Развода не будет! Удержать строптивицу

Глава 1

– Я же трахаюсь лучше, чем ваша жена, правда? – доносится из-за приоткрытой двери кабинета мужа, и я замираю.

Отрываю взгляд от экрана планшета, на котором проверяла сводку рынка недвижимости. В недоумении пялюсь на массивную деревянную дверь. Как будто это она сейчас выдала ту хрень, которую я услышала.

– Одевайся быстрее, – звучит раздраженный голос моего мужа. – И не болтай.

– Просто я… она кажется такой… Я подумала, что раз вы уже второй раз зовете меня ради секса, значит, я лучше нее в постели, – мурлычет какая-то сучка.

Тогда я берусь за ручку и распахиваю дверь.

Влетаю в кабинет, словно фурия, готовая разорвать всех, кто стоит на моем пути.

– Марго, ты все не так поняла, – со старта начинает Захар, а я стреляю испепеляющим взглядом в девку, которая прямо сейчас пытается хаотично натянуть деловое платье. Оно перекручивается и складками собирается на талии. Кривлюсь, глядя на ее голую промежность, ниже которой скатанные в трубочку силиконовые полоски чулок.

– Ах ты сука! – реву я и запускаю в мужа новеньким планшетом.

– Марго! – гремит он, уклоняясь от летящего в него гаджета.

– Сволочь! Ненавижу! Сколько это длится?! Отвечай, черт тебя подери!

Я кричу и начинаю крушить все, что попадается под руку. А попадается мне немало. Напольная декоративная вешалка, бюст Зевса на постаменте, стеклянная инсталляция горы Олимп. Потом я срываю со стены медный двухсторонний топор, который моему мужу подарили партнеры по бизнесу. Под ругань Захара втыкаю один край в висящую на стене плазму, а потом несусь к столу.

Но мой муж сильнее и крупнее меня. Он подлетает сзади и, сжав мою талию в стальной хватке, отрывает меня от пола. Я трясу ногами и целюсь топором в его незадачливую любовницу.

– Я трахаюсь лучше всех! – ору на нее. А она испуганно пялится и согласно кивает. Пятится к двери, раскатывая наконец подол серого платья и прикрывая свою промежность. – Лучше всех, сучка! Запомни это! Да пусти ты меня! – рявкаю, когда за испуганной любовницей мужа закрывается дверь. – Поставь меня на пол!

Захар свободной рукой выдергивает у меня из рук топор, а потом наконец отпускает меня. Правда, предусмотрительно делает пару шагов назад.

Я резко разворачиваюсь и, пригладив растрепавшиеся волосы, несколько секунд сверлю мужа тяжелым взглядом. Пытаюсь восстановить сбитое дыхание.

– Ты обещал, – шиплю я. – Когда делал мне предложение, ты обещал, что твои гульки по бабам прекратятся. Но ты… – кривлюсь. – Так и не научился держать член в штанах. Разве тебе мало того, что даю я? У тебя же, черт подери, есть все! Мы трахаемся, как кролики! Так чего тебе не хватает?!

– Марго, давай успокоимся и поговорим, – произносит Захар, немного придя в себя после истеричной сцены.

– Ни хрена мы не будем разговаривать! – рявкаю, разрезая ладонью воздух. – Говорили мне, горбатого могила исправит. Вот не зря тебя в деловых кругах называют Зевсом. Не только за твои заслуги в бизнесе, но и за кобелиный характер! Ты мне только на один вопрос ответь: чего тебе не хватало в нашей постели, а?

– Да анального секса мне не хватало! – громыхает голос Захара на весь кабинет, а мои брови подскакивают, скрываясь за челкой.

– То есть, сначала ты ее в… туда, а потом приходил ко мне? Фу.

– Марго…

– И ты настолько сильно хотел этого, что даже готов потерять меня?

– Я вообще не готов тебя терять, – хмурясь, отвечает он и делает шаг ко мне, но я выставляю руку, останавливая мужа. – Марго, давай поговорим.

– Да ты даже не раскаиваешься, черт подери!

– Раскаиваюсь. И готов загладить свою вину. Я правда налажал. Скажи, что я могу сделать…

– Будешь вести переговоры с моим адвокатом, – резко отвечаю я. – С меня хватит этого дерьма.

– Да я всего два раза ее вызывал! – психует Захар и с силой швыряет топор на пол.

– Два! – выкрикиваю так громко, что аж хрипну. – Два раза! Ты себя слышишь?! Не должно было быть ни одного. И кто она такая? Наша сотрудница? Если я еще раз увижу ее в офисе, сверну шею. Так что лучше уволь ее, чтобы избежать убийства в этом здании! – Разворачиваюсь на выход и боковым зрением вижу, как Захар направляется ко мне. Торможу и тычу в его сторону указательным пальцем. – Не смей! Не подходи! И не останавливай меня, если я хочу уйти.

– Я не дам тебе уйти.

– Правда? Поспорим? – усмехаюсь горько.

– Марго, я не отпущу! – рычит мой всемогущий муж.

И без того острые черты лица заострились еще сильнее, взгляд пылает. Того и гляди начнет метать молнии. Но… топор валяется на полу, а взглядом он не умеет.

Я склоняю голову набок и смотрю на красивое, мужественное лицо Захара.

– Забыл, как ты называл меня, когда мы только начали строить отношения? “Кошка, гуляющая сама по себе”. Даже булыжник, который ты надел мне на палец, этого не изменил. Кстати, о нем.

Срываю с безымянного пальца помолвочное кольцо с большим квадратным бриллиантом, а вместе с ним – и обручальное. И швыряю оба прямо в лицо мужу. Обычно я бросаю метко, но сейчас из-за накатывающей истерики рука дрожит, и я ожидаемо мажу. Дорогущие кольца пролетают мимо головы Захара, на лице которого ни один мускул не дрогнул.

– Даже не думай, – шипит он.

– Я уже надумала. Мы разводимся. Я тебе говорила, что не стану терпеть измены.

– Развода не будет! – рявкает он, а я распахиваю дверь, за которой стоит родной брат Захара, Архип, и хмуро переводит взгляд то на меня, то на родственника. – Он весь твой, – цежу сквозь зубы и вылетаю из кабинета мужа.

Мне в спину летит его рев с моим именем, но я не останавливаюсь. Развода не будет? Будет! Или я не Маргарита Земцова в девичестве Герасимова. И в процессе я  планирую устроить своему мужу крутые эмоциональные качели. Вот только сперва прорыдаюсь.

Глава 2

Вырвавшись из кабинета мужа, мчусь в свой, чтобы забрать вещи и отправиться на выход. По дороге набираю свою лучшую подругу.

– У тебя сегодня есть встречи? – спрашиваю без прелюдий, когда Инга отвечает на звонок.

– Нет. Но есть совещание.

– Отмени. Ты мне нужна. Срочно. Я сейчас заеду.

Ингу не надо долго уговаривать. Еще со студенческих времен у нас так повелось, что мы не задаем друг другу вопросы, но очень хорошо чувствуем настроение друг друга.

Моя подруга бросает короткое “жду” и отключается.

За руль я не сяду, потому что меня всю колотит. Я, может, бесстрашная и местами даже безбашенная, но не настолько, чтобы вести машину в раздрае. Пока спускаюсь с вершины мира – читай: директорского этажа корпорации “Олимп” – вызываю такси премиум-класса. А когда выхожу на улицу, перед крыльцом уже стоит отполированный до блеска черный автомобиль.

Прыгаю на заднее сиденье и диктую водителю адрес фитнес-клуба моей подруги.

Хочется скулить и выть от досады. Сокрушаться о том, что Захар не оправдал моих ожиданий. Но правда состоит в том, что я знала, какой он.

Захар заприметил меня еще когда я была на третьем курсе университета. Он тогда пришел к нам в начале учебного года прочитать лекцию о бизнес-стратегиях. Мы с подружками прозвали его Зевсом. За роскошную – хоть и не длинную – бороду, суровый взгляд и название его компании  – “Олимп”. Позже оказалось, что так его называли не только мы. В бизнес-кругах к нему это прозвище приклеилось задолго до того, как он появился в нашем университете. Именно поэтому ему регулярно дарили сувениры в виде горы Олимп, фигурок орлов, декоративных молний и топора типа того, каким я рубанула его телевизор.

Когда у нас с очаровательным мужчиной завертелся роман, Инга пошутила, что Зевс славился не только своей бородой, но и постоянными подвигами на постельном поприще. Я отмахивалась и говорила, что то все мифы, а мой Зевс не такой. Мой будет верным и любящим.

По большому счету, у меня не возникло ни малейших сомнений на этот счет, потому что Захар просто носил меня на руках. Он был ласков, внимателен. Заботился даже о том, чтобы я вовремя пообедала. И в моей квартире всегда был свежий букет цветов. Они даже увядать не успевали!

И все же, видя, как на моего мужчину реагируют посторонние женщины, я начала переживать. А когда Захар делал мне предложение, взяла с него обещание, что измен не будет. Если же ему захочется налево, он скажет мне об этом. В свою очередь, я обещала отпустить его без истерик.

Все годы нашего брака он оставался верен данному слову, но что-то, видимо, пошло не так.

– Анальный секс, черт подери! – не выдержав, восклицаю и сталкиваюсь взглядом в зеркале заднего вида с водителем такси.

Мне становится неловко, но я уже привыкла держать лицо, поэтому просто отвожу взгляд и, задрав дрожащий подбородок, отворачиваюсь к окну.

Как такая фигня, как анальный секс, могла спровоцировать измену в нашей семье? Да, мы никогда им не занимались. Даже не пробовали, хотя Захар просил. Ну кто ж знал, что это приведет к таким последствиям? Мне казалось это просто блажью пресытившегося мужчины. Ведь я ни разу не отказала ему в сексе! Хотя с аппетитами моего мужа это было бы закономерно.

Машина останавливается у фитнес-клуба “Парадайз”, и я выхожу в летнюю жару. Пробегаю по узкому тротуару и попадаю в царство пота и красивых тел.

Инга стоит, облокотившись на стойку ресепшен, и разговаривает с администратором.

– Добрый день, Маргарита Алексеевна, – здоровается милая девушка, и моя подруга поворачивается лицом ко мне.

– Я ушла, – бросает коротко, а потом, развернувшись, торопится ко мне. Подхватывает под локоть и тащит на улицу. – Не реветь, – командует Инга. – Потерпи немного.

Я судорожно втягиваю воздух, пока мы обходим здание, подходим к парковке, и подруга пиликает сигнализацией своего джипа. Открываю дверцу и сразу проскальзываю на пассажирское сиденье, хоть это сделать довольно непросто, учитывая, насколько высоко находится подножка. Но я справляюсь. Правда, состояние такое, будто я в тумане. Грудную клетку изнутри разрывают сдерживаемые рыдания, и горло дерут они же.

– Ко мне или в клуб?

– К тебе, – отвечаю хриплым шепотом.

Кивнув, подруга заводит своего монстра и выруливает с парковки. Пока едем, она набирает какой-то номер:

– Слушаю, Инга Александровна, – раздается в салоне приятный молодой голос.

– Сережа, привези мне домой две… нет, три бутылки мартини, зеленые оливки и какие-нибудь закуски. А еще пару ведерок мороженого. Шоколадное и ванильное. Ну и поесть чего-нибудь. Все срочно.

– Уже одной ногой у вас, – отзывается помощник моей подруги и отключается.

– А ты держись до моего дома, поняла? – строго произносит подруга. – Нечего всяким давать повод позлорадствовать над твоей слабостью.

Положив голову на подголовник, глотаю слезы, не давая им пролиться из глаз. Мы с подругой всегда оказываем друг другу такую поддержку. За закрытыми дверями позволено вытирать друг другу сопли и вместе плакать. Но на публике надо держать лицо. И строгий тон лучше всего помогает взять себя в руки.

Инга останавливается на своем месте подземной парковки, и мы идем к лифту. Подруга ко мне не прикасается. Знает, стоит только тронуть меня, как я расклеюсь. Так мы и доходим до ее квартиры. Сбрасываем босоножки и проходим в гостиную. Там я останавливаюсь в центре комнаты и, бросив сумку на пол, поворачиваюсь лицом к Инге.

– Зевс мне изменил, – произношу, и меня прорывает на рыдания.

Глава 3

Я редко плачу. Могу немного всхлипнуть, растроганная сюжетом фильма или книги. Но чтобы вот так рыдать – это впервые в жизни. У меня даже не было юношеских страдашек по парням. Я всегда отличалась прагматичностью и довольно сильным характером. До момента, пока в моей жизни не появился Захар.

А теперь я сижу в квартире подруги, обнимаю пальцами бокал с мартини, в котором сиротливо плавает одна оливка, и наматываю сопли на кулак.

Инга подкидывает в мой бокал еще три оливки, и я залпом выпиваю содержимое, чтобы добраться до любимого лакомства.

– Что думаешь делать? – спрашивает подруга и закидывает в рот очередной ролл.

Я ненадолго зависаю взглядом в пространстве, а потом вытираю слезы. Беру новую салфетку из коробки и, промокнув мокрый нос, выбрасываю ее в специально поставленную рядом урну.

– Разводиться, – отвечаю хрипло. – И мстить. Я не спущу ему этот поступок. Пусть не думает, что я просто так прощу ему эту выходку. Ты понимаешь? Он же не пришел и не сказал, что ему уж очень сильно хочется. Он просто нашел какую-то… – начинаю снова ныть, хоть слез уже нет.

– Так, тихо! – рявкает подруга и смотрит на свои наручные часы. – Мы договорились! Ты полтора часа рыдаешь, а потом берешь себя в руки.

– Я просто пьяная, – выдаю и ставлю бокал на столик.

– Ешь давай, – командует Инга и подталкивает ближе ко мне тарелку с роллами. – Как мстить будем? Хочешь сделать что-то компании?

– Компания и сотрудники не виноваты. Кроме одной сучки, – качаю головой. – К тому же, я акционер и не заинтересована в том, чтобы потопить “Олимп”. Это будет личная месть.

– О, это уже интересный разговор, – усмехается подруга и подливает мне мартини.

– Я отрублюсь, – качаю головой, глядя, как в прозрачной вязкой жидкости утопают еще две оливки, а потом сразу всплывают на поверхность.

– Это тебе и нужно, – отзывается она и буквально впихивает бокал мне в руку. – Каковы масштабы твоей предполагаемой мести? Типа порезать колеса на машине или сжечь дом?

– Дом у нас общий, – качаю головой. – Начну с мелких пакостей. Мне надо просто выпустить пар.

– Хм, интересная мысль. Я с тобой.

– Конечно, – хмыкаю и беру в руку телефон.

Открываю браузер и вбиваю запрос: “Как отомстить изменнику”.

Инга подсаживается ближе и заглядывает в мой телефон. Присвистывает.

– Да ты серьезно настроена, подруга.

– Как никогда. Вот смотри. Это можно осуществить. Сегодня в четыре Земцов будет обедать с деловыми партнерами в центре города. Наверняка поедет туда на своей машине. А там мы. И голуби, – добавляю заговорщическим тоном.

Инга опять смотрит на часы, а потом переводит взгляд на меня.

– У нас всего час. Иди в ванную, приведи себя в порядок. Я звоню Сереже.

Кивнув, встаю. Пошатываюсь и чуть не падаю. Нервно хихикнув, по кривой траектории иду в ванную. Умываюсь, прикладываю к глазам пропитанное холодной водой полотенце и пытаюсь прийти в себя. Инга заглядывает, чтобы дать мне все необходимое для макияжа, и я быстро навожу марафет. Не сказать, что выгляжу сногсшибательно. Глаза красные, как и кончик носа, губы распухли, веки тоже. Но крупные солнцезащитные очки частично скроют эту проблему.

Спустя полчаса мы, вооруженные всем необходимым, едем в центр. Нас везет ее помощник Сергей, который, собственно, сегодня исполняет все наши запросы.

– А если он приедет на служебной машине? – внезапно осеняет меня.

– Нам-то какая разница?

– Так водитель будет в машине.

– Ты заместитель генерального. Разве не сможешь отослать водителя? – говорит подруга, а я согласно киваю.

Действительно. Я все еще заместитель Захара, так что у меня остались все мои полномочия. И если надо будет отправить Толика погулять, я справлюсь.

Оставив машину в квартале от центральной площади, мы забираем наши сумки и быстро идем к месту. Захар ожидаемо приехал раньше. Он ненавидит опаздывать и всегда оказывается на месте встречи минут за десять до ее начала.

Машина припаркована в паре зданий от ресторана, где у моего мужа проходит встреча. Его самого в автомобиле уже нет. К счастью, и людей здесь в это время немного, так что мы с Ингой приступаем к задуманному, не дожидаясь лишних свидетелей и владельца машины.

Пьяно хихикая, мы воплощаем коварный план, а потом идем в кофейню, окна которой как раз выходят на то место, где стоит машина моего мужа. Заказываем холодный капучино с какими-то пирожными и принимаемся наблюдать за пафосной тачкой Захара.

Я помню, как он ее покупал. Не просто автомобиль, а произведение ручной сборки. Мой муж полгода ждал, пока ее изготовят, потом еще полгода – пока сошьют кожаный салон темно-синего цвета с белой строчкой.

О, как Захар гордился своим приобретением! Раньше он редко садился за руль, пользуясь услугами водителя и служебной машиной. Но с момента покупки своей новой игрушки готов не пить, но за руль сесть.

И я с особым азартом предвкушаю, когда он увидит, во что превращается его любимица под нещадными когтями и клювами птиц.

Нервно хихикаю, наблюдая за этим зрелищем. Попиваю свой капучино, не сводя глаз с машины мужа. Внутри змеей вьется чувство вины за свою проделку, но я его успешно игнорирую. Вряд ли мой муж его испытывал, пока трахал ту молоденькую шлюху. Можно, конечно, представить, как он дерет ту девку и рыдает от чувства вины. Но картинка выходит неправдоподобная.

Содрогаюсь, представляя Захара во время секса с другой.

– Ты чего? – спрашивает Инга и тянется к моему лицу салфеткой.

– Нормально все, – отвечаю и, перехватив салфетку, сама промакиваю слезящиеся глаза.

– Ты сейчас выглядела как маньячка. На лице улыбка, а по щекам слезы. Жесть. – Она переводит взгляд за окно и приосанивается. – О, Зевс идет.

Глава 4

Захар разговаривает по телефону и пока еще не видит, что сотворили птицы с его машиной. Я уже предвкушаю его реакцию. Хочу, чтобы этот подонок страдал. Чтобы истекал внутри кровью, глядя на свой роскошный автомобиль. Так, как истекаю сейчас я из-за его измены.

Ну каков мезавец, а?! Анального секса ему захотелось! Ну держись, сволочь! У меня в арсенале еще много припасено. Я сожру тебя за твою измену.

Земцов достает из кармана брюк ключ от своей ласточки и поднимает голову. Я, словно в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как его рот шокировано приоткрывается. Как расширяются и без того немаленькие глаза. Как кожа лица сначала краснеет, а потом бледнеет.

Губы Захара вытягиваются в тонкую линию, и мой муж хмурится. Его роскошные темные брови съезжаются на переносице, когда он подходит ближе к своей машине. Пытается отогнать голубей, но они через секунду возвращаются назад.

Я вижу, как его бомбит. Как верхняя губа дергается в яростном оскале.

Он окидывает взглядом улицу. Резко крутит головой в поисках кого-то, пока его взгляд не останавливается на окне, в которое смотрю я. Отшатываюсь, но Инга накрывает мою ладонь и легонько сжимает.

– Успокойся, с той стороны нас не видно.

– Я бы не была так уверена, – произношу внезапно севшим голосом, когда Захар начинает резкими шагами идти к кафе. – Инга, мне пиздец.

– Я с тобой. Ничего он не сделает, – уверенно заявляет подруга.

– Земцов страшен в гневе, – добавляю и слегка сжимаюсь.

– Вообще-то это ты на него злишься, – Инга возвращает меня на землю. – Этот мудак изменил тебе с какой-то шмарой, забыла?

Ярость, которая уже немного поутихла, возвращается с новой силой. Распрямляю плечи и перевожу взгляд на вход в кафе.

Земцов дергает тяжелую дверь так, что она чуть ли не слетает с петель. Ну и дури в нем! Особенно когда лютует. Если бы не причина, по которой мы оказались в таком положении, я бы могла даже возбудиться от того, как горят его глаза. От его резких движений и заострившихся черт лица.

– Какого хера ты творишь? – рычит он, нависнув надо мной.

– Я? – спрашиваю и дергаю бровью. – Не понимаю, о чем ты.

Захар хватает меня за локоть и выволакивает из-за стола. Инга тут же вскакивает на ноги.

– Отпусти ее, придурок! – верещит она и, замахнувшись, лупит сумкой по плечу моего мужа. Но он как скала, и все ее потуги защитить меня для него не больше, чем укус комара. – Ты сам виноват! Скотина блудливая! Отпусти Марго немедленно!

– Покиньте, пожалуйста, наше заведение, – просит официант.

– Иди на хуй! – рявкает на него Земцов так, что парень даже сжимается.

Я успеваю схватить с сиденья сумку прежде, чем Захар начинает тянуть меня на вход.

Инга орет, лупит его сумкой, а второй рукой пытается забрать меня у мужа.

– Пусти, сволочь! – перекрикиваю подругу. – Ты не имеешь права хватать меня! Мы разводимся!

– Хуй там плавал, – рычит Захар и вытаскивает меня на улицу.

Конечно, на нас пялятся все прохожие и люди из ближайших заведений. Но мне сейчас плевать. Я пытаюсь разжать стальную хватку мужа и вырваться из его тисков. Но это бесполезно. Уж если Земцов поставил себе цель оттащить меня куда-то, он это сделает. Сил в нем столько, что три таких, как я, с ним не справятся ни за что в жизни.

Разблокировав свою обгаженную машину, Земцов тащит меня к пассажирскому сиденью.

– Я не сяду в твою машину! – верещу, пока он пытается затолкать меня в салон.

– Тебя никто не спрашивает! – резко отвечает он, и ему наконец удается усадить меня на сиденье.

Он тут же блокирует двери, отрезая меня от улицы. Сбрасывает со своей руки верещащую Ингу и идет к водительскому месту.

Моя подруга не сдается. Орет на всю улицу, лупит Земцова сумкой, руками, царапает лицо и снова цепляется за руку. Но Захар сильнее. Он опять отталкивает мою подругу, и та грохается на задницу.

Воспользовавшись моментом, Захар разблокирует двери и слишком проворно для его комплекции проскальзывает на водительское сиденье. Я не успеваю даже дернуть свою ручку, как муж снова блокирует двери.

Быстро вставляет ключ в зажигание и срывает тачку с места.

– Выпусти меня, ублюдок! – реву я и набрасываюсь на него.

Пытаюсь добраться до лица, чтобы добавить к оставленным подругой царапинам свои следы. Но он отталкивает меня. И я только легонько касаюсь ногтями его кожи.

Захар огромной лапищей буквально пригвождает меня к сиденью и сворачивает с маленькой улочки на широкую дорогу. Перестраивается в средний ряд и набирает скорость.

– Какого хрена, Марго?! – ревет он, бросая на меня короткие взгляды. – Мы могли бы нормально поговорить! Но ты устроила какую-то поебень с машиной! Ты ведь знала, сколько она для меня значит!

– А я?! – отвечаю так же с криком. – Я для тебя ни черта не значу, да?! Мои чувства не так важны, как сохранность гребаного корыта?! Да пошел ты на хрен, Земцов! Ненавижу тебя! – выкрикиваю и, не сдержавшись, начинаю рыдать. – Люто ненавижу!

– Врешь! – рявкает. – Любишь! Поэтому и бесишься так! Прости! – со злостью выдает он. – Я был уродом! Знаю, что поступил, как последний подонок!

– Потому что ты и есть подонок! Ненавижу!

Захар тормозит на светофоре и поворачивается лицом ко мне. В этот момент в поле моего зрения попадает кнопка разблокировки дверей. Резко луплю по ней и распахиваю дверцу, чтобы выскочить. Но не успеваю даже ногу на асфальт поставить, как Захар дергает меня назад.

Справа от машины мужа проносится другая и буквально выворачивает наружу дверцу тачки Захара. Я вскрикиваю и закрываю лицо ладонями, а Земцов громко и смачно ругается.

Глава 5

Понимаю, что тут меня муж и закопает, так что действовать надо быстро.

Вижу, как резко тормозит машина, которая пронеслась мимо нас, и водитель сдает назад. Захар лупит кулаком по кнопке аварийки и выскакивает из своей тачки. Я – сразу за ним. Только, в отличие от мужа, я не иду посмотреть, как выглядит вывернутая дверца его машины, а срываюсь в противоположном направлении.

– Марго, твою мать! Вернись немедленно! – ревет мой муж на всю улицу, но я сворачиваю в какой-то переулок и скрываюсь между домами.

Бегу, пока ноги не начинают отваливаться от усталости.

Остановившись в незнакомом дворе, снимаю с себя туфли и дальше топаю босиком. Сумка то и дело норовит соскользнуть с плеча, и я поправляю лямку.

Иду в сторону какого-то парка, размазывая тушь по щекам.

Ненавижу эту сволочь! Просто ненавижу!

Пусть ему впаяют какой-нибудь штраф на дохриллион денег. Пусть он продаст последние трусы, чтобы оплатить его.

Я даже не глянула, что за тачка пронеслась мимо. Было бы круто, если бы это был какой-нибудь Майбах. Пусть эти два придурка померяются своими тачками. По крайней мере, Земцов отвалит от меня.

Сев в парке на лавочке, достаю телефон и отправляю подруге свою геолокацию и короткую просьбу: “Забери меня”.

Подперев ладонью подбородок, невидящим взглядом глазею на маленькое озерцо. Никогда здесь не была. Я даже не представляю, в какой стороне от центра города нахожусь. Я вообще туго соображаю. В голове туман. И кровь отвлекает от мыслей своим грохотом. Бесит, как и мой муж.

– Девушка, вам помочь? – спрашивает какая-то студентка, поправляя пальцем очки на носу.

Я окидываю взглядом ее скромный прикид и потертые кроссовки.

– Какой у тебя размер ноги? – спрашиваю сиплым голосом.

– Тридцать восьмой, – хмурясь, отвечает она. – А что?

Протягиваю ей свои туфли.

– Маноло*, – произношу. – Надела два раза.

– Мне не надо, – отшатывается она и делает шаг назад.

– Бери, дурочка, – раздается справа голос моей подруги, и мы с девчонкой переводим взгляд на нее. – Они стоят дохера бабла. А Марго больше их не наденет. Так что бери.

– Ненормальные какие-то, – бубнит девчонка и, поправив рюкзак, а потом очки тем же жестом, разворачивается и уходит.

Я аккуратно ставлю туфли на скамейку слева от себя.

– Может, кто-то другой оценит.

– Как тебе удалось сбежать? – спрашивает Инга, устраиваясь рядом.

Я пересказываю ей свои приключения, а подруга цокает языком и качает головой.

– Мне иногда кажется, что ты шизанутее меня, – невесело усмехается она.

– Одного поля ягоды, – в один голос цитируем мы мою маму, которая не раз выдергивала нас с подругой из передряг.

– Едем ко мне? – спрашивает Инга, а я качаю головой.

– Он будет меня там искать, а я пока не готова к новой стычке. Я в отель. Довезешь?

– Идем уже, скиталица, – со вздохом отзывается подруга и помогает мне встать.

Я босиком дохожу до ее машины и ныряю в прохладный салон. Устроившись на пассажирском сиденье, прикрываю глаза. Не слежу за дорогой, но помощник Инги безошибочно привозит меня в самый роскошный отель в центре города.

Конечно, на меня косятся, видя, что я без обуви, но мне плевать. Я бронирую номер на неделю, расплачиваюсь своей платиновой картой и, обняв подругу, поднимаюсь в свою комнату.

Надо бы поесть, но аппетита совсем нет. Даже кофе, который я обожаю, пить не хочется.

Принимаю душ и, облачившись в отельный халат, падаю на кровать. Захожу с телефона в свой любимый интернет-магазин и заказываю себе шмотки с обувью.

А потом забираюсь под одеяло и, завернувшись в него, как в кокон, рыдаю. Долго, тихо, до икоты. Выпускаю всю свою боль. Потому что точно знаю, завтра начну мстить своему подонку-мужу с новым рвением. А для этого мне нужны силы. Я не спущу этому мерзавцу его измену. Он забыл, видимо, с кем связался. Прежде, чем развестись, я изрядно потрепаю ему нервы!

С этой мыслью засыпаю. А во сне меня мучают видения того, как мой муж трахает в задницу какую-то девку. Как перекашивает его лицо от удовольствия. Как он шепчет ей все те слова, которые обычно говорит мне.

– Ты такая сладкая, – слышу его низкий голос. – Моя грязная, маленькая сучка. Я буду трахать тебя, пока ты даже стонать не сможешь. Буду загонять в тебя свой член по самое основание и драть, чтобы ты срывала голос от криков.

Сжав бедра, переворачиваюсь. Не хватало еще возбудиться, представляя мужа с любовницей.

Снова засыпаю и опять слышу его голос. Только теперь он обращается только ко мне.

– Я так сильно тебя люблю, моя малышка, – шепчет ласково в самое ухо. – Очень сильно. Я подохну, если ты когда-нибудь уйдешь от меня. Я не отпущу, слышала, Марго? – с нотками рычания. – Никогда не отпущу. Удавлю, но другому тебя не отдам. Потому что ты только моя. А я – только твой. Мне никто, кроме тебя, не нужен.

Просыпаюсь утром вся в слезах. Позволяю себе повсхлипывать пару минут, а потом вскакиваю и топаю в ванную, чтобы умыться холодной водой.

Закрутив кран, поднимаю взгляд в зеркало.

Никогда не позволяю себе долго наматывать сопли на кулак. Мама учила меня быть сильной. И я всегда такой была. А в браке расслабилась. Почувствовала себя слабой женщиной, позволив Захару взять всю ответственность на себя. И вот чем это все заканчивается. Надо и правда уже брать себя в руки и разрабатывать новый план мести.

Притащившись назад в комнату, заказываю себе еду и, устроившись на кровати, включаю сериал о женщинах, которые убивают. Сейчас для меня это самое то. Именно такой настрой мне и нужен для мести.

Чуть позже съедаю вкуснейший завтрак и уже собираюсь снова подремать, как мой телефон звонит на прикроватном столике. Взяв его в руку, хмуро смотрю на незнакомый номер на экране.

– Слушаю, – отвечаю.

– Маргарита Земцова? – спрашивает незнакомый мужской голос.

– Зависит от того, кто спрашивает, – отзываюсь безучастно.

– Я звоню вам из полиции. Ваш муж у нас.

– В смысле – у вас? – усмехаюсь, зная, какие связи у Земцова. Даже если бы он убил человека, не факт, что сел бы. – А за что?

– За драку. Приезжайте.

Он называет отделение полиции, адрес и прерывает звонок.

Я откидываюсь на подушки и улыбаюсь. Там этому подонку и место. Пусть посидит поразмышляет над своим поведением. Так думает обманутая женщина. А жена во мне рвется подскочить и бежать спасать мужа. Что же выбрать?

________

* Маноло Бланик – всемирно известная обувная марка

Глава 6

Немного повалявшись на кровати, все же не выдерживаю и начинаю собираться, чтобы поехать в отделение полиции. Мне просто адски хочется увидеть моего мужа за решеткой.

Но я не тороплюсь. Сначала спускаюсь в соседний с отелем магазин. Выбираю там роскошное летнее платье, а к нему босоножки. Продавцы косятся на отельные тапочки на моих ногах, но мне плевать. Пусть думают, что хотят.

Иду в следующий магазин, где выбираю самое сексуальное красное нижнее белье. Практически прозрачное кружевное бюстье, к нему маленькие трусики с таким же узором. Не удержавшись, беру еще и черный комплект, который просто пришелся по душе.

Потом иду в магазин косметики и покупаю все необходимое.

Вернувшись в номер, сажусь за туалетный столик, чтобы накраситься, и в этот момент звонит моя подруга. Включаю телефон на громкую и продолжаю наносить макияж.

– Как ты? – спрашивает Инга.

– Нормально. Земцов в полиции.

– В смысле?

– С кем-то подрался. Подозреваю, с тем мужиком, который снес ему дверь на дороге.

– А ты откуда знаешь?

– Мне позвонили из полиции. Сказали, что я могу приехать забрать его.

– Только не говори, что собралась ехать вызволять мужа из отделения, – произносит Инга таким тоном, что будь я чуть послабее характером, даже повелась бы на ее предупреждение.

Но и на мнение подруги мне плевать. Мне вообще глубоко нас… в смысле, пофигу на чужое мнение. Кем бы человек ни был. Мама всегда учила, что у меня есть собственная голова на плечах. И я должна мерить свои поступки только собственной линейкой. Так что я даже на ее мнение не опираюсь уже давно.

Ох, сколько проблем мне доставила моя независимость во время учебы в школе и в институте, не передать словами. Как-то один препод сказал мне, что я – заноза в заднице всего ВУЗа. А потом добавил, что лично для меня это круто, и такой навык сильно поможет в дальнейшей жизни. Он оказался чертовски прав. Насколько круто быть неудобной для окружающих, но комфортной для себя, поймет только человек, который так же относится к мнению чужих людей.

– Я, кажется, не спрашивала совета, – отвечаю Инге не совсем ласково, но подруга слишком давно со мной знакома, чтобы обижаться на такие резкие замечания.

– Так я и не советую. У тебя своя голова есть. Не хочется продержать там его хотя бы ночь? Представь себе, – мечтательным голосом начинает она. – Сидит там твой Земцов с бомжами. Они воняют, срыгивают, их руки покрыты коростами. М-м-м, я прямо кончаю от этой картинки.

– Если ты кончаешь, представляя моего мужа, то иди на хер, подруга. – Слышу смех Инги. – А если бомжей, то иди проверь голову.

– Дурочка, – хохочет Инга. – Так что? Поедешь?

– Хочу увидеть его за решеткой, – отвечаю, тщательно прокрашивая свои густые ресницы тушью известного бренда.

– Позлорадствовать?

– Немного сатисфакции еще никому не повредило, – отвечаю и подмигиваю своему отражению.

– Я ж надеюсь, ты не собираешься ехать туда в образе побитой собаки и босиком? Может, привезти тебе какие-то шмотки?

– Я уже прогулялась по паре магазинов, так что заявлюсь туда во всеоружии.

– Умница моя. Маргош? – зовет подруга, а я посылаю своему отражению воздушный поцелуй сочными красными губами.

– М?

– А что вообще думаешь дальше делать? Правда разведешься?

– Правда, – отвечаю и вздыхаю. – Я не впущу его в свою постель после предательства. Только сначала буду мстить. Мне надо… понимаешь, получить хоть какое-то удовлетворение. Потому что наматывать сопли на кулак мне совсем не понравилось, – припечатываю эти слова пуховкой для пудры на лбу.

– Я в деле, если что. Даже если замочишь мудака, помогу спрятать труп.

Смеюсь, слыша слова подруги.

– Ты лучшая.

– Знаю. Люблю тебя. И отпишись, как вернешься из тюряги.

– Он в отделении полиции, а не в тюряге, – парирую со смехом.

– Похер. Главное, что и на таких всемогущих мужиков находится управа.

– Это вряд ли. Отпишусь, – бросаю напоследок и заканчиваю звонок.

Накрасившись, иду одеваться. На кровати разложены мои роскошные шмотки, а рядом стоят бежевые босоножки. На этот раз я купила обувь на более низком каблуке. Предусмотрительно, правда? Ну а что? Вдруг мне опять придется бежать от моего разъяренного мужа.

Нет, ну что за сволочь, а? Это вообще-то у меня есть все права быть в ярости. А он корчит из себя жертву. Подумаешь, железяку его повредила. Не шею же свернула. Хотя этот мерзавец заслуживает. У-у-у, ненавижу!

Надеваю кружево, кайфуя от того, как оно красиво ложится на идеальную кожу. Кручусь перед зеркалом в полный рост, рассматривая свою вздернутую попку, между половинками которой утопает роскошное белье.

Сжимаю полушария груди, любуясь на ложбинку. А потом, поставив ногу на носочек, чуть кручу ею, кокетливо выставляя колено вперед.

Спасибо моей подруге за ее крутые тренировки. Мое тело и правда просто идеальное. И уж насколько я ненавижу спорт и все, что связано с правильным питанием и всей этой ЗОЖной херней, Инге удалось втемяшить мне пользу заботы о своем теле. И сейчас я пожинаю плоды ее и своих стараний.

Надеваю платье, босножки. Застегиваю тонкие шлейки на щиколотке и, подойдя к зеркалу, еще немного кручусь, рассматривая себя. Волосы, конечно, не уложены. Но я заплела слабую косу, выпустила пару прядей, создав образ сексуальной невинности.

Похлопав ресницами, вызываю такси и спускаюсь вниз, чтобы поехать в полицию.

По дороге у меня созревает план. Надо на глазах у мужа пофлиртовать с полицейскими. Обычно Захара просто жутко кочевряжит от ревности. А тут он даже ничего сделать не сможет, потому что рискует задержаться в участке еще на пару суток.

Улыбнувшись своим мыслям, выскакиваю из машины перед зданием участка.

Успеваю сделать только пару шагов, как кто-то сзади зажимает мне рот ладонью и затягивает в какой-то микроавтобус.

Глава 7

Дверь закрывается, и машина срывается с места. Я кусаю ладонь, зажимающую мне рот, и вырываюсь из хватки мужика. Отскакиваю по сиденью к окну и впиваюсь взглядом в… мужа.

– Какого хрена?! – визжу, а потом поднимаю руку и начинаю лупить его сумкой.

Захар блокирует удары предплечьем, после перехватывает сумку и, вырвав ее из моей руки, швыряет на заднее сиденье.

– Эй! Останови машину! – ору я и луплю по перегородке между нами и водителем.

– Успокойся! – рявкает мой муж и, схватив меня за локоть, возвращает на место. – Марго!

– Пошел ты… на хер! – наконец подбираю выражение. – Ты ублюдок! Ненавижу! Какого черта ты тут устроил, а?!

– Я хочу поговорить!

– А я не хочу с тобой разговаривать, ясно?! С телкой своей разговаривай! Она же лучше меня трахается! Куда вы меня везете?! – ору, когда вижу, как машина сворачивает на трассу, чтобы выехать за город. – Я никуда с тобой не поеду! – взглядом мечу в мужа молнии.

– Ты уже едешь, – спокойно отзывается Захар и откидывается на спинку сиденья. Прочесывает пальцами волосы и смотрит на меня тяжелым взглядом. – Мы просто поговорим, а потом я верну тебя туда, куда ты от меня спряталась. Кстати, где ты спряталась? У Инги тебя нет, я проверял.

– У любовника! – выплевываю и любуюсь тем, как перекашивает лицо мужа. – У меня под платьем роскошное нижнее белье. Красное, – добиваю. – Помнится, ты любил на мне красное кружево. Теперь и он любит.

– Прикончу, – рычит Земцов и подается ко мне.

Лицо перекосило от ярости. Мне немного страшно, хоть Захар никогда меня не обижал. Но в целом я вся аж дрожу от возбуждения. Так ощущается победа. Внутри все прямо вибрирует от этих чувств.

Выкуси, подонок! Пусть тебе будет так же больно, как было мне!

– Марго, забери свои слова назад, – опасным тоном произносит мой муж.

– С хера ли? – хмыкаю. – А вообще ты вдвойне говнюк, Земцов! То есть, ты считаешь, что имеешь возможность изменять мне с какой-то шмарой, а я тебе – нет? Может, мне каждый раз после твоих гулек ждать тебя дома, выглядывая в окошко?

– Это было всего два раза!

– Этих раз вообще не должно было быть! Так выглядит гребаная верность!

– Перестань ругаться! Тебе не идут маты и ругательства!

– А мне теперь все идет, ясно?! И даже новый мужик, прикинь! Он мне тоже идет! Буду скакать на его чле…

Не успеваю договорить, как Захар бросается ко мне. Одна ладонь сжимает мой затылок, а вторая закрывает рот.

– Молчи, – шипит с побагровевшим лицом.

Наши взгляды сталкиваются. Я вижу, как ему больно. В другой ситуации я бы сделала  все возможное и невозможное, чтобы убрать эту боль из его глаз, но не сегодня. Потому что он сам источник своей и моей боли. И заслужил эти страдания.

Машина сворачивает на проселочную дорогу и едет по ней еще минут десять. Земцов так и держит мой рот зажатым, а я соплю в большую ладонь и испепеляю мужа взглядом.

Наконец мы останавливаемся, и я силюсь повернуть голову, чтобы посмотреть, куда мы приехали, но стальная хватка мужа не позволяет это сделать.

– Пусти, – бубню ему в ладонь.

Захар отпускает меня и, повернув голову, я смотрю на строение. Обычный такой кирпичный дом за довольно хлипким забором. Хмурюсь и перевожу взгляд на мужа.

– Что это за место?

– Пойдем.

Отодвинув дверь в сторону, Захар вытаскивает меня из машины. Прихватив сумку, муж тащит меня к калитке.

– Отпусти меня! – возмущаюсь. – Совсем крышей потек?! Ты не имеешь права так таскать меня!

– Сема, заберешь нас через три дня! – выкрикивает он водителю и захлопывает дверцу.

– Что?! Через какие три дня?! Какого черта?! Отпусти меня немедленно! Эй! – выкрикиваю громче, когда минивэн разворачивается и уезжает туда, откуда мы приехали.

Осматриваюсь и вижу, что этот дом единственный в этой местности. Вокруг только пустырь и посадки. И одна дорога, по которой мы приехали.

Захар толкает калитку и заводит меня во двор.

– Да пусти ты! – рычу и вырываю руку из его хватки. – Отвези меня назад. Немедленно верни водителя! Я не соглашалась никуда с тобой ехать! Тем более на три дня! Или ты сюда возишь своих сучек, чтобы потрахаться?

– Хватит! – рявкает он так, что я просто затыкаюсь.

Хватаю ртом воздух, как долбаная рыбка. Не могу выдавить из себя ни звука. Столько всего крутится в моей голове, но все эти мысли и слова смешиваются в какую-то мерзкую какофонию.

Прошив мужа яростным взглядом, разворачиваюсь и, вколачивая каблуки в землю, решительно шагаю к дому.

Поднимаюсь на низкое крыльцо и дергаю ручку двери, но она заперта.

Захар подходит, встает рядом и выуживает из кармана брюк ключ. Отпирает дверь и, распахнув ее, впускает меня внутрь.

Обхожу его по широкой дуге и захожу в дом.

На удивление, тут уютно. Как будто кто-то живет здесь на постоянной основе. Но дом пуст, так что я, цокая каблуками по скрипучему деревянному полу, обхожу пространство. Открытая кухня, большая гостиная, в которой стоят диван, два кресла, а на стене висит плазма. Камин, на полке которого стоят фигурки оленей. Из дерева, керамики и даже сплетенные из лозы.

Взгляд цепляется за Захара, который, положив на диван мою сумку, засунул руки в карманы брюк и наблюдает за мной. Поворачиваюсь лицом к нему.

– Зачем ты привез меня сюда? – спрашиваю уставшим голосом.

Мне, как хорошему оружию, нужна перезарядка между выстрелами. Палить без остановки я просто не могу. В бизнесе – пожалуйста. Я могу сражаться и махать шашкой без передышки. Но не в семье. Не с человеком, которому я полностью доверилась и рядом с которым – единственным во всем мире – могла быть слабой женщиной, которая не должна ничего решать. А теперь вот и с ним надо перестраиваться.

– Я хочу, чтобы мы нормально поговорили. А если ты психуешь, психуй при мне. Но мы должны обсудить и выяснить все вопросы.

– А нечего выяснять, Захар, – задираю подбородок. – Ты изменил мне, как последний подонок, хоть обещал этого не делать.

– Согласен.

Киваю на его слова.

– Поэтому я просто хочу развод. Вот и все выяснения.

– Если через три дня ты все еще будешь хотеть развестись, я без возражений подпишу документы.

– Три дня, да? – переспрашиваю, прищурившись.

Захар, словно почувствовав подвох, медленно кивает.

На моем лице расплывается коварная улыбка.

Я такие деньки ему устрою, что он сам будет бежать от меня дальше, чем видит.

Глава 8

Пока я осматриваю дом, Захар гремит посудой на кухне. Мой муж потрясающе готовит, а вот я в этом деле полный ноль. Даже с минусом.

Когда Земцов предложил мне выйти за него замуж, я сразу заявила, что не умею готовить, и ему придется много зарабатывать, чтобы кормить меня в ресторанах.

Ох, как давно это было. Как будто в прошлой жизни. Потому что текущая разделилась на “до” и “после”.

Сажусь на большую двуспальную кровать в скромной спальне и поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно. Легкий ветер колышет тонкий тюль, и между половинками ткани образуется щель, сквозь которую я вижу сад. Встав, раздвигаю тюль и выглядываю на улицу. Там большой яблоневый сад, а справа от него – маленький огородик, чуть дальше справа какая-то странная конструкция с квадратным железным баком наверху. Как ни присматриваюсь, не могу понять, что это за будка.

Вдоль забора посажены какие-то кусты, густо усеянные ягодами.

Покинув спальню, даже не заглядываю на кухню, а иду прямиком на улицу. Обхожу дом по испещренной трещинами бетонной дорожке, пока не попадаю в сад. Он очень красивый. Не вылизанной красотой с выложенными плиткой дорожками и идеально подстриженным газоном. А такой… самобытной.

Сбрасываю босоножки и ступаю на траву. Она растет неравномерно, смешивась с мелкими цветами. Прикрыв глаза, медленно ступаю, периодически приоткрывая один глаз и подглядывая, чтобы не вписаться в дерево. Дохожу до кустов. Здесь и малина, и смородина, и ежевика. Срываю ягоды прямо с куста и забрасываю в рот, наслаждаясь кисловатым вкусом.

Потом, присев на обычную деревянную скамейку, долго рассматриваю сад. Мне сейчас нужно немного тишины и одиночества. Просто чтобы перезагрузиться, а после снова вступить в бой с мужем. Потому что я не собираюсь прощать его. Независимо от того, как надолго он решил запереть меня на этом хуторе.

– Марго, ужин готов! – раздается со стороны дома.

– Я уже поужинала, – отвечаю тихо и плевать, слышит ли Захар.

– Марго! – снова зовет он.

Я ложусь на скамейку и упираюсь пятками в ее край. Подол платья съезжает вниз, собираясь у меня на бедрах. Легкий летний ветерок приятно холодит ноги и ягодицы. Негромкие чириканья птиц и шум листвы убаюкивают. И я буквально за секунду вырубаюсь.

Резко дергаюсь, когда меня хватают на руки.

– Тише, это я, – слышу голос мужа и распахиваю глаза.

– В том-то и проблема! – шиплю. – Отпусти!

– Да не брыкайся ты. Я только до кровати донесу.

– Не хочу я до кровати! Пусти, сказала!

Вздохнув, Земцов ставит меня на ноги, и я возвращаюсь на скамейку.

Сцепив зубы, разворачивается и уходит в сторону дома. А я опять встаю и подхожу к ягодному кусту. Принципиально не буду есть то, что приготовил Захар. Пусть сам ест за двоих!

Позже опять ложусь на скамейку и, повернув голову, играю с висящей на кусте розовой ягодкой малины. Подцепляю ее пальцем, отпускаю, и так по кругу. Любуюсь тем, как она качается.

В моей голове созревает с десяток планов мести мужу-изменнику, но почти каждый включает в себя физические увечья. Как бы я ни была зла на него, на такое я не способна. А вот мелкие пакости – это очень даже по моей части.

Встав, обхожу со всех сторон прямоугольную конструкцию с баком наверху. Вытянув губы трубочкой, изо всех сил шевелю своими дипломированными извилинами, пытаясь сообразить, что это за штуковина. Наконец замечаю, что на тонком полотне из какого-то материала, похожего на рубероид, есть небольшая выемка. На свой страх и риск просовываю в нее пальцы и с замиранием сердца тяну на себя.

Мы с Захаром лет десять назад решили попробовать съездить в деревню. Узнать, что такое эко-туризм. В какой-то момент нам показалось, что мы присытились “ол инклюзивами”. Так что купили дизайнерские соломенные шляпы, наряды в стиле “мэйд ин периферия” и подались в модную рукотворную деревню.

Там нам гарантировали всяких животных, условия как в настоящей деревне, сон на сеновале, прогулки по полю с дикими цветами, романтические ужины под стрекот цикад и особенные вечера под миллиардом звезд. Так, по крайней мере, нам обещали буклеты и страничка в соцсетях.

Инга тогда покрутила пальцем у виска и сказала, что мы идиоты. Я, как всегда, не послушала.

Сейчас, открывая дверь этой странной душевой, я понимаю, что та эко-деревня была жалким подобием настоящей. Потому что такого душа там точно не было. Там все было создано для удобства пресыщенных городской жизнью богачей. Ванная с туалетом в домиках, кондиционеры, бассейн и все такое. Даже обещанный сеновал был оборудован кондиционером.

Распахнув дверь настежь, осматриваю душевую лейку, сверху обмотанную синей изолентой. Она прикреплена к тому самому баку наверху.

Быстро прикидываю, как эта система работает, и наконец догоняю, что за день этот бак нагревается на солнце, и вечером выдает несколько десятков литров теплой воды для мытья.

План в голове зреет мгновенно. Буквально проносится перед глазами адскими картинками мучений моего мужа. Моя внутренняя сущность злобно потирает ручки, а я, закрыв дверь, топаю в дом.

– Захар! – зову мужа. – Я хочу принять душ.

– Он на улице. Как и туалет.

– В смысле – туалет на улице? – замираю на пороге просторной гостиной.

Земцов сидит за столом и наминает макароны с мясом. Легко дергает плечом, типа, а что такого?

Нет, я слышала, что так бывает, и в деревнях ставят туалет на улице. Но привезти меня в такие условия?.. Меня! Особенно после того, как даже из той комфортабельной эко-деревни я сбежала уже через три дня.

Я снова закипаю от злости. Сжимаю кулаки и делаю шаг вправо, потому что у входа в гостиную прямо на полу лежит увесистая кочерга. Она так и просится коснуться головы моего мужа.

– А душ? – спрашиваю раздраженно.

– А душ там же. В саду. Ты разве не видела? Такая конструкция с баком.

– И что? Это единственное место, где можно помыться?

– Ну да. Есть еще умывальник в кладовой за кухней, – кивает в указанном направлении. – Но там не помыться. Только умыться и почистить зубы.

Снова вытягиваю губы трубочкой.

– Ну хоть полотенце тут есть?

– Хоть полотенце есть. В спальне стоит дорожная сумка. Там наши вещи, необходимая косметика и полотенца.

– Все продумал, – бубню себе под нос. – Мудак.

Развернувшись, топаю в спальню, где беру свои средства для волос и тела, полотенце и домашний тонкий трикотажный костюм, состоящий из майки с шортами. Вздыхаю. Вот не для таких условий я покупала эти брендовые шмотки. И не все из них переживут такие условия. Ну да ладно. Главное сейчас выплескать воду по максимуму, чтобы осуществить мой новый план мести.

Глава 9

Войдя в эту странную душевую, вешаю на крючок справа свои вещи, ставлю на пол косметику и задираю голову, чтобы посмотреть на лейку. Рядом с ней расположен крупный вентиль, проржавевший в нескольких местах. Откручиваю его и с визгом отскакиваю в сторону, когда на меня из лейки потоком обрушивается вода. К счастью, теплая.

Закрутив кран, раздеваюсь и встаю под струи душа. Вода, омывая мое тело, помогает немного расслабиться. Закрываю глаза и пытаюсь насладиться моментом. Но тело как будто немного вздрагивает от пережитых ранее потрясений. Это раздражает так сильно, что я даже негромко рычу. Сжав кулаки, хочу потрясти всем телом, двигаясь на носочках. Но скрипучий деревянный пол пугает настолько, что это развлечение я оставляю до момента, пока под ногами не будет твердой почвы.

Я моюсь долго и с наслаждением, отлично помня о том, что мне нужно использовать как можно больше воды. Аккуратно пританцовываю. Кто знает, что там под этими досками? Вдруг яма глубиной метров тридцать? Вряд ли, конечно, но береженого, как все знают… В общем, не рискую. Закончив, вытираюсь пушистым полотенцем и одеваюсь. После возвращаюсь в дом, чтобы найти в сумке свой фен, но его нет. Иду к Захару.

– Где мой фен? – спрашиваю мужа, который моет посуду. Руками! Никогда еще не видела, чтобы он это делал.

– Я его не брал, – не поворачиваясь, отвечает он.

– И чем, по-твоему, я должна сушить волосы? – раздраженно выдаю я, уперев руки в боки.

– Ветром, Марго, – невозмутимо отвечает он.

Зарычав, разворачиваюсь и топаю в спальню, чтобы взять вьетнамки, которые захватил для меня муж. Сбрасываю с себя босоножки на каблуках, переобуваюсь и, яростно вколачивая пятки в скрипучий пол, выхожу на улицу.

Еще раз обхожу по кругу уличный душ и замечаю приставленную к нему лестницу. Хватаюсь за нее руками и дергаю, проверяя надежность конструкции. Начинаю подниматься, вздрагивая от каждого скрипа перекладин под ногами. На дрожащих конечностях  добираюсь до самого верха и приподнимаю крышку бака. Воды осталось на дне. Ну и отлично. Все идет так, как я задумала. Хочет он деревенский вайб? Пусть  насладится им сполна. Умоется этим вайбом. Подавится им!

– Марго! – слышу крик мужа и дергаюсь так, что чуть не валюсь кубарем с лестницы, но вовремя успеваю ухватиться за край бака и остаться на месте. – Марго! – повторяет Захар.

– Да здесь я! – отвечаю раздраженно и чертыхаюсь.

– Какого черта ты там делаешь? Ну-ка быстро слезай! –  рычит на меня муж.

– Я проверяла, не выплескала ли всю воду, пока принимала душ.

– Я бы и сам проверил. Спускайся немедленно!

– Уже нет нужды, – отзываюсь, спускаясь вниз. – Я все проверила. Тебе помыться точно хватит.

– Хорошо. Но больше так не делай, – говорит он совсем рядом, а потом его горячие ладони ложатся на мою талию.

Еще раз вздрогнув, отталкиваю руки мужа и соскакиваю с последних двух перекладин. Поставив руки в боки, разворачиваюсь лицом к Захару.

– И что ты планировал здесь делать со мной? Зачем привез меня сюда?

– Хочу, чтобы мы поговорили, – отвечает он спокойно, но напряжение в голосе не скрыть.

– О чем?

– О том, что произошло.

– Пф, – фыркаю. – Как будто есть что обсуждать. Из твоих слов я поняла, что для тебя это совершенно не проблема. Секс с какой-то шалавой ты не считаешь изменой. А значит, говорить не о чем.

– Это не так, – качает он головой. – Марго… – произносит Захар, но я разрезаю ладонью воздух, останавливая его.

– Разговор окончен! – выдаю резко, не давая мужу шанса продолжить.

До позднего вечера я нахожусь в саду, а Захар скрывается в доме. Перед тем, как выйти на улицу, отыскиваю в спальне книги и, выбрав одну, иду на скамейку. Заметив, что я расположилась в саду, муж вынес гамак и повесил его между двумя деревьями. Молча. Ни слова мне не сказав, вернулся в дом, и так я поняла, что Захар повесил его для меня.

Забравшись в лежбище, я провожу там остаток дня, пока солнце не начинает клониться к закату. Тогда из дома показывается Захар в одних шортах и с полотенцем на шее. Все еще погруженная в сюжет книги, бросаю взгляд на мужа. Залипаю.

Захар красивый мужчина. Крупный, высокий, адский сексуальный. Каждая мышца на его теле словно прорисована талантливым художником. Эти мышцы играют в свете заходящего солнца, привлекая к себе еще больше моего внимания. Будто осознавая, какое влияние на меня оказывает его внешний вид, муж двигается не спеша. Притормаживает возле душа, поднимает руку и как будто ощупывает верхнюю грань двери. Мышцы на его спине играют и натягиваются.

Я забываю моргать, наблюдая за совершенным мужским телом. Очерчиваю длинные ноги, густо покрытые темными волосами, блуждаю по широкой спине с четко выделяющимися буграми мышц. Глажу взглядом испещренные венами руки.

Захар заходит в душевую и закрывает за собой дверь, Я вздрагиваю и судорожно втягиваю в себя воздух, возвращаясь в реальность. Легонько качаю головой, пытаясь насильно выдернуть себя из этого морока возбуждения.

А потом затаиваю дыхание. Жду, пока Захар использует остатки воды.

Вода в душе шумит, потом прерывается, и снова включается. Я нервно дергаю ногой, молясь,чтобы мой план сработал. В какой-то момент шум воды прекращается.

– Не понял? – слышу голос мужа. – Марго! Марго, ты ещё тут?

Коварно ухмыльнувшись, скатываюсь с гамака и, прижав к себе книгу, быстро убегаю в дом.

Глава 10

Затаившись у открытого окна, не отодвигая штору, наблюдаю за тем, как мой муж в мыле и голый вылетает из душевой. Только бедра скрывает крохотное полотенце, которое держится на честном слове и его увесистом органе. Если бы он был в боевом положении, то полотенце бы даже не сошлось на бедрах Земцова.

Я вижу, что Захар в ярости, и он летит в сторону дома.

Отшатнувшись от окна, мечусь по гостиной, пытаясь придумать, куда мне спрятаться. Здесь повсюду, черт побери, открытое пространство! Примеряюсь к дивану, потом – к высокому холодильнику и нише за ним. Все же решаю, что так он слишком быстро меня найдет, поэтому дергаю дверь, на которую ранее указал Захар, и влетаю в маленькую кладовку.

Захлопнув за собой дверь, остаюсь в полумраке крохотного, затхлого помещения. Здесь только умывальник и пара полок от пола до потолка, заставленных крупами, консервами и какими-то упаковками с перекусами.

Жду несколько минут, но Захар в дом так и не заходит. Тогда, покинув свое убежище, я аккуратно подкрадываюсь к двери и выглядываю на улицу. Слышу откуда-то шум воды и ахи моего мужа, но не вижу его самого. Набравшись смелости, выхожу из дома и направляюсь в сторону сада, обходя дом с другой стороны. Выглядываю из-за угла, но не вижу Захара, а когда подхожу к душевой, слышу, как внутри шумит вода. И ахает мой муж, да. У меня в голове сразу созревают самые неприличные картинки, какие только могут быть, но я отгоняю их воспоминанием о Захаре и той шлюхе.

Распахиваю дверь душевой и громко визжу, когда на меня обрушивается поток ледяной воды из шланга, который держит Захар. Развернувшись, пытаюсь сбежать, но голый муж несется за мной, щедро поливая меня водой.

– Сволочь! – выкрикиваю я, не оборачиваясь. – Прекрати немедленно!

В ответ Захар только смеется. Ненавижу его за это еще сильнее. В том числе за то, что до сих пор люблю его смех. Несмотря на отвратительный поступок этого мерзавца. Но, наверное, со временем это пройдет. Должно пройти. В конце концов, мы же не истинная пара из романов про драконов. Те хоть не изменяют. Не должны, по крайней мере.

Забегаю в дом и захлопываю дверь. С меня тут же стекает вода, и на полу образовывается небольшая лужа. Я буквально задыхаюсь от ярости и ледяного потока, которым меня обдал муж. Ах, значит так? Мне нужен новый план!

Эту ночь мы проведем в одном доме, – соображаю быстро, прикидывая свои возможности. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы Захар уже завтра сам захотел отвезти меня домой.

Прижимаюсь спиной к двери и, положив руку на грудную клетку, даю своему сердцу успокоиться после пережитого шока. В голове вместо связных мыслей витает только одно слово: “сволочь”.

– Ну ничего, – произношу решительно, – я устрою тебе сладкую деревенскую жизнь, зараза такая, – шиплю змеей, все сильнее набираясь яростью. Достаточным количеством, чтобы мне ее хватило до конца дня и части ночи.

Переодевшись в сухую одежду, аккуратно выбираюсь во двор. Шума воды уже не слышно, так что я немного расслабляюсь. Окидываю пространство взглядом, чтобы понять, куда можно развесить вещи. Замечаю в глубине двора веревку с простыми деревянными прищепками. Повесив свои вещи, сажусь в гамак и как коршун слежу за тем, как мой муж выходит из душевой. Бросив на меня взгляд, Захар ухмыляется и идет к дому, на ходу вытирая мокрые волосы. На его теле все еще блестят капли воды, но теперь меня это зрелище не возбуждает. Я в ярости.

Облокотившись локтями на колени, опускаю взгляд в землю. Я хочу сделать жизнь мужа невыносимой. Сволочь должна пройти все круги ада прежде, чем я подам заявление на развод. А потом еще раз, чтобы я успела получить полное удовлетворение от своей мести.

Мне нужна помощь друга.

Забегаю в дом и бросаюсь к своей сумке. Хватаю из нее телефон и вылетаю на улицу, не взглянув на Захара. Даже на секунду не хочу пересекаться с этим мудаком. Разблокировав гаджет, хочу набрать подругу, но из трех антеннок ни одна не активна. Нахмурившись, брожу по двору и пытаюсь поймать связь. Даже поднимаюсь по лесенке к баку душевой, но мои потуги безрезультатны.

Психуя, мечусь по двору из угла в угол. В это время Захар выходит из дома и, схватив шланг, двигается в мою сторону. Отбегаю от него на безопасное расстояние, слушая его низкий раскатистый смех.

– Куда ты убегаешь, дорогая? – спрашивает он, продолжая хохотать.

– Как показала практика, от тебя можно ожидать всего, чего угодно!

– Могу сказать то же самое о тебе!

– По крайней мере, я не способна на предательство! – бью по самому больному.

А почему нет? Пусть купается в своей �