Энергия

"Энергия не возникает из ничего и не исчезает в никуда,

а может только превращаться из одной формы в другую".

Закон сохранения энергии.

Книга 1. Начало пути

Глава 1.

Цезий

и Диана.

Цезий сидел на берегу океана, вглядываясь в бескрайний водный простор и бросал камни на зеркальную гладь. Камешек, напоминающий сжатую сферу, несколько раз подпрыгнул над водой, прежде чем исчезнуть в глубине. Его недолгий танец оставил цепочку расходящихся кругов. В этой простой картине было что-то завораживающее, вечное. Редкий человек, идущий по берегу реки, озера или моря, хоть раз в жизни не поддался бы искушению бросить камень, чтобы понаблюдать за разбегающейся рябью.

Несмотря на юный возраст, Цезий успел познать одиночество. Знакомых у него было много, но настоящих друзей он так и не завел. Люди тянулись к нему, им восхищались, перед ним испытывали трепет, его уважали и даже немного побаивались. Никто не оставался равнодушным после знакомства с этим необычным парнем.

Он отличался от остальных не только внешностью – высокий, статный, с пронзительными серыми глазами – но и внутренней силой, которую чувствовали окружающие. В его присутствии люди ощущали странное волнение, словно находились рядом с чем-то большим, чем просто человек.

Занятия закончились. Цезий взглянул на солнце – было десять утра. Он мысленно пробежался по своему расписанию. "До двенадцати – спортзал. В здоровом теле – здоровый дух. Эй, дух, ты как там?" – усмехнулся он.

Эта шутка, брошенная в пустоту, была ближе к истине, чем Цезий мог себе представить. Я, ангел его Души, принимал это обращение на свой счет, хотя и понимал, что Цезий не подозревает о моем существовании.

"Ну, ничего, ничего, здоровее будешь," – хмыкнул он. "Далее на работу, и в шесть часов вечера я свободен." Да… свобода – вечная цель человечества, размышлял я, наблюдая за ним.

Вообще то у ангела не так уж много возможностей защитить вверенную ему Душу от ее создателя. Эта часть берега была самой безопасной для встреч Цезия и Дианы. На небольшом участке сошлись силы стихий: море, земля, столетний лес на склонах скал, а под землей – раскаленный вулкан. В дополнение к этому, влияние оказывал город, с его огромным количеством энергетических установок и людских душ. Это место манило своей красотой и энергетикой.

Солнце ярко освещало морской берег, играя бликами на воде. Легкий бриз приносил прохладу, даря облегчение в жаркий летний день. Недалеко находилось учебное заведение и молодежь протоптала немало тропинок через лесок для уединения на природе. Диана задерживалась на полчаса, сдавала какую-то задолженность.

– Привет, – помахала рукой девушка. Голос ее звенел радостно. Наверняка удачно раскидалась с долгами.

Цезий обернулся, его лицо озарила улыбка:

– Привет, красавица, – поспешил он навстречу и обнял девушку. – Как дела?

Диана прильнула к нему:

– Теперь намного лучше. Эти лекции, потом экзамен. Даже перерыва не дали.

Они слились в чувственном поцелуе. Их объятия были полны нежности. Воздух вокруг, казалось, звенел от напряжения, а энергия их чувств, сливаясь с силами природы, создавала почти осязаемое поле.

Энергия, вспыхнувшая в Цезии, была ослепительна. Она могла бы заменить десятки добрых дел. Я едва успел замаскировать этот поток, который выделила его Душа, точнее, передала. Бог уже обратил на нее свой взор, но мне удавалось вводить его слуг в заблуждение. Тяжело пришлось накануне вечером, когда эти два тела сплелись воедино. Ничто не сравнится с любовью, которую чувствуют два человека в моменты такой страсти. Они сияли, как звезда на небосклоне. Если бы я оставил своему подопечному всю энергию, прошедшую через него за эти часы, он бы стал подобен мне. Излишне говорить, что независимость мы бы оба потеряли. Только здесь мне удалось рассеять такое количество энергии и скрыть ее от чужих глаз.

Диана оторвалась от губ любимого.

– Я едва могла сосредоточиться на учебе, все думала о тебе.

Цезий улыбнулся:

– Признаюсь, я тоже.

Взявшись за руки, они брели вдоль кромки воды, оставляя за собой цепочку следов на влажном песке.

– Знаешь, Ди, – сказал Цезий, подбрасывая гладкий камешек в воздух, – я думаю, нам стоит объявить эту часть берега нашей личной территорией. Как тебе идея?

Диана рассмеялась, и этот звук был прекраснее любой музыки для него.

– А давай! И что мы будем здесь делать?

Цезий притянул девушку к себе, нежно целуя в висок:

– Ну, для начала построим замок из песка. А когда стемнеет… – он многозначительно замолчал.

– Ах ты, проказник! – Диана шутливо толкнула его в бок. – Хотя, знаешь, мне нравится ход твоих мыслей. Можно считать это приглашением?

– Конечно.

– Ммм. – Диана мечтательно закрыла глаза. – А может сегодня пойдем потусуемся?

В таких случаях я почти бессилен. Мое влияние распространяется только на вверенного мне человека и его Душу. Воздействовать на другую энергетическую систему можно только с помощью ее ангела. Обращаться к нему и быть должным – это не по мне.

Цезий провел рукой по спине девушки, опуская ее все ниже, сжал упругую попку. Его губы обожгли кожу на нежной шее. Диана чаще задышала.

– Здесь прекрасное место. Давай повторим то, что было вчера.

Девушка легонько отстранилась:

– Если ты не прекратишь, то мы повторим это прямо сейчас.

Она чмокнула Цезия в губы и быстро побежала по тропинке. Излучаемое ею сияние часто пульсировало. С такой скоростью ангел Дианы забирал энергию у ее Души.

Когда девушка скрылась из вида Цезий думал: "Странно, почему я назначил свидание здесь? Дома было бы гораздо лучше. Как будто кто-то решил за меня, а я лишь исполнил его волю. Чушь, просто меня поразила красота этого места, и… правда, в нем есть какое-то притяжение. Ну ничего, пропущу спортзал, лучше приведу дом в порядок, а вечером встречу Диану, и мы пойдем ко мне".

Вот так и приходилось быть начеку. Цезий постоянно гнул свою линию. Я опасался, что однажды его разум выйдет из-под контроля, и тогда, Бог примет ответные меры.

Цезий шел домой, погруженный в свои мысли. Город встретил его привычным шумом: гудением электромобилей, жужжанием дронов-доставщиков и негромкими разговорами прохожих. Проходя мимо голографической рекламы новейших нейроинтерфейсов, Цезий вспомнил свой недавний разговор с Дианой о будущем. Они мечтали посетить Марс, ставший модным туристическим направлением, погрузиться в виртуальные миры, неотличимые от реальности. Приходилось откладывать это на потом из-за банальной нехватки денег.

Цезий продолжал думать о себе, о Диане, о месте человека в этом быстро меняющемся мире. В его голове вертелось множество вопросов, и только я мог на них ответить. Его мысли были опасны и стоило их скрывать ото всех. Если бы я был человеком, как когда-то, то, наверное, умер бы от страха, но ангелам не присуще такое чувство. Будущее, к которому Цезий неумолимо приближался своими поступками, пока вело лишь к увеличению потока энергии. С одной стороны, это казалось благом, но с другой… Впрочем, остальное были лишь мои догадки. Будущее оставалось туманным и непредсказуемым. Шел 2108 год от Рождества Христова.

Глава 2. Племя "Тару"

В глубине джунглей, где лианы переплетаются в непроходимую сеть, а солнечный свет едва пробивается сквозь густую листву, раскинулось прекрасное озеро. На его берегу, словно застывшее во времени, живет племя – осколок древней цивилизации, чудом сохранившийся в нашем стремительно меняющемся мире.

Здесь время течет иначе. Мужчины, как и столетия назад, обеспечивают семьи пропитанием, а женщины хранят домашний очаг. Охотники терпеливо ждут добычу, расставив хитроумные силки. О чем думают они в эти долгие часы ожидания? Возможно, их мысли так же свободны и безмятежны, как окружающая их природа.

Те, кто не может усидеть на одном месте, возделывают землю простыми ручными инструментами. Здесь нет спешки и гонки за урожаем – щедрая земля всегда дает достаточно. Рыбаки лениво забрасывают удочки в озеро, наслаждаясь тишиной и покоем.

Современный человек только мечтает, чтобы у него было время спокойно посидеть на берегу водоема и понаблюдать за тем, как поплавок лениво покачивается на поверхности воды в ожидании, когда очередная рыбка захочет отведать червяка, насаженного на крючок. В этом же месте так протекает вся человеческая жизнь. Каждый день в племени – зеркальное отражение предыдущего. Здесь не беспокоятся о будущем, ведь оно кажется таким же незыблемым, как прошлое. Все знают: так жили их предки, так живут они сами, так будут жить их дети.

Любые нововведения в повседневной жизни воспринимаются негативно. Строгое однообразие – закон племени. Если с детства человек пил из одной чаши, он будет пить из нее до самой смерти или пока она не разобьется. И все же, несмотря на кажущуюся замкнутость, племя не держит никого силой. Каждый волен уйти. С другой стороны, если кто-то утомленный суетой современного мира желает принять их размеренный образ жизни, старейшины не препятствуют этому. Однако имеется одно условие: ничего не менять.

Был случай, когда любознательный мальчик предложил отцу более короткий путь к полям, где выращивали овощи: "Зачем нам торопиться?" – ответил отец. "Послушай лучше, как заливаются птицы на рассвете, вдохни аромат леса после ночной прохлады". Вскоре этот мальчик покинул племя, уйдя в большой мир. Его родители горевали, но со временем смирились. Таким не место среди них. Любой пытливый ум может нарушить равновесие тишины и спокойствия, царящие в этом крае.

Люди в племени отзывчивы и всегда помогают друг другу. По сути, это большая и дружная семья. Ссоры редки и быстро забываются. Важнее сохранить доброе отношение между всеми, чем выяснять, кто прав, а кто виноват.

Здесь нет финансовых, социальных и психологических проблем. Люди встают с рассветом и ложатся с закатом, не нуждаясь в электричестве и современных средствах связи. Огонь – их верный помощник, как и тысячи лет назад. Некоторые назовут это раем, другие – болотом; кто-то позавидует, а кто-то просто посмеется.

ООН бережно охраняет этот осколок прошлого от внешнего вмешательства. Лишь немногие, прошедшие строгий отбор, могут посетить племя. Им запрещено приносить с собой предметы современного мира или рассказывать о нем аборигенам. Поскольку нет контроля над человеком, которого впускают на территорию, приходиться рисковать. Но вряд ли кто-то захочет нарушить правила. Еще не было такого случая, и вряд ли он произойдет.

Когда человек возвращается во внешний мир, его подвергают серьезному допросу с использованием специального оборудования. Из его мозга извлекают всю информацию и по минутам восстанавливают весь период, который он находился в племени. Если будет установлено, что человек нарушил правила, то его будут судить, и закон предусматривает лишение свободы.

Однако, как бы ни старался мир сохранить первозданность этого уголка, цивилизация неумолимо оставляет свой след. Все чаще молодежь покидает родные края, устремляясь в шумные города.

Большинство подобных мест теряет свою индивидуальность, и со временем цивилизация поглощает их. Возможно, придет день, когда на месте племени останется лишь заповедник или экзотический курорт. Но пока это один из немногих оазисов "старого" мира, существование которого связано с необычными событиями, происходящими и по сей день.

В легендах племени хранится история, больше похожая на сказку. С незапамятных времен эти люди поклоняются божеству по имени Тару. Когда-то давно, живя на берегу бескрайнего моря, племя старалось держаться в стороне от других человеческих групп. Они сохраняли свою миролюбивость, вступая в бой лишь для защиты. Своему покровителю, грозному Богу Тару, они приносили жертвы. В те далекие времена Тару требовал человеческих жертвоприношений, и алтарь обильно орошался кровью юных дев. Но шли годы, и гнев божества смягчался. Постепенно Тару стал довольствоваться кровью животных или частью выращенного урожая.

Взамен Бог щедро одаривал своих подопечных: исполнял их сокровенные желания, благословлял на удачную охоту, даровал плодовитость домашнему скоту и защищал от злых духов, таящихся в непроглядной тьме джунглей. Люди и боялись своего Бога, и почитали его, всячески стараясь умилостивить.

Тару требовал строгого поклонения и общался с племенем через шамана, которого назначал единожды и на всю жизнь. Когда же шаман отходил в мир иной, Тару выбирал нового посредника. Этот таинственный обряд существует и по сей день.

В день, когда шаман покидает этот мир, все члены племени, от мала до велика, ложатся спать в отдельных шатрах, строго воздерживаясь от близости. Если жилищ не хватает, сооружаются нехитрые шалаши из веток и листьев. В судьбоносную ночь на одно из жилищ опускается непроницаемый туман. С первыми лучами солнца люди видят загадочное облако, которое не рассеивается до следующего утра. Никто не смеет приблизиться к нему, страшась жестокой кары Тару за непослушание. Через сутки к изумленным соплеменникам выходит новый шаман, через которого с этого момента Бог говорит с племенем и высказывает свои требования.

По мере того, как цивилизация неумолимо расширяла свои границы, племя все дальше уходило в глубь лесов, пока не достигло того укромного места, где обитает и поныне. В истории племени случались темные времена, когда Тару покидал своих подопечных. В его отсутствие людей охватывал неописуемый страх, они несли тяжелые потери, а болезни косили и людей, и скот. С каждым возвращением Тару становился все мягче и милосерднее, все реже требуя кровавых жертв. В последние годы ему достаточно лишь искреннего поклонения верных ему людей.

И теперь каждый день, едва первые солнечные лучи пробиваются сквозь густую листву, шаман в сопровождении трех самых почтенных старейшин отправляется к древнему алтарю, затерянному в глубине леса. Там они истово молятся о благословении для племени, о защите от натиска безжалостной цивилизации и о спасении душ после неизбежного перехода в мир иной.

Так и живет это удивительное племя – балансируя на тонкой грани между прошлым и настоящим, бережно храня свои вековые тайны и традиции посреди бушующего океана перемен современного мира.

Глава 3. Дом Цезия.

Дом Цезия возвышался среди улицы, словно причудливое творение природы. Современная архитектура, освободившись от оков традиционных материалов, позволила воплотить почти безграничную фантазию форм и расцветок. Каждое строение здесь представляло собой уникальное произведение искусства, воплотившем мечты своего владельца.

Здание было создано из прочного синтетического материала, открытие которого вдохнуло новую жизнь в облик городов по всему миру. Несколько десятилетий назад гениальный химик Айс создал вещество, названное "ТУТ" – технология универсального термостекла. Этот материал поразил мир своей прочностью и невероятной легкостью, став настоящим прорывом в строительстве.

"ТУТ" произвел революцию не только в архитектуре, но и в самом понимании концепции дома. Его уникальные свойства позволили инженерам и дизайнерам переосмыслить жилое пространство. Теперь стало возможным создавать здания различных конструкций, опираясь лишь на массивное основание, заложенное на несколько метров под землю.

Появление "ТУТ" освободило архитекторов от оков гравитации. Здания, напоминающие гигантские кристаллы или органические формы, подобные растениям и морским существам, стали обычным явлением в городском пейзаже. Улицы превратились в галереи под открытым небом, где каждое строение словно соревновалось с соседними в оригинальности и красоте.

Дом Цезия, один из первых проектов с использованием "ТУТ", напоминал каракатицу или причудливое дерево с четырьмя стволами. Они расходились от основания в разные стороны, чтобы в верхней части соединиться в единый шпиль, устремленный в небо. Этот необычный образ символизировал жизненный путь: от разрозненных начинаний юности к единой цели в зрелости.

Одним из удивительных свойств "ТУТ" была его способность менять прохождение света через себя под воздействием электромагнитного поля. Материал мог переходить из прозрачного состояния в непрозрачное и наоборот с каждой стороны, предлагая множество вариантов использования. Необходимость в окнах полностью отпала.

Внутри дома Цезия царила особая атмосфера комфорта. Переходы между комнатами без дверей создавали ощущение единого пространства. Умная система климат-контроля автоматически поддерживала идеальную температуру и влажность в каждой зоне.

Кухня была оснащена передовыми нанотехнологиями: самоочищающимися поверхностями и молекулярным синтезатором пищи, способным создавать разнообразные яства из базовых продуктов. Технология могла воспроизвести любой рецепт из обширной базы данных, включающей блюда со всего мира и даже некоторые футуристические кулинарные эксперименты.

Повсеместно был в моде ИИ-ассистент, интегрированный во все системы дома, но Цезий не доверял такому помощнику, считая его присутствие вторжением в личную жизнь. Вместо этого он предпочитал управлять домом самостоятельно.

По внутреннему убранству легко угадывалось, что жилец – холостяк. Все находилось на своем месте, но с легкой небрежностью, отражавшей творческий беспорядок человека, погруженного в свои мысли и проекты.

В спальне открытый шкаф был заполнен хаотично. По кабинету были разбросаны бумаги, и только сам Цезий мог понять, что где искать. Голографические проекции витали в воздухе, отображая сложные схемы и формулы. Здесь царила атмосфера постоянного интеллектуального поиска, где каждый предмет имел свое особое значение в сложной системе мышления хозяина.

Приняв освежающий ионный душ, Цезий активировал кухонный синтезатор, запрограммировав его на приготовление легкого ужина. Синтезатор заработал, на его экране побежал список требуемых ингредиентов, и он отправил заказ в автоматизированный продуктовый магазин на вечер.

Цезий запустил систему нанороботов-уборщиков, запрограммировав их на тщательную уборку всего дома. "Надо не забыть проверить их работу вечером," – подумал он. Эти крошечные роботы были способны проникать в самые труднодоступные места, обеспечивая идеальную чистоту без малейших усилий со стороны хозяина.

Перед выходом Цезий настроил климат-контроль на проветривание помещения после уборки и подготовку оптимальной атмосферы к вечеру. Он также активировал свой умный гардероб, чтобы тот подготовил подходящий костюм к его возвращению.

По дороге на работу Цезий удаленно настроил систему освещения дома на романтический режим и составил плейлист для вечера. Еще он успел заскочил в биотехнологическую оранжерею, где выбрал букет редких светящихся орхидей с доставкой на дом. Эти удивительные цветы были результатом последних достижений в области генной инженерии – они не только светились в темноте, но и меняли цвет в зависимости от окружающей температуры и влажности.

Глава 4. Основы работы Цезия.

Недалеко от города располагается закрытый экспериментальный комплекс, где находится научно-исследовательская лаборатория физики. Цезий привлек внимание профессоров еще в университете, где он учился по специальной программе. Его пригласили работать в один из отделов, где он применял полученные знания на практике. После окончания института талантливого молодого ученого зачислили в группу физиков, изучающих происхождение и передачу энергии.

Лаборатория представляет собой изолированные друг от друга корпуса, каждый из которых оснащен персональной защитой из-за высокого риска проводимых исследований. Доступ в опасные зоны осуществляется через роботов и контролируется специальным оборудованием, обеспечивая максимальную безопасность ученых.

Группа, в которую входил Цезий, ставила перед собой амбициозную задачу – разбивать элементарные частицы и использовать высвобождающуюся при этом энергию на благо человечества. Однако на пути к этой цели возникало множество препятствий. Одна из главных проблем заключалась в том, что привычные законы физики переставали действовать при огромных скоростях и ничтожно малых массах частиц. Теоретические выкладки предшественников часто разбивались о суровую реальность экспериментов.

Не менее сложной задачей было фиксирование всех элементов, проявляющихся при столкновении частиц. Многие из них "жили" доли секунды, а о существовании других ученые могли лишь догадываться по косвенным признакам – создаваемому ими полю и влиянию на траектории соседних частиц. Порой возникала полная неразбериха: одинаковые опыты приводили к совершенно разным результатам. В этом лабиринте загадок ученые стремились не только открыть и классифицировать новые элементы, но и найти стабильную частицу, способную стать ключом к управлению энергией. Кроме того, требовалось изучить влияние этих микроскопических объектов на окружающий мир и живые организмы.

Цезий заметил закономерность и предположил существование частицы с особыми свойствами. Ее след даже "видели" несколько раз. По многим признакам она могла стать ключевой для их исследований, но управлять ею оказалось непросто – задать ей определенную направленность и заставить двигаться по определенному пути никак не удавалось.

Молодой ученый предложил воздействовать на область столкновения несколькими полями, что привело к положительным результатам. Частицу удалось зафиксировать движущейся некоторое время по заданной траектории, что открывало новые перспективы. Раз удачная идея принадлежала молодому сотруднику, то и ее дальнейшее развитие поручили ему же.

Цезий вошел в комнату, где вся команда в непринужденной обстановке обсуждала рабочие дела.

– Здравствуйте, – произнес он, окидывая взглядом собравшихся коллег.

– Здравствуй, привет, – послышалось со всех сторон.

– Присоединяйся, – сказал профессор Минин, поднимая глаза на вошедшего. Несмотря на свои семьдесят два года, он оставался крепким стариком с густой седой шевелюрой. Его вклад в науку было трудно переоценить, и каждое его слово имело вес. – Мы здесь обсуждаем последний эксперимент.

Ученые начали оживленно дискутировать. Цезий внимательно слушал, лишь изредка высказывая свои соображения. Внезапно он ощутил необычные эманации, исходящие от коллег. Это было странное чувство, которое он не мог объяснить.

Профессор Минин, глава группы, излучал доброжелательную энергию. Такая же теплота исходила от его заместителя, профессора Келена – подтянутого мужчины, совсем не выглядевшего на свои пятьдесят лет. Именно Келен когда-то пригласил Цезия в эту группу.

Доктор Кей, молодая двадцативосьмилетняя женщина, всегда веселая и обворожительная, тоже излучала позитив. Она с самого начала взяла под опеку молодого гения, заботясь о нем и помогая в научных начинаниях.

Однако от чопорного профессора Мэйсона, которому было сорок шесть лет, и старшего научного сотрудника Диба, тридцати трех лет, исходил поток негативной энергии. Это смутило молодого ученого. "Странно", – подумал Цезий, осознавая, что каким-то необъяснимым образом чувствует эмоции и настроение каждого члена команды.

– Ну, ладно, – подвел итог дискуссии профессор Минин, – а теперь по местам.

Все покинули комнату и направились на свои рабочие места. Цезий шел первым и уже скрылся за поворотом.

– Очень талантливый мальчик, – сказал профессор Келен, обращаясь к профессору Мэйсону. – Я в его годы еще на четвертом курсе института учился, и, признаться, некоторые предметы вызывали затруднения.

– Да, никто из нас не может похвастаться такими достижениями в двадцать один год, – вмешалась в разговор доктор Кей, улыбаясь своим коллегам. Ее слова имели два смысла. С одной стороны, ей всегда было приятно защищать Цезия, а с другой – она напоминала о своих собственных успехах. Ведь ей скоро должны были присвоить звание профессора, чего к ее годам не достиг никто из группы, кроме профессора Минина. К тому же, свой диплом университета она получила в двадцать.

Профессор Мэйсон, однако, не разделял всеобщего энтузиазма.

– Несомненно, из него выйдет неплохой ученый, но пока у него нет "шестого" чувства, – возразил он. – Нет опыта, который достигается методом проб и ошибок. И я на вашем месте не слишком бы прислушивался к его мнению.

– Почему бы не прислушаться к умным идеям? – парировал Келен. – Наука, коллега, признает лишь факты, а идеи Цезия, как вы заметили, приводят нас к хорошим результатам.

– Возможно, возможно, – пробормотал профессор Мэйсон, поворачивая к своему рабочему месту. – Посмотрим, что будет дальше.

Когда Келен и Кей остались вдвоем, молодая женщина высказала мнение:

– Кажется, профессор Мэйсон не расположен к Цезию.

– Профессор Мэйсон хороший человек и умнейший ученый, – ответил Келен. – У него большой опыт работы с молодежью, и его можно понять. Цезий молод, и недоверие к нему со стороны профессора, думаю, связано с беспокойством о судьбе наших исследований.

– Может быть, но ведь надо делать скидку на его возраст, – настаивала Кей. – Ему ведь трудно в нашем коллективе.

– Никаких скидок делать не надо, – твердо сказал Келен. – Как я уже сказал профессору Мэйсону: "Наука признает лишь факты". Я, как и вы, очень ценю вклад Цезия в наши исследования и хорошо отношусь к нему как к человеку, но считаю, что скидки в работе недопустимы. Впрочем, пока не было повода усомниться в его компетентности, и надеюсь, никогда не будет.

Доктор Кей удивленно, даже с недоумением посмотрела на профессора Келена. Она ожидала от него только похвальных слов в адрес Цезия и вдруг услышала такой холодный ответ. Ее брови невольно приподнялись, выражая замешательство.

Заметив ее реакцию, профессор Келен мягко улыбнулся:

– Ну, право, не надо так удивляться. Я не меньше вашего люблю этого мальчика. Не забывайте, именно я заметил его еще в институте. Я даже чувствую долю ответственности за результаты его идей. – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. – Все будет хорошо. Ведь мы будем ему помогать, не так ли?

– Да, конечно, – смущенно ответила доктор Кей, чувствуя, как краска приливает к ее щекам.

Когда Келен удалился, Кей погрузилась в размышления: "Видимо, придется не на шутку защищать этого парня. Чего доброго, они его съедят, вся эта великая профессура. Надо предупредить Цезия, а то он еще такой наивный. В человеческих отношениях он, наверное, мало что понимает. Одними знаниями здесь не обойтись".

Тем временем, профессор Келен, направляясь к своему рабочему месту, тоже был погружен в мысли: "Доктор Кей еще молода, к тому же она женщина. Чувства, которые она испытывает к Цезию, больше похожи на материнские. Хорошо, если так, хотя, может, я и ошибаюсь. Молодость… она непредсказуема. Да… как бы чего не вышло, а может, наоборот, вышло…" Его мысли были сумбурны и противоречивы, отражая неоднозначность человеческих отношений в коллективе.

Цезий зашел в кабинет и сразу же погрузился в работу. Он внес незначительные изменения в компьютер, контролирующий ход опыта, и уставился на экран, где замелькали цифры и графики. Его острый ум быстро анализировал данные, лишь изредка сверяясь с компьютерными расчетами.

Час пролетел незаметно. Молодой ученый напряженно вглядывался в показатели, но ожидаемого скачка снимаемой энергии не происходило. Беспокойство начало закрадываться в его мысли: "Ну, должен же быть результат".

Цезий еще раз пересмотрел программу, внес небольшие корректировки, хотя в глубине души понимал, что изначальный вариант был оптимальным. "Почему нет увеличения?" – этот вопрос пульсировал в его голове. Он никогда раньше не ошибался в работе, всегда мог предугадать ход эксперимента. Сердце колотилось вдвое быстрее от нарастающего напряжения.

За опытом наблюдали все члены группы. Каждый сидел на своем месте, пристально вглядываясь в виртуальные экраны. Отсутствие результата заставило всех отложить свои дела и следить за ходом эксперимента, инициатором которого был этот недавний выпускник университета. У каждого возникли свои эмоции на происходящее.

Старший научный сотрудник Диб, глядя на экран, испытывал чувство радости, граничащее со злорадством. "Ну что, выскочка, обломался? Наконец-то. Хоть бы опыт провалился, тогда, быть может, заметят меня. Ведь мои идеи тоже имеют перспективу", – думал он, не в силах скрыть довольную ухмылку.

Руководитель группы, профессор Минин, лично проверил программу компьютера и, не найдя в ней никаких ошибок, продолжил наблюдение. Неудача опыта не вызвала в нем бурной реакции. За свою долгую карьеру он повидал многое и уже привык к тому, что не все в этом мире поддается объяснению и контролю. "Судьба, или рок, кому как больше нравится", – философски размышлял он, продолжая внимательно следить за ходом эксперимента.

Напряжение в лаборатории нарастало с каждой минутой. Каждый из присутствующих был погружен в свои мысли, создавая невидимую, но ощутимую атмосферу противоречивых эмоций.

Профессор Келен пребывал в состоянии глубокого недоумения. Он, как и Цезий, был уверен в успехе эксперимента, и теперь не мог объяснить происходящее. "Она не может не увеличиться, это противоречит законам, чертовщина какая-то", – лихорадочно думал он.

Первым порывом было пойти к Цезию, обсудить ситуацию, но внезапно он осознал всю нелепость такого поступка. "Я, именитый профессор, бегу к молодому, неопытному мальчику только из-за того, что у того что-то не выходит. Это, по меньшей мере, смешно", – одернул он себя. "А если вспомнить, как я час назад расхваливал его гениальность коллегам… Да я поставлю под сомнение свой авторитет!"

Келена разрывало на части. С одной стороны, ему хотелось помочь Цезию, быть рядом, участвовать в эксперименте. С другой – страх показаться смешным, поставить себя в неловкое положение удерживал его на месте. Внутренний конфликт был настолько силен, что у профессора разболелось сердце, и ему пришлось принять лекарство.

Тем временем, у профессора Мэйсона на душе заметно полегчало. "Теперь все идет так, как и должно", – удовлетворенно думал он. "Не зря я не доверял этому юнцу. Молод, зелен, ему не место среди нас".

Мэйсон уже строил планы на будущее: "Это только первая неудача, дальше последуют другие. Практика и еще раз практика, зубрежкой и отметками науку не покорить. Еще несколько провалов и надо отстранять его от работы. Перевести в другую лабораторию, там, где полегче. Преобразование энергии слишком сложно для таких, как он".

Эксперимент Цезия стал лакмусовой бумажкой, проявившей истинное отношение каждого члена команды к молодому гению. И пока на экранах продолжали бежать цифры, в воздухе витало ощущение, что этот день может стать поворотным в судьбе не только Цезия, но и всей исследовательской группы.

Доктора Кей в те минуты совсем не интересовал научный результат опыта. Если бы эксперимент проводил не Цезий, она, вероятно, даже не взглянула бы на экран – своих дел было по горло. За Цезия же она болела всем сердцем. Оно то сжималось, то бешено колотилось. Ее собственные неудачи никогда не вызывали в ней таких эмоций. В правильности проведения опыта она не сомневалась, хотя сама ни разу не заглянула в программу. Она была уверена в Цезии и его действиях.

Уже второй час Цезий не отрывал глаз от экрана. Напряжение его тела достигло такой степени, что вены вздулись на руках, а лицо горело. Перед ним были только цифры, весь остальной мир перестал существовать.

Доктора Кей охватил гнев. Она швырнула в стену статуэтку, подаренную ей на какой-то праздник, и та разлетелась брызгами стекла по комнате. Затем гнев сменился обидной досадой, и на ее лице появились слезы. Женщина прошла в ванную, умылась, немного успокоилась и вернулась наблюдать за экспериментом. Чувства продолжали душить ее, но она держалась, сжав кулаки.

Старший научный сотрудник Диб и профессор Мэйсон, уже уверенные в провале исследования, занялись своими делами. Профессор Келен так распереживался за неудачу Цезия, что вышел на улицу, чтобы успокоиться на свежем воздухе в тени деревьев. Профессор Минин по-прежнему внимательно следил за постоянными отчетами, не сходя с места. За его жизнь случались разные чудеса, и бросать незаконченным эксперимент было не в его правилах.

Шел четвертый час с момента начала опыта, когда снимаемая энергия стала как бы пульсировать. Даже профессор Минин в этот момент напрягся, подавшись ближе к экрану. У доктора Кей перехватило дыхание, пальцы, сжатые в кулаки, посинели от напряжения. И вдруг линия, показывающая снятие энергии, взметнулась вверх и ровно потекла по экрану, демонстрируя максимальный результат, которого так ожидали эти люди.

Волна радости захлестнула Цезия и доктора Кей. Пульс учащенно забился, постепенно приходя в норму. Дыхание медленно выравнивалось. Доктор Кей, почувствовав внезапную слабость, без сил рухнула в кресло Она сидела неподвижно, пытаясь осознать произошедшее.

Цезий, сумев собраться с мыслями, сначала опустился на стул. Однако через мгновение он вскочил и быстрым шагом направился в ванную. Там он засунул голову под струю холодной воды. Ледяные капли, стекающие по лицу и шее, принесли долгожданное облегчение и восстановили чувство реальности.

Несколько минут спустя профессор Минин с радостным видом зашел в кабинет Цезия. Молодой ученый уже сидел за столом, составляя предварительный отчет.

– Поздравляю, молодой человек, – произнес профессор.

– Спасибо, – ответил Цезий.

– Трудно, трудно для вас дался этот эксперимент. Признаюсь, я уже сомневался, что он приведет к результатам.

– Да я сам уже засомневался.

– А вот это зря, – покачал головой Минин. – Ученый должен до последнего верить в себя, в свои силы. Это вокруг люди могут сомневаться, а ученый должен уверенно идти к своей цели. Именно так рождаются великие открытия. Вы уж мне, старому, поверьте.

– До великих открытий мне еще далеко, но за удачу рад, не скрою.

– Да и не надо, не надо скрывать. Ты заслужил наилучших похвал.

Цезий немного помялся, но все же решился:

– Знаете, профессор, я как раз хотел поговорить с вами об этом. Вы с профессором Келеном так часто меня хвалите. Мне, конечно, очень приятно, но неудобно перед другими членами нашей группы. Можете поменьше меня выделять? А то мне очень неловко. Я лишь недавно пришел в лабораторию, другие же уже долгие годы здесь работают. Кажется, не всем нравится ваша опека надо мной.

Минин задумчиво посмотрел на молодого ученого:

– Возможно, Цезий, ты и прав, но успех, которого ты достиг, является успехом всей нашей группы. Я был бы несправедлив, если бы не отметил твой вклад в наше дело. Жду отчета. Сегодня успеешь все подготовить?

– Да.

– Ну вот и молодец. Завтра обсудим его все вместе. Еще раз поздравляю.

Руководитель группы протянул руку молодому ученому, которую тот искренне пожал. После ухода профессора Цезий продолжил составление отчета, задумавшись о том, почему же так долго не было результата и что привело к получению ожидаемой энергии.

Среди разнообразия человеческих чувств особое место занимает зависть. Пожалуй, это единственный способ, позволяющий забирать энергию других душ для собственной выгоды. Именно зависть разрушает энергетическую гармонию человека и нарушает его устоявшуюся связь со вселенной. Зависть, которую человек может даже не ощущать со стороны окружающих, способна навредить его будущему. Под ее влиянием организм может ослабеть и заболеть, а эмоциональное состояние и работоспособность снизиться до такой степени, что неудачи будут преследовать на жизненном пути. Иногда зависть может даже привести к трагическим последствиям, когда душа, потерявшая силы бороться с окружающим миром, не может восстановить забираемую энергию и вынуждена покинуть тело.

Цезий – обладатель исключительного разума, и его успехи неизбежно вызывали зависть окружающих. Он еще не ощущал, как его энергия незаметно утекала тонкими ручейками к другим душам. Это было лишь началом. Цезий не осознавал силу зависти, которая постепенно опустошала его энергетическое поле. Если бы его триумф продолжился, то будущее могло оказаться под угрозой.

Я, его ангел-хранитель, был обязан уберечь Цезия от этой опасности, поэтому решил немного подорвать успех Цезия, в ущерб его авторитету. Нельзя допускать, чтобы человеку постоянно сопутствовала удача – окружающие этого не прощают. Сорвать эксперимент, который предложил Цезий – казалось хорошей идеей.

Его разум был прав, и уже через несколько минут после начала опыта энергия, которую он так ждал, возросла в несколько раз. Я начал ее забирать, поэтому датчики не реагировали. Однако я не мог предвидеть, что все члены группы заинтересуются происходящим. Каждый из них по-своему втянулся в эту борьбу. Диб и Мэйсон помогали мне, забирая энергию у Цезия. Если бы они присутствовали до конца эксперимента, все могло получиться.

Поток энергии, исходивший от Цезия, противостоял моему. К нему же присоединилась энергия, исходящая от Кей, Келена и Минина. В таком противостоянии было трудно сдерживать рвущуюся энергию, получаемую в ходе эксперимента. Легче стало, когда Келен покинул поле боя. У него уже старое тело, и такие нагрузки ему не по плечу. Минин, сначала переживавший за молодого сотрудника, успокоился, и струйка энергии, исходящая от него, потерялась в потоке, который создавали Кей и Цезий.

Трудно мне стало, когда один за другим вышли из этого состязания Мэйсон и Диб. Сдерживать все возрастающее давление со стороны Цезия и Кей стало очень тяжело. Если бы вверенная мне душа была одна, то я бы справился, но Кей… Люди говорят, что все беды мужчин от женщин. Любовь, которую она испытывала к Цезию – это чистое чувство, способное поставить на кон даже душу. Что может ему противостоять?

Я дрогнул. Энергия пучками стала выскальзывать из меня. В этот момент датчики начали фиксировать пульсацию. Я собрал все силы, стараясь удержать эту энергию. И здесь на меня хлынул поток, к которому присоединился и Минин. Противостоять трем таким душам я оказался не в состоянии. Энергия, которая уже давно лилась в процессе опыта, вырвалась, и наконец произошел долгожданный скачок, которого так ждали эти достойные люди.

Глава 5. Вечер.

Цезий вышел с работы, размышляя о своих новых ощущениях. "Я чувствовал их истинное отношение ко мне. Возможно ли такое? Может, мне это показалось? Хотя нет. Неужели мне дана особая способность, недоступная остальным? Но если так, то выходит, от каждого человека исходят какие-то невидимые волны, которые могут передаваться на расстоянии. Почему же наука до сих пор не знает об этом? Может, это не волны? Тогда что же? И если возможна такая передача чувств, тогда, может быть, и передача информации… В любом случае, это новый вид энергии, который еще неизвестен".

Вскоре молодой человек добрался до берега, где договорился встретиться с Дианой. Красота окружающей природы завораживала, и его мысли о работе сменялись все более романтичными. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, словно погружаясь в объятья моря, и миллионы солнечных бликов хаотично носились друг за другом по поверхности воды. Волны подкатывали к ногам. С ними бежали и солнечные зайчики, которые как бы подмигивали, стараясь обратить внимание на свою игру. Деревья на склоне скал приобрели сказочный вид, окрасившись в красный оттенок. Верхушки зажглись ярким светом, а из основания стволов все дальше и дальше предательски ускользала тень. Под ногами хрустели камешки и ракушки. Шумела накатывающая волна, а воздух наполнялся запахом моря.

Цезий вспоминал свои встречи с Дианой, как они гуляли здесь, целовались и любили друг друга. Нежные чувства охватили влюбленного, и где-то в глубине души стало теплее. Он издалека заметил белое платьице, которое сам подарил подруге на день рождения. Диана смотрела на море, и легкий ветерок ласкал ее волосы. Он подкрался незаметно и любовался красотой девушки. Ему нравилось вот так, просто, смотреть на нее, наслаждаясь каждым изгибом ее фигуры. Когда она обернулась и увидела его, улыбка осветила ее лицо. Зачем приветствие двум влюбленным! Они обнялись, и долгий поцелуй заменил все слова. Прохладный вечерний ветерок играл их волосами.

– Как дела на работе? – спросила Диана. – Ты выглядишь немного уставшим, но довольным.

Цезий улыбнулся, его глаза загорелись:

– О, сегодня был потрясающий день! Мы провели эксперимент, с учетом моих поправок. Сначала были небольшие заминки – датчики барахлили, а компьютер выдавал странные результаты. Но мы не сдались, перепроверили все, и в итоге… – он сделал драматическую паузу, – все получилось даже лучше, чем ожидали! А как твоя подготовка к экзамену?

Диана вздохнула:

– Честно говоря, иногда мне кажется, что я тону в море информации – законы, постановления, даты, регионы… Но я справлюсь. – Она слегка сжала его руку. – Кстати, а как у тебя в университете? Все говорят, что факультет психологии один из самых сложных. Это правда?

– Знаешь, сложность – понятие относительное. Половина нашей группы просто зубрит материал, как будто это поможет им стать хорошими психологами. – Он покачал головой. – Но разве можно в нашей профессии опираться только на заученные знания? Мне кажется нужно уметь слушать, сопереживать.

– Звучит так, будто ты рожден для этого, – мягко заметила Диана. – Кстати, я слышала, что профессор Рюмин предложил тебе работу в "Международной больнице по психическим отклонениям"? Это правда?

Цезий удивленно поднял брови:

– Ничего себе, как быстро распространяются слухи! – Он усмехнулся. – Да, действительно предложил. Но я отказался.

– Почему? – Диана остановилась, внимательно глядя на него. – Это же потрясающая возможность!

Цезий улыбнулся, глядя ей в глаза:

– Понимаешь, я физик – это мое истинное призвание. Я живу наукой, экспериментами, открытиями. Психология для меня – это увлекательное хобби. Мне безумно интересны люди, их мотивы, причины поступков. Но я не хочу посвятить всю жизнь разбору чужих проблем.

Диана нежно провела рукой по его щеке:

– Я понимаю. – Она загадочно улыбнулась. – Ладно, давай не будем больше о работе. Ты ведь со мной до утра?

– Конечно.

Молодая пара остановилась, наслаждаясь прекрасным вечером.

Я почувствовал опасность до того, как мой подопечный заметил двух приближающихся, довольно прилично выпивших парней. Это и понятно – иначе какой из меня ангел-хранитель? Но я не успел вовремя уберечь Цезия от конфликта.

Парни, идя по возвышенности вдоль берега, заметили влюбленных и слегка сменили курс, явно намереваясь поглумиться над целующейся парочкой. Я вызвал у Цезия чувство тревоги, обильно перемешивая его с уверенностью. Его сердце часто застучало, подхватывая адреналин и разгоняя его по клеткам. Тело отозвалось, мобилизуя силы и входя в боевое состояние.

– Подожди здесь. Я сейчас, – сказал он, отстраняя подругу.

Девушка еще ничего не поняла и недоуменно посмотрела на него. Что-либо объяснять не было времени. Он резко развернулся и быстро двинулся навстречу опасности. Тропа к берегу хоть и была короткой, но сильно изгибалась, а поросшая высокая трава мешала обзору. Парни выскочили на берег и чуть не столкнулись с Цезием.

– О. А куда это убегает наш женишок? – с насмешкой произнес тот, который был повыше, и попытался схватить моего подопечного я за одежду.

– А телка ниче так. Зацени, – добавил второй, направляясь к девушке, запнулся, но на ногах устоял.

Цезий слыл спокойным и уравновешенным, но робким никогда не был. Драться ему приходилось с самого раннего детства, Регулярные занятия спортом поддерживали его в отличной физической форме. Одно время он увлекло самбо. Не стремясь к высшим спортивным достижениям, он довольно быстро получил звание кандидата в мастера спорта и оставил активные занятия борьбой.

– Ты куда? Сюда подошел, – попытался наехать на увернувшуюся жертву первый, после того как его руки схватили воздух.

Второй несмотря на то, что продолжал спотыкаться, уже был близко к девушке. Цезий решив сначала обезопасить Диану, подскочил к нему со спины и, не останавливаясь, ударил ребром ладони в основание черепа. Парень с каким-то коротким гортанным звуком рухнул на песок. Диана испугалась и закрыла лицо ладонями.

– Ты че это творишь? – закричал первый бросив камень. Не попал.

Цезий, недолго думая зарядил тому кулаком прям в челюсть. Парень осел, обхватил голову руками и глухо застонал.

– Диана, пошли отсюда, – потянул он подругу за руку, и они быстро побежали.

– Кто это такие? – спросила девушка, остановившись отдышаться.

– Не знаю. Уроды какие-то. Пошли сегодня ко мне домой.

– Сволочи. Такой вечер испортили.

– Не испортили. Они лишь привнесли некую долю пикантности.

– Мне хочется побыть с тобой здесь. – Диана махнула в сторону, где метрах в ста был небольшой пляж. – Посмотри, как красиво. Особенно когда зажигаются мириады звезд, и они отражаются в воде. Море соединяется с небом, и такое ощущение, что мы взлетаем на него.

– Ну, на небо нам еще рано, – пошутил Цезий. – Мы еще на земле поживем. Милая, по ночам уже прохладно, лето кончается, а я не захватил ничего теплого.

– Но ведь ты меня согреешь.

– Обещаю, но все-таки лучше я буду греть тебя дома.

Умный дом встретил влюбленных романтической обстановкой. Мягкое, теплое освещение, легкая музыка, аромат свежеприготовленных блюд – все было готово для идеального вечера. Накануне купленные букеты переливающихся орхидей парили в антигравитационных вазах. Трехмерные свечи замерцали над столом, создавая иллюзию живого огня. Влюбленные едва успели опуститься на самонастраивающиеся кресла, как сработала система охраны, извещая о приближении четверых незваных гостей.

– Ты кого-то ждешь? – спросила девушка, мягко коснувшись руки друга. Ее голос звучал мелодично и спокойно.

– Нет, но сейчас проверю, кто пожаловал, – ответил он, поднимаясь из-за стола.

Быстрыми шагами он прошел в коридор, его взгляд скользнул по голографической карте системы безопасности, парящей в воздухе. Узнав лица на трехмерном изображении, он едва сдержал вздох.

– Это Моника с Диком и Джулия с Рэмом.

С Моникой, миниатюрной блондинкой с живыми зелеными глазами, Диана училась в одной группе. Они проводили вместе все свободное время и делились, как это бывает, всеми секретами. Джулия, высокая шатенка с точеными чертами лица, больше была подругой Моники. Она уже окончила институт журналистики и теперь работала на телевидении. Дик, крепко сложенный парень с рыжеватыми волосами, был сокурсником Цезия по институту физики. Когда молодой гений, обогнав все учебные программы, выпустился, они остались приятелями. Рэм, широкоплечий брюнет с добродушной улыбкой, жил по соседству, работал на заводе по производству игрушек. Все вместе занимались в одном спортклубе и чаще всего там же и встречались. Редко, когда удавалось выбраться отдохнуть всей компанией.

– Ну что ж, – со вздохом сказала Диана, поправляя свое изящное платье. – Открывай, не прятаться же нам.

Цезий открыл дверь, и веселая компания ввалилась в дом. Моника, как всегда энергичная, вошла первой, ее светлые волосы слегка сияли от вплетенных нанонитей. За ней – грациозная Джулия, на запястье которой поблескивал многофункциональный браслет последней модели. Дик протиснулся, слегка задев дверной косяк, а замыкал шествие добродушный Рэм.

– Ну, куда вы пропали? – затараторила Моника, жестикулируя. – Вас сегодня не было в спортзале. Наверное, опять где-нибудь вдвоем прятались?

– Нет. Каждый был занят своими делами, – ответил Цезий, стараясь скрыть раздражение.

Джулия, поправляя свой стильный комбинезон улыбнулась:

– Мы гуляли неподалеку и увидели, как вы идете. Решили устроить сюрприз. Надеюсь, вы не против? – Блеск ее карих глаз выдавал любопытство.

– Конечно нет, проходите, – ответила Диана, приветливо улыбаясь.

– Да мы ненадолго, – басовито произнес Рэм, потирая руки в предвкушении. – У нас в десять часов билеты в "Реал клуб". Там сегодня потрясающая тусовка.

Взгляд Дика быстро скользнул по накрытому столу:

– Кажется, мы не вовремя.

– Раз пришли, проходите, не стесняйтесь, – ответил хозяин. "Особого смущения ты явно не испытываешь. Более того, похоже, от тебя исходит какая-то агрессия", – подумал он, внимательно глядя на бывшего сокурсника.

– Как дела? – спросил Дик, его голос звучал немного напряженно.

– Нормально, – сухо произнес мой подопечный, сохраняя спокойствие.

– Как учеба в новом институте? – поинтересовался Рэм, добродушно улыбаясь.

– Продвигается помаленьку.

Моника, подаваясь вперед, вмешалась:

– Я слышала, ты бросаешь свои эксперименты и будешь работать в нейроклинике.

Цезий слегка нахмурился:

– Нет, кто это тебе сказал?

– А я свои источники информации не выдаю, – игриво ответила Моника, покачивая головой.

– Твои источники ошибаются, – твердо произнес Цезий, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от этого незапланированного вторжения в их с Дианой вечер.

– Ты что, отказался от предложения самого профессора Рюмина? – воскликнула Джулия, ее глаза расширились от изумления. Половина научного мира мечтает работать с ним!

– Да, отказался. У меня свои планы,

– Ну ты даешь, – протянула Моника, качая головой.

Дик, слегка прищурившись, произнес:

– Я слышал, у него и на работе дела неплохо идут.

Цезий почувствовал, как волна зависти холодом потянулась от бывшего сокурсника.

– Слухи, знаешь ли, часто преувеличены. Работаю как все, ничего особенного.

Пока они разговаривали, Рэм, слегка пошатываясь, достал из сумки бутылки с шампанским и вином.

– Мы здесь захватили по дороге, – сказал он с широкой улыбкой. – Диана, доставай бокалы, и хватит вам о работе, об учебе. Мы сюда не затем пришли. Давай, Джулия, объявляй, – он подмигнул ей.

– У меня потрясающая новость, – начала Джулия, выпрямившись и обводя всех сияющим взглядом. – Меня вчера утвердили на должность ведущей новой развлекательной программы. Сегодня я уже занималась новыми делами, а через два месяца вы увидите меня по телевидению!

– Поздравляем! – искренне отозвались Диана и Цезий, их лица осветились улыбками.

Вино полилось в бокалы, и тонкий звон хрусталя наполнил комнату.

– За твой успех, – провозгласил Дик, поднимая бокал.

– А что это за шоу? – поинтересовалась Диана.

– Пока я не могу раскрыть секрет, но обещаю, что это будет грандиозно, – ответила Джулия с загадочной улыбкой. – Представьте себе что-то среднее между виртуальным погружением и реалити.

– Она даже мне не рассказывает, – слегка обиженно надулась Моника, скрестив руки на груди. – Я ее пытаю, а она ни в какую.

– Не важно, что там будет. Главное, чтобы нам всем понравилось, – добавил Цезий примирительно..

– А то! Еще автограф будете у меня просить, – заявила Джулия с уверенностью.

– Ну… успеха еще нет, а ты уже зазнаешься, – пошутил Рэм, легонько толкнув Джулию локтем.

– Я надеюсь, что все получится. Если бы вы только видели, сколько народа задействовано в этом проекте. Только на роль ведущего претендовали больше ста человек. Мне самой не верится. Только сегодня осознала, как мне повезло.

– Будем радоваться, что еще одному из нас подвернулась удача в жизни, – поднял бокал Дик.

– Она это заслужила. Не знаю человека, кто был бы так помешан на своей работе, как Джулия, – сказала Моника, – разве что Цезий.

– Именно такие люди и продвигаются в жизни, – сказал Рэм. – Вот меня устраивает моя должность. Пришел утром, отработал до обеда и свободен. А есть у нас один парень, Керед. Пришел год назад, а на днях его начальником отдела ставят. Почему? Потому что ему всегда мало. Он после смены сидит в мастерской, что-нибудь выдумывает. Энергичный такой. На него смотришь, как будто у него заноза в заднице сидит.

– Так и надо, – вмешалась Моника. – Нужно стремиться к большему. Цезий и Джулия – отличный пример. Каждого из них уже знают в своем кругу, считаются с их мнением. А сколько людей просто плывут по течению?

– Молодцы, конечно. Кто же против? Они хотят и добиваются своего, – согласился Рэм.

– А есть те, кто старается изо всех сил, но безрезультатно, – добавил Дик. Его голос звучал напряженно. – Случай играет не последнюю роль в судьбе человека. Вот Цезий…

– Давайте не обо мне, – перебил его мой подопечный, – сегодня Джулия в центре внимания.

"Как я раньше не замечал этой зависти? – подумал Цезий. – Она буквально сочится из каждого его слова. "

Ему стало неприятно от общения с товарищем. Он отвернулся и где-то глубоко внутри почувствовал легкий холодок. Именно так опустошают душу завистливые люди.

Невидимый человеческому глазу луч энергии протянулся к Дику, и в этот момент он ощутил облегчение. Злорадство наполнило его.

– А знаете, что я хочу? – внезапно спросила Джулия, меняя тему.

– Это невозможно угадать, – усмехнулся Рэм. – Женщина – сплошная загадка.

– Ничего необычного. Давайте оставим этот уютный дом, и все вместе отправимся в "Реал". А? Давайте? Хватит вам ворковать, – обратилась она к Цезию с Дианой. – Пойдемте с нами. Там сегодня выступают "Звезды". Билетов нет, но мы что-нибудь придумаем. Я знакома с одним парнем из этого клуба. Он нам поможет.

– Ого, – удивился Рэм. – А я и не знал о твоем "знакомом парне".

– А я тебе о нем и не рассказывала, – кокетливо ответила Джулия.

– Спасибо за приглашение… – начал Цезий.

– Я завтра улетаю, – прервала его Диана.

– И куда это ты собралась? – поинтересовалась Моника.

– К бабушке. Давно не виделись. Надо навестить. Вернусь только через неделю. Так что мы лучше побудем вдвоем.

– Ах, целая неделя, – иронично протянула Моника.

– Да ладно, оставь их, – весело в предвкушении праздника сказал Рэм. – Мы за них оторвемся.

– Хорошо, не будем вам мешать, – согласилась Моника.

– Расскажете потом, как все прошло? – спросила Диана.

– Конечно. Если вы поделитесь, чем занимались здесь, – подмигнула Джулия.

– Непременно.

Все рассмеялись, и гости вышли на улицу. Когда за ними закрылась дверь, Цезий и Диана переглянулись с облегчением. Умный дом, считав их эмоции, начал медленно менять освещение, возвращая романтическую атмосферу.

Моника потянула Джулию за руку:

– Мы вперед пойдем, пошепчемся, – крикнула она через плечо парням, хитро подмигнув подруге.

Яркие голографические вывески мерцали вдоль улицы, отражаясь в прозрачном покрытии тротуара. Над головами бесшумно проносились аэротакси, оставляя за собой легкий след ионизированного воздуха.

Дик закатил глаза:

– Опять секретничать?

– Ой, можете присоединиться, если хотите обсудить новую коллекцию нейроинтерфейсов для макияжа, – съязвила Джулия.

Рэм рассмеялся, поправляя свои умные линзы:

– Пожалуй, мы пас.

Вдоль улицы росли генномодифицированные деревья, листья которых меняли цвет в зависимости от уровня загрязнения воздуха. Девушки отошли, их фигуры окутало легкое мерцание персональных силовых полей. Джулия возбужденно зашептала:

– Где справедливость в этом мире? За что ей достался такой парень? Почему? Чем я хуже?

– Надеюсь ты сейчас не о Диане? – осторожно спросила Моника.

Джулия поглубже вздохнула, таким образом возмущаясь сомнению подруги:

– Именно о ней.

– Да у тебя и Рэм неплох, – попыталась сбить накал непонятного возмущения Моника.

– Цезий. Он… он просто идеальный. Умный, сильный, целеустремленный. Мой же Рэм такой беспечный. С ним хорошо проводить время, он веселый, но на этом все его достоинства заканчиваются. Его ничего не интересует, он ни к чему не стремится. – Джулия говорила быстро, словно боясь не успеть высказать свои мысли.

– Ого! А я думала, у вас с Рэмом все хорошо, – Моника выглядела шокированной.

Джулия горько усмехнулась:

– Да, все хорошо. Но мне нужен кто-то… сильнее. Цезий бы мне подошел.

– Джулия, он же младше тебя! И у них с Дианой настоящая любовь, это же очевидно, – Моника попыталась образумить подругу, посчитав ее откровения следствием лишнего выпитого спиртного.

– Я знаю, знаю, – Джулия вздохнула. – Я не собираюсь их разлучать. Просто… глядя на них, поняла, чего мне не хватает.

Моника сочувственно обняла подругу:

– Эй, ты найдешь своего парня. Знаешь, я тоже подумываю расстаться с Диком.

Глаза Джулии округлились:

– Правда? Глядя на вас, не скажешь, что у вас проблемы.

– Да, как-то все не складывается, – Моника пожала плечами.

Глаза Джулии загорелись:

– Может сегодня наш вечер? На таких тусовках всегда много одиноких парней.

– Точно! – Моника улыбнулась. – Смотри в оба, подруга.

Тем временем Дик и Рэм немного отстали от своих девушек, лишь изредка поглядывая на их метки в дополненной реальности, чтобы те не потерялись из виду.

– Слушай, Рэм, – начал Дик, понизив голос. – Тебе не кажется, что Цезий в последнее время как-то отдалился от нас?

Рэм удивленно посмотрел на друга:

– С чего ты взял?

– Да он же едва с нами общается! Все время молчит, словно мы недостойны его внимания, – в голосе Дика сквозила обида.

Рэм покачал головой:

– Брось, он просто занят. Эксперименты, учеба, Диана… Он весь в проблемах. Я же говорил, такие люди не умеют отдыхать. Гений… они все такие.

– Да какой он гений! – вдруг взорвался Дик. – Ему просто повезло! Попал в теплое место, а там уже все за него сделали. Я это точно знаю.

– О чем ты? – Рэм выглядел озадаченным.

Дик начал горячо объяснять:

– Когда в институте группу одаренных студентов формировали, сразу отобрали восемь настоящих талантов. Цезия взяли девятым, просто потому что он был самым молодым. Похоже, кому-то это было нужно.

А дальше все ровно пошло. Еще бы! Там с ним занимались индивидуально. Разжевывали каждую мелочь, создавали идеальные условия. В такой среде даже осел заговорит по-человечески.

Главное – попасть туда. Дальше тебя всему научат. Твое будущее обеспечено. Еще во время учебы они получают работу в престижных лабораториях и на спецпредприятиях. Их карьера расписана наперед.

После выпуска ты автоматически попадаешь в элиту. Вот Цезий решил получить второе образование. И что? Его приняли без экзаменов! Какая связь между физикой и психологией? Но ему все равно дали зеленый свет.

Рэм остановился, удивленно глядя на друга:

– Ты это серьезно? А как же его успехи в психологии? Ты же слышал, какой-то �