(Не) спортивная история

От автора

Книга является самостоятельным произведением и никак не связана с моей первой книгой. Хочу предупредить вас о том, что в книге встречается ненормативная лексика, описания сексуальных сцен, упоминания психологических травм и болезней. Главная героиня страдает аносмией, полной утратой обоняния.

Аносмия, или обонятельная слепота, это расстройство, при котором человек не может распознавать запахи. Это состояние может быть временным или постоянным и отличается от гипосмии, снижения чувствительности к запахам.

Селена с детства не чувствует запахов, и я решила разнообразить ее жизнь, придумав для нее особый мир ощущений. Вместе с ее близкими и друзьями мы создали систему тактильных описаний для разных вкусов и запахов. Эту идею поддержала моя близкая подруга Елена, которая с детства воспринимает мир немного иначе, чем большинство людей.

И если вдруг вам будет интересно, то мои «двери» в социальных сетях всегда открыты: https://t.me/christina_barrow

Плей-лист

Akon, Eminem – Smack That

Eminem – Beautiful

Taylor Swift – I Knew You Were Trouble

Taylor Swift – Shake It Off

TRFN – Milkshake

JordanBeats – Overcome

Alok & Ilkay Sencan – Don't Say Goodbye

Toxi$ – November

Jonny Craig – D.R.E.A.M.

Sia – Unstoppable

Taylor Swift – …Ready for It?

Jean Castel – Saying a Lot

Ashnikko – Cry

Ed Sheeran – Shivers

Martin Garrix – So Far Away

Глава 1

Хантер

– От тебя разит машинным маслом, – пробормотала моя сестра Хлоя, опуская свой изящный зад на темно-синий кожаный диван рядом со мной. – Ты вообще принимал душ сегодня? Я отхлебнул пива и покачал головой.

– Девушкам нравятся парни, которые работают, Хлоя.

Она сморщила свой идеальный носик, но спорить не стала. К этому времени она, вероятно, уже привыкла к запаху мастерской, который исходил от большинства парней, которых она знала. Я, наши друзья, наш отец, даже наш дедушка – все мы работали в семейном бизнесе, который когда-то основал мой прадедушка. Мы реставрировали почти антикварные автомобили для богатых придурков, которые хотели похвастаться своим богатством перед другими богатыми придурками. Мои руки были грубыми, в постоянных пятнах от многолетней грязной работы. Я решил, что это отчасти и было во мне привлекательным. Моим подружкам нравились мои мозолистые ладони так же сильно, как и грубый секс, который я им дарил. Я не был мягким и романтичным парнем. Никаких витиеватых фраз, никаких ужинов при свечах.

Я любил грубый и грязный секс, холодное пиво и отборный мат, которым ругаются в моей семье даже бабушка. И знаете что? Я никогда не стремился быть одним из тех, кто выгуливает своих чихуахуа на Беверли-Хиллз и носит солнцезащитные очки даже в помещении. Моя жизнь была куда интереснее. За все двадцать шесть лет я уже успел познать все прелести жизни в Санта-Монике: от шумных вечеринок в гараже до ранних подъемов, чтобы успеть на смену в мастерскую. Да, мы не могли позволить себе виллу на океане, но наш дом в нескольких кварталах от пляжа был вполне уютным. А что касается мастерской… ну, скажем так, наши клиенты были готовы отдать последние деньги за то, чтобы их старый автомобиль выглядел как произведение искусства. И хотя мы были далеки от голливудского гламура, у нас было что-то гораздо ценнее: настоящие друзья, общие интересы и, конечно же, неиссякаемая любовь к автомобилям.

Наш местный бар в котором мы с друзьями сейчас сидели, стал потихоньку заполняться. Это место, где неон тускло мерцал, а музыка долбила так, что вибрировали стены. Тут тусовались все: от загорелых серферов до студенток, жаждущих приключений. Особенно мне нравились девушки из местного университета – молодые, дерзкие, всегда готовые на что-нибудь дикое.

Мама всегда говорила, что я найду свою идеальную девушку, такую, чтобы с ней можно было построить семью. Но наши субботние вечера в баре были полной противоположностью этому идеалу. Девушки, которые здесь тусовались, были яркими, как неоновые вывески, и такими же необузданными, как я. Они искали развлечений, а не серьезных отношений. И я, честно говоря, тоже. После тяжелой недели на работе, я просто хотел расслабиться и повеселиться.

– Черт возьми, – присвистнул Брайан, не сводя глаз с точки прямо у меня за плечом. – Это будет отличный улов.

Дилан, сидевший рядом с ним, тоже тихо присвистнул и откинулся назад, на его мальчишеском лице появилась хищная улыбка.

Я закатил глаза, но повернулся, чтобы посмотреть, что их так взволновало. И, черт возьми, они были правы. Три девушки, выглядевшие так, словно сошли прямо с каталога Victoria's Secret, направлялись в бар. Высокие, стройные и излучающие сексуальную привлекательность. Мой взгляд сразу же остановился на блондинке, которая следовала за двумя брюнетками, выглядевшая скучающей и не обращавшая никакого внимания на мужские взгляды, которые она привлекала. На ней была сиреневая короткая теннисная юбка, серебристый укороченный топ, сверкавший в приглушенном свете, как дискотечный шар, и белые туфли на убийственных шпильках и открытым носком, зашнурованные на икрах. Ее почти белые волосы мягкими волнами ниспадали по спине, отчего она выглядела неуместно в этой грязной обстановке. Слишком чистая, слишком ангельская. Но, черт возьми, то, как мои джинсы обтягивали промежность, говорило об обратном.

– Блондинка, – просто сказал я.

У нас с парнями было негласное правило. Мы претендовали на девушек, отстаивали свою территорию. И сегодня вечером я хотел эту блондинку.

Бар представлял собой хаотичную смесь мигающих огней, грохочущих басов и запаха дешевого пива. Густой дым висел в воздухе, создавая туманную атмосферу, которая, казалось, подчеркивала красоту девушек. Когда они подошли чуть ближе, я заметил, как бедра блондинки покачивались с непринужденной уверенностью, которая противоречила ее невинному виду. Она была противоречием, ходячим парадоксом, и меня потянуло к ней, как мотылька к огню.

– Ни за что, – усмехнулся Дилан, не сводя с блондинки ястребиного взгляда. – Она ходячее искушение, и я хочу попробовать ее на вкус.

Я развернулся, встретившись с ним глазами. Он только усмехнулся, совершенно не обращая внимания на мой свирепый взгляд.

– Правило номер один, чувак, – я указал на него краем своей бутылки пива. – Я первый решил, что делать. Она моя на эту ночь, – ухмыльнулся я, – или под моим началом.

– Пари? – Брайан приподнял бровь, в его глазах был вызов. – Давайте вы просто попробуете по очереди. Тот, кого она выберет, победит.

Хлоя фыркнула рядом с нами, привлекая внимание.

– У тебя проблемы, сестренка? – спросил я, и улыбка расплылась по моему лицу.

Сестра уже привыкла к нашим выходкам, но иногда это все еще выводило ее из себя. Я миллион раз говорил Хлое перестать тусоваться с нами в баре, если ее это так сильно беспокоит, но она была здесь каждый раз.

– Вы, ребята, такие животные, – пробормотала она.

– Никогда не выходи замуж, малыш. – подмигнул Дилан. – Все мужчины – животные.

Пусть мы вели себя как животные по отношению к другим девушкам, Хлоя была другой. Она была под запретом. Никто не прикасался к моей младшей сестре. Она была из тех девушек, о которых мечтают парни. И я доверял ее только Дилану и Брайану. Я бы рискнул своей жизнью ради этих троих.

Свидания были не для меня, а Хлоя? Ни за что. Я быстро положил этому конец. Свидания – это для зануд, которые считают себя крутыми, наряжаются в свои лучшие воскресные наряды и пытаются произвести впечатление на какую-нибудь девушку своими роскошными ужинами. Новость: девушкам это дерьмо не нужно.

– Кто пойдет первым? – спросил Дилан, и в его голосе прозвучало то дерзкое обаяние, из-за которого он всегда попадал в неприятности.

Как обычно, все взгляды обратились к Хлое. Она была нашим миротворцем, нашим посредником.

Хлоя указала наманикюренным пальчиком на Дилана.

– Иди, Казанова.

Мы все наблюдали, как он неторопливо направился к блондинке. Отсюда я не мог как следует разглядеть ее лицо, но она была такой же невозмутимой, как и ранее, даже несмотря на то, что Дилан крепко держал ее за спинку барного стула и его лицо было довольно близко к ее лицу. Две ее подружки-брюнетки с юмором наблюдали за происходящим, как будто знали, что все это было просто шоу.

Блондинка облокотилась на стойку бара, подперев кулаком подбородок, и ответила Дилану что-то такое, от чего его уши покраснели как свекла. Это означало одно: Дилан нервничает. Боится мне проиграть.

Дилан, возможно, и был симпатичным парнем, загорелым, подтянутым и все такое прочее. Но когда дело доходило до того, чтобы заставить девушку делать то, что я хотел, у меня были свои приемы. Я мог уговорить их на что угодно. Женщинам это нравилось. Что я могу сказать? У меня талант.

Дилан хлопнул ладонью по столу, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Даже не пытайся, чувак, – сказал он, сверкнув белыми зубами. – У меня есть ее номер.

Я прищурился, переводя взгляд с моего приятеля на блондинку, которая в данный момент смеялась со своими двумя подругами, качая головой над чем-то, что сказала одна из них. Перед ними стояло три разноцветных коктейля, и, казалось, они пришли сюда не только для того, чтобы подцепить парней. Потому что я заметил кое-что странное. Они что-то писали на салфетках, раздавали их парням с приторно-сладкими улыбками, а потом просто возвращали внимания друг к другу, даже не оглядывая парней, как это обычно происходит. Они раздавали свои номера, как конфеты? Чертовски странно. Я оставил это при себе, мне нужен был козырь перед Диланом.

Моя белокурая сногсшибательная красотка шепнула что-то своей подружке и, схватив свою крошечную сумочку, направилась в сторону уборных.

– Я сейчас вернусь, – сказал я, вскакивая и поправляя кепку, надетую задом наперед, пока следовал за своей ночной целью.

Выглянув из-за угла, я заметил вспышку платиновых волос в конце очереди. Пристроившись рядом с ней, я притворился, что жду. Несмотря на то, что она была высокой, я возвышался над ней. При моем росте в шесть футов два дюйма я практически мог видеть поверх ее головы. Я заглянул ей через плечо, заметив, что она уткнулась носом в электронную книгу, и приподнял бровь.

– Здесь так скучно, что тебе пришлось взять свой роман с собой в уборную?

Она подпрыгнула от моего голоса и резко обернулась. У нее были глаза теплого карамельного цвета, усеянные веснушками щеки, и, черт возьми, она была великолепна. Просто ангельски красива. Ее губы напоминали идеальный бантик Купидона, пухлые и накрашенные глянцевым блеском, а ресницы были длинными и трепещущими.

– Ты меня напугал, – сказала она на удивление хриплым, но мелодичным голосом. – Разве твоя мама не учила тебя не подкрадываться к людям и не читать чужие книги?

Я усмехнулся, продемонстрировав свою фирменную ямочку на щеке, и засунул руки в карманы.

– Рыцарство умерло, принцесса.

Я понятия не имел, откуда взялось это прозвище, но, похоже, оно идеально ей подходило.

– И тебе интересно, почему я читаю книги в баре? – она покачала головой, размахивая телефоном. – В моих книгах рыцарство живо и процветает.

– Должно быть, это фантазия какой-нибудь одинокой старушки, – ответил я.

Она улыбнулась, но это была фальшивая улыбка. Ей было совершенно не по себе от моего дерьма. Я ожидал, что она начнет спорить, может быть, это приведет к тому, что в порыве спора я прижму ее к стене этой уборной и поцелую, но она просто проигнорировала меня и вернулась к своей чертовой книге. Серьезно? Никто не игнорирует меня.

Я уже собирался снова сделать свой ход, но тут дверь мужского туалета распахнулась. Стараясь не выглядеть полным идиотом, я нырнул внутрь, просто чтобы создать впечатление, что я не преследую ее. Ну, знаете, чтобы сбить с толку от нашего с Диланом маленького пари. Мне не нужно было в туалет или что-то в этом роде, но я все равно зашел в кабинку и сделал свои дела.

Выйдя, я проверил очередь и решил, что она все еще внутри. Не могло быть, чтобы она успела за такой короткий промежуток времени, войти в уборную. Ее очередь была длинее. Я прислонился к стене, скрестил руки на груди и стал ждать.

Читает книгу в баре? Дайте мне передохнуть. Кто еще так делает? И почему меня это раззадорило еще больше, когда я понял, что она, вероятно, была невинной крошкой? Мне захотелось ее испортить.

Не знаю, сколько времени уходит у девушек на то, чтобы пописать, но мне показалось, что прошла вечность. Я достал телефон, чтобы узнать время – я до этого взглянул на часы в мужском туалете. Как только я схватил его, он зажужжал новым сообщением.

Хлоя: Где ты?

Хантер: Жду мой ужин.

Хлоя: Блондинку?

Хантер: Да.

Хлоя: Я не знаю, где ты ждешь, но она запрыгнула в большой черный внедорожник со своими друзьями минут десять назад и скрылась в ночи.

Черт. Я фыркнул, поймав взгляд нескольких девушек, все еще стоявших в очереди в туалет. Одарив их дерзкой улыбкой, я оттолкнулся от стены и направился обратно к нашему столику. Хлоя и Брайан покатывались со смеху, запрокинув головы, в то время как Дилан был прикован к своему телефону с таким взглядом, словно это был какой-то инопланетный артефакт.

– Поздравляю, чувак, – хлопнул я Дилана по спине, усаживаясь на свое место рядом с сестрой. – У тебя есть ее номер, а у меня ничего. Ты выиграл.

Брайан вытер слезы с глаз, пытаясь отдышаться.

– О, вы оба сегодня неудачники, – прохрипел он.

Хлоя, все еще смеясь, ткнула пальцем в сторону Дилана.

– Девушка дала ему номер телефона от местного секс-шопа.

Я взглянул на лучшего друга, который потирал переносицу, но ухмылялся собственной неудаче.

Чертова девчонка, обвела всех вокруг пальца.

Глава 2

Селена

Мое сердце, как отбойный молоток, колотилось о ребра, словно бешеный барабанщик в музыкальном зале. Пот струился по вискам и спине. Я вытерла его тыльной стороной ладони и сосредоточилась. Каждый мускул в моем теле был как натянутая проволока, готовая лопнуть.

Гимнастическое бревно было моим личным кошмаром. Узкая, скользкая полоса пыток. Каждый раз, когда я вставала на него, мне казалось, что весь зал смотрит на меня, ожидая, что я что-то напутаю и провалюсь. Я не хотела этого допустить. Я должна была быть идеальной. Совершенной. Но…совершенство было мифом, особенно в гимнастике.

Воспоминания о падениях, боли, разочарованиях проносились передо мной, как старые домашние фильмы ужасов, которые я терпеть не могла. Каждое поражение было мини-смертью, и мне приходилось собирать себя по кусочкам заново. А потом я повторяла все это сначала, возвращаясь к этой проклятой деревянной балке, которая стала для меня заклятым врагом.

Я сделала глубокий вдох, разбежалась и оттолкнулась от специального пружинистого трамплина. Мое тело воспарило, как птица, и мягко приземлилось на бревно-балансир. Я чувствовала, как напряглись мои ноги, удерживая меня на тонкой грани между успехом и неудачей.

Идеальные элементы на брусьях, уверенные вольные движения на полу – это было то, что давалось мне легко. Но чёртово бревно… Я выполняла комбинацию за комбинацией, и каждая из них, казалось, приближалась к той идеальной форме, которой я отчаянно хотела достичь.

Винт, второй винт, сальто назад… И… я снова теряю равновесие и заваливаюсь на задницу. Чёрт возьми! Только не опять. На меня нахлынуло разочарование, но я постаралась быстро стряхнуть его с себя. Нет времени сдаваться. Я собираюсь выжать из себя все силы и добить это чёртово приземление, даже если оно меня убьет.

– Селена! – прогремел голос тренера, и я обернулась, сердце сделало кульбит, оттого что я, вероятно, опять получу от тренера. – Прекрати изводить себя. Я сказал тебе делать соскоки, а не заниматься самоубийством. Работай над чёртовым равновесием.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Серебряный и бронзовый призёр Олимпийских игр, я была чемпионкой мира. Меня называют второй непобедимой гимнасткой, а мой тренер загоняет меня на бревно, словно новичка. Не спорю, я сейчас не в лучшей форме… но я работаю над этим.

– Я могу это сделать, – прошипела я, топая по деревянному настилу. Скрип балок в тренировочном центре, мелкий пот на ладонях, белая пыль от магнезии на моём купальнике – всё это было моей стихией. Здесь я по-настоящему чувствовала себя полноценной. Не сломанной, какой я являлась на самом деле.

Энди остановил меня, крепко схватив за запястье. Его глаза цвета морской волны сверкнули неодобрением в свете прожекторов и множества ламп.

– Отборочный чемпионат будет только через четыре месяца, Сел, – он улыбнулся, но в его голосе звучали нотки беспокойства. – Ты слишком изводишь себя.

Я отмахнулась, но его хватка на моей руке не ослабла.

– Любой другой тренер был бы рад, что его гимнастка так много тренируется, – проворчала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Энди вздохнул.

– Все мы знаем, что я не любой другой тренер, и ты не простая гимнастка. Ты – чемпионка. И я верю, что ты попадёшь в сборную. Просто доверяй мне.

Я смотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть проблеск сомнения. Того сомнения, которое преследовало меня каждый чёртов день. Но там было только твёрдое убеждение, уверенность. Он верил в меня больше, чем я сама.

Была ли я слишком строга к себе? Возможно. По мнению всей моей чёртовой семьи, это было моей самой большой проблемой. Я знала, что люди боготворили меня. Чёрт возьми, у меня было больше селфи с поклонниками, чем у голливудской звезды, и я была лицом многих косметических брендов во всем мире. Мои фотографии красовались в спортивных журналах и на рекламных щитах. Но этого было недостаточно. Я должна была стать лучше. И всё из-за этой чёртовой серебряной медали на Играх пару лет назад. Я провалила свои упражнения на бревне, а эта китаянка, Мина, ворвалась, как ниндзя, и вырвала золото. В глубине души я знала, да что там знала, я собственными глазами видела, на что способна эта девушка. Мина – настоящий профессионал, и она довольно милая на самом деле. Но всё равно было обидно. Олимпийское золото было моей целью.

Гимнастика была моей жизнью.

Мне было почти двадцать два, а мои цели не были достигнуты. Я всё ещё была одинока, хотя у меня было множество предложений. Я насыщалась любовью и романтикой благодаря стопкам любовных романов, которые я проглатывала. Они были намного интереснее, чем любой парень, которого я встречала. Я имею в виду, кому нужен был парень из реальной жизни, когда у тебя были задумчивые книжные бойфренды-миллиардеры, которые могли сбить тебя с ног и привязать к столбикам своей кровати?

Я покачала головой и снова уставилась на гимнастическое бревно, надеясь, что оно испарится и гимнастика больше никогда его не увидит.

– Клянусь богом, я сейчас возьму бензопилу и разрублю эту дурацкую штуку надвое. Потом я сброшу её с ближайшего утёса и буду смотреть, как она опускается на дно Марианской впадины, – прорычала я, опускаясь на мат между двумя своими лучшими подругами.

Джина только закатила глаза и покачала головой.

– Отступ же был всего на пару дюймов, Сэл? – тихо спросила Камила с другой стороны от меня. – Ты слишком строга к себе.

– Это было не идеально, Кэм. Не настолько совершенно, как должно быть.

– Хотела бы я быть такой же "несовершенной", как ты, – парировала Джина, закатывая глаза. – Я даже не знаю, сколько раз сегодня слетела с брусьев. У меня болит абсолютно всё.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю, бушующую внутри. Черт возьми, я часто забывала, что не я одна борюсь с этими чертовыми элементами.

Мы были тремя лучшими гимнастками в стране, но у каждой из нас были свои слабости. Я была в состоянии войны с бревном, Джина пыталась приручить брусья, а Камила, если она пропустит хотя бы одну тренировку, забудет, как садиться на шпагат, и ей придется восстанавливать форму, преодолевая боль. Я забывала, что не я одна такая уязвимая. И это заставило меня почувствовать себя худшей подругой в мире.

– Извините, – более спокойно обратилась я к Джине и Камиле. – Я хотела исполнить этот новый элемент на завтрашнем показе, но, похоже, мне придется придерживаться старой программы.

– Да, – кивнула Джина, – Энди тоже советовал мне держаться подальше от новых элементов, и я слышала то же самое о тебе, Кэм.

Мы застонали в унисон и рухнули на спину, уставившись в белый потолок. Кому-то могло показаться, что мы разыгрываем драматическое шоу. Но это было далеко не так. Мы действовали временами как единый организм, повторяя что-то одновременно, как сейчас.

Мы дружили с детства, тренировались в одной команде с трехлетнего возраста. Мы вместе росли, вместе поднимались по служебной лестнице и вместе познавали мир. Джина и Камила были сестрами, которых у меня никогда не было. Хотя, если посмотреть, то Джина и Камила были очень похожи внешне. Обе высокие, с темно-каштановыми волосами, только у Джины были голубые глаза, а у Камилы зеленовато-карие. Я была их полной противоположностью. Но это не помешало нам стать лучшими подругами.

– Мне понравился тот бар, – нарушила тишину Камила, и ее голос был полон удовлетворения.

– Да, приятно находиться там, где никто не кричит о том, что знает тебя со школьной скамьи или видел в TikTok, – усмехнулась Джина.

– Интересно, тот блондинистый чувак уже отправил сообщение на номер, который ты ему дала? – хихикнула Кэм.

Ухмылка тронула мои губы. Воспоминание о парне, пытавшемся за мной приударить, заставило меня закатить глаза. Думаю, он был симпатичным, но, на мой вкус, слишком ванильным. К тому же его лицо было как у куклы Кена.

Я прикрыла веки, пытаясь заглушить звон в ушах, но передо мной промелькнуло другое воспоминание. Эти серые, почти белые глаза на фоне загорелой кожи и копна темных волос. Поношенная черная футболка облегала его широкую, спортивную фигуру, как вторая кожа, а черные джинсы низко сидели на мускулистых бедрах, обтягивая ягодицы, которые я позволила себе осмотреть, пока он удалялся в уборную. Мне нравились красивые задницы, и парень, который так грубо прервал мое погружение в особенно пикантную главу моей книги, был чертовски хорош собой.

Он был красив, но не в том смысле, что был опрятным парнем из трастового фонда. Нет. У него был грубоватый вид, с волевой линией подбородка и серьгой в носу, которая придавала ему оттенок опасности. Я вспомнила, как трудно было сохранять хладнокровие, когда он улыбнулся мне, показав ямочку на щеке и поигрывая металлическим шариком на языке. Это было слишком порнографично для мозга, который питался только мрачными любовными романами.

– Фу, от него пахло моторным маслом, – простонала Камила, вырывая меня из моих мыслей. Я приоткрыла глаза и обнаружила, что обе девушки, приподнявшись на локтях, болтают прямо надо мной. Взгляд Камилы скользнул вниз, на меня. – Отвратительно, как будто ты в первый раз делаешь шпагат, вот так щиплет нос. Запах просто… фу.

Ой. Я поморщилась от такого сравнения. Это прозвучало довольно неприятно.

– По-моему, это немного сексуально, – возразила Джина, проследив за взглядом Камилы, и моя голова мотнулась в ее сторону. – Это как встреча босса мафии в костюме с суровым ковбоем. Знаешь, все это мрачно и загадочно, но с намеком на… – девушка поиграла бровями, – "я могу починить ваш грузовик".

Клянусь, у этих девушек были самые странные способы описания ароматов. Камила обычно сравнивала запахи с гимнастическими упражнениями, а Джина – с книгами, чтобы передать степень физического удовлетворения. Мне всегда казалось, что это дико, но тем не менее понятно. Что-то звучало заманчиво, а что-то вызывало отвращение. Я даже пожалела, что их не было там со мной, в той очереди с горячим незнакомцем. Держу пари, у них нашлось бы для него какое-нибудь безумное сравнение.

Я снова закрыла глаза. Мне захотелось ощутить его запах и сравнить. Держу пари, он источал аромат чего-то темного и одновременно дерзкого. Как океан во время урагана. Такой неистовый и необузданный. Я думаю, он пах как стихийное бедствие. Казалось, он источал силу и безумие. И меня это чертовски привлекало.

Энди хлопнул в ладоши перед нашими лицами, нависая над нами, как грозовая туча. У парня был какой-то сверхъестественный талант появляться из ниоткуда, двигаться с грацией и скоростью вампира и подслушивать наши разговоры.

– А теперь я хочу, чтобы вы трое хорошенько пропахли потом, – он указал на нас и следом окинул меня взглядом. – Это пахнет как… Когда ты приходишь домой после тяжелой тренировки, у тебя болит каждая мышца, в голове всё кипит, и ты падаешь в постель, надеясь проспать весь следующий год, потому что выложился на все сто. Это достаточно понятно?

– Кристально, – проворчала я, направляясь к адскому бревну.

Пора поработать над этим дурацким равновесием.

Глава 3

Хантер

Моя семья была дикой. Любой, кто зашел бы в наш дом, скорее всего, сделал бы двойную попытку сбежать отсюда. Мой отец, Виктор Сото, был крупным, шумным латиноамериканцем с загаром, который мог бы соперничать с загаром ящерицы, и глазами черными, как бездна. Моя мама, Даниэлла, была миниатюрной американкой с пронзительными серыми глазами, которые я унаследовал. Однако не позволяйте ее размерам одурачить вас. Она могла и сейчас привести меня в форму метлой быстрее, чем вы успеете произнести "святой гуакамоле".

Бабушка Селия, мама моего отца, сейчас сидела в своем кресле-качалке, уткнувшись в телефон, и, вероятно, сплетничала о своих детях в каком-нибудь чате для пожилых леди. Я имею в виду, что эта женщина умела обращаться со смартфоном лучше, чем я, и она делала селфи с ходунками для инвалидов. Селия курила свою старую корявую трубку, выпуская кольца дыма в окно, как будто она была какой-то бабушкой-гангстером.

Мои родители спорили, кажется, о том, может ли моя младшая сестра Харпер пойти на какую-то вечеринку или что-то вроде того, на которую был приглашен весь ее класс. Я опоздал, поэтому пропустил начало спора и не был уверен, в чем дело.

Я не мог разобрать слов, но напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать ножом. Я, без сомнения, знал, что это всего лишь еще один день в доме Сото.

– Я даже не хочу туда идти, – проворчала Харпер, развалившись рядом со мной на диване. – Почему они никогда не слушают нас?

Я усмехнулся.

– Потому что мы – сборище психов, малышка.

– Тьфу, не называй меня так.

Боже, подростки такие драматичные.

Харпер терпеть не могла никаких ласкательных имён, а я безумно любил их давать. Я любил своих сестёр, но в то время как Хлоя была сама нежность и свет, Харпер была торнадо в красивой упаковке. Однажды, в младших классах, она сломала нос парню, который подшучивал над её одноклассницей. Она даже не была близко знакома с беднягой, но всё равно вступилась за неё. Я так гордился своей сестрой за то, что научил её крутому удару справа, пока наши родители не узнали об этом и не наказали нас обоих.

– Эй, а что за мероприятие? – каштановая голова Хлои оказалась между мной и Харпер. – Если это вечеринка, ты должна туда сходить.

Я кивнул.

– Согласен. Вечеринки – это круто. Я пойду с тобой.

Харпер и Хлоя обе сморщили носы и посмотрели на меня с отвращением.

– Ты слишком старый для школьной вечеринки, братишка, – усмехнулась Хлоя.

– Мне всего двадцать шесть, не списывай меня со счетов! – запротестовал я, размахивая руками.

Так начался очередной спор. Я пытался убедить их, что я ещё достаточно молод, чтобы тусоваться с подростками. Харпер кричала, что я снова поставлю её в неловкое положение, если буду приставать к её учительнице английского (внимание: я уже переспал с ней в прошлом году, пока моя семья была в актовом зале на новогодней вечеринке, но сестре знать об этом не обязательно), а Хлоя пыталась играть роль миротворца. Вы могли бы подумать, что я веду себя как ребёнок, но, честно говоря, кого это волнует? Мне просто нравилось это. Видеть огонь в глазах Харпер, когда мы спорили, озорство, которого так временами не хватает всем нам, слышать смех Хлои над моими глупыми шутками. Это заставляло меня чувствовать себя живым. Я до сих пор не съехал, потому что мне нравится хаос в доме моих родителей. Мы ссоримся, кричим, но это никогда не бывает со злым умыслом. Мы просто остаёмся самими собой. Семья Сото – это, по сути, Кардашьяны из нашего района, за вычетом миллиардов и пластической хирургии.

Громкий хлопок, донесшийся со стороны кресла-качалки, прервал этот хаос. Мама, папа, мои сестры и я замолчали на полуслове и уставились на бабушку. Она медленно вытащила AirPod из уха и убрала его обратно в футляр.

– Вы двое, – она указала на маму и папу, – прекратите. Это семейное мероприятие, так что вместо того, чтобы вести себя как стая диких койотов, идите и готовьтесь. Ее взгляд скользнул в нашу с сестрами сторону и остановился на мне. – Хантер поедет с девочками.

Как, черт возьми, я оказался в этом уравнении? Я только что вернулся со смены, и все, чего я хотел, – это принять холодный душ и заняться сексом со своей рукой, представляя себе ту блондинку из клуба на прошлой неделе. Она отнеслась ко мне холодно, но, эй, по крайней мере, я смог подкатить к симпатичной барменше и перепехнулся с ней в туалете бара. Было бы еще лучше, если бы в тот момент, когда я был глубоко внутри Кортни или Тейлор (я не помню ее имени, но пусть будет Кортни, звучит сексуально), мои мысли не занимала моя сбежавшая красотка. Клянусь, аромат ванили, который я чувствовал от нее, стоя позади в очереди, все еще ощущаю.

Думаю, девушка строит из себя недотрогу, а вы знаете, как говорится: нет проблем – нет веселья. Я найду ее, даже если это будет последнее, что я сделаю. Может быть, она вернется в тот бар, лелея разбитое сердце и переберет выпивки, и тут появляюсь я, готовый взять на себя роль и вытрахать другого мужчину из ее головы. Парень ведь может мечтать, не так ли?

– Надень рубашку, Хантер.

Я моргнул и уставился на маму.

– Я вообще-то пошутил, когда сказал, что хочу тусоваться с кучей одноклассников Харпер.

– И я тоже не хочу этого, мама, – пропищала моя сестра.

Мы с Харпер были похожи, у нас были черные как смоль волосы, которые мы унаследовали от отца, и светло-серые глаза. И давайте не будем забывать об упрямстве, которое сводило маму с ума. Я до сих пор не могу понять, как ей захотелось произвести на свет еще одного ребенка после меня. Я был настоящей занозой в заднице, вечно попадал в какие-нибудь неприятности. Неважно, было мне пять или двадцать пять лет. Даже сейчас у меня красовался синяк под глазом размером с мяч для гольфа – результат драки на пляже пару дней назад. Брайан ввязался в неразбериху с какими-то придурками, и мне пришлось (не пришлось, а захотелось) присоединиться к ним. В итоге я провел ночь в камере. Хлоя внесла за меня залог вчера утром.

– Извините, что я вас расстроила, дорогие дети, но в этой ситуации ваше мнение ни черта не значит, – отрезала мама, уперев кулаки в бока. – Этот центр спонсирует твою стипендию, Харп, и мы идем. Конец истории.

Папа прошел в гостиную, застегивая свою единственную белую рубашку. Я с трудом подавил смешок.

– Нам не нужны подачки, – проворчал он, уже натягивая пару темно-синих брюк. – Как будто мы занимаемся какой-то благотворительностью.

Мама закатила глаза.

– Дело не в нас, Вик. Это молчаливая благодарность спортсменам. Это способ выразить поддержку тем девочкам из центра гимнастики. У них скоро большой отборочный турнир. Сегодня вечером они будут выступать перед кучей важных людей.

– С каких это пор гимнастки спонсируют школы? – тихо спросил я Харпер. – И какая связь между гимнастикой и детьми с особыми потребностями?

Харпер покачала головой.

– Богатые люди любят хорошо выглядеть в глазах других богатых людей, Хантер. Показушничество. Не пытайся это понять. Я сама только что узнала, что новое оборудование и принадлежности, которые мы получали весь год, были предоставлены гимнастическим центром "Butterfly”. – заключила сестра и со стоном сползла с дивана.

Казалось, что после двух часов, в течение которых мама кричала на нас с папой за то, что мы отказываемся носить рубашки (серьезно, кто их сейчас носит?), и уговаривала Харпер надеть платье, мы наконец подъехали к огромному, богато оформленному гимнастическому центру. Парковка была забита внедорожниками и минивэнами, и люди спешили туда, как будто в Walmart была распродажа в "черную пятницу". Я имею в виду, кто, черт возьми, вообще ходит на соревнования по гимнастике? Я – мужчина. Я смотрю футбол, хоккей и, может быть, немного UFC. Хлоя никогда по-настоящему не увлекалась спортом, а Харпер, ну, она даже ходить не могла после той страшной автомобильной аварии. Так что гимнастика? Не совсем мое хобби.

Я наблюдал за семьями, которые подкатывали детей в инвалидных колясках ко входу. Целая толпа. И все они выглядели счастливыми, одетые в одинаковые белые футболки с каким-то дурацким логотипом. Наверное, у гимнасток тоже есть фан-клубы, да? Они что, кричат что-то с трибун, когда кто-то делает сальто назад? Какого черта вообще нужно орать на соревнованиях по гимнастике? Я покачал головой и открыл багажник, чтобы достать кресло Харпер. Она медленно выбралась наружу. Иногда Харпер могла ходить с помощью ходунков, которые временами использовала бабушка, хотя они ей даже не были нужны (бабушка любит разыграть драму), но после всех перенесенных операций ей было тяжело. Я знал, что она ненавидит это кресло, но что я мог поделать? Мы любили ее, несмотря ни на что, но она просто не могла смириться с тем, что сидит в нем. Та автомобильная авария высосала из нее всю жизнь. Я просто хотел снова увидеть ту искорку в ее глазах. Вот почему я был рядом, давил на нее и пытался показать всем, что она по-прежнему крутая, даже в инвалидном кресле. Она была такой же, как и все остальные.

Брайан и Дилан ждали нас у входа. Мама быстро обняла каждого из моих друзей, а папа похлопал их по спине. Хлоя молча кивнула им и последовала за нашими родителями внутрь.

– Я не вижу ребенка в инвалидном кресле, – сказала Харпер, скрестив руки на груди. – Что вы, ребята, здесь делаете?

Дилан взъерошил ей волосы, как пятилетнему ребенку, за что Харпер ударила его в живот. Моя девочка.

– Команда поддержки, – сказал Брайан с ухмылкой. – Мы знаем, что ты не в восторге от этого. Так что, если захочешь сбежать, мы отвлечем твоих родителей, чтобы они не заметили, что ты пропала.

На самом деле, эти два идиота практически умоляли меня о пропуске, который получила моя семья. Парни были уверены, что там будет куча горячих цыпочек в гимнастических купальниках, в то время как я полагал, что это будет компания детей. Но я все равно дал им пропуск, просто чтобы посмотреть, как они заскучают. Классика.

– Мама надерет вам задницы, спасатели Малибу, блин.

С этими словами Харпер самостоятельно покатила кресло и последовала за нашими родителями, мы все, рассмеявшись, вошли в прохладное фойе с кондиционером.

Глава 4

Хантер

Первая половина соревнований была просто нереальной. Наблюдать за этими маленькими детьми, которые крутились на гигантском гимнастическом коврике, как будто они чёртовы йо-йо, было довольно жутко. Каждый раз, когда кто-нибудь из этих четырехлетних детей делал удачное сальто, толпа сходила с ума. А когда другая маленькая девочка упала с очень опасной штуки – Хлоя называла ее бревном-балансиром, – все ахали. Даже я затаил дыхание, пока молодая женщина в спортивном костюме – вероятно, их тренер – не осмотрела ее. Но девочка, одетая в блестящий розово-белый купальник, просто топнула ногой и снова забралась наверх, совершив несколько головокружительных прыжков.

Сейчас, во время перерыва, они меняли оборудование в огромном гимнастическом спортивном зале, битком набитом людьми. Темно-фиолетовый ковер, который занимал практически все пространство, все еще был на месте, но брусья – или разновысокие брусья, как называла их моя сестра, которая смотрела соревнования и одновременно искала информацию о гимнастике в Google, – стали больше, а бревно-балансир – еще более устрашающим, чем раньше. Не буду врать, я был в некотором роде увлечен. Раньше я думал, что гимнастика – это что-то вроде танцев, но теперь я знаю, что это не так. Эти спортсмены вытворяли такое, из-за чего обычного человека бы стошнило.

Огромный мужчина, лысый и покрытый татуировками, похожий один в один на Вина Дизеля из фильма “Форсаж”, вышел на середину ковра.

– Спасибо, что пришли поддержать наших спортсменов, – прогремел он, и его голос эхом разнесся по помещению. – Честно говоря, все это было спонтанным решением. Мы сейчас усердно готовимся к отборочным турнирам, и я надеюсь отправить этих ребят на Олимпийские игры. Но сегодня, речь не о соревновании, а о том, чтобы показать, на что способен упорный труд. На что способен человеческий организм и его тело, если довести его до предела.

Он перевел взгляд на первый ряд, где в инвалидных креслах сидели несколько человек, включая мою сестру.

– Вы, ребята, сидите в этих креслах, – продолжил он, и его голос стал более серьезным, – Вы понятия не имеете, на что вы способны. Я хочу, чтобы вы наблюдали за этими спортсменами и не жалели себя, потому что они могут делать то, чего не можете вы. Нет. Я хочу, чтобы вы понаблюдали за ними и вдохновились. Они усердно работают, совершают ошибки, падают, черт возьми, травмируются, но поднимаются. И знаете что? Вы можете делать то же самое, только по-другому. Может, ты и не летаешь в воздухе, крутя кульбит за кульбитом, но все равно можешь надрать задницу по-своему. Например, если какой-нибудь придурок скажет тебе, что ты чего-то не умеешь, ты можешь переехать его на своей инвалидной коляске и показать, что к чему.

Толпа разразилась радостными возгласами и смехом. Я взглянул на Харпер. Она улыбалась искренней улыбкой, что было редкостью. Казалось, она действительно понимала, что говорит этот странный лысый мужик. И если это поможет ей снова почувствовать себя самой собой, я буду бесконечно благодарен.

– Ну и на десерт, я оставил вам самое интересное, – снова сказал он, – Это моя звездная команда. Ребята, некоторые из которых я тренирую с тех времен, когда они едва ли могли ходить, а кто-то присоединился позже, решили что они такие чертовски самостоятельные и сделали свою программу, которая на удивление произвела впечатление на меня. Но я все равно надрал им задницы, за то что провернули это дерьмо за моей спиной. Иисус, мне нравился этот чувак и его слова. Он не был похож на того, кто тренировал малышей, может это тренер парней-гимнастов?

– Ладно, давайте покончим с этим.

На ковер и снаряды стали подниматься девушки и парни уже старшего возраста.

– Я иду в туалет, – сообщил я своей семье, но никто даже не взглянул на меня. Я быстро спустился по лестнице и направился, как мне показалось, в сторону уборных. Когда я завернул за угол, в меня что-то врезалось. Я быстро заморгал, покачиваясь на каблуках, но умудрился сохранить равновесие и даже ухватиться за человека, который чуть не сбил меня с ног.

– Проклятье, – выругался слишком знакомый голос, а затем она подняла голову, и её карамельные глаза расширились. – Ты?

Я ухмыльнулся, не в силах поверить в свою удачу.

– Рад снова видеть тебя, сбежавшая принцесса, – сказал я, широко улыбаясь, – Почему ты бродишь по этим темным коридорам, одетая только… – я осмотрел девушку с головы до ног, – в толстовку и… тапочки?

Она прижала подбородок к груди и осмотрела себя, как будто только сейчас осознала, что, вероятно, забыла надеть брюки. Затем она снова посмотрела на меня, и её высокий конский хвост закачался, как маятник при резком движении головы. Девушка упёрла руки в бока, наклонила голову и прищурила свои лисьи карие глаза.

– Ты следишь за мной?

Черт, даже в безразмерной огромной толстовке, которая была слишком велика для нее, девушка все равно выглядела привлекательно. Те же длинные стройные ноги, ванильный аромат и вздернутый упрямый подбородок. Только на этот раз на ней было больше макияжа и блесток.

– Хотел ли я снова увидеть тебя после нашей встречи в баре? Да. Следил ли я за тобой? Нет, – ответил я, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к стене. – Я не думал, что встречу тебя именно здесь. Это судьба.

Карие глаза скептически осмотрели меня, отчего я невольно содрогнулся от холода в этом взгляде.

– Ты правда не знаешь, кто я?

– Ты была той, кто дал фальшивый номер телефона и отправил моего лучшего друга в секс-шоп. Так что у меня не было возможности узнать тебя.

Девушка озорно улыбнулась.

– О, ты выиграл пари, которое заключил со своими друзьями?

Я застыл при упоминании о пари. Черт, как она могла это узнать?

– Вы все были слишком шумными в тот вечер, – пояснила она, словно прочитав мои мысли.

– Ладно, – уступил я, внезапно почувствовав неловкость и почесал затылок, – значит, ты ушла пораньше, чтобы я не надрал задницу своему лучшему другу? – я указал на нее пальцем. – Ты даже не дала мне возможности к тебе подкатить, сразу списала со счетов.

Она открыла рот, чтобы ответить, но дверь позади нее распахнулась, и появился тот устрашающего вида лысый мужчина. Он подозрительно посмотрел на меня, затем положил свою большую руку на плечо девушки.

– Все в порядке, Селена?

Селена. Имя закрутилось у меня на языке. Оно звучало красиво. Я хотел произнести его вслух, но вместо этого повернулся к мужчине и протянул ему руку.

– Я Хантер Сото. Ваш центр спонсирует школу, в которой учится моя сестра. Я как раз благодарил Селену, – подчеркнул я, многозначительно смотря на, как теперь известно, Селену.

Девушка закатила глаза и повернулась к мужчине.

– Он вообще не благодарил меня, Энди. Не поддавайся на его сладкие речи. Мы познакомились в баре, и теперь сталкиваемся дважды. Оба раза возле туалетов, – она похлопала его по руке. – Я следующая, верно?

– Да, поторопись, – кивнул Энди. – Джина и Кам уже готовы.

– Следующая? – переспросил я.

Селена кивнула и, проскользнув у меня под рукой, исчезла за дверью.

Мужчина еще раз окинул меня тяжелым взглядом, но ничего не сказал, обошел меня и вошел в таинственную дверь. Она захлопнулась за ним, но мгновение спустя светловолосая голова Селены высунулась обратно.

– Ты можешь попробовать еще раз, Хантер, – сказала она с дьявольской ухмылкой. – Считай это вторым шансом.

С этими словами она вновь исчезла, оставив меня пялиться на закрытую дверь.

Черт возьми, она только что снова бросила мне вызов.

На моем лице медленно расплылась улыбка. Селена понятия не имела, с кем связалась. Попробовать еще раз? Я всегда получаю то, что хочу.

Вернувшись на место, я чувствовал себя заряженным так, будто в меня влили три галлона кофе. Я утаил информацию о встрече с Селеной от Дилана и Брайана. Как я и сказал, я хотел эту чертову блондинку.

Свет в зале погас. Полное затемнение. Несколько минут спустя луч прожектора осветил три женские фигуры в центре ковра, и зазвучал знакомый ритм песни Jordan Beats "Overcome".

– Сейчас будет какой-то особый номер от девушек и парней из команды, – пояснила рядом Хлоя.

Каждая из девушек вытянула руки в стороны и, следуя ритму, сделала плавный жест, как будто подзывая кого-то. Вспыхнули еще три прожектора, осветив трех парней. Парни рассыпались и закружились вокруг девушек, едва не сталкиваясь друг с другом. Девушки упали на живот и начали совершать причудливые перевороты в трех разных направлениях. В темноте я не мог разглядеть их лиц, только неоновые купальники и волосы, которые блестели, вероятно, от геля или лака для волос, удерживая их тугие пучки на месте. Две брюнетки и блондинка. Это напомнило мне… черт, двух брюнеток и…

Как только эта мысль пришла мне в голову, зажегся свет. Блондинка повернулась, грациозно покачиваясь среди хаоса сальто и прыжков других гимнастов, и посмотрела прямо на то место, где сидел я. Ее глаза сразу же нашли меня в толпе, и она подмигнула мне.

Черт возьми, это была она. Моя белокурая принцесса, бросившая мне вызов несколько минут назад, была гимнасткой. Это была Селена.

В этом танце ее глаза цвета карамели казались хищными, а улыбка – порочной. От невинной девушки, которую я встретил неделю назад, читающей книгу, не осталось и следа. Здесь она казалась такой свободной, раскованной. Она выгибала свое тело, делая практически невозможные сальто, кульбиты и приседания на шпагат. Казалось, ей было наплевать на законы физики, когда она выполняла эти элементы. Все становилось еще лучше, когда мысль о том, что она могла вытворять в постели, пронеслась в моей голове, отчего мой член напрягся в брюках, болезненно упираясь в ширинку.

– Да ладно, – фыркнул Брайан, разглядывая гимнасток. – Ты знал, что эти девочки – чертовы чемпионки? В нашем баре? Это все равно что найти бриллиант в мусорном контейнере.

Мне было плевать на ее статус, я просто не мог оторвать глаз от Селены, не обращая внимания на болтовню моих друзей и семьи. Я никогда не был в таком восторге, чтобы после работы идти куда-то, кроме бара.

Откинувшись на спинку кресла, я улыбнулся и мысленно добавил "трахнуть гимнастку" в свой список завоеваний и сразу же поставил галочку напротив этого пункта. Она и месяца не протянет, как окажется распростертой на гостиничных простынях, пока я буду брать то, что хочу, и будет выкрикивать мое имя.

Глава 5

Селена

Мои волосы все еще были влажными, но воздух на улице был довольно теплым, для того, чтобы я не простудилась, когда последней покинула спортзал после убийственной тренировки и долгого горячего душа. Джина уехала к своим родителям, сказав, что проведет дома неделю, которую нам дали на отдых, перед первым соревнованием, а Камила помчалась в аэропорт, чтобы успеть на рейс в Лондон к своему парню. Я была совсем одна, чертовы предатели.

Мои родители сейчас были на недели моды в Нью-Йорке. Как дочь известного режиссера и бывшей модели нижнего белья, я тоже была приглашена, но я не особо любила такие мероприятия, и посещала их тогда, когда это требовалось. Мой брат все еще учился в медицинской школе в Канаде, так что я знала, что не застану его дома.

Итак, я медленно вышла на улицу, но затем остановилась, увидев крупную фигуру, прислонившуюся к грузовику, припаркованному рядом с моим внедорожником. В этой части города, когда тени играли с моим воображением злую шутку, я могла бы поклясться, что он был преследователем или маньяком. Рваные джинсы, черная футболка и эта дурацкая кепка, низко надвинутая на глаза.

Но нет, это был не маньяк.

Я наклонила голову и сложила руки на груди.

– Ты потратил немало времени, придумывая план, – протянула я, разглядывая парня.

Хантер усмехнулся, сдвинув кепку на затылок. Клянусь, все, что пишут в любовных романах о парнях, которые выглядят сексуально в кепках задом наперед – правда. Я заметила это в тот момент, когда встретила его в том баре. Грубоватое обаяние, которое, как ни странно, располагало к себе.

– Мне не нужен план, чтобы затащить тебя в постель, Селена, – уверенно сказал он, отталкиваясь от грузовика и подходя ко мне, – Мы могли бы сделать это в тот день, когда встретились, и ты была бы той, кто попросил о большем.

Я приподняла бровь, с моих губ сорвался смешок.

– О, так ты один из тех?

– Один из тех?

– Один из тех самоуверенных засранцев, которые точно знают, что похожи на гребанного греческого бога, высеченного из мрамора, и заявляя, что их член настолько большой, что им можно расколоть орех.

Хантер, казалось, был застигнут врасплох от моих слов, остановившись в нескольких футах и уставившись на меня.

– Немного грязно сказано для того, кто выглядит как чертов ангел, тебе не кажется? – парировал он, выхватывая у меня спортивную сумку и указывая на меня пальцем. – И, чтобы ты знала, мой член действительно большой.

Я не смогла скрыть дерзкую ухмылку, расползающуюся по моему лицу.

– О, определенно, это самый большой член, который я когда-либо…

Но я остановила свой язвительный ответ и захлопнула рот, когда рука Хантера медленно потянулась к джинсам, расстегивая пуговицу.

– Ты можешь увидеть и убедиться сама, принцесса.

Я вскинула руки в знак капитуляции.

– Я верю тебе, я верю, – взвизгнула я, – Только не размахивай этим, как волшебной палочкой, прямо перед местом, где я практически живу. И здесь куча камер видеонаблюдения.

Он пожал плечами, выглядя чертовски довольным собой.

– Это только ваша потеря, мисс Янг, мне есть что показать.

Я проигнорировала его коментарий. Держу пари, что определенно есть на что посмотреть. Вместо этого я спросила:

– О, так ты искал меня в Google, да?

– Должен же я знать, с кем имею дело, чемпион.

Это была всего лишь наша третья встреча, а парень уже придумал для меня прозвища. Принцесса, чемпион, мисс Янг… Интересно, мог бы он придумать что-нибудь менее банальное? Парни из моих книг могли бы, интересно, что у Хантера в рукаве.

У меня была дурацкая привычка сравнивать реальных мужчин с теми, что в моих книгах. Бабушка всегда говорила, что у меня нереалистичные требования к парням, потому что я читаю слишком много любовных романов. Ну, извините, я была безнадежным романтиком, поэтому на меньшее не соглашалась.

Я нажала на пульт, и моя машина мигнула мне фарами в ответ. Хантер присвистнул.

– G-Wagon? Серьезно? Я ожидал увидеть что-то вроде розового "Bentley" с откидным верхом и спиннерами.

Я закатила глаза. Очевидно, любовь к книгам и красивым цветам превращает меня в зануду. Новость, приятель, то, что стоит на моей книжной полке, заставило бы покраснеть любого порочного мужчину. Мы говорим о суровых, мрачных любовных романах, от которых даже у самого пресыщенного человека голова пойдет кругом. Ну а моя одержимость лавандовым цветом не имела никаких объяснений, просто мне нравился этот оттенок.

Я любила большие машины, быструю езду по загородным дорогам и громкую хардкорную музыку. Пусть мой дом в Малибу выглядел как дворец принцессы или что-то вроде того, но оттуда часто играла музыка, будто в гараже репетировала какая-то школьная рок-группа.

Я открыла багажник своей машины, и Хантер бросил туда мою спортивную сумку. Он засунул руки в карманы джинс, облокотившись теперь на свой грузовик, его льдисто-серые глаза осмотрели меня с головы до ног.

– Как бы сильно я ни хотел трахнуть тебя прямо сейчас, ты выглядишь так, будто тебя только что переехал автобус, – сказал он. – Тяжелая тренировка?

– После таких комплиментов просто чудо, что я еще стою на ногах, – съязвила я, и мой голос сочился сарказмом. – Тебе действительно нелегко противостоять, крутой парень.

Он покачал головой.

– Ты пропустила ту часть, где я заботливо спрашивал о тренировках, колючка.

Еще одно прозвище. Теперь я была колючка. Отлично.

Я повторила его позу, прислонившись к своему внедорожнику, и вздохнула.

– У меня две тренировки в день, пять дней в неделю, – сказала я усталым голосом, – Сегодня пятница, и это последняя тренировка перед моими выходными. Так что да, я не только выгляжу как выжатый лимон, но и чувствую себя таковой. Так что, как бы мне ни хотелось понаблюдать, как ты пытаешься затащить меня в свою постель, сегодня я не в настроении, и ты зря потратил время, приехав сюда.

Сегодня я выжала себя досуха. Все, чего я хотела, – это попасть домой, надеть мягкую пижаму, включить Netflix и провести всю неделю в своей постели. И, честно говоря, когда я предложила Хантеру заключить дурацкое пари, я не думала, что он воспримет это всерьез. Я не видела его и ничего о нем не слышала больше недели, и была очень удивлена, обнаружив его сегодня на парковке.

Мы не знакомились официально, не обменивались номерами телефонов и не договаривались о каких-либо конкретных встречах. Все это было так странно.

Если я знакомилась с кем-то в баре или клубе на одну ночь, это происходило быстро, без вопросов и ожиданий, и обычно это были парни из моего круга. Так сказать, знакомые знакомых. Я знала его, он знал меня. Но с Хантером все явно шло не по правилам "быстрого секса на одну ночь".

– Ну, раз уж я здесь, я могу тебя накормить, – небрежно сказал парень. – Я знаю место, где готовят лучшие хот-доги в городе. – Он помолчал, нахмурившись, а затем спросил: – Подожди, ты вообще ешь фаст-фуд? Потому что ты выглядишь довольно худой… Ты на диете или что-то в этом роде?

Он определенно не знал, как делать комплименты.

– Я ем все, что угодно, – ответила я. – И нет, я не на диете. Я просто от природы такая и много тренируюсь.

– Понял, – Хантер кивнул, переводя взгляд с меня на свой старый грузовик и обратно. Я была удивлена, что он вообще добрался сюда на этой штуке. "Ford" выглядел древним и ржавым. – Было бы глупо брать две машины…

Я бросила ему свои ключи, которые он ловко поймал одной рукой. Ну конечно он их поймал…

– Я слишком устала, чтобы беспокоиться о безопасности или о том, что ты можешь оказаться серийным убийцей, угнать мою машину и отвезти меня в лес, чтобы убить, – пробормотала я, обходя машину и садясь на пассажирское сиденье. – Ты поведешь.

Хантер сел за руль. Я пристегнулась и расслабилась на мягких кожаных сиденьях.

– Я бы не стал увозить тебя в лес, – сказал он, нажимая кнопку запуска двигателя. – Ты забываешь, что сначала мы должны заняться сексом. Потом, может быть, я просто вырубил бы тебя, сжег дом дотла и сделал бы твое тело неузнаваемым.

Я усмехнулась.

– У тебя богатое воображение.

Хантер дал задний ход и медленно выехал со стоянки. Я расслабилась, прикрывая веки, зная, что он на самом деле не такой уж и чужой, каким может показаться. Я запомнила его имя и передала его начальнику службы безопасности моего отца. Конечно, живя в Лос-Анджелесе, городе кинозвезд и влиятельных людей, привыкаешь видеть знаменитые лица повсюду. Но мои родители по-прежнему настаивали на телохранителях. Папа понятия не имеет, что я уже много лет знаю о своем личном ниндзя. Я имею в виду, что он всегда прячется на заднем плане, как тень в толпе или неприметная машина на тенистой парковке.

Наша первая встреча была… интересной. Я приняла его за преследователя и брызнула в него перцовым спреем, а затем ударила коленом в пах, прежде чем он успел крикнуть, что его нанял мой отец. Вечер закончился тем, что я отвезла своего телохранителя в отделение неотложной помощи, чтобы проверить его зрение. По дороге он попросил меня не говорить отцу об этом инциденте и делать вид, что я его не знаю. Я сказал ему, чтобы он перестал меня пугать и позволил мне жить своей жизнью. Мы пришли к взаимопониманию.

Несколько дней назад Аарон – да, его зовут Аарон, как одного из моих любимых книжных персонажей – рассказал мне о парне, который сейчас вез меня за хот-догами, поправка: лучшими хот-догами в городе. Теперь я знала о нем практически все: его работу, его семью, его друзей.

Я конечно могла бы отказаться и поехать домой, но, честно говоря, в моем особняке иногда было довольно одиноко. В некотором смысле, я использовала Хантера, чтобы почувствовать другую жизнь. Он был обычным парнем, а не каким-то богатеньким парнишкой в костюме. Его простота и дерзость были в некотором роде привлекательными.

Незнакомый рингтон заставил меня распахнуть глаза. Хантер выудил телефон из кармана и нахмурился, увидев номер вызывающего абонента. Он сбросил вызов, но тот зазвонил снова.

– Ты можешь ответить, – я указала пальцем на его телефон, – Я не собираюсь кричать или что-то в этом роде, если это девушка.

Хантер взглянул на меня, и его губы изогнулись в этой чертовой кривой улыбке с ямочкой.

– Уже ревнуешь? – передразнил он.

Я закатила глаза и отвернулась. Этот мужчина был ходячей машиной для флирта. Его телефон зазвонил в третий раз.

– Чего ты хочешь, Хлоя? Я занят, – проворчал он в трубку.

Хлоя. Я знала, что она была одной из его сестер, работала бухгалтером в их автомастерской.

– На папу упал двигатель, когда он был в яме под машиной, – раздался дрожащий голос из динамика, и я резко обернулась. Машина слегка вильнула. Я схватилась за руль, чтобы удержать нас на, к счастью, пустынной дороге. – Мы в больнице. Они осматривают его… но… черт, там торчала кость…кровь…

– Проклятье, – выругался Хантер, вцепившись в руль. – Напиши мне адрес. Я сейчас приеду. Не плачь, все будет хорошо. Где мама?

Она снова всхлипнула.

– Мы все здесь. Харпер сказала, что я должна тебе позвонить. Брайан и Дилан тоже едут.

– Я скоро буду.

Он закончил разговор и повернулся ко мне, намереваясь что-то сказать, но я прервала его.

– Поезжай в больницу и даже не думай возвращаться за своим грузовиком. Мой автомобиль будет сейчас быстрее, и полезнее, чем то, на чем ты приехал ко мне.

Я видела, как крутятся шестеренки в его голове. Понимаю, я была просто девушкой, с которой он хотел переспать и забыть, и он определенно не планировал знакомить меня со своей семьей. И я, конечно, тоже не хотела с ними встречаться. Но я была человеком, а когда с людьми случается что-то плохое, я не теря