Путь на Голгофу.В поисках исторического Иисуса

В I веке н. э. Земля Израиля являлась частью Римской империи: Иудея была римской провинцией с 6 года н. э., а Галилея, где Иисус из Назарета вырос и провел большую часть своей взрослой жизни, находилась под управлением сына Ирода Великого, тетрарха Ирода Антипы, в период с 4 года до н. э. по 39-й н. э.

Период Второго Храма» начался в 538 году до н. э., когда персидский царь Кир Великий издал указ, позволяющий евреям вернуться в Иудею и восстановить Иерусалимский Храм. Иудея существовала как так называемое «храмовое государство» в составе гигантской Персидской империи, обладала широкой автономией и управлялась первосвященником Храма и персидским наместником, назначавшимся из самих евреев. Положение изменилось, когда на Восток пришли эллины. С пришествием Александра Македонского начался эллинистический период, который продолжался до аннексии Иудеи римлянами в 63 году до н. э. Рим управлял евреями не напрямую, а через своих «марионеток» на примере Ирода Великого, а позднее – также римских прокураторов и префектов, в число которых входил Понтий Пилат.

Мессианские чаяния. Знаменитые лже-мессии

За несколько лет, прошедших с момента завоевания римлянами Иерусалима, огомная масса крестьян лишилась собственности и ушла в город, но нашлись смельчаки, бывшие разорившиеся крестьяне, которые начали борьбу против тех, кого считали виновными в своих бедах: аристократов и представителей Рима. Эти «робины гуды» грабили богатых и помогали бедным. Это были патриоты, герои, выступившие против римской агрессии и предателей. Римляне называли их «лестаи» – «разбойники». Слово «разбойники» было общим наименованием, подходящим для обозначения любого мятежника и повстанца, который поднимал оружие против Рима или сотрудничавших с ним иудеев. Для римлян синонимами понятия «разбойник» были «вор» или «подстрекатель». Это были первые выразители настроений, которые впоследствии превратятся в движение народного сопротивления, направленного против римской оккупации. Эти «разбойники» говорили о себе как о «каре Божьей». Они придавали своим вождям образы библейских героев, представляя их действия как прелюдию к восстановлению Царства Божьего на земле.

Первое столетие нашей эры было эпохой массовых мессианских апокалиптических ожиданий. Бродячий проповедник, возвещающий конец света и странствующий от деревни к деревне в сопровождении сторонников, – типичное зрелище для тех времен.

Один из самых грозных мятежников в начальный период римского владычества над Иудеей был Хизкия, глава повстанческого отряда, который открыто объявил себя мессией, призванным восстановить славу Израиля. Хизкия боролся за независимость евреев и авторитет еврейского закона в то время, когда первым правителем Иудеи был Ирод Великий (47 г. до н. э.). Провозгласить себя «мессией» в период римской оккупации означало объявить войну Риму. Ироду удалось поймать и обезглавить вождя Езекию и на время положить конец выступлениям повстанцев. В награду за службу Рим назначил Ирода «царем иудеев».

Политика Римской империи, направленная на внедрение в сознание порабощённых народов представления об исключительной, «божественной» власти императора, а также поощряемое римскими наместниками укрепление позиции других народов в Земле Израиля привели к многочисленным восстаниям еврейского народа против Рима. Ирод усмирял и держал под контролем население Иудеи. Он был верным гражданином Рима и хотел воссоздать Рим в Иудее, проводя принудительную эллинизацию. Он не считался с религиозными чувствами народа, откровенно нарушал законы и традиции иудаизма. Римская власть назначала даже первосвященника на храмовую должность. Все это не могло не вызывать гнев и обиду на римское присутствие в регионе. Гнев евреев был обращен не только на язычников, но также и на своих соплеменников, которые сотрудничали с оккупантами.

После смерти Ирода (4 г до н. э.) царство было поделено между его сыновьями. В атмосфере ожидания прихода Мессии в стране то и дело появлялись лжепророки, собиравшие вокруг себя толпы людей и обещавшие сотворить чудеса. Римляне рассматривали выступления любых подобных пророков как вызов своей власти и жестоко расправлялись с ними и их приверженцами. Иосиф Флавий, очевидец тех событий, пишет о них: «Это были обманщики и прельстители, которые под видом божественного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собой в пустыни, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения.».

Вновь возникали мятежи и вооруженные восстания, вновь появлялись многочисленные банды «разбойников», ранее усмиренных Иродом. В основе мятежей лежали мессианские чаяния иудеев. Ранняя история еврейского народа была по преимуществу историей бедствий и страданий, поэтому он стал мечтать о спасителе и избавителе. Народ ждал Мессию – посланца Божьего, который, согласно пророчествам, освободит страну от власти языческого Рима и его местных слуг. Чем тяжелее становилась жизнь народа, тем сильнее людей охватывала страстная мечта о явлении Царя-Мессии, который принесет народу свободу и мир.

Спустя 40 лет после казни Хизкии его сын Иехуда (Иуда) Галилеянин продолжил дело своего отца. Вместе с фарисеем Цадоком, принадлежавшим, по-видимому, к священническим кругам Иерусалима, они призывали евреев сопротивляться проводившейся римлянами переписи населения, видя в этой переписи признак формального включения Иудеи в Римскую империю в качестве одной из ее провинций. В книге «Деяния святых апостолов»(5:36–37) Иехуду Галилеянина и др «мессий» упомянул фарисей и законоучитель Гамалиил: «незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли. После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались». Иехуда Галилеянин считается основателем радикального течения зелотов в освободительном движении последнего столетия эпохи Второго храма, вылившемся в восстание 66–73 гг. н. э.

Описание этого времени дал Иосиф Флавий в своем труде «Иудейские древности» (глава 1):«Существовал тогда также один из служителей царя Ирода, некий Симон, пользовавшийся доверием царя… этот человек осмелился возложить на себя царский венец. Собрав себе толпу приверженцев, которые провозгласили его царем, Симон разграбил и сжег царский дворец в Иерихоне. Равным образом он предал пожару целый ряд других дворцов в стране, причем предоставлял толпе своих приверженцев грабить их сколько угодно. Он, наверное, совершил бы еще более значительные беззакония, если бы против него не были приняты меры. большинство приверженцев Симона, представлявших из себя беспорядочную толпу, сражавшуюся скорее храбро, чем умело, погибло, а сам Симон был им обезглавлен … Некий Афронг, всего-навсего простой пастух, решился домогаться царской власти. В руках такого человека власть была долгое время; он назывался царем и мог невозбранно делать все, что ему было угодно. Как он сам, так и его братья сильно вредили своей жестокостью римлянам и царским войскам, питая как к тем, так и к другим сильную ненависть: последних они ненавидели за надменность при жизни Ирода, римлян же за те обиды, которые они, по их мнению, наносили им. Иудея была полна разбойничьих шаек. Где только ни собиралась толпа недовольных, она тотчас выбирала себе царя, на общую гибель. Правда эти цари наносили римлянам незначительный вред, зато свирепствовали среди своих собственных единоплеменников".

Наконец легионеры цезаря Августа положили конец восстаниям, назначив Иерусалиму римского наместника, а в 6 г. н. э. превратив всю Иудею в провинцию, управляемую напрямую из Рима. Теперь Иерусалим полностью принадлежал Риму, который постановил: «Никаких более «Царей Иудейских».

Но в какой-то момент между смертью Ирода в 4 г до н. э. и взятием Иерусалима римлянами в 6 г н. э. в деревеньке (или городке) Галилеи родился Тот, кому предстояло унаследовать звание «Царь Иудейский». Служение Иисуса происходило в то время, когда мессианские чаяния еврейского народа принимали форму активных массовых движений. Политическое и религиозное брожение при правлении Ирода и его преемников, а также римское владычество вызывало появление новых мессианских вождей. Чем более представлялось невероятным, чтобы Израиль когда-нибудь мог одержать верх над своими врагами, тем сильнее становились мессианские ожидания, предчувствие, что конечному торжеству должно предшествовать полнейшее ниспровержение существующего мирового порядка, что наступит «день Господень» и начнется "новое время".

«Мессии» неоднократно появлялись в Израиле, «обольщали» народ; все заканчивалось кровавой расправой над обольстителем и обольщенными. Идея конечного торжества Бога возникла и развивалась с развитием еврейской апокалиптики. Грядущий «день Господень» рассматривался как время свершения Страшного Суда и окончательного торжества праведных над грешниками. Мессианским чаяниям посвящены книги древних пророков, а также апокалиптическая литература, популярная в первом веке н. э., гл образом, Книга пророка Даниила, из которой Иисус заимствовал часто используемое им выражение «Сын Человеческий».

Концепция прихода Мессии (ивр. Машиах)подробно разработана пророками Ветхого Завета.

Греческое слово «Христос» представляет перевод слова «Машиах» (букв. «Помазанник»). История «помазания» изложена в 1 Цар.10:1; 2 Цар 23:1.

Из различных Иудейских Писаний известно, что термин «мессия» мог пониматься многими способами, и нет одного согласованного описания этого образа. Одни представляли его как человека, другие – в виде высшего существа. В обыденном сознании этот термин гораздо чаще употреблялся по отношению к идеальному правителю, «помазаннику» – царю Израиля из «дома Давидова».

Ключ к этому широко распространенному пониманию слова «мессия» следует искать в обетовании, которое Бог дал Давиду, согласно которому у него всегда будет потомок на троне, помазанник, правящий народом:

"И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будет он спокойно жить на месте своем, и не будет тревожиться больше…Я успокою тебя от всех врагов твоих. И Господь возвещает тебе, что Он устроит тебе дом. Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его на веки, буду ему отцом, и он будет Мне сыном; и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и ударами сынов человеческих; но милости Моей не отниму от него…И будет непоколебим дом твой и царство твое на веки пред лицем Моим, и престол твой устоит во веки." (2-я Царств 7:11–1).

Сам Бог станет «отцом» сыну Давида, Соломону («восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих»). В этом смысле царь был «сыном Божьим».

Царь Давид положил основание роду, из которого выйдет Мессия.

Давид принадлежал к числу самых выдающихся личностей в истории Израиля как полководец, завоеватель, как основатель государства. Именно такого царя желали последующие поколения евреев. У Давида, как и у его сына Соломона, был потенциал для того, чтобы стать Машиахом, только им это в силу ряда причин не удалось. Царствование Давида запечатлено в памяти народа как вершина пройденного исторического пути.

Разделение царства, созданного Давидом, после смерти Соломона и недовольство деятельностью позднейших царей породили в народе мечту о возрождении в светлом будущем Дома Давида, мечту о рождении идеального еврейского царя, потомка Давида – Машиаха. Традиция передаёт много историй о Машиахе, который будет царствовать над Израилем и будет обладателем самых высоких моральных качеств. Давид считается в Библии носителем сущности, прототипом Машиаха, который сядет на престоле Давида царствовать вечно.

Однако реальная история распорядилась иначе. Потомки Давида находились на троне довольно долго – около четырех столетий. Но в 586 году до н. э. Вавилонская держава разрушила Иерусалим и Храм, первоначально построенный Соломоном, и низложила царя из рода Давида с престола.

Евреи более поздних времен, оглядываясь на эту катастрофу, недоумевали, как такое вообще могло случиться. Ведь сам Бог обещал, что даже если сын Давида проявит непокорность, Бог не отнимет от него своей милости, и Израилем всегда будет править царь из династии Давида. Но царя больше не было. Некоторые еврейские мыслители пришли к убеждению, что обетование Божье по-прежнему оставалось в полной силе, но что оно осуществится когда-нибудь в будущем. Царь из рода Давида был временно низложен с престола, однако Бог обязательно вспомнит о своем обещании. Поэтому помазанник еще должен прийти – будущий царь, один из потомков Давида, который восстановит царство своего предка и снова сделает Израиль независимым государством. Будущий помазанник – Мессия – будет во всем подобен своему великому предшественнику: он будет могучим воином и искусным политиком; он поразит угнетателей, захвативших Землю Обетованную, и восстановит народ и монархию.

Те поколения евреев, которые разделяли подобные ожидания, видели будущего Мессию в политическом измерении – как величайшего и могущественного правителя, который восстановит царство благодаря военной силе, пуская в ход меч, чтобы поразить врагов. Но другие евреи, в особенности, склонные к апокалиптическим настроениям, – представляли себе это грядущее событие как нечто еще более чудесное: как деяние Бога, когда Он лично вмешается в ход мировой истории, чтобы снова сделать Израиль независимым царством, управляемым его Мессией. Это грядущее царство будет представлять собой не обычную политическую систему с присущими ей бюрократией и коррупцией, но станет, по сути, царством самого Бога – утопическим государством, в котором больше не будет ни зла, ни боли, ни страдания любого рода.

Ни один еврей до Иисуса не думал, что Мессия будет Богом. Многие христиане верили и верят в божественность Мессии, но последователи иудаизма не считали так никогда. Данный аспект христианской теологии не имеет опоры в концепциях древнего иудаизма. Термин «мессия» прилагался не к божественному ангельскому существу, а к человеку, избранному Богом, Его «посланнику». Бог един, а Мессия – это «помазанник» Божий: Бог «помазал» его для выполнения определенной миссии на земле.

Т.о. происхождение понятия «Мессия» уходит корнями в древнюю историю Израиля, в те времена, когда народом еще правили «помазанные» цари. Иногда помазывали и других особых представителей Бога на земле, например, первосвященников (Лев 4:3, 5, 16). Более того, помазанником могли назвать любого лидера, которого считали наделенным божественной миссией. Пророк Исаия называет «помазанником» («мессией») персидского царя Кира, одного из освободителей Израиля (Ис 45:1).

Из свитков Мертвого моря известно, что ряд евреев, в особенности те из них, кто был привержен соблюдению ритуальных законов Торы, воспринимали будущего правителя Израиля как великого и могущественного священника, и этот правитель-священник рассматривался как мессия.

И все-таки, чаще всего так обозначали царей Израиля.

Во времена Иисуса евреи продолжали ждать Мессию-Царя, подобного царю Давиду. Палестинскими евреями правили римляне, но существовала надежда на то, что Бог вмешается и пошлет великого воителя, который уничтожит языческих врагов и восстановит царство Израиля. Яркий пример мессианских чаяний – в Псалмах Соломона. Этот еврейский текст был написан примерно в I веке до н. э.:

"Призри на них, Господи, и восставь им царя их, сына Давидова, в тот час, который Ты знаешь, Боже, да царит он над Израилем, отроком Твоим. И препояшь его силою поражать правителей неправедных.

Да очистит он Иерусалим от язычников, топчущих город на погибель. В премудрости и праведливости да изгонит он грешников от наследия Твоего, да искоренит гордыню грешников, подобно сосудам глиняным сокрушит жезлом железным всякое упорство их.

Да погубит он язычников беззаконных словами уст своих, угрозою его побегут язычники от лица его, и обличит он грешников словом сердца их…и очистит он Иерусалим, освятив его, как был он в начале…и сам справедливый царь научен будет Богом о них. И нет неправедности во дни его среди них, ибо все святы, а царь их – помазанник Господень"(Псалом Солом.17:26).

Мессия должен уничтожить врагов и установить свой престол в Иерусалиме, откуда и править своим народом властно и справедливо. Мессия будет наделён сверхъестественным даром, т. к. его оружием будет не обычное вооружение, но он "уничтожит безбожные народы словом уст своих" (17:26–27).

Некоторые еврейские современники Иисуса иначе представляли грядущего правителя Израиля. Они считали его не обычным земным царем, а могущественной ангелоподобной сущностью, посланной от Бога уничтожить врагов и установить Царство Божие на земле. В связи с этим часто вспоминали «подобного сыну человеческому» в Книге Даниила (напр., Дан 7:13–14).

Существовала и другая концепция. Некоторые евреи полагали, что помазанник будет могущественным священником, которому Бог вручит бразды правления над своим народом. Такой священник будет истолковывать священные заповеди и следить за их исполнением в грядущем благом царстве. Община, в среде которой были написаны кумранские тексты, ожидала даже двух мессий: светского правителя и священника

Одним словом, мессианские чаяния начала I века отличались многообразием. Однако во всех вариациях присутствовала единая линия: Мессия мыслился как грядущий правитель народа Израилева, устанавливающий царство здесь на земле, как фигура властная и могущественная. Основными функциями Мессии будут уничтожение ярма язычников, восстановление царства Израиля, куда все евреи вернутся из изгнания, и установление социальной справедливости.

Вера в подобного "исторического Мессию" в первом веке, в период римской оккупации, могла соединяться с верой в приход божественного избранника-"эсхатологического Мессии", при котором все человечество будет развиваться по пути реализации мессианских пророчеств Исайи.

Мессия и Царство Божие

Идея о Мессии, Божьем избраннике, проходит через весь Ветхий Завет как естественное следствие упования пророков на лучшее будущее.

Мессианская эра – будущий период времени на Земле, в котором Мессия будет царствовать, принесет всеобщий мир и братство и уничтожение зла. Многие верили, что реально настанет такая эпоха и называли ее "Царством Божьим" (ЦБ) или "грядущим миром".

ЦБ воспринималось иудеями не как «духовное» царство в небесах или в некой отдаленной точке времени. Оно было земным царством мира и справедливости, расположенным в Палестине будущего.

Представление о ЦБ базировалось на буквальном толковании ветхозаветных пророков. Согласно этому толкованию, обещанный Богом Мессия должен посетить израильский народ, освободить его от ига Рима и от всех других врагов и затем установить Свое Царство на земле, в котором воцарится тотальный мир и великое материальное благоденствие. Все народы в этом царстве будут поклоняться Царю-Мессии.

Представляющие крайнее направление партии фарисеев-фанатично настроенные зелоты желали видеть независимый Израиль, управляемый республиканским правительством. Их лозунг гласил: «Бог – наш единственный Правитель и Господин». Зелоты отчаянно боролись не только с оккупантами, но и поддерживающими их коллаборантами-саддукеями, составлявшими Храмовую религиозную верхушку. Понятие «Царство Божие» присутствовало в боевых лозунгах фарисеев-зелотов и других антиримских групп; оно означало, что Бог станет царствовать на земле и подразумевало возврат к системе теократии, достижимый единственным путем, а именно изгнанием римских оккупационных войск.

Мессианские настроения иудаизма к началу первого века пошли двумя путями, резко отличавшимися друг от друга: один – в мир реальный и национальный, другой – в мир неземной, трансцендентальный и универсальный. Соответственно стал вырисовываться двойственный характер Мессии: как земного владыки из «дома Давидова» и небесного, предвечного.

Вначале в Танахе употребляется устойчивое сочетание «помазанник Божий», в котором имеется в виду царь. Однако, со временем титул «Мессия» стал означать не просто царя, но Избавителя, который спасет евреев от подчинения грубой и унизительной власти Рима. Те, кто верил, что избавление придет через Мессию, «Царя Иудейского», представляли его себе как человека, следующего обладателя еврейского трона.

Те же, кто верил, что избавление придет сверхъестественным путем, представляли себе Избавителя как Самого Бога или как «ангела», который некогда, с чудесной помощью Бога, восстановит независимость Израиля.

Несмотря на большое разнообразие верований или мнений насчет Мессии и эсхатологии (доктрины о Последних Днях, конце света и т. д.), наиболее популярным верованием среди фарисеев и среди народа во времена Иисуса было, то, которое гласило, что спасение придет через Мессию, сына Давидова, который предъявит свои права на трон и во главе своей армии обратит римлян в бегство. Ему помогут Бог и собственная доблесть, как было с еврейскими героями прошлого.

Т.о. титул «Мессии» в глазах большинства евреев принадлежал Царю или лидеру, который принесет освобождение и процветание народу. Те, кто объявлял себя Мессией, или кого объявляли Мессией, никогда не преследовались Синедрионом, народ считал их героями, патриотами, а тех «мессии», которые были убиты римлянами, – мучениками и героями.

В Палестине первого века термины «Царство Божие» и «мессия» вовсе не были чисто духовными (какими они стали в позднейшей христианской церкви). Это были политические лозунги, употребление которых было связано с опасностью для жизни со стороны римских и проримских властей.

Что могло означать для римлян провозглашение наступления "Царства Божьего" и принятие титула "Мессия"

Итак, иудеи, современники Христа, представляли задачи Мессии в двух основных направлениях: 1-восстановление могущества и славы иудеев «историческим Мессией», подобным царю Давиду, и 2 – утопические и апокалиптические представления о Мессии «эсхатологическом», который должен уничтожить существующий порядок вещей и построить новый справедливый мир. И в том, и в другом случае, объявление себя или кого-либо Мессией было равноценно для римлян объявлению войны Риму; сказать, что этот человек-Мессия, – означало акт государственной измены. преступление, за которое полагалась казнь на кресте.

Объявивший себя Месией мог восприниматься римлянами как реальный или потенциальный мятежник, покушающийся на власть, которая принадлежала римскому кесарю, т. е. как нарушитель «закона о величестве».

"Всякий, делающий себя царем, противник кесарю."(Ин.19:12): это было очевидно всем, кто жил во времена Иисуса. Более сложные теологические ассоциации "помазанника"(напр. Ис.32:15), были недоступны подавляющему большинству простых иудеев, а уж тем более, римлянам – язычникам, для которых царь – есть царь, т. е. реальная земная власть.

Для римлян обожествление императора-форма легитимизации его власти. Поэтому появление «божественного» посланника Мессии,"Сына Божьего" нельзя рассматривать иначе, чем покушение на божественную власть императора. «Божественным» считался римский император, и «покушение» на это «звание» явялось "оскорблением величества", за одно это полагалось распятие.

Как мы видим у Иосифа Флавия, те, кого объявляли Мессией во времена Иисуса, становились мишенью римских оккупационных войск и часто гибли на кресте.

Закон об "оскорблении величества" был введен Юлием Цезарем в 46 г до н.э. и потом Августом в 8 г до н. э. Нарушение этого закона состояло не только в прямой измене, но и в восстаниях и бунтах против римской власти, в присвоении власти императора в любом действии. Определение преступления до того широко, что оно содержит все, что император или провинциаьный правитель мог бы счесть за ущерб личных интересов. За шутку в адрес императора были обезглавлены даже сенаторы и консулы. Закон "об оскорблении величества" включал широчайший список не только обвинений, но и требований строгого наказания «как возмездие за беззаконность» карательных органов. Только император мог назначать кого-либо "царем Иудейским". Любое «самоназначение» было равносильно отрицанию императорской верховной власти и требовало наказания для восстановления ее авторитета.

Римский гражданин, обвиненный в преступлении, караемом смертной казнью, мог требовать, чтобы его дело было выслушано самим императором в Риме (как в случае с Павлом, описанном в Деян. 22:25–26). Но если обвиняемый не был римским гражданином или не требовал отправки его на суд к императору в Рим, у провинциального правителя не оставалось выбора: он обязан был судить его на месте.

Римляне не видели границ между царством светским и божественным. Римские императоры были «самообожествителями» еще со времен Юлия Цезаря. Целью самообожествления было полное подчинение, послушание, почитание, которое оказывалось только богам. Законы, изданные императорами, были оружием, защищавшим их божественность. Притязание смертного человека на исключительное божественное звание было недопустимо, только император был божественным верховным правителем.

Итак, по еврейскому образу мышления, претензии на титул Мессии не преследовались; напротив, признание Мессией означало, что этот человек явился, чтобы возродить Израиль, освободить иудеев от иноземных захватчиков.

По римской концептуальной мерке, притязание на роль Мессии, Царя Иудейского, означало государственную измену. Притязание на божественность Царства Мессии, выходящего за пределы всех земных ограничений, – только усугубляло вину, поскольку было равносильно отрицанию подлинной божественности другого царства – Римской империи. В любом случае, подобные мессианские притязания рассматривались римлянами как предательство и бунтарство.

Самым главным политическим фактором периода, к которому могли относиться евангельские события, была римская оккупация Иудеи, последние остатки политической независимости которой исчезли в 6 г. н. э., когда Иисусу было лет двенадцать.

Римская оккупация была для евреев осквернением Святой земли нацией жестоких и злобных идолопоклонников. То, что народ Божий мог быть лишен своей автономии, было для них ужасающе непостижимо, это можно было объяснить только как пролог к новой драме освобождения.

В это время иудейский народ пребывал в ожидании прихода Мессии – посланца Господа, который, согласно господствовавшим тогда представлениям, должен был изгнать чужеземцев и сесть на престол Давида, то есть стать иудейским царем.

Евреи времен Иисуса не примирились с властью оккупантов. Во всей империи не было, пожалуй, провинции, в которой римляне были так ненавистны населению, как в Иудее. И ненависть эта мотивировалась не столько патриотическими побуждениями, сколько религиозными.

Евреи никогда не скрывали своей ненависти к римлянам, и те знали, что имеют дело с фанатиками, отрицающими божественность императора и законность римской власти в Иудее, остающимися до конца верными своему Богу.

Для евреев римлянин, незнакомый с правилами сложного ритуала омовения, был «нечист» не только в прямом смысле слова: он был воплощением разврата, чувственности, угнетения, – т. е. всего противного еврейской этике. Еврей не только не вошел бы в римское жилище, но и не дотронулся бы до римлянина, не говоря уже о рукопожатии. Замечание Тацита, что евреи «смотрят на весь мир с враждебной ненавистью» совершенно точно определяет их отношение к римлянам. Не менее точно Тацит определяет полярное расхождение евреев и римлян по отношению к духовным ценностям: «все, что для нас свято, для них [евреев] богохульно». Беспрестанное нарушение римлянами еврейских прав и традиций «приводило народ в совершенное бешенство». Это заявление христианского историка четвертого века в точности определяет душевное состояние евреев, живших в Иерусалиме во времена Иисуса. Это было «совершенное бешенство», исключающее какое-либо сотрудничество с ненавистными правителами. Если прибавить к этому отвращение и презрение прокуратора и его окружения к евреям, то картина совершенного взаимоотрицания станет полной.

В разных местах страны происходили беспорядки. Росло Мессианское движение. У людей набирало силу чувство, что близится конец существующего мира и новый, божественный порядок вот-вот явит себя. Царство Божие было совсем рядом. Все говорили о нем. Но власть Бога могла быть установлена только с помощью тех, у кого есть рвение бороться за нее.

Иуда Галилеянин положил начало совершенно новому движению.

Чтобы наказать Сепфорис за помощь сторонникам Иуды, римляне сожгли город дотла. Мужчины были перебиты, женщины и дети проданы в рабство. Более двух тысяч мятежников и тех, кто им сочувствовал, были распяты на крестах. Память об Иуде Галилеянине и о том, что он сделал, никогда не ослабевала. Иисус не мог не знать об этом.

Таков был реальный политический и религиозный контекст евангельских событий. Пока ожидания иудеев были обращены к Мессии, который один освободит их от римского гнёта и "восстановит царство Израиля”, появлялись самозванцы лжемессии и именно такими были их претензии.

Власти реагировали на любой намек на подстрекательство к мятежу. Все лжемессии провозглашали своей целью спасение Израиля и все были казнены римлянами за это.

Однако, едва была потушена одна вспышка, как появлялась другая, точно в больном организме воспаление переходит с одной части на другую. Обманщики и разбойники соединились на общее дело. Многих они воодушевляли на войну за освобождение, другим же, подчинявшимся римскому владычеству, грозили смертью, заявляя открыто, что те, которые добровольно предпочитают рабство, должны быть принуждены к свободе. Вся Иудея была полна их насилий, и с каждым днем эта война разгоралась все сильнее.

Религиозно-политические школы в римской Иудее

Во времена Иисуса в римской Иудее существовало несколько религиозных и политических течений. Иосиф Флавий дает описание четырёх основных «школ мысли» («четырёх сект», или «четырех философских школ»), которые существовали у иудеев в 1 веке н. э. Три из этих школ были очень древние: саддукеи и их главные антагонисты фарисеи и ессеи. Эти школы существовали уже давно, а «четвертая школа» (или «четвёртая философия») – сикарии и зелоты появилась незадолго до описываемых в Евангелиях событий.

Саддукеи

Саддукеи представляли собой еврейскую аристократию; это были главным образом, священники во главе с первосвященником. Они вели по отношению к римлянам примиренческую политику, фактически сотрудничая с оккупационной властью. Первосвященники во времена Иисуса стояли на самой высокой ступени иерархической лестницы, но они не пользовались у соотечественников моральным авторитетом и политической поддержкой. Назначаемые и по любому поводу снимаемые с должности наместниками римского императора, они были орудием в руках поработителей.

Саддукеи стояли на почве библейского текста в буквальном его смысле и отвергали все религиозные обычаи, не имевшие основания в Библии. Они не верили в загробную жизнь и воскресение мертвых, а также не воспринимали всерьез существование невидимых духовных сил. Как потомки священнического рода, соперничавшего с потомками Давида за власть и влияние, саддукеи признавали абсолютный религиозный авторитет лишь за книгами Моисея, не считая для себя обязательными книги пророков, проникнутые мессианской идеей с её надеждами на спасение народа отпрыском из дома Давида.

Саддукеи составляли большинство членов Синедриона.

Официальный первосвященник обращал все внимание лишь на политическую власть и находился с ней в тесном общении; религиозные движения энтузиастов его не интересовали, пока они не затрагивали общественный порядок.

Фарисеи

Другая крупная иудейская секта-фарисеи представляла религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, возникшее во II в. до н. э. Иосиф Флавий упоминает, что фарисеев было в те времена шесть тысяч человек, что для такой маленькой страны, как Иудея, представляло очень сильную политическую организацию.

Сам Иосиф Флавий происходил из дома священников. Почти все его родственники были саддукеями, но после тщательного изучения всех трёх сект он примкнул к фарисейской, которую сравнивает с греческой школой стоиков.

Флавий писал, что «фарисеи пользовались таким авторитетом в глазах народа, что им верили безоговорочно, хотя бы они говорили против царя или первосвященника. Фарисеи ведут строгий образ жизни и отказываются от всяких удовольствий. Они следуют всему, что разум признает за благо, считая разум лучшим охранителем во всех желаниях; фарисеи сильно преданы друг другу и, действуя соединенными силами, стремятся к общему благу. Благодаря этому они имеют чрезвычайное влияние на народ. Целые общины засвидетельствовали их добродетельность и убедились, что фарисеи как на словах, так и на деле стремятся только к самому высокому».

Фарисеи являлись духовными вождями народной массы. Среди них в свою очередь доминировали «книжники», или ученые, которые в Новом завете всегда называются рядом с ними. Все наиболее авторитетные законоучителя, включая таких, как Гиллель, Шамай, Гамалиил, происходили из фарисеев; «Фарисей, сын фарисея» – так представлял себя ап. Павел.

Между фарисеями и саддукеями происходили постоянные социальные и религиозные конфликты – между теми, кто поддерживал эллинизацию (саддукеи), и теми, кто сопротивлялся ей (фарисеи).

Фарисеев в Синедрионе было меньшинство, тем не менее, их уважали, из-за чего они имели большее влияние на принятие решений.

Фарисеи чтили Ветхий Завет, верили, что все вещи находятся у Бога под контролем, однако, полагали, что человеческие решения влияют на ход событий в его жизни.

Беззаветно преданные своей религии, фарисеи фанатически верили в скорое пришествие Мессии, который освободит их от римского ига. Под руководством разного рода мессий и пророков они направлялись в пустыню или в освященные традицией районы, вызывая в стране суматоху, волнения и беспорядки. Римляне реагировали мгновенно, убивая и пытая, не делая различий между виноватыми и невиновными. Флавий рассказывает, что однажды в Иерусалиме распяли сразу две тысячи человек.

Неудивительно, что возникли организации зелотов и сикариев (кинжальщиков), объявивших войну не на жизнь, а на смерть римлянам и тем, кто с ними сотрудничал.

Ессеи

Дискуссия о свитках Мертвого моря и связи ессеев и исторического Иисуса ведется среди специалистов уже несколько десятилетий.

После того, как «Свитки Мертвого моря» были обнаружены в конце 1946 – начале 1947 в нескольких местах в Иудее (Кумран, Вади-Мураббаат, Нахаль-Хевер и Масада), а вслед за тем и опубликованы, многим стало очевидно сходство между некоторыми писаниями Кумранской общины и Евангелиями; это сходство не могло быть объяснено случайностью. Например, в обоих собраниях упоминаются центральная фигура (Учитель Праведности – Иисус) и группа последователей (кумраниты – ученики Иисуса), которые верили, что живут в последние времена и что вот-вот явится мессия (или мессии).

Палеографический и радиоуглеродный анализы датируют кумранские свитки временем между 250 г. до н. э. и 68 г. н. э. (когда Кумран был уничтожен римлянами). Большая часть важных свитков относится к периоду до нашей эры; это означает, что первые христиане, скорее всего, не могли быть их авторами.

Некоторые исследователи задолго до открытия свитков Мертвого моря предполагали связь между Иисусом и ессеями – иудейской религиозной группой, о которой писали Иосиф Флавий, Филон Александрийский и Плиний Старший. Эрнест Ренан еще в 1863 считал Иисуса учеником ессеев.

Но самые важные и подробные сведения о ессеях дает лишь Флавий, который не просто общался с ними, а жил в течение года или даже трех в качестве послушника одного из ессеев.

Вот что он писал о ессеях в книгах "Иудейская война" и "Иудейские древности".

«Они живут везде большими общинами. Приезжающие из других мест ессеи могут располагать всем, что находится у их собратьев, как своей собственностью, и к членам их сообщества, которых они никогда раньше в глаза не видели, они входят, как к старым знакомым. Они поэтому ничего решительно не берут с собой в дорогу, кроме оружия для защиты от разбойников…

Они не имеют ни жен, ни рабов, хотя существует еще другая ветвь ессеев, которые… отличаются своими взглядами на брак. Они полагают, что те, которые не вступают в супружество, упускают важную часть человеческого потомства; да и все человечество вымерло бы в самое короткое время, если бы все поступали так… Живя сами по себе, они служат друг другу. Они живут все одинаково. Они презирают богатство, и достойна удивления у них общность имущества, ибо среди них нет ни одного, который был бы богаче другого. По существующему у них правилу, всякий присоединяющийся к ним должен уступить свое состояние общине; а потому у них нигде нельзя видеть ни крайней нужды, ни блестящего богатства – все как братья владеют одним общим состоянием, образующимся от соединения в одно целое отдельных имуществ каждого из них.

Ессеи твердо веруют, что, хотя тело тленно и материя невечна, душа же всегда остается бессмертной…… Бессмертие души прежде всего само по себе составляет у ессеев весьма важное учение, а затем они считают его средством для поощрения к добродетели и предостережения от порока. Они думают, что добрые, в надежде на славную посмертную жизнь, сделаются еще лучшими; злые же будут стараться обуздать себя из страха перед тем, что если даже их грехи останутся скрытыми при жизни, то, по уходе в другой мир, они должны будут терпеть вечные муки. Этим своим учением о душе ессеи неотразимым образом привлекают к себе всех, которые только раз вкусили их мудрость».

Флавий особо подчеркивал верность и миролюбие ессеев, а также их отказ от использования любых клятв (к тому же призывал и Христос).

Флавий называл ессеев «наилучшими людьми".

Особый интерес представляют взаимоотношения ессеев и первых христиан. Как известно, Евангелия полны критики по поводу саддукеев и особенно фарисеев. Оба этих религиозно-политических течения многократно упоминаются в новозаветной литературе, причем в негативном свете. Но там не сказано ни слова о ессеях. Неужели Христу и Его ученикам не приходилось сталкиваться с ессеями, «лучшими людьми», которые, по словам Флавия, жили во многих местах Иудеи?

Не могли ли быть первые христиане одной из ессейских групп? Ведь ессеи, как свидетельствует Флавий, не представляли единой общины и жили не только в Иудейской пустыне на берегу Мертвого моря. Кумран, в котором найдены знаменитые рукописи, был только одним из мест, где селились ессеи.

Могли ли Христос и Его ученики, а затем иерусалимская община апостола Петра, быть всего лишь одной из ессейских групп?

Однако, при удивительном сходстве существует также и ряд существенных отличий от ессеев. Нельзя забывать, что Иисус всегда критиковал фарисеев за чрезмерный педантизм в соблюдении законов иудаизма. Но ессеи были несравненно большими ревнителями законодательства Моисея и в своем стремлении к ритуальной чистоте доходили до крайностей, немыслимых даже для фарисеев. С одной только этой точки зрения, Христа и Его учеников никак нельзя отнести к ессеям.

Во-вторых, ессеи были аскетами, в то время как Христос не только Сам таковым не являлся, но и никогда не призывал других к аскетизму.

В-третьих, ессеи не только не рассказывали о своем учении, но и скрывали его от посторонних. Чтобы стать членом их общины, нужно было пройти тяжелые испытания в течение нескольких лет.

Ничего подобного не требовали Христос и Его ученики. Они открыто проповедовали в народе суть своего учения, а присоединиться к ним мог любой и в любое время.

Итак, ни Иисус, ни Его ученики не были ессеями.

Но почему же многое, к чему призывал Иисус (например, не клясться, не брать ничего в дорогу) или правила иерусалимской общины Петра (общность имущества) так напоминают обычаи ессеев?

Как объяснить, что ессеи и христиане имели одно и то же число (12) руководителей – апостолов и называли себя «общиной Нового Завета»?

Есть основания полагать, что и Иисус, и Иоанн Креститель, а также их ученики прошли ессейскую школу, но ессеями не стали.

Большинство исследователей признавали, что ессеи сыграли очень важную роль в формировании раннего христианства, а образ жизни таких ессейских сект, как терапевты, стал прототипом для христианского монашества. в древних свитках Кумрана можно обнаружить нечто полезное для понимания Евангелий и самого образа исторического Иисуса, поскольку ранняя их датировка (с 250 г. до н. э. по 68 г. н. э.) охватывает Его жизнь и возникновение Древней Церкви.

Учитель из Галилеи, как предстает Он перед нами в новозаветных книгах, во многом кажется поразительной реинкарнацией Учителя Справедливости (или Праведности). Подобно ему, Он проповедовал покаяние, бедность, смирение, любовь к ближним, целомудрие. Подобно ему, предписывал соблюдение Закона Моисеева, всего Закона – однако дополненного и усовершенствованного откровениями, ниспосланными Ему самому. Подобно ему, был Избранным, Мессией Божьим, искупителем мира. Как и он, вызвал вражду первосвященников из партии саддукеев. Подобно ему, был приговорен к смерти и казнен.

Однако, ученые призывают воздерживаться от чересчур догматических суждений о жизни и смерти Учителя Праведности, а также от ярких сравнений или противопоставлений его фигуры – и фигуры Учителя христиан.

Учитель Праведности жил сотней лет раньше. Он был народным вождем;он увел своих последователей в пустыню и терпел вместе с ними величайшие лишения и разочарования, не говоря уж о спорах и расколах внутри собственного движения. Он верил, что страдания – его собственные и его последователей – приблизят спасение Израиля…

Хотя, насколько нам известно, ни один из кумранских свитков не был написан христианами или для христиан, многие исследователи видят в этих древних документах несомненную связь с происхождением христианства. Место, где они были найдены (менее 25 км от Иерусалима), их датировка (250 г. до н. э. – 68 г. н. э.), языки, на которых они написаны (иврит, арамейский и греческий) – все это делает кумранские свитки важным источником для понимания многих сторон Евангелий и жизни Иисуса.

Зелоты

Флавий в «Иудейской войне» пишет об известном галилеянине по имени Иуда, который «объявил позором то, что иудеи мирятся с положением римских данников и признают своими владыками, кроме Бога, еще и смертных людей. Он побуждал своих соотечественников к отпадению и основал особую секту, которая ничего общего не имела с остальными». Иосиф Флавий подразумевает под этой сектой зелотов, называя основателем этого движения Иуду Галилеянина, одного из вождей повстанцев, действовавших против римлян, хотя, вероятно, зелоты появились раньше. По сведениям Иосифа Флавия, зелоты отделились от фарисеев. В религиозных вопросах они ни в чем существенном не расходились с фарисеями, главная же линия раздела проходила в отношении к свободе. Зелоты, выступая ревнителями веры, признавали «своим господином и царем» только бога. Под религиозной оболочкой этого движения, социальную базу которого составляли разорявшиеся крестьяне, ремесленники, торговцы, скрывалось стремление к освобождению от римского гнета и от господства местной знати, поддерживавшей римское владычество. Восстановить самостоятельность Иудеи (трудно определить, какой они хотели видеть будущую независимую Иудею, – слишком неоднородным было это движение, а его идеалы были весьма смутными) зелоты намеревались путем вооруженной борьбы.

Возведя политическую свободу Иудеи в степень религиозной доктрины, зелоты рассматривали примирение с римским владычеством как тягчайший грех, ибо только Бог является истинным владыкой народа Израиля и его страны.

Наиболее крайнее течение галилейских зелотов, которых их противники назвали сикариями (от латинского sicarii – убийцы) за террористические методы борьбы, отличалось преданностью дому Иехуды Галилеянина, мессианскими чаяниями и требованием социальной справедливости.

Более умеренное, иерусалимское течение, собственно зелоты (каннаим), возглавлялось преимущественно выходцами из священнических и аристократических кругов Иерусалима. Основной целью зелотов было упразднение эллинистического влияния и свержение римского владычества, для достижения которой считались пригодными любые средства.

Религиозно-политические воззрения зелотов по сути мало чем отличались от фарисейских: все они ратовали за полное и безусловное сохранение Закона, требовали освобождения общества от римлян-оккупантов, ненавидели коллаборантов-саддукеев. Разница была лишь в том, что фарисеи разрабатывали и подводили под эти стремления идеологическую базу, но сами были политически пассивны. Зелоты же, наоборот, были чрезвычайно активны, представляя собой как бы левое террористическое крыло фарисейской мысли.

В Новом Завете нет ни малейших указаний на какой-либо конфликт между еврейской религией и римской властью. Фактически весь вопрос о римской власти сведен на нет настолько, что во всем Новом Завете едва ли найдется даже намек на какую-либо оппозицию Риму.

Евангелия создают впечатление, будто Иисус был изолирован от массы еврейского народа и от религиозных и политических течений своего времени.

Основные трудности реконструкции образа исторического Христа заключаются в том, что отсутствуют или уничтожены почти все свидетельства исторических событий Его жизни. Первые христиане (иудео-христиане)были безразличны к происхождению Иисуса; Павел не сообщает ни о каких земных событиях из Его жизни, кроме распятия и Воскресения. Однако, интерес к этим событиям, и особенно, – факту рождения Иисуса, возрастает после Его смерти.

Помимо обрывочных фактов, связанных с Его рождением, мы располагаем лишь сведениями относительно последних двух-трех лет Его жизни, да и то далеко не полными. Относительно того, как прошли Его детство, юность и молодость, можно лишь строить догадки по косвенным данным.

Дата рождения Иисуса неизвестна и противоречива, как и точный год рождения: что-то между 8-м и 4-м гг. до н. э., а может, и 1 год нашей эры, принятый как год Его рождения. Место рождения спорно, предположительно – Вифлеем.

Непроницаемой тайной окутана родословная Иисуса Христа, Мессии, Сына Давидова, человеческое происхождение которого установлено по отцовской линии, хотя отцовство Его родителя горячо отвергалось в защиту доктрины непорочного зачатия. Один источник гласит, что Он "был, предположительно, сыном Иосифа", но прослеживает Его царственное происхождение через генеалогию Марии, его матери.

У Иисуса, согласно евангелиям, 4 брата и несколько сестер, хотя согласно догмату о "Приснодевстве Богородицы", Мария, родив Иисуса девственницей, в том же состоянии и оставалась. Так что степень родства Иисуса с братьями и сестрами остается загадочно-неопределенной.

Раннее детство полно приключений и загадок. Бежал с родителями в Египет после того, как Иосифу, Его отцу ("приемно�