Сладкая обманщица

1

Я не могу опоздать на встречу и уж тем более её пропустить. В моем случае опоздание равносильно безоговорочной потере сказочного шанса, поскольку, как сказала Бренда, владелец компании по производству суперкомпьютеров категорически не терпит не пунктуальных людей. Он человек крайне серьезный, требовательный и бескомпромиссный.

«Такие даже шуток не понимают. Будь вовремя, если так сильно хочешь эту работу!» – повторила она много раз, дав понять, что приехать нужно заранее. Часа так за два, а то и больше. Вообще-то именно так я и сделала, даже оставила сорок минут в запасе, но гребаная пробка из-за какой-нибудь очередной нелепой аварии растоптала мои планы в пух и прах.

Пошел второй час, как я стою здесь. Справа всё тот же Dodge с курильщиком за рулем, слева старая Honda с уставшей мамашей. Четверо детей разносят в щепки и салон, и её нервы.

«…небольшая пробка на Мэдисон-стрит в сторону Шестой авеню, есть небольшой затор на Стюарт-стрит в сторону центра, а также на Восьмой авеню образовался транспортный коллапс из-за дорожных работ, завершение которых намечено на эту пятницу. Всем хорошего вечера! Оставайтесь с нами и наслаждайтесь качественной музыкой!» – жизнерадостно информирует мужской голос радиоведущего.

Проклятые дорожные работы! Хоть оставляй здесь машину и беги на своих двоих к офисной высотке, которая вот же – светится через пару кварталов. А что, подумаешь, прибегу чуть вспотевшая и запыхавшаяся, зато вовремя! Тютелька в тютельку!

Бах.

Машина дергается. Из пучка на затылке, которому я посвятила намного больше времени, чем планировала, как назло выпадает светлая прядь и щекочет шею.

– Да вы что, издеваетесь?! – кричу, глядя в зеркало заднего вида. – Я не могу потерять этот шанс! Не могу!

В этой проклятой пробке, которая намертво замерла на месте, в меня умудрилась въехать курица на своем новеньком красном Mercedes!

Жизнь полное дерьмо. Только-только видишь свет в конце туннеля, потихоньку выстраиваешь идеальный план к лучшей и долгожданной жизни, как судьба больно щелкает по носу и лишает даже крошечной надежды на перемены.

Включаю аварийные сигналы, распахиваю дверцу. Взгляды таких же уставших, как и я, водителей со злостью проходятся по мне. Если мы с этой слепой тушей за рулем не разойдемся мирно здесь и сейчас, придется ждать сотрудников полиции, которые доберутся до нас ещё очень не скоро. Может завтра. Или в следующей жизни, где я упустила возможность изменить не только свое будущее.

Задний бампер моей Camry 2010 года выпуска поцелован. И это не просто легкий чмок, черт возьми, а самый настоящий засос!

– Я прошу прощения! – выходит из своей тачки тупорылая блондинка. В белоснежном брючном костюме, и огромными серьгами в ушах, которые умудряются ослеплять своим блеском даже в этот пасмурный вечер. – Я отвлеклась и перепутала педали! Мне так стыдно!

– Эй, обезьяна! Сначала ездить научись! – орет из окна бородатый мужик, пытаясь объехать аварию.

Я понимаю его возмущение. Все здесь устали и держатся из последних сил.

– Вали, урод! – отвечает ему блондинка и демонстрирует средний палец. Только что виноватый взгляд в миг сменяется стервозной ядовитостью. – Давай-давай, живее, крокодил!

– На крутую тачку насосала, а на права что, не справилась?

Узкие губы уже готовы раскрыться для очередного грубого ответа.

– Эй, послушай, – говорю ей, закрыв обзор, – здесь у всех уже нервы на пределе. Этот мужик весит больше двухсот фунтов. Он зол, раздражен и ищет повод с кем-нибудь сцепиться. Не провоцируй его. Он может и психом оказаться.

Светло-зеленые глаза бегают из стороны в сторону, губы кривятся от недовольства. Она явно не привыкла держать язык за зубами и включать режим игнорирования. Разумеется, ублюдков необходимо ставить на место, но иногда безопаснее всего промолчать.

– Конченый урод, – говорит девчонка сквозь зубы. Враждебно оглядев пространство вокруг нас, будто бы визуально приказывая всем заткнуться, она опускает взгляд на мой помятый бампер и задетую дверцу багажника. – Прекрасно. Я разбила чужую машину. Не беспокойся, я оплачу ремонт.

Смотрю на свои смарт-часы и понимаю, что до встречи остается не больше двадцати минут. Не удержав в себе парочку грубых словечек, думаю, стоит ли звонить Бренде и просить её замолвить за меня ещё одно словечко? Пусть сообщит, что я попала в аварию не по своей вине, и может тогда встречу, на которую я собиралась несколько часов, перенесут на завтра?

– Слушай, а мы не знакомы? – спрашивает девчонка. Поднимаю на нее глаза, она с любопытством смотрит на меня.

– Не думаю.

– Нет, я точно знаю тебя! – говорит она и улыбается. – Пейдж Саммерс!

Мой взгляд тут же распахивается. Откуда эта девчонка знает мое имя?

– Школа Линкольна в Такоме! Мы учились вместе! – загораются её глаза.

– Разве?

– Я Эмили! – улыбается блондинка. – Эмили Уилсон! У меня были длинные черные волосы, вечно прыщавое лицо и, надо признать, жуткий нос, который я всегда мечтала исправить!

Не знаю, каким именно был этот нос, но сейчас у Эмили он совсем кукольный. Да и в принципе над всем лицом поработал профессионал своего дела. Но к сожалению, как это часто бывает, искусственная гладкость и четкость линий наоборот прибавляют года.

– Не помнишь, да?

– Извини, но нет, – отвечаю спешно, и снова смотрю на часы.

Позвонить Бренде или нет? Мне очень нужна эта работа. Очень! Но она точно пошлет меня на все четыре стороны и скажет, что предупреждала, а потом обязательно предложит вернуться.

– Это и не удивительно! Ты была одной из самых крутых девчонок в старших классах. Таких, как я, ты и твои подружки, просто не замечали.

– …Наверное. Слушай, мне сейчас некогда. Я опаздываю на очень важную для меня встречу и мне нужно позвонить.

– Но мы тут застряли вроде как, – оглядывает она медленно ползущие машины. – Время ещё осталось?

– Его совсем нет, – ставлю руки в боки и смотрю на светящееся здание в тридцать пять этажей. – Черт!

Бегло достаю из машины телефон и звоню Бренде. Я даже готова немного приукрасить действительность, только чтобы она ещё разок мне помогла.

– Кхм. Да, Пейдж? Ты на месте? – с ходу спрашивает она привычным покровительственным тоном.

– Нет. Ну, почти… Я попала в аварию.

– Ты издеваешься? – усмехается моя бывшая начальница. – Я ведь просила тебя быть там вовремя!

– Я попала в аварию! В меня въехал какой-то жирный урод, я очень испугалась! И ещё я не хило треснулась головой, но ты не переживай, со мной всё в полном порядке!

– Господи, Пейдж! – сдается Бренда и виновато вздыхает. – Мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Но ведь я говорила, что назначить для тебя это собеседование было крайне сложно. И вообще, я никогда ничего подобного не делала, понимаешь? – Ну, вот. Началось. – Что бы я – Бренда Смит…

– Да, да, да, – не позволяю ей в сотый раз затянуть знакомую песню. – Ты всегда только принимала на работу и увольняла, но никак не помогала в её поиске. Но, Бренда, моей вины в случившемся нет! Я просто попала в аварию!

– Что ты теперь хочешь от меня? Чтобы я позвонила Грейс и попросила перенести встречу?

– Было бы неплохо, – отвечаю, уже понимая, что она не станет этого делать. – Очень даже неплохо.

– Я не буду этого делать, – подтверждает она мои опасения. – Во-первых, не хочу портить себе этот день, ведь она откровенно пошлет меня, хоть мы и подруги. А, во-вторых, ни Грейс, ни её босс переназначать встречу с человеком, который в последний момент сообщает о своей неявке, точно не станут. Ты уже в их черном списке, так что не имеет смысла барахтаться. Я скажу Грейс, что случилось, но у меня язык не повернется снова просить её о помощи.

Чудесно. Мать вашу, просто потрясающе.

– А теперь скажи, ты точно в порядке? Мне приехать к тебе?

– Нет, – опускаю голову, с трудом проглатывая ругательства. Чувство обиды на эту паршивую вселенную раздавливаю в сжатом кулаке. – Приезжать не нужно. Со мной всё нормально.

– Пейдж, не отчаивайся! Новый день откроет новые возможности. Кстати, у меня тут кое-что есть для тебя и…

Отключаюсь и бросаю телефон на сиденье. Так и хочется заорать во всё горло: «Да где же я, мать вашу, согрешила, чтобы так породниться с проклятым невезением?»

– Пейдж, всё в порядке? – спрашивает Эмили. Очень надеюсь, что она понимает по моему взгляду, насколько нелепо звучит этот вопрос. – То есть, – виновато усмехается она, – понятное дело, что это не так. Хотя бы, глядя на эту картину! – указывает на наши машины. Гребаные машины. – Встреча, как я понимаю, не состоится, да?

– Да, – легонько ударяю ладонью по крыше. – Встреча не состоится.

Снова минус возможность и минус надежда.

– Это моя вина.

– Ты здесь ни при чем. Я просто поехала не той дорогой и оказалась в этой нескончаемой пробке.

– Может быть. И всё же, я к этому причастна.

Я уже ни о чем не хочу думать. Пробка, спешка, авария, хлопоты Бренды, которые я, не явившись на встречу, не оценила. Да пошло оно всё к черту. Сейчас бы сбежать куда-нибудь далеко отсюда и в очередной раз потеряться, забыв обо всем, что по сей день усложняет мне жизнь. То есть… Нет, нисколько не усложняет. Просто… Неважно.

Может, стоило бы дослушать Бренду до конца?

– Раз уж твоя встреча не состоялась, а моя невнимательность стала причиной аварии и твоего паршивого настроения, позволь мне искупить вину и пригласить тебя на ужин? Заодно и рассчитаюсь с тобой за причиненный ущерб. Что скажешь?

С мрачного неба срываются мелкие капли дождя. Я правда не помню эту Эмили и мне сложно представить её с черными волосами и проблемной кожей, когда сейчас идеальный холодный блонд отлично сочетается с её ухоженной внешностью. Понятное дело, все мы с годами меняемся, а благодаря мастерству косметологов и пластических хирургов, человек обретает совершенно иное лицо. Но она знает мое имя. И я действительно училась в школе Линкольна в Такоме.

– Хорошо, – соглашаюсь, желая поскорее убраться отсюда. – Куда поедем?

* * *

Спустя час с лишним заходим с Эмили в известный ресторан средиземноморской кухни. Сегодня пятница и я сомневаюсь, что для нас найдется свободное место. В таких заведениях бронировать столик необходимо за неделю, а то и больше.

– Добрый вечер, – встречает нас хостес. – Ваш столик у окна, мисс Уилсон.

– Отлично, – с деланным высокомерием говорит Эмили. – Принесите нам газированную воду, пока мы будем изучать меню. Провожать не нужно, дорогу знаем.

– Поняла вас. Хорошего вам вечера.

Следую за Эмили, мужчины за другими столиками смотрят нам вслед. Не сомневаюсь, что через какое-то время официант угостит нас каким-нибудь коктейлем, который отправит в знак внимания кто-нибудь из присутствующих кавалеров.

Тот самый столик у окна представляет собой целую ВИП-зону с четырьмя мягкими креслами изумрудного и горчичного цветов, высокими напольными лампами, круглым массивным столом и всё это на высоком подиуме рядом с огромным окном, из которого открывается вид на таинственный и дождливый Сиэтл.

Ставлю сумочку к спинке мягкого кресла, который вот-вот займу, снимаю теплое кашемировое пальто цвета слоновой кости. Замечаю внимательный взгляд Эмили. Её глаза медленно проходятся по двум золотым браслетам на моей руке, нюдовому маникюру, колье в виде овальных колец, сцепленных друг с другом. Даже официант, что приносит две стеклянные бутылки воды, стаканы и меню, не в силах нарушить это её откровенное изучение моей внешности.

– Добрый вечер. Меня зовут Пол и сегодня я буду вашим официантом. Желаете сделать заказ сразу или вам необходимо время, чтобы ознакомиться с меню?

– Добрый вечер, Пол, – говорю, подняв на него глаза. Сомневаюсь, что Эмили услышала его имя. – Мне, пожалуйста, запеченного цыпленка с ризотто и карамелизированным луком.

– Превосходный выбор!

– И зеленый чай с мятой, – добавляю.

– Желаете что-нибудь на десерт?

– Возможно позже. Спасибо.

Пока Эмили делает свой заказ всё тем же прохладным и высокомерным тоном, достаю из сумочки телефон, проверяю электронную почту, которая, как обычно, переполнена рекламными письмами.

– Часто здесь бываешь? – спрашивает Эмили, отправив официанта на кухню. – Знаешь меню.

– Я была здесь всего однажды. Чего не скажешь о тебе, за которой всегда зарезервирован особый столик.

– Не я, – улыбается она, откинувшись на мягкую спинку кресла. – Мой жених. У него много друзей и связей. Он часто приезжает в Сиэтл по делам.

– Так ты невеста!

– Именно.

– Поздравляю.

Мне сложно изображать искреннюю радость за человека, которого я впервые вижу. Да, возможно мы и впрямь учились в одной школе, но я совсем не помню черноволосую Эмили Уилсон, которую «мы с подружками не замечали».

– Спасибо.

– И когда свадьба? – спрашиваю только для поддержания разговора.

Эмили опускает взгляд на внушительный бриллиант, который красуется на её безымянном пальце. Надо признать, у её жениха есть вкус. И деньги.

– Летом. Где ещё не знаем, но впереди почти год, чтобы принять решение. Учитывая, что Оуэн готов исполнить все мои мечты, она может состояться на моем собственном острове, который он подарит мне на это Рождество, – сообщает Эмили с фальшивой скромностью. – Ты всё ещё не помнишь меня?

Отрицательно качаю головой.

– Ладно, это не удивительно, – отмахивается Эмили. – Я тогда мало чем отличалась от серой мыши. Старшие классы – самый страшный позор в моей жизни! Я одевалась, как чучело, красила волосы в черный и выщипывала брови до тончайшей нити, хотя тогда это уже давно вышло из моды.

В школе у меня был свой круг общения, в который входили веселые и (надо признать!) модные девчонки, а все остальные были либо скучными отличницами, либо полными неудачницами. И, наверное, мышку Эмили Уилсон я причисляла ко второй категории. Чего, разумеется, не сделала бы сейчас.

На ней костюм от всемирно известного бренда, как и кожаная квадратная сумка, на ручке которой красуется шелковый платочек за десять тысяч долларов. Богатый жених, бриллиант на безымянном пальце, гладкое и угловатое лицо, которое обошлось ей в кругленькую сумму, роскошные блестящие волосы и довольный своей жизнью взгляд ясных светло-зеленых глаз – определенно в свои двадцать с небольшим жизнь Эмили Уилсон из Такомы ой как удалась.

– Все мы были такими. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, – говорю, закинув ногу на ногу. Беру стакан с водой, делаю пару небольших глотков, а когда ставлю обратно на стол, замечаю, приклеившийся к моему безымянному пальцу взгляд Эмили. – Старались не отставать от моды и быть в тренде, но чаще всего выглядели совершенно нелепо.

– Чего не скажешь о тебе. Ты была самой модной и крутой старшеклассницей. Тебя многие копировали, но ничего толкового ни у кого не получалось.

– Ты это серьезно? – не сдерживаю смешок. Таких подробностей я не знала.

– Что было, то было! – смеется Эмили. – Ладно, что мы всё об этой дурацкой школе говорим! Расскажи, как сложилась твоя жизнь? Чем ты занимаешься?

– Жизнь, как жизнь, – отвечаю, пожав плечами. – Окончила университет, работала переводчиком в крупной строительной компании, а потом мне это всё наскучило, и я отправилась в продолжительное путешествие по Европе. Вот и всё.

– Когда ты столько успела?

– Я начала работать сразу, как поступила в университет, – отчеканиваю с самым умиротворенным видом. – Учеба, работа – надоело. Когда получила диплом, уволилась и отправилась знакомиться с миром.

– Классно. У тебя кто-нибудь есть?

Вопрос вызывает у меня улыбку. За ней скрывается раздражение, но не любопытство Эмили тому причина.

– Извини, – качает она головой, – у меня есть неконтролируемая привычка лезть не в свое дело.

– У меня никого нет. Был парень, наши отношения длились почти два года, но ни к чему толковому они не привели. Я не страдаю, если ты об этом.

Лгать и вживаться в роль… Это у меня уже профессиональное.

– Ты прекрасно выглядишь. Мужчинам придется попотеть, чтобы добиться твоего расположения. Надеюсь, та важная встреча, на которую ты сегодня опоздала из-за меня, никак не связана с делами сердечными?

– Встреча подразумевала исключительно деловой характер. Я ехала на собеседование.

– Серьезно? – смотрит на меня виновато. – Ты собиралась устроиться на работу?

– Путешествие лишило меня запасов, если можно так выразиться. Настало время их пополнять. Моя давняя подруга организовала встречу с владельцем крупной компании, который ищет сотрудников со знанием нескольких языков. С этой работой у меня всё могло измениться, – произношу невольно и задумчиво.

– Что именно? – уточняет Эмили, наклонившись к столу.

– Да так, – закатываю глаза. – Я свой шанс упустила. И это не твоя вина, – говорю честно. Потому что во всем виновата вселенная, которая не впервой крадет мою удачу.

– И всё же, я чувствую себя виноватой, Пейдж. Я видела, как ты расстроилась, когда поговорила с кем-то по телефону. Да и сейчас на тебе лица нет. Может, ещё есть возможность всё исправить?

– Увы, нет. Владелец, с которым я должна была встретиться, лично беседует с претендентами на серьезные должности. А у него, по словам подруги, непростой характер. И он не выносит опоздания.

– Знаю таких! Они никогда не улыбаются и у них мерзкий характер! – коротко хмыкает Эмили, скользнув надменным взглядом по свободному креслу рядом со мной.

Официант ставит на стол наш ужин и, пожелав приятного аппетита, исчезает. Правда, не успеваю я наколоть на вилку овощи, как он возвращается с двумя широкими стаканами, в которых, очевидно, алкогольные коктейли.

– Вас угощают гости за дальним столиком.

– Как же любезно с их стороны, – говорит Эмили нарочито уставшим тоном. – Передайте этим гостям нашу благодарность и верните напитки. К нам с подругой вот-вот присоединятся мужья.

– Я вас понял.

Официант забирает стаканы обратно и уносит на другой конец зала.

– «Мужья»? – смотрю на нее с улыбкой. – Не проще ли просто вежливо от этих напитков отказаться?

– Так безопаснее, разве нет?

– Скорее всего.

– Стоит только сделать глоток, как этот «ухажер» сядет рядом и от него уже будет не избавиться. Сама ведь говорила, психов сейчас много.

– Мужья! – изображаю улыбку. – Отличная идея.

– Так и какие у тебя теперь планы? Есть другие варианты по работе?

Приступаю к еде. Ароматы сказочные, слюнки так и текут. Паршивое настроение не в силах испортить мне аппетит.

– Вариантов нет, но я продолжу поиски, – отвечаю, в тысячный раз подумав о пустом банковском счете, который жизненно необходимо пополнить в самое ближайшее время. – И впредь буду следить по навигатору за ситуациями на дорогах.

– Извини, конечно, но ты не похожа на девушку, которая так уж нуждается в работе. Твоему автомобилю чуть больше десяти лет, но выглядит он, как новенький. На тебе пальто от Dolce&Gabbana, на руке браслет Trinity от Cartier, бриллиантовое кольцо на среднем пальце от Tiffany. Не говоря уже о других вещах, на тебе сейчас около ста тысяч долларов. Просто любопытно, какой должна быть эта зарплата, чтобы удовлетворить потребности такой роскошной девушки, как ты?

– Это всего лишь вещи. Я ехала на собеседование и намеревалась оставить приятное впечатление на предполагаемого босса.

– Если ты хочешь сказать, что на тебе сейчас всё самое дорогое из твоего гардероба, лучше не стоит. Не поверю, – смеется Эмили.

– Расскажи немного о себе? – откровенно перевожу тему. – Чем занимаешься?

Эмили не противится, потому что ей наверняка нравится говорить о себе.

– Последние пять лет я неотрывно связана с миром моды. Сразу после школы прошла кастинг в одно очень известное модельное агентство. Начались бесконечные командировки по Европе и учебу в университете пришлось отложить.

– Так ты модель!

– Да, только теперь у меня другие планы на жизнь. Но они непременно будут связаны с модой и красотой. Так и почему же такой эффектной и по всем меркам дорогостоящей девушке, как ты, нужна работа? – возвращается Эмили к предыдущей теме.

– Не хочу в свои двадцать три года сидеть на шее у родителей, – отвечаю более чем развернуто для наших отношений.

– Предположим я тебе поверила, – смеется Эмили и опускает столовые приборы на край тарелки. – Но ты ведь наверняка ищешь достойную оплату своего труда. Мало кто этим может похвастаться, а учитывая твои предпочтения в одежде и уходе за собой, как ни крути, тебе всё равно не уйти от финансовой помощи «родителей», – показывает она кавычки пальцами.

Кто ты, черт возьми, такая Эмили Уилсон? Мы с тобой что – коллеги?

– Почему мы говорим об этом?

– Потому что я хочу понять, сколько это – достойная зарплата для тебя? – отвечает она вопросом на вопрос. – И какие именно обязанности ты готова выполнять, чтобы стать самостоятельной? Сомневаюсь, что, став переводчицей в компании какого-то дегенерата с придурью и грязным языком, ты заработаешь больше или хотя бы столько же, сколько зарабатывала раньше.

Не могу её понять. Или же прекрасно всё понимаю, только отказываюсь это признавать. Выпрямившись, Эмили запрокидывает ногу за ногу и, сложив руки в замок, опускает их на колено. Она смотрит на меня так, словно вот-вот выдвинет деловое предложение, потому что я прошла её личный кастинг.

– Послушай, Пейдж, меня не интересует твоя жизнь и то, что ты вынуждена скрывать. Я просто хочу знать – сколько? – спрашивает она медленно. – Двадцать тысяч? Тридцать? Пятьдесят? Больше? Сколько тебе нужно, чтобы хоть немного приблизиться к той жизни, которую ты хочешь? Да, Пейдж, – достает она из сумочки блокнот и ручку, – у меня есть к тебе предложение. Оно явно тебе знакомо, однако, совсем не подразумевает ничего, так скажем, неприятного. Наоборот, помимо достойной оплаты ты получишь максимум удовольствия.

Тревога прыгает неугомонным зайчиком по моим ребрам. Я взволнованна, комок тошноты застревает в горле, но я очень стараюсь не выдавать своих чувств. Не сомневаюсь, на уме у моей собеседницы есть то, что способно меня по-настоящему заинтересовать. Вот только из её уст звучат такие суммы, которые навряд ли подразумевают что-то адекватное.

Когда Эмили протягивает блокнот, мне приходится очень постараться, чтобы сохранить прежнее спокойствие.

Один день – 40 000 $ + особые события – 60 000 $

– Что это? – поднимаю глаза на Эмили.

– Мое предложение. Интересует?

– В чем его суть?

– Ты мне нравишься, – говорит Эмили, намеренно оглядев меня сверху вниз. – У тебя есть вкус, ты умеешь преподнести себя. Ты привлекательна и знаешь об этом. Всё, как мне нужно.

– Подобными качествами обладают многие девушки, которые даже задумываться не станут над деталями твоего предложения. Профессионалов много.

– Я не доверяю людям, о которых совсем ничего не знаю. Эти профессионалы прикрываются легендами, носят маски и меняют их в зависимости от нужд клиента. А твое истинное лицо мне известно. В школе ты была классной девчонкой. Ею ты и осталась.

Официант приносит наши напитки. Для меня стеклянный чайник с зеленым чаем и мятой, для Эмили латте с ореховым сиропом. Хитрая полуулыбка на узких губах настораживает. Однако, как бы тревожно мне не было, как бы не резвилось мое воображение, рисуя пугающие картины с личными островами, наркотиками и секс-оргиями, неведомая сила не позволяет мне немедленно завершить этот ужин, поехать домой и прожить ещё один безуспешный день. Эмили права. Даже маленький кусочек общего прошлого, что связывает нас, внушает какое-никакое, а доверие. Или же безвыходность лишила меня мозгов.

– Я предлагаю тебе улететь со мной через семь часов на Лазурный берег Франции и остановиться на полуострове Сен-Жан-Кап-Ферра. В Сиэтл ты вернешься через семь дней, а твой банковский счет к тому времени будет радовать глаз. Работа не сложная, – улыбается Эмили.

Кольцо на её безымянном пальце стоит целое состояние. Mercedes на парковке больше полумиллиона не меньше. Её будущий муж очень даже богат и успешен.

– Что нужно делать?

Эмили довольна собой, а вот я как-то не очень. Я ни секунды не сомневалась, что сегодня мне удастся повернуть свою жизнь на триста шестьдесят градусов и больше никогда не надевать на себя эти чертовы маски. Но собеседование сорвалось, а девушка напротив меня предлагает работу, за которую я могу получить намного больше, чем обычно.

– На этой неделе в Монте-Карло состоится открытие эксклюзивного закрытого клуба, членство в котором стоит целое состояние. Он принадлежит сестре Оуэна. Приедут их родственники, друзья и самые сливочные сливки. Некоторым из них я не нравлюсь, но они, разумеется, не решаются сказать мне об этом в лицо. Оуэн весьма уважаемый человек и от него зависят многие. В частности, Мишель, – злобно усмехается Эмили. – Мерзкая сестрица, которая и открыла свой клуб исключительно благодаря старшему брату. Этим людям я не нравлюсь. Не вызываю у них доверия. Они не рады, что мы с Оуэном собираемся пожениться.

– Это твое предположение или всё же кто-то рискнул сказать тебе это в лицо?

– Норд, – говорит Эмили приглушенным голосом. Её распахнутый взгляд моментально натягивается, словно прямо сейчас перед её носом находится злейший враг, с которого нужно немедленно содрать кожу. – Он говорит за всех. Настраивает против меня.

Красивое имя, думается мне. Величественное, воинственное и неизмеримо мужественное. От него исходит прохлада синего океана и свежесть морозного утра.

– Он и есть твоя работа, – продолжает Эмили. – Отвлеки его от нас с Оуэном. Запудри ему мозги, сделай так, чтобы мы стали ему не интересны. По крайней мере, в ближайшие семь дней. Не хочу, чтобы совместный отдых хоть как-то повлиял на наши с Оуэном отношения.

– За семь дней такое возможно? – спрашиваю, не в силах сдержать скептическую ухмылку.

– Норд прямолинейный человек. Когда он молчит, по коже мороз пробегает. Ледяной ужас, понимаешь? Ему достаточно сказать слово и оно будет острым, как лезвие. В отличие от других членов семьи, Норд самодостаточный. От Оуэна он не зависит и потому позволяет себе свободно… выражаться. Оуэн прислушивается к нему, для него имеет значение его мнение. До этой поездки мне удавалось минимизировать их общение. В этом значительно помогало расстояние, ведь мы с Оуэном живем в Нью-Йорке, а Норд обитает здесь в Сиэтле. Но в ближайшие семь дней, как ты уже успела понять, с этим будет проблематично. Поэтому, ты мне нужна.

– Кем Норд приходится твоему жениху?

– Племянник. Брат-близнец Оуэна погиб в много лет назад и воспитание Норда легло на его плечи.

Племянник. Который финансово не зависит от богатого дяди… Сколько же тогда лет этому Оуэну?

– Что думаешь, Пейдж?

– Я думаю, что с твоей стороны слишком рискованно рассказывать случайному человеку столько информации о твоей личной жизни и планах.

– Но ты не случайный человек, – улыбается она. – Знаешь, куда я ехала, пока не врезалась в тебя? Специально прилетела сюда из Нью-Йорка.

– И куда же?

– На встречу с девушкой, которой и хотела предложить эту работу. Моя знакомая порекомендовала её. В Сиэтле вроде как находится одно из лучших эскорт-агентств в Штатах и эта девчонка как раз оттуда. Она согласилась встретиться со мной без ведома агентства, потому что я физически не успею стать его клиентом, а она хотела заработать больше обычного. Оказывается, нужно предоставить невероятное количество медицинских справок, а учитывая, что я бронирую девушку не для себя, а для другого человека, то все эти бумажки должны быть предоставлены именно от него – Норда. И это не говоря уже о внушительном взносе за годовое обслуживание или что-то вроде того. Короче, обдираловка полная, а мне-то всего нужна девушка на семь дней. Я прилетела сюда, но меня одолевали сомнения, потому что эта девчонка – случайная. Мне не знакомая. Что в её голове, я не знаю. Что, если она предаст меня? Найдет для себя дополнительную выгоду и просто завалит мне всё дело и планы?

– «Дело» и «планы»? – смотрю на нее с улыбкой.

– Ну, это образно!

– Допустим. Но с чего ты решила, что этого не сделаю я?

– Тебе нужны деньги.

Неужели это так заметно.

– Ей тоже нужны, – говорю, – раз она рискнула отжать у агентства его потенциального клиента, и не побояться потерять из-за этого свое место. С обманщицами разговор короткий.

– Да, но только в отличие от нее, ты мечтаешь о другой жизни, Пейдж, – отвечает Эмили, не задумываясь. – О жизни, в которой есть хоть что-то настоящее, а не тысячи масок, фальшивых улыбок и имен, за которыми тебе приходилось скрываться. Ей это нравится. И ей нужны деньги на очередные побрякушки, а вот тебе для того, чтобы изменить мир вокруг себя. Я знаю, что ты профи, Пейдж, – говорит она прямо. – Это заметно по тому, как ты ведешь себя. Ты словно подстраиваешься под своего собеседника, как умное кожаное сиденье роскошного автомобиля под водителя. Но ты, очевидно, устала им быть и просто хочешь начать жизнь с чистого листа. Я могу тебе помочь, – говорит Эмили решительным и серьезным тоном. – И для этого мне понадобится всего семь дней. А пока ты думаешь, отправь мне свои банковские реквизиты. Я оплачу ремонт твоего автомобиля. Кстати, я угадала? – улыбается она, как ни в чем не бывало. – Ему ведь чуть больше десяти лет?

2

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Вы можете оставить сообщение на автоответчик после звукового сигнала».

– Привет. – Мой взгляд обводит рамку иллюминатора, за которым плачет ночное небо. – Прости, что не сообщила раньше. Меня снова отправляют в командировку. На семь дней. Как вернусь, сразу приеду, обещаю. И пару часов назад я отправила тебе деньги. Пожалуйста, напиши мне завтра, как проснетесь. И не забудь поцеловать от меня Алекс. Люблю вас.

Кладу телефон на столик между массивными кожаными креслами с вставками из темного дерева. Эмили, закончив телефонный разговор с Оуэном, поднимается на борт его личного самолета с самым деловым видом, вручает бортпроводнику свою сумочку и просит принести нам шампанское до взлета. Какая-то часть меня взволнованна и не может поверить в происходящее: я согласилась на привычное для меня предложение от девушки, которую впервые вижу. Пролечу над атлантическим океаном и Гренландией, чтобы выполнить такую же привычную для меня работу в обход правилам агентства Бренды, где я по её мнению всё ещё работаю. На подготовку и создание легенды отведено около четырнадцати часов, вместо привычных нескольких дней. Это в новинку.

Но другая часть меня абсолютно спокойна, потому что я уверена в своих силах. Я не считаю себя стопроцентным профессионалом, у всякого дела нет предела совершенству. Но, исходя из того, что я ни дня не считала свою работу достойной, уважаемой и, мягко говоря, не зазорной, я смогла достичь того уровня мудрости, до которого девушкам моего возраста добираться ещё много лет. Каждый новый клиент – это опыт. Каждая новая локация и общество – знания. Мне вполне под силу справиться с заданием без советов и контроля Бренды. Без её ведома.

Нам подают шампанское. Эмили поднимает свой бокал, на её гладком лице царит нескрываемое чувство величия.

– За встречу, – говорит она томным голосом, не сводя с меня довольный взгляд. – Она не случайна. Вселенная знает, что мы можем друг другу помочь.

– За встречу, – салютую и смакую сладкий вкус игристого. Самолет плавно трогается с места. – Как ты меня представишь?

– А что ты мне посоветуешь? – улыбается Эмили.

– Кузина.

– Почему не подруга?

– Почему ты считаешь, что семья Оуэна настроена против тебя? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Потому что я молода, моя карьера связана с миром моды, а люди более старшего возраста с известной фамилией и при деньгах считают таких девушек легкомысленными и доступными.

– Вот ты и ответила на свой вопрос. Не успею я назвать свое имя, как все они решат, что мы из одного теста. Статус близкого родственника уменьшает подозрения. Имя мне уже придумала?

– Это ни к чему. Чем меньше лжи, тем ниже риск в ней запутаться.

– С чего ты взяла, что я могу в ней запутаться? – не сдерживаю смешок.

– С того, что ты ещё не встретилась с Нордом.

Почему мне так нравится это имя? Я не могу представить лицо его обладателя, но отчего-то будто отчетливо вижу громоздкий и мощный силуэт в свете яркой луны.

– Что это значит?

– Это значит, что Норду не обязательно что-то говорить, чтобы сбить с толку, – отвечает Эмили и напряженно вздыхает. – Я могу запутаться, Пейдж. Не хочу ставить ни себя, ни тебя в неловкое положение. Если, конечно, для тебя важна конфиденциальность, придумай себе фальшивое имя, только сделай это сейчас, чтобы я успела к нему привыкнуть.

За шесть лет верной службы я ни разу не была собой. При своем имени, внешности и стиле. Мне приходилось наращивать волосы до задницы, потому что так хотел клиент, краситься в жгучую брюнетку и носить одежду определенного цвета. Длина ногтей, интенсивность загара, высота каблука, парфюм и даже предпочтения в еде – всё определял клиент. Моника, Дженифер, Элли, Стелла и десятки других имен, принадлежавших выдуманным личностям, с которыми у меня никогда не было ничего общего. Пейдж Саммерс появлялась только лишь, когда заканчивалась работа.

– Ничего подобного, – отвечаю, глянув в иллюминатор. Самолет набирает скорость, огни аэропорта превращаются в сплошную светящуюся полосу. – Я Пейдж Саммерс. Твоя кузина.

– Прекрасно!

– Оуэн знаком с твоей семьей?

Самолет взлетает. Волнение крошечным воздушным шариком поднимается к самому горлу. Агентство Бренды гарантирует безопасность для каждого из его сотрудников. Может ли Эмили сделать то же самое? И не поздно ли я об этом задумалась?

– У меня её нет. Отца у меня никогда не было, отчим ушел от мамы за год до того, как её убил рак. Родственникам на нас всегда было наплевать. Я рассказала Оуэну правду, – сообщает Эмили, глядя в мои глаза. – Что жизнь у меня была так себе, что ухаживала за мамой до самой её смерти, а потом мне просто немножечко повезло оказаться в другом мире.

– Мне очень жаль, Эмили. – Знакомая боль. – В таком случае, я не могу быть твоей кузиной. Придется нам остановиться на роли подруги.

– Черт, точно! – закатывает она глаза. – Я об этом даже не подумала. Значит, будешь моей школьной подругой. И тогда нам вообще ничего не нужно выдумывать. Идеально!

– Расскажи о Норде. Что он из себя представляет, сколько ему лет, чем занимается? Известно ли тебе о его предпочтениях в еде, цветах, музыке, фильмах? Чем он увлекается, что его может заинтересовать, какие девушки его привлекают? Мне поможет любая информация.

– Предпочтения в «еде и цветах»? – поднимает Эмили бровку. – Это так важно?

– Даже не представляешь, насколько.

Эмили задумывается.

– Даже не знаю. Я с ним не так хорошо знакома. Придется опираться на слова Оуэна и мои собственные впечатления.

– Этого будет достаточно.

– Что ж. Норду тридцать шесть. Он входит в первую десятку Forbes самых богатых бизнесменов за тридцать в нашей стране. Не знаю точно, чем занимается его компания, но что-то связанное с технологиями. Когда Оуэн рассказывал о нем, я, честно сказать, не испытывала к этому разговору никакого интереса. Норд привлекателен, – говорит Эмили после недолгой паузы. – Он очень умен, иначе бы не стал настолько успешным и независимым. Оуэн гордится им. Его восхищает целеустремленность племянника, твердость характера, бескомпромиссность и прямолинейность. Ко всякому делу Норд относится с огромной ответственностью. Оуэн говорил, что эти качества достались ему от отца. Себя же он считает намного более мягким и уступчивым человеком. Норд не такой.

Бортпроводник объявляет негласную паузу, предложив нам поздний ужин. Пока перед нами ставят тарелки с ароматной итальянской пастой, салатами и морскими закусками, замечаю на лице Эмили скрытую тревожность. Это чувство не позволяет ей распахнуть взгляд, тянет уголки напряженных губ вниз.

– Ты любишь Оуэна? – спрашиваю прямо, когда бортпроводник, пожелав нам приятного аппетита, скрывается за плотной темно-синей шторкой.

Эмили поднимает на меня светлые глаза.

– Оуэн мне подходит. Он приятный собеседник, прекрасный любовник и благодаря ему я познаю этот мир. Я делаю его моложе, возвращаю его телу и духу утраченные эмоции и легкость бытия, а он одаривает меня новыми знаниями и возможностями, о которых другие могут только мечтать. Мы не собираемся заводить детей, мы хотим жить для себя. Не знаю, любовь ли это, но с ним моя жизнь нравится мне намного больше, чем без него. Девушки ведь мечтают об этом, – улыбается Эмили, приступая к ужину. – Встретить богатого мужчину и стать его женой. Разве нет? Ты, Пейдж, не мечтала о таком, учитывая, что в твоей жизни подобных кандидатов было предостаточно? Став женой одного из них, тебе бы больше не пришлось заниматься сопровождением. Для тебя началась бы новая жизнь. Подобно сказке.

– В современном мире с его жестокостью, несправедливостью и безнравственностью сказкам места нет. В моде потребительские отношения. Или взаимовыгодные: ты мне – я тебе.

– Не могу не согласиться. Но каким бы омерзительным не был этот меркантильный мир, в нем всё ещё живут девушки с самой обыкновенной и на первый взгляд несбыточной мечтой. Но лишь на первый взгляд, – улыбается Эмили, продолжая оценивать меня и мои слова. Подняв свой бокал с шампанским, она салютует мне. – Пусть все наши мечты сбываются. И даже те, о которых мы почти не подозреваем.

Я знаю обо всех своих мечтах. Их можно пересчитать на пальцах одной руки. Каждую ночь я ложусь спать с надеждой, что завтра они осуществятся. Хотя бы одна. Хотя бы на половину. И просыпаюсь утром всё с той же надеждой, что новый день подарит мне возможность сделать так, чтобы всё задуманное осуществилось. Хотя бы что-то. Хотя бы чуть-чуть. Мне очень хочется верить, что Эмили Уилсон и есть та возможность, которую я жду уже столько времени.

Отвечаю на тост улыбкой, за которой прячутся мои слезы. Я делают несколько больших и колючих глотков, чтобы загасить боль в груди и возвращаю Эмили к разговору:

– Норду тридцать шесть и он племянник Оуэна. Значит Оуэну за…

– Ему шестьдесят шесть, – сообщает Эмили. – Между нами сорок три года, но мы этого совсем не ощущаем.

Я готова поверить в существование говорящего таракана, но только не в это. Между ними почти два поколения!

– У него есть дети?

– И ты ничего не скажешь? – смеются её глаза.

Я бы сказала, будь она действительно моей близкой подругой, у которой явно поехала крыша. Но Эмили Уилсон мой клиент, а клиент всегда прав, пока не рискнет применить физическое давление на исполнителя.

– Это твоя жизнь и твой выбор.

Безумный выбор. Дурацкий выбор. Омерзительный выбор.

– Ладно, – качает головой Эмили и возвращается к ужину. – Да, у Оуэна есть дети. Двойняшки Том и Сэнди, которые старше меня на семь лет, – уточняет Эмили в надежде, что сейчас я точно не сдержу эмоции.

Не понимаю, она что – хочет поразить меня собственной тупостью? Иначе как объяснить стремление молодой девушки связать себя узами брака с мужчиной, который годится ей в отцы? Впрочем, он вполне мог бы стать её дедушкой.

– Как они тебя приняли?

– Понятия не имею, – надменно улыбается Эмили. – Через несколько часов мы впервые увидимся. Но Оуэн, разумеется, говорит мне, что я им уже нравлюсь.

– Сколько вы с Оуэном вместе?

Прежде, чем ответить, Эмили расправляет плечи и кладет ногу на ногу, будто бы вот-вот и я точно обрушу на нее бушующее во мне недоумение.

– Два месяца.

Втягивать носом воздух становится ещё сложнее.

– Его сестра, племянник и многие близкие друзья, как ты сама понимаешь, сомневаются в искренности наших чувств. Мы познакомились с ними на благотворительном ужине пару недель назад. Ну и рожи же у них были, когда они меня увидели, – закатывает она глаза. – Завистливые старухи, которых не хотят трахать собственные мужья! Когда Оуэна не было рядом, они делали вид, что не замечали меня и как бы невзначай обсуждали какую-то «шлюшку, которая только и умеет, что вертеть своим задом перед мужиком». Но в присутствии Оуэна на их поганых физиономиях расплывались улыбки, пропитанные ядом. Если бы ты только знала, какие же все они мерзкие и двуличные слабаки. Так бы и придушила каждого собственными руками, но мне приходится изображать саму невинность. Но ничего, – ухмыляется Эмили, – они ещё будут целовать землю, по которой я пройду. И даже Норд. Со временем. А даже, если этого не случится, я смогу сделать так, чтобы Оуэн стал постепенно от него отдаляться. А пока что, с этим мне поможешь ты. Норд должен стать твоим, – заявляет Эмили, сложив перед собой руки в замок. – Завладей его вниманием. Постарайся держать его подальше от Оуэна и желательно остальных. Им совсем необязательно вместе засиживаться у бара или играть в бильярд. Я, разумеется, буду всячески этому содействовать. Если получится, мы уедем раньше остальных. Как я уже говорила, «особые события» оплачиваются отдельно. На этот счет можешь не беспокоиться. Просто сообщай мне, когда у вас будет секс, а я тут же сделаю банковский перевод. Какие-то проблемы?

Очевидно, что мой застывший в воздухе взгляд вызывает подозрения. Накручиваю очередную порцию спагетти на вилку, с отвращением наблюдая за стекающим сливочным соусом.

Под руководством Бренды я чувствовала себя иначе. Я всегда знала, что меня ждет, не сомневалась в собственной безопасности, ведь стать клиентом её агентства сложнее, чем пройти отбор в службу безопасности президента. Но даже, став им, каждому из них приходится не только оплачивать внушительное ежегодное членство, но и ежемесячно предоставлять необходимые справки о состоянии своего здоровья. В том числе, психического.

А какие же гарантии дает мне Эмили?

– У него всё в порядке с головой? – спрашиваю и через силу отправляю в рот гребаные спагетти. – Норд может представлять какую-либо угрозу моему… здоровью?

– А не поздно ли ты спохватилась? – усмехается Эмили, будто нарочно играя на моих нервах. Но я продолжаю дышать. Внешне я чертовски спокойна, как ни в чем не бывало ем свой поздний ужин, который застревает в горле твердым комком, чтобы при первом же удобном случае немедленно вырваться наружу. – Я рассказала тебе о нем всё, что знаю. Понимаю, характеристика так себе, деталей мало, но, насколько я могу судить, с головой он дружит. Если вдруг он предпочитает жесткий секс, ты мне тоже об этом сообщи.

Внутри меня всё сжимается не столько от неизвестности моего ближайшего будущего, сколько от равнодушия в тоне Эмили.

– Сколько раз за два месяца отношений с Оуэном ты его видела?

– Один, – смеется Эмили. Дорогое шампанское – спонсор её веселья. – Две недели назад на том благотворительном ужине, где он не постеснялся назвать меня «девочкой из каталога». Оуэн перевел его слова в шутку, а потом вымаливал у меня прощение за необдуманные слова своего племянника, который «порой бывает слишком несдержан». Разумеется, этого для меня было мало и в качестве утешения моей задетой гордости, Оуэн подарил мне бриллиантовый браслет, – с довольной ухмылкой сообщает девчонка, чья глупая мечта обещает исполниться следующим летом. Если, конечно, ничего этому не помешает. – Норд должен закрыть свой рот, – говорит Эмили, уставившись в невидимую точку между нами. – Я не позволю ни ему, ни кому-то ещё вмешиваться в нашу с Оуэном жизнь. И ты мне в этом поможешь.

3

В аэропорту Ниццы нас встречает личный водитель Оуэна Стаффорда на роскошном микроавтобусе с затемненными стеклами и скромной бутылочкой шампанского за не слишком скромную стоимость. Существенная разница во времени и четырнадцатичасовой перелет сказываются на моем самочувствии, и как бы мне не хотелось ограничиться несколькими глотками холодной воды, приходится проглотить сладкое игристое, которым меня снова угощает Эмили. Точнее, это делает водитель, а она настоятельно советует мне расслабиться.

По пути в пристанище важных особ и знаменитостей, где у Оуэна Стаффорда имеется собственная вилла, обнаруживаю в телефоне сообщение, оставленное на автоответчике продолжительностью в полторы минуты. Решаю прослушать его в одиночестве, вне любопытствующих взглядов Эмили, которая явно жаждет увидеть в моих глазах восхищение. Её статус, возможности, мнимая власть и восхитительный вид из окна обязаны отразиться на моем лице щенячьим восторгом, но всё это я уже видела. В Ницце и Монако мне бывать ещё не доводилось, но я посетила достаточно похожих мест, где на причудливые краски девственной природы накладывается внушительный отпечаток человеческих деяний. Стильные постройки, лоск современных многомиллионных яхт, рассыпанных в голубой воде белоснежными камнями, как молодые стрелы дикого винограда и колючие стебли благоухающих роз, переплетаются с утонченными и элегантными шедеврами богатой архитектуры. Красиво, но для меня совсем не удивительно.

Эмили отвлекается на входящий звонок и по её кошачьему тону становится ясно, что на том конце провода будущий муж.

Несмотря на свой немолодой возраст и весомый статус в обществе, в делах личных и сердечных Оуэн Стаффорд явно не блещет мозгами. Ну, это лишь мое мнение, основанное пока исключительно на словах Эмили, в глазах которой разве что слепой не увидит жажду власти и денег. Думаю, что в его присутствии Эмили ведет себя иначе, наделяет себя качествами, которыми у нее от природы никогда не было, дабы прикрыть жадность, подлость и расчетливость своей натуры. И как бы мне не хотелось это признавать, но ей-таки удалось убедить меня в решительности и серьезности своих намерений. Она впилась в плоть мистера Стаффорда, как разъяренная хищница, и пока не станет его официальной женой, ни за что ослабит хватку. Пока я расхаживала из стороны в сторону, раздумывая над предложением, Эмили, очевидно, в качестве доказательства серьезности своих намерений, сделала банковский перевод на двадцать тысяч долларов, написав, что это «маленькая компенсация» за ущерб, причиненный моей машине. В этой сумме, что обещала увеличиваться с каждым днем, я увидела колоссальные возможности, которые были для меня жизненно необходимы. Семь дней неизвестности показались пустяком, который я вполне могу пережить. Сорок тысяч за день. Шестьдесят за интим. Это не так страшно, как беспомощность из-за отсутствия необходимых финансов.

– Да, милый, и у меня есть сюрприз, – воркует Эмили, накручивая на указательный палец длинную светлую прядь. – Именно за ним я и приехала в Сиэтл!

Подруга подмигивает мне, мол мое присутствие здесь уже на обсуждении, а обусловлено оно давней и крепкой дружбой.

– Мишель с Эшли уже приехали? – спрашивает Эмили и демонстрирует мне рвотный рефлекс. Бриллиантовое колье на её шее и белоснежное платье-футляр от Dior придают этой мерзкой демонстрации дьявольский шик. – Как хорошо, – комментирует Эмили с ядовитой ухмылкой. – А Норд? – поднимает на меня лукавые глаза, а потом в одно мгновение те застывают в пространстве, а губы превращаются в узкую линию. – Вот как. Но ты же говорил, что он прилетит только сегодня к вечеру, разве нет? А-а. Ясно. Что ж, тогда до встречи, любимый. Я так соскучилась, что сегодня навряд ли выпущу тебя из нашей спальни. Мм, – тянет Эмили, опустив веки. – Я тоже. Целую, милый. Жди меня.

Опустив сотовый на соседнее сиденье, Эмили, сохраняя на лице фальшивую улыбку, жмет на кнопку рядом с подлокотником, и за спиной водителя плавно поднимается темная панель. Стоит ей зафиксироваться и скрыть нас от его ушей и глаз, как лицо Эмили заметно темнеет от злости.

– Норд уже там! Прилетел несколько часов назад!

– И что с того?

– Пейдж, он не должен был приехать раньше меня! За это время, он мог наговорить обо мне всё, что ему заблагорассудится!

– Ты только что разговаривала с Оуэном. Тебе показалось что-то странным в его голосе?

Глаза Эмили задумчиво бегают из стороны в сторону.

– Нет. Не думаю.

– Тогда зачем ты накручиваешь себя? Даже если Норд что-то и говорил о тебе своему дяде, тебе точно не составит труда заставить его забыть о каждом услышанном слове. Ты ведь сказала ему, что очень соскучилась, – нарочно играю бровками.

– Черт, ты права! Я просто устала, – вздыхает Эмили и уже через пару секунд хватает свой телефон, включает камеру и протягивает его мне. – Сделаем пикантное фото моему жениху? Пусть у него потекут слюнки и встанет член!

Спустив одну широкую лямку платья на плечо, Эмили оголяет грудь, над которой постарался пластический хирург. Распахнув невинные глаза в обрамлении длинных кукольных ресниц, Эмили сжимает пальцами затвердевший сосок и смотрит в камеру самым безгрешным взглядом.

– Сделано, – говорю, вернув ей гаджет.

– Супер! – улыбается она и отправляет фото Оуэну. – Пусть ждет меня, как верный песик.

– Кто такая Эшли?

– А! – фыркает Эмили, поправляя платье. – Приемная дочь Мишель или что-то вроде того.

– Что-то вроде того?

– Оуэн что-то говорил мне, но я его почти не слушала, потому что расстегивала ему штаны, – смеется Эмили. – Лучше я буду слушать его стоны, чем бесконечную болтовню о чертовой семейке. О! – радуется она, глядя на экран телефона. – Мой развратник отправил мне фото своего стояка!

Господи Иисусе. Надеюсь, Эмили не станет мне его показывать.

– Ещё один весомый плюс наших отношений, – заигрывающе говорит мне Эмили, – Оуэн умеет трахаться. Для большинства мужчин его возраста это что-то нереальное. Но он настоящий мастер.

Я и не сомневалась, что прежде, чем поймать Оуэна в свои коварные сети, Эмили оседлала великое множество старых, но крепких коней.

* * *

«Привет, Пейдж! В очередной раз завидую тебе по-хорошему, милая! У тебя самая лучшая в мире работа. Хотела бы я так же ездить по всему земному шару и получать за это хорошие деньги. Прости… Я знаю, что ты очень устаешь и всё это ради нас… У нас всё спокойно. Тьфу-тьфу-тьфу. Представляешь, сломался холодильник! Какое-то невезение. На прошлой неделе крякнула газовая плита, а теперь это. Я вызвала ремонтника, а он сказал, что нужно заменить какую-то пластину, которая по стоимости стоит, как новый холодильник. Думаю, может поставить какой-нибудь маленький? Спасибо тебе за деньги, Пейдж. В очередной раз. Через полчаса поеду в магазин. Ты позвони мне, как будет возможность. Вчера я была с Алекс, а она так сладко спала, что телефон я на всякий случай выключила. Люблю тебя, Пейдж. И спасибо тебе за всё, родная».

Стук в дверь возвращает меня в реальность: роскошное имение в самой высокой точке знаменитого Сен-Жан-Кап-Ферра со сказочным видом на залив Вильфранш и моя «обожаемая» работа.

– Пейдж, к тебе можно? – приоткрывает дверь Эмили.

– Заходи.

– Я не одна, – появляется её довольное лицо и загорелое тело, светящееся бронзой под невесомым белоснежным халатом в пол. Под ним золотой купальник и он почти сливается с её кожей. – Со мной Оуэн.

Колоритная парочка заходит в мою комнату держась за руки. Честно говоря, я не думала, что Оуэн Стаффорд будет выглядеть значительно моложе своих почтенных лет. Седину его густых волос скрывает профессиональное окрашивание в технике Air Touch, загорелое лицо хоть и покрыто сеточками морщин, но смотрятся они весьма деликатно и гармонично. Не знаю, прибегал ли он когда-нибудь к услугам пластического хирурга, но, если так, то работу выполнил настоящий мастер своего дела.

Наше знакомство двадцать минут назад прошло в спешке. Оуэн вежливо пожал мне руку и любезно предложил чувствовать себя, как дома, после чего Эмили тут же схватила его за руку и потянула за собой вверх по лестнице. Перед этим, она, разумеется, прильнула к нему всем телом и запечатлела на его губах долгий, страстный и голодный поцелуй.

– Пейдж, я прошу у тебя прощения за наше вопиющее негостеприимство, – говорит Оуэн и снова протягивает мне руку. – Наше знакомство выдалось слишком сумбурным и мне бы не хотелось прослыть невежественным и невнимательным хозяином.

С улыбкой отвечаю на очередное рукопожатие и останавливаю взгляд на довольной и заметно удовлетворенной Эмили.

– Я не имею права возмущаться и думать о тебе подобным образом, поскольку ваше с Эмили бегство есть ничто иное, как доказательство искренних чувств.

– О-о, – тает от моих слов Эмили и опускает голову на плечо Оуэна. – Я же говорила тебе, что моя Пейдж самая лучшая, добрая и понимающая девочка во всей вселенной. Она уникальная.

– Я очень рад, что ты согласилась приехать к нам, Пейдж, – говорит Оуэн. – Эмили сказала, что тебя пришлось долго уговаривать.

Его густые осветленные волосы туго затянуты на затылке и торчат коротким хвостиком. Оуэна без труда можно было бы назвать дерзким брутальным парнем с многолетней выдержкой, придающей его образу неповторимое изящество, не будь внешние уголки его глаз значительно опущенными. Из-за этого его взгляд разит мягкостью и добротой, а ещё той самой доверчивостью, ставшей проходным билетом для Эмили в его личную жизнь.

– Не то, чтобы долго, – по-дружески щипаю Эмили за бок. – Просто на этой неделе у меня было несколько важных дел, которые нужно было очень постараться перенести без вреда для других людей.

В самолете мы с Эмили обговорили род моей деятельности, хобби, интересы и в общем и целом жизнь. Но я сомневаюсь, что она запомнила обо мне хоть что-то, поскольку пожелала, чтобы я сама рассказала о себе всем, кому придется.

«Ты говори, а я буду тобой восхищаться и поддакивать», – сказала она, потягивая шампанское.

– И раз ты здесь, значит тебе это удалось! – улыбается Оуэн, опустив ладонь на талию Эмили. – Всё ли тебя устраивает в этой комнате? Вид, обстановка?

– Всё замечательно, Оуэн, спасибо.

– Если что-то понадобится, сообщи Глэдис.

– Да, я в курсе. Мы уже познакомились.

– Отлично. Тогда не будем больше тебя задерживать. Ты наверняка хотела отдохнуть после долгого перелета.

– Вообще-то, – вмешивается Эмили и отправляет мне настойчивый взгляд, – Пейдж безумно хотела искупаться в море! Она мне буквально все уши прожужжала!

– Погода сегодня чудесная, – кивает Оуэн. – Сэнди и Норд с раннего утра там отдыхают. Отсюда ведет тропинка к пляжу, только будь осторожна, местами она очень крутая. Можно пойти в обход, но по времени дорога займет минут пятнадцать.

– Я буду осторожна. Спасибо.

– Милый, ты иди, а я тебя догоню, – воркует Эмили. – Нам с Пейдж нужна минутка.

– Ещё увидимся, Пейдж, – говорит мне Оуэн. – Кстати, сегодня мы ужинаем большой компанией.

– Отлично. Увидимся, – провожаю его улыбкой. Когда дверь за ним закрывается, она тот час сползает с моего лица. – Почему мне нужно идти на пляж? За четырнадцать часов в самолете я не сомкнула глаз.

– Потому что где-то там Норд! – отвечает Эмили шепотом. – Чем быстрее ты познакомишься с ним, тем лучше. Сегодня мы будем ужинать здесь в полном составе: Норд, Мишель со своей дочкой, Том и Сэнди, Майкл и Лиза Стюарт, какие-то итальянцы! Не понимаю, зачем всё это, если послезавтра состоится открытие клуба и все эти люди там соберутся! – нервно тараторит Эмили. – Поспишь позже. День длинный.

Меня вновь посещает странное чувство, глядя на вспыхнувшую от раздражения и непонятной озлобленности Эмили. Нервно почесав длинными пальцами лоб, она ставит руки в боки и делает несколько шагов в одну сторону, затем в другую.

– Я чего-то не знаю? – спрашиваю, наблюдая за ней.

– То есть?

– Почему ты так нервничаешь?

Мой вопрос отражается хмурой тенью на её лице.

– А ты спустись на пляж и тогда сама всё поймешь! – отвечает мне резким и приглушенным тоном. – У меня душа не на месте, ясно? Когда мы ехали сюда, я была абсолютно спокойна, но теперь, когда вокруг кружат родственники Оуэна во главе с его обожаемым племянником, который определенно станет звездой сегодняшнего вечера, я, черт возьми, пребываю ужасе, Пейдж! Его нужно отвлечь, понимаешь? Сбить с толку! Я чувствую, что он уже наготове!

– Норд не твоя забота, – говорю уверенно, раскрывая свой чемодан. – Вспоминай об этом, когда тебя начнут одолевать бессмысленные страхи.

Достаю купальники, думаю, какой надеть.

– Ты так спокойна, потому что тебе нечего терять, – говорит Эмили, наблюдая за тем, как я, сделав выбор, достаю всё, что мне может сейчас понадобиться. – Ты ведь понимаешь, что не получишь обещанную плату, если не будешь справляться со своей работой?

– В таком случае, мне очень даже есть, что терять, – изображаю самоуверенную улыбку. – Деньги я люблю. И они мне очень нужны.

А теперь мои слова превращаются в успокоительные пилюли. Эмили расслабляет плечи и глубоко-глубоко вздыхает, будто бы сбрасывая с себя скопившийся всего за несколько минут негатив.

– Сделай всё, чтобы Норд не путался у нас под ногами. Чтобы он молчал и думать о нас с Оуэном забыл. Сделай всё, что для этого потребуется, Пейдж, – смотрит на меня внимательно. – Я в долгу не останусь.

В ответ улыбаюсь ещё шире и демонстрирую соблазнительный купальник.

4

У Сэнди Стаффорд привлекательная внешность. Большие круглые глаза в обрамлении редких, но поразительно длинных ресниц, едва ли умещаются на узком вытянутом лице, усеянном конопушками. Ей больше двадцати не дашь это точно. Полные (натуральные!) губы настолько выразительные, что сложно увести от них взгляд. Когда она улыбается, они с каким-то невообразимым изяществом обнимают ровные ряды белоснежных зубов, будто вылепленных в стоматологическом кабинете. Сомневаюсь, что её брат обделен той же привлекательностью, не говоря уже об их отце. Бесспорно, в молодости Оуэн Стаффорд был тем ещё красавчиком. Впрочем, он и сейчас выглядит непростительно привлекательно.

Мы с Сэнди сразу находим общий язык. Я и не думала, что она окажется первой, с кем я познакомлюсь, да ещё и подружусь. Спускаясь к пляжу по крутой и каменис