Приключения Фильта. Книга 3 (т. I). Восточный гамбит

Глава XXIV

Мол-Габур нажал на нужный камень, и дверь стала отъезжать в сторону. Фильт напряг слух и зрение: если их кто-то поджидает, им следует быть готовыми. Однако уже через несколько мгновений он заявил:

– Все звуки леса на месте. По идее, Черных Титанов тут нет. Про остальных не скажу.

Старый маг тоже прислушивался и явно применял магию. Но всё было спокойно.

– Идем. Портал тут рядом.

Затем он повернулся к входу в пещеру, который уже начала закрывать дверь, и поклонился.

– Благодарим вас, гномы Гефетрона! Вы спасли нас, и мы теперь перед вами в неоплатном долгу и сделаем всё, чтобы выполнить ваш завет.

Юноша взглянул на чародея и тоже поклонился, подумав при этом, что учитель несколько поспешно раздает обещания.

Он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, они наконец-то выбрались на воздух. С другой – обиталище без хозяев оказалось очень важным для всей этой запутанной истории, а гномы – если это всё правда, конечно – совершили действительно серьезный поступок.

Что думал Мол-Габур, осталось неизвестным. Он быстро зашагал вперед, всем своим видом показывая, что ему не терпится оказаться подальше от этого места. Однако Фильт понимал, что его учитель переживает очень сильно, ведь он знал гномов лично и даже сдружился с ними.

Нужное место действительно оказалось неподалеку. Волшебник уже собрался начать движения руками для открытия портала, как разведчик неожиданно сказал:

– Вы говорили, что хэфдоунский портал сам сообщит нам, когда им можно будет снова воспользоваться. Не знаю, как вы, но я от него ничего не получал.

– Даже не знаю, – признался Мол-Габур. – Я об этом не успел подумать. Но и мне он ничего не сказал. Возможно, он почувствовал угрозу и не стал ничего нам сообщать в том момент, чтобы не подслушали враги.

Увидев расстроенное лицо ученика, чародей успокаивающе положил ему руку на плечо:

– Не волнуйся, Фильт, никуда твоя Твейлис от тебя не денется. Уверен, что ты еще попадешь в Хэфдоун, со мной или без меня.

«Ага, лет так через двадцать», – уныло подумал юноша. – «Поди и не вспомнит меня».

Но вслух ничего говорить не стал.

– Так, дорогой мой ученик, – произнес волшебник. – К сожалению, чтобы попасть в мое убежище, нам придется воспользоваться тремя порталами. Первый для тебя будет жестким, два других – помягче. Конечно, я дам тебе достаточно времени для отдыха после каждого. Увы, это единственный путь. Обычным способом туда добираться слишком долго, да и небезопасно. Черные Титаны явно хотели нас поймать, и я не думаю, что этот приказ отменили, когда мы от них ускользнули. Готов?

Фильт кивнул. А что он мог сказать?

Да, Хэфдоун оказался куда более нежным по отношению к людям по сравнению со Сколладией. Как только они вошли в сверкающую арку, разведчику показалось, что он попал в мельничные жернова, которые медленно, но верно принялись дробить ему руки, ноги, туловище и голову. От боли он дико закричал, но не услышал ни звука. Фильт еще успел подумать, что даже погоня Черных Титанов была куда приятнее, как получил тяжелый удар в затылок и потерял сознание.

Юноша очнулся от холода. Всё тело страшно болело, а глаза отказывались открываться. Какие все-таки мерзавцы эти маги, неужели нельзя было сделать портал как из Хэфдоуна?

Рядом раздался голос Мол-Габура:

– Пей, быстро. Чашку я подержу сам.

Еще плохо соображая, Фильт приоткрыл рот и почувствовал вкус холодной жидкости, которая, казалось, состояла из сотен иголочек, приятно покалывающих его язык и нёбо. Он услышал, как маг что-то тихо бормочет. Жидкость стала проникать внутрь, и боль в теле и голове начала быстро откатываться. Вскоре он уже смог взять из рук волшебника чашку и теперь наслаждался этим странным, чудесным питьем.

– Это был кошмар наяву, – сообщил разведчик магу, допив жидкость. – Надеюсь, что эта пытка была не напрасной.

– Ты держался молодцом, – похвалил тот юношу. – Это один из самых опасных порталов Сколладии. Но теперь всё позади. Со следующими будет легче.

– Могу я вас попросить пока ничего не говорить о порталах, тем более предстоящих? – ответил Фильт. – Мне от одной только мысли о них вновь худо становится.

– Конечно, конечно! – воскликнул Мол-Габур и поднял ладони. – Когда придешь в себя, то дай знать, и мы перекусим перед сном.

Только сейчас Фильт заметил, что уже стемнело. Однако в момент вхождения в проклятый портал в лесу было еще светло.

– Сколько же я провалялся без сознания? – спросил он, пытаясь сесть.

– Шесть часов, – был ответ. – Отменный результат. Те единицы из людей, которые проходили через него, потом отлеживались больше суток.

– Слабое утешение, – буркнул юноша, однако жидкость делала свое дело, и он решил, что вполне можно подкрепиться.

Тем временем Мол-Габур откуда-то принес ему шерстяное одеяло, и Фильту сразу стало теплее и лучше. Маг хлопотал у низкого столика, вокруг которого располагалось несколько пеньков.

– Тут что, перевалочный пункт? – спросил разведчик, озираясь по сторонам.

Горел жаркий, но не дававший дыма костер. Тут же находился невысокий и аккуратный снаружи домик.

– Вроде того, – отозвался чародей. – Такие есть на выходах из всех порталов, по которым разрешено перемещение людей. Нам-то они не нужны, хотя отдохнуть с пивком и доброй снедью и магам не помешает.

На столе действительно стояли небольшой бочонок и две кружки. Также там находились тарелки, и голодный Фильт с удовольствием втянул носом ароматы сыра и окорока.

– А не проще было соорудить более мягкие порталы, чем обустраивать такие места? – спросил он, садясь на один из пеньков. – Наверное, и запасы надо время от времени пополнять?

– Соглашусь с тобой, но меня по этой теме никто не спрашивал, – ответил Мол-Габур. – Ешь, пей, а спать будешь в домике. Там ничуть не хуже, чем в карете.

Юноша улыбнулся, вспоминая их путешествие с Лэрмисом на Север, и охотно отпил из кружки.

За трапезой учитель и ученик почти не разговаривали. Фильт слишком устал и с аппетитом поглощал нехитрый ужин, а маг был, по всей видимости, занят своими мыслями, да и понимал, что разведчику после портала не до Черных Титанов и прочих дел.

Затем Мол-Габур занялся своей трубкой, а юноша уселся поближе к костру и стал следить за игрой пламени, это его всегда завораживало. Он сам не заметил, как начал клевать носом, и волшебник отвел его в домик, где Фильт, не снимая одежды, завалился на кровать и тут же заснул.

Разведчика разбудили прокравшиеся в щель между занавесками солнечные лучи и радостный гомон птиц. Он чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Удивившись, что он лег спать в одежде, Фильт вышел из домика и увидел сидящего возле потухшего костра старого волшебника – разумеется, с трубкой.

– Привет, ученик! – помахал рукой Мол-Габур. – Как спалось?

– Спасибо, прекрасно, – ответил юноша. – Мы сейчас снова в портал?

– Нет, еще рано, – покачал головой маг. – Тебе только кажется, что ты полностью отошел. Так что можно спокойно позавтракать.

– Это я завсегда, – радостно заявил разведчик. – Где тут можно умыться?

Чародей показал и, пока Фильт плескался и фыркал, сбивая прохладной водой остатки сна, занялся готовкой.

Когда освежившийся разведчик вернулся к столу, его там ждали оставшиеся после ужина сыр и окорок, вареные яйца, зеленые, с кислым ароматом, яблоки, миска со сметаной, сдобные булочки с изюмом и, конечно же, большой чайник. Пожелав друг другу приятного аппетита, учитель и ученик неспешно приступили к завтраку.

После трапезы Фильт высказал пожелание прогуляться по ближайшему ельнику, однако Мол-Габур запретил ему это:

– Не забывай, что тебя ищут.

– Но я не слышу Черных Титанов, – возразил юноша.

– А я вот не уверен, что нам следует опасаться только их, – ответил старый маг, наливая себе еще одну кружку чая. – После того как нас кто-то предал в Хэфдоуне, я ни на кого уже не могу положиться.

– И кто знал об этом портале? – поинтересовался Фильт.

– Если выражаться точнее, кто знал, что мы отправимся по нему в этот день и час, – поправил его Мол-Габур. – Но я не в курсе.

– Но не весь же Хэфдоун знал, – не согласился разведчик.

– Хорошо. Мудрейшие. Брефтор. Возможно, телохранительницы. Возможно, еще кто-то. И кого ты предлагаешь подозревать? Не сам же портал.

Фильт почесал в затылке.

– Да, сложный выбор.

– Я отправил сообщение Мудрейшим. Теперь это их головная боль. А нам надо решать, что делать тут, в Сколладии.

– Я думал, вы созовете Высший совет, как собирались.

– И я так предполагал. Но атака Черных Титанов поменяла все планы.

– Разве это не дополнительный козырь? Ведь это уже не ваши догадки, а факт.

– И кто его подтвердит? Ты? Так они скажут, что я тебя заставил.

– Там полно доказательств в виде сваленного и подожженного леса.

– Тогда они прямиком выйдут к пещерам гномов и, уверяю тебя, тут же займутся этой темой, а не Черными Титанами, что нам совершенно не нужно.

– Но если вы считаете, что маги заодно с этими машинами, то им всё равно сообщат о пещерах.

– А вот это как раз необязательно. Вся эта публика очень любит торговаться друг с другом, а не делиться собственными открытиями.

«Можно подумать, у нас не так», – подумал разведчик, но, естественно, промолчал.

– Но вы еще хотели показать копию сообщения Мудрейших.

– Хотел, но я уже говорил, что это не самый сильный аргумент.

– Так каковы наши новые планы?

– Прежде всего, узнать что-нибудь о человеческом маге. Мы должны хотя бы попытаться выполнить завет Струддла. Остальное – по ситуации. Но ты пока погостишь у меня и не будешь никуда выходить.

Юноша пожал плечами. А что ему оставалось? То давай, мол, Фильт, думай своей головой, принимай собственные решения, то сиди дома, пока я не разрешу тебе выйти. Впрочем, его это вполне устраивало, а в настоящий момент юношу больше всего волновали вопросы, связанные с Хэфдоуном: когда можно будет воспользоваться тем порталом в обратную сторону, и кто мог их предать в северной стране? И, кстати, как там незабвенная Клэр? Врала ли она ему при их встрече или действительно была откровенна?

Желание задавать какие-либо вопросы чародею у Фильта пропало. Пусть так и сидит со своими секретами и тайными планами. Но чем он сам будет заниматься в замке мага? Ладно, там наверняка полно книг, можно будет почитать. И хорошо бы туда заглянул Лэрмис. С ним и поболтать можно, и потренироваться. Хотя недавно неплохая была пробежка по лесу… Юноша в очередной раз вспоминал их поездку на Север. Черные зонтики молодого волшебника, кровать в карете, удивительные трапезы с удовчиком. Кажется, это было только вчера, а ведь сколько времени уже прошло.

Фильт не заметил, как ноги сами привели его в домик. Он сел на кровать и решил вздремнуть часик, раз пока нечего делать. Коснувшись подушки, разведчик моментально провалился в сон.

Мол-Габур разбудил его, когда уже начало темнеть, и юноша поразился, что он спал так долго. Но, наверное, ему это было нужно.

– Сейчас отправляемся, Фильт, – сообщил старый волшебник.

– А зачем нам вообще столько порталов? – задал разведчик давно назревший у него вопрос. – Разве нельзя было ограничиться одной пыткой?

– Мы путаем следы, – объяснил Мол-Габур. – Наши враги не смогут так быстро отслеживать нас. А последний портал в мой дом – о нем вообще никто не знает, даже Лэрмис. Я давно его подготовил на такой вот случай. Там нас потеряют из виду на какое-то время.

– Как скажете, – не стал спорить Фильт. – Тогда в путь?

Маг кивнул и сделал ставшее уже привычным для разведчика движение рукой.

В первые мгновения прохождения через второй портал Фильт решил, что это путешествие будет не в пример легче предыдущего. Но только он об этом подумал, как ощутил резкий удар под дых и почувствовал, что теряет равновесие. Разведчик попытался балансировать, чтобы не упасть, но с одной рукой это удавалось плохо, а вторую сжимал, словно клещами, старый маг. Потом где-то в стопах Фильта начался зарождаться жуткий холод, который упрямо лез всё выше и вот уже почти добрался до сердца. Юноша хотел закричать и даже раскрыл рот, но – как это иногда бывает в ночных кошмарах – не смог выдавить из себя ни звука. Холод мерзкой змеей уже овладевал его лицом, но тут он почувствовал мягкий, но сильный удар по голове и отключился.

Разведчик пришел в себя, ощутив запах костра. Он с трудом раскрыл глаза и увидел перед собой озабоченное лицо Мол-Габура на фоне ночного неба, заполненного яркими звездами. Оба спутника Гефетрона, Лоуфель и Квиззта, висели наверху четко очерченными, гигантскими апельсиновым и арбузным кругами.

– Ты как, всё хорошо? – услышал он взволнованный голос мага.

– Вроде да, – отозвался Фильт.

Как ни странно, его голова после последнего удара совершенно не болела. С помощью волшебника он приподнялся и услышал незнакомый голос:

– Привет, Рейет! Какими судьбами? И кто это с тобой, никак Фильт?

– Привет и тебе, Крейфферт! – проговорил Мол-Габур без особой радости в голосе. – Путешествуем мы. А вот что тут делаешь ты?

– Не видишь, что ли? Пиво пью.

Фильт присмотрелся. Шагах в десяти от него пылал небольшой костерок, и сквозь пламя, не дававшее дыма, он разглядел сначала нечто бочкообразное, а затем и сидевшую подле фигуру в темном балахоне и надвинутом до половины лица капюшоне.

– Фильт, ты же не знаком с волшебником Крейффертом?

– Нет, – пробормотал разведчик и слегка поклонился в сторону нового участника их приключений.

– Да будет тебе, Фильт, – отмахнулся Крейфферт. – Мы не в королевском дворце. Присаживайтесь.

И он указал на лежавшее слева от него большое бревно, верх которого был обработан под сиденье, и только спинки не хватало, чтобы его можно было назвать полноценной скамейкой.

Учитель и ученик уселись и уставились на Крейфферта. Костер весело потрескивал, и Фильт вдруг уловил ароматный запах пива.

– Ты специально прибыл в это позабытое Юмнором место, чтобы попить пива? – удивился Мол-Габур.

– Именно. Не вижу в этом ничего предосудительного или странного, ты ведь знаешь мою страсть к этому замечательному напитку, придуманному людьми.

И, словно в подтверждение своих слов, маг поднес ко рту большую глиняную кружку и сделал солидный глоток.

– Я, изволите заметить, тут отдыхаю после тяжелого трудового дня, – сообщил Крейфферт новоприбывшим.

– Ну мне-то не заливай, – рассмеялся Мол-Габур. – Не припомню, чтобы ты когда-либо особо прилежно трудился.

– Я и сам не припомню, – хохотнул в ответ тот. – Но, видишь ли: Сельвьенна тут мне придумала задание. Прикинь, перевернуть библиотеку Дворца волшебников в поисках сведений о человеческом маге.

Тут Фильт еле сдержал восклицание, но таки сумел промолчать.

– Да ладно, – отозвался его учитель совершенно спокойным голосом. – Мы ведь давно уже пришли к выводу, что таковой существовать не может.

– Знаю, знаю, – покивал головой Крейфферт. – Однако старая ведьма, мать ее за ногу – хотя у нее и матери-то нет – что-то опять вбила себе в голову, а я подвернулся ей под руку.

– Это как? – осторожно поинтересовался Фильт.

– Да вот так, юный разведчик. Шел себе спокойно по коридору Дворца, никого не трогал, а она тут как тут, забери ее Юмнор. Как говорят у людей, никогда нельзя попадаться на глаза начальству праздношатающимся.

– Мы так не говорим, – возразил Фильт.

– Да не суть, – вновь отмахнулся маг. – В общем, дала она мне это задание. А так как библиотека у нас огромная, вручила еще заклинание, чтобы не каждый том просматривать, а сразу весь стеллаж охватить. Только чары те простенькие, и я их мальца усовершенствовал. С ее заклинанием мне там несколько недель торчать, а я его немножко расширил и за раз большой кусок, так сказать, проверил. Вот и появилось свободное время.

– И много ты ценного нашел? – как бы невзначай осведомился Мол-Габур.

– Только один предмет, – отозвался Крейфферт, прикладываясь к кружке.

Фильт сглотнул. Неужели учитель ошибался? И что теперь делать? Однако старый маг был спокоен:

– Я даже догадываюсь, какой, – ответил он, выуживая трубку.

– Разумеется, ты догадываешься, – улыбнулся любитель пива. – Тот самый свиток, где Высший совет магов, куда входил ты – да и сейчас входишь – сделал вывод о невозможности существования магов среди людей. Больше ничего в моей первой партии не нашлось, и я уверен, что и дальше мои поиски будут безуспешными. Но что делать. Когда просит Сельвьенна, то отказаться невозможно, тем более, если ты ничем важным не занят.

Разведчик облегченно выдохнул, потом спохватился, что выдал себя, но все-таки решил, что Крейфферт этого не заметил.

– А так что слышно? – спросил Мол-Габур, делая вид, что тема людского мага его совершенно не интересует.

– Кстати, – неожиданно встрял Фильт. – Если вы, почтенный Крейфферт, тут очутились ради пива, то, может быть, и мы сможем оценить его вкусовые качества?

– Ох, простите великодушно, – спохватился тот. – Сейчас и вас угощу.

Он, кряхтя, поднялся.

– А мальчишка у тебя шустрый, – обратился он к Мол-Габуру и зашагал в сторону домика, который был как две капли воды похож на тот, где несколько часов назад спал Фильт.

Юноша уже было хотел задать старому волшебнику вопрос, но тот лишь резко дернул щекой: мол, молчи, потом, всё потом!

Вскоре Крейфферт вернулся с двумя глиняными кружками, наполнил их из бочонка, который заметил раньше Фильт, и протянул пиво свои гостям. Он подняли кружки.

– За человеческого мага! – ляпнул Фильт, но Крейфферт довольно засмеялся и опрокинул пиво в себя.

Фильт сделал небольшой глоток. От пива шел приятный аромат, он ощутил букет меда, черешни и хмеля. Вкус был превосходным, но разведчик всё же решил, что пиво в Хэфдоуне было лучше.

– Отменно, отменно, – похвалил Мол-Габур, отведав из своей кружки. – А откуда ты его вообще взял, если не секрет?

– Да какой секрет, – отозвался Крейфферт, тоже доставая трубку, которая была намного короче той, что курил старый маг. – Когда я закончил свою работу на сегодня, то отправился прямиком к Дельметте, которая у нас занимается, как ты знаешь, снабжением пунктов около порталов.

– Мы давно дружим, – он хитро подмигнул Фильту, – и она мне иногда сообщает, если куда-то завозят хорошее пиво. Я этот сорт давно еще заприметил, когда совершенно случайно оказался в городке Свакелл на востоке Сколладии. Его варят только там, в одном-единственном месте. И вот я смотрю список Дельметты и вижу этот самый сорт. Вот я и рванул сюда.

– Что мне в тебе всегда нравилось, так это твой неизбывный оптимизм, – улыбнулся Мол-Габур. – В любой ситуации ты найдешь то, что приносит радость и хорошее настроение.

– А что горевать? – вопросил Крейфферт. – К тому же я честно отработал и заслужил небольшое вознаграждение.

– От Сельвьенны-то пива в жизни не дождешься, – захохотал он.

– Это ты точно подметил, – засмеялся и Мол-Габур. – От нее можно получить только работу, а потом нагоняй за ее плохое выполнение.

– Мужа ей не хватает, – брякнул Фильт, и оба волшебника чуть не лопнули от смеха. Юноша тоже присоединился к общему веселью, уже выхлебав почти всю кружку.

Так они просидели и проболтали еще четверть часа, и Крейфферт засобирался домой.

– Завтра рано вставать, опять в библиотеку идти, провались она к Юмнору, – пожаловался он. – А если опоздаю, то Сельвьенна полдня пилить будет. Так что отдыхайте, пейте пиво и наслаждайтесь звездами.

Он пошел к порталу, но вдруг обернулся:

– Кстати, Рейет. А вы к тебе направляетесь? Вроде как крюк сделали.

– Да пришлось такой маршрут выбирать из-за парня, – старый маг похлопал разведчика по плечу. – Ты ж видел, какой он вышел из портала, бледный как смерть. Вот и направляемся сложными путями, зато короткими, так сказать, перебежками. Но всё равно куда быстрее, чем пешком или даже на лошадях.

– Да я просто так спросил, – сказал Крейфферт. – Что ж, бывайте, и желаю здравствовать!

Он взмахнул на прощанье рукой и исчез в портале.

Когда вихрь портала успокоился, то Фильт сразу же решил полезть с вопросами к магу, но тот был непреклонен:

– Нет, всё потом. Потерпи.

Как бы разведчику ни хотелось обсудить с волшебником кучу тем, пришлось повиноваться. Он не заметил, как чародей сделал короткое движение рукой, а через несколько секунд Фильт почувствовал, что жутко хочет спать, хотя только что он ощущал себя весьма бодрым. Юноша добрел до домика и рухнул на кровать. Спустя минуту в комнату вошел Мол-Габур и долго смотрел на спящего ученика. Потом вышел, осторожно прикрыл дверь и вернулся к костру. Пиво он больше пить не стал, зато вновь закурил трубку и так и сидел, смотря на весело танцующий огонь костерка.

Фильт проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Этим кем-то оказался, разумеется, Мол-Габур.

– Вставай, просыпайся! – сказал маг. – Нам снова пора в путь.

– Который час? – зевнул разведчик, неохотно садясь в кровати.

– Семь утра, – отозвался учитель. – Ты голоден?

Фильт прислушался к своим ощущениям.

– Пожалуй, да, – пришел он к выводу.

– Придется потерпеть до моего обиталища, – разрушил его надежды на плотный завтрак чародей.– Перед переходом через портал принимать пищу не рекомендуется, как ты помнишь. Так что иди умывайся, и сделаем последний рывок.

Юноша пожал плечами и потащился к колодцу. Костер догорел, оставив после себя кучку угольков. Фильт быстро умылся и заодно попил воды. Она оказалась холодной и довольно вкусной.

– Готов? – к нему подошел маг, очень серьезный и сосредоточенный.

– Вроде да, – ответил Фильт, почему-то жалея, что приходится покидать это милое местечко.

А впереди опять противный портал и потом каменный замок Мол-Габура.

– Тогда идем.

Маг взял разведчика за руку и быстро провел перед собой свободной ладонью. Впереди замерцал провал портала, и оба путешественника шагнули в него.

Сначала ничего не происходило, но потом Фильт ощутил, как ему прямо в лицо дует очень сильный ветер, который практически не давал двигаться вперед и сбивал с ног. И в то же самое время другой мощный поток воздуха давил ему в спину. Через несколько мгновений юноша почувствовал, что ветер дует и снизу, притом с такой же силой. В довершение ко всему сверху обрушилась тугая струя горячего воздуха, словно желая пригнуть Фильта к земле – или что там было в портале у них под ногами. Разведчик представил себе, как он в итоге превращается в детский кубик, эдакий сжатый одновременно со всех сторон Фильт, и эта мысль почему-то настолько развеселила его, что он даже захотел рассмеяться, хотя в данной ситуации ему было совсем не до смеха. Однако несколько мгновений спустя все ветра куда-то исчезли, и перед ним замерцал проем. Десятки, даже сотни маленьких разноцветных звездочек загорались и гасли, принимая причудливые формы, появлялись и тут же рассыпались, то взмывая вверх, то низвергаясь вниз. Это было зрелище прекраснее самой величественной радуги, которую когда-либо видел Фильт. Разведчик догадался, что он впервые в жизни видит выход из портала – ведь, как правило, его вырубало куда раньше, и он приходил в себя уже в нормальном мире, обычно с гудящей головой и болью во всех мышцах. Где-то не очень далеко за скоплениями пляшущих звездочек он распознал силуэт невысокого домика со светлыми стенами и крышей темно-красного, почти коричневого цвета.

Через пару секунд они оказались в помещении. Фильт быстро оглянулся, но портал уже успел закрыться, и на бежевой стене от него не осталось ни единого следа. Старый волшебник отпустил его руку и повернулся к ученику:

– Ты в порядке? – это прозвучало утвердительно, а не вопросительно.

– Похоже, да, – ответил Фильт, озираясь по сторонам. – Я видел выход.

– Что? – изумился маг. – Ты видел выход из портала? Может, ты ошибся? Опиши.

Фильт в двух словах рассказал о звездочках и увиденном домике.

– Ну и ну, – только и пробормотал Мол-Габур. – Ладно, подумаем над этим позже. Здесь твоя комната, можешь располагаться, помыться и переодеться. Но теперь срочно надо подкрепиться, нам понадобятся силы.

Произнеся эти слова, он направился к двери слева. Фильт ожидал каких-то фокусов в стиле пещеры гномов, однако маг просто нажал на ручку и отворил дверь.

«У волшебника в замке обычные двери? По-моему, теперь я видел всё», – подумал юноша и последовал за учителем.

Идти пришлось совсем недолго, и Фильт даже не успел как следует рассмотреть коридор. Маг распахнул еще одну дверь с правой стороны и сделал приглашающий жест:

– Святая святых моего скромного обиталища, – торжественно провозгласил он и важно поднял указательный палец. – Столовая! Милости прошу!

Мол-Габур произнес эти слова таким тоном, как будто за дверью находился, по меньшей мере, храм богов.

Фильт осторожно вошел в столовую. Она была огромная, под стать королю или важному вельможе. Мебели тут было мало. Пара шкафов и несколько маленьких шкафчиков и полочек на стенах. В самом центре стоял большой круглый стол, вокруг которого в идеальном порядке были расположены шесть стульев. Он был уже накрыт.

– Проходи, садись, – сказал маг. – Так, посмотрим, что тут у нас. Я попросил Еноциуса не готовить ничего изысканного, но подать пусть и простой, но сытный завтрак.

– А кто это? – спросил Фильт, садясь на один из стульев.

Его глаза были прикованы к столу, который был заставлен многочисленными тарелками, чашками и плошками.

– Еноциус? Он у нас здесь главный, – сообщил волшебник, продолжая осматривать стол.

– После меня, конечно, – поспешно добавил он. – Самый лучший… эээ… слуга. Ну, ты с ним сам скоро познакомишься.

Чародей довольно покивал головой, удовлетворенный, видимо, исполнением заказа по завтраку неведомым Фильту Еноциусом. Он тоже, наконец, уселся за стол и обратился к ученику:

– Давай, не зевай. Горячая еда у нас не остывает, но к чему время тянуть?

И он потянулся к чайнику.

Как-то раз Фильт попал на прием к Сколладу Третьему, когда тот торжественно зачислял новых разведчиков в королевский отряд. Тот стол надолго заполнился юноше, да и харчевни Кафтелии он часто оценивал довольно высоко. Однако после торжественных трапез в замке Мол-Габура, походных перекусов с помощью чудесного удовчика по пути на Север и потрясающей кухни Хэфдоуна он понимал, что у его величества была примитивная, неинтересная и небрежно накрытая стряпня. И завтрак в тайном убежище волшебника, где он сейчас оказался, только подкрепил его мнение, ибо незнакомый пока юноше слуга Еноциус, кем бы он ни был, постарался на славу.

Когда Мол-Габур поставил чайник обратно на стол, разведчик пришел к выводу, что тот занимает здесь чуть ли не главное место, подчеркивая страсть хозяина дома к этому напитку. Он был очень большого размера и абсолютно черного цвета, без всяких надписей или знаков, зато крышка была искусно выполнена в виде крепостной башни с зубцами, и Фильту даже на мгновение показалось, что там бродят стражники с копьями. Такими же черными, внутри и снаружи, оказались чашки, мощные, с толстыми стенками и крупными удобными ручками. В такую емкость поместилось бы содержимое четырех чашечек со стола его величества Сколлада Третьего, вроде бы изящных, но безвкусно выполненных и вычурно украшенных. В чайном сервизе Мол-Габура чувствовалась древняя мощь, мудрая сила и несгибаемый характер.

Вместительный светло-коричневый горшочек предлагал черпать из него золотистый мед, и юноша уловил потрясающий запах лугов и каких-то незнакомых ему пряных трав. Рядом с чайником удобно устроилось блюдце с несколькими нарезанными кружочками лимона, тут же находилась небольшая двузубая вилка, явно серебряная.

Фильт насчитал не менее полутора десятков вазочек с вареньем, но ароматы не смешивались, а словно висели над каждой из них, ненавязчиво приглашая попробовать. Юноша узнал абрикос, землянику, персик, малину, клубнику, кизил, ежевику, крыжовник, чернику, бруснику, черную и красную смородину, но остальные определить не смог – таких ягод он не встречал.

Большая миска цвета молодой травы была отведена под рыхлый, зернистый творог. Рядом с ней расположился того же цвета приземистый кувшин с черпачком, откуда Фильту словно подмигивала белоснежная сметана.

Поджаристые булочки, обильно обсыпанные маком бублики и витиеватые крендели заняли свое место в объемистой плетеной корзинке, в прутья которой была игриво вплетена огненно-рыжая ленточка.

Отдельная ваза предназначалась для фруктов, где, слегка обдавая воздух холодком, покоились грозди светлого и темного винограда, иссиня-черные сливы, бархатистые персики, сочные груши и апельсины с надрезанной кожурой.

Юноша, стараясь не открывать слишком широко рот, переводил взгляд с тарелок, где лежали куски копченой севрюги, изящно свернутые в трубочку ломтики форели и лоснящиеся аккуратные квадратики сельди, на блюда с нежно-розовой ветчиной и несколькими сортами сыра. Но и это было еще не всё.

Основное блюдо представляло собой внушительную горку дышащих порами блинов, от которых словно исходил живой жар. Подле них стояла масленка, помещенная на чашу, наполненную льдом.

– По-моему, я сплю, – пробормотал Фильт.

– Ты потерял аппетит, мой дорогой ученик? – беззаботным голосом осведомился Мол-Габур, ловко накладывая себе в тарелку блины и прочую снедь. – Налетай, у нас тут ждать не принято.

Разведчик помотал головой, словно до сих пор не веря, что это кулинарное зрелище происходит наяву, сглотнул и принялся за дело.

После грандиозного завтрака они вернулись в комнату Фильта. Разведчик вопросительно посмотрел на мага в ожидании изложения плана действий, но тот сказал, даже не присев:

– Постарайся собраться с мыслями и изложить их на бумаге. На столе есть всё необходимое. Пиши на одном листке свои идеи и версии, а на другом – факты. Потом сверяй их между собой и вычеркивай то, что не согласовывается. Впрочем, это просто совет, ты волен делать так, как тебе удобнее.

– А вы? – спросил Фильт, не чувствуя особой радости от задания своего учителя.

– А мне надо нанести кое-кому визит, – ответил Мол-Габур. – Сейчас кое в чем медлить нельзя.

И он вышел из комнаты.

– Кое-кому, кое в чем, – передразнил Фильт, когда дверь за чародеем закрылась. – Как всегда, сплошные загадки, намеки и недоговорки. Невозможно работать! И зачем мы так торопились возвращаться в Сколладию?

Он придвинул к себе два листа бумаги, взял карандаш и задумчиво поглядел в окно. На улице светило солнышко, щебетали птички, наверняка пахло травами и цветами, а он вынужден сидеть тут и составлять какие-то схемы. Но делать было нечего, и Фильт принялся за работу, притащив на стол кувшин с прохладной водой, которая не нагревалась, и кружку.

Минуты и часы бежали, и через некоторое время разведчик был вынужден признать, что учитель вновь оказался прав. Его вроде бы ладные и логичные версии и мысли пришлось вычеркивать одну за другой, так как они не подходили под факты. Фильт покрывал бумагу квадратиками и стрелочками, иногда сминал листок и выбрасывал его в корзину для мусора, благо у волшебника этих листов хватало. Однако итог получался неутешительным. Все свои варианты он забраковал, а новых идей у него не появилось.

Фильт в сердцах стукнул кулаком по столу, да так сильно, что кружка даже подпрыгнула. У разведчика скопилась куча вопросов, но Мол-Габур всё еще отсутствовал, и задать их было некому.

Он зажал карандаш в зубах и начал уже подумывать, а не пойти ли ему прогуляться, как в дверь осторожно постучали. Разумеется, это был не маг, тот бы просто вошел. Но Фильт был спокоен и уверен в том, что никаких врагов в этом обиталище Мол-Габура быть просто не может, поэтому он громко сказал:

– Не заперто!

И повернулся к двери.

Быть может, если бы Фильт не сидел на стуле, то он упал бы на пятую точку с открытым ртом, так как в открывшейся двери появилась фигура енота. Но ростом с человека и одетая в форму дворецкого.

– Здравствуйте, господин Фильт, – произнес енот мягким, вкрадчивым голосом. – Приятно познакомиться с вами, наш хозяин немало о вас рассказывал. Меня зовут Еноциус, я управляющий по дому.

И он отвесил легкий поклон.

Казалось бы, после всего увиденного и пережитого Фильтом за последние месяцы его уже ничего не могло удивить, однако говорящий енот его добил, и он мог только моргать и промямлил:

– Эээ… нннуу…ддда… вот.

– Вижу, вы удивлены, – почтительно сказал Еноциус без тени насмешки, внимательно глядя на разведчика. – Да, в доме нашего хозяина немало чудес.

Фильт пришел, наконец, в себя и произнес:

– Добрый день, и мне приятно познакомиться, уважаемый Еноциус. Так это вы приготовили столь изумительный, восхитительный и неподражаемый завтрак?

– Ну что вы, я только помогал накрывать.

– Это было что-то неописуемое. Моя благодарность не знает границ.

– Вот и славно! – явно обрадовался тот. – Как раз пришло время полдничать, и я хотел пригласить вас в столовую разделить с нами скромную трапезу и чай.

– С вами? – только и спросил юноша. – И много вас?

– Сегодня шестеро, если считать меня, – как ни в чем не бывало ответил Еноциус. – Вы, наверное, еще не видели весь дом, но поверьте мне, господин Фильт, я в одиночку не смог бы следить тут за всем.

– Да-да, конечно, – охотно согласился разведчик и встал.

– Тогда благодарю вас за принятие нашего приглашения и прошу за мной, – с легкой ноткой торжественности произнес странный дворецкий и вышел в коридор.

Фильт, который вдруг ощутил легкий голод, последовал за ним.

Они шли уже знакомой разведчику дорогой, но и в этот раз Фильт не успел толком осмотреться, потому что Еноциус шагал довольно быстро. Остановившись у столовой, он распахнул дверь и отошел чуть в сторону, чтобы пропустить гостя. Фильт вошел в столовую и остолбенел.

За столом, где несколько часов назад завтракали учитель и ученик, царило оживление. На нем находилось множество тарелок и блюдец, мисок и мисочек, чашек и баночек, розеток и креманок, а вместо чайника в самом центре гордо высился сверкающий золотом гигантский самовар. Но куда удивительнее были участники этой самой «скромной трапезы».

Фильт узрел еще одного енота, точнее, енотиху, судя по ее ослепительно белой блузке и строгому темно-зеленому фартуку и такого же цвета косынке. По правую руку – или лапу? – от нее суетливо расправлялась с содержимым своей тарелки здоровенная белка в ярко-красной кожаной жилетке, на шее которой висела золотая цепочка с большим кулоном в форме желудя. Далее отдавал должное пирогу с малиной могучий бобр в очках, который носил стильный светло-синий рабочий костюм и видавшую виды кепку. Рядом с ним могучей горой возвышался над столом кабан в бесформенном черном балахоне. Последним в компании был бело-розовый фламинго в светло-коричневом одеянии, смешно вытягивающий шею в направлении одной из многочисленных мисок. Два стула были свободными: один рядом с енотихой предназначался, видимо, для Еноциуса, а второй, точно напротив бобра, явно ожидал Фильта.

Полдничавшие вряд ли обучались этикету, так они громко переговаривались, постоянно вертелись, периодически роняли еду на стол и довольно шумно принимали пищу.

– Дорогие друзья! – воскликнул Еноциус, и веселая компания моментально умолкла.

Головы сидевших за столом повернулись к двери, и теперь Фильта с любопытством рассматривали пять пар глаз.

– Разрешите представить нашего дорогого гостя, господина Фильта, являющегося учеником и другом нашего хозяина! – торжественно сообщил дворецкий, после чего все радостно зааплодировали, а бобр даже заливисто свистнул и подбросил вверх свою кепку.

– Прошу вас, садитесь за стол, – теперь Еноциус обращался уже к разведчику. – Наша компания для вас, конечно, необычна, но, думаю, вы скоро со всеми подружитесь. Накладывайте себе в тарелку, а я пока представлю моих друзей, которые, как и я, имеют честь исполнять служебные обязанности в этом гостеприимном доме.

Фильт устроился на свободном стуле напротив бобра и жадно осмотрел стол. Глаза разбегались. Но после довольно долгого общения с Мол-Габуром юноша уже знал, что самые лучшие мысли по любой теме приходят при потреблении чая, и хотел было опять встать, чтобы подобраться к самовару, как прямо перед ним уже появилось блюдце с чашкой, полной ароматного напитка.

– Мы всегда стараемся предугадывать желания наших гостей, – улыбнулся Еноциус. – И никакой магии, просто опыт и внимание.

Разведчик поблагодарил и сделал первый глоток. На вкус чай был совсем иным, чем в заведениях Кафтелии или Хэфдоуна. Он ощутил легкий привкус меда и каких-то ягод, словно он пил горячий лесной нектар. Фильт буквально почувствовал, как у него проясняется в голове и появляются четкие мысли по поводу того, какие именно яства сейчас нужно попробовать.

Дворецкий тем временем начал представлять слуг волшебника:

– Уважаемый Фильт, справа от вас вы можете лицезреть мою дражайшую супругу Енотцу, она у нас отвечает за чистоту: стирка, глажка, уборка. Если вы заметите где-нибудь в доме грязь, несвежее белье или скатерть и всё такое прочее, можете смело к ней обращаться.

Енотиха кокетливо наклонила голову и послала благодарный взгляд супругу.

– Рад представить вам Белукшу, – продолжил Еноциус, указывая на громадную белку. – Заготовка орехов, грибов и ягод. Эта работа требует особых знаний и навыков и исключает закупки у людей по причине часто встречающейся несвежести данных продуктов и неумения их хранить.

Белка подмигнула Фильту, ловко жонглируя тремя орехами. Фильт улыбнулся в ответ.

«Ишь, как забирает», – подумал он про енота. – «Я такими фразами и писать-то не могу даже после сильных раздумий, разве что для официальных докладов и донесений, а он прямо так шпарит».

– Наша гордость: Бреведар, – торжественно провозгласил Еноциус, представляя бобра. – Любой ремонт кроме одежды и обуви. Скрипит половица, подтекает кран или труба, затупился инструмент, забился водосток – всё что угодно. Недаром мы его зовем Золотые лапы.

Тот снял очки, слегка расправил плечи и, широко улыбнувшись, продемонстрировал великолепные зубы немалого размера. Разведчик, уже принявшийся за дивный по вкусу ягодный пирог, помахал Бреведару свободной рукой.

– Важнейшая персона для стабильной работы всего дома: Кликень, – сообщил дворецкий, явно имея в виду мощного кабана.

Тут Фильт подумал, что если белка, бобр и еноты были сильно увеличены по сравнению со своими обычными размерами, то в случае в Кликенем дело обстояло как раз наоборот: тот был в несколько раз уменьшен, иначе бы он один занял не менее трети столовой.

– Снабжение хозяйства едой и напитками, – пояснил Еноциус. – Практически всё, что можно найти на рынках Сколладии, доставляется сюда, если будет на то желание хозяина или его гостей.

– Скажите, – спросил разведчик, дожевав пирог и посматривая на аппетитную вазочку с клубничным вареньем. – А люди не удивляются, увидев вас… ну, вы, наверное, меня поняли.

– Ну что вы, – улыбнулся дворецкий. – Мы в таком виде только здесь. При осуществлении закупок или для контактов с людьми мы используем иллюзии, поэтому они видят в нас совершенно обычных представителей своей расы. Но иллюзии творим не мы – естественно, это заслуга хозяина.

При этих словах все присутствовавшие активно закивали головами, не забывая, впрочем, подкладывать всякие вкусности в свои тарелки и блюдца.

– Так что если у вас появится какое-то желание по поводу продуктов или напитков, то можете смело обращаться к Кликеню. Но есть одно исключение: кабана на вертеле не заказывайте.

Тут все, включая Кликеня, радостно засмеялись, захрюкали и зафыркали. Шутка енота была, видимо, уже старой и хорошо известной остальным.

– И, наконец, Флам-Бона, – завершил представление слуг Еноциус. – Составление заказов, учет, расчеты-подсчеты и прочее, прочее, прочее. Исключительно внимательная и аккуратная в своем деле особа. Все заказы и расходы стекаются к ней, а она их уже заносит в свои таблицы, или что там у нее, всё равно в них, кроме Флам-Боны, никто ничего не понимает. Выдача денег, выплаты – это тоже всё на ней.

Голова фламинго повернулась к Фильту, и птица несколько секунд его внимательно рассматривала, после чего коротко кивнула и продолжила пить чай, пользуясь при этом внушительного вида соломинкой.

– Впрочем, есть еще кое-кто весьма важный, кому мы, собственно, обязаны этим столом и приготовленными блюдами. Это Ленциска, наш повар, точнее, повариха. Не присутствует за столом ввиду занятности на кухне: начинает готовить обед. Обычно всегда в белом, включая колпак, а вам, уважаемый Фильт, она покажется небольших размеров лисицей.

– Благодарю за представление присутствующих, Еноциус, – отозвался разведчик, посматривая в сторону большого блюда с омлетом непривычного синеватого цвета. – Простите, это что?

– Омлет, но яйца не куриные, – пояснил низким голосом Кликень. – Вкус и цвет необычные. Продукт синеперого рябчика-зазнайки. Редкая птица, обитает только на севере Сколладии. Попробуйте, но советую начать с маленького кусочка. И налейте себе сразу сока из моченых восточных яблок, там знают в этом толк.

Фильт не стал расспрашивать, в чем именно на Востоке знают толк, но решил последовать совету и отправил в рот небольшой квадратик омлета. Через секунду его язык и нёбо будто опалили жидким огнем, из глаз покатились слезы, и разведчик машинально потянулся к стакану. Заблаговременно предложенный кабаном яблочный сок Фильт выпил залпом. Это очень помогло, и вскоре он начал нормально дышать.

– Вот это да, – только и смог вымолвить Фильт, когда острая буря во рту стихла.

Он видел сочувствующие взгляды слуг Мол-Габура, но никто не потешался над ним и не хихикал.

– Говорю же, необычный вкус, – заметил Кликень, пережевывая крупный лист капусты. – Но когда привыкнешь, то начинаешь ощущать интересные нотки. Рябчик-зазнайка питается в основном чернильными короедами, а эти жуки выстреливают очень острой смесью, если на них кто-то нападает. Даже человеку могут попасть в глаз. И только рябчику она нипочем. Зато в яйцах появляется такая вот, с позволения сказать, пикантная изюминка. Попробуйте через денек еще раз, уважаемый Фильт, и уже легче пойдет, уверяю вас.

– Спасибо, пока обойдусь, – ответил юноша, сделав еще один солидный глоток сока, который ему любезно подлил в стакан кто-то из слуг.

Фильт почувствовал, что он наелся, да и омлет отбил желание пробовать сейчас еще что-либо необычное. Он взял сдобную булочку с одуряющим ароматом корицы и изюма, и тут дверь в столовую распахнулась: на пороге стоял Мол-Габур. Все слуги, как по команде, притихли.

– Вижу, вы уже познакомились, – одобрительно произнес старый маг. – Отлично, отлично. А что это у нас там?

Он проворно подошел к столу и кинул быстрый взгляд на тарелку Фильта, блюдо с омлетом и стакан с недопитым яблочным соком.

– Вот же вы проказники! – покачал головой волшебник. – Мой ученик только прибыл, а вы его уже пытаетесь накормить тем, что люди почти нигде есть не могут! Еноциус, потом с тобой поговорим. И с Ленциской тоже.

Несчастный дворецкий уныло кивнул и потупился. Фильту стало жаль это удивительное и такое доброе существо, поэтому он решил заступиться:

– Наставник, они честно меня предупредили и даже приготовили сок из моченых яблок, – сказал он, вставая со стула. – Я мог и отказаться.

– Выгораживаешь? – с подозрением в голосе осведомился Мол-Габур. – Но ладно, верю. И рад видеть, что вы практически уже подружились. Идем, у нас важный разговор.

Маг повернулся к двери, а Фильт ободряюще подмигнул вздыхающему Еноциусу и улыбнулся всем сидевшим за столом, поблагодарив за чудесный полдник и попросив передать наилучшие пожелания Ленциске. Чародей уже покинул столовую, и разведчик поспешил следом.

Когда они вернулись в комнату Фильта, маг закрыл дверь и уселся в одно из двух больших удобных кресел. В его руке уже появилась всегдашняя длинная трубка.

– Вот теперь можем нормально поговорить, – сказал он, пуская первые колечки дыма. – Встреча с Крейффертом совершенно не входила в мои планы, но воистину судьба преподнесла нам подарок. Если у нас и были какие-то сомнения насчет всей этой истории с магом людей, то теперь они полностью развеялись. Также мы узнали, что этой темой интересуется, по крайней мере, одна волшебница, то бишь Сельвьенна. Не исключаю, что не только она. А с учетом того, что Крейфферт порой болтает слишком много, то число лиц, находящихся в курсе дела, может быть намного больше, чем мы предполагали до нашего путешествия по порталам.

– А разве волшебница не знает, что Крейфферт болтлив? – спросил Фильт. – Эдак он может каждому встречному поперечному рассказывать о своем задании.

– Конечно, знает. Поэтому она его и выбрала, а не из-за того, что он слонялся без дела по Дворцу, – усмехнулся Мол-Габур. – И она уверена, что тот ничего в библиотеке не найдет. Иначе бы она озадачила кого-то другого, ибо Крейфферт у нас славится не самым прилежным исполнителем поручений. Сельвьенна как раз хочет, чтобы об этом узнали другие, но не афиширует, так что складывается впечатление, что сей секрет как бы случайно утек, соображаешь?

– То есть вы хотите сказать, что она будет ждать, как себя кто-то начнет вести, узнав про поиски людского мага? – высказал догадку Фильт.

– Не кто-то, а мы с тобой, – поправил его чародей, отчаянно дымя трубкой. – А стоит ли за этим планом одна Сельвьенна, я пока не могу сказать. Поэтому и выразился именно так: по крайней мере, одна волшебница.

– Но она разве могла знать, из какого портала мы выйдем? Или могла?

– По идее, нет. Но Крейфферт всё равно кому-нибудь об этом расскажет. Или уже рассказал. К примеру, той же Дельметте из службы снабжения. Рано или поздно эта весть дошла бы до нас, но по воле случая вышло так, что мы узнали о ней довольно быстро. Это и хорошо, и плохо.

– Не очень понимаю, – признался разведчик. – Сначала вы сказали, что судьба преподнесла нам подарок, то есть это хорошо. Потом – что это так и так было подстроено, просто по случайности мы узнали об этом рано. То есть как бы не очень хорошо. Теперь вы говорите, что это вообще плохо. Что-то я запутался.

– Не переживай и привыкай. Когда ты в разведке, то у тебя, как правило, одна конкретная задача. Ты должен выполнить заказ по контракту, а всё остальное, в том числе последствия, тебя не волнует. Во всей этой истории, как ты, наверное, уже понял, приходится учитывать массу вещей, часть из которых вообще пока остается загадкой или неподтвержденной версией. Ты же помнишь, как мы с тобой говорили о турнирах шахматистов, когда один мастер играет сразу на нескольких досках?

– Помню и повторю, что всегда плохо представлял себе, как он может держать в голове столько партий. Я как-то пробовал сам так играть, но…

– А, – махнул он рукой. – Не умею просчитывать много ходов наперед. Постоянно что-то упускаю.

– Значит, ты меня понял. Вот сейчас мы как тот мастер, играющий множество партий. Только там просто игра, а тут совсем иные ставки. Так что хочешь не хочешь, а придется учиться на ходу.

– Это я уже усвоил, – довольно уныло ответил Фильт. – Как раз пока вот сегодня вас ждал. Сначала кажется, что всё правильно и логично, а потом – бац! – влезает какой-то факт или обстоятельство, и вся моя конструкция рушится к юмноровой бабушке.

– Не беда, – улыбнулся волшебник. – Я для того и попросил тебя составить такую схему, чтобы не наломать дров. Сейчас чуть ли не каждый шаг имеет огромное значение.

– Но вы же не просто по улицам гуляли сегодня утром? – хитро прищурился Фильт. – И по вашим глазам я увидел, что вы все-таки нашли что-то интересное.

– Я вообще не люблю тратить время попусту, хотя у меня его более чем достаточно, – несколько хвастливо заявил маг. – Да, я решил нанести визит одному моему знакомому и не ошибся. Еще когда мы беседовали с Крейффертом, мне в голову пришла одна мысль, но тогда я не мог ее озвучить. У меня не было уверенности в том, что во всех таких перевалочных пунктах не установили какие-нибудь подслушивающие штучки, пока мы с тобой отсутствовали.

– А вы разве не могли это как-то узнать с помощью чар? – удивился разведчик.

– Разумеется, мог бы. Но тогда те, кто их установил – если, конечно, они вообще там есть – поняли бы, что я их раскусил, а нам это не нужно. Наша задача – постараться усыпить бдительность противника, а потом резко сыграть на опережение.

– И кто же наш противник? – осведомился Фильт, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

– Все, – коротко сказал Мол-Габур. – Но давай вернемся к более прозаическим вещам.

Он слегка поерзал в кресле, потом попросил Фильта подать ему чашку чая. Чайники в доме чародея действительно не остывали. Магия, будь она неладна.

– Первое. Мне удалось связаться с Лэрмисом.

– С ним всё в порядке? – заволновался Фильт.

– Да. Но он не знал, как ты понимаешь, о существовании того портала из Хэфдоуна, поэтому не сопоставил передвижения Черных Титанов с нашим появлением, которого он также не ожидал. Когда Лэрмис догадался, что это ловушка, то было уже поздно, но мы и сами справились. После этого он решил полностью приглушить свою магию, чтобы его не засекли вблизи того места, вот и причина, почему я с ним не мог связаться из пещеры. Лэрмис сообщил мне еще кучу всякой всячины, но я пока не буду забивать тебе голову.

Мол-Габур отпил из чашки и продолжил:

– Второе. В библиотеке волшебников хранятся лишь книги и рукописи самих магов. Но там нет ничего от людей. И я сразу подумал о том, что если и существуют на Гефетроне какие-то сведения о человеческом маге, то они могут содержаться только в людских книгах или рукописях.

– Но Гефетрон огромен! – воскликнул юноша. – Сколько там может быть библиотек? Сотни? Тысячи? Как проверить их все?

– На самом деле их куда меньше, чем ты думаешь, и большинство из них находится в Сколладии. Есть библиотеки и на Севере, и если наши поиски здесь потерпят неудачу, то нам придется проверить и там.

– Я готов ехать! – тут же вскочил на ноги Фильт. – Могу отправиться прямо сейчас. Только не знаю, каким образом.

– Остынь, горячая влюбленная голова, – улыбнулся маг. – Никто никуда ехать не собирается.

– Ага, – мрачно кивнул разведчик, возвращаясь в кресло. – Вы как нарочно делаете всё, чтобы я не попал в Хэфдоун.

– Вот порой бесит эта твоя глупость! – возмутился волшебник. – Ты опять за свое! Только подумаешь, что ты, наконец, что-то усвоил, так ты вновь всё рушишь. Скажу тебе сразу, чтобы закрыть этот вопрос: если придется искать в библиотеках у северян, то никто из нас туда не поедет, а я просто попрошу Мудрейших заняться этими поисками, к тому же они куда лучше ориентируются в своих книгах, чем чужаки. Усек?

– Усек, – с досадой отозвался Фильт.

Вспыхнувшая было надежда увидеть Твейлис угасла в момент.

– И еще, – сердито добавил Мол-Габур. – Если бы ты стал заниматься там этими поисками, то они бы отошли у тебя по важности на второй план, а этого мы допустить не можем. И всё, хватит об этом. Возьми себя в руки, оставь грезы и слушай.

Учитель Фильта с полминуты выпускал колечки дыма, не глядя на ученика. Тот терпеливо молчал.

– Так вот. Раз уж мы в Сколладии, то и начнем здесь. У нас нет возможности носиться по всему Гефетрону, к тому же не думай, что в других странах так просто войти в библиотеку. Да и местный язык надо понимать. У меня-то с этим проблем нет. А у тебя?

Разведчик вздохнул, а старый волшебник продолжил:

– В Кафтелии есть три крупных публичных и несколько частных библиотек. Если пойти в крупные, что кажется на первый взгляд логичным, то об этом сразу узнает Сельвьенна, у нее везде глаза и уши. А вот с частными не так. Их владельцы не каждого пустят на свой порог и не всё покажут. Один из таких частников является моим хорошим знакомым. Его зовут Швейкель. Сейчас я рассажу тебе о том, откуда я его знаю.

– Простите, – перебил мага юноша. – Вот зачем постоянно эти заходы в дела давно минувших дней? Почему нельзя сразу перейти к делу? Раз вы что-то там нашли.

– Как раз для того, чтобы ты не задавал массу вопросов потом, – назидательно ответил маг. – Потому что обязательно последуют все эти твои «как», «где», «кто», «что» и «почему». Так что не перебивай меня, пожалуйста, а то мы и до обеда не закончим.

Глава XXV

Волшебник покряхтел, зачем-то взглянул на свою трубку, вновь отпил из чашки и заговорил:

– Письменность на Гефетроне появилась давно, и смею тебя заверить, что маги не подталкивали людей к ней. Те сами осознали такую необходимость. Значки изображали чем угодно и на чем угодно, лишь бы подходило. Камень, береста, светлая ткань, широкие листья, всё шло в ход. Потом, намного позднее, появились отдельные свитки и первые книги. Когда-то записывали только то, что было нужно для расчетов и подсчетов. Затем, когда люди уже стали пользоваться буквами, они начали заносить на подходящий материал важные и не очень важные события, а также свои мысли. Понемногу в отдельных местах такие записи стали собирать и упорядочивать, ведь их накапливалось всё больше, да и требовались отдельные помещения для хранения. Королевский двор, знатные семьи и, разумеется, церковь стали организовывать первые библиотеки. Книжное дело развивалось, и начали появляться коллекционеры. Это были грамотные, хорошо образованные люди, которые прекрасно разбирались в книгах и умели отличить действительно ценные экземпляры от всякой дешевки. Мы тогда на Высшем совете магов приняли решение, что не будем смешивать в библиотеках наши волшебные фолианты с людскими изданиями и записями. Тем более что никто из нас не считал, что человеческие книги могут содержать что-то очень ценное или же очень опасное для чародеев.

Когда есть спрос, появляется и предложение. Кое-кто вовремя смекнул, что коллекционеры книг не станут тратить кучу собственного времени и испытывать хлопоты и лишения длительных путешествий в погоне за интересующим их томом, но будут готовы выложить кругленькую сумму тому, кто им такое издание найдет и доставит практически на дом. Среди таких смекалистых был и Швейкель. Он рос в хорошей, но довольно бедной семье, хотя его родителей нельзя было отнести к нищим. Так, на жизнь хватало, и семья не голодала, но накопить деньжат не получалось. Швейкель быстро обучился грамоте и много читал, порой часами просиживая за книгами в публичной библиотеке Кафтелии. Родители хотели, чтобы их сын стал для начала помощником стряпчего, а там уж как пойдет. Но у юного грамотея обнаружилась склонность к рискованным и сомнительным делам, а заполнять и перекладывать всю жизнь какие-то бумажки за пару монет ему не улыбалось.

Отец и мать постоянно пытались уговорить свое чадо стать «как все» и начать карьеру «приличного гражданина Кафтелии», но он решительно отметал подобные идеи, пообещав им, что, когда он разбогатеет – а это произойдет совсем скоро, надо потерпеть всего лишь годик-другой! – то купит им уютный домик на окраине столицы, где те будут в спокойствии доживать свой век, ни в чем не нуждаясь. Впрочем, на шее у родителей он не сидел: парень жил случайными заработками и ввязывался во всякие темные делишки, он даже пару раз чуть было не попал за решетку. Такие факты от родителей он, естественно, скрывал. Однако свое обещание в части домика он выполнить, увы, не успел: мать с отцом раньше времени сошли в могилу, заболев каким-то серьезным недугом, а на хорошего врача денег не хватило. Правда, сам Швейкель считал всех докторов проходимцами, но от этого было не легче.

Наследства от родителей ему почти никакого не досталось, и парень продолжал мотаться по городу, берясь то за один, то за другой прожект и быстро их бросая. Как-то раз совершенно случайно он подслушал в таверне разговор двух прилично одетых людей. Швейкель с детских лет отличался наблюдательностью и научился определять статус того или иного человека по одежде, манере говорить и вести себя. Те двое беседовали о книгах, и юному проходимцу в голову пришла интересная мысль. Он пробежался по своим знакомым в Кафтелии, коих у него за последние годы набралось множество, и вскоре составил план, гордо назвав его «планом обогащения Швейкеля».

– Простите, Наставник, – вклинился в рассказ мага Фильт. – А откуда вы всё это знаете?

– Вот видишь, – улыбнулся тот. – У тебя уже появились вопросы, а сколько бы их было, перейди я сразу к сути? Слушай дальше, и ты скоро всё поймешь.

Швейкель разузнал, какие деньги могут платить коллекционеры за некоторые экземпляры, но книги эти необходимо было где-то найти и добыть. Он разумно решил не жадничать и начал с осторожных пробных поисков. Кое-какие монеты у него водились, так что ему удалось купить лошадь и провизию для короткой поездки, и он отправился в дорогу. Швейкель отъехал от столицы на день конного пути и принялся заглядывать в небольшие городки и деревеньки под Кафтелией. Он был общительным человеком и производил хорошее впечатление при знакомстве, так что мало кто считал его жуликом. Он честно признавался, что скупает книги – всё равно какие – для частной библиотеки одного знатного, но исключительно прижимистого вельможи, намекая тем самым, что много заплатить не сможет. Большинство людей, в распоряжении которых оказывались книги, свитки или иные записи, были их случайными владельцами: одни остались от умерших родственников, другие – от прежних хозяев жилища, происхождение третьих вообще не могли вспомнить. Выбрасывать книги им было вроде как жалко, поэтому многие были рады избавиться от ненужных вещей, выручив хоть пару медяков. Конечно, попадались и хитрые жадюги, которые сразу ломили цену, но Швейкель принципиально не платил много. «Если ты начинаешь с такими торговаться», – считал он, – «то сразу становится понятным, что тебе нужна эта книга, а продать ее потом за те же деньги, что и купил, не имеет никакого смысла».

Конечно, Швейкель был не один такой умный и шустрый. Однако он отличался своей манерой приобретать книги и легко втирался в доверие, в то время как его конкуренты действовали не столь продуманными способами. Он считал, что если хочешь добиться успеха, нужно быть вежливым, обходительным и терпеливым, тогда с тобой куда охотнее будут иметь дело, чем с теми, кто действует нагло, грубо и нахраписто, а именно так вели себя остальные искатели книг