, настолько острые, что способны разорвать плоть одним движением.

Вот сейчас самое время кричать.

– Сколько найдется видео с людьми, которые способны на такое? – спрашиваю самодовольно и втягиваю когти. Достаточно демонстраций, не хватало мне еще в новости попасть, тогда меня точно найдут. Повезло, что в столь поздний час в кафе почти никого нет.

– Немного, – глухо отзывается Марк. Его красивые пальцы взъерошивают волосы, убивая ауру собранности и хладнокровия. Все люди в итоге слабы перед реальностью моего мира. Не только слабы, но и беззащитны. – Что… что ты такое? – удается ему выдавить вопрос.

– Секрет, пока что, мы не настолько близко знакомы. Раз теперь ты убедился, что я магическое создание, как насчет моего предложения? Я помогу тебе украсть сердце Алины.

– И что ты за это хочешь? – произносит он, смотря в стол. – Мою душу?

– Она меня не интересует, души принадлежат другому духу, я не могу их покупать. Но могу замолвить за тебя словечко, если ты заинтересован.

– Не надо, – он бьет ладонью по столу и поднимает взгляд на меня. – Чего от меня хочешь именно ты?

– Сущие мелочи, – взмахиваю рукой и улыбаюсь. – Давай будем друзьями. Позволь везде с тобой ходить, проводить вместе время. Меня даже никто не заметит. И еще, можно у тебя пожить? У меня уже давно не было дома. У тебя же наверняка есть лишняя комната?

Ответом мне служат совершенно стеклянные глаза. Клянусь, я вижу как вся полученная информация хаотично носится у него в голове. Повсюду красные лампочки, сирены. Здравый смысл уже покидает корабль. Отлично, значит внутри Марка освободится место для принятия новой реальности.

– Ты хочешь жить со мной? И постоянно быть рядом? И за это ты поможешь мне начать встречаться с Алиной? – говорит Марк медленно, словно разжевывает эти слова для самого себя.

– Ты отлично все запомнил. Можем даже контракт подписать, хотя я не очень их люблю, из сделки пропадает душа.

– Что же ты в итоге получишь от этой сделки? Человеческую игрушку?

– Это то, что я уже знаю, и о чем тебе остается только догадываться. Ну так как? По рукам? – с энтузиазмом протягиваю ему руку. Марк смотрит на нее с ужасом. Забыла, я только что этой рукой ему угрожала. – Эм, словами договоримся?

– Никак не договоримся, – второй раз за вечер он поднимается. – С Алиной я разберусь сам, и определенно не собираюсь ради этого заключать сделки с какими-то духами, или демонами, или магическими существами. Оставь свое безумие себе, мне хватает своего. Больше не смей ко мне подходить, иначе тюрьма станет тебе домом.

И он быстрыми шагами выходит из кафе, не оставив мне ни единого шанса попытаться его уговорить. Едва выйдя за дверь, Марк натягивает на голову наушники.

Допиваю кофе и разочарованно ставлю стакан на стол.

Кофе. Поворачиваюсь ко входу, но Марка уже след простыл. Мог хотя бы заплатить за кофе.

Придется уходить невидимой. Хотя подождите. Достаю из кармана куртки деньги. Полагаю, одной купюры вполне хватит, чтобы заплатить за два кофе. Вот и пожила как обычный человек, деньги у меня в целости даже часа не протянули. Все же лучше воровать, мне это больше по душе.

Оставляю деньги на столе и тоже покидаю кафе. Марк может и отказался, но моя охота еще не закончена. Наоборот, начинается самый интересный этап. Сначала была слежка, теперь пора загнать жертву, пока у нее не останется другого выхода, кроме как покориться.

Закадровый голос: "На самом деле она не оставила достаточно денег, чтобы заплатить за кофе. Через минуту после их ухода официантка вертела в руках единственную сто-рублевую купюру и проклинала странного красавчика и его ненормальную подружку".

Глава 4

Охота оказывается не такой быстрой и простой, как я рассчитывала. В выходные Марк совершенно не выходит из дома, явно намеренно, чтобы избежать встречи со мной. В предыдущие-то выходные он ходил в библиотеку и гулять с Алиной.

Зато с началом новой учебной недели у него не остается никакого иного выбора, кроме как покинуть свою двадцати-этажную крепость и выйти за пределы забора. Правильный мальчик не станет прогуливать пары только потому, что на улице его поджидает ненормальная, которая сначала предлагает помочь в любовных делах, а потом приставляет когти к горлу. Что, собственно, играет мне на руку. Было бы неудобно, если бы Марк оказался менее ответственным и замуровался в квартире еще на пару дней. Мне стало бы скучно, и я бы начала подумывать о том, чтобы бросить его. Но он все же выходит, а я принимаюсь за свою спец-операцию “Достать Марка настолько, чтобы он был на все согласен”.

План выглядит элементарно, собственно, от моих предыдущих действий он почти ничем не отличается. Я продолжаю везде таскаться за Марком, только больше не стою тенью за углами и столбами. Наоборот, я активно с ним болтаю. С улыбкой предлагаю устроить свидания. Описываю, как прекрасно они выглядят вместе с Алиной. За каждым поворотом встречаю его с фразами “Давай будем друзьями! Ну давай! Ну пожалуйста!” Приношу Марку его любимую еду, слышала, что людям такое нравится. Цветы дарю всего один раз, потому что за них на меня накричали.

В общем-то, на меня много за что кричали эти дни. Я потеряла счет тому, сколько раз Марк послал меня к черту (это было нестрашно, с чертом я уже встречалась, мы весело провели время), сколько раз угрожал сдать полиции и сколько раз говорил твердым голосом, чтобы я отстала от него .

Через три дня Марк сменил тактику. Вместо криков за мои проделки меня встречала тишина. Словно я стала невидимой без собственного ведома. И его подход сработал, стена молчания разозлила больше любых оскорблений. Как кто-то смеет меня игнорировать?

Но я держалась как могла, постоянно напоминая себе, что моя цель не довести его до депрессии или столкнуть под машину, а помочь с его неразделенной любовью. Впрочем, мертвому будет все равно, кто его там любит или нет. Да и в Ирие красиво, ему понравится.

Стоп, никаких убийств, это привлечет лишнее внимание.

Так что я спокойно продолжаю свою операцию, ежедневно доставая Марка. Однажды ему точно это надоест, и он перестанет меня игнорировать. Не было еще такого, чтобы я сдалась или проиграла. Ладно, один раз было, но это не считается, тогда я еще не стала собой.

Уже привычно жду Марка перед кабинетом, в котором у него проходит пара. Сидеть внутри скучно, а занятий моей любимой группы я сегодня не нашла. Поэтому я размышляю и иногда цепляюсь за боль проходящих мимо студентов. Кто бы знал и видел сколько страданий людям приносят школы и университеты, их бы сразу закрыли. В офисы стараюсь не соваться даже я, там удушающее облако чужой боли может попытаться поглотить тебя в ответ. Мне больше всего нравится на улице, там я чувствую, что у меня все под контролем.

Словно по команде в пустые ранее коридоры вываливают толпой люди. Значит пара подошла к концу. Выключаем режим ожидания, возвращаемся к активным действиям. Поднимаюсь с пола, избавляюсь от невидимости и прислоняюсь к стене, словно я обычная студентка, которая ждет своего друга. Ребята из группы Марка выходят из кабинета, а его все нет. Наверняка еще подошел к преподавателю задать дополнительные вопросы, ну что за заучка.

Рядом со мной останавливается неизвестный мне парень. Не обращаю на него внимания, ожидая, что он скоро пойдет дальше по своим делам. Но он так этого и не делает, продолжая упорно смотреть на меня. Вот почему мне нравится невидимость, никакие идиоты на меня пялятся. Все же поворачиваю голову и пялюсь на него в ответ. Что становится ошибкой, потому что он принимает это за приглашение. На его лице расцветает улыбка, и парень подходит ближе.

– Ты учишься здесь? – бодро говорит он, осматривая меня карими глазами. Надо сказать, выглядит он неплохо, но мне на него глубоко плевать, я жду своего Марка, он намного красивее. Одни глаза чего стоят. – Я раньше тебя не видел на парах.

– Нет, не учусь, я жду друга, так что беги по своим делам, – отмахиваюсь от него и показываю рукой в противоположную от меня сторону.

– Правда? – продолжает он разговор, нисколько не смущенный моими словами. – Может, это ты меня ждала? Я буду рад показать тебе универ, или что-то за его пределами, – парень многозначительно поднимает брови и усмехается. – Вроде кафе.

– Послушай, – отвечаю ему медленно, чтобы точно дошло, – если ты не вот такого роста, – задираю руку явно выше него и меня, – у тебя нет кристально-голубых глаз, шелковистых каштановых волос и очаровательных очков, то я точно жду не тебя. Свали, – добавляю сквозь стиснутые зубы.

Однако я сразу понимаю, что ему совершенно нет дела до того, что я могу сказать. Он продолжит ко мне приставать. Люди. Вечно не чувствуют опасности и делают глупости, хотя их отговаривали, а потом винят кого угодно, кроме себя.

– Хватит приставать к людям, – звучит холодное предупреждение. Мы с парнем на секунду переглядываемся, а затем дружно поворачиваемся в сторону Марка.

– Это не я к нему приставала, – говорю в свою защиту, и одновременно со мной парень отвечает:

– Не твое дело, с кем я разговариваю.

– Саша? – удивленно спрашивает Марк, словно только его заметил, и поправляет рюкзак на плече. – Приятель, лучше к ней не подходи, она ненормальная. А ты перестань заваляться в мой университет, – голубые глаза возвращаются ко мне, и я улыбаюсь. Каковы шансы, что я послушаю? Уходят в минус, я в жизни никого не слушала.

– Понятно, хочешь оставить ее себе, – вздыхает этот Саша, снова осматривая меня. – Будь она хоть трижды ненормальная, она слишком привлекательная, чтобы отказаться.

– Спасибо, но я все еще не заинтересована, – бросаю в ответ, беру Марка за предплечье и прячусь ему за спину. Тот этому не слишком рад и пытается отодрать от себя мои пальцы. Безуспешно, у меня нечеловеческая хватка. Буквально.

– Если зануда-Марк тебе наскучит, ты всегда можешь найти меня, – с улыбкой говорит парень, склонив голову в сторону, чтобы видеть меня за спиной Марка. – С тобой увидимся на парах, – заканчивает он уже не так дружелюбно и разворачивается, исчезая в коридоре.

– Отцепись уже от меня, – шипит Марк и трясет рукой, я послушно выпускаю ее из пальцев. – Я тебе тысячу раз повторил, чтобы ты отвязалась от меня.

Очевидно, не желая со мной разговаривать, Марк идет в сторону лестницы. С главным выходом из корпуса нас разделяет один этаж и пара минут ходьбы. Использую это время, чтобы постараться его уговорить.

– Мне все равно, главное, что ты снова заговорил со мной, – широко улыбаюсь и едва не свечусь от счастья. – Боялся, что этот Саша ко мне пристанет и обидит? Не переживай, я могу ему сердце когтями вырвать, так что мне нечего бояться и некого.

– Плевать я на тебя хотел, – бросает он, прибавляя шаг. Но от меня не сбежать. – Перестань за мной ходить, я же сказал, меня не интересует твое предложение. Ты ненормальная, ты только что угрожала вырвать человеку сердце.

– Но я же этого не сделала, – пожимаю плечами, не понимая в чем проблема. Тем более я не настолько глупая, чтобы привлекать к себе лишнее внимание, особенно в толпе людей. Взбалмошная? О, да. Но не глупая. – И я хочу быть твоим другом, тебе ничего плохого я никогда не сделаю. Обещаю. Только хорошее.

Марк резко останавливается у подножья лестницы на первом этаже, и я почти впечатываться в него носом, но реакция спасает. Дурацкая реакция, украла у меня шанс пообниматься с Марком. Он резко оборачивается, грозно смотря на меня, и я отшатываюсь.

– Послушай меня внимательно, – проговаривает он так же, как я недавно говорила с парнем. – Хватит пытаться меня уговорить. Это бесполезно. Я не заинтересован в том, чтобы дружить с магическими существами. Я вообще в магию не верю. Так что оставь. Меня. В покое, – каждое слово он выделяет интонацией. Говорит Марк все понятно, вот только меня не волнуют его слова. Меня волнует лишь его согласие.

– Сколько лет ты уже страдаешь по ней? – с напором обращаюсь к нему вкрадчивым голосом. Марк дергается, но глаз не опускает. – Разве ты не хочешь знать, что сделал все возможное? Мы ведь оба знаем, что дело не в тебе, – с каждой фразой подхожу к нему все ближе, мы стоим почти вплотную. – Ты ей нравишься, иначе бы она не дружила с тобой после всех твоих признаний. Так почему она не с тобой? Я дам тебе ответ, я помогу тебе. Ты ничего не потеряешь от моей помощи.

На мгновение мне кажется, что он сейчас согласится. Пелена боли вокруг него наливается цветом, значит он переживает знакомую боль, прокручивает свои воспоминания с ней. В глазах Марка плещется неуверенность вперемешку с осторожностью и любопытством. Любопытство должно взять верх.

Я собираюсь сказать что-то еще, чтобы склонить его на свое сторону, но его выражение меняется. Марк качает головой и выходит с лестницы на первый этаж. Проклятье, я была так близко. Бросаюсь за ним, чтобы не потерять из вида.

Далеко от меня уйти ему не удается, нахожу знакомые широкие плечи всего в паре шагах от двери на лестницу. С чего остановился? Передумал и решил согласиться? Уже готовлюсь праздновать победу, когда замечаю, что аура вокруг него клубится серым. Не я его остановила. Активирую невидимость и подхожу ближе к ним. Марку показываться безопасно, но если Алина узнает мое лицо, пропадет шанс слежки за ней.

Алина смотрит на него со слегка зажатой улыбкой, которая не касается глаз. В прелестном платье и пиджаке она выглядит так, словно собралась на свидание, а не пришла в университет. Если она сейчас возьмет и пригласит куда-то Марка, моя цель будет потеряна. Весь план будет потерян. Может быть такое, что прошлые выходные заставили ее передумать? Нет, нет, нет, нет. Алина так твердо ему отказала, пара недель не должны были ничего изменить.

– Хочешь сегодня куда-то сходить? – спрашивает у нее Марк со счастливой улыбкой. Словно не злился на меня какую-то минуту назад. Люди вечно такие переменчивые.

Сверлю глазами Алину. Не смей соглашаться. Если ты до этого не влюбилась в эту улыбку, не делай этого и теперь. Точнее, не делай этого, пока я не разрешу. Да, так логичнее.

Девушка берет его осторожно за руку, от которой Марк не пытается избавиться как от моей.

– Прости, милый, – говорит она с грустной улыбкой. – У меня уже есть планы, как насчет другого раза?

– Утром ты говорила, что сегодня свободна, – хмурится Марк.

– Эм, они появились внезапно, – и даже дураку понятно, что за этой фразой Алина что-то скрывает. Марк не дурак, поэтому вздыхает и забирает руку из ее пальцев. Ага, пусть знает какого это. – Правда, Марк, прости, прости.

Она продолжает повторять это слово милым голосом, наклоняя голову из стороны в сторону. Марк все же улыбается уголками губ, сдаваясь во власть ее очарования. Однако клубы серого дыма становятся фиолетовыми, постоянными, а значит в основу моих аргументов лег еще один камень.

– Ничего, я все понимаю.

– Не обижайся, мы сходим куда-нибудь вместе на днях. Например, после защиты проекта. Заодно отметим.

– С чего ты уверена, что мы успешно его защитим и будет что отмечать?

– Потому что ты в нашей группе, – отвечает Алина таким тоном, словно это совершенно очевидно. Затем у нее вибрирует телефон, и она проверяет оповещение. – Пора бежать. Еще спишемся сегодня вечером. И не смей сидеть дома, зарывшись в учебники, раз остался без меня, – она грозит ему пальцем. – Хотя бы прогуляйся, или позвони Андрею.

– Нет, спасибо, я планировал более спокойный вечер, – саркастично отказывается Марк.

– Делай, что хочешь, только не грусти один дома, понял? Это приказ.

– Как скажете, мисс, – Марк покорно склоняет голову, и они оба смеются.

– Не скучай, – Алина целует его в щеку и уходит, помахав на прощание.

Сделав пару шагов, она снова смотрит в телефон. Увидев что-то на экране, девушка хмурится, что совершенно не идет ее милому личику, и подносит телефон к уху, напряженно разговаривая с кем-то все время до выхода.

Марк продолжает стоять на месте, словно его приморозило к полу. Мне немного страшно к нему подходить. Фиолетовое облако буйствует, разлетаясь в стороны. Зато глаза все еще влюбленно смотрят в сторону, где исчезла Алина. Вскоре он отмерзает, длинные ноги приходят в движение, Марк выходит из университета. Разумеется, я по пятам иду за ним, уже избавившись от невидимости.

Аура так и не стихает, по ней пробегают всполохи. В теории, я могу его успокоить, избавить от бурных переживаний, но это требует слишком много магии. Меня заметят. Марку прид