Попаданка. Финал

Глава 1

Напряжение витало в воздухе. В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо.

Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры.

От этой мысли стало страшно. Очень страшно.

Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине. Росс сидел в отдалении от остальных и все в той же расслабленной позе: сложив ноги по-турецки и пряча в ладонях артефакт. Жадно всмотрелась в его волевое лицо. Больше часа Костя методично наполнял древнюю реликвию своей силой – готовил ее к активации. Однако я не уловила ни тени усталости или волнения. Зато предельно четко видела иное: спокойствие и уверенность.

До крайности захотелось к нему прижаться. Крепко-крепко обнять – руками, ногами – и никогда не отпускать.

Вот дура-то.

Рвано вздохнув, закусила до боли губу. С тех пор как Костя пришел ко мне, мы не перебросились и парой фраз. Отчего так? А бог его знает. Почему-то не получалось.

Размышления прервал странный гул. Подняв голову, я прислушалась. Звук шел откуда-то со стороны Москвы. Через минуту появился и его источник: среди туч замерцали красные огоньки, и они быстро приближались.

Вертолеты?! Кого это несет нелегкая?

И в этот миг грязно-серые облака разрезала лиловая молния, затем сразу же еще одна, и еще, и еще.

Почувствовав мощный поток той самой энергии, инстинктивно прижала к груди спящего брата. Вот и все. Началось вторжение.

Раздался испуганный вскрик. Обернувшись, увидела, что Анастасия стремительно бледнеет. К счастью, телохранитель Пети молниеносно подхватил теряющую сознание княжну и аккуратно усадил ее на одну из сумок. Вокруг девушки захлопотала Луша, ей на помощь пришла Раиса.

Внезапно кто-то прикоснулся к моему плечу. Я оглянулась.

– Хозяюшка, давайте-ка мне мальца, – предложила старушка-няня. А заметив, что колеблюсь, со значением шепнула: – Ваша помощь может понадобиться в другом месте, – и кивком указала на обступивших Росса мужчин.

Мария права: мой уникальный дар может пригодиться. Но, боюсь, наши защитники и дальше предпочтут все делать самостоятельно. Они даже информацией до сих пор не поделились. Знаю лишь, что, когда Костя напитает артефакт своей силой и активирует, мы дружной командой перенесемся в другой мир. На этом все.

Пожалуй, пора заканчивать с этими «тайнами мадридского двора». Я осторожно передала ребенка няне и решительно направилась к Россу.

При моем приближении о чем-то беседующие мужчины затихли. Я обвела их глазами. Вопросительно изогнула бровь.

– Влада, все хорошо. Иди к женщинам, – нарушил молчание князь Гоев. Сидящий на полу Росс усмехнулся.

Я засунула руки в карманы спортивных штанов и пристально посмотрела на Али. Тот неодобрительно качнул головой и попытался меня успокоить:

– Для активации артефакта требуется еще немного времени. Пожалуй, я на всякий случай установлю дополнительную защиту. У нас все под контролем. Ступай к брату. Твоя помощь здесь не потребуется.

Я прищурилась. Вытащила руку из кармана, показала пальцем вверх: сквозь шум дождя отчетливо слышался гул пропеллеров.

– Так же, как и вы, я прекрасно понимаю, что ткань мироздания лопнула, – сообщила хладнокровно. – К нам, бесспорно, придут чудовища. Но, вполне вероятно, намного раньше нагрянут другие гости. Сейчас на крыше пятнадцать человек. Из них пять женщин и один ребенок. Остается девять мужчин. Мой Степан – садовник. Елизар Авдеевич – ученый. Константин занят артефактом. Итого у нас свободных шестеро опытных воинов. Вместе с тобой. Все верно?

– Влада, пожалуйста, иди к брату, – повторил упрямый горец.

Проигнорировав его просьбу, я ледяным тоном поинтересовалась:

– Чьи это вертолеты? Князя Шувалова?

Глава княжеского рода Гоевых не ответил. Он, очевидно, не привык врать, но и правду открывать не желал.

– Это личная охрана императора. Им нужен я и артефакт. Ратники Шувалова пока у забора, готовятся к штурму, – не меняя позы, невозмутимо проинформировал Росс.

Сердито поджав губы, грандмастер с неприязнью глянул на темного мага.

Как-то Али странно себя ведет. Неужели ревнует? Да ладно? Этого еще и не хватало! И так проблем с избытком.

А Шувалов, похоже, решил не ждать и объявил Гоеву войну. Еще и за Костей пришли воины императора. Он что, украл артефакт из хранилища дворца? Впрочем, уже не столь важно. Сейчас необходимо потянуть время и избежать кровопролития. И в этом я действительно могу помочь.

– Твоя идея вполне жизнеспособна, – неожиданно похвалил Константин.

Он что, не только умеет со мной общаться без слов, но и самовольно читает мои мысли?

В душе всколыхнулось раздражение. Хотела потребовать ответа, но Костя меня опередил:

– Не нервничай. Я просто догадался, – он печально улыбнулся.

– О чем вы? – вклинился в разговор встревоженный артефактор.

– Влада может остановить ход времени. Это позволит избежать ненужных жертв, – пояснил Росс, а я кивнула.

– Ах вот оно что. Та самая двойная звезда… – изумленно пробормотал Елизар Авдеевич. – Как же я сразу не сообразил-то?

– Для того чтобы вы не выпали из реальности, барон, Владиславе придется находиться с вами в непосредственном контакте, – недовольно заметил Али. – И неизвестно, как отреагирует на силу двойной звезды артефакт. Мое предложение гораздо безопаснее. Держать защитный купол я способен ровно столько, сколько потребуется. Поэтому я против затеи Влады.

– Надо бы все основательно просчитать. Любая ошибка фатальна, – артефактор задумчиво потер подбородок.

– Проводить расчеты нам банально некогда, – напомнил Константин. – К тому же источник грандмастера лучше поберечь: мало ли что ждет вас в другом мире. Остановить время – наиболее логичный вариант. – Али пришлось согласиться, пусть и с неохотой. – Влада, решение принято. Дело за тобой, – подытожил глава баронского рода.

Ждет вас? Не нас, а вас? Костя оговорился? Или все же что-то от меня скрывает? Напрямую спрашивать бесполезно. И как узнать? Причем не постфактум, а сейчас?

Размышляя, шагнула назад. Шагов через пять замерла. Глубоко вдохнула, с легкостью создала знакомый конструкт и на выдохе скинула его с пальцев.

Мир в ту же минуту стал черно-белым. Время застыло. Застыло для всех, кроме меня.

Подойдя к краю крыши, я запрокинула голову, развела руки в стороны, сосредоточилась и послала простенький сканирующий импульс. Через пару ударов сердца пришел отклик: безвременье накрыло Москву и ближайшее Подмосковье. К сожалению, людям это ничем не поможет. Лишь отсрочит неизбежное.

Несколько долгих мгновений рассматривала зависшие в небе вертолеты, ощущая, как все сжимается внутри. М-да уж. И монстры, и воины императора, и ратники Шувалова – все разом. Судьба щедра на сюрпризы.

Грустно хмыкнув, отвернулась и пошла к неподвижным фигурам. Только направилась не к Косте, а к ученому. Жизни моих домочадцев пока ничего не угрожает, так что артефакт и перенос в другой мир немного подождут. А вот ответы на свои вопросы я собираюсь получить. Пусть не от Росса, а от того, кто с ним пришел.

Остановившись напротив Елизара, протянула руку к его запястью. И тут почувствовала чей-то взгляд в спину. А вскоре услышала и практически беззвучную поступь.

Этого не может быть! Меня уверяли, что, кроме двойных звезд, никто не способен самостоятельно передвигаться в зоне безвременья!

Но реальность убеждала в обратном: ко мне, однозначно, кто-то приближался.

Ощущая каменную тяжесть в желудке, я медленно повернулась.

Глава 2

Прямо предо мной стоял зомби. Мой собственный зомби.

От облегчения ноги ослабли, а горло пересохло.

– Киса, напугал! – прохрипела с укором. – Предупреждать надо, что на тебя безвременье не действует. Я так поседею.

Неживой пес размером с теленка виновато ткнулся холодным носом мне в ладонь. А после уселся на мохнатую попу, вывалил розовый язык и начал усиленно «дышать». Так он всегда делал, когда желал меня порадовать.

Я машинально потерла грудь с левой стороны, а кобель опустил уши, улегся и положил морду на мои кроссовки. Казалось, если бы мог, он бы тоскливо заскулил.

М-да, какой он у меня получился умный да чуткий.

– Да не сержусь я, не сержусь, – опустившись на колени, я погладила собакена. – Уникальное ты создание. Умел бы говорить – и вовсе цены бы не было, – потрепала зомби по загривку. Поднялась. Пес тут же вскочил. – Мне нужно поговорить с ученым. Просто посиди рядом.

Киса послушно уселся и замер.

Постояв немного и собравшись с мыслями, я взяла за руку Елизара. Мужчина удивленно хлопнул ресницами, а затем шустро завертел головой, с энтузиазмом осматриваясь. Понимающе хмыкнула – ученый, что с него взять.

– Елизар Авдеевич.

Увлеченно глядя куда-то за мое плечо, артефактор рассеянно отозвался:

– А?

– Бэ.

Наконец-то он обратил на меня внимание. Глухо кашлянул.

– Меня с юных лет интересует эффект остановки времени, – признался смущенно и с восторгом продолжил: – Совершенно неизученная область! А тут такая уникальная возможность! Жаль, приборов нет, – он сокрушенно вздохнул. И перешел на деловой тон: – О чем вы хотели спросить? К сожалению, как отреагирует артефакт на ваш контакт с темным магом, однозначно не скажу. Подобных экспериментов я не проводил. Но вы не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, Константин Александрович сразу же прервет с вами контакт. Он не допустит, чтобы древняя реликвия пострадала.

– Буду знать, – ответила бесстрастно. И, решив не ходить вокруг да около, спросила в лоб: – При каких обстоятельствах вы познакомились с бароном Россом?

Елизар быстро отвел глаза, растерянно поскреб ногтями лоб.

– Я, как главный артефактор его величества, руководил группой ученых, исследующих уникальнейший артефакт перемещения. Константина Александровича привезли к нам несколько дней назад. Среди всех, – он запнулся, – пациентов барон Росс оказался лучшим по совместимости с изобретением древних мастеров. В лаборатории и познакомились. В процессе, так сказать, – мужчина нервно переступил с ноги на ногу.

Ясно. Похоже, Костя действительно спер эту штуковину у императора. Ну и заодно прихватил ведущего ученого. Предусмотрительно. Теперь самый важный вопрос:

– Вы упомянули ваших пациентов. От чего их лечили?

– Эм-м, – протянул Елизар Авдеевич. Шумно выдохнув, без обиняков признался: – Мы их не лечили – исследовали. К нам привозили безнадежно больных: темных магов, зараженных G-вирусом. Увы, для этого заболевания протокола лечения не существует. А у главы рода Росс обнаружен новый штамм. Мне очень жаль, но…

– Сколько ему осталось? – уточнила, с трудом продираясь через боль в груди.

– Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, – ученый посмотрел с сочувствием. – Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.

В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.

Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.

Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.

Так не должно быть! Не должно! За что?!

– Иди ко мне, – тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.

Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.

Господи, как же больно…

– Зачем ты пытала Елизара? – его теплое дыхание коснулось щеки. – Я бы сам рассказал.

Он слышал наш разговор? Но как?! Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?

– Врешь, – я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.

– Вру, – легко согласился Костя. Поцеловал в висок и попросил: – Не плачь.

– Да как-то не выходит, – я всхлипнула, прижалась щекой к его груди.

– Эх, только чистую одежду надел, а уже хоть выжимай, – с притворной скорбью посетовал Росс. – И вообще, хватит меня совращать. Если не заметила, то информирую: ты сидишь в весьма недвусмысленной позе.

Вот ведь! Еще шутить умудряется!

Отстранившись, посмотрела в его глаза: в них плескалась нежность. Провела ладонью по небритой щеке. Горькие слезы вновь потекли ручейками.

Родной мой… Как же помочь? Я не могу, не могу его потерять!

– Я уже все решил. Прими как данность, – серьезно сказал Костя.

– Не получается, – отозвалась понуро.

– Взгляни на ситуацию с другой стороны, – он целомудренно поцеловал меня в лоб. – Мне повезло. Судьба предоставила альтернативу: стать чудовищем или спасти жизнь дорогого человека. Ты бы на моем месте колебалась?

– Удар ниже пояса.

Пришло четкое понимание: что-то предлагать, просить изменить решение бесполезно. Закусила губу до крови. Через миг возлюбленный сжал меня до хруста ребер.

Движимая безотчетным порывом, потянулась к его губам, но он мягко уклонился, шепнул:

– Боюсь заразить. Через поцелуй вроде не передается, но мало ли.

Глотая слезы, прильнула к нему всем телом. Мысли хаотично сменяли друг друга: не желая сдаваться, я напряженно искала иное решение. Оно точно есть! Я обязательно что-нибудь придумаю!

Неожиданно Костя слегка подался назад.

– Что бы ни случилось, всегда найдется выход. Пусть иногда он нам очень не нравится. Малышка, не изводи себя, – он поцеловал меня в щеку. – Артефакт вошел в предактивационную стадию, – заявил спокойно. – Встаем, – Костя поднялся вместе со мной. Поставив на ноги, снял мою руку с шеи и распорядился: – Сворачивай конструкт. Пора.

Затем барон широко шагнул назад, отпустил мою ладонь и замер прекрасной статуей.

Бесшумно подошел Киса, сел у ног, но я, игнорируя зомби, неотрывно смотрела на любимого мужчину.

Без него нет меня. К чему мне такая жизнь? Нет. Не хочу.

***

Это же время. Константин Росс

Остановка времени снова подействовала на него лишь частично. Тело не слушалось, но Костя видел, слышал и думал. Почему, так происходило, он не знал. Да и неважно. Максимум через тридцать минут последний глава баронского рода Росс активирует древний артефакт и уйдет к предкам.

«Моя маленькая стойкая девочка. Ты справишься. Прости, что все так», – покаялся он.

Она стояла близко – растерянная, подавленная. Ее душевную боль он чувствовал как свою. Безумно хотелось схватить Владу в охапку, зацеловать допьяна, рассказать о том, как сильно любит и безмерно дорожит. Но он не имел на это морального права: у них нет будущего. Поэтому-то и запрещал себе проявлять чувства.

«Так тебе проще меня забыть, – Росс мысленно горько усмехнулся. – Все у тебя, родная, будет хорошо».

Глава 3

Немного ранее. Ново-Огарево

Пунцовый от ярости император нервно расхаживал по шикарно обставленному кабинету.

– Идиоты! Какие же вы все идиоты! – цедил он сквозь зубы.

Начальник личной охраны генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков стоял неподалеку. Прижав пальцем микронаушник, он наблюдал за государем и внимательно слушал невидимого собеседника.

Остановившись у панорамного окна, престарелый самодержец поднял глаза к затянутому тучами небу и со злостью прошипел:

– Мне нужен Росс!

– Ваше величество, местонахождение барона установлено. Вертолеты отправлены. Две минуты до места, – доложил Войков.

Николай отвернулся от окна. Неторопливо подошел к столу.

– Дебилы! – внезапно заорал он и в бешенстве смахнул документы со столешницы. – Как вы позволили ему сбежать?! Да я за такое вас всех на каторге сгною!

Вадим Николаевич скептически хмыкнул.

– Не выйдет, мой государь.

– Что? – переспросил старик с явной угрозой. – Что ты сказал?

– Я сказал, что не выйдет никого отправить на каторгу, – ровным тоном повторил дворцовый комендант. – С минуты на минуту прорыв. Члены императорского рода погибнут вместе со всеми. Некому и некого будет отправлять.

Задохнувшись от гнева, монарх сжал и разжал кулаки. Играя желваками, он медленно приблизился к Войкову и вкрадчиво поинтересовался:

– И почему же мой род непременно погибнет?

– Как я уже докладывал, местонахождение барона Росса установлено, – хладнокровно ответил генерал-майор, заложив руки за спину. – Он в особняке князя Гоева. Там же находится Метельская. Надеяться, что грандмастер с двойной звездой испугаются и добровольно выдадут темного мага – по меньшей мере наивно. У наших воинов нет ни малейшего шанса забрать Росса. А это означает, что члены рода Романовых разделят судьбу жителей империи.

Николай замер, покрывшись красными пятнами.

И тут лиловая молния разрезала тучи, за ней вторая. В воздухе проявились сиренево-фиолетовые «кляксы». Спустя несколько мгновений из них поползла зловещая дымка.

Генерал перевел взгляд в окно.

– Ткань мироздания лопнула, ваше величество, – тихо произнес Войков. На его лице не промелькнуло и тени страха. – Рекомендую пойти к родственникам. Возможно, успеете попрощаться.

Он развернулся к выходу, но побледневший как мел Николай резко схватил генерала за плечо.

– Это ведь ты позволил уйти Россу? Отомстил за то, что я не хотел брать тебя с собой?

– Вы ошибаетесь, мой государь. К побегу темного мага я не имею никакого отношения, – Вадим Николаевич гордо поднял подбородок. Дождался, когда император разожмет хватку и ледяным тоном продолжил: – Но, честно признаться, рад, что барон сбежал. Так останутся живы более достойные.

– Ты в своем уме? Понимаешь, что и кому говоришь? – монарх зло ощерился. Будто невзначай покрутил на пальце кольцо с ярко-алым рубином.

– Безусловно, – генерал-майор усмехнулся. – Я служу у вас больше пятнадцати лет и каждый день наблюдаю одно и то же. Аристократы охвачены жаждой наживы и заботятся исключительно о членах своих родов. Обычные горожане зациклены на себе и своих проблемах. О патриотизме уже и речи не идет. В душах людей сплошь злоба и черная зависть. Человек человеку не друг – враг. Наш мир давно протух и жутко воняет. Полагаю, вам известно, мой государь, что рыба гниет с головы, – Войков красноречиво поморщился.

Гримаса ненависти исказила черты императора. С презрением и пафосом он выплюнул:

– Сдохни, предатель! – и вскинул руку с кольцом.

Генерал-майор не шелохнулся, а старик с недоумением взглянул на артефакт: тот поблескивал гранями, но активироваться и не думал.

– Вы, вероятно, позабыли его зарядить после того как превратили в овощ Ушакова, – холодно предположил Вадим Николаевич.

Из коридора послышался испуганный женский крик. Войков насторожился.

Самодержец нервно облизнул узкие губы, шепотом спросил:

– Что там?

– Монстры, – лаконично обронил Войков. – Задержу сколько смогу. Прощайте, ваше величество, – и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

На миг император словно прилип к полу. Но потом сорвался с места. Влетев в роскошный санузел, он дрожащими пальцами закрыл замок и забился в самый дальний угол. Подтянул к себе тощие длинные ноги, обнял их и крепко-крепко зажмурился.

Он не видел, как сквозь дверь в ванную комнату беспрепятственно прошел густой туман. Не видел, как из дымки материализовалась высокая фигура в сером балахоне. Однако буквально всей кожей почувствовал, как иномирное чудовище подошло и нависло над ним.

Объятый животным ужасом Николай прохрипел:

– Пощади! У тебя будет все, что пожелаешь! – и мелко задрожал от страха.

Не проронив ни звука, пришелец из другого мира небрежно взмахнул когтистой лапой. Жизнь главы рода Романовых оборвалась. А монстр, даже не взглянув на обмякшее тело, вновь превратился в дымку и пропал.

***

Особняк князя Гоева

Я стояла и смотрела на неподвижного Костю. В голове крутилась одна и та же мысль: «Вот и все. Вот и все. Я его потеряла».

Дыхание перехватило. С усилием выдохнув, растерла ладонью грудь.

Так! Стоп! Он еще жив. Соберись, тряпка!

Прикусила костяшку пальца, напряженно размышляя.

К ноге прижался зомби, и я рассеянно положила руку ему на голову. Собралась уже погладить, но замерла: меня посетила воистину безумная идея. Пульс участился. Пришлось размеренно дышать, чтобы успокоиться.

Этот мир, как ни старайся, мне не спасти. Но сохранить жизнь любимому мужчине я попытаюсь! Главное – поймать тот самый, нужный момент. А пока неплохо бы провести маленький эксперимент.

Потрепав кобеля за уши, попросила:

– Не мешай сейчас. Надо восстановить ход времени.

Киса понятливо улегся.

На всякий случай я отошла к краю крыши. Закрыла глаза. Сконцентрировалась. Зачерпнула порцию силы и резким толчком послала ее по сложной паутине конструкта. Через три удара сердца в уши ворвались звуки: шум дождя и пропеллеров, неразборчивая речь, чьи-то шаги. Реальность вернулась.

Конечно, технику безвременья я могла бы свернуть другим, более простым способом. Но необходимо было проверить, насколько послушен дар. И результат порадовал. Шансы на успех у моей сумасбродной затеи неплохие.

– Влада, пора, – совсем рядом произнес Али. И когда успел подойти?

Нашла взглядом Костю. Тот стоял в паре метров от моих слуг и о чем-то беседовал с артефактором.

Сердце предательски дрогнуло: а вдруг не справлюсь? Дернула плечом, отгоняя упаднические мысли.

Неожиданно со всех сторон раздался странный гул. Ничего не понимая, я подняла голову и застыла. Над нами по-прежнему кружили вертолеты, а за ними среди туч разрастались сиренево-фиолетовые пятна.

Липкий холодок страха пробежал по спине, мышцы напряглись. Инстинкт самосохранения завопил: «Опасность! Бежать!»

Вонзила ногти в ладонь, болью гася зарождающуюся панику. Наблюдая за тем, как из разрывов межмировой ткани устрашающе быстро выползает знакомый густой туман, хрипло уточнила:

– Как думаешь, сколько продержится купол?

– Этот – недолго, – спокойно сообщил Али. – Не нервничай. Я разберусь. Иди к остальным.

– Уверен?

– Неужели настолько мне не доверяешь? – горец усмехнулся.

– Все, ушла, – примирительно подняв руки, я направилась к Рае. Следом за мной потрусил и Киса.

Отойдя на десяток шагов, обернулась. Али стоял там же, но теперь светился насыщенным золотистым светом. Не знала, что он так умеет.

Заметив, что стало гораздо темнее, с тревогой глянула вверх. Оказывается, зловещая дымка уже поглотила вертолеты и окутала наш защитный купол. Его стенки дрожали, шум нарастал. Пришло четкое понимание: еще чуть-чуть, и магическое ограждение лопнет.

Али, ну что же ты медлишь?!

Словно услышав, князь крутанулся вокруг своей оси, а меня ослепила яркая вспышка.

Проморгавшись, я ошарашенно распахнула глаза. Мы находились внутри гигантской ярко-желтой полусферы. Причем ее поверхность бешено вращалась в разные стороны.

– Ого! – выдала шокированно.

– Высшая степень защиты, – тихо прокомментировала Рая. – Аналогичных артефактов не существует. Жрет прорву энергии. Поставить «Купол Ярило» способны немногие, а уж удержать – и вовсе единицы, – в ее интонациях отчетливо звучало уважение.

Я мысленно дала себе затрещину. С каких пор у меня появилась мания величия? Али – опытный воин и грандмастер. Пусть мой дар и уникальный, но по сравнению с ним я как слепой котенок.

Душу захлестнули сомнения. Им на смену пришел страх. А если я мало того что не помогу Косте, но еще и поставлю под удар остальных?!

Нет-нет, прочь неуверенность. Бесспорно, моя затея очень рискованная. Но не попробую – сама себя возненавижу.

Тем временем Константин подошел к Али. В полной тишине высокие статные мужчины заняли позиции друг напротив друга. Однозначно, они готовились к перемещению, но отчего-то поразительно напоминали… дуэлянтов.

– Прошу всех взять свои вещи, встать между темным магом и грандмастером, – заговорил ученый. – Женщины в центре, мужчины по бокам.

Понятно. Оберегают. Да вот только отведенное мне место не подходит для реализации моего плана.

Наклонившись к своей сумке, намеренно замешкалась. К сожалению, и наставница не спешила уходить.

Сделав вид, что проверяю молнию, попросила:

– Не жди. Я догоню.

– Что ты опять придумала? – встревоженно шепнула Рая.

Поднявшись, я погладила Кису и лишь потом подняла глаза на подругу. Раиса взяла мою сумку и накинула лямку на плечо.

– Знаю, что отговаривать бесполезно, – пояснила она. – Остается пожелать удачи, – строго поджала губы, глянула на зомби. Бросила: – Киса, ты со мной, – и быстро пошла к остальным.

Пес замешкался, и я приказала:

– Иди за Раей.

Кобель побежал за наставницей, обогнал ее и исчез в центре группы. Я же, обойдя воинов, встала возле артефактора. Прямо напротив Росса. Озадаченно хлопнув ресницами, ученый промолчал. Молодец.

Костя закрыл глаза, явно собираясь активировать древнюю реликвию. Вот он плавно поднял артефакт над головой. Внутри изумрудного «яйца» появились алые искры.

– Готовность тридцать секунд! – громко объявил Елизар Авдеевич.

Я максимально собралась.

Вдох-выдох.

С каждым утекающим мгновением древнее устройство все сильнее наливалось красным светом, а мой любимый мужчина все больше бледнел.

Вдох-выдох.

Я превратилась в натянутую до предела тетиву. Не раньше и не позже. Не помешать переносу и не опоздать с помощью.

Пора!

За миг до того, как артефакт запылал, стрелой рванула к Россу. Впилась в губы и мощным потоком направила в его тело свою силу.

Константин вздрогнул. Попытался оттолкнуть. Не вышло. Я крепче обняла его за шею, мысленно сказала: «Нет» и прильнула всем телом.

Видимо поняв, что не отступлю, он ответил на поцелуй. Жадно. Неистово. И в эту секунду мы как будто провалились в иное измерение, очутившись в белоснежном нечто. Эмоции зашкаливали. Любовь, надежда, страх потери смешались в безумный коктейль.

«Живи! Ты только живи!» – молила я, прижимаясь крепко-крепко, без устали отдавая ему всю себя.

Краешком сознания зафиксировала, что энергия не кончается. Но по большому счету меня это не волновало. Лишь его жизнь имела значение.

Костя мягко отстранился. Отрешенно отметила упавшие на его темные волосы снежинки. Прислушалась: за моей спиной о чем-то переговаривались наши спутники.

У нас… получилось?!

– Мы в другом мире? – я робко улыбнулась и сама не знаю зачем спросила: – А где артефакт?

– Переместились в полном составе, – кивнул Костя. – Устройство древних рассыпалось. Обратной дороги нет, да и незачем, – его взгляд заледенел. – Я тебя не заразил. Но твои волосы побелели, – холодно добавил и шагнул назад.

Не заразил? Собственно, я об этом и не думала. А как он-то определил? В принципе, без разницы. Волосы и вовсе пустяк. Но что-то не так…

От ощущения неумолимо надвигающейся беды пересохло в горле. Переступив с ноги на ногу, я хотела сократить расстояние между нами, но Константин покачал головой и отошел дальше.

– Что случилось? – прошептала с недоумением.

– Я опасен, – Росс поднял правую руку и повернул кисть тыльной стороной ко мне.

Увидев на его пальцах длинные черные когти, почувствовала, как кровь отлила от лица. Только не это! Господи, пожалуйста, он не должен стать монстром!

Неимоверным усилием вернула самообладание. Здесь, в другом мире, вполне вероятно от этой дряни есть лекарство. Надо просто хорошенько поискать.

Росс глянул куда-то за мое плечо и невозмутимо произнес:

– Али, присмотри за ней.

Ответ горца я не расслышала. Закусив губу до крови, мысленно взмолилась: «Не уходи! Вместе мы справимся». Но Константин бросил на меня нечитаемый взгляд, а затем резко скрестил руки перед собой. Тьма моментально окутала его фигуру, и через доли секунды Костя исчез.

Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на то место, где прежде стоял Росс.

Он ушел. Ушел.

– Девушка, подождите! – как сквозь вату донесся до меня голос обеспокоенного артефактора. Спустя короткую паузу Елизар испуганно воскликнул: – Не прикасайся к ней!

А я ощутила, как чья-то прохладная ладонь легла на запястье.

Глава 4

Безучастно опустила глаза на тонкую, несомненно девичью руку, вцепившуюся мертвой хваткой. Машинально проследила, как жительница этого – другого – мира уронила в грязь портфель, и подняла взгляд. Предо мной стояла высокая русоволосая девушка в клетчатом изрядно потрепанном пальто. Поразительно похожая… на меня лет эдак в двадцать. Даже одетая так же отвратительно, как я в те годы.

Здорово, конечно, что нас не встретили зеленые человечки, но… Что, черт возьми, происходит?!

Внезапно стало невыносимо холодно, сразу же тело опалил жар. А мой клон, отпустив руку, рассыпалась синими искрами. И я предельно четко поняла: этой девушки больше нет.

Охренеть у них тут спецэффекты!

– Влада, ты как? – встревоженные голоса Али и Раисы прозвучали в унисон.

– Нормально, – ответила хрипло.

В каком-то заторможенном состоянии нагнулась, подняла сумку. Медленно провела пальцем по царапине на темно-коричневой коже – след от ветки. Помню, как переживала, когда случайно зацепилась за тот дурацкий куст.

Да ну нафиг…

Быстро открыла портфель и, проигнорировав папку с документами, достала из внутреннего кармана красную книжечку. Развернула первую страницу, перелистнула на вторую, глянула на вкладыш с гражданством.

Я держала в руках документ, удостоверяющий личность Ольги Романовны Рябцевой. Мой паспорт.

По всей видимости, я попала не только в родной мир, но и в собственное прошлое. С ума сойти.

– С тобой все в порядке? – взволнованно спросила наставница, приобняв за плечи.

– Нормально, – повторила как попугай.

Обнаружив, что стою в плотном кругу попутчиков, кривовато улыбнулась. Вернула паспорт на место, выудила ключи от своей квартиры и сжала их в ладони.

Прошлое, значит. Оригинальный юмор у высших сил. Зато нам есть куда идти. Осталось выяснить, где мы находимся. Хочется верить, что в Подольске, а не где-нибудь еще.

– Подожди, надо кое-что проверить, – попросила, мягко выбираясь из-под руки подруги.

Наткнулась на задумчивый взгляд артефактора и напряженный – няни, покачивающей на руках сладко посапывающего мальчика. Нервничает старушка. В принципе, это естественно: не каждый день переносишься в другой мир. Это я почти привыкла, но и то мозг кипит.

Как теперь хоть выгляжу? Костя сказал, что поседела, но вроде никто не пугается. Сердце болезненно сжалось. Куда Росс ушел? Зачем?

Нет, позже об этом подумаю, позже. Вначале поговорю с ученым. Елизар Авдеевич явно многое знает, иначе зачем бы ему пытаться предотвратить прикосновение «меня» ко мне? Но и этот разговор подождет. Сейчас главное – разобраться, куда занесла нас нелегкая. Ночевать с ребенком на улице – отвратительная перспектива.

– Дайте мне десять минут, – бросила и решительно прошла между двумя сосредоточенными воинами. Отошла на пару метров. Осмотрелась.

Место было мне знакомо. Я узнавала все: и старые обшарпанные пятиэтажки, и зеленые мусорные контейнеры вдалеке, и пустынную детскую площадку, рядом с которой нас выкинуло. Я выросла в этом дворе. Повезло, что уже поздно и все сидят по домам, наверняка ужинают.

На душе стало до невозможности тоскливо. Сколько здесь не появлялась? Печально усмехнулась – давно, с того самого дня, как продала квартиру и оплатила лечение мамы в лучшей московской клинике. Жила на съемной, поближе к больнице, ну и к своему офису.

Мама… Выходит, она еще жива?!

Усилием воли отбросив неуместные эмоции, я принялась напряженно размышлять.

На вид мне из прошлого лет двадцать с небольшим. Получается, универ закончила, работаю юристом. Уже адвокат или еще бегаю в помощниках? Если первое, то мама находится в отделении длительного пребывания в Подольской городской больнице. Брать не хотели, но за деньги согласились.

Снежок сменился мелкой противной моросью. Зябко поежившись, положила ключи в карман штанов, застегнула под горло демисезонную куртку.

Память подкинула то, как была одета испарившаяся «я». В том допотопном, страстно ненавидимом пальто я ходила долгие годы, вплоть до первого крупного заработка. До сих пор помню, как купила обновку и с неописуемым наслаждением выкинула опостылевшую вещь в мусорку.

Так, не отвлекаемся. Тот судьбоносный процесс я выиграла осенью девяносто девятого. Забыть такое невозможно: после него карьера пошла в гору. И да, от пальто избавилась. Кроме этих ориентиров, есть еще паспорт СССР. Причем с вкладышем, подтверждающим гражданство Российской Федерации. Если память мне не изменяет, эпопея с новыми паспортами началась весной девяносто седьмого. Тогда выдавали такие вот вкладыши, а с заменой основного документа, удостоверяющего личность, особо не торопили.

Вывод: мы где-то между девяносто седьмым и девяносто девятым. Нехилый такой разброс. Второй раз переживать дефолт – сомнительное удовольствие.

Стоп! И чего, спрашивается, маюсь? У меня же есть полный портфель юридических документов! А на них даты!

Присев на корточки, положила на колени видавшую лучшие дни сумку, достала толстую папку. И шумно выдохнула. Сверху лежала маленькая бумажка в клетку, где я для себя оставила стандартную пометку: «кассационная жалоба удовлетворена, постановление от 15 октября 1999 года». Это было то самое дело.

Порылась в еще одном кармашке. Вот и билет на самолет. Прилетела я из Краснодара в тот же день, как закончился суд. А на следующий день довольный клиент подкинул солидную премию, и я, не откладывая, отправилась покупать первую в жизни шубу. Как раз был выходной.

Да уж, никогда не думала, что ненавистная вещь поможет восстановить хронологию событий.

Кстати, получается, «я» только что из аэропорта и шла домой. Но где же дорожная сумка? Если ее нет, то все мои умозаключения летят в тартарары.

Запихнув портфель под мышку, сунула озябшие руки в карманы и поискала глазами допотопный черный саквояж. Увы, его нигде не было.

– Госпожа, вы не это ищите? – спросил бесшумно подошедший воин.

Вздрогнув, обернулась.

– Где нашли? – полюбопытствовала, забрав у мужчины знакомую сумку.

– Похожая на вас сейчас девушка бросила на дорогу. Прямо перед тем, как подойти к вам, – доложил ратник князя Гоева.

Похожая на меня сейчас, надо же.

– И насколько сильно я внешне изменилась?

– Достаточно для того, чтобы не узнать, – уклончиво ответил воин. – С этой, исчезнувшей иномирянкой вы как родные сестры. Легко перепутать. Цвет волос отличается, но он вам идет. На мой взгляд, вы стали гораздо красивее, – кашлянув, мужчина слегка покраснел.

Интересно выходит: одежда на мне та же и тело прежнее, а лицо и цвет волос другие. Да и бог с ними. Реально начинаю привыкать к этому дурдому. Плакать уж точно не стану. Ассимилироваться в родном мире похожей на себя в прошлом проще. И в паспорте будет новая фотография. Сплошные плюсы.

Подбадривающе улыбнувшись не знающему куда себя деть от смущения воину, предложила:

– Пойдемте к остальным.

Остановившись перед попутчиками, начала ликбез:

– Вы видели, что я контактировала, – подбирая подходящее слово, на мгновение задумалась, – с местной жительницей. И мир этот мне знаком. Он аналогичен тому, из которого мы пришли. Эта страна, – неопределенно махнула рукой, – Россия. Основной язык русский, проблем с письменной и устной речью не возникнет. Но здесь была революция. Чуть больше восьмидесяти лет назад Николай Второй отрекся от престола. Государством в настоящее время правит президент, дворянства как класса нет. Обращения «хозяин», «господин» или «госпожа», а также упоминание титулов при посторонних нежелательно. Магии в привычном для вас понимании не существует. Есть всякие экстрасенсы, шаманы, бабки, и преимущественно это шарлатаны. Так что не демонстрируйте своих навыков на людях, лишние вопросы нам ни к чему. А теперь берите вещи, и идем в квартиру, где жила та девушка. Она больше не вернется, а у меня есть ключи, – я продемонстрировала вынутую из кармана связку и пошла первой, показывая дорогу.

Домочадцы побрели следом, негромко переговаривались. Я не вникала в их разговоры, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Крыша над головой, конечно, имеется. Но нас-то много: пять женщин, восемь крупных мужчин, ребенок, здоровенный мертвый пес. Еще и куча внушительных сумок. Как уместиться в крохотной двушке?

– Мы в прошлом твоего мира? – шепнула догнавшая меня наставница, взяв под локоток.

– Угу. Верно мыслишь, – я тяжело вздохнула. – С Петей нас четырнадцать человек. Квартира очень маленькая. Подозреваю, что спать и в санузел ходить придется по очереди.

– В тесноте да не в обиде, – потомственная дворянка задорно подмигнула, но глаза остались серьезными. – Поражаюсь твоему самообладанию. Мало кто на такое способен. Я бы точно сломалась и ревела белугой.

Я промолчала. Рассказывать о том, как мне паршиво, о том, что хочется забиться в угол и выть волком от душевной боли, не стану. Не потому что не доверяю, вовсе нет. Просто не могу позволить себе быть слабой. Возможно, позже поплачу подруге в жилетку. А пока нужно решать насущные проблемы.

Войдя в подъезд одной из пятиэтажек, поднялась на третий этаж. Подошла к своей квартире, уверенно открыла замок и распахнула дверь.

– Прошу, – посторонилась, пропуская Раю.

Мои домочадцы, а после воины Гоева начали заходить в мое жилье. Мне же туда идти не особо хотелось: слишком тяжелые воспоминания из-за болезни мамы.

– Это что тут у нас происходит?! – разнесся по подъезду громкий женский голос.

Я с досадой поморщилась, опознав его обладательницу. Кто бы сомневался – тетя Люба КГБ собственной персоной. Моя «обожаемая» соседка по площадке, а вдобавок – головная боль жителей нашего двора и городской администрации. Все знает, все видит и постоянно борется со всем, что, по ее авторитетному мнению, должно быть по-другому.

Статные горцы, еще и в немалом количестве, обязательно вызовут любопытство у любой бабушки-соседки. А уж у Любови Степановны и подавно. С нее станется и за чеченских боевиков их принять.

– Кто такой? Откуда приехал? А ну, отвечай! – не замечая меня за высокими мужчинами, низкорослая сухонькая баба Люба как бульдог вцепилась в рукав куртки одного из воинов Гоева и с угрозой потребовала: – Показывай документы! А то милицию вызову!

Приплыли. Необходимо срочно ее утихомирить. Вопрос: как?

***

Это же время. Санкт-Петербург

С затянутого серой пеленой небосвода накрапывал мелкий дождик. Крепко скроенный рыжеволосый мужчина лет сорока стоял неподалеку от Прачечного моста. Задумчиво глядя на Фонтанку, он то и дело потирал ладонью бритый затылок и откидывал падающую на лицо длинную челку.

«Как же утомительно ждать. Не торопится гость. Ни капельки не торопится», – Глеб Иванович Корольков скорбно вздохнул, нащупал в кармане куртки металлическую бляху, испещренную рунами.

Почти год лучшие мастера трудились над первым образцом уникального оберега. Однако начальнику отдела взаимодействия с иными эта штуковина была ни к чему. А вот гостю из другого мира – очень даже.

В том, что темный маг непременно придет и будет остро нуждаться в защите от самого себя, Глеб Иванович знал точно. В своих, пусть и редких пророчествах Ульяна не ошибалась.

«Сколько ж можно. Есть уже хочется», – в очередной раз грустно вздохнув, Корольков посмотрел на старый мост.

В этот момент над одной из опор древнего сооружения воздух стремительно потемнел. Не успел Глеб моргнуть, как тьма рассеялась, а на мосту из ниоткуда появился высокий темноволосый мужчина.

Заметив, как иномирный гость пошатнулся и схватился за гранитный парапет, Корольков рванул к нему. Но затормозил в паре метров. Медленно подошел, встал сбоку.

«Уходи», – прозвучал напряженный голос в его голове.

Глеб не двинулся с места. Засунув обе руки в карманы куртки, он участливо произнес:

– Ай-яй-яй, совсем тебе поплохело. Что так долго-то добирался?

Незнакомец повернул удлинившееся мертвецки бледное лицо. Не отводя налитых чернотой глаз, мысленно предупредил: «Беги. Могу убить».

Проигнорировав весьма убедительное предложение, Корольков сделал обратное: шагнул ближе.

– Кроет тебя знатно, – он с огорчением поцокал языком.

«Беги, дурак! Я едва сдерживаюсь, – пришелец приподнял верхнюю губу, обнажая длинные клыки, впился острыми когтями в гранит. – Сдохнешь!»

– Что же ты так неаккуратненько? Этот мост – архитектурная ценность. Беречь его надо, а ты портишь, – коренной житель Питера сердито глянул на глубокие царапины, появившиеся на камне. Затем вкрадчиво попросил: – Протяни-ка ладошку. У меня для тебя кое-что есть, – Глеб вытащил из кармана серебристую круглую бляху на длинной цепочке и пояснил: – Она поможет.

«Гость» помедлил, но все же отцепил когтистую руку от парапета и протянул к собеседнику.

– Симпатичный маникюрчик, – жизнерадостно отметил особист. Положил оберег в ладонь темного мага, стараясь не коснуться кожи, и жестко приказал: – Быстро сожми!

Маг стиснул кулак и застыл словно статуя.

Напряженно наблюдающий за гостем из другого мира Корольков осторожно нащупал во втором кармане миниатюрный одноразовый шприц с убойным транквилизатором. Начальник спецотдела пока не замечал во внешности иномирянина изменений. А они обязаны были проявиться!

«Если не сработает оберег, придется колоть в шею. Здоровенный какой. Как бы и правда не помереть», – промелькнула мысль.

«Не придется колоть», – прозвучал в голове Глеба усталый голос.

– Ишь ты! Вылазь-ка из моего разума! – потребовал Корольков. – Неприятненько, когда без дозволения залазят.

Он пригляделся к «гостю» и понял, что оберег заработал: с каждой секундой маг все больше походил на обычного человека. Как только зловещие когти втянулись и пальцы приобрели нормальный вид, Глеб Иванович бесстрашно взял темного мага под руку.

– Вот и чудненько. Пойдем-ка к моей машине. Тебе отдохнуть надо. И поесть не помешает, – он потянул своего нового и такого долгожданного «подопечного» прочь с моста. – Как величают-то тебя, пришелец из другого мира?

Иномирянин промолчал, и Корольков не стал больше его тормошить. Он шел, беспечно улыбаясь, но при этом поспешно устанавливал дополнительные блоки на разуме. Конечно, глубоко в его сознание пришелец не проник: защита стоит мощная. Но повредить делу могло и поверхностное считывание мыслей. Начальнику особого отдела, безусловно, было что скрывать.

– Прошу садиться, – подойдя к компактному желтому автомобилю, Глеб Иванович открыл заднюю пассажирскую дверцу.

Поблагодарив кивком, «гость» сел в салон, а Глеб, устроившись на водительском сиденье, завел двигатель, выехал с парковки и поехал вдоль парка.

– Меня зовут Константин Александрович Росс, – внезапно произнес темный маг. – А вас?

– Мы же вроде на «ты», зачем выкаешь? – Глеб посмотрел в зеркало заднего вида и невинно спросил: – Ты ведь копался у меня в мозгах, чего имя-то не узнал?

– Другим был занят. Выжить пытался, – Константин хмыкнул.

– Ну тогда разреши представиться: Корольков Глеб Иванович. Тружусь начальником отдела взаимодействия с такими, как ты, – особист выдержал паузу и признался: – Ты у нас первый гость из другого мира. Вот, решил встретить лично.

– Польщен, – ровно ответил Росс и поинтересовался: – И какие же вы строите планы на меня, Глеб Иванович?

Выехав на широкую дорогу, Корольков вновь посмотрел в зеркало:

– Тебе ближайшие или будущие?

– Будущие.

Остановившись на светофоре, особист обернулся.

– Ты станешь президентом России, – он красноречиво поднял бровь. А после печально пожаловался: – Весь день в беготне. Голоден ужасно. Составишь мне компанию за ужином?

– А у меня есть выбор? – Константин задумчиво потер пальцами бляху с рунами.

– Нет, – начальник спецотдела пожал плечами. И, прежде чем сосредоточиться на управлении, предложил: – Надень оберег на шею, удобнее будет. Срок действия у него семь дней. Через неделю заменим.

Глава 5

– Ну?! Чего замер?! – баба Люба с угрозой посмотрела на молчащего воина князя Гоева.

Да он как минимум в два раза больше нее! Наступит ненароком и не заметит. Вот же упертая! И как с ней совладать?

Обреченно вздохнув, я отлипла от стены. Сунула саквояж одному из ратников князя, вытащила из-под мышки портфель, взяла его за ручку и направилась к соседке, терроризирующей горца. Подойдя со спины, положила ладонь ей на плечо.

– Добрый вечер, Любовь Степановна.

Зловредная соседка отреагировала именно так, как я и планировала: выпустив рукав мужчины, она круто повернулась ко мне.

– Простите, ей-богу, не хотела вас напугать, – я изобразила раскаяние, а боец быстренько просочился в мою квартиру.

Уф-ф. Вроде все уже внутри. Может, обойдется без эксцессов.

И тут я увидела Али, поднимающегося по лестнице с тяжелыми большими сумками, и топающего рядом с ним Кису. Мысленно застонала. Ну что за непруха-то?!

Меж тем, пока не заметившая новую потенциальную жертву соседка с недоверием оглядела меня: лицо, волосы, одежду. Потерла кончик носа и с сомнением спросила:

– Олька? Ты, что ль?

– А кто ж еще, – я будто случайно уронила сумку, без спешки подняла ее, отряхнула. – Совсем дорога вымотала, – пробормотала утомленно.

Зыркнув на знакомую вещь, баба Люба вновь осмотрела меня с ног до головы и подозрительно прищурилась.

– Три дня носу домой не казала, а явилась на ночь глядя, еще и толпу кавказцев притащила! Куда на тебя одну столько-то мужиков? А чего это с собой сотворила? Краше не стала. Волосы-то какие белые. Прям старуха древняя, – она презрительно фыркнула.

Какие мужики?! Что она несет?!

Усилием воли я погасила гнев.

– Вы правы. Три дня я отсутствовала: ездила в краснодарский арбитражный суд, – убрав упавший на лицо светлый локон, горько усмехнулась: – И верно подметили – на старуху уже стала похожа. Так вы же знаете, что о немощной матери забочусь. Оттого с шестнадцати лет и работаю как проклятая. Не ожидала от вас, Любовь Степановна, что начнете за это попрекать да ранней сединой тыкать, – шмыгнув носом, я прижала к груди портфель.

Обескураженная соседка растерянно потерла подбородок.

Выдержав паузу – играть уж до конца! – я с надрывом продолжила:

– С малых лет вас знаю, и всегда думала, что сопереживаете, уважаете за то, что дочерний долг исполняю, больную мать не бросаю. А выходит, вы меня потаскухой считаете, – горько хмыкнула, качнула головой, словно не веря, как такое могло произойти. – На гостя моего накинулись. Милицией грозили, за одежду его хватали. Неужели среди мужчин мальчика годовалого и женщин не заметили? А ведь у моих постояльцев беда. Большая беда.

Баба Люба вскинулась, собираясь что-то сказать, но внезапно передумала. Сжав губы, она нервно потерла руки.

Отлично. Надо дожимать.

– Вероятно, вам неинтересно, но на всякий случай скажу: беженцы они. Война – жуткая вещь. Близких людей, жилье потеряли. Ничего на родине не осталось. Надеялись в столице новую жизнь начать, а на вокзале их обокрали: все сбережения и документы стащили. Я обещала помочь. Они поначалу не поверили. Чужие, мол, люди, зачем, говорят, вам наши проблемы? Объяснила, что русские своих в беде не бросают. А вы… – расстроенно махнула рукой и принялась рассматривать потолок, словно сдерживая слезы.

– Из Чечни, поди, удрали, – пробормотала соседка.

Вот и замечательно. Толпа моих «гостей» удачно легализована. Любовь Степановна остальное сама додумает и за истину соседям выдаст.

Кстати, а как там князь?

Украдкой глянула на Гоева: тот вместе с зомби так же стоял на лестнице. Он, конечно же, слышал весь разговор. Надеюсь, понял все правильно и подыграет.

– Али, что же вы задерживаетесь? – позвала с мягким укором. – Ваши уже в квартире.

Баба Люба КГБ круто развернулась и бесцеремонно уставилась на горца. Тот моментально потупился, изображая смущение.

Пряча усмешку, я указала на нужную дверь, тоном гостеприимной хозяйки пригласила:

– Вы не стесняйтесь, проходите, пожалуйста, – и повторила фразу наставницы: – В тесноте да не в обиде.

Князь похлопал длинными пушистыми ресницами, улыбнулся Любови Степановне. А после потрепал пса по загривку и заявил:

– Вы безгранично добрый человек, Ольга. И я, и мои братья искренне благодарны вам за то, что не прошли мимо, протянули руку помощи. Но будет правильнее, если мы с парнями переночуем на улице, – Гоев нахмурился. – Четырнадцать человек в одной квартире – это чересчур. А нас еще и восемь взрослых мужчин. Ваша репутация не должна пострадать. Даже самый чистый душой человек может подумать про вас плохо.

Смутно догадываясь, что затеял этот безумец, я с возмущением произнесла:

– Али, ну о чем вы?! Мы же не в глухой деревушке! В большом городе нравы совсем другие.

– Боюсь, вы ошибаетесь. Пребывание в вашем доме посторонних мужчин вызовет кривотолки среди соседей. Вы согласны со мной, уважаемая?..

– Любовь Степановна, – величаво представилась моя соседушка.

– Али Павлович Гоев. Рад знакомству, – стоящий на ступеньке князь с непередаваемой грацией поклонился.

– Взаимно, – пожилая кокетка заправила прядку волос за ухо, стрельнула в красавца глазками. – Я прекрасно понимаю, о чем вы, – заявила важно. – А вот ваша юная спасительница… – она неодобрительно цокнула языком и с пафосом воскликнула: – Оля, о чем ты только думаешь?! Не бездомных ведь котят подобрала! Девочка ты добрая, но злые языки же без костей: коль болтать начнут, не остановишь! И горцы-то все как на подбор – высокие, плечистые. Того и гляди наши доброхоты тебя падшей обзовут!

– Вот поэтому, Ольга, я не могу принять ваше щедрое предложение, – вставил Али, поправляя на плече лямку сумки. – Я – мужчина, и в первую очередь обязан заботиться не о своем комфорте, а о вашей репутации.

Бабулька довольно кивнула, а я не сдержала огорченного вздоха. Али разыгрывает свою партию, и придется ему помогать.

– Во-первых, на улице холодно, а во-вторых, вас милиция арестует, – я скрестила руки на груди. – Мало того что в вонючей тюрьме просидите суток пятнадцать, так еще и женщин ваших туда же заберут. Своим благородством лишь хуже сделаете близким. А без моей помощи и паспорта сто лет восстанавливать будете. – Гоев непреклонно покачал головой. – Любовь Степановна, ну хоть вы скажите этому упрямцу! Без денег, без документов, еще и в чужом городе жить на улице, и все из-за пресловутых правил приличия!

– Оба вы неправы. По-другому действовать надо, – величественно вынесла вердикт баба Люба. – Али, вы ступайте с Олькой к ней домой. А я схожу к соседке и вернусь, – она загадочно улыбнулась и с деловитым видом пошла наверх.

Я посмотрела на Али, постучала себя по лбу и развела руками. В ответ горец озорно подмигнул, приложил указательный палец к губам. Затем взял меня под локоток и увлек в квартиру. Зомби скользнул внутрь следом.

Я закрыла дверь и шагнула в крохотный коридорчик. Тут же споткнулась об один из многочисленных баулов, но князь не дал упасть, ловко меня поймал. На мгновение прижал к груди.

– Вспомни лучик – вот и солнышко, – шепнул едва слышно, отстранился и ровным тоном произнес: – Скорее всего, эта деятельная дама побежала договариваться о постое для нас, красивых, – он усмехнулся, – с одинокой старушкой. Не сердись. Нам действительно будет тесно. О том, где дальше жить, подумаем позже. А пока не пришли соседки, пойдем, расскажем легенду о беженцах из Чечни. Заодно и обсудим важные детали.

***

Прижавшись плечом к косяку «большой» комнаты, я задумчиво смотрела на мужчин, которые, сняв куртки, молча сидели на черных баулах и явно старались не делать лишних движений. Из второй, гораздо меньшей комнатушки доносились тихие голоса женщин и хныканье проснувшегося малыша.

Князь прав: здесь нам и правда тесно. Но как жить у соседей? Одна неосторожная фраза – и проблемы обеспечены.

Информацию о том, что в Чечне идет война, и они бежали из Грозного, а их документы украли на вокзале, иномирные гости восприняли с философским спокойствием. Все понимали, что эта легенда шита белыми нитками, однако никто не сказал ни слова против.

К сожалению, ничего другого я предложить не могла: фантазия иссякла. Честно признаться, надеялась на удачу и общеизвестный факт, что горцы – народ суровый, неразговорчивый. Надеюсь, особо любопытные соседушки пару раз наткнутся на стену молчания и не станут дальше пытать.

С женщинами-«беженками» посложнее. Бабульки вполне способны устроить им допрос с пристрастием. Впрочем, уклониться от неудобных вопросов реально: мол, об ужасах войны даже вспоминать жутко. Да и женская часть «переселенцев» в полном составе останется в этой квартире. Уж пять-то женщин как-нибудь разместятся на одной площади.

Чувствуя, насколько тяжелый воздух в помещении, поморщилась. «Ароматы» те еще: в небольшой комнате толпа взрослых мужиков. Надо бы проветрить, что ли.

А где, собственно, баба Люба запропала? Как-то уж слишком долго она с соседками общается. Али ошибся, и у вредной бабки иные планы на моих «беженцев»? Что если гадость замышляет? С нее станется. Ну да посмотрим. А пока нужно делами заниматься – как-то обустраиваться, народ кормить. Вопрос: чем?

Для себя готовить всегда не любила. А еще и три дня дома не была, в командировку ездила. Из продуктов есть лишь соль и зачерствевший хлеб.

Так, хватит изображать истукана. Разберусь.

– Откройте форточку, пожалуйста, – обратилась к сидящему ближе всех к окну мужчине. Тот встал, и через мгновение свежий ветерок всколыхнул занавеску. – Спасибо, – я благодарно кивнула вновь усевшемуся на сумку воину и, за пяток шагов преодолев коридор, вошла в кухню.

Сразу же увидела Кису: зомби застыл статуей рядом с допотопным холодильником. По старой памяти решил расположиться поближе к вкусняшкам? Боюсь, там пусто. Разве что всем известная мышь заглянула и повесилась от тоски.

Погладив пса, с усилием распахнула дверцу холодильника. Усмехнулась. Ни на одной полке мышь не обнаружилась. Значит, мяса не предвидится. А из единственной луковицы даже Луша ничего не сможет приготовить.

Захлопнув дверцу, потянулась к навесному шкафчику. Отодвинув пустые стеклянные банки, достала металлическую коробку. Сняла крышку и облегченно выдохнула: заначка на месте. Я �