Дракон в огороде

Пролог

Десять минут до будильника, а я уже лежу, уставившись невидящим взглядом в потолок, и настраиваюсь на нужный лад. Рядом, свернувшись калачиком, спит моя дочь. За окном с деревянными рамами едва сереет ночное небо.

Пора. Ещё не хватало и сегодня Лизку разбудить. Бедный ребёнок не заслужил такой жизни…

Встаю со старенького дивана медленно. Стараюсь не шуметь, попутно снимая с зарядного устройства телефон. Выключаю будильник и, подсвечивая себе дорогу, двигаюсь в сторону кухни.

В проходной комнате опять лампочка перегорела. Седьмой раз за те две недели, что мы здесь живём. Сосед – Михаил Степанович, как только этот плафон нам не ковырял, что только с проводами и патронами не делал, а лампочки всё равно горят одна за другой – хоть энергосберегающие, хоть подешевле и попроще.

– Проводку нужно менять, хозяюшка. – в памяти всплывают слова соседа.

Нужно… Меня это слово за три недели уже просто задолбало. Жить с дочкой где-то нудно. Жить с дочерью нужно ещё и на что-то. Питаться, одеваться, обучаться и жить в нормальных условиях. Ребёнка к школе готовить тоже нужно. Июль месяц, а мой заработок весь уходит на поддержание полуразвалившегося дома моих приёмных родителей в глубинке и ничего кроме.

Такая она… жизнь после развода с тем, которому безоговорочно верила и которого слепо любила.

Вхожу в кухню и включаю свет. Из приоткрытого окна дует прохладный ветер, пока я засыпаю в чашку три ложки растворимого кофе с сахаром и жду, когда закипит пузатый железный чайник на электроплите.

Упираюсь руками о края стола и рвано выдыхаю.

Я не имею права не справиться. Я должна. Ради самой себя. Ради будущего. Ради моей дочери…

За Лизку обиднее всего.

Любовь всей моей жизни, отец Елизаветы – Роман Климов, казалось, вычеркнул нас из своей жизни. Ни сообщений, ни звонков, не единой попытки узнать, где мы… За себя уже не обидно. Неделю назад отпустило. За Лизка очень горько. Если ему так плевать на меня, как он кричал, пока я собирала вещи из нашей двушки в Подмосковье, то ничего. Как выяснилось, я могу с этим жить. Но неужели ему плевать на собственного ребёнка? Он же так орал, что отнимет её у меня. Что я никто. Что без него сдохну и ничего не стою…

Три недели… И никакой реакции. Ничего. Мне бы радоваться, ведь явись ко мне кто-то из органов опеки, о чём голосил муженёк – пока ещё не бывший, мне бы пришлось очень непросто. Условия здесь на самом деле ужасные. Сколько дом ни облагораживай, а иногда кажется, что проще и главное – дешевле, купить новый!

Но мне нерадостно. Лизок спрашивает о папе, а я не знаю, что ей отвечать. Она звонила ему дважды, но ответа так и не дождалась.

Понятия не имею, что я буду ей говорить… Сейчас она радуется всему новому. Она совсем не выглядит несчастным ребёнком. Но лето закончится. Начнётся школа. Вопросы. Отсутствие папы нельзя будет объяснить командировкой вечно. Наше пребывание здесь – каникулами и отдыхом…

Заливаю кипяток в чашку, монотонно размешивая сахар.

Иногда хочется проснуться. В своей привычной жизни. Заниматься домом, готовкой, уборкой, своими дизайнерскими проектами, встречать и провожать на работу мужа, который тебя любит всем сердцем, а не которому ты просто удобна… Не закатываешь истерик, не донимаешь звонками, не просишь дорогих подарков, – да вообще никаких не просишь, – денег тоже особо не просишь, главное, чтоб Рома платил по счетам.

Я всегда понимала, что ему тяжело в одиночку всё тянуть. Не раз предлагала выйти на работу, но он был так возмущён моим предложением, что из раза в раз реагировал всё острее. Это сейчас я понимаю, что он не хотел… Ничего не хотел. Ни моей самостоятельности, ни моего времени, потраченного не на дом, семью, вечные ужины и уборки, ни отпускать меня от себя.

Я ведь и правда такая. Дурная. Только когда мне в лицо швырнули все переписки, перечни подарков его любовнице, путёвки и фотографии, я смогла оглянуться и взглянуть на свою жизнь. Идти некуда. Жить не на что. Компьютер, с которого я подрабатывала, и тот его – предателя. К тому же стационарный. За десять лет брака я ничего не купила, не приобрела и не заработала для себя. Всё в семью, лишь бы порадовать мужа и дочь. Где-то лишние две тысячи заработала – продуктов получше, чтоб ужин был праздничным, визит в ресторан, кино, Лизке что-то из игрушек…

Не дура ли?

Он любовницу содержал так, как за все десять лет в меня не вложился!

– Всё у меня получится. – выдыхаю и делаю глоток кофе. Морщусь, всё ещё скучая по кофемашине. – Иначе нельзя.

Иду в коридор с кофе. Стягиваю с вешалки свитер и ставлю на небольшую тумбочку чашку.

Ночью шёл дождь. На улице прохладно. Хорошо было бы ещё штаны надеть, но за ними нужно идти в комнату, где спит Лизка. Да ещё и шуметь чемоданами и пакетами, ибо шкаф со времён моего детства совсем развалился и рассохся – пришлось выбросить.

Если уж совсем замёрзну в шортах, то пойду утепляться.

Отодвигаю беззвучно щеколду, тянусь к чашке, надеваю свои балетки и толкаю от себя дверь.

Неделя моих трудов не прошла даром. Видно не только дорожку, что поросла бурьяном с меня ростом за многие годы, но и все мои грядки, соседский забор-сетку и покосившийся на правую сторону туалет.

За домом есть ещё участок. С правой стороны пристройка. Там и нашёлся садовый инвентарь, который долго пришлось приводить в порядок.

– Я со всем справлюсь. – в который раз повторяю я, тихонько прикрывая двери.

Делаю ещё глоток кофе, огибая по тропинке дом. Подальше от любопытных соседских глаз. С правой стороны огромный кирпичный забор, и соседей оттуда я не боюсь. А вот слева, за забором из крупной железной сетки, живёт любопытная и всюду сующая нос Нина Ивановна. Вот она-то и является причиной того, что я встаю в такую рань уже четвёртый день и пробираюсь на крошечный участок своего огорода, невидимый вездесущему взгляду бабы Нины.

Никто не должен ни о чём догадаться. Не должен понять.

Хотя… я бы пообщалась с тем, кто смог бы понять и объяснить подобное. Потому что сама я, признаться, вот уже четыре дня ничего не понимаю.

Допиваю кофе одним большим глотком. Оставляю чашку на земле, а сама опускаюсь на колени.

Руки дрожат. Я дрожу вся. Вовсе не из-за холода.

Нервы на пределе. Я не понимаю, как это работает и что за магия такая, но уже в который раз молюсь, чтобы это сработало снова.

Запускаю пальцы в сырую землю, стараясь не задевать усики клубники, и закрываю глаза. Вызываю в сознании картинки с сочной, спелой, сладкой и крупной клубникой. Напеваю под нос детскую песенку из мультфильма "Мама для мамонтёнка".  Делаю в точности всё, что делала в первый раз, когда картошка зацвела, засохла и уродила – за десять минут, чтоб их!

Тепло обжигает кончики пальцев. Я чувствую его тонкими нитями, которые ответвляются от моих ногтей и расползаются под землёй. Я знаю по своему скудному опыту, что, достигнув пика, земля станет под руками горячей. Очень горячей.

Терпеливо жду, полностью сосредоточившись на созревании клубники. Картошку задорого летом не продашь. Клубника дороже. А такая, что у меня уродила вчера, вообще…

Мне просто очень нужен забор! Такой, чтоб баба Нина ничего происходящего у меня в доме и в огороде не видела! Сколько я так буду клубнику выращивать на таком маленьком клочке земли? Я пробовала по-другому. Набирала в ящики землю, заносила в дом и пробовала вырастить посеянный укроп, но ничего не получилось. Не знаю, почему это не сработало, но в земле, в моём огороде, всё оставалось неизменным.

Подушечки пальцев обожигает.

Я открываю глаза. Едва не реву от счастья. Рядом со мной, то тут, то там, лежит крупная, краснобокая клубника.

– Господи, пусть это работает вечно. – смахнув выступившие слёзы рукавом свитера, я медленно поднимаюсь.

Предстоит собрать клубнику. Выбрать и отложить ягоды для семян на следующий раз. Упаковать и отвезти на Первомайский рынок. Вчерашняя вылазка туда закончилась тем, что мне позвонил реализатор с точки, куда я отнесла весь прошлый урожай, и настойчиво поинтересовался, не будет ли у меня ещё клубники этого же сорта. Я не дала ответа. Кто же его мог бы дать, учитывая фантастический способ её выращивания? Но, думаю, что у меня и эту купят.

Воровато оглянувшись, я отступаю. Сердце ухает в желудок. Остаётся там, разрастаясь ледяным спазмом и судорогой.

Незнакомец открывает рот. Что-то говорит, но я ни слова не разбираю. То ли из-за незнакомой речи, то ли из-за шума крови в голове.

Откуда здесь взяться мужику?

Мысли несутся галопом диких лошадей. Я боюсь кричать. Боюсь разбудить дочь… Я не хочу, чтобы он знал о ней.

Как назло, под руку ничего не попадается. Да и что я сделаю? Здоровый мужчина, выше меня на полголовы. Широкоплечий и подтянутый. Такого даже лопата не возьмёт!

– Уходи… – выдыхаю, безжалостно пятясь по клубнике, которую только-только вырастила. – Пожалуйста…

Он морщится. Его глаза смотрят на меня с какой-то тоской и грустью. Я даже начинаю верить, что это просто какая-то ошибка. Недоразумение. Сейчас он уйдёт, сказав, что ошибся домом или ещё что-то вроде этого – безобидное, а я пойду в сортир и буду реветь там час!

Этот ужас невозможно описать и невозможно забыть.

Мгновение. Один рывок в мою сторону, а сильная рука уже удерживает меня за талию, пока вторая что-то выискивает в кармане вычурного плаща.

Я хочу кричать, но лёгкие словно совсем отказали. Да и всё тело. Стою, как блаженная, и жду, когда он меня убьёт.

– Не надо, пожалуйста… – шепчу, не предпринимая попыток высвободиться. – Ухо…

Договорить он мне не даёт. Хватает пальцами за скулы, удерживая рот открытым, и вливает в меня из светящегося пузырька какую-то горькую жижу. Она скрипит на зубах, как песок. От неё вяжет во рту.

– Теперь ты понимаешь меня? – слышу человеческий голос. – Прости, что так грубо вышло. Но ты так испугалась меня, что я не видел другой возможности, как бы ещё мог заставить тебя выпить зелье.

– Зелье? – ошалев, переспрашиваю я.

Безумец, должно быть, мастер дурить головы своим жертвам.

– Я обо всём тебе расскажу, моя истинная. Позднее. Нам стоит поторопиться, пока грань между нашими мирами тонка и мы можем уйти без существенных энергозатрат. – улыбаясь самой обольстительной улыбкой, которую я когда-либо видела, шепчет незнакомец, крепче впечатывая свою руку в мою кожу.

Чувствую, как обжигают его пальцы, как ёрзает ладонь, в нелепой попытке то ли погладить, то ли удержаться на моём тщедушном тельце.

– От…от…отпустите меня! – заикаюсь.

Слова теряются. Мысли путаются.

– Не переживай. Я сделаю тебя счастливой. Клянусь всем, что у меня есть. Ты станешь королевой Эйрина, милая Олльга. – он странно тянет моё имя, коверкая его на какой-то извращённый манер. – Я дракон! Драконы, как известно, никогда своих жён не обижают. Истинных – и подавно.

Скрип врывается в сознание. Он действует, как ушат ледяной воды на мою разгорячённую голову.

Шаркающие шаги худеньких ножек и голос моей Лизы:

– Мамочка? А ты кто? – воззрившись пытливыми карими глазами на незнакомца, моя дочь невозмутимо тянет полы его плаща, приближая к лицу замысловатую эмблему. – Это динозавр здесь, да, дядя?

…мне показалось, или у мужчины задёргалось правое веко?

Глава 1

Шум нервирует. Хаотичный, разночастотный, он касается моего затуманенного сознания, заставляя опомниться.

В моём огороде кто-то был… Мужчина, с волосами цвета кофе и глазами…

Лиза…

Сердце пропускает удар. Вспышка боли сдавливает виски, двигаясь по нарастающей к затылку. Я пытаюсь пошевелиться, но собственное тело кажется настолько безвольным, что я не берусь утверждать, на месте ли вообще мои конечности.

– …одумайся.

Голоса приобретают чёткость. Я выделяю два.

– Мама, это не обсуждается. Она моя истинная.

– Истинная с приплодом от другого мужчины, Драгхар? Это невозможно. – женский шёпот, очень противный и властный, заставляет моё сердце стучать чаще.

– Возможно, она её младшая сестра? – глухо вопрошает другой голос – мужской и уставший. – Не вмешивайся хоть на этот раз, мама.

Обрывки воспоминаний выплывают из памяти, застывая перед глазами.

Тот незнакомец… в моём огороде, он ведь тоже говорил что-то похожее. Что-то про истинных, королев и… драконов. Или нет?

Лиза… Она была там. Держала его за полы плаща, рассматривая какие-то нашивки или эмблемы…

Моя дочь! Это она приплод?!

Ярость захлёстывает волной. Эти двое находятся в моём доме и смеют оскорблять мою дочь?

– Верни их, где взял, Драгхар. Не выставляй себя посмешищем. Я не позволю тебе жениться на девке с ребёнком. Считай, что это приказ твоей королевы. Не хочешь? – женский голос затихает. – Избавься от её дочери. Зачем ты вообще её с собой притащил?

– Что значит, избавься, мама? Ты в своём уме? – ревёт мужской бас, от которого у меня перехватывает дыхание.

– Верни её, откуда взял, сын. А ты о чём подумал?

Не верю. Ни единому слову не верю!

Пытаюсь сделать глубокий вдох. Просто дышать, чтоб сконцентрироваться хотя бы на таком простом занятии. Получается не очень-то и хорошо. Зато мои потуги, очевидно, привлекают внимание беседующих.

– Быстро она что-то… – недовольно выдыхает женщина.

– Мама, уйди отсюда.

– В своём дворце я ещё должна спрашивать, где и когда мне ходить?

В дворце?

Всё, мозг взрывается.

– Где… моя… дочь? – стараюсь открыть глаза, едва шевеля губами.

Тело тут же пробирает дрожь. Но оно уже хотя бы ощущается моим.

Сминаю пальцами ткань под собой и заставляю себя сесть. Перед глазами хороводы разноцветных пятен. Веки тяжёлые, всё норовят опуститься.

– Мамочка, ты проснулась? – сонно звучит недовольный голосок. – А меня дядя развлекал… Ой. – это «ой» мне нисколько не нравится. – А вы, тётя, кто? Принцесса? – восхищённо выдыхает Лизка.

Так спокойно. Лиза рядом. Это же уже хорошо. Или нет?

– Боги, Драгхар, реши уже эту проблему! – высокомерно заявляет большое зелёное пятно, застывшее неподалёку меня.

Вздрагиваю. Инстинктивно шарю руками вокруг себя. Натыкаюсь на тонкую руку дочери и понемногу успокаиваюсь.

– Я плохо вижу. – проговариваю почти спокойно. – У меня болит голова. – стараюсь избегать рвущихся наружу оскорблений и паники, чтоб не пугать Лизка. – Это когда-нибудь прекратится?

– Ты обязательно восстановишься. Просто дай себе время. Отдыхай. – вкрадчиво шепчет тёмное, продолговатое пятно у моей головы.

– После чего восстановлюсь? – с трудом сдерживаю истеричный возглас.

Ничего же не было. Ни аварии, ни болезни, ни драки… После чего мне восстанавливаться?

– Мамочка, тебе сильно плохо, да? – завозившись, Лизка забирается на моё плечо. – Ты понимаешь этого волшебника? – склонившись к моему уху, шепчет ребёнок. – Он столько всего умеет… – горячим дыханием обжигает мою шею дочь.

Ком встаёт в горле. Я не имею права на истерику и панику. Я не должна пугать Лизу.

– Я… – глухо протягиваю, – В порядке, Лизок. – на моих губах расползается улыбка. Очень надеюсь, что она хоть сколько-нибудь похожа на искреннюю, а не на оскал.

В какой-то степени моё заявление является правдивым. Зрение на самом деле понемногу приспосабливается. Цветные пятна меняют очертания. Расползаются, сужаются, вытягиваются, разбавляются другими красками.

– Мне здесь очень нравится. Мы же останемся?

Я молчу. Упрямо поджимаю губы, водя рукой по спине своего ребёнка, и не знаю, что вообще можно сказать в этой ситуации.

Где это здесь?

Наконец-то зрение приходит в норму. Насыщенные краски возвращаются в мир, заставляя меня холодеть.

На высокой кровати, в которой мы разместились с дочерью, сбит в ногах ком одеял. Рядом возвышается проникший в мой огород мужчина, небрежно и, на мой взгляд, нервно, поправляющий полы своего странного плаща. В изножье… Она. Та, что испугала меня до чёртиков, ещё до того, как я увидела обладательницу голоса, который заставлял моё сердце тревожно ныть и сжиматься.

– Оставлю вас. – произносит статная, разодетая в безумный ворох юбок и ярких зелёных тканей женщина. – Ненадолго.

Наблюдаю за ней, затаив дыхание. Запоминаю, где дверь, следя за уходом недоброжелательной незнакомки. В открытую изучать окружающее, не решаюсь.

– Блин, – вздыхает Лиза, – И почему я их не понимаю? Но они такие классные… – почти стонет она.

– Елизавета, – изумлена я. – Осторожнее с высказываниями!

Я действительно уверена, что слова-паразиты и молодёжный сленг, для девочки, которой ещё и восьми лет не исполнилось, противопоказаны.

Но дочь понимает по-своему:

– Мама, какая разница? Они меня всё равно не понимают.

– Но я же понимаю.

Перевожу взгляд на мужчину, который, казалось, с того момента как я открыла глаза, так и не пошевелился. Рассматриваю открыто. Не стесняясь.

Да, это действительно он. Те же волосы, оттенка крепкого кофе. Те же глаза, тёмно-карие. Тот же синий плащ-кафтан… А вот комната однозначно не моя.

Потолки очень странные. Они высокие и без какой-либо отделки. Будто по голому камню поводили нелепой, грязно-бежевого оттенка краской. Стены не лучше. Но на них всё же прослеживались какие-то малярно-штукатурные работы. Да и к тому же то тут, то там, стояли вазы с цветами, висели очень странные картины. Возле дверей гобелен тянулся к самому полу. Там и вовсе было что-то ужасное. Какая-то лестница в облаках и два парящих в небе огромных ящера, глаза которых заменяли какие-то сверкающие камешки.

Столик, тумбочка, зеркало, дверь, арка, в которой виднелся небосвод…

– Мы… где? – против воли голос дрожит.

Пожалуй, пора бы уже приложиться лбом о стену, устроить скандал, закатить истерику и сорваться на крик, но…

– У драконов. – заговорщицким шёпотом шепчет мне Лиза, улыбаясь своей обворожительной улыбкой.

– Ага. – всё, на что я способна. – Давно?

– Олльга, – отмирает мужчина, решив, что ему позволено усесться на кровать ко мне и моей дочери.

– Ольга! – повышаю голос, припоминая, что подобное искажение своего имени я уже слышала. От него же.

Сужаю глаза и воинственно смотрю на незнакомца.

– Ольга, – кивает он, прекратив свои поползновения. Выпрямляется, вновь одёргивая края своего одеяния, и говорит абсолютной спокойным голосом: – Вы на моей родине. Эйрин теперь ваш с сестрой дом. Ты моя истинная. Будущая королева. Сейчас ты можешь этого не чувствовать и не понимать, но со временем твои чувства появятся, и ты поймёшь, что я прав. Из-за того, что ты была в немагическом мире, некоторые инстинкты и магические особенности притуплены. Не волнуйся, очень скоро всё встанет на свои места.

…боюсь, на свои места всё встанет тогда, когда я покажусь психиатру и пропью курс назначенных лекарств.

– При чём здесь драконы? – информация усваивается очень тяжело. Никак, если быть точнее. Слова Лизка в приоритете, а она именно о них говорила.

– Я дракон. Эйрин – родина драконов. – любезно поясняет этот безумец. – Я Драгхар. Будущий король Эйрина. А ты… ты моя истинная. Моя пара. Королева.

Дыхание снова перехватывает. Я не могу отвести ошарашенного взгляда от весьма неряшливого, со странной причёской и лёгкой небритостью на лице, мужчины. Он говорит, как одержимый. Его губы замерли в полуулыбке, а в глазах… пламя, пламя, пламя.

– Я Ольга Климова. – с трудом прервав наш зрительный контакт, я спешу обозначить всё, как есть. Не хочу никаких сюрпризов и недопониманий. Сейчас этот сумасшедший решит, что я ему верю и ещё что-нибудь мне наплетёт. – Я замужем за Романом Климовым. А это наша дочь – Елизавета Климова. Никаких сестёр, впрочем, как и братьев, у меня нет. – шумно сглатываю, стараясь не встречаться взглядом со странным мужчиной. – Настоятельно рекомендую, вернуть нас туда, откуда взяли.

– Мам, ты чего? Давай останемся? – почти зло восклицает Лиза, резко вскочив с постели. – Посмотри, какое небо! Сад! Магия! Мамочка, она есть, она существует…

Я не могу пошевелиться от шока. Растерянно наблюдаю, как мой ребёнок несётся через всю комнату к арке за спиной мужчины и указывает пальцем на голубое-голубое небо.

Сердце замирает. Я не вижу там ограждений, перил и прочего. Если это и балкон, то какой-то небезопасный.

– Лиза, немедленно уйди оттуда! – сама не замечаю, как раздражение и страх пробирается в голос. – Сейчас же!

Дочь складывает на груди руки, обиженно глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Я тут же чувствую укол вины. Она ни в чём не виновата. Я виновата. Я не могу справиться с потрясением, что всегда приходит вслед за другим потрясением, и не вывожу морально. Это мои нервы сдают. Я не должна так себя вести с дочерью.

От бессилия и угрызений совести на глазах выступают слёзы.

Я медленно встаю на подрагивающих ногах и тут же оказываюсь в мужских объятиях.

– Наш зельевар уже работает над формулой зелья, что позволит нам общаться с… – он запинается, бегая по моему лицу тревожным взглядом. Словно борется с самим собой, не решаясь произнести такое простое слово. – Ребёнком. Дозировки рассчитаны на взрослого… – выдыхает он, помогая мне удержаться в вертикальном положении.

Ловлю себя на мысли, что картины на стенах и вазы с цветами перед моими глазами подозрительно быстро танцуют. Какая-то часть меня испытывает благодарность к этому мужчине. Меньше всего мне хотелось бы упасть в обморок на глазах своей принцессы. Но что я за женщина, если во мне скрыта всего одна личность?

Та часть меня, что вспоминает давление мужских пальцев на своём лице и вязкую, горькую жидкость, стекающую в мой рот и именуемую зельем, протестует:

– Не смей приближаться к моей дочери. – тихо выдыхаю я, с ужасом представив, как эти самые пальцы, не дай бог, коснутся лица моей Лизы. – Только попробуй…

– Где её отец? – будто и не слыша меня вовсе, вопрошает он.

Чувствую, как объятия становятся опасными – тесными и крепкими настолько, что ноют рёбра.

– А его ты с нами не прихватил, да? – шиплю змеёй. – Не дождался главы семейства?

Взгляд напротив темнеет. Зрачки словно исчезают. Сужаются и вытягиваются.

Я с вызовом смотрю в глаза, в которых… пламя, пламя, пламя.

– Ступай к дочери. – рвано выдыхает тот, кто почти лишился звания безумца.

Я хочу ему что-то сказать… Спросить о его глазах и этом странном эффекте. Хочу узнать, что с нами теперь будет, но не у кого.

Мужчина отступает от меня на шаг, картинно поклонившись мой дочери, и растворяется в воздухе, подёрнувшись сероватым дымком.

– Правда здорово, мамочка? – довольная донельзя, Лизка бросается ко мне. Руки обвивают мою спину. Ребёнок счастлив и светится от радости. – Давай останемся. Ну пожалуйста! Пусть он и нас научит этой магии, мамочка. В классе все сдохнут от зависти…

– Елизавета! – рефлекторно возмущаюсь я, крепче прижимая к себе дочь, а сама смотрю на пустую комнату, чувствуя, как в груди всё холодеет и тяжелеет.

…он сказал, драконы, да? Мне не послышалось?

Глава 2

– Ты совсем не испугалась? – осторожно интересуюсь я, не зная, какой ответ мне хотелось бы услышать.

– Неа. – авторитетно заявляет моя принцесса, сверкнув своей довольной улыбкой. – Дядя меня развлекал. Который волшебник. Мы кушали, умывались и общались.

Слышу, как моя дочь восхищённо отзывается об источнике наших проблем и холодею.

Что за забота такая? Разве не странно? Тут родному отцу нет дела до дочери, а чужому мужчине всё это зачем?

Очень хочется верить, что у него просто не было выбора.

– Как же вы общались? – интересуюсь, против воли вздрагивая от течения собственных мыслей. – Ты же его не понимаешь…

– Жестами, мамочка. И магией. Дядя-дракон всё очень хорошо показывает.

Дракон…

Боже, что за безумие?

– Лиз, а воды здесь нигде нет? – шумно сглатываю вязкую слюну, шаря глазами по поверхностям.

– Есть, конечно. В ванной.

Замечаю пустой графин и небольшой стакан, но последний тут же подхватывает дочь, уносясь с ним в сторону дверей.

Вздрагиваю. Нервы на пределе.

Успеваю заметить вполне человеческий санузел, и дверь закрывается, лишая меня обзора.

Как безумная, вскакиваю с кровати и бросаюсь к стене. Касаюсь шероховатой поверхности, чувствуя под подушечками пальцев лёгкую прохладу.

Не знаю, на что я надеялась… На бутафорию? Декорации?

Иду к арке, с трудом отлипнув от стены. Признаться, мысль, что это какой-то карточный домик, который стоит только тронуть, чтоб он рассыпался, грела мне сердце, а теперь оно болит и ноет.

Арка плавно переходит в уступ. Не в балкон или лоджию, а именно уступ. Кусок огромного камня просто торчит из стены. Возможно, это просто недоделанный балкон и скоро здесь появятся перила или даже плетёная мебель…

Нет. Не появятся.

Стоит выглянуть наружу, как таких уступов находится ещё три штуки. Два справа и один слева. Не верю, что ни один балкон так и не довели до ума. Это что-то другое.

"Путь в иной мир!" – мысленно истерю я, рассматривая с высоты жёлтые поля и зелёные холмы вдалеке.

Немногим ближе, чуть левее, виднеется какой-то мост. Чёрная борозда под ним, навевает мысли о расщелине или вырытом рве. Отсюда толком не видно, но безумно страшно. Там, за мостом, виднеются редкие дома и непонятные строения. Даже маленькие, движущиеся точки.

– Красиво же, скажи?

Не успеваю заметить дочь раньше, чем она оказывается рядом со мной. Лизок протягивает мне стакан с водой, а я не могу пошевелиться. В груди бушует буря.

– Не ходи больше сюда, Лиза. – нервно выговариваю я, пятясь от треклятой арки. – Здесь небезопасно.

– Мама, я уже не маленькая. – заявляет моя козявка, обиженно надув губы. – Дядя Драк мне всё показал. Я понимаю, что к краю подходить нельзя. Может голова закружится.

От возмущения я натурально задыхаюсь.

Откуда это всё берётся? Волшебник. Дракон. Дядя… Дядя Драк?!

– Лиза, – строго произношу я, – У дяди Драка, наверное, нет своих детей! Вот он чужими и рискует! – хочу сказать много чего ещё, но не решаюсь.

Может, оно и к лучшему, что Лизка не чувствует опасности? Ребёнок не испытывает страха и не закатывает истерик.

…мне бы хоть немного её настроения и выдержки.

– Я не понимаю. – вздыхает она. – Хочешь сказать, что волшебник злой?

– Неумный. – заявляю я. Раньше, чем успеваю обдумать свои слова, нервно выпаливаю: – А вот его мать очень даже может оказаться злой королевой, Лиза.

Увлекаю дочь за собой на кровать. Сажусь, принимая стакан с водой из её рук, и жадно пью. Лизок смотрит на меня округлившимися глазами, в которых застыл вовсе не страх – любопытство.

Меня беспокоит, что в моё отсутствие, отключку или беспамятство, моего ребёнка кто-то поил, кормил и развлекал. Я и подумать не могла, что я такой паникёр и наседка!

– Спасибо, солнышко. – напившись, произношу я.

Взгляд скользит по родным чертам лица. Курносому носику. Любопытным карим глазкам. Тёмным, расслабленным дугам бровей. Розоватым губкам и гладким, тёмно-русым волосам, переброшенным наперёд. На ней та же одежда – белая футболка, в которой она спала, и короткие джинсовые шорты. Меня это радует.

– Лизонька, – опасливо оглядываюсь, не решаясь произнести страшное, – Нам нужно домой. Как мы сюда попали, ты помнишь, золото моё? – наконец-то произношу я.

Лицо дочери тут же меняется. Становится упрямым и слишком решительным, как для девочки семи лет.

– Я не хочу! – тряся головой, выкрикивает она. – Давай останемся. На немного хотя бы! Зачем нам домой?

С трудом подавляю вспыхнувшее раздражение.

– Лиза, это не обсуждается! – громче нужного припечатываю я.

– Нет!

За считаные секунды моя нежная и ранимая дочь превращается в маленькую фурию и бросается к дверям.

– Лиза, стой! – вскакиваю, бросаясь вслед за дочерью.

Дверь не успевает закрыться. Я выбегаю в широкий коридор и застываю на месте. Осматриваюсь по сторонам, с ужасом осознавая, что Лизы нигде нет.

– Лиза!

Вдалеке слышится грохот. Женский визг и детское: «простите, простите, я не заметила».

Сердце несётся вскачь. В груди холодеет.

Я бегу в сторону, где слышатся бормотания дочери, краем глаза подмечая угрюмые статуи, выставленные напоказ доспехи и холодное оружие у стен.

Вот уж точно, здесь не место для маленького ребёнка. Слишком много опасности!

– Лиза. – оказываюсь на распутье.

Коридор заканчивается, уходит вправо и влево.

– Мамочка, я не специально.

За поворотом, у начала светлой лестницы, находится моя дочь и взрослая женщина, нелепо прижимающая руки к щекам. Шумно сглатываю, глядя на пол, где разбросаны осколки и земля.

– Ничего, моё солнышко. Ничего. Никто тебя ругать не будет. – тут же оказываюсь рядом с дочерью, прижимая худенькие плечи к себе. – Ты только больше так не делай. Не убегай от меня, пожалуйста. У меня чуть сердце не остановилось… – шепчу, а сама рассматриваю женщину, что, судя по всему, столкнулась с ребёнком.

Она не выглядит спокойной. Грустной и взволнованной, скорее. Высокая причёска, строгое серое платье, странные сандалии и невесть откуда взявшийся платок в её руках.

Ребёнок ребёнком, а женщина испугалась не меньше.

– Простите, вы в порядке? – не могу не спросить я.

– Я? – она поднимает на меня отрешённый взгляд серых глаз и смотрит несколько мгновений, будто собираясь с мыслями. – Я в порядке, госпожа. – в конце концов, произносит она, промакивая платком слезящиеся глаза. – Уходите. Королева сильно осерчает…

Я замираю. Мне не понятна реакция этой женщины и её слова.

– Я помогу вам здесь убрать. Что вы такое говорите?

Позади слышится скрип двери и шуршание ткани.

– Мамочка, я сама помогу убрать. Так стыдно… Почему тётя плачет? – тихонько шепчет Лизок, сама всхлипывая.

Оборачиваюсь, пытаясь мысленно подобрать слова, чтоб успокоить своего ребёнка.

К нам приближается ОНА! Обладательница голоса, который нагнал на меня страх, шагает, шурша многочисленными юбками своего пышного платья.

– Что здесь происходит?! – гремит властный вопрос.

Я не хочу проблем. Мы с дочерью здесь чужие. Если уж эта зеленоглазая и злая тётка расхаживает по настоящему дворцу в короне, то ничего приятного конфликт с ней нам не принесёт. Но и женщину – помощницу по хозяйству, скорее всего, – я не могу просто взять и обвинить в случившемся.

Приходится говорить полуправду:

– Мы столкнулись на лестнице с вашей работницей и разбили… цветочный горшок.

Зелёные глаза опасно сужаются. Женщина смотрит на меня, склонив набок голову и прищурившись.

– Лоатус? – резко дёрнув головой, королева поворачивается в сторону и без того трясущейся женщины. Глаза расширяются. Неглубокие морщины сходят в одно мгновение с верхней части её лица. – Ты разбила лоатус, Кама?!

Я начинаю успокаивающе поглаживать плечи дочери, уставившись на пол. Что за лоатус такой, я не знаю, но чувствую, что это что-то важное. Настолько, что сейчас работница шлёпнется в обморок, а гнев королевы обрушится на нас.

Как назло, на полу, кроме осколков глиняного горшка и комьев полусухой земли, вперемешку с песком, ничего нет.

– Разбила… – тихо проговаривает перепуганная женщина. – Ваше Высочество, я столько лет уже при дворе…

– Молчи, Кама! – выкрик королевы отбивается от стен. Громкий. Жёсткий. Пугающий. – Где зерно? – упрямо вздёрнув подбородок, отчего тонкая корона в тёмных, отдающих зелёным оттенком, волосах качнулась, злая королева, чьего имени мне так и "не посчастливилось" узнать, провокационно усмехается: – Не найдёшь, лично отправишься искать следы Светлых Эльфов!

– И почему эта тётя такая злая? – шепчет Лиза, вжимаясь в меня всё теснее. – Ругается, да?

Я киваю, не сразу сообразив, что ребёнку не видно моего молчаливого ответа.

– А вы… – повернувшись к нам, она проходится пристальным взглядом по моей дочери, заставив моё сердце тревожно сжаться. Смотрит на меня, недовольно морщась, и высокомерно заявляет:– Это всё вы виноваты! Благодарите богов, что я дала сыну слово не вмешиваться в его очередное увлечение!

Не то чтобы мне было дело до увлечений её сына… но стало обидно.

– Это была случайность. Никто не хотел… доставлять неудобства. – против воли в голос пробираются тревожные нотки. Понятия не имею, как здесь нужно общаться с королевой, но своего ребёнка пугать, я не позволю!

– Лучше молчи. – шипит любительница зелёного цвета и шуршит юбками к двери, из которой вышла.

Как только дверь за королевой закрывается, воцаряется тягучее молчание.

Мысли о том, что мужчина в моём огороде пророчил мне не только себя в пару, королевство в придачу, но и эту женщину в свекрови, вызывают тремор.

Упаси боже. С такой роднёй и врагов не надо.

– Мам, ты же не злишься, да?

Отмираю. Смотрю ласково на дочь, задравшую вверх голову, и искренне ей улыбаюсь.

– Не злюсь, сокровище моё. И ты не злись на меня. Давай поможем тёте?

Лиза охотно принимает моё предложение. Около пяти минут мы под недовольно-ошарашенные возгласы и причитания работницы дворца собираем в отдельную кучку остатки глиняного горшка, попутно выискивая лоатус.

– Госпожа… – расстроенная и растерянная женщина в который раз предпринимает попытку избавить себя от нашей помощи.

– Кама! – с недовольством восклицаю я. – Прекратите уже с этой госпожой… – немного смягчившись, добавляю: – Что за лоатус такой? Как выглядит? И сколько этих семян?

Женщина вздыхает.

– Лоатус один. Его семя небольшое. С зёрнышко. Голубовато-серое. Вы сильно не переживайте, у Её Высочества раз в несколько лет появляется идея взрастить его. Это всё эльфийские сказания.

Я вопросительно выгибаю бровь, стараясь не выглядеть шокированной.

– Сок из стеблей растения обладает… омолаживающими свойствами. – переходит на шёпот моя собеседница.

Ах, вот оно что. Королева молодится? Зачем ей это? Она прекрасно выглядит. Не всем же быть молодыми. Возраст тоже нужно уметь принимать и стареть с достоинством. Никогда не понимала тех, кто в свои сорок лет приходил в сад за ребёнком в мини-юбке и цветных колготках. Хотя это не моего ума дело, но мне кажется, что с возрастом открываются другие горизонты. Не плохие, просто другие. Это нужно принять. Вместо мини, на взрослой женщине будет обалденно смотреться та же юбка-карандаш…

– Мам? – из неуместных размышлений меня вырывает голос дочери.

– Да, золото моё?

– Я нашла!

Заторможено перевожу взгляд на Лизкину раскрытую ладонь. Там лежит серо-голубая фасолина, в которой я ничего примечательного не вижу.

– Хвала богам, нашли! – Кама улыбается и благодарит нас за помощь. – Всё же спасибо вам. Вы очень добры. – в её голосе всё равно слышится тревога, что заставляет меня взволнованно поинтересоваться беспокойством этой эмоциональной женщины. – Понимаете, он опять не зацветёт. Никогда не цветёт. Как-никак из Светлых Лесов цветок. Только на этот раз Её Высочество обвинит меня. Скажет, что потревожила семя, вот оно и не проросло… Она всегда что-то придумывает, но тут уж я сама дала стоящее оправдание неудаче госпожи.

Редкий и капризный цветок, получается? Очень интересно.

Глава 3

Враг моего врага – мой друг? Нет, не так. Не совсем.

В голове проносятся десятки шальных идей. Все они граничат с безумием и основаны на доверии к абсолютно не импонирующим мне людям. Не могу сформулировать конечную мысль. В голове сумбур. Не успеваю всё хорошенько обдумать.

– Вы не ранены? – звучит проникновенный голос из-за моей спины.

Близко. Очень близко.

Хватаю Лизку за плечи и медленно оборачиваюсь. Впрочем, могла бы и по склонённой голове Камы понять, кто стоит позади меня, а не таращить глаза на темноволосый висок мужчины.

– Дядя Драк! – дочь визжит в восторге.

Я уже дошла до той стадии безумия, что начинаю верить в… приворот. Собственно, в моей ситуации это не такое уж и безумное предположение. Драконы, зелья, короли и королевы… Почему этот мужчина не мог приворожить мою дочь?

– Свободна, Кама. – сдержанный приказ сопровождается тихими шагами удаляющейся женщины.

Наш похититель предстаёт перед моими глазами и доброжелательно улыбается моему ребёнку. Чувствую, как пальцы непроизвольно сильнее сжали хрупкие детские плечи.

Не могу объяснить своё состояние. Мне кажется, меня вот-вот накроет паническая атака или я от волнения шлёпнусь в обморок.

– Это тебе.

Широко распахнутыми глазами наблюдаю, как из-под полов идиотского плаща появляется золотистая, непонятная штуковина и делаю шаг назад.

Мужчина присаживается на корточки, протягивая в сторону Лизы предмет, а я делаю ещё один шаг назад и увлекаю за собой дочь.

– Мам, ты чего?

– Это просто игрушка. – глубокий вдох сопровождается поднятой головой и проникновенным взглядом. – Взгляни сама. Во дворце их много. Нужно отдать распоряжение слугам, и твоя дочь будет в них купаться, Ольга. Просто… этот дракон особенный. – мужская рука поднимается вверх.

Я вижу на раскрытой ладони небольшую фигурку то ли дракона, то ли динозавра с крыльями золотого цвета и немного успокаиваюсь.

– Мам, можно-можно? Ну, можно? – нетерпеливо канючит Лизка.

Я в полнейшем недоумении, но киваю.

Как она вообще поняла, что это ей, для неё и что это вообще такое?

Жуть какая-то.

– Вы не понимаете, что нам нужно домой, а не какие-то игрушки? – нахожу в себе смелость и отпускаю от себя дочь.

Лизка тут же хватает игрушку и бросается на шею нашему похитителю, что-то сбивчиво бормоча. Кажется, она меня даже не слышала.

…да и не она одна.

– Он умеет летать. – мужчина дёргает руками, пытаясь привлечь внимание Лизы и всячески игнорирует мой вопрос. – Скажи ей, что на улице дракон полетит. – глаза цвета кофе наконец-то возвращаются ко мне.

Я ловлю себя на мысли, что, кроме волнения и беспокойства, к моим эмоциям примешивается ярко выраженное раздражение. Он меня чертовски раздражает. Реакция Лизы на этого типа меня раздражает!

– Что он говорит, мамочка? – бережно держа невиданную хрень в маленьких ручках, Лиза отступает от… дракона.

– Он говорит, что игрушка может летать. На улице. – рефлекторно отвечаю я.

– А можно?

– Что можно?

– Пойти на улицу и посмотреть, как дракон летает.

Холодный пот прошибает позвонки. Здесь в одном коридоре можно убиться, пораниться и покалечиться десятки раз о всякие вазы, статуи и прочие штуковины. В комнате, вообще, выход в наружу… Какая ещё, чёрт возьми, улица?!

– Мы могли бы пойти в сад… Я распоряжусь, в беседке накроют обед. Фрукты, сладости… Что ты любишь, Ольга?

Кто? Я?

Взгляд мечется от дочери к подозрительному мужчине, а разум никак не определяется с ответом.

Погодите-ка, сад? Это ведь то, что нужно.

– Мне всё равно. Идём. – беру дочь за руку и, пока не передумала, решительно киваю. – Давайте прямо сейчас и пойдём.

Дракон выглядит сбитым с толку. Он будто не ожидал, что я соглашусь на его предложение.

– Так мы идём?

Молчаливый кивок и взмах руки вправо.

Шагаем все рядом. Молча. При других обстоятельствах я бы решила, что этому Драгхару неловко, а сейчас переживаю, что он что-то задумал. Как-то у меня в голове не укладывается воедино это всё: вторжение на мою частную собственность, похищение и охмурение моего ребёнка с неловкостью или чувством стыда. Очень мутный тип. С такими нужно быть настороже. Если он уже столько всего натворил, то что может быть дальше? На что он способен ещё?

– Когда ты станешь королевой, эти залы заполнятся нашими подданными. – внезапно заговаривает он, проводя нас через широкую арку в просторную залу. – Драконы умеют устраивать балы и веселиться. Твоей дочери понравится…

Мне становится не по себе.

Мужчина совсем непохож на идиота. Значит, он чётко знает чего хочет и не намерен отступать от своих планов. И от этого жутко. Все мои вопросы и требования вернуть нас домой либо игнорируются, либо пересекаются. Это нервирует.

Какая может быть корона, боже? Неужели в этом королевстве не нашлось других претенденток на роль королевы? А может, он, вообще, как Синяя Борода, своих жён… того, вот корона и гуляет от одной бедняжки к другой?

Трясу головой и перевожу взгляд на дочь. Лизок не выглядит удивлённой или заинтересованной хоть сколько-нибудь.

– Ты уже была здесь, да? – догадка приходит внезапно.

– Да, мамочка, мы гуляли уже по дворцу. Даже в прятки играли.

Вот и как на это реагировать? Это полный… абзац!

– Как ты могла заметить, мы обычно ходим босиком. – остановившись перед запертой дверью, мужчина кивает вниз. – Я подумал, что вам это будет непривычно, поэтому взял на себя смелость подготовить вам прогулочные сандалии.

Кошусь вниз и вижу какое-то недоразумение. Подошва и ворох каких-то бежевых ленточек – вот и все сандалии.

– Я помогу.

Не успеваю среагировать, как Драгхар присаживается на корточки и бесцеремонно хватает мою ногу.

Возмущение выливается в мысленный стон и заливающую лицо краску.

Поколдовав, не иначе, мужчина обувает меня и принимается за мою, уже отставившую в его сторону ножку дочь.

Ничего так. Удобно. Правда, боюсь, слишком мягкая и тонкая подошва у этих сандалий на завязках. Камешки явно будут доставлять неудобство и боль при ходьбе.

– Спасибо, дядя Драк.

Меня передёргивает.

Зубной скрежет заглушает звук открываемых дверей. Я знаю, что должна взять себя в руки и не провоцировать лишний раз этого мужчину, хотя бы до тех пор, пока не решу, как действовать дальше, но ничего не могу с собой поделать. Не представляю, как люди могут скрывать свои эмоции и притворяться.

– Прошу.

Перед нами раскидываются зелёные просторы, поделённые толстой полосой дороги из кирпича горчичного цвета. Справа одна зелень. Ничегошеньки не видно, кроме зелёного поля и голубой линии неба, едва соприкасающейся с ним. А вот слева что-то интереснее.

Ожидаемо, мы забираем влево, преодолев внушительные ступеньки из цельных каменных плит, и я немного успокаиваюсь. Вдалеке на самом деле виднеется огромная беседка из светлого, к моему удивлению, дерева, а вокруг нас мелькают разномастные кустарники, цветы и деревья.

«Дожилась, радуюсь, что меня просто не обманули.» – думается мне, с любопытством разглядывающей встречающиеся мне растения.

– А вот эти ягодки очень вкусные, мама. – тычет пальцем на куст с фиолетовыми продолговатыми плодами Лизка. – Меня дракон ими угощал. Вкуснотища.

Холодный пот снова леденит позвонки. Можно ли нам вообще есть что-то из всего этого безобразно-великолепного разномастья фруктов и ягод? Не рисковал ли дракон отравить мою дочь, пока я была в отключке?

– Вы можете попробовать всё, что здесь видите. Просто скажите мне, я передам слугам, и они подготовят вам это. – шествуя рядом со скучающим видом, заявляет дракон.

– А это… безопасно?

– В каком смысле? – мужчина поворачивается ко мне. Выглядит искренне удивлённым.

– Мы не отравимся?

– Я понял, Ольга. – широкая улыбка застывает на по-мужски привлекательном лице. – Нет, для землянок наша пища абсолютно безопасна.

Воодушевлённо киваю и замедляю шаг, присматриваясь уже более детально к ягодам и фруктам. Запоздало, но до мозга доходит скрытый посыл в ответе дракона.

Для землянок? Множественное число. Женский род.

Получается… я была права, проводя параллель с Синей Бородой. Этот мужчина опасен. Как-то же он выявил статистику, что местное продовольствие безопасно для… землянок. Значит, у меня были предшественницы. И что-то я их здесь не вижу!

Глава 4

Моему разочарованию нет предела. Нам так и не встречается ни один пустой участок земли. Везде всё обязательно не только росло, но уже и цвело, и плодоносило.

– У вас огорода нет? – пытаясь скрыть разочарование за строгим голосом, я буквально влетаю в беседку вслед за драконом.

Мне бы удивляться, охать и ахать непонятно как появившейся еде и посуде на массивном деревянном столе с кружевными салфетками, но они меня не обогатят, не прокормят и…

Да какая разница? Домой мне нужно!

Я уже даже наметила себе весьма реалистичный план нашего возвращения, а здесь облом.

Вот что я предложу королеве? А если здесь моя способность не будет работать? Опозорюсь только. Или что похуже – усугублю и без того негативное отношение к себе и дочери.

– Ч-чего у нас нет? – сбитый с толку моей решительностью дракон с шумом сглатывает.

– Огорода. Огород… Да, блин. – мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Тут самой себе бы объяснить, что это такое, не говоря уже о нашем похитителе. – Ну вот у вас сад, – указываю рукой на цветущие разноцветные колокольчики, – Где всё уже цветёт и растёт. А где сеют, сажают что-то, что ещё не проросло и не заплодоносило? Не фрукты и цветы, а, например, овощи? Ты понимаешь, что такое овощи?

М-да, объяснять – не мой конёк.

Тёмные брови практически сходятся на переносице, а лицо мужчины приобретает весьма придурковатое выражение:

– Мы производим только зерновые. Овощи нам поставляет Эйр. У нас нет их, ого…огородов. – тихо выдыхает Драгхар, глядя в мои глаза.

Ага, получается, не так уж у меня всё плохо с объяснениями. Мы немного друг друга понимаем.

– Ну а ягоды? – не теряю надежды я. – Где-то есть те, что только дали побеги или ещё не уродили?

Зависаю. Огородница из меня ещё та. Опыта у меня навалом – аж две недели ковыряния в земле ржавым инвентарём и причитания любопытной соседки. С терминологией как-то… никак.

Лизка хихикает, заинтересованно разглядывая содержимое стола и прислушиваясь к нашему диалогу, но я не спешу отпускать руку дочери.

– Наверное, есть и такие. – не скрывает удивление в голосе.

– Хорошо. А где?

– Где-то… здесь. – мне слышится вопросительная интонация в его коротком ответе, и я ненадолго зависаю.

Ничего не понятно, но очень интересно. «Где-то здесь» вполне себе может оказаться «где-то там». Не обнадёживает однако.

– Мам, давай уже запускать дракона!

Вздрагиваю. Дочь нетерпеливо дёргает нашими сомкнутыми руками и смотрит на меня так жалобно, что отказать – кощунство.

– Радость моя, я не думаю, что его запускают как воздушного змея. – улыбаюсь и киваю с тяжёлым сердцем: – Уверена, ты обязательно разберёшься с ним.

Сердце пропускает удар. Я выпускаю руку Лизки и киваю в сторону нашего похитителя:

– Покажите ей уже, как эта игрушка летает.

Не нужно паниковать. Стоит взять себя в руки, хотя бы для того, чтоб ещё раз осмотреться.

Окидываю пристальным взглядом лавки, расположенные вокруг стола, на которых алеют небольшие, прямоугольные подушки с бахромой, и переключаюсь на стол. Выпечка, что-то в пиалах из толстого стекла, похожее на какие-то виды варенья или соусов, кофейник, кажется, с заварником, чашки, блюдца и разноцветье огромного блюда с фруктами. Привынчным обедом и не пахнет. Скорее, пахнет завтраком. Ягод и фруктов так много, что мне требуется приблизиться, чтоб убедиться в своих предположениях.

Шагаю к столу, где меня ждёт очередной облом, краем уха слушая речь мужчины о воздушных потоках, и искренне недоумеваю.

Зачем он всё это ей рассказывает? Она же не понимает, что он говорит, а я… а я, если честно, почти не слушаю.

Предположения верны. Фрукты вымыты, очищены и порезаны. На блюде золотого цвета, больше похожего на глубокий поднос, совсем мало ягод. Больше разноцветных ломтиков, кусков и долек как знакомых фруктов, так и совершенно нет. Я могу ошибаться, но, похоже, здесь есть и бананы, и мандарины. Во всяком случае по внешнему виду на них очень похожие фрукты попадаются мне на глаза.

К чёрту. Это всё не годится.

– Мама, он летит! Летит! – крик дочери доставляет вздрогнуть.

Оборачиваюсь и наблюдаю восторженные прыжки на месте, вкупе с довольным визгом. Неподалёку очень медленно, явно не зная ничего о гравитации, плавает по воздуху золотистый дракон.

Красиво… Я бы полюбовалась обязательно бликами на его крыльях от палящего солнца, изумилась бы механизмом, приводимым в действие этот так называемый полёт, только вот у меня есть миссия, – не побоюсь этого слова.

…нам очень нужно домой.

– Рада, что тебе нравится. – улыбка, больше похожая на оскал, застывает на моём лице. Дочь на меня даже не смотрит, перебирает ногами за плывущей по воздуху игрушкой, уводящей её от беседки, а мужчина… Драгхар тоже не выглядит заинтересованным моей персоной в эту минуту. – Я осмотрюсь. – описываю вокруг себя полукруг рукой и шагаю к ближайшим кустам.

Да давай же! Хоть крошечный сорняк попадись мне!

У крайнего куста с фиолетовыми, очень мелкими ягодками меня ждёт спасение. Не уверена, но кажется, его просто оборвали под ноль. Ни одной ягодки не видно среди упругих, овальных листьев.

Проверяю куст рядом. Идентифицирую их, будто я заядлая огородница и по одному побегу или листочку могу определить принадлежность к тому или иному растению.

Кажется, они одинаковые. Весь ряд, до которого я добрела, засажен этими кустами с фиолетовыми ягодками.

Это хорошо.

Я не понимаю, как это волшебство работает. Интуитивно, ментально, дактильно или ещё как-то, как можно было бы вообще обозвать подобное чудо, но, опираясь на свой скудный опыт, я не готова рисковать. Лучше знать, как выглядит то, что должно созреть.

Нервно оглядываюсь. Лизка хохочет, игрушка всё уплывает дальше и дальше, наш похититель увлечённо показывает какую-то пантомиму, активно махая руками, чем и веселит мою дочь, вокруг никого.

Была не была!

Опускаюсь под голый куст и безжалостно ковыряю пальцами довольно сухую землю. Руки подрагивают. Я чувствую себя преступницей, которая под носом у владельца редкой безделушки сейчас её слямзит.

Наконец-то я добираюсь до корней. Они расположены довольно близко к поверхности. Очень близко. У меня едва половина пальца вошла в землю. Не рискую ковыряться дальше, боясь повредить корни растения, и тут же начинаю мычать небезызвестную песенку себе под нос, прикрыв глаза. Представляю перед мысленным взором куст по соседству и с ужасом отдёргиваю руки.

Я стараюсь делать всё в точности, как дома, в своём огороде, только итог оказывается несколько другим.

Подушечки пальцев кололо. Их будто в земле кипятком ошпарило, пригвоздив к месту раскалёнными гвоздями. Кожа на руках краснеет и отливает синевой, отзываясь ноющей болью.

Закусив губу, я испуганно оглядываюсь, боюсь быть застигнутой врасплох и тихонько вою:

– Чёрт бы побрал это всё. – убеждаюсь, что до меня нет никому дела, а дракон с Лизой не отошли далеко. – Гадство какое…

Боковым зрением выхватываю какое-то движение и резко оборачиваюсь. Мало того что мой испытуемый куст зацвёл, осыпал землю вокруг себя лепестками с лёгкими мятным ароматом, так он ещё и подрос. Перед моими глазами на тонких стебельках вылезли круглые, зелёные шарики, которые спустя несколько быстрых ударов моего сердца превратились в самые настоящие ягодки.

Кошу взгляд на куст рядом, чтоб сравнить полученный результат с имеющимся, и с удивлением обнаруживаю, что вся земля под ним усыпана фиолетовыми кругляшами.

– Какого чёрта? – ошарашенно выдыхаю, резко выпрямившись.

Весь ряд такой же, каким я его и запомнила. Только теперь под каждым кустом лежат ягоды. И на кустах висят ягоды.

Панически взвизгнув, я зажимаю рот ладонью и несусь прочь от этого места.

…нельзя, чтоб о чём-то подобном кто-то узнал до того, как я предложу королеве сделку.

Глава 5

У меня будет расстройство желудка или аллергия, или кишечное заболевание, или всё тому подобное.

…главное, чтоб не всё вместе накрыло.

Отправляю в рот, должно быть, двадцатый плод с небольшого куста и увлечённо жую, поглядывая на явно ошарашенного моим поведением дракона.

Да, прям с куста. Да, немытые. Да, на свой страх и риск. Да, временами есть аккуратно не получается и сочные фрукты брызгают своим соком во все стороны. Да, вот такая вот я ужасная и невоспитанная.

– Мам, ты чего? Нельзя же… – Лизок тоже обращает на меня внимание. В отличие от нашего похитителя моя дочь не ошарашена, а возмущена.

Ещё бы, её учу, что фрукты и ягоды нужно мыть, а сама…

Эх, ничего, прорвёмся. Заживём на широкую ногу, когда вернёмся домой.

– Солнышко моё, мне кажется, дядя Драк хочет забрать свою игрушку обратно. – дожевав до косточек кисло-сладкое нечто, я машу свободной рукой в сторону ничего не подозревающего мужчины.

– Это как это?

Обман работает. Лиза идёт в атаку. Бросается к плавающему по воздуху дракону, а Драгхар, видя, что я не спешу присоединяться к побегу дочери, бросается за ней.

Ну и отлично. Эти косточки мы тоже попробуем на семена пустить.

Быстро извлекаю из огрызка пять тёмных косточек и тут же прячу их в карман шорт к остальной добыче.

Если уж меня в другой мир затянуло, то я такую возможность не упущу. Это сколько бабок можно срубить на новых фруктах и ягодах, если у меня получится их вырастить на Земле? Дураков нет. Хоть какая-то польза из этого злоключения должна мне достаться.

Моих оптимистичных мыслей не разделяет мой желудок. Как-то он очень подозрительно громко мне что-то сказать пытается, урча и возмущаясь.

Я почти успокаиваюсь, почти побеждаю над своей внутренней меркантильной стервой, как вижу голубые яблоки на грядках.

– Да чтоб меня… – тихонько стону, кося настороженным взглядом на дракона, пытающегося утихомирить искусственно созданный конфликт с моей дочерью, и всё-таки топаю к очередному нечто.

Будет обидно, если я там не найду косточек или семян. Уже полкило чего-то впустую умяла. Знала бы, что меня боженька такой способностью одарил, изучала бы садоводство, огородничество, ботанику и прочее, прочее, прочее. Поди пойми, как оно там что размножается. Но помогли бы мне мои знания? Наверное, помогли бы. Опытные наверняка по одному внешнему виду могут определить, как оно должно расти и плодиться. А я? Да я чеснок летом посадить дома пыталась, пока вездесущая соседка не высмеяла.

Под жалобные завывания моего желудка я тянусь к шероховатому плоду и срываю его с толстого стебля.

– Ох… – невольно с губ срывается стон.

Обещаю себе, что это мой последний приём пищи и тру подушечкой указательного пальца голубой бок волосатого яблока.

– Я не могу не поинтересоваться, а что ты делаешь?

Оглядываюсь, быстро совладав с испугом.

– Ем. – дерзкий, как мне кажется, взгляд скользит по разодетому в недоразумение при такой-то жаре мужчине. – Какая-то проблема?

«Храброй воды выпила, не иначе.» – комментирую собственное поведение, мысленно хваля свою смекалку.

Лишним не будет. Вернусь на Землю, попробую вырастить иномирные фрукты и ягоды. Сейчас Драгхар насмотрится на невоспитанную и прожорливую меня, глядишь, и корону мне предлагать передумает. Джекпот, можно сказать. Два в одном. Одна выгода.

…правда, мой желудок не согласен с моими рассуждениями, но это все меркнущие на фоне остальных плюсов мелочи.

– Мам? – моя маленькая девочка, явно начинает меня в чём-то подозревать. Более того, я вижу, как краснеют её щёки и, не иначе как, выпадаю в осадок.

Дожилась. Дочери восьми лет нет, а она уже мать стыдится.

Пожалуй, на этом яблоке в самом деле стоит остановиться и перестать шататься по садово-огородным угодьям, примыкающим к дворцу.

– Всё в порядке, моя родная. Маме просто нужно немного времени, чтоб прийти в себя. – беру дочь за руку и переплетаю наши пальцы. Взгляд фиксируется на чёрных полумесяцах под моими ногтями, и мысленный стон почти заглушает очередные завывания и мольбы о пощаде моего желудка.

Ну хоть краснота с синевой сошла. Думала, вообще, красно-синяя кожа на руках так и останется.

– Мам, ты что?

– М? – выныриваю из воспоминаний о придуманных объяснениях состоянию своих рук, что я пыталась заготовить для любопытствующего дракона, и ласково смотрю на дочь. – Мама в шоке, Лизок. Давай-ка вернёмся в комнату, и я немного отдохну, а?

Вряд ли ей хочется торчать в скучной комнате, когда её здесь летающее недоразумение развлекает, но я использую запрещённый приём, который просто обязан подействовать. И он действует. Только почему-то не на дочь, а на дракона.

– Тебе нехорошо, моя… Ольга? – моргнуть не успеваю, как наш похититель оказывается рядом, а его рука ложится на мою талию. – Я немедленно приглашу лекаря.

А мне должно было бы быть хорошо, я что-то не поняла? Кому вообще в такой ситуации, могло бы быть хорошо? Меня из огорода в другой мир притащили, – явно не для благих целей, – и отпускать не собираются.

– Да не надо мне никакого лекаря. – возмущённо ворчу я, пытаясь сделать шаг в сторону. Фигушки. Мужская рука, как стальные тиски с неподъёмным грузом – ни сантиметра себе не отвоевала, так держит, гадёныш. – Да не надо меня трогать!

– Я прошу, пусть мама убедится в том, что твоей жизни ничего не угрожает, до прибытия лекаря… – лихорадочный взгляд глаз цвета кофе бегает по моему лицу, а шумное дыхание рядом стоящего и вовсе выбивает из колеи. – Я не могу тебя потерять…

Ч-чего?

Не понимаю… Решительно не понимаю, откуда у него такой потрясающий актёрский талант? Я ведь почти поверила, пока не поймала ускользающую и весьма своевременную мысль.

– Королева лекарь? – выпаливаю и тут же об этом жалею.

Не стоило уточнять. Это ведь �