Цена адекватности

Глава 1

Он сидел на велюровом сиденье маршрутки в самом конце салона. Народу, как и обычно, было много, самый час пик. Вот уже пять дней он ездил на работу и с работы общественным транспортом.

Ровно пять дней назад у него сломалась машина, и пришлось отвезти ее в сервис. Все эти дни передвигался по городу на общественном транспорте. Домой он возвращался недовольный и уставший. Сегодня шеф вызвал и качественно пропесочил. Не так он, видите ли, майор Арбатов с задержанным разговаривал. А как с ним можно разговаривать? Как можно разговаривать с этим мошенником, брачным аферистом?! А потом еще оказалось, что раскрываемость низкая. Да, точно! Из-за него, майора Арбатова низкая раскрываемость.

А еще эта сломанная машина! Сто лет не ездил на маршрутке. Арсений Арбатов устало потер ладонью свободной руки лоб, второй он придерживал на коленях рюкзак. Он тер лоб и недовольно поднял глаза на стоящих рядом людей. Повезло, что успел занять свободное место. Было жарко, душно, пахло потом и еще чем-то неприятным. Арсений брезгливо поморщился и огляделся. Рядом стоял неопрятный мужчина лет пятидесяти с пивным животом, который все время пытался устроить на плече Арбатова. Чуть дальше немолодая женщина в длинном цветастом платье, девушка или девочка, сложно определить возраст, в широких светлых брюках и коротком топе, открывающим живот, на голове большие розовые наушники. Она невидящим взглядом смотрела в окно и кивала головой в такт музыке. И еще много-много людей: руки, талии, бедра, животы.

Вдруг из всей этой толпы взгляд Арсения выхватил знакомый профиль. Нет, не показалось. Метрах в пяти, держась за верхний поручень стояла она. «Этого не может быть! – подумал Арсений, – так просто не бывает!»

Арбатов прищурился, чтобы разглядеть женщину, которая, слегка покачиваясь в такт движению, «пряталась» за стоящими рядом пассажирами. Через пару остановок народу стало меньше, и Арсений смог разглядеть ее.

Да! Он не ошибся! Это была именно она, Валерия Орлова, его одноклассница и первая любовь.

Чуть ниже среднего роста, вьющиеся мелкими спиральками рыжие волосы были убраны с висков и закреплены на затылке едва заметой заколкой. Арсений залюбовался ее профилем: густые черные ресницы, слегка курносый носик с мелкими веснушками, совсем ненакрашенные пухлые губы.

Валерия стояла, глядя в одну точку, периодически морща носик, когда до него долетал какой-либо неприятный запах. Арсений заметил, как по ее виску медленно скатывается капелька пота. Ему страшно захотелось провести пальцами по ее виску и волосам, смахнув эту капельку, а потом зарыться лицом в эти непослушные рыжие волосы. Чем они тогда пахли? Сиренью? Они едва уловимо пахли сиренью. Много лет назад Лера пользовалась шампунем с запахом сирени.

Арсению на какой-то миг показалось, что до него донесся этот запах.

Маршрутка плавно подруливала к остановке. Ресницы Валерии дрогнули, как будто она от чего-то очнулась. Женщина перехватила рукой что-то внизу, видимо сумку, и стала протискиваться к выходу из автобуса.

Валерия вышла из маршрутки и повесила на плечо свою достаточно вместительную женскую сумку. Запустила левую руку под волосы, проведя по шее, и тряхнула непослушной гривой волос. Оборачиваться она не хотела.

Войдя в маршрутку, она стала протискиваться в салон между намертво стоящими пассажирами, ну не любит Лера стоять на проходе. Но увидев в конце автобуса знакомое лицо, резко остановилась и отвернулась в противоположную сторону. Она совсем не ожидала, что, приехав в родной город, первым встретит его. Нет. К такой встрече она не готова. Очень хотелось надеяться, что Арсений не заметил ее, что не окликнет. Повезло! Удалось спокойно доехать до нужной остановки и выйти.

Лера только вчера вечером вернулась в родной город. Не была она здесь уже много лет. Сразу после школы поступила в Воронежский юридический институт, вышла замуж, родила ребенка, после окончания института осталась там работать. Долгие двадцать лет ради дочери терпела измены мужа, постоянные мнимые командировки. Мама с детства вбила ей в голову, что ребенок должен жить в полной семье.

А месяц назад дочка вышла замуж за военного, и они уехали по распределению в Ленинградскую область. Лера заранее договорилась с руководством о переводе в родной город. Муж остался в Воронеже при квартире и машине. Развод они пока не оформляли, муж попросил. Уж очень ему не хотелось жениться снова. А оставшийся штамп в паспорте спасал его от назойливости очередной пассии.

Сегодня утром Валерия ездила в отдел, в который ее перевели на службу. Оказалось, что ее ждали только через неделю. Именно через неделю увольняется следователь, на место которого берут ее, Валерию.

Лере понравился серьезный, тучный, высокий начальник отдела. Он внимательным взглядом серых глаз долго смотрел на новую сотрудницу, а потом изрек:

– Рад, что к нам приходят такие опытные кадры, наслышан, наслышан! Ваш новый начальник мне все уши прожужжал: какая умница и красавица к нам переводится. Я бы на месте вашего воронежского руководства вас никуда не отпустил.

– Пришлось, – грустно улыбнулась Лера, – семейные обстоятельства.

– Ну подумаешь, развелась! Не поверю, что у вас дельных мужиков в отделе не было!

Валерия покраснела, а начальник следствия, находящийся здесь же в кабинете, закашлял.

– Понял, понял, – усмехнулся в усы шеф, – не переживай Сергей Петрович, больше не буду. Жду, Валерия, тебя на работе через неделю, первого июля.

Вот так Лера познакомилась сегодня со своим руководством.

Из отдела она отправилась смотреть съемную квартиру. Еще будучи в Воронеже, договорилась о просмотре. Квартира находилась совсем недалеко от отдела, так что на работу можно было добираться пешком. Рядом небольшой парк, пара сетевых магазинов и практически во дворе продуктовый магазинчик шаговой доступности. Выбрала она однокомнатную студию в старом панельном доме, видимо хозяева делали перепланировку. Цена была невысокая, потому что это далеко не центр города, зато все близко. Ну а до родителей в выходные можно доехать и на маршрутке, в крайнем случае на такси. Зато в парке можно погулять вечером, а утром можно и на пробежку выйти.

Хозяйка уже ждала Валерию в квартире. Молодая высокая женщина в розовом спортивном костюме открыла дверь, когда Лера позвонила. Смерила ее оценивающим взглядом, потом улыбнулась и пропустила внутрь.

– Здравствуйте, вы Валерия? – спросила хозяйка квартиры.

– Здравствуйте, Мила, я Валерия, – с улыбкой ответила та.

Лере не очень понравилась хозяйка, но в конце концов, им же не жить вместе.

– Квартира-студия – сорок пять квадратов, – рассказывала женщина, показывая свое имущество, – большая гостиная-спальня-кухня, зонирована, ремонт только сделали. На кухне все необходимое, вплоть до посуды. Санузел совместный, мы решили объединить. Зато посмотрите, какая красота получилась!

Мила открыла дверь в ванную комнату. Та, и правда, производила впечатление. Просторная, светлая, вся белая. Слева от входа, как будто висящий в воздухе унитаз, справа стиральная машина, над нею шкаф для полотенец и бытовой химии. Далее туалетный столик с овальной чашей раковины и большим овальным зеркалом над ним. А дальше большая душевая прямоугольная кабина со стеклянными стенами и дверцей. Напротив кабины овальная ванна на красивых ножках.

Валерия удивленно взирала на интерьер. Удивительно, что при таком ремонте совсем низкая цена аренды. Она повернулась к хозяйке, чтобы спросить об этом, но та ее опередила:

– Я знаю, вам странно, что сдаю я ее так дешево. Не удивляйтесь! Ремонт я делала под себя и собиралась здесь жить. Но поменялись планы. Я вышла замуж, и мы с мужем уезжаем на несколько лет в Испанию, у него там работа, подписан контракт. Уезжать надо срочно. Квартира совсем не в центре города, я это прекрасно понимаю, потому и цена адекватная. А еще я спешу. Сдавать молодежи, чтобы ее превратили в руины, я не хочу. А вы женщина немолодая, одинокая. Компании водить точно не будете. Детей у вас нет. Так что и квартира под присмотром, и вам есть, где жить. Вас все здесь устроило?

– Д-да, – не совсем уверенно ответила Лера, – а как я смогу с вами связаться, если понадобится?

– О! Это не проблема! В городе остается мой старший брат. Вот его телефон. Если какие проблемы, звоните ему.

Мила протянула Валерии ключи, потом достала из сумки стопку каких-то документов.

– Давайте договор подпишем.

– Отлично! – обрадовалась Лера, хоть какая-то гарантия, что завтра не окажется на улице.

Она внимательно прочитала договор, проверила паспортные данные хозяйки, документы на право собственности на квартиру – все совпадало. Внесла в договор свои паспортные данные, подписали оба экземпляра, забрала у Милы ключи и номер телефона брата и осталась в квартире одна.

Огляделась, подошла к огромному во всю стену окну-двери, ведущей на широкую, но не длинную лоджию, открыла. В комнату ворвался легкий июньский ветерок, слегка шевеля легкие прозрачные занавески.

На лоджии стояли два плетеных кресла, круглый столик со стеклянной столешницей. Вдоль одной из стен широкий ящик с деревянной крышкой, покрытой плоскими удобными подушками.

«Однако, – подумала Лера, – можно не только посидеть, но и полежать».

На лоджии было огромное количество цветов. «А вот об этом меня не предупреждали. А куда их осенью девать? Ладно, потом уточним у брата хозяйки».

Довольная квартирой Валерия вышла из подъезда. Ей сегодня определенно везло. Даже не смутило, что Мила назвала ее немолодой женщиной. А что на правду то обижаться. Почти сорок пять лет. Конечно же не молодая, а ведь когда-то она была такой, как эта Мила, и всех, кто старше тридцати считала древними стариками. А сейчас ей, Валерии, сорок три лет, а она чувствует себя молодой и начинает жизнь с чистого листа.

Маршрутка подошла быстро, Лера втиснулась в ее жаркое, душное и разномастно пахнущее нутро, оплатила проезд и стала пробираться в середину. И вот тебе здрасьте, знакомое лицо. Общаться с Арсением совсем не хотелось. Конечно, до дома родителей она не доехала, а вышла пораньше. Повесила сумку на плечо, тряхнула волосами и отправилась в большой торговый центр. Надо бы перекусить, купить каких-нибудь деликатесов, чтобы побаловать маму и папу. Ну надо же как-то смягчить им разочарование от того, что дочь не собирается жить вместе с ними.

Глава 2

Я всегда боялся свою мать, хотя она никогда меня и пальцем не трогала. Высокая, слегка полноватая, что совсем ее не портило, она всегда носила узкие прямые юбки чуть выше колена, которые обтягивали ее широкие бедра, легкие блузки и каблуки. Зимой и летом, весной и осенью всегда были юбки и блузки. А на ногах, будь то туфли или сапоги, обязательно на высоком каблуке. Ее четкий тяжелый шаг и стук каблуков до сих пор стоят в моих ушах. Это был не легкий стук каблучков. Было ощущение, что она просто вколачивает их в асфальт. Такая решительная и тяжелая была у нее поступь.

Да она и сама была женщина решительная. Все важные решения принимала сама, сама зарабатывала деньги и содержала семью.

Отец любил ее до беспамятства и всегда во всем с нею соглашался. В девяностые на заводах зарплату задерживали по несколько месяцев. Отец имел высшее образование и работал инженером на одном из таких заводов. Когда задержка заработной платы была уже почти шесть месяцев, он уволился и занялся частным извозом.

Мама же, которая работала в продуктовом магазине и увлекалась выращиванием цветов на даче, решила, что пора заняться частным бизнесом, а не тратить время впустую. Ей тогда было около сорока лет. Она взяла в аренду небольшой ларек прямо в здании вокзала. Рядом был ларечек, в котором сидел дедушка и продавал разные сувениры, календари, ручки и мелкие игрушки, в общем, всякую мелочевку.

Мама продавала цветы. Сначала это были просто цветы, потом красивые огромные букеты. Она умудрилась съездить заграницу, привезла оттуда импортные открытки, конвертики, упаковку и ленты для букетов. В городе еще ни у кого не было такой красоты. Она первая начала оформлять и продавать цветочные композиции. А потом, когда завистники спалили дачу и теплицы, быстро нашла решение – привозила цветы из-за границы. В то время самостоятельно решиться открыть свой бизнес, найти поставщиков, заключить договора – на это надо было решиться. Это было не просто сложно экономически. Это было еще и страшно. Надо было платить очень многим людям, чтобы твой бизнес спокойно существовал. Надо было уметь договариваться с людьми. И мама это умела.

Но она была решительной и жесткой не только в работе, но и в семье. Она командовала и давила. Все должны были подчиняться и выполнять ее указания. Мне приходилось после школы бежать в ларек, чтобы сменить маму и продавать до вечера цветы. Я даже уроки пытался там делать. А когда окончил девять классов и собирался в десятый, мама сказала, что пора жить взрослой жизнью и поступать в техникум. Папа виновато посмотрел мне в глаза, пожал плечами, но возражать не стал.

Оттаивала мать только рядом с отцом. Когда приходила домой, устало садилась за стол, а он хлопотал вокруг нее, подавая свежеприготовленный суп, накладывал второе и наливал чай или любимый ею вишневый компот. У отца так и не получалось много зарабатывать, поэтому он компенсировал это хлопотами по дому и ухаживаниями за уставшей женой. Мне же внимания совсем не уделялось. Существовала только мать и ее работа. Все должно было крутиться только вокруг нее.

Но случилось так, что после одной из ночных смен, отец не вернулся домой. Его нашли только днем в машине под мостом с перерезанным горлом. По городу прокатилась волна нападений на таксистов, и отец стал одной из жертв. Убийц так и не нашли, а мать, потеряв отца, впала в депрессию и попала в психиатрическую больницу.

Мне в семнадцать лет пришлось крутиться между ларьком, закупками, поставщиками и больной матерью. В ларек пришлось взять продавца и платить ему зарплату. Когда мама узнала, что вместо меня работает девушка, она долго орала, обзывая безмозглым олухом, придурком и ее главным разочарованием в жизни.

Я тянул эту лямку и тихо ненавидел ее. Месяца через два, врачи разрешили забрать ее домой, от чего я был совсем не в восторге. После смерти отца она стала еще более раздражительной и нетерпимой по отношению ко мне. Я должен был выполнять все ее прихоти и указания беспрекословно. Бизнес был по-прежнему на мне, учебу никто не отменял, а еще дома постоянно находилась разъяренная фурия. Почему я не бросил все и не уехал? Не знаю. Может быть в память об отце? Мне нестерпимо хотелось понять, за что он так беззаветно любил эту женщину.

Так продолжалось еще лет шесть. А в один прекрасный день, вернувшись с работы, я увидел ее в петле. Она повесилась на собственных чулках. Черных дорогих чулках с красивой кружевной резинкой. Она висела посреди комнаты на крюке от люстры, которая аккуратно была снята и лежала на диване. В своей неизменно узкой юбке, красивой новой блузке, с аккуратно уложенной прической. А под нею на полу лежал на боку дорогой деревянный стул и ее любимые модельные туфли на огромном каблуке.

Переживал ли я? Не думаю, что мне было все равно, но ее смерть я воспринял намного спокойнее, чем смерть отца. Скажу по секрету, я испытал облегчение. Когда я увидел ее, на моем лице появилась странная кривоватая улыбка. Хорошо, что в это время я был один.

После похорон, буквально на следующий день я взял второго продавца, а сам стал готовиться к поступлению в институт.

Жить своей жизнью, никому не подчиняясь, было замечательно! В распоряжении огромный дом, бизнес, приносящий доход. Пока была жива мать, я не мог приводить в дом женщин, да и встречаться с кем-то у меня не было времени. Когда то, очень давно, я встречался с одной девушкой, был влюблен в нее до безумия, и это было взаимно. Но после школы она, ничего мне не сказав, уехала в другой город. Я был обижен и раздосадован! Мать обозвала меня неудачником. Свою первую любовь я больше не встречал. Но всегда обращал внимание на женщин похожих на нее.

А потом решил, что она такая же, как моя мать: сильная, упертая, идущая вперед, не считаясь с другими. По моему мнению, все женщины такие.

Я иду по ночному городу. Жара уже давно спала, легкий ветерок шелестит листьями деревьев. Медленно иду по аллее, ведущей к моему дому. Я живу в частном секторе. Только вокруг меня не старая застройка, а высокие большие дома. Мама построила дом в районе, который когда-то называли «поле чудес». Вокруг тишина, здесь нет напряженного автомобильного движения, проезжают только машины жильцов. Тишина и благодать! Но ее нарушает стук женских каблучков по асфальту. Меня передернуло. Я уже пожалел, что решил прогуляться пешком и не поехал до круглосуточного магазина на машине. Впереди я увидел женскую фигуру в узкой юбке, обтягивающую аппетитную попу, на ногах туфли на высоком каблуке. Женщина как раз попала в свет уличного фонаря. Судя по всему, она услышала, что следом за нею кто-то идет, но не испугалась. Тряхнула гривой длинных волос, слегка обернулась, пытаясь понять, кто я.

Я ускорил шаги быстро догнал ее. Она игриво улыбнулась, видимо ее устроило то, что она увидела.

– Добрый вечер, – сказала она, – приехала в гости к одному …, – она многозначительно помолчала, – а он оказался козлом! Вот, ушла от него. Но такси здесь поймать невозможно! Не поможете заблудившейся девушке?

Она сложила губки уточкой и невинно захлопала ресницами. Смотрелось это смешно, даме было около сорока лет. Глупая женская манипуляция.

– С удовольствием помогу барышне, попавшей в беду, – ответил я.

Она глупо хихикнула, подцепила меня под руку и, слегка привалившись ко мне плечом, потопала рядом.

Я открыл дверь в дом и включил свет.

– Ничего себе! – присвистнула она, оглядываясь по сторонам.

После смерти матери я все здесь переделал: убрал всю позолоту с вензелями, вычурную мебель а-ля королевский дворец. Теперь дом был просторен и светел, в стиле минимализма.

Моя гостья скинула лаковые бордовые туфли на высоком каблуке, одернула слегка вниз кожаную черную юбку, незаметно поправила декольте на очень даже заметной груди. Она, оглядываясь прошла в гостиную, покружилась босиком на белом каменном полу и плюхнулась на мягкий глубокий диван.

– У тебя классно! – засмеялась она, – ты один здесь живешь?

– Один, – ответил я, прислонившись плечом к стене и внимательно разглядывая гостью.

***

Арсения разбудил звонок, нудный, просверливающий мозг, но не прекращающийся. Он лежал на большой кровати лицом в подушку и нащупывал левой рукой телефон на полу рядом с кроватью. Наконец-то нашел трубку, что-то там нажал, но звонок не прекращался.

Арсений сел на кровати, помотал головой, прогоняя сон. Оказалось, что звонили в дверь. Он нехотя поднялся с кровати и потащился к двери, заглянул в глазок. В подъезде стояла высокая стройная брюнетка. Несмотря на раннее утро, она была тщательно накрашена и одета. За нею топтался взъерошенный сонный парень.

– Вы время видели? – недовольно спросил Арсений, открывая дверь и впуская гостей в квартиру.

Девица, не смущаясь, что хозяин стоит в одних трусах, слегка потеснила его и прошествовала сразу на кухню. Парень же, смущаясь, так и топтался в дверях.

– Ну ты заходить то будешь? Или посвятим соседей в причины вашего визита? – недовольно спросил Арсений.

Парнишка быстро шмыгнул в квартиру и закрыл дверь.

– Арсений Павлович, – парень теперь топтался в коридоре, – вы на телефонные звонки не отвечаете, пришлось ехать за вами.

– И что привело вас в столь ранний час? Еще ведь шести утра нет.

– Нашли девушку. Помните, неделю назад женщина писала заявление о пропаже дочери? Так вот, все, как мать описывала: черная кожаная юбка, блузка с большим вырезом, лаковые бордовые туфли на каблуке. Нашли на скамейке в парке. Как и остальные похищенные, она дезориентирована, совсем ничего не помнит.

– А … – открыл было рот Арсений.

– Заключения врачей пока нет, – как будто читая мысли старшего по званию, продолжил парнишка, – мы ее пока не видели. Скорая забрала ее в больницу, а нам на место обнаружения ехать.

– Товарищ майор, вам чай или кофе? Сварить не успею, только растворимый. Бутербродов наделала, – послышалось с кухни.

– Чай, – хором ответили мужчины.

Арсений развернулся и пошлепал босиком в ванную, а парнишка неуклюже снял туфли и потащился на кухню.

Глава 3

– Сергей Петрович, я могла бы и сама съездить на место происшествия.

Валерия сидела на пассажирском сидении Рено Кенга, за рулем был ее непосредственный начальник майор юстиции Каменев Сергей Петрович.

– Валерия, можно просто по имени? – уточнил он, а когда Лера кивнула, продолжил, – ваш первый рабочий день и первый выезд на происшествие. Я просто обязан вас сопровождать.

Мужчина улыбнулся.

– Поверьте, товарищ майор, – хмыкнула Лера, – выезд далеко не первый.

– Валерия, можете называть меня просто по имени, – попросил он, – я знаю, что у вас выезд далеко не первый. И опыт работы больше, чем мой. А можно вопрос?

– Спрашивайте, – пожала она плечами, глядя в окно автомобиля на улицу и машины, которые они обгоняли.

– Почему вы не ушли на пенсию? У вас ведь давно есть выслуга.

– А, вы про это? – засмеялась Лера, – я люблю свою работу! И делаю ее отлично! А больше, честно говоря, ничего не умею.

– Но вы могли бы пойти в адвокатуру.

– Не, это не мое, – помотала она головой, – я привыкла преступников ловить, а не защищать. Так что, пока могу работать, я работаю.

– Я очень рад, что вы, Валерия, присоединилась к нашему дружному коллективу. А вот мы и на месте.

Майор припарковал машину у входа в парк, выскочил из автомобиля, обежал его и помог выйти Лере.

– Нам туда, следуйте за мной.

– Сергей, – улыбнулась Лера, – в отличии от вас, я выросла в этом городе. И в парке мы с друзьями зависали почти каждый вечер. Я даже ночью смогу вас провести к нужной нам скамейке. Если я правильно поняла, это рядом с фонтаном?

– Тогда, я следую за вами, – галантно пропуская ее вперед ответил начальник следствия.

Они прошли вдоль аллеи, в конце которой была небольшая площадка с фонтаном и скамеечками вокруг. Внутри фонтан был выложен светло-синей мозаичной плиткой, от этого вода на солнце казалась ярко-голубой. Рядом с одной из скамеек толпились люди, а пространство вокруг было затянуто желтой лентой.

Под лентой, приподняв ее, пролезла молодая женщина с короткой вызывающей стрижкой на черных волосах. Она была в узких темных укороченных джинсах и приталенной рубашке с коротким рукавом, на ногах белые кроссовки. Она надменно мазнула взглядом по Валерии и с улыбкой подошла к Каменеву.

– Доброе утро, Сергей Петрович, – улыбнулась она своими ярко-красными губами, – что-то следствие запаздывает.

– Как сообщили, так приехали, товарищ лейтенант, – сухо ответил начальник следствия, – познакомьтесь, майор юстиции Орлова Валерия Евгеньевна, будет вести это дело.

– Приятно, – фыркнула девушка, – эта хоть в декретный не уйдет. А то у вас все девчонки замуж выскакивают и в декретный.

– В розыске так не получается? – уточнила Лера, – переходите в следствие.

Девица смерила ее презрительным взглядом и, резко развернувшись, собралась пролезть обратно под ленту.

– Лейтенант Серебровская, – строго окликнул Каменев, – отставить. Доложите, что там?

– Сами посмотрите, – фыркнула она.

– Полин, не забывайся, – услышала Лера знакомый голос и вздрогнула.

У скамейки, спиной к ним сидел мужчина. Он поднялся, развернулся и отправился к ним, на ходу снимая резиновые перчатки. Он был выше среднего роста, широк в плечах, в модном костюме. Пиджак был расстегнут и из-под него была видна рубашка-поло. Он снял перчатки, провел жилистой рукой по своим светлым волосам и улыбнулся.

– Здравствуй, Лера, – сказал он своим низким бархатным голосом, от которого у нее побежали мурашки, – давно не виделись.

– Давно, – согласилась она, – здравствуй, Арсений. Рада видеть.

– Теперь не только видеть, но и работать? – он, прищурившись, посмотрел на нее с улыбкой.

– Вы знакомы? – удивился Сергей, – хотя, что это я, вы же Валерия Евгеньевна родом из нашего города.

– Да, – кивнул Арбатов, – мы учились в одном классе. Привет, Сергей.

Арсений протянул руку Каменеву и крепко пожал. Лейтенант Серебровская стояла, закусив свою пухлую губку. Вот точно не думала она, что эта рыжая может составить ей конкуренцию. Наверно, ошиблась. Но ничего, прорвемся!

Из под скамейки вылез парнишка со взлохмаченными каштановыми волосами. Худой, лицо с широкими скулами, красивые карие глаза удивленно смотрели на говоривших. Он в одной руке держал какой-то прозрачный пакетик, свободной рукой стряхивал траву и кусочки влажной земли с джинсов.

– Арсений Павлович, вот, нашел! – он помахал пакетиком, в котором что-то болталось.

Валерия пошла навстречу парнишке, подлезла под желтую ленту и подошла к скамейке.

– Здравствуйте, следователь Орлова, – представилась она, – можно просто Лера.

– З-здравствуйте, – немного ошалело ответил парень, – оперуполномоченный Алексей Седов.

– Рассказывайте, Алексей.

– Утром в дежурную часть поступил звонок от женщины, она бегает в парке по утрам каждый день. Сегодня рано утром во время пробежки она обнаружила лежащую на скамейке женщину лет сорока. Слава богу та оказалась жива, спала. Когда наша спортсменка наклонилась к ней, дама открыла глаза, но повела себя странно: села и стала испуганно озиралась по сторонам. На вопрос, нужна ли ей помощь, растеряно пожала плечами. Видимых повреждений на ней не было, но свидетельница все же вызвала медиков. А те вызвали нас.

– Ну женщина заблудилась, может выпила лишнего и утром ничего не помнит. Зачем столько полиции сюда нагнали?

Алексей удивленно посмотрел на Валерию, потом, как будто в голове у него что-то щелкнула и он заулыбался.

– А! Вы же не местная! Вы просто не в курсе. У нас пропадают женщины и девушки, а недели через две после заявления о пропаже находятся. Живые, но без памяти совсем. Это третий случай. Они даже не помнят своих имен. И это только те, о которых мы знаем, их искали близкие.

– И что ты обнаружил? – кивнула Лера на пакетик в руках оперативника.

– О, это интересно, – заулыбался Алексей, протягивая его следователю.

В пакетике лежала металлическая фигурка размером около четырех-пяти сантиметров. Валерия взяла пакет, поднесла его поближе к глазам и прищурившись стала рассматривать.

– С чего ты взял, что эта фигурка имеет отношение к той женщине?

– Сумка ее лежала вот тут на скамейке и была открыта. Медики пытались документы найти. Но безрезультатно. Фигурка скорее всего из сумки и выпала.

– Тогда надо пальчики с нее откатать, если это возможно.

– Кто бы указывал, – раздался над ухом голос лейтенанта Серебровской.

Валерия удивленно развернулась, смерила ее взглядом и отвернулась.

– Алексей, продолжайте.

– Сидела потерпевшая вот здесь. Женщину, которая ее нашла опросили, записали данные, все объяснения у Арсения. Фотографии места сделали.

– Отличная работа! Спасибо! – улыбнулась Лера.

Сзади фыркнула Серебровская.

– Лера, – к ним подошел Арсений, – я собираюсь в больницу к потерпевшей, ты со мной?

Валерия растеряно глянула в сторону Каменева, тот стоял у машины, сложив руки на груди, кивнул ей головой.

– Поехали, – нехотя ответила она.

– Вы с Сергеем Петровичем в отдел, – скомандовал Арбатов своим оперативникам, те поплелись к машине начальника следствия.

***

Ольга сидела на кровати в больничной палате и смотрела в окно. Кроме яркого солнечного света она ничего там не видела, да и не всматривалась. Она вообще не могла понять, кто она и что здесь делает. То, что она в больнице, ей сказала медицинская сестра, которая брала у нее анализ крови. Если она в больнице, значит с нею что-то произошло. Но раз она сидит, может ходить, руки и ноги действуют, ничего не болит, кроме головы, значит все не так уж плохо.

В палату зашел мужчина в белом халате, из-под которого были видны светлые джинсы и рубашка.

– Ольга, здравствуйте, – сказал он, беря стул и усаживаясь перед нею, – меня зовут Мирослав Владимирович, я врач. Скажите, вы помните, что было сегодня утром?

– Я проснулась почему-то на скамейке в парке, – вяло ответила Ольга, – Надо мной женщина склонилась. Начала у меня что-то спрашивать, а я ничего не помню. Я не помню!!! – теперь уже испуганно произнесла она и прикрыла рот ладонью.

– Ольга, вас нашли в парке сегодня утром, все правильно, – ответил доктор, – вы не нервничайте, мы все выясним. Вы помните, как попали в парк?

Она отрицательно помотала головой и поджала губы, стараясь не заплакать.

– Как вы себя чувствуете? У вас что-нибудь болит?

Она отрицательно помотала головой, потом спросила:

– Кто я, доктор?

– Вы совсем не ничего не помните?

– Нет. Даже имя не помню. Вы почему-то меня Ольгой называете.

– У вас в сумочке нашли ключи и брелок с именем Ольга, – пояснил врач.

Женщина, удовлетворенная ответом, кивнула.

– Вас сейчас отведут на КТ мозга. Раз болит голова, надо исключить черепно-мозговую травму, потом пройдете осмотр еще нескольких врачей. Медсестра принесет вам завтрак в палату. Не волнуйтесь. Скоро приедет полиция, они все выяснят.

– Полиция?! – воскликнула женщина и отшатнулась, – зачем полиция? Я ничего плохого не сделала!

– Так вас никто ни в чем и не обвиняет, – улыбнулся доктор, успокаивающе похлопал ее по руке, – но ведь как-то мы должны найти ваших родных. Уверен, они вас ищут и волнуются.

– Ну да, – согласилась Ольга.

В дверь постучали и в палату заглянула рыжеволосая женщина, на плечи был накинут белый халат, на ногах бахилы.

– Мирослав Владимирович, – позвала она, – мне сказали, что мы можем вас найти здесь.

Доктор кивнул Ольге и вышел в коридор.

– По какому вопросу?

Арбатов достал удостоверение и показал врачу.

– Я Арсений Павлович, а это Валерия Евгеньевна Орлова, следователь. Мы пришли поговорить о найденной сегодня в парке женщине.

– Да, проходите ко мне в кабинет, – предложил Мировслав Владимирович, – вы сможете с нею поговорить несколько позже. Сейчас ее отведут на КТ, а потом она к вашим услугам. К сожалению, она ничего не помнит, даже своего имени. Очень расстроена.

Доктор расположился со своим столом, а Валерия и Арсений устроились на стульях напротив доктора.

– Что вы можете сказать о состоянии той женщины? – спросила Валерия.

– Ольга очень напугана, дезориентирована. Помнит лишь то, что проснулась утром на скамейке, – начал доктор.

– Почему Ольга? – удивился Арсений, – вы же только сказали, что она не помнит своего времени.

– А это? – улыбнулся врач, – в сумке нашли ключи, а на брелке надпись «Ольга». Согласитесь, странно было бы носить брелок с чужим именем.

– Проснуться на скамейке без памяти не менее странно.

Глава 4

– Нам нужно забрать на экспертизу ее вещи, – продолжил Арбатов, – сумку и одежду.

– Да, конечно, – закивал головой доктор, – пройдемте в камеру хранения, я провожу вас.

Телефон Арсения завибрировал, Полина Серебровская прислала фотографию пропавшей неделю назад женщины.

– Это она? – Арбатов показал фото Мирославу Владимировичу.

– Она, – закивал головой доктор, – неужели так быстро установили личность?

– Заявление о ее пропаже поступило две недели назад, – пояснил оперативник, – сейчас сообщим матери.

– Скажите, а есть шанс, что память вернется? – спросила Валерия.

– Ну как вам сказать? – задумался доктор, – человеческий мозг вещь непредсказуемая. Никогда точно не знаешь, в каком месте выстрелит, а где провал будет. Можно только предполагать, все индивидуально. Она же не первая, если я правильно понимаю?

Доктор испытующе посмотрел на Арбатова.

– Буквально месяц назад к нам поступила девушка с подобной проблемой. Ее нашли на автобусной остановке. Она долго там сидела, пока на нее не обратила внимание сердобольная старушка, а мимо патруль ППС проходил. Мы же с вами встречались по этому поводу, товарищ майор?

– Да, встречались, – невесело согласился Арсений, – та девушка до сих пор ничего не вспомнила.

–У той девушки в крови обнаружен клонидин,* который в сочетании с алкоголем дает вот такой эффект. Так что ждем результатов анализов Ольги, – пояснил доктор.

– Но ведь девушки не было целых две недели. Она совсем ничего не помнит? Не могла же она две недели пить клофелин** с алкоголем, – уточнил Арбатов, – умерла бы давно.

– Пока ничего сказать не могу, – пожал плечами доктор.

– Я сделаю постановление на изъятие образцов на проведение экспертизы, что и как долго употребляли эти женщины, – сказала Валерия, – по второй девушке экспертизу делали?

Арсений отрицательно покачал головой.

– Значит, и по ней тоже надо делать, – заключила Лера, – ладно, в отделе разберемся.

– Тогда я за вещами, а ты Ольгу эту опроси, – сказал Арбатов и вышел из кабинета.

***

Две недели назад

– Вау! Какой шикарный дом! Это я удачно зашла! – воскликнула Ольга, скидывая свои лаковые бордовые туфли на высоком каблуке.

Она продефилировала на носочках в белую, кажущуюся стерильной комнату, покрутилась вокруг себя и плюхнулась на кожаного белого монстра, именуемого диваном.

– Вау!– повторила она, мгновенно утонув в его подушках.

Хозяин дома за нею не последовал, а куда-то исчез. Женщина откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Она уже выпила в клубе пару коктейлей и голова слегка кружилась.

– Ты так и не сказал, как тебя зовут? – крикнула она, развалившись на этом шедевре современного дизайнерского искусства.

– Зови меня Амир, – услышала она голос за спиной и от неожиданности вздрогнула.

– Я думала, что ты куда-то ушел, – игриво засмеялась она и развернулась на голос.

За спинкой дивана босиком на каменном полу стоял ее спутник. Из одежды на нем были только черные свободные брюки, а лицо закрывала маска. Красивая, черная, маска с прорезями для глаз и золотым рисунком. В руках он держал два бокала с шампанским.

– О! – игриво засмеялась Ольга, – и кем ты у нас будешь?

Женщина поднялась с дивана, обогнула его и подошла к хозяину дома. Пробежалась пальцами по его обнаженной груди, взяла из его рук бокал и отпила глоток, не отрывая взгляда от его глаз.

– Мне нравится, – призывно прошептала она, – только вот это будет мешать.

Ольга взялась за низ маски, чтобы снять, но мужчина перехватил ее руку за запястье и отрицательно покачал головой.

Ольга пожала плечами, сделала еще глоток, а потом коснулась губами груди мужчины, оставляя на ней след от помады. Обошла его и стала легкими поцелуями покрывать плечи и спину.

***

Валерия зашла в палату, где на кровати сидела женщина, найденная сегодня утром в парке. Она задумчиво водила карандашом по бумаге.

– Здравствуйте, – сказала Лера, подходя к кровати и усаживаясь на стул рядом, – меня зовут Валерия. Я из полиции.

– Здравствуйте, – недоверчиво сказала Ольга, отвлекаясь от своего занятия, – я ничего не помню.

– Я знаю, – ответила Лера, – ничего страшного. Со временем память вернется. Мы нашли вашу маму, она едет сюда.

– Только маму? – тихо спросила Ольга, – у меня больше никого нет?

– Я не знаю, – улыбнулась Валерия, – но мы это выясняем. Как вы себя чувствуете?

– Болит голова, тошнит. А скоро меня выпишут?

– Это, как доктор скажет, – Лера успокаивающе коснулась руки женщины, – а что вы рисуете?

Ольга удивленно посмотрела на лист бумаги, как будто впервые его видела, и протянула его Лере. Там карандашом была нарисована маска с узорами, вензелями и прорезями для глаз.

– Вы где-то это видели? – спросила Валерия.

Женщина пожала плечами.

– Можно я это возьму? Очень красиво!

Ольга молча закивала головой.

– Оля, а вы не помните, кем вы работаете? Вы замечательно рисуете! Может быть вы художник?

Женщина удивленно вскинула глаза на собеседницу, в ее взгляде на мгновение что-то мелькнуло, а потом потухло, и она расстроенно пожала плечами.

В дверь постучали и заглянула медицинская сестра.

– Там пришла мама пациентки, – сказала она.

Ольга встрепенулась, вскочила с кровати и во все глаза смотрела на вошедшую женщину.

***

– Ну что? – спросил Арсений, когда Валерия села в машину, он уже закончил свои дела и ждал Леру на стоянке возле больницы.

– Ничего, – вздохнула она, – сама потерпевшая ничего не помнит. Мать она тоже не узнала, хотя, я очень на это надеялась. Мать рассказала, что Ольга художник-иллюстратор, работает удаленно. Пару раз в месяц она выбирается, так сказать, отдохнуть. Она одинока, поэтому знакомится через интернет, или в клубе, встречается с мужчинами. Но больше одного-двух свиданий не бывает. Постоянных отношений Ольга не хочет, считает, что она независима и сама решает, что и когда ей делать.

– О как! – скривился Арбатов, – и такие есть? И замуж не хочет?

– А почему ты решил, что все женщины хотят замуж? – удивилась Лера.

– Во времена нашей молодости так и было, – хмыкнул он, – разве у тебя не было такого желания?

– Я хотела учиться. И да, хотела семью, в отличии от тебя.

– Не понял? – нахмурился Арсений.

– Я не хочу продолжать эту тему, Сень. Давай договоримся, мы живем здесь и сейчас. У каждого из нас своя жизнь.

– Хорошо, – сухо ответил Арбатов и уставился на дорогу.

***

Он устало потер лицо и откинулся на спинку удобного офисного кресла, прикрыв глаза. В дверь постучали. Мужчина вздрогнул от неожиданности и посмотрел на дверь.

– Федор Олегович, – в кабинет заглянула девушка в белом халатике поверх легкого розового платья, русые волосы были собраны в хвост на затылке, – там Сазонова опять буянит.

Мужчина тяжело вздохнул, поднялся с кресла и направился к двери.

– Сейчас разберемся, Леночка, – сказал он, – сделай пока мне чаю горячего с лимончиком. И коньячка туда немного капни.

Мужчина вышел из приемной, спустился на этаж ниже и пошел по длинному больничному коридору. В самом его конце, у окна, закрытого решеткой, стояла женщина и сильно жестикулировала. Рядом с нею две медицинские сестры в голубых медицинских костюмах, пытались ее успокоить.

– Здравствуйте, Екатерина Анатольевна, что у нас опять случилось? – радушно расставляя руки спросил он.

– Федор Олегович! Это какое-то издевательство! Мой муж нормальный человек! Он здоров, а его лечащий врач не хочет выписывать, прописал ему какие-то препараты. Муж вообще сейчас ни на что не реагирует!

– Милая Екатерина Анатольевна, – вкрадчиво произнес он, беря женщину под руку, – я, как главный врач и владелец клиники, полностью уверен в квалификации своих сотрудников. На сколько я помню, вы у нас уже не первый раз, правильно?

– Да, – кивнула женщина.

– И, если я не ошибаюсь, у вашего мужа неутешительный диагноз – шизофрения. С этим люди прекрасно живут, если принимают лекарственные препараты и наблюдаются у доктора.

– И?

– Но он же после выписки перестает их принимать? Правильно? А вы не следите за этим.

– Но он здоров! Я не согласна с диагнозом! Я плачу деньги, чтобы мужа лечили от головных болей! Клиника частная, а такое самоуправство!

– Дорогая Екатерина Анатольевна, а по какой причине ваш муж попал к нам в прошлый раз?

– Он жаловался на то, что соседи шептали ему через стены.

– Вот. Разве здоровые люди могут слышать голоса?

– Просто соседи хотели его выселить их квартиры! Они его терпеть не могут!

– Хорошо, а вчера вы сюда почему попали?

– Васенька напал на соседа сверху, погнался за ним с арматурным прутом.

– И где же Васенька взял в квартире арматурный прут?

– Так он его у двери держит, от грабителей, – невозмутимо ответила женщина.

Минут через пятнадцать главный врач частной психиатрической клиники Орловский Федор Олегович вернулся в свой кабинет. Секретарша, увидев начальника, заулыбалась и взяла в руки поднос с заварочным чайником, чашкой, нарезанным лимоном и небольшой рюмочкой коньяка.

__________________________

Клонидин* – действующее вещество в клофелине.

Клофелин** – лекарственное средство, используется злоумышленниками в преступных целях: при его добавлении в прохладительные и, особенно, в алкогольные напитки, выпивший такой напиток человек часто теряет сознание в результате гипотензии, что позволяет преступнику его обокрасть или произвести со своей жертвой другие криминальные действия. При этом отравление клофелином (и другими психотропными веществами) нередко приводит к смерти.

Глава 5

В дверь постучали. Валерия посмотрела на часы – без пяти минут шесть.

– Заработалась я, – пробормотала Лера, а потом громко сказала, – Войдите!

В кабинет заглянул Каменев:

– Валерия, как у вас дела?

Он вошел, сел напротив Леры, закинул свои длинные ноги одну на другую и поставил локоть на край стола.

– Меня тут розыск атаковал, – усмехнулась Лера.

Сергей иронично приподнял бровь и спросил:

– Хотят возбуждения уголовного дела?

– Да. Но пока нет оснований. По словам матери, Ольга собиралась в клуб, должна была встретиться с мужчиной. Домой она не вернулась, нашлась спустя две недели. В крови обнаружен клонидин, наркотические вещества. Но где доказательства, что ее удерживали и накачивали лекарствами? Сама ушла, где-то зажигала две недели, употребляла наркоту, а потом решила вернуться. Не подумай, что я циничная с*ка, но …

– Согласен, – кивнул Каменев, – выбивается только клонидин. Вот никак не вяжется.

– И никак не пришьешь его никуда. Надо искать еще факты. Если бы Ольга хоть что-то вспомнила. Хотя бы дала показания, что ее насильно удерживали.

– Совсем ничего не говорит? – нахмурился Каменев.

– Когда я спросила не художница ли она, на мгновение в глазах что-то промелькнуло, но потом. Ничего не вспомнила. Даже когда с мамой встретилась, – покачала головой Лера, откинув свои длинные волосы назад, – Правда есть одна вещь, но не факт, что имеет отношение к нашему делу.

Валерия достала лист бумаги с нарисованной на нем маской.

– Вот это рисовала Ольга, когда я зашла в палату.

– Похоже на венецианскую маску, – задумчиво сказал Сергей, беря лист своими длинными пальцами, – я в прошлом году в феврале как раз отдыхал в Венеции и попал на карнавал. Зрелище захватывающее. Это надо было видеть.

– А в карнавале может участвовать кто угодно?

– Да, конечно! И костюмы можно купить, и маски. Это вообще отдельная тема, целые произведения искусства. Мы покупали костюмы в районе моста Риальто. Там множество магазинов, где можно приобрести маски. Костюмы мы заказывали здесь, – Сергей достал телефон и стал искать там что-то, – вот, посмотри.

Он протянул Валерии телефон, где на экране была фотография Сергея и какой-то дамы в красивых костюмах дворян семнадцатого-восемнадцатого веков в сиреневом цвете, украшенных жемчугом, стразами, расшитых блестящей тесьмой. Лица были полностью скрыты масками.

– Красивые костюмы! – кивнула впечатленная Валерия.

– Жена ими занималась, – вздохнул Сергей, потом уточнил, – то есть бывшая жена.

– А маски?

– Эти куплены здесь, вместе с костюмами. А в Венеции мы с женой купили несколько штук. Все они ручной работы и ни одна не повторяется.

– Хотелось бы на них посмотреть, – сделала Лера просящие глаза.

– Жена, когда переезжала, забрала их с собой, но я принесу обязательно посмотреть, – улыбнулся Каменев.

Улыбка была мягкая и простая. Он не просто улыбнулся, он улыбнулся еще и глазами. А глаза у него были светло карие, с зеленоватыми крапинками. Каштановые, немного вьющиеся волосы он зачесывал на бок, коротко стриженная борода, повторяющая контуры подбородка, усы.

– Это скорее всего маска-вольто, – Каменев кивнул на листок с рисунком, – Они обычно были простые, без украшений и изысков. А эта, смотри, украшена, по периметру богатой тесьмой, расписана или расшита узорами. Предполагаю, что она черная, а узоры золотые или серебряные. Мы подобную как раз привезли из Венеции. Только верх немного другой формы.

– Обязательно покажи, очень хочу подержать в руках, – улыбнулась Валерия.

Дверь без стука распахнулась и в кабинет ввалился Арбатов. Своими широкими плечами он практически перекрыл дверной проем. И хотя ростом он был немного ниже Каменева, но казалось, он крупнее и сильнее. Увидев Сергея и улыбающуюся Валерию, он как будто наткнулся на стену, улыбка слетела с его лица, и он недовольно спросил:

– Кумекаете, как не возбуждать дело?

– Ищем факты, чтобы дело возбудить, – парировала женщина, – ты ведь допрашивал предыдущих двух женщин?

– Да, сразу после их обнаружения, только клонидин обнаружили у второй потеряшки, а вот у первой – нет, – ответил Арбатов.

– И дело не возбуждали? – удивилась следователь.

– Да вот твой начальник отказался. Так же, как и ты сказал, что нет состава преступления. Ушли дамочки из дома, где-то гульманили, а через пару недель сами нашлись, – Арсений развел руками.

– А почему ты первый случай отнес к похищениям? В крови ведь нет препарата? – спросила Лера.

– Так тоже две недели отсутствовала, и память потеряна. Клофелин полностью выводится из крови в течении двадцати четырех часов. А потеряшка наша, по ее словам, очнулась где-то в заброшке, ночь там сидела, выйти боялась. А может и больше, кто ее знает.

– Надо завтра опросить обеих опросить, – сказала Валерия, – Сергей Петрович, если я завтра с утра сразу поеду к ним?

– Да, конечно! Арсений, адреса и данные тех женщин напиши, – сказал Каменев.

– Я отвезу Валерию домой и по дороге дам адрес, – ответил Арбатов.

– Вообще то, мы с Лерой договаривались, что я ее отвезу, – поднял брови Каменев.

Женщина сидела за столом, растеряно глядя то на одного, то на второго мужчину.

– Ле-ер? – подал голос Арсений, – поехали?

– Знаете что, горячие финские парни, – не выдержала она, – я сняла квартиру в десяти минутах ходьбы отсюда с дорогой через парк, чтобы ходить пешком на работу и с работы. У меня сегодня первый рабочий день, не хотелось бы его портить.

– Тогда предлагаю всем вместе посидеть в кафе, – предложил Сергей.

– Сегодня без меня, – улыбнулась Лера, – и без обид. Я устала и хочу спать. А вот в конце недели, если будет желание, можем посидеть.

– Отлично! – обрадовался Каменев, – Сень, ты как?

– Посмотрим, – недовольно пробурчал он и вышел из кабинета.

Оставшиеся растеряно посмотрели друг на друга.

– Лера, – начал Сергей, – извини, что так получилось. Мне показалось, что тебе неприятно общество Арбатова. Хотя, он нормальный мужик.

– Тебе правильно показалось, – кивнула она, – но разговаривать об этом я не буду.

Каменев поднял руки перед собой ладонями к Валерии, как бы говоря: «Как скажешь», потом поднялся.

– Идем, хотя бы из отдела вместе выйдем.

***

Федор вышел из клиники, стоя на ступеньках осмотрелся. Жара уже спала, но солнце еще не зашло. К вечеру появился приличный ветерок, было свежо и приятно.

Мужчина подошел к машине, положил на заднее сиденье коричневый кожаный портфель, перекинул через спинку сидения льняной пиджак и сел за руль. Хотя машина ему сейчас и не была нужна, мог бы и пешком дойти, но возвращаться потом назад не хотелось.

Его ненормальная сестрица сдала свою квартиру и уехала с новоиспеченным мужем куда-то в сторону Тенерифе, бросив все. Даже какую-то папку с бывшей работы в квартире оставила. А утром сегодня позвонила, слезно просила забрать, а завтра курьер к нему в клинику приедет, заберет. Совсем безмозговое создание, даже телефона арендатора своего не знает, потеряла, видите ли.

Милка его сестра, только отцы у них разные. Родители Федора развелись, когда ему было лет пятнадцать. А лет через пять, мама вышла замуж за Артема, отца Милы. Федор старше сестры на целых двадцать лет, так что они почти не общались. Родители в доченьке души не чаяли, избаловали ее совсем. Он тогда жил уже самостоятельно, учился на врача, к родным только в гости приезжал. А когда родители погибли в автокатастрофе, Федор забрал двенадцатилетнюю сестренку к себе. Жалел девчонку, оставшуюся без мамы и папы, и во всем ей потакал. А ведь хорошо знал Федор Орловский, доктор, пишущий кандидатскую по медицинской психологии, практикующий специалист,что нельзя баловать ребенка. Милка выросла доброй, умной девочкой, закончила университет, но при всем этом была абсолютно неорганизованной, избалованной и рассеянной.

Федор купил ей квартиру, не в центре, но в новом спокойном районе, сделал ремонт, но тут барышня встретила любовь всей своей жизни, выскочила замуж и уехала за своим супругом.

И вот, он, Федор Орловский после рабочего дня тащится на ее квартиру, где придется объясняться с совершенно чужой женщиной. По описанию Милки дама немолодая, угрюмая, подозрительная. В смысле не сама подозрительная, а ко всему относится подозрительно. Договор чуть ли не на зуб пробовала, вычитала его раз пять, прежде чем подписать.

Федор вздохнул, так ему не хотелось объясняться с этой теткой. Удружила сестрица!

Он припарковал машину у подъезда, вышел, потом вернулся, забыл в портфеле документы, а ведь могут понадобиться при общении с той теткой. К подъезду подошла женщина с копной рыжих вьющихся волос, собранных в крупную улитку на затылке. Светлые зауженные брючки, свободная легкая блузка и белые текстильные кроссовки. На плече вместительная сумка-тоут кремового цвета.

– Подождите, не закрывайте, – попросил он.

Женщина оглянулась – слегка вздернутый носик, веснушки и длинные ресницы. Федор подошел ближе и почувствовал легкий цветочный аромат. Она прошла в подъезд, придержав дверь, чтобы не закрылась.

– Спасибо, – кивнул Орловский.

Одновременно подошли к лифту, оба зашли.

– Восьмой, – сказал Федор.

Женщина кивнула и нажала кнопку. Ехали молча, вышли оба на восьмом этаже. Рыжеволосая подошла к двери, повернулась к мужчине спиной и стала искать в сумке ключи.

Он видел, как напряжены ее плечи, испугалась. Не собирался никого пугать, но так вышло, что нужно им было в один подъезд, на один этаж, и, судя по всему, в одну квартиру.

– Вы Валерия? – спросил он, отойдя подальше, чтобы не смущать женщину.

Она развернулась к нему всем корпусом, но руки из сумки не вытащила.

– Что вы хотели? – напряженно спросила она.

– Не пугайтесь, – сказал он, – я – Орловский Федор Олегович, брат той экстравагантной барышни, что сдала вам эту квартиру.

– И я вот так должна поверить вам на слово? – она приподняла бровь.

– Ну фамилии у нас совпадают, вот, посмотрите документы, – он достал из кармана брюк паспорт и протянул ей.

– Не поверите, она не сказала, как зовут брата. Только номер телефона дала.

– Отлично, наберите.

Валерия достала телефон, нашла номер и нажала кнопку вызова. В кармане Федора завибрировал телефон. Он достал аппарат и показал экран Лере.

– Ок, – ответила та, – проходите.

Глава 6

Федор зашел в квартиру и на мгновенье замер. Что-то здесь неуловимо изменилось с момента отъезда сестры. И это не отсутствие кучи дорогой обуви, разбросанной Милкой в прихожей, как попало. Здесь было какое-то спокойствие, размеренность, степенность что ли. Квартира быстро подстроилась под нового жильца. Может быть потому, что Милка была неорганизованным ураганом, и квартира просто устала он нее, а сейчас наслаждалась штилем по имени Валерия?

Женщина определенно нравилась не только квартире, но и самому Федору. Экий сюрприз! Шел общаться с неопределенного вида теткой, а встретил рыжее сокровище. Почему сокровище? Ведь он даже не знал Валерию, но вот так ему показалось, и очень хотелось в это верить.

Еще в подъезде он почувствовал от нее тепло и какое-то спокойствие. А знакомая квартира, где он раньше чувствовал себя неуютно, как на неудобном высоком стуле посреди цирковой арены, долго елозил и хотел поскорее смотаться, теперь просто манила к себе и вызывала желание остаться. Хотелось поболтать с этой рыжеволосой феей, рассмотреть ее, погреться душой в ее тепле, успокоиться после сложного рабочего дня.

«Эк, куда тебя занесло!» – подумал Федор, погладил художественно стриженную в барбершопе щетину на щеках и подбородке, глянул в зеркало, пригладил свои седые волосы и отправился за хозяйкой.

– Проходите на кухню, – услышал он приятный грудной голос с легкой хрипотцой, – присаживайтесь, рассказывайте, что вас привело.

Валерия указала гостю на удобный с претензией на старину белый стул с подлокотниками.

Стол тоже был белый, в комплект к стульям, длинный и прямоугольный. Он визуально разделял кухонную и гостиную зоны. Эти стол и стулья выбирала Мила, а привозил и собирал он сам. Да, доктор наук не чурается работать руками.

– Как вам здесь? – спросил Федор, отвечая вопросом на вопрос.

Он сам не понял, почему так получилось, собирался ведь просто забрать документы, ан нет. Нестерпимо хотелось задержаться и подольше находиться ближе.

– Мне нравится, – ответила женщина, улыбка слегка тронула ее губы, – некоторые вещи мне непривычны, но ничего страшного, со временем пройдет. А так ремонт качественный, ванная комната шикарна.

Почему-то при словах про ванную, Лера покраснела. Она вообще очень быстро краснела, благодаря своей белой нежной коже с рыжими веснушками.

– Просто, я не привыкла жить как бы в одной комнате. Нас всегда в семье было много, и комнат много, – улыбнулась она.

– Если не секрет, откуда вы переехали? Вы ведь не местная?

– Почему же, местная, но много лет прожила в Воронеже. А сейчас обстоятельства сложились так, что я вернулась, – улыбка пропала с ее лица.

– Простите, не хотел вас расстроить. И еще раз простите, но я немного понаглею. Я только с работы, не предложите мне чаю или кофе? – он мягко улыбнулся в усы.

– Отчего же не предложу, – абсолютно искренне улыбнулась она, – я тоже с работы. Так что могу предложить и легкий ужин. Если, конечно, вы не спешите.

– Я сегодня абсолютно свободен! – довольно ответил Федор.

Он просто не верил своему счастью! Вот так просто, без жеманства, свойственного большинству женщин, без подозрительности. Он не ошибся! Эта женщина сокровище! Так почему же она живет одна? Сколько ей лет? Выглядит она где-то на тридцать три- тридцать пять. Но слишком внимательный взгляд, морщин практически нет, но уже наметились носогубные складки и немного поплыл овал лица. Совсем не худая, но и не полная. Федор прикинул возраст – где-то в районе сорока. Вопрос, заинтересует ли ее такой вариант, как сам Федор. Все-таки лет на десять старше. Мужчина вздохнул, а вслух сказал:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

– О да! – воскликнула она, – вымыть овощи! А я переоденусь, если позволите, и сделаю салат.

Лера закрыла дверь в ванную комнату, повесила на крючок на стене спортивные брюки и футболку и подошла к зеркалу.

«Господи! Что я творю! – она приложила ладони к горящим красным щекам, – совсем глупо предлагать незнакомому мужику ужин! И не важно, что он тебе очень понравился! Совсем незнакомый! Что он о тебе подумает?! Ну ладно, уже предложила».

Валерия быстро переоделась, провела руками по голове, приглаживая непослушные волосы, которые рыжим ореолом обрамляли ее лицо. Глубоко вдохнула, выдохнула и отправилась на кухню. Гость уже вымыл огурцы, помидоры и зелень, разложил на пластиковом сите-сушилке, которое достал из нижнего шкафа.

– Простите, – пожал он плечами, – был уверен, что Мила не увезла с собой посуду, а значит это, – он указал на сушку для овощей, – должно быть где-то на кухне.

– Спасибо, – улыбнулась Лера и принялась нарезать овощи для салата.

– Я зайду в ванную? – спросил он.

– Конечно, – кивнула хозяйка.

В ванной комнате тоже кое-что изменилось: количество и вид пузырьков, баночек и тюбиков. Появился большой бордовый и блестящий фен-монстр. Милка пользовалась совсем маленьким, почти походным. Но такие волосы, как у Валерии, той фитюлькой не высушишь. На крючке вешалка с брюками и блузкой, в которых Лера пришла с работы. Федор чувствовал себя подростком. Так хотелось подойти, ткнуться носом в блузку и втянуть носом ее запах. Уверен, что голова закружится. Не удержался и сделал это. Он не мог сказать, какими цветами пахла ее одежда. Это были и розы, и жасмин, и пионы. А может ему это показалось. Пахло цветами и ею, Валерией. Он даже забыл, зачем зашел в ванную.

Когда он вернулся в комнату, салат был уже готов, кипел чайник, а Валерия делала сэндвичи с красной рыбой и творожным сыром.

– Уж извините, – развела Лера руками, – чем богаты.

– Это вы меня извините, – ответил Федор, – свалился, как снег на голову.

Валерия достала белые чайные пары, небольшой пузатенький белый чайник. «Таких у Милки не было», – отметил про себя Орловский. Валерия засыпала в чайник заварку, бросила какие-то травы, залила кипятком.

– Сахар? – спросила она.

– Нет, спасибо, – ответил гость, завороженно наблюдая за ее действиями.

Салат, блюдо с сэндвичами, небольшие тарелочки на плетеных подставках, вилка и нож у каждой тарелки. Тут же чашки для чая, чайник и двухъярусная вазочка с пирожными и фруктами.

– Ничего себе! – удивился Федор, – вы считаете это скромненько?

– Люблю сладкое, – легкомысленно махнула рукой хозяйка, – присаживайтесь.

– Так что вас привело ко мне? – спросила Лера, отправляя в рот салат.

– Мила позвонила и сказала, что забыла в квартире какую-то папку с рабочими документами. Просила забрать.

– Да, есть папочка, – кивнула Лера, – поужинаем, и достану. Все, что Мила забыла, я сложила в ящик комода на лоджии. Кстати, я как раз хотела вам звонить и уточнить. Там такое количество цветов, а что с ними зимой то делать? Их в комнату заносить?

– Нет, – широко улыбнулся Федор, – лоджия утепленная, даже отопление проведено. Просто окна панорамные, летом почти всегда открыты. Холодать будет, я все сделаю. А Мила про цветы не предупредила вас?

Валерия отрицательно покачала головой.

– Вот коза! – не выдержал гость, – если хотите, я заберу их.

– Нет, что вы! Мне они очень нравятся. Я буду за ними ухаживать.

– Кстати, на лоджии можно спать. Я когда у Милы оставался, там ночевал. Там ящик с подушками раскладывается в полноценный удобный диван.

– О как! – удивилась Лера, – значит, можно спать на свежем воздухе?

– Да, – Федор в нерешительности помолчал, потом решился, – Валерия, я не хотел бы оставаться в долгу, поэтому приглашаю вас завтра на ужин в один небольшой ресторанчик. Там замечательный повар, готовит исключительно!

– Жаль, – вздохнула Лера, – я думала, что я вам понравилась, а вы из чувства долга. Но все равно не откажусь.

«Боже! Что я несу! – подумала она, – как домой вернулась, просто крышу снесло! Никогда столько мужского внимания не получала, головокружение от успехов».

Федор неожиданно подскочил со стула, подлетел к ней и, встав на одно колено, взял ее за руку.

– Валерия, милая! Простите старого дурака! Ни в коем случае не хотел вас обидеть! Вы не можете не понравиться! Просто боялся, что вы мне откажете!

«Дурак! Сошел с ума, как мальчишка при виде женщины! Она меня сейчас выгонит! Надо убираться самому!»

– Я не откажусь, – улыбнулась Лера, аккуратно забирая свою руку, – во сколько?

– В девятнадцать часов, я завтра буду ждать у подъезда. Удобно? – тут же сориентировался мужчина, поднимаясь с колен.

– Удобно, – с улыбкой кивнула хозяйка.

– Тогда разрешите откланяться, не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством.

– Как?! А �