Птица и череп

Часть 1: Знакомство

I'm just happy I got to be a part of the journey that you call your life

(Я просто счастлив, что мне удалось стать частью путешествия, которое ты называешь своей жизнью.)

Hotel Books – Nothing Was the Same

Глава 1. Ситта

Космолет плавно приближался к станции. Иллюминаторы постепенно открывались, чтобы дать возможность пассажирам увидеть то, что находилось за пределами корабля: чистый космос, далекие звезды, свет орбитальной станции и, может быть, даже кому-то повезло заметить контуры планеты. Шин сидел слишком далеко от стекла, чтобы рассмотреть пейзажи мира, в который они, наконец, прибыли.

– Добро пожаловать на Линегрим, – вещало приятным женским голосом по всему космолету, – здесь вы можете с пользой провести время…

– А также потратить все ваши накопившиеся лишние деньги, – со смешком произнес мужчина из соседнего кресла.

Шин перевел на него взгляд, отвлекаясь от черноты иллюминатора: мужчина выглядел довольно солидно, хотя его лицо покрывал пот, а пальцы крепко вцепились в подлокотник, что несколько портило впечатление от этой самой солидности. Может быть, подумалось Шину, у него имелся не самый приятный опыт общения с космолетами. Или со станциями. Или с Линегримом.

– Спасибо, что выбрали «Алькор», наши космолеты… – продолжал вещать женский голос, но мало кто его слушал. Шин отвернулся от своего соседа, который всё продолжал что-то добавлять к словам диктора, и задумался. До Линегрима ему пришлось добираться с пересадками, что для той космической глуши, откуда он был родом, оказалось не удивительно, ведь они совершенно не хотели вступать в транспортный союз и позволять строить станции на своей орбите. Учитывая, что вне драконьих вен, которыми пользовались для быстрого перемещения космолетов, дорога тянулась неимоверно долго, Шин успел едва ли не сойти с ума от постоянного нахождения внутри замкнутого пространства. Однако, подобные мелочи не сильно сказывались на общем впечатлении от его первого полета за пределы не то что родной планеты, родной системы и даже галактики. По правде говоря, он понятия не имел, как далеко находился Линегрим от знакомых ему мест. И это ощущение будоражило.

– Стыковка прошла успешно, – воодушевленно произнесла диктор, когда космолет немного тряхнуло от соприкосновения с поверхностью станции. Пассажиры чуть успокоились, начали весело общаться друг с другом, кто-то уже копошился, собирая свои вещи. Шин остался сидеть неподвижно, слегка недоуменно смотря на окружающих, размышлял, можно ли уже куда-то идти или пока не стоило.

Что обычно происходит в космолетах после стыковки? Пока ему довелось только добираться до станции на обычном маломестном корабле, и он не знал, что делают в таких, больших, где толпа способна задавить и не заметить.

Диктор продолжала рассказывать, чем славен Линегрим: помимо красивых курортов, крупных развлекательных центров, магазинов и мест с рунами древних доэгианских цивилизаций, он пользовался популярностью и как спортивная столица сектора. Можно сказать, что на ближайшие несколько галактик, Линегрим являлся наиболее частым выбором для проведения масштабных соревнований. Это связывали, по большей мере, с тем, что на момент своего открытия и заселения, он, не обладая большими запасами ископаемых, находился на достаточно крупной ветке драконьей вены, чтобы стать транспортной развязкой для многих путешественников и туристов. И при таких условиях он, конечно, не мог не закончить застройкой разного рода привлекательных локаций для всех, использующих станцию. Диктор еще упомянула, почему именно Линегрим оказался выбран для первой Шестой Битвы и, в конечном счете, стал основным местом для её проведения.

Затем она объявила об окончательной стыковке, и толпа под вежливый и приятный голос начала постепенно покидать космолет, выплывая в огромный шумный холл орбитальной станции. Шин затерялся где-то в центре потока, и тот вынес его, словно волна на берег, прямо в мир света и блеска крупного транспортного центра. Шин оглянулся несколько раз, рассматривая вывески, надписи, рисунки и рекламные растяжки на разной высоте, они мигали и мельтешили перед глазами постоянно, местами наслаивались и закрывали друг друга. Люди здесь казались ещё более шумными и активными, чем на станции Рекагона, где Шин ждал своего рейса до Линегрима. И сама атмосфера намного… ярче и суетливее. Шин насчитал несколько этажей и условий для быстрого перемещения – и эскалаторы, и бегущие по полу металлические ленты, и сверкающие порталы – всё в окружении горящих вывесок магазинов, кафе, сувенирных лавок и множества спешащих людей.

Завороженно разглядывая все это, Шин свернул по стрелкам в сторону порталов, ведущих вниз, на поверхность планеты. Светящиеся синим контуры портальной арки, занимающей несколько метров пространства, можно было увидеть, наверняка, с любого конца станции – она располагалась точно по центру, куда стекались отмеченные пути и металлические ленты на полу для торопящихся. Не то чтобы Шину не доводилось видеть порталы до этого, однако настолько большой, заставляющий задирать голову вблизи, он наблюдал впервые. Самая большая арка имела форму вытянутой в стороны трапеции, а еще две поменьше в виде треугольников, с направленными вверх основаниями, располагались по бокам от первой. Правее треугольника находился терминал, где весь на одно лицо персонал в бело-синей форме одинаково приветственно улыбался, ожидая посетителей. Шин подошел поближе, чтобы узнать, куда ему следует двигаться далее.

– Ваш билет, пожалуйста, – попросила девушка, её неестественно ровные белые зубы блестели в окружающем свете, когда она улыбалась. Шин протянул сотруднице карточку, та взяла её в руки, поднесла к аппарату за стойкой, который пикнул в ответ на её действия, кивнула и протянула карту обратно.

– Вы можете пройти к порталу «А-1». – Она указала на трапецию. – За ним распределительный центр, если хотите посмотреть что-то конкретное на поверхности. Либо сразу пройти в «Д-5», это чуть дальше по указателям.

Шин поблагодарил её, думая, что даже при ужасно натянутой улыбке, она все равно вежливо предложила варианты вместо того, чтобы просто ткнуть куда-то в сторону и пожаловаться на задержку, как делали почти все на Рекагоне. Все же на крупных станциях к людям относились намного лучше, чем во всех этих… космических провинциях. Шин посмотрел на указатели, надпись «А-1» светилась, ожидаемо, прямо над трапецией, по бокам над треугольниками висели таблички «А-2» и «А-3». Дальше по коридору стрелки вели к другим порталам, среди которых, в том числе, значился и блок «Д». Шин задумался, насколько ему хотелось бы посмотреть на распределительный центр и решил, что уже слишком устал от все этой волокиты, так что сразу двинулся в сторону «Д-5».

Коридор уходил вдаль ровно за аркой «А-1», и состоял из стекла, так что из него можно было полюбоваться видами Линегрима прямо со станции. Подойти ближе к краю мешали толпы людей, что фотографировались на фоне планеты. Но кое-что Шин смог разглядеть. Линегрим сам по себе не являлся крупной планетой, не имел спутников и колец, которые так здорово наблюдать со станции (у Рекагона были кольца, однако, виделись они только через небольшие окошки из-за постоянного риска столкновения с мелкими фрагментами этих самых колец), но момент оказался удачным, так как звезда местной системы сейчас находилась за планетой. Над прозрачными стенами висели надписи, предупреждающие об опасности длительного наблюдения за яркими объектами, а также таймер, показывающий, когда закроются ставни коридора. Судя по всему, Шину очень повезло попасть именно к их открытию. Он взглянул на часы – нижний ряд продолжал показывать время Рекагона, вероятно, не успел адаптироваться, – и сверился с табличкой, кивнув сам себе: естественно, она использовала общепринятое эгианское временное исчисление, а не местное. Текущий отсчет уже подходил к окончанию указанного диапазона, так что Шин задержался на пару минут, пытаясь разглядеть что-нибудь на поверхности сквозь толпу, однако ничего кроме белых завитков облаков и тех самых океанов, вдоль которых размещались известные курорты, с такой высоты рассмотреть не представлялось возможным.

«Д-5», как и другие блоки, располагался вдоль стеклянной стены и обозначался горящими над ним цифрами, к нему тянулась довольно длинная вереница людей, однако, портал пропускал по два-три человека за раз, и долго стоять не пришлось. Края портала сверкали синими искрами, а бело-голубая поверхность рябила так, что разглядеть другую сторону было невозможно. Шин шагнул в него, на всякий случай закрыв глаза и задержав дыхание, не зная, чего ожидать.

На той стороне яркий свет ударил в глаза сразу же так, что открывать их резко перехотелось. Шин несколько раз моргнул, максимально прищурился, пока не привык к смене освещения и попытался разглядеть очертания окружения. Вокруг стало не так шумно, как на станции, но толпа казалась не меньше. Кто-то пихнул его в спину, выходя из портала следом.

– Не стой столбом посреди дороги! – разозленно прикрикнул незнакомец и поспешил дальше. Шин решил не отвечать, но постарался отойти подальше. Портал выводил на длинную аллею из белого кирпича, которая вела к довольно красивому, частично остекленному, зданию необычной формы в виде волны. Его крыша тянулась вдоль горизонта слева направо, постепенно поднимаясь, а затем снова заворачивала вниз. Помимо самого крупного строения, рядом находились и другие поменьше, а также в разные стороны от него тянулся полупрозрачный барьер, вероятно, выполняющий роль забора.

По мере приближения к зданию-волне, начинал открываться расположенный за ним Ньетто Руис – крупный стадион, на котором вот уже много-много лет проводится Шестая Битва. Несколько раз его сносили и строили заново – это Шин вычитал в листовке на Рекагоне, пока ожидал космолета, потому что в том месте, которое он называл домом, история Шестой Битвы была последним, чему собирались учить детей, – несколько раз возводили новый в ином месте, но практически всегда в Линегриме, возможно, чтобы не изменять традициям. Если стадион разрушался в процессе соревнования, мероприятие переносили в другой, ведь, в конце концов, Битва являлась не самым мирным соревнованием, чтобы сохранять место своего проведения в идеальном состоянии.

О самой Шестой Битве Шин слышал с детства как о некой сакральной легенде, мечте каждого ребенка, которую рассказывают, как сказку, перед сном: существуют в мире четыре древних духа, охраняющих баланс во вселенной, и настолько они сильны, что готовы поделиться своей силой с четырьмя избранными, которые смогут одолеть всех противников в шести битвах, чтобы стать защитниками вселенной. Примерно так он сам эту историю и воспринимал: побеждаешь и занимаешь место в центре мира, защищая слабых и угнетенных. Шин не был уверен, что собирается защищать угнетенных, но, учитывая, что обстоятельства сложились в его пользу, и Битва выпала на то время, когда он мог принять в ней участие, он решил воспользоваться возможностью. Хотя вряд ли идея выгорит.

Так как здание-волну окружал полупрозрачный забор, никуда, кроме него попасть снаружи не представлялось возможным, и, не имея других вариантов, Шин двинулся за вереницами людей, что вливались в открытые двери. Внутри оказалось шумно и многолюдно, что было ожидаемо, ведь со всех концов вселенной собрались люди, чтобы принять участие в Битве. У стойки регистрации работало несколько десятков человек, однако к каждому тянулась очередь даже при том, что над регистраторами загорались прямо в воздухе цифры. На входе Шина остановили.

– Это что? – спросил охранник, кивнув на его браслет на левой руке.

– Талисман, – уклончиво ответил ему Шин, стараясь вести себя спокойно.

– За использование талисманов вне стадиона штраф. Вон на том плакате написано, – усмехнулся охранник, кивнув в сторону, пробил ему номер для очереди и отправил дальше. Шин медленно выдохнул, на браслете висел маленький меч в ножнах, с которым он не расставался по ряду причин. На плакат он также кинул короткий взгляд – это был список правил приличия, включающих банальные вещи вроде «закрывайте рот, когда чихаете», а также «не нападайте на претендентов и участников за пределами стадиона», но никакой информации о том, чем грозило нарушение, указано не было, так что Шин решил воспринимать его как рекомендацию.

Дожидаясь своей очереди, он принялся рассматривать окружающих: кто-то выше, кто-то ниже, кто-то с необычным цветом кожи или чешуей, цветом волос, у пары из них – разной формы уши, у кого-то – хвосты, рога, но в остальном все они более или менее походили на общий идеал, который хотели от участников – чуть больше гуманоидности и молодости, чуть меньше всего прочего. Может быть, это было связано с какими-то особенностями магии, которой собирались делиться с победителями Духи Эгиоса, но Шин мало что знал о подобных тонкостях. Он нашел себе место у стены на полупустой лавочке, пока многие сбивались в кучки для обсуждения различных интересных вещей, заводили новых приятелей и друзей. Шину не очень хотелось находиться среди них, не очень хотелось пытаться начинать общение с незнакомыми людьми, он не знал, что им говорить, как называть, какие темы обсуждать – эти вопросы всегда судорожно крутились в его голове, если он был вынужден поддерживать с кем-то разговор, так что обычно Шин не пытался начинать его первым. Потому иногда ему везло на тех, кто был чуть решительнее и смелее. Сейчас, например.

– Хэй, почему сидишь тут один? – весело и громко поздоровалась девушка, присаживаясь к нему. – Как тебя зовут?

– Шин, – кивнул он, она улыбнулась в ответ, протянула руку и, только он едва успел её коснуться, начала активно трясти.

– А я Лана. Приятно познакомиться. Не сиди один, это грустно.

– Мне нормально.

– Как скажешь. Я посижу с тобой, если ты не против, – ответила Лана чуть спокойнее, уперлась руками в скамейку и начала слегка болтать ногами, словно маленький ребенок. Шин бросил на неё короткий взгляд: кожа у Ланы казалась чуть светлее, чем у него самого, без каких-либо ритуальных или декоративных рисунков, на руках и ногах, не прикрытых шортами и рукавами футболки, то тут, то там проглядывали белые полоски шрамов, вокруг запястий тянулись особенно крупные линейные трещины, что, по мнению Шина, невозможно было получить от режущего оружия, но создавало впечатление, что Лана находилась там, где должна была. С образом опытной воительницы, разве что, не клеились неадекватно длинные и угольно-черные волосы, как у самого Шина, – он подумал, что в этом они несколько похожи и мысленно засмеялся от подобной идеи, – в довольную жаркую погоду в этом городе можно было умереть с такой копной на голове, к тому же, вроде как Лана собиралась поступать. А если кто-то в пылу сражения схватит ее за эти бесконечно уходящие в пол пряди? Умирать от жары Шину не улыбалось. Умирать от того, что кто-то застал его врасплох на Битве, тоже. Потому Лану он сходу окрестил несколько сумасшедшей.

– В какую ветку ты хочешь? – внезапно спросила она, поворачивая к нему голову. Глаза у неё блестели энтузиазмом, любопытством и непонятной детской радостью. Она словно хотела узнать всё и сразу, но Шин не очень-то хотел с ней откровенничать. Потому он ответил:

– Мне всё равно. В какую попаду.

– А я хочу в воздух. Или в огонь. Или, может быть, в землю, но не так сильно. Воду не хочу, она слишком спокойная. Хотя иногда она бывает и опасной. Но земля тоже и спокойная, и опасная. А вот огонь всегда опасен. Да, пожалуй, именно в него я и хочу.

Лана говорила очень быстро, отчего создавалось впечатление, что она прыгает с одного предложения в другое, даже не задумываясь над словами. Может, она и не задумывалась на самом деле, просто говорила, что приходило в голову первым. Просто потому, что, скорее всего, сама по себе являлась именно такой. Шин не знал, разбирается ли он в людях достаточно, чтобы сказать точно.

– А Духов видел? – продолжала Лана.

– Нет.

– И я не видела вживую пока что. Но, если пройдем, то обязательно увидим. Ты был когда-нибудь… А, да откуда? Я имею в виду, в самом конце, будет прямо большое собрание, где все победители, Духи, зрители. Ах, захватывающе! Не могу дождаться!.. А ты нет? – спросила Лана настороженно, видимо, заметив, что Шин не то чтобы разделяет её воодушевление.

– Даже не знаю, – он задумался, ощущает ли что-то похожее, но чувствовал только небольшой мандраж от того, что не знает, пройдет ли, подойдет ли, – Может, немного волнуюсь.

– А я-то как волнуюсь, не представляешь! А если не пройду? А если процент будет низким? А что мне потом делать? А если пройду, что делать? Просто кошмар в голове творится. Как ты с этим справляешься?

– Да я как-то пока об этом не думаю…

– Вообще?

– Ну, ничего же пока не случилось, – он пожал плечами и вообще-то прекрасно понимал, что врет. Этими же вопросами Шин и сам недавно задавался, однако говорить незнакомке о каких-либо переживаниях ему хотелось в последнюю очередь. Говорят, что проще рассказать что-то незнакомцу, чем другу. Но, по правде, ему не хотелось говорить ни с кем.

– В этом ты прав. Повлиять мы ни на что не можем, но это пока, – она даже как-то немного поникла, но надолго её не хватило, тут же подскочила с места, хотела уже бежать, но потом резко развернулась:

– О, моя очередь. Ну, приятно было пообщаться, удачи тебе, – прокричала Лана, помахала и убежала в сторону своего номера над регистратором.

Шин остался ждать дальше, размышляя. В целом, Лана в его глазах была не так уж плоха. Слишком активная и немного громкая, но это можно пережить.

Он надеялся, что больше пересекаться с ней не будет.

Когда пришла и его очередь, Шин подошел к стойке регистрации. Оттуда на него смотрела строгим взглядом женщина в светло-зеленой форме, напоминающей те же оттенки, что иногда встречались в общем зале и на информационных табло. В голове Шина Шестая Битва ощущалась больше красной, чем зеленой, но кто спрашивал его мнение? Он протянул документы на стойку.

– Полное имя.

– Шин Анвин.

– Возраст.

– Шестнадцать.

– Совершеннолетний? – скептически осмотрев его, задала вопрос женщина. В её взгляде ощущалось совсем мало дружелюбного. Шину резко захотелось развернуться и уйти отсюда, но этого он сделать не мог, так что ответил, постаравшись скрыть раздражение:

– Да.

– Заполните анкету, – сказала регистратор все тем же тоном, протягивая ему листок с вопросами.

Шин взял ручку и принялся вчитываться в вопросы. Их было немного, в основном они включали вопросы о наличии способностей, соглашения на обработку данных и прочие чисто формальные галочки, которые требовалось поставить в нужных местах. Когда он протянул лист с анкетой обратно, женщина выдала ему карту претендента с его данными, сказав:

– Далее по коридору налево по указателям. Там вас встретят и проводят.

В ответ Шин только кивнул. Благодарить её не хотелось.

Встретили в конце коридора его две молодые девушки в короткой светло-зеленой форме того же фасона, что и на стойке регистрации. Они улыбались и выглядели куда более приветливыми, чем предыдущая женщина. Шина провели до круглых металлических дверей с номером четырнадцать над ними, по бокам от них располагались такие же двери с соответствующими порядковыми номерами. Вместе с ним девушки не пошли, видимо, оставшись для того, чтобы провожать других в пустые кабинки.

Комната за дверью оказалась светлее, чем коридор, здесь уже не было зеленого, а только чистый белый. По центру стояла не менее белая арка, которая немного светилась по краям, по бокам у нее находились небольшие подставки, скорее всего, для рук. А сверху – нечто, напоминающее перевернутую прозрачную тарелку.

– Добро пожаловать, – произнес голос слева, и Шин отпрыгнул в сторону от неожиданности, едва не схватившись за маленький меч, но быстро взял себя в руки, слушая, как громко в ушах стучит сердце. Решил, что нельзя же нападать на невиновных только потому, что они тебя пугают, к тому же рекомендации с плаката просили участников контролировать себя. Слева от него находился пульт управления, скорее всего, от той штуки, которую он увидел ранее. За ним сидела такая же девушка, как и те, что встретились ему в коридоре и на станции. Возможно, они отличались внешне, но в рабочей форме выглядели одинаково. Хотя… может, они и не были людьми на самом деле… Шин не знал, стоило ли спрашивать, и насколько это вежливо.

– Пройдите, пожалуйста, в установку, и мы начнем определение вашей ветки способностей, – улыбаясь, словно не заметив его действий, ровным тоном произнесла девушка, указав рукой направление к аппарату в центре.

Шин не пытался больше ни с кем говорить, молча прошел в арку.

– Положите ваши руки на подставку, встаньте на разметке и постарайтесь не двигаться.

На полу действительно находилась разметка, так что Шин выполнил все действия и замер. Машина зашумела едва слышно, тарелка вверху немного пошевелилась, но из-за необходимости стоять ровно, Шин едва различал её, она сделала несколько круговых движений, появляясь в его поле зрения, под ладонями на подставке стало тепло, а потом машина зашумела чуть громче и выдала низкий непродолжительный тон.

– Все готово, – ответила девушка из-за пульта, – можете возвращаться.

Она выдала Шину лист с надписями, в котором ему ничего не показалось понятным, кроме того, что это, вероятно, были буквы.

– Можете идти, дальше вас проводят.

Постоянное «вас проводят» начинало понемногу раздражать. С другой стороны, он всё равно не знал бы, куда идти, но хотелось какой-то самостоятельности. Когда двери разъехались в стороны, его снова встретили девушки из коридора, однако на этот раз Шин заметил, что есть и другие пары девушек, сопровождающие других претендентов, так что он не мог сказать точно, были ли его провожатые теми же, которых он видел ранее. Все они выглядели на одно лицо, окончательно создавая впечатление об их абсолютной нечеловечности.

Они прошли мимо пронумерованных дверей, коридор слегка поворачивал влево, так что дверей оказалось чуть больше, но они все располагались по правую сторону. По дороге им встретились другие сотрудницы в форме и другие претенденты. Спустя какое-то время они вышли в совершенно белую комнату с одной дверью по центру.

– Что тут? – спросил Шин взволнованно, начиная паниковать по какой-то непонятной причине.

– Собеседование, – уклончиво ответила одна из сотрудниц, пока они постепенно приближались к двери. Потянув за ручку, она открыла ее, мягко подталкивая Шина внутрь. Он решил, что сопротивляться не имеет смысла, потому что все равно не знает, что делать дальше.

На этот раз он попал в небольшой кабинет в теплых коричневых тонах, с полками, забитыми книгами, статуэтками, некими, вероятно, магическими артефактами. Массивный стол в центре комнаты занимал все пространство и был завален стопками бумаг неизвестного назначения. За столом сидел крупный кот, едва ли ростом меньше самого Шина, с пушистой длинной шерстью карамельного цвета. На его мордочке крепились круглые очки, что добавляло солидности. В свои шестнадцать Шин считал солидными всех, кто был старше него, а уверенный взгляд, что кот бросил в его сторону, сквозил усталостью и мудростью. В целом, он производил приятное впечатление.

– Проходите, присаживайтесь, – произнес кот низким бархатистым голосом, указывая на кресло перед столом пушистой лапой. Шин немного удивился, потому что никогда не видел говорящих котов в реальной жизни. Возможно, где-то на картинках, но картинки не говорили. Однако конкретно сейчас желание потрогать мягкую шерсть граничило с разумностью – кот выглядел словно плюшевый. Дорога до кресла заняла всего два шага, настолько это помещение было маленьким. Шин уселся в удобное кресло, и после долгого нахождения на ногах ощутил сонливость, организм хотел только закрыть глаза и спать, но у реальности имелись другие планы. Кот заговорил:

– Как думаете, почему вы здесь?

– Не знаю. Хотелось бы думать, потому что я особенный, – он попытался пошутить, но судя по ни капли не изменившемуся выражению мордочки, у него не вышло. Кот пошевелил усами, очки покачнулись из стороны в сторону, но не упали, на удивление Шина.

– О, в этом есть доля правды. Подайте мне ваши результаты.

Шин протянул бумажку из предыдущей комнаты и карточку, что дала женщина за стойкой. Кот кивнул, коснулся своими мягкими лапами руки Шина, отчего тот едва не дернулся потрогать кота по шерсти, но сдержался, решив, что подобное поведение совершенно неуместно и максимально невежливо. После кот начал что-то высматривать в бумажке. Книги на шкафу зашевелились, одна выбралась с полки и легко приземлилась на стол, открылась и, самостоятельно пролистав некоторую часть страниц, остановилась примерно в середине.

– Очень интересно, – муркнул кот, заглянув в книгу. Шин увидел в ней только пустые страницы, возможно, потому что не владел этим типом магии.

– Что там интересного? – решил он поинтересоваться.

– Очень интересно, – повторил кот снова, закрыл книгу, поднес лапу к карточке, оставив на ней какую-то метку когтем и, судя по всему, вписав данные из непонятного листа. – Знаете, какой у вас процент совместимости?

– Удивите?

– Сорок три целых, шесть десятых. При пороге в сорок. Как думаете, много от вас будет пользы? – прозвучало очень грубо.

Шин не смог найти, что ответить. Внутри него словно что-то замерло, словно какой-то процесс, происходящий в голове, оборвался на середине и никак не мог запустить себя снова. «А на что ты надеялся? – ехидно спрашивал голос его подсознания. – Что будешь самым успешным и самым лучшим? Что не возникнет никаких проблем? Почему вдруг решил, что все будет хорошо? Что всё просто возьмет и случится так, как бывает только в книжках? В честь чего тебе показалось, что прийти сюда – удачная идея?»

Кот, тем временем, продолжал:

– Конечно, это не означает, что всё потеряно, однако говорит о проценте совместимости, который весьма близок к фатальному. Я не могу вас не пропустить, но должен посоветовать быть осторожнее, а лучше сразу же отказаться, если что-то пойдет не так – это вопрос вашего выживания, и это не шутки.

Шин кивнул ему как в тумане. Мысли не давали покоя: это правда, он прошел, но настолько бесполезен, что едва перебрался за порог? С другой стороны, он же даже не мог повлиять на результаты, они просто измеряли… что-то, что находилось вне его досягаемости.

– Я могу идти? – спросил Шин едва слышно.

– Да, конечно. Желаю вам удачи.

Он медленно поднялся и так же медленно вышел из кабинета, почему-то уже в совершенно другое место. Может быть, он просто не помнил, как шел, может, воспоминания выбило из головы тем, насколько ошеломительными стали последние новости. Шин попытался вздохнуть, но что-то будто бы вцепилось ему в горло, и вдох вышел очень сиплым.

Он находился здесь, прошел в число претендентов. Но настолько едва-едва, что практически в первый же день ему посоветовали поменять решение и всё бросить.

Если бы он только мог так поступить.

Шина немного трясло, но он старался держаться на ногах, и решил, что стоило выйти на улицу и подышать, пока голова не начала кружиться слишком сильно, и предложение не превратилось в мысль, которую он готов принять безоговорочно.

Глава 2. Духи

Следующим важным шагом для попавшего в число претендентов человека являлся поиск жилья. И стоило сделать это как можно скорее. Хоть Линегрим и считался спортивным центром, а потому имел огромное количество различных пустующих комнатушек, во многом, потому что сами местные не проживали в районах застройки под стадионы, эти места представляли из себя ограниченный ресурс. Так что, взяв себя в руки и решив подумать над глобальной проблемой, озвученной не представившимся котом, после того, как реальная насущная проблема решится, Шин отправился на поиски.

На его удачу, это не заняло много времени, возможно, потому что вокруг Ньетто Руиса располагались выделенные специально под претендентов здания, куда пускали только после предоставления подтверждающего документа, а Шин успел приехать в числе самых первых, и именно потому ему так повезло. Высокое здание, состоящее примерно из пяти этажей, встретило его приветливой старушкой на входе, что выдала ключи, лифт располагался ближе к наружней стороне здания и имел стеклянную стену, так что из него представлялась возможность наблюдать за красотами Ситты – специально отстроенного для проведения Битвы города. Стадион располагался в самом центре, окольцованный небольшой кирпичной аллеей, от которой тянулись в стороны радиальные улицы, на равных расстояниях связанные большими кольцевыми дорогами и маленькими полукружными проулками, прозрачная стена лифта как раз выходила на одну из таких улиц, по которой прогуливались туристы. Чем отличалась Ситта от типичных мегаполисов с царапающими небо башнями, это высотой застройки – то здание, в котором находился Шин, ровной открытой крышей с зелеными насаждениями переходило в соседнее, затем в следующее, разделяясь только для того, чтобы пропустить очередную улицу, равные трапеции тянулись в разные стороны от стадиона, создавая идеально симметричные проспекты с приятными аккуратными домами.

На четвертом этаже лифт остановился, Шин вышел, направившись по указателям в сторону комнаты, что встретила его функциональным минимализмом – кровать, шкаф, тумбочка, стол и несколько различных украшений на стенах. Пахло нетронутым помещением с недавним ремонтом. Вещей у Шина было немного, всего одна небольшая сумка, которую он бросил возле кровати и прямо как есть, в одежде, завалился на чистую, пахнущую свежестью постель.

Навалилась усталость нескольких долгих дней и часов путешествия. Мысли в голове сталкивались друг с другом, барахтались словно в тумане. Мелькнула одна, что при сорока трех процентах далеко не уйдешь, потом сменилась мыслью о том, что это больше, чем сорок, больше, чем сорок один, и даже, чем сорок два. Не самая последняя позиция в рейтинге, чтобы так уж страдать, есть и те, кто хуже. На этой мысли Шин рассмеялся от досады, внезапные слёзы скопились в уголках глаз, но он стремительно их стер, не давая себе разрешения страдать из-за своей неспособности противостоять трудностям. Родители гордились им, когда узнали, куда он собирается. Беспокоились, мама плакала, но то были слезы радости вместе со слезами расставания. Шин не собирался возвращаться ни с чем. Как и в принципе возвращаться, зная, что это значило.

Мысли смешивались с нарастающей сонливостью, путались, и постепенно усталость победила, позволяя реальности раствориться.

Он проснулся от стука, открыл глаза, осмотрелся, убеждаясь, что ничего не поменялось. Стучали в двери, вероятно, кто-то из новоприобретенных соседей. Нехотя, Шин скатился с постели, поднимаясь на ноги. Стук настойчиво повторился вновь громче, чем предыдущий.

– Да чего вам от меня надо? – недовольно пробубнил он себе под нос, открывая щеколду.

С той стороны стояла… Лана. Её лицо из раздраженно-ожидающего превратилось в узнавающе-радостное, озарилось улыбкой:

– Это снова ты! Вот это встреча!

Шин, ещё не до конца проснувшийся, поморщился, полагая, что спал недостаточно долго, чтобы быть готовым к подобной встрече.

– Что ты здесь делаешь?

– Живу. Этажом выше. Знаешь, захотелось познакомиться с тем, кто живет ниже меня, на случай, если вдруг что-то пойдет не так. Ну, трубу прорвет, кто-то заиграется с водной магией, чтобы знать заранее, перед кем извиняться, – она подмигнула, слегка наклонив голову.

Теперь, когда Лана стояла перед ним, Шин заметил, что они почти одного роста, и что она рассматривает комнату за ним, вставая на цыпочки, чтобы заглянуть за плечо. Шин вышел в коридор, прикрывая дверь, скрывать ему было нечего, но от такого любопытства стало некомфортно. Улыбка с лица Ланы чуть сползла, но в целом осталась держаться на уровне тотального дружелюбия.

– Вижу, ты не любишь принимать гостей.

– Ага. Особенно незнакомых, – хмыкнул Шин так многозначительно, что Лана нахмурилась:

– Так мы знакомы! Всего пару часов назад познакомились!

– Пару часов? Ты разбудила меня спустя… – он попытался посчитать, – минут двадцати сна? Чужие страдания для тебя хлеб, что ли?

– Откуда мне было знать, что тут кто-то решит лечь спать посередине дня! – её улыбка полностью испарилась, оставляя место для искреннего негодования. Шин ощущал досаду от разрушенного сна и того факта, что его прервали с совершенно идиотской целью. Он почти ненавидел девушку перед собой, хотя понимал, что подобного отношения она не заслужила.

– Люди в своих комнатах делают, что хотят, – пожал плечами Шин.

– Ну и хорошо. Делай. Я найду кого-нибудь интереснее, чем такого унылого человек, как ты, – раздраженно бросила Лана, круто развернулась и быстрым шагом покинула этаж.

Шин сделал глубокий вздох, прежде чем хлопнуть дверью. Однако, дверь всё равно вошла в проем ощутимо громко. Не придумав ничего другого, он вернулся в постель, но сон уже не шел, потому что на этот раз Шина очень бесило, что его разбудили, бесило, что он снова вспомнил про идиотские проценты и тот факт, что ничего даже не началось, а какой-то пушистый ком в подсобке с летающими книгами заведомо положил его в гроб, хотя никаких серьезных причин для этого не существовало. Ну, не хватало ему… чуть больше половины для полноценной стопроцентной совместимости. Ну и что с того? Как будто он не справится с тем, что есть…

– Какого черта всегда так? – спросил он у потолка, но потолок не давал ответов.

Лане-то, наверное, повезло, подумалось Шину, с её энтузиазмом и уровнем энергии она явно забралась по совместимости достаточно высоко, чтобы выйти в победители. Он подумал, что мог бы спросить, но мысль эту тут же выкинул, полагая, что подобное знание ему ничем не поможет.

Следующий день начался идентично – ранним утром раздался стук в дверь. Ощутив приступ дежавю, Шин поплелся открывать, решая действовать из того представления, что нельзя игнорировать людей, когда ты находишься один в незнакомом месте, ведь полезные знакомства могут пригодиться в ответственный момент.

Впрочем, возможно, открывать не следовало.

За дверью, только усиливая ощущение дежавю, стояла Лана. Её необъяснимой настойчивости можно было только позавидовать. Шин не завидовал, но решил, что ему немного интересно, чего эта непробиваемая девушка хочет от него. И почему ей это так важно.

– Доброго утра, – бодро произнесла Лана, слегка покачиваясь вперед-назад, как маленькая девочка. – Вчера наше общение прошло не очень удачно, так что сегодня я зову тебя на прогулку. Как тебе предложение?

Шину хотелось спросить, кто она такая и откуда в ней столько желания общаться с незнакомцами, но что-то на этот раз ощущалось иначе. Возможно, дело было в том, что сегодня Лана выглядела… мило. В легком белом платье и с собранными в хвост волосами она смотрелась намного приятнее, чем в повседневных футболке и шортах день назад. Быть может, на подобные мысли она и рассчитывала. Шин осмотрел её, осмотрел себя, так и не пожелавшего расстаться с пижамой, неуверенная улыбка на его губах отразилась вместо ответа, а сомневающийся взгляд заставил Лану рассмеяться.

– Я подожду, пока ты соберешься, – кивнула она.

Много времени сборы не заняли. Начиная с того, что в его небольшой сумке, заполненной сплошным черным, и выбирать было не из чего, заканчивая тем, что девушка, скучающе, оказалась вынуждена ждать его, что, насколько Шин знал, крайне невежливо.

Через несколько минут они покинули общий холл здания. Раннее утро перешло в ту стадию, когда уже достаточно прохладно, но до полуденной жары ещё далеко.

– Почему ты выбрал это место? Здесь так далеко от стадиона, – начала разговор Лана, поворачиваясь к нему, заглянула в глаза. Шин перевел взгляд сначала на заколку, которая блеснула от движения, а затем и вовсе отвернулся. Пристальные взгляды ему не нравились. Он пожал плечами:

– У меня не так уж много средств на другие варианты.

– Эх, – она вздохнула, – у меня, по правде говоря, тоже. Но это сейчас не важно! Пройдем отборочные и будем жить в красивом спортивном городке как полноценные участники. Куча репортеров сбежится брать интервью, а когда выйдем в полуфинал, то вообще можно будет запросто открывать свой фанклуб!

Шин заметил, что Лана очень воодушевлена идеей победы по тому, как активно менялись её жесты и интонации, и тому, что в её словах совершенно не звучало «если». Она уже практически жила в том времени, где её возносят на пьедестал. Шин в свою очередь находился в тысяче шагов от подобной уверенности, что его удручало, но он и не понимал, как дойти до подобного уровня оптимизма.

– Откуда у тебя такая самоуверенность? – спросил он.

– Я набрала восемьдесят четыре и девять. Это, знаешь, довольно большое значение для того, чтобы радоваться. Хотя оно, конечно, не означает вероятность моей победы, а только степень совместимости, но тем не менее, это уже начало! – говорила Лана, постоянно меняя положение головы, то смотря на Шина, то в сторону, то на фасады домов, мимо которых они шли в неопределенном направлении.

Ах да, подумалось Шину, кто бы сомневался, что она наберет меньше, что кто угодно, кроме него самого, может набрать меньше.

Ситта была чиста, светла и простиралась вдаль широкими проспектами, наполненными гуляющими людьми. Дома примерно схожих архитектурных решений с уклоном в минимализм, но в тоже время с отдельными элементами витиеватой лепнины вокруг окон и дверей, арками, ведущими в глубину дворов, постепенно уменьшали свою этажность по приближению к стадиону. Из-за чего тот, помимо того, что находился на возвышении и имел немаленькие размеры, от постепенно уменьшающихся зданий казался только громаднее с центральной радиальной улицы – «Номер Восемь» согласно табличкам на домах, – занимая словно все пространство на горизонте.

– Думаешь, что победишь? – спросил Шин из вежливости.

– Конечно. Почему нет? Самовнушение – первый шаг к успеху, – серьезно ответила Лана. Шин мог бы с ней согласиться, если бы самовнушение когда-нибудь с ним работало, он, скорее, относил себя к тому типу людей, которые делают что-то только тогда, когда нет иного выбора.

– А ты так не думаешь? – уточнила Лана в ответ, снова смотря в глаза, и, если бы не её поведение, Шин бы решил, что это из не меньшей формальной вежливости, однако Лана настойчиво всматривалась в ожидании ответа. Шин раздраженно отвернулся, мысленно вздыхая, и пробубнил:

– Предпочитаю реализм.

Шин полагал, что многие здесь могли рассуждать как Лана, просто он сам так не мог совершенно, и это его нервировало.

– На одном реализме далеко не уедешь, – хмыкнула Лана с умным видом, создавая впечатление, будто бы разбилась в том, что говорит. Шину захотелось бросить колкое: «А на оптимизме, конечно, получится», однако Лана продолжила:

– Много процентов набрал?

– Не особо, – нахмурился он, решая, что реальные цифры озвучивать не станет, даже если ей захочется докопаться.

– Тогда давай рассуждать, – продолжила Лана, звуча как истинный проповедник. – Что нужно для победы, если у тебя не так много шансов на нее? М? Правильно, сила воли и вера в себя. Второе дыхание и вот это всё. Ты знаешь, что у тебя может не получиться, но веришь, что получится.

– Тебе бы курсы мотивационные вести, – бросил Шин, Лана только пожала плечами, так что он продолжил. – Падать будет больно с высоты такой веры, когда все пойдет не так.

– Тебе не придется падать, если ты всё сделаешь правильно.

– Почему ты так уверена, что у тебя все получится?! – разозлился Шин, напрочь игнорируя тот факт, что говорили они о нём и его возможностях, учитывая, что в свои возможности он и без того верил всё меньше и меньше. Зато размышления Ланы о том, как здорово стать победителем, когда ты максимально близок к сотне, очень плохо наслаивались на её желание убедить в этом кого-то другого. Потому что Шин был уверен – это не так работало, нельзя сказать человеку: «верь в себя, ты справишься!» и надеяться, что это сработает.

– Потому что я уже говорила почему. Самовнушение – первый шаг к успеху. Если ты веришь в то, что справишься, ты делаешь все для того, чтобы достичь цели. Думаешь, тут собрались одни неуверенные неудачники, те, кто сомневается в себе? Сюда приезжают те, кто настолько уверен в своих силах, что думает, будто бы победить всю вселенную – сущий пустяк. Если ты не будешь думать также и начнешь сомневаться, они раздавят тебя. А это ведь не то, чего ты хочешь, правда?

«Неудачники» больно кольнули Шина, словно упрек в его сторону, но он затолкал дурацкую мысль подальше.

– Скорее всего, – ответил он неопределенно.

Лана пихнула его в плечо, словно они уже являлись закадычными друзьями, что вызвало раздражение от стремления залезть куда дальше, чем Шин собирался её пускать, от желания забраться под кожу и остаться там, словно кто-то эту непробиваемую оптимистку туда звал. Он не мог определить по пытливому выражению лица, в честь чего ей мог понадобиться от человека, которого она знает чуть больше суток, такой уровень близости, но он нуждался в подобии хороших отношений хоть с кем-то, так что не мог сказать ей «нет».

– Больше уверенности! Мы будем первыми – к этому надо стремиться! – воодушевленно возвестила Лана, вышагивая в сторону стадиона.

– Если бы это могло действительно случиться, – прошептал Шин себе под нос, полагая, что добраться хотя бы до полуфинала будет самой тяжелой задачей в его жизни.

Спустя некоторое время они дошли до главных ворот, ведущих к стадиону. К сожалению, попасть туда в данный момент не представлялось возможным из-за огромной толпы, окружавшей проход. Разношерстный народ наперебой о чем-то переговаривался, фотографировал и шумел так, словно происходило что-то особенное.

Шин не видел источника и не понимал всеобщего воодушевления. Лана несколько раз подпрыгнула на месте, стараясь разглядеть, что там происходит. Её платье поднималось в воздух вместе с ней, но её это совсем не заботило. Шин тактично старался не обращать внимания. Когда её попытки не увенчались успехом, Лана достала телефон, вытянула руку как можно выше, чтобы попытаться увидеть что-то хотя бы на фотографии. Шин стоял рядом и наблюдал за её действиями, чуть улыбаясь. Лана казалась уже не такой надоедливой, как при первой встрече, да и после недавно разговора он успел чуть успокоиться. По крайней мере, Лана не была виновата в том, что состояла из необоснованной самоуверенности, хотя при этом не создавала впечатления, что для достижения своей цели будет готова идти по головам. Лана в его воображении сложилась как «я выйду в финал, но ты можешь пойти со мной».

Наконец, спустя несколько попыток, ей удалось добиться относительного успеха – она получила практически четкую фотографию.

– Спросить было бы проще, – задумчиво произнесла она, – но разве мы ищем легкие пути? Вот, гляди.

Лана впихнула телефон практически Шину в руки, едва не уронив. Фотография отображала несколько десятков репортеров вокруг молодого мужчины, который с улыбкой отвечал присутствующим. Но так далеко и при таком уровне шума, о чем шла речь, они оба услышать не смогли бы даже при наличии самых передовых технологий.

– Кто это? – поинтересовался Шин.

– Ты не знаешь?! – возглас Ланы заставил нескольких человек из толпы обернуться, настолько он вышел громким и неожиданным.

Он пожал плечами:

– А должен?

– Что ты тут вообще делаешь, если не знаешь, кто это?

– Спрашиваю у тебя.

– Давай-ка попробуем подойти поближе, – предложила Лана и принялась расталкивать толпу. Шин не горел желанием следовать за ней, но и потеряться казалось ужасным исходом.

– И откуда ты только такая активная взялась? – пожаловался он, небрежно пихая телефон обратно хозяйке.

С трудом пробившись через ряды недовольных людей, возмущенные взгляды которых Лану совершенно не волновали, они смогли подойти настолько близко, чтобы услышать, как репортеры наперебой задавали вопросы. До Шина донеслись только отрывки:

– … это правда, что Сората Фербер до сих пор не обнаружена?

– … разве рециркулятор будет работать с половиной энергии? Как это отразится на участниках?

Шин не знал, стоит ли ему вдаваться в подробности или спрашивать Лану, чтобы она в очередной раз покачала головой, так что он выбрал политику наблюдения. Мужчина на вопросы репортеров снисходительно улыбался, выглядел располагающим к себе приятным человеком, с аккуратным хвостиком серебряных волос и в бежевом костюме создавал впечатление ответственного организатора или директора.

– Скоро будет объявлено официальное расписание приемных часов, так что подождите, пожалуйста, до этого времени. На данный момент, к сожалению, я не могу ответить на ваши вопросы, – отвечал он спокойным тоном с вежливой улыбкой. Окружающие люди с их настойчивыми вопросами словно не вызывали у него проблем.

– Но вы же глава ЦСО! – выкрикнул кто-то из толпы недовольно. Мужчина даже не изменился в лице, продолжая улыбаться.

– ЦСО? – переспросил Шин у Ланы, наклонясь к уху, чтобы она расслышала.

– Центр связей с общественностью или типа того, – ответила Лана, не отрывая взгляда от мужчины. – Организация с Эгиоса для всякой работы с людьми.

– И что тогда они забыли здесь? Сидели бы дальше на своем закрытом Эгиосе и занимались там политикой.

– Потому что он Дух, – ответила Лана. – Духи обязаны присутствовать на Битве, иначе какой смысл, если они не смогут поделиться своей магией с участниками?

Шин кивнул сам себе, полагая, что иначе и быть не могло.

– Ну да, кто ещё может быть главой целой организации на Эгиосе, – согласился он, продолжая рассматривать настоящего Духа Эгиоса, которых никогда вживую не видел, и не мог понять одного. – Почему они вообще выглядят как обычные люди и ведут себя, словно так все и должно быть? Я представлял их себе более… масштабными, опасными, хотя бы как неких эфимерных героев, спасающих миры.

– Они же привыкли работать с людьми. Когда долго находишься в какой-то среде, начинаешь играть по правилам. А если живешь среди людей тысячелетиями… Прибавь тот факт, что каждый из Духов занят какой-то отдельной сферой, – Лана принялась загибать пальцы. – Воздух – общество, вода – безопасность, земля – наука, огонь… знания, кажется. А если ты руководишь людьми, то должен их или понимать, или хотя бы сделать так, чтобы они тебя понимали, а не боялись.

– Откуда ты только это все знаешь? – удивился Шин, не слишком ожидая ответа. Лана окинула его недоуменным взглядом и пожала плечами, улыбнувшись:

– Пожалуй, нам стоит просветить и тебя тоже. У меня есть одно подходящее место на примете.

Её местом оказался книжный магазин. Заполненный стеллажами с бумажными книгами, уходящими в бесконечность, стоящими вдоль стен столами с черными экранами мониторов, вокруг которых толпились люди, и висящими в воздухе над головами вывесками-указателями, напоминающими те, что Шин уже наблюдал на станции.

Лана двинулась по лабиринтам стеллажей, словно уже бывала здесь, и выбрала отдел детской литературы, что Шина несколько удивило, учитывая, какой план по просвещению уже, вероятно, сложился в её голове. Пробежавшись вдоль полок, Лана вытащила несколько книжек с картинками и сунула Шину в руки, получив на это скептический взгляд.

– Ты же не думаешь, что я буду это читать? – спросил он с сомнением. Лана пожала плечами.

– Зато это быстро и понятно. Смотри, – она указала на первую книгу в стопке. – Ты должен быть знаком с базой.

Шин опустил взгляд на цветастую обложку, отображающую картину с четырьмя героями, окруженными аурой разного цвета – оранжевой, синей, голубой и зеленой – что олицетворяло четыре стихии или Духов Совета, а может их потенциальных Посланников. Герои стояли на холме, освещенные светом тусклой красной звезды, на фоне которой располагалась одна одинокая планета, будто бы блестящая и отливающая металлом. Шин полагал, что стальной шар представлял из себя искусственный Эгиос. Витиеватым шрифтом сверху гласило «Шестая Битва в рисунках».

– Ну, я знаю про Эгиос, и про Битву, – пожал плечами он. – Духи Совета обещают поделиться своей силой с победителями, и вот это вот все. И где-то там на Эгиосе сидит Верховный Совет, что управляет миром из тени.

– Никаким миром они не управляют, – нахмурилась Лана, будто заявление задело её лично. – Эгиос вообще ни во что не вмешивается, только станции строит и требует проявлять человечность и меру во всем.

Затем она забрала ту самую верхнюю книгу и отложила обратно на полку, вероятно, решив, что общая история им не понадобится. Следующая книга являлась не менее детской, но чуть более серьезной. Шрифт казался приземленнее, менее сказочным и складывался в «Истории из жизни Духов Совета», вероятно, за авторством эгианца, имя которого – Матье Александр Дерош – Шину говорило ровным счетом ничего. Лана окинула ожидающим взглядом, и Шин все же открыл книгу на случайной странице, пробежался по строчкам – история рассказывала про пожар в центральной библиотеке Научно-исследовательского центра Эгиоса, который пришел тушить сам Дух огня, и как хорошо все закончилось. Шин, однако, зацепился за кое-что, что не давало ему покоя долгое время.

– Почему кого-то вроде Духа огня зовут таким обычным именем как Крис?

Лана подняла бровь, впрочем, поясняя:

– У духов нет имен. Вернее есть, но тысячи разных, что люди дают им. Скорее всего, кто-то назвал его так, и он решил, что его все устраивает?

– Имеет смысл, наверное, – протянул Шин с сомнением. – Если бы ты была духом, какое имя бы тебе хотелось?

Лана приложила пальцы к губам, рассматривая невидящим взглядом книжную полку, словно искала в ней ответ.

– Даже не знаю. Я бы не хотела быть древним духом, тогда мне нужно было бы делиться своей силой для сохранения разума, а это проблематично. Вон сколько мороки, чтобы Посланника найти – целые соревнования! Я бы предпочла быть обычным таким духом среднего полета, чтобы и не заморачиваться с материальным телом, и не страдать от безумия. Но как бы меня звали… Совсем ничего в голову не лезет. Ты бы кем был?

– Котом-баюном? Пел бы песни людям. Мне сказки в детстве рассказывали, что кот-баюн ходит по ночам по улицам и высматривает детей, что не спят, уводит их своими песнями туда, откуда никто не возвращается. Ни разу не видел и не слышал реального, но мне нравится способность контролировать разум.

– Вряд ли тебе понравится, когда твой разум будут контролировать, – нахмурилась Лана.

– Потому я и хочу быть на другой стороне этого уравнения, – усмехнулся Шин, перелистывая страницу.

Следующая история показалась ему не настолько интересной – рассказывала о том, как Дух воды с не менее простым, действительно приближенным к людям именем Лия, проводила смотровые тренировки Ульцеры. Про Ульцеру Шин знал весьма поверхностно, видел людей в черной форме с нашивками в виде птиц на каждой станции, полагая, что именно они – межгалактическая полиция Ульцера, однако более близкого знакомства с ними завести ему не доводилось. Что было явно к лучшему. Листая дальше, он наткнулся на истории про других Духов Совета, о чем, собственно, и была книга, но читать их почему-то не слишком хотелось.

Шин выяснил, что Духа воздуха звали Лука, а земли – Дорсель. И хотя бы это последнее имя показалось Шину каким-то достаточно загадочным. Про Духа земли историй в книге содержалось меньше всего, что автор связывал с его углубленностью в работу Научно-исследовательского центра Эгиоса, из-за чего он почти не появлялся на людях. Не желая более заниматься изучением жизни таких далеких от него личностей, Шин поставил книгу на полку сам, заработав недовольный взгляд Ланы.

В его руках осталось еще две книги. Первая была озаглавлена «Последние драконы» и начиналась с перечисления легенд о драконах, в честь которых первые исследователи драконьих вен и назвали их, однако затем совершенно неожиданно для детской литературы погрузилась в научные рассуждения о том, являлись ли, так называемые драконы, духами или материальной формой жизни, и Шин закрыл её.

– Вообще-то, это очень интересная книга, – возмутилась Лана.

– У меня дома распространена история про Творца, в которой не участвуют драконы.

– Ты просто консерватор, – перебила она.

– Нет, – вздохнул Шин, пытаясь оправдаться за резкость. – Мне хватило религиозных дебрей дома.

– Драконы – это не религия.

– Если про них только пишут в книгах, но никто не видел – религия.

Лана вздохнула, явно смирившись с проигрышем, и обиженно выдернула последнюю книгу из рук Шина, самостоятельно возвращая на полку.

– Тогда хватит с тебя просвещения. Такие консерваторы всегда остаются при своем.

– Я же сказал, что не консерватор, – обреченно протянул Шин, понимая, что Лану не переубедит.

– Откуда ты только такой выбрался?

– Из очень унылого места, где ничего не происходит.

– И что это за место такое?

На самом деле, Шин не хотел говорит о своем доме, о его проблемной политике космических путешествий, но Лана смотрела так внезапно заинтересованно, что он сдался.

– Название тебе ничего не скажет. Это очень далеко.

– Пригласи в гости, когда выиграем, – настаивала Лана.

– Это вряд ли выйдет. Я не смогу туда вернуться.

– Почему?

– Идиотские правила? Ты можешь покинуть планету один раз. Если вернешься, обратно больше не пустят, – вздохнул Шин.

Глаза Ланы округлились, она несколько раз пораженно моргнула.

– А как же… родственники? А если я уеду, а кто-то умрет, а если родится. Это… ты больше никогда никого не увидишь? Ни друзей, ни родителей?

Шин постарался беспечно пожать плечами, делая вид, что его подобное не беспокоит.

– Мои друзья почти все уехали всё равно. А родители… может быть, как-нибудь найду лазейку, – ответил Шин, перебирая пальцами ремешки на браслете с талисманом.

По взволнованному и сожалеющему взгляду Ланы становилось понятно, что она ни капли ему не верила.

Следующий раз, когда ей захотелось выйти на свежий воздух, оказался с целью посмотреть на тренировочную площадку для подготовки к отборочному. Фактически, готовить им пока было нечего, потому что время регистрации претендентов шло полным ходом, и до того момента, когда кто-нибудь из них реально сможет начинать подготовку пройдет немало дней. Пока все не будут зарегистрированы, никто не узнает стихийную ветку, к которой у каждого нашлась наибольшая предрасположенность. Но Лана решила быть на шаг впереди, быть готовой ко всем вариантам.

– Смотри, – начала она, объясняя свою точку зрения, – во-первых, не важно, какая это будет стихия, потому что для начала следует узнать, можешь ли ты использовать тренировочную площадку полноценно, чтобы никто не украл твою идею в процессе. Нужно узнать её расположение, возможности ограничения от других людей и вероятность наличия там одиночных мест. Это первое. Вторая важная вещь, которую нужно учитывать – саму площадку. Ее размеры, инвентарь и возможности, которые она может тебе дать. Согласись, если ты придумаешь что-то невероятное и офигенное, а там просто не будет достаточно места, чтобы это проверить – выйдет не очень. Именно потому мы должны осмотреть её, прежде чем начать думать над отборочными.

Ее доводы звучали логично, но имели мало смысла, если никто не знал о том, в каком направлении думать. Впрочем, Шин был почти уверен в том, что у Ланы уже готовы варианты для всех четырех стихий.

Обойдя стадион по ближайшей кольцевой улице, они вышли на мощеную дорогу, что вела от порталов со станции прямиком к административному зданию-волне.

– Зачем нам туда? – спросил Шин.

– Нам не совсем туда. Здесь есть другой вход, – ответила Лана и повела их мимо здания, мимо толпы, собирающейся на входе к залу регистрации, в сторону другого входа, спрятанного между нескольких высоких деревьев, куда можно было нырнуть незаметно. Откуда она об этом знала, Шин даже не стал спрашивать, полагая, что это же Лана.

Оказалось, у начала волнообразной крыши также довольно красиво: козырек выдавался вперед и поддерживался колоннами в виде каких-то незнакомых Шину рыб, он отчетливо мог выделить плавники, однако ничего более сказать о них не мог.

Лана самодовольно улыбнулась и, схватив Шина за руку, потащила в сторону входа, словно ребенка. Впрочем, он и не был против.

Они поднялись по неприметной лестнице и вышли в овальной формы холл, окруженный двумя рядами кипельно белых балконов по периметру, впрочем, на контрасте украшенных растениями, вывесками и ярко горящими рекламными баннерами. Балконы соединялись переходами, а также двумя шахтами прозрачных лифтов в центре, две винтовые лестницы вели наверх с противоположных отдаленных концов овала. Первый этаж, что, вероятно, располагался как раз над большим залом регистрации, был заполнен людьми. В центре находился фонтан, воды в котором меняла цвет каждые пару секунд. Шин наблюдал за пульсирующими струями какое-то время и не смог определиться в конкретной последовательности.

Одна лестница располагалась прямо возле входа, которым они воспользовались, и Лана взлетела по ней на второй этаж, перегибаясь через перила, чтобы рассмотреть рисунок плитки на полу холла – голубые и синие мелкие камни складывались в волны, а цветные формировали плывущих сквозь них рыб. С балкона становилось ясно, что и фонтан вплетался в морскую тематику, напоминая панцирь черепахи. Линии волн продолжались и на полу балкона, сливаясь в потоки, что вели, словно дорожки, к сверкающим голубым портальным аркам.

Шин поинтересовался:

– Что на той стороне?

Лана обернулась, пытаясь понять, что он имеет в виду, пожала плечами:

– Как везде – что угодно. Думаю, где-то должен висеть список.

Она оторвалась от перил и принялась вертеть головой по сторонам.

– Удобно, – хмыкнул он.

– У вас не используют порталы? Недостаточно энергии? Нет специалистов? – протараторила она одним предложением, не прекращая поисков. Шин не смог решить, на что отвечать, так что пожал плечами:

– Все сразу?

Не слушая вовсе, Лана рванулась в сторону стенда, но замерла на месте, пролетая мимо толпы, что собралась возле одной из арок. Люди перешептывались о чем-то, пристально всматриваясь в молодую девушку, что вышла из арки. В руках она держала папку документов, однако вместо привычной зеленой формы носила светло-голубые бриджи, белую рубашку и синюю толстовку с огромным капюшоном, но больше привлекло внимание её лазурное каре, словно бы с отливом, напоминающим морские волны, переливы двигались, меняя положение, что создавало некоторое ощущение нереалистичности. Внешне она невероятно вписывалась в антураж холла, что Шину показалось невероятным, однако он не мог решить, являлась ли незнакомка работником. За ней из портала вышел тот самый Дух воздуха, из-за чего толпа разом задержала дыхание и начала перешептываться с ещё большей силой. Шин подумал, может, она его секретарь или вроде того?

– О, – удивле�