Барин 4. Шпион
Глава 1
28 апреля 1854г. Англия. Вуд-Холл
Утро было необыкновенно солнечным и теплым. Элизабет сладко спала, завернувшись в мягкий клетчатый плед. Южный ветер слегка тревожил кроны деревьев, а внизу шумело беспокойное море.
Я потянулся, набросил махровый халат и осторожно, чтобы не разбудить супругу, вышел в коридор и поднялся в кабинет. Нараспашку открыл окна, впустив в комнату свежий морской бриз и уселся в мягкое кресло.
После свадьбы мы переехали жить в Вуд-Холл. Райский уголок у моря. С нами переехала и девочка Эмили, которую я опекал, и служанка миссис Портман. Я был рад, что Элизабет и Эмили быстро нашли общий язык и подружились. Впрочем, у них не такая большая разница в возрасте.
Я выглянул в окно. Погода стояла замечательная. В глубине сада звонко пели птицы. Садовник Хэм уже чистил дорожки от молодой поросли. Вдали виднелся старый каменный маяк. Говорят, если взобраться на самую верхушку маяка, можно увидеть Портсмут. Почти у горизонта медленно шел небольшой фрегат, иногда пропадая среди безбрежных волн, пока и вовсе не исчез из виду. Все же Вуд-Холл замечательное и волшебное место. Эти земли Гамильтоны выкупили еще в конце семнадцатого века, а особняк построили в середине восемнадцатого. Как утверждает Элизабет, в имении за это время побывало немало именитых гостей. Поместье посещали даже король Вильгельм IV, прославленный британский адмирал Нельсон, пять лет назад имение даже посетила королева Виктория с супругом Альбертом.
Я никогда не считал Англию империей Зла. Страна, которая подарила миру Шекспира, Байрона, Диккенса и Конан Дойла, а также множество ученых и видных политических деятелей, не может быть страной-тираном, даже несмотря на свои колониальные замашки. За несколько месяцев я хорошо узнал британцев и понял, что мы, в сущности, одинаковы. Хотим жить, любить, растить детей и верить в светлое будущее. Вот только двум сильным империям порой трудно ужиться даже в большой Евразии. Проще говоря, войны развязывают индивидуумы, находящиеся во власти, сотни и тысячи их поддерживают, но в конечном итоге страдает весь народ, вся нация.
Британские министры хитры, изворотливы, но осторожны. На протяжении почти всей истории они выстраивали хитроумные комбинации, стараясь воевать чужими руками. Но в марте 1854 года Англия открыто объявила войну России, понадеявшись на европейскую коалицию и могущественный Королевский флот. За это время я понял еще одно. Ушло то время, когда войны выигрывались за счет мужества, тактики и военной смекалки. Уже с начала девятнадцатого века войны выигрываются более подготовленной страной, которая сумела модернизировать корабли, стрелковое оружие и снаряжение. То есть победа напрямую зависит от технологий. А технологии зависят от светлых умов, которые их изобретают, разрабатывают и создают. Очень много зависит от ученых, разработчиков и военных инженеров. Какой смысл в сотне отважных воинов с мечами, если их противником будет всего один, но с хорошим пулеметом?
В Британии ученых и изобретателей хоть отбавляй. Куратор четко дал понять, что в первую очередь нужно заняться вербовкой талантливых ученых. Но наши подходы по вербовке пока не увенчались успехом. Я надеялся в ближайшее время пойти на риск и попытаться завербовать Грегори Добсона с его разработками подводных лодок, пока этим ученым-самородком всерьез не заинтересовались британские спецслужбы. Но действовать нужно очень осторожно…
Разумовский пока работал в Лондоне с профессором Зинбергом, который разрабатывал военные корабли. К сожалению, профессор наотрез отказался с нами сотрудничать даже за хорошие деньги. Сейчас Разумовский отыскивал компромат, чтобы заставить профессора отказаться работать с англичанами и насовсем уехать из страны. Разумовскому за пару месяцев действительно удалось найти на Зинберга убойный компромат, хоть для этого и пришлось устроить поездку в Восточную Пруссию.
В двери осторожно постучали и заглянула миссис Портман:
– Сэр, вы просили свежий «Таймс». Доставили полчаса назад.
– Миссис Портман, сделайте на завтрак свежих гренок.
– Хорошо, сэр…
Когда служанка вышла, я с нетерпением развернул газету и прочитал на первой странице название статьи: «Стремительная атака на русскую Одессу»
«24 апреля три эскадры англо-французского флота подошли к берегам Одессы, подвергнув город и побережье стремительной и мощной бомбардировке. Наш флот решил напомнить русским о варварском нападении на османские корабли в Синопе. К сожалению, попытка высадить десант в Одессе не увенчалась успехом. Русские оказали отчаянное сопротивление, не подпустив не один корабль к береговой линии и сумев подтянуть резервы. Однако часть укреплений и бастионов на берегу были сильно разрушены.
Русский адмирал Корнилов назвал бомбардировку Одессы «безуспешной, бесполезной и бесчеловечной, ибо этот город считается не военным, а коммерческим и портовым». Британский адмирал Остин заявил, что внезапное нападение на Одессу – напоминание о Синопе и проверка русских на прочность. При атаке оказалось незначительно повреждено три британских и два французских судна, вскоре эскадры ушли обратно в море».
Этого и следовало ожидать. Но почему британцы и французы все же подошли к российским берегам? Где наши морские патрули? Где боевые линкоры и сторожевые броненосцы?
Я прочитал еще одну небольшую статью о Восточной войне.
«Османская армия, окрыленная поддержкой союзников, снова возобновила атаки на русские крепости и гарнизоны. Но в боях у селений Радован и Черноводы, турки понесли значительные потери от казачьих частей. Неуспешной оказалась и переправа большого турецкого отряда через Дунай у селения Турно, где русские казаки безжалостно потопили большую часть отряда. Русские сражаются со звериной ожесточенностью, не желая оставлять крепости и форпосты…»
Я отложил газету и вздохнул. В Крыму и на Дунае в настоящее время разворачиваются ожесточенные бои, а я сижу здесь бесполезным пнем, разыгрывая партии по вербовке ученых. Мистер Редклиф приказал пока не предпринимать активных действий и обустраивать личную жизнь.
Дверь осторожно приоткрыла еще заспанная Элизабет.
– Джеймс, доброе утро!
– Доброе утро, дорогая! – я привстал и поцеловал супругу.
– Я забыла сказать… сегодня на ужин приедет дядюшка Джордж.
– В самом деле? Скажу Хэму, чтобы наловил больших палтусов . А еще нужно подальше спрятать Эмили с ее колючим языком…
Элизабет усмехнулась:
– Знаешь, мой дядя Джордж и Эмили даже чем-то похожи. Оба говорят то, что думают…
Я хотел добавить русскую пословицу «Что старый, что малый…», но благоразумно промолчал.
Элизабет сегодня была очень загадочная.
– Джеймс, я объездила много стран. Но никогда не была в Индии и Китае. Почему бы нам не устроить небольшое путешествие этим летом? Тем более, ты знаешь Индию как свои пять пальцев.
Я сделал непроницаемое лицо. Элизабет даже не догадывается, что моя нога никогда не ступала на земли Индии.
– А Эмили?
– Эмили можно взять с собой. Тем более скоро лето, пусть отдохнет от учебы
Три раза в неделю к Эмили приезжала гувернантка из пансиона, пытаясь обучить девочку грамматике, словесности и прикладным наукам.
– Элизабет, я подумаю о твоем предложении. Путешествия это великолепно. Только сейчас в Кампании у меня возникли небольшие проблемы, связанные с Восточной войной.
– Ты же сам говорил, что у тебя опытный управляющий. Вот и оставь на него дела, уедем на все лето…
Какое еще путешествие! Британские и французские корабли атакуют Крым, османы возобновили нападения на русские крепости. А я буду по морям плавать и изучать новые земли…
– Мне кажется, твой дядюшка Джордж всегда приезжает не просто так. Наверняка у него имеются важные новости…
Неожиданно я услышал за окном цоканье копыт и выглянул.
– Кого это принесло в такую рань? – удивилась Элизабет.
Карета остановилась у ворот и я сразу узнал знакомый экипаж с парой черных вороных.
– Это прибыл мой друг, писатель Пьер Лемар.
– Кстати, почему он не был на нашей свадьбе?
– Вот об этом мы сейчас и спросим!
Я встретил гостя во дворе и мы обменялись крепким рукопожатием.
– Джеймс, отличное место!– улыбнулся Пьер, осматривая двор и небольшой сад. Он подошел к клумбам.– Это голландские розы?
– Нужно спросить садовника…
Хэм отложил тяпку и спешил к нам.
– Сэр, это действительно голландские розы.
– А как вы их укрываете зимой? Мои постоянно вымерзают…
– Опилки и плотное полотно. Мешковина или брезент.
На крыльце показалась Элизабет и Пьер тут же забыл о розах. Всего за несколько минут Элизабет успела прихорошиться, поправила прическу и надела новое бирюзовое платье.
– Миссис Мельбурн…– Пьер подошел, слегка поклонился и поцеловал супруге руку.
– Месье Лемар, прошу в дом…
В Англии не принято приезжать в гости без приглашения или предварительного уведомления. Я сразу догадался, что неожиданный визит Пьера наверняка не просто так. У него и вправду был встревоженный вид, что он неумело скрывал.
В светлой столовой с огромными окнами, миссис Портман уже накрыла на стол и разлила чай по бокалам.
– Мистер Мельбурн, вы просили к завтраку свежие гренки. Я еще испекла пончики.
– Хорошо. Несите все.
Как только служанка принесла угощения к чаю и удалилась, Пьер виновато посмотрел на Элизабет и тихо произнес:
– Миссис Мельбурн, прошу прощения, что не смог приехать на вашу свадьбу. Семейные обстоятельства…
– Что поделать,– улыбнулась Элизабет.– Приезжайте почаще в Вуд-Холл. Здесь отличный климат. Море совсем рядом. Здесь можно поохотиться и порыбачить. В лесу небольшое озеро. В детстве мы любили там рыбачить вместе с дедушкой…
– Охоту я совсем не люблю. А вот с удочкой на берегу посидеть – милое дело. Даже нервы успокаивает.
– О чем вы сейчас пишете, месье Лемар?
– Недавно начал роман о знаменитом капитане Куке… к сожалению, пока нашел мало достоверных документальных сведений о капитане. Но думаю, к концу года роман выйдет в свет…
– Ваша книга о Кромвиле «Серебряная стрела», мне очень понравилась.
– Благодарю, миссис Мельбурн…– Лемар сделал большой глоток.– Сейчас читателя трудно чем-то удивить. Всем прискучили авантюрные приключения, любовные треугольники и поиски сокровищ… я же пишу о реальных исторических героях, возможно самую малость что-то добавляя от себя для полноты картины. Все же время стирает человеческую память и слава Богу, что есть книги… С книгами мы можем пережить великие приключения. Далекие времена Цезаря и Александра из Македонии, очутится в бескрайних степях Орды, среди топота копыт лошадей азиатских варваров…
– Месье Лемар, прошу прощение… не примете маленькое замечание от вашей давней поклонницы?
– С превеликим удовольствием!
– Знаете… вы немного суховато описываете любовные сцены. Хотелось чуть больше подробностей…
Щеки Пьера покрылись легкими пунцовыми пятнами.
– Что же… хорошо, миссис Мельбурн. Буду знать наперед!
– Зато сцены битв у вас великолепны! Будто оказываешься в самом центре схватки! Просто не оторваться!
– Благодарю.
– Пьер, признаюсь честно,..– произнес я.– Мне еще не довелось прочитать ни одной твоей книги. Но в ближайшее время я обязательно восполню этот пробел.
– Месье Лемар, а почему вы до сих пор холостяк? Неужели ни одна дама в Англии так и не покорила вашего сердца?– улыбнулась Элизабет.
– Потому что месье Лемар предпочитает общество мужчин!– услышали мы сзади и обернулись.
На входе в столовую стояла слегка растрепанная Эмили. Девочка совсем недавно проснулась.
– Эмили…– вздохнул я.
– Девочка моя, обычно люди сначала здороваются…– Элизабет привстала и подхватив Эмили, увела наверх, привести ее в порядок. Когда мы с Пьером остались вдвоем, я сразу поинтересовался:
– Пьер, что-то случилось? Ты приехал так неожиданно…
– Джеймс, в последнее время происходит что-то странное. Уже почти месяц мне кажется, будто за мной следят. А когда я вернулся из Франции, то выяснил что пропал Грегори Добсон. Он просто исчез. А вместе с Добсоном исчезла моя надежда отыскать затонувший галеон с сокровищами…
– Насчет слежки ты преувеличиваешь. У тебя наверняка легкая паранойя. А вот куда исчез Добсон, это и вправду настоящая загадка… когда он пропал?
– Ты же знаешь, что ученый жил на заброшенном судне. Я расспросил сторожа в порту. Добсоном интересовались какие-то странные люди, а несколько дней назад он пропал вместе с ассистентом. На следующий день подъехали две большие повозки и погрузили оборудование с корабля Добсона. Думаю здесь наверняка замешена Секретная служба.
Я вздохнул:
– С ними лучше не ссорится…
– Джеймс, в ближайшее время я пока не смогу отдать тебе долг. Я так надеялся на затонувший галеон…
– Ничего страшного. Мы же друзья. Отдашь, как только появится возможность.
– Джеймс, прошу… помоги найти Добсона. У тебя сейчас такие связи!
– Связи? Ты имеешь в виду премьер-министра?
– Конечно. Пойми, я почти два года грезил о погружении на затонувший галеон. А без Добсона и его изобретений это невозможно. Все же зря я послушал тебя и мы не предприняли путешествие в Ирландию еще в феврале!
Пьер допил чай и тяжело вздохнул. Новость о неожиданной пропаже ученого меня тоже расстроила. Нужно слегка взбодриться.
– Может по глоточку рома? – Я привстал и достал из шкафчика пузатую бутыль.
– Отлично!
Гость выпил и вздохнул.
– Джеймс, эта проклятая Восточная война скоро обескровит пол Европы. Зачем только англичане и французы полезли в эту чертову войну?
– Пьер, это большая политика. Мы, как простые обыватели, не можем всего знать. Думаю Англия и Франция вступили в войну по очень простой причине. Укротить русского медведя. Это геополитика.
– Джеймс, ты скромничаешь. Ты ведь далеко не простой обыватель. Дядя твоей супруги один из влиятельнейших людей Англии. Да и сам ты возглавляешь филиал Южно-Британской Торговой Компании.
– Однако я не считаю себя из-за этого элитой. Просто честно выполняю свою работу.
– Кстати, благодарю от души, что ты посадил этого ублюдка Майкла Броуди и его банду. Им действительно самое место за решеткой.
– Я слышал, у Броуди оказались хорошие адвокаты. Вместо пожизненного срока ему дали всего двенадцать лет.
– Не думаю, что он уже вернется…– улыбнулся Пьер.– Послушай, Джеймс, очень прошу, постарайся разузнать, где сейчас Грегори Добсон. Я и вправду возлагал на затонувший галеон очень большие надежды.
– Не волнуйся, Пьер. Я постараюсь об этом узнать… никуда эти сокровища от нас не денутся…
Вскоре месье Лемар уехал. Он и вправду был расстроен из-за исчезновения ученого. Но все же мы преследовали разные цели. Пьер грезил поиском пропавших сокровищ, а мне нужна технология сборки подводной лодки. Даже пять-шесть таких компактных подводных аппаратов могли обеспечить преимущество в войне на море. Таинственное исчезновение Грегори Добсона для меня было настоящим ударом. Но я не сомневался, что за пропажей талантливого ученого наверняка стоят британские спецслужбы. Теперь именно к ним попадут разработки Добсона. Хорошо что предварительно я тщательно расспросил ученого о подводном аппарате погружения и костюмах, составил подробные эскизы и передал мистеру Редклифу.
Я прошелся по саду, любуясь как аккуратно Хэм постриг кустарники.
Садовник заметил меня и улыбнулся:
– Сэр, летом здесь будет настоящий райский уголок. Вот увидите!
– Хэм, ты уже проверял сегодня сети у пирса?
– Собирался отправится к полудню…
– Я пойду с тобой!
Вприпрыжку подбежала Эмили:
– Джей, куда это ты собрался?
– Мы немного прогуляемся к морю. Заодно проверим сети…
– И я с вами!
Я улыбнулся, вытащил карманные часы, и откинул серебряную крышку.
– Это исключено, маленькая мисс! Ваша гувернантка подъедет уже с минуты на минуту.
– Как я ненавижу эту учебу! – вспыхнула Эмили.
– Обещаю, завтра вместе сходим на море!
Сегодня я никак не мог взять Эмили, на берегу меня ждала важная встреча…
Глава 2
Просторная аудитория Кембриджского университета сегодня оказалась переполнена. Студенты стояли даже в проходах, внимательно слушая знаменитого гостя. Профессор Зинберг был довольно тучен, однако перемещался возле доски будто молодая лань, рисуя мелом сложные схемы и формулы. Большой покатый лоб профессора покрылся испариной, однако глаза блестели как у азартного картежника.
– Итак, друзья мои, мы только что выяснили, что энергию нельзя полностью уничтожить. Более того, энергия может легко переходить из одного вида в другой. Вот простейший пример. Римские войны, защищая крепости, бросали со стен на атакующих камни размером с кулак. Пролетая всего двадцать пять футов, камни обретали достаточную кинетическую энергию, чтобы запросто убить человека. Даже небольшая масса тела, помноженная на ускорение – дает просто потрясающий эффект. Атомы в молекулах взаимодействуют между собой и содержат запас потенциальной энергии. Поэтому, например, взрывчатые вещества обладают разрушительной силой, при этом с огромной скоростью высвобождается энергия взаимодействия.
– Профессор Зинберг! – руку поднял блондин на первом ряду.– Разрешите вопрос!
– Прошу! – дружелюбно кивнул профессор.
– Адам Келли. Студент третьего курса. Скажите, возможно ли, что в будущем ученые изобретут такую мощную бомбу, которая будет способна уничтожить даже небольшой город? И не идет ли это вразрез с этическими принципами ученых?
– Хороший вопрос, Адам. Ученые относительно недавно начали изучать преобразование энергии. Уже выяснилось, например, что кинетическая энергия легко переходит в тепловую. Это экспериментально подтвердил Джеймс Джоуль. Уверяю вас, мы на пороге удивительных открытий. Во второй половине девятнадцатого века ученые наверняка заполнят множество пробелов в науке. Что же касается мощной бомбы… думаю, да. В будущем возможно создание такой мощной бомбы, которая разрушит даже город. Я только недавно говорил об энергии взаимодействия. Этические принципы? Как вы знаете, многие ученые, в том числе и ваш покорный слуга, действительно работают над новейшими видами вооружений. Но мы создаем оружие для защиты государства, а не для нападения.
Разумовский, который сидел в пятом ряду, незаметно усмехнулся.
– Профессор Зинберг!– с места привстал невысокий курчавый юноша.– Мы знаем, что вы помогаете проектировать корабли для Королевского флота. Не расскажете, каких успехов удалось добиться за последнее время?
– Вы и вправду хотите, чтобы я вот так запросто выдал вам военную тайну? – усмехнулся профессор.– Впрочем, кое-что я действительно могу рассказать. За последние пять лет нам удалось разработать линейные корабли, оснащенные паротурбинными двигателями мощностью до восьми тысяч лошадиных сил. Только представьте себе эту колоссальную энергию! Но это далеко не предел, мои помощники продолжают трудиться в этом направлении. И все же главные отличия современных военных кораблей – мощная артиллерия и броневая защита на максимально возможной площади. Пройдет немного времени и мы создадим настоящие плавучие крепости, которые легко перемещаются со скоростью до двадцати узлов. Кстати, что касается вооружения – мы пошли по пути увеличения огневой мощи за счет увеличения калибров орудий, а не их числа. Уверяю вас, аналогов современных линейных кораблей, таких как в Англии – нет больше нигде в мире.
С места привстала темноволосая худощавая студентка.
– Профессор Зинберг, пожалуйста расскажите, над чем вы сейчас работаете?
Профессор улыбнулся и подошел к доске.
– Я человек скромный, но признаюсь, чрезвычайно жадный до работы. Мой круг интересов в научной сфере достаточно велик. В настоящее время, кроме разработки мощных паровых двигателей и корабельной артиллерии, мы с моим другом Уильямом Томсоном начали разрабатывать устройство под названием «тепловой насос».
Профессор быстро изобразил схему со стрелками на доске.
– Как вы знаете, третий закон термодинамики касается температуры. Когда тело остывает, его атомы и молекулы колеблются менее энергично. Существует температура, при которой прекращается всякое движение. Это минус четыреста пятьдесят девять и шестьдесят семь сотых по Фаренгейту.
Тепловой насос перемещает тепло от холодного к горячему, в противоположность природных циклов. В будущем это послужит для производства охлаждающего оборудования, понижения температуры в производственных цехах да и обычной сохранности быстро портящихся продуктов…– профессор улыбнулся.– Один из моих ассистентов уже прозвал
это устройство – «холодильник».
На передних рядах рассмеялись.
Профессор Зинберг кивнул на часы над дверью.
– А теперь, друзья мои, разрешите откланяться. К сожалению, мое время расписано на несколько дней вперед. Уже к шестнадцати часам я должен быть в Лондоне, на Научном совете.
С кресла в первом ряду поднялся высокий седовласый ректор Кембрижского университета, мистер Чаттертон.
– Профессор Зинберг, ваша лекция об энергии была просто великолепна. Спасибо, что выбрали время посетить университет. Всегда будем рады увидеть вас снова в стенах нашего Святилища наук.
– Обязательно приеду, как выпадет свободное время! – улыбнулся профессор.
Студенты приподнялись и восторженно захлопали.
Профессор Зинберг слегка поклонился и вышел за двери, где его ждал неприметный охранник, который постоянно сопровождал профессора.
Зинберг ходил слегка вразвалочку, но все же довольно быстро. Разумовский нагнал профессора уже возле кареты. Дорогу сразу преградил хмурый охранник.
– Профессор Зинберг, позвольте на пару слов. Журналист Ральф Гейцер. Газета «Таймс».
– Вы немец? – удивился профессор.
– Родом из Восточной Пруссии. Но живу в Лондоне уже пятнадцать лет. Может по чашечке кофе? В двух кварталах отличная пирожковая…
Профессор задумался.
– Прошу. Я займу не больше пятнадцати минут вашего драгоценного времени.
– Ваша карточка журналиста?
Разумовский вытащил из кармана документы.
Профессор внимательно осмотрел и кивнул:
– Хорошо. Чашечка кофе мне сейчас не повредит. Прошу в карету…
Разумовский быстро запрыгнул в карету. Охранник следом, недовольно осматривая странного журналиста.
Когда подъехали к пирожковой, Разумовский тихо произнес:
– Профессор Зинберг, я бы хотел поговорить с вами наедине. Поверьте, это очень важно.
– Но…– нахмурился охранник.
Зинберг кивнул:
– Том, погуляй пятнадцать минут. Подыши свежим воздухом.
В пирожковой оказалось безлюдно. Они сели за дальним столиком у окна. Разумовский заказал две чашечки крепкого кофе. Для профессора три сладких пирожных с кремом, а для себя кекс с изюмом. Зинберг удивился. Он и вправду любил пирожные с кремом. Кофе и десерт принесли уже через несколько минут.
Зинберг вальяжно откинулся на мягкую спинку кресла и слегка отхлебнул кофе:
– И все же ваш акцент выдает, что вы не из Пруссии. Кто же вы такой?
– Я уже пятнадцать лет живу в Англии…– повторил Разумовский.– Практически разучился разговаривать на родном языке. Лучше скажите, почему вы, талантливый немецкий ученый, переехали в Англию?
Зинберг усмехнулся и потер массивный подбородок.
– Я люблю Англию. Мне нравится этот славный остров с замечательной историей. Люблю свободолюбивый демократичный британский народ. Здесь меня уважают и я уже получил достаточно славы и денег за свои научные труды.
– Я прочитал несколько ваших статей. И не только научных. Вы действительно ненавидите славян?
– Да. Я считаю славяне – это низшая раса. Недочеловеки. Варвары. Например, русские. Они захватили огромные территории, которые даже не умеют обрабатывать. Россия отброшена он нас в развитии лет на сто. Да если бы не царь Петр, русские до сих пор ходили в лаптях и жили в избах с земляными полами. Впрочем, в России так и сейчас живет треть населения.
– Ну а как же остальные славяне. Поляки, сербы, болгары, македонцы?
– Все эти народы – низшая раса. Скажите, кто крутит колесо прогресса и творит историю? Англичане, немцы, народы романской группы. Пожалуй, еще скандинавы. Славяне должны прислуживать нам. Думаю так наверняка и будет в будущем. Восточная война скоро расставит все по местам. Если бы британцы вступили в войну одновременно с турками, царская армия
уже давно бы оставила Крым. Но эти безумцы русские отчаянно бьются за каждый клочок земли. Впрочем, им не привыкать к самопожертвованию.
– Я знаю, что два года назад вас приняли в Научный Совет Британии. Через неделю вас примет королева Виктория, чтобы одарить высоким титулом графа.
Профессор встрепенулся:
– А вы прекрасно осведомлены, молодой человек.
Разумовский покачал головой:
– Но этого не будет, профессор.
– Чего не будет? – чуть слышно переспросил Зинберг.
Разумовский откусил сразу пол кекса и сделал пару больших глотков кофе. Он заметил, что профессор слегка побагровел.
– Вы взволнованы. Но я вынужден вас разочаровать. Не будет у вас титула графа. Мало того, вас с позором выгонят из Научного Совета. А вскоре от вас отвернутся коллеги, ассистенты и ученики, даже боясь произносить ваше имя всуе, – Разумовский злобно усмехнулся. – Надо же, ваши приятели – Уильям Томсон, Джеймс Джоуль… вы могли бы тоже войти в историю науки, если бы не маленькая интрижка четыре года назад…
Зинберг еще сильнее побагровел и судорожно вцепился пальцами в подлокотники.
– Дышите глубже, профессор, вы взволнованы. Я не хочу чтобы с вами прямо здесь случился апоплексический удар. Вы ведь уже наверняка поняли о чем речь. Ваша племянница Бронхильда. Сколько ей тогда было? Двенадцать? Из-за нее вы покинули Пруссию?
Профессор заиграл желваками и нахмурился:
– Вы вздумали пугать меня? Я под защитой Секретной Службы!
– Вряд ли королева Виктория одобрит надругательство над девочкой. У меня на руках имеется признание Бронхильды. Вы насиловали ее на протяжении месяца, пока не покинули Пруссию. У меня также имеется признание ее сестры Марты…
– Хватит! – вскрикнул профессор.– Что вы хотите? Денег?
– С завтрашнего дня вы перестаете работать на правительство Британии в сфере вооружения. И в течении десяти дней уезжаете из страны.
– Куда?
– Все равно. Средств у вас достаточно, чтобы безбедно прожить несколько лет. Можете заниматься наукой, но никаких военных кораблей и вооружения. Если вы не выполите эти условия, бумаги окажутся у королевы Виктории. А также в Парламенте у лорда Пальмерстона и королевского судьи Самюэла Китта. Кстати, в бумагах есть сведения и о ваших амурных приключениях и в Лондоне… Боюсь королева и вышеозначенные лица не одобрят этих похождений. Вас будет ждать не только изгнание из Научного Совета… но скорее всего заключение в Тауэр, где есть особый подвал для насильников и педофилов…
– Да кто вы такой, черт бы вас побрал!– Зинбергу стало тяжело дышать, он быстро расстегнул верхние пуговицы на камзоле.
Разумовский холодно посмотрел в глаза профессору.
– Была бы моя воля, я бы расстреливал таких как вы – без суда и следствия… Прощайте, профессор! – он допил кофе, привстал и быстро вышел на улицу.
Слегка встревоженный охранник тут же вошел в пирожковую и приблизился к профессору, который будто сразу осунулся и постарел на десять лет.
– Мистер Зинберг, с вами все в порядке?
– Да пошел ты к черту…– устало выдохнул профессор.
***
В полдень мы с Хэмом вышли из усадьбы и направились по лесной тропинке.
– Хэм, воздух здесь просто необыкновенный! Не сравнить с лондонским смогом.
– Сэр, обратите внимание, какая здесь удивительная растительность. Ближе к морю растут сосны и можжевельник, а за холмом густая дубовая роща, которая тянется до самого Роквиля. В лесном озере вода прозрачная, видно даже карпов на глубине восьми футов.
– Ты говорил, что в лесу можно даже поохотиться?
– Да, сэр. В лесу водятся дикие кабаны и олени, не говоря уже о мелкой дичи…
– Никогда на стал бы охотится на оленей…
– При всем уважении, но беднякам в голодный год приходится добывать в лесу любую дичь. Но в ваших владениях охотится точно никто не будет… –пожилой слуга задумался.
– В прошлом был какой-то прецедент?
– Очень давно. Тридцать восемь лет назад. Тогда я был совсем юношей. Два браконьера из Роквиля убили оленя в вашем лесу. Огромного резвого самца. Саймон, дедушка Элизабет, приказал отыскать браконьеров. После того как бедолаг отыскали и привезли в поместье, на них самих устроили настоящую охоту. Парням дали час форы. Если бы они успели пересечь лес – то спаслись бы. Одного из браконьеров нагнали и изрешетили
выстрелами из ружей и мушкетов, второй убегал от погони и прыгнул с обрыва, свернув шею.
– Похоже, старик Саймон был жестким малым.
– Он был законником, как и все Гамильтоны. За браконьерство парней ждала бесславная участь пожизненного заключения. Старый граф все же дал парням небольшой шанс…
Мы уже спускались по тропе к морю, когда встретили высокого красивого мужчину с шустрой девочкой-метиской. Мужчина нес в садке несколько небольших серебристых палтусов.
– Доброе день, сэр! – поздоровались одновременно мужчина и девочка.
Я чуть заметно кивнул, как и подобает важной особе.
Когда мы отдалились, Хэм недовольно проворчал:
– Это Ричард Шелтон. Живет в селении. Отличный мужик, вот только женился на цветной…
– Я еще не был в селении. Много там человек проживает?
– Что вы, сэр… Едва ли наберется сотня. Кстати, это селение, как и окрестные земли, тоже раньше принадлежало Гамильтонам.– Хэм задумался.– Мистер Мельбурн, вы говорили, что вам нужен новый грум. Возьмите моего племянника, он отлично управляется с лошадьми.
– Хорошо. Пусть приходит завтра утром.
Мы неторопливо спустились к морю. Старик ловко запрыгнул в небольшую лодку и поплыл к пирсу проверить сети.
Вскоре из зарослей вышел высокий человек. Он быстро приближался. Мистер Редклиф оказался, как всегда, пунктуален. Часы показывали ровно тринадцать ноль- ноль.
Куратор за последние месяцы похудел и слегка осунулся. На щеках темнела трехдневная щетина.
– Мистер Мельбурн, вы выбрали отличное место для жилья,– улыбнулся Редклиф.– К тому же в Лондоне сейчас серьезная вспышка холеры.
Куратор присел на перевернутую лодку.
– Разумовский превзошел все мои ожидания. За считанные месяцы он собрал убойный компромат на профессора Зинберга. Думаю в ближайшее время профессор навсегда покинет Англию.
– Теряем такой талант…
– Зинберг ни за что не согласился бы работать на русских. К тому же он оказался подонком и растлителем малолетних…
– Может все же нужно было сдать его властям?
– Я верю в карму, мистер Мельбурн. Рано или поздно Зинберг наверняка получит свое…
– У вас есть для меня новости? Я имею в виду из Новореченска?
– С вашей семьей все хорошо. Сын растет. В усадьбе порядок. Вашей супруге сообщили, что вы пока работаете за границей с дипломатической миссией и по понятным причинам, у вас нет возможности приехать в отпуск или отправить письмо.
Я кивнул и после небольшой паузы поинтересовался:
– Если судить по газетам, дела на войне сейчас не очень.
– Англичане и французы готовят что-то серьезное. Нападение на Одессу было организовано не просто так. Мало того, большая эскадра сейчас в Балтийском море. Думаю они хотят блокировать Кронштадт. Ну а Крым – наверняка первоочередная задача британцев.
– Я уже говорил, что англичане и французы собираются высадить большой десант в районе Евпатории и окружив Севастополь, прибрать весь Крым к рукам.
– Но откуда вы так уверены? Меньшиков убедил императора, что ни одна нога интервента не ступит на берег Крыма.
– Три эскадры. Шестьдесят тысяч подготовленных английских и французских солдат. Это очень грозная сила… Скажите, нам действительно есть что предоставить для защиты Крыма?
Я жалел, что не очень хорошо знал историю, но кое-какие обрывки воспоминаний из школьных уроков все же всплывали в памяти. И я всем сердцем не хотел, чтобы печальная участь Севастополя и Крыма в 1854-1855 годах снова повторилась…
– Сейчас укрепляют бастионы во всех ключевых точках на побережье,– сухо ответил куратор.– Севастополь превратился в настоящую крепость. Подвозят новые резервы и пушки. Скажите, вам удалось устроить своего человека на военный завод в Портсмуте?
– Да. Две недели назад. Кстати, он попутно ведет наблюдение за военным портом. По слухам, через несколько дней на воду спустят «Диктатор».
– Сколько линкоров ушло из Портсмута за последний месяц?
– Сорок два. Двадцать четыре линкора и восемнадцать фрегатов. Численность экипажа и десанта точно сказать не могу. Но не менее десяти тысяч.
– А что с ученым Добсоном, который собрал подводную лодку? Вы пытались с ним поработать?
– Утром приезжал Пьер Лемар. Новости печальные. Грегори Добсон бесследно исчез вместе с ассистентом.
– Это очень плохо. Я передал ваши записи о подводных лодках, но видимо, наши инженеры не могут в них толком разобраться. Нам позарез нужен Грегори Добсон.
– Постараюсь найти мистера Добсона . Все же обязательно передайте в Генштаб, что англичане готовят летом большую операцию в Крыму.
Редклиф кивнул, всматриваясь в безбрежную даль. Хэм уже возвращался.
– Ваш слуга довольно энергичен для своего возраста. Кстати, когда к вам в гости пожалует дядюшка вашей супруги?
– Обещался приехать сегодня.
– Очень хорошо. В беседе ненавязчиво намекните о своем патриотическом настрое. О желании на время Восточной войны – стать военным офицером. Сейчас в Британии многие идут на военную службу, невзирая на титулы. Прямо какой-то удивительный патриотический порыв… Эти британские виконты и графы, в одночасье превратившиеся в майоров и полковников, еще не знают, что их ждет на войне. Это не индийские и африканские колонии, которые они привыкли быстро захватывать. На Восточной войне они почувствуют запах крови и горечь потерь…
– В Британии до сих пор можно купить воинский чин?
– Конечно. Разве вы этого не знали? Поговорите с премьер-министром. Надеюсь он устроит вас в одном из штабов. Только делайте это ненавязчиво. Не давите на графа Гамильтона. Он старая и хитрая лисица. Наверняка вас уже неоднократно проверила его Секретная служба.
– Ну а если меня отправят в действующую армию… я ведь должен буду стрелять в своих!
– Граф вряд ли отправит зятя на войну. Он любит племянницу Элизабет и видит, что она счастлива вместе с вами. Хорошо, если бы вы действительно пристроились в одном из штабов. Нам очень не хватает сведений о военных операциях, что планируется и на каких участках фронта…
Куратор вздохнул и привстал.
– Еженедельный отчет о работе военного завода присылайте по указанному адресу. Пусть ваш человек внимательно изучает технологию сборки судов, также меня интересует корабельная артиллерия. Пусть он попытается прикинуть, как можно выкрасть техническую документацию. Если вам срочно понадобится личная встреча, как обычно напишите объявление в газете…– Редкиф, не прощаясь, быстро направился к зарослям.
Хэм уже причалил к берегу, перебирая в садке улов.
– Мистер Мельбурн, сегодня нам повезло! – старик показал садок с крупными палтусами.
Он кивнул в сторону уходящего куратора:
– Сэр, кто этот мужчина?
– Путешественник. Спрашивал, нельзя ли купить рыбу. Я отправил его в селение. Хэм, немедленно отнеси улов на кухню. Пусть миссис Портман пожарит на ужин.
Когда старик ушел, я еще долго в задумчивости смотрел на беспокойные волны. Вот она, жизнь нелегала. Разведчик должен играть свою роль, пожалуй, даже лучше актера. Да что там актер… если актер сфальшивит или переиграет – поклонники просто отвернутся и больше не придут на театральную постановку. Роль в кино не дадут. Провал резидента стоит жизни, причем не только собственной. А как умеют пытать местные заплечных дел мастера я уже знал не понаслышке…
Однако Редклиф в последнее время странный. Будто думает о чем-то своем. Насколько я знал, он уже двенадцать лет живет в Англии. Интересно, как же его настоящее имя?
Глава 3
Граф Гамильтон-Абердин приехал вечером, но совсем ненадолго. Он наотрез отказался заночевать в поместье и даже не захотел попробовать жаренных палтусов. Зато похвалил яблочный пудинг, заботливо приготовленный миссис Портман. Эмили ужинала вместе с нами. Сегодня она была сама леди Скромность.
Два вооруженных офицера дежурили возле кареты. Они даже не входили во двор. Граф пил чай и слегка подшучивал над Элизабет, вспоминая какой непоседой она была в детстве. А я на миг задумался. Ведь если бы мы сидели за столом вдвоем с графом, у меня была бы возможность изменить ход истории одним взмахом тяжелого графина, который запросто пробьет голову старому графу. Премьер Абердин-Гамильтон, лорд Пальмерстон и лорд Кроули – британские ястребы. Именно они стоят за военным вторжением в Россию, разрабатывали коварные планы и убедили королеву Викторию в необходимости Восточной войны. Да и не только они, насколько я знал, за «Восточную экспедицию» проголосовало три четверти Палаты Лордов, так что если даже убрать ключевые фигуры – война на этом точно не закончится…
– Кстати, Джеймс, у меня к вам интересное предложение,– произнес граф.– Старик Томсон скоро уходит на покой. Предлагаю вам возглавить всю Южно-Британскую торговую компанию. Я помогу все обустроить. Считайте это вторым подарком к вашей свадьбе.
– Благодарю, лорд. Это большая честь для меня и я бы с удовольствием принял ваше предложение.
Граф отставил бокал и удивленно взглянул на меня. Он не на шутку удивился.
– Я и вправду не могу принять ваше предложение.
– Обоснуйте, Джеймс… кажется я чего-то не знаю…
– Сейчас идет война. В Портсмуте я видел, как отходят фрегаты, линкоры и транспортники, жены с матерями со слезами провожают наших парней в Восточную экспедицию. Я действительно не могу принять это предложение, когда английские солдаты и матросы каждый день гибнут на Восточной войне. Знаете… я долго думал в последнее время. И считаю, что сейчас происходит величайшее мировое событие. Вскоре настанет конец русскому варварству, которое в грязных сапожищах шагает по Европе, протягивает мерзкие щупальца к Балканам и устанавливает свои интересы в Азии. Мы прогоним русских из Валахии и Молдовы, очистим Крым и Кавказ. И думаю, мое место сейчас тоже там, среди отважных британских соколов…
Элизабет изумленно взглянула на меня.
– Джеймс…
Граф усмехнулся:
– Так вы действительно хотите стать военным?
– На время Восточной войны. Думаю война будет недолгой. Я оставлю Портсмутский филиал на управляющего. Он смышленый джентльмен и неплохо справляется…
– Джеймс, по-моему, это не очень хорошая идея…– недовольно пробурчала Элизабет.
– Элизабет, я не собираюсь отсиживаться в Вуд-Холле, пока идет великое противостояние и передел империй…
– Если бы я была парнем, тоже непременно отправилась бы на войну! – кивнула Эмили.
– Джеймс, ты истинный англичанин,– кивнул граф.– Смелый, решительный и твердый. В тебе живет дух рыцарства. Это будет великая война, какой еще наверняка не было в истории человечества. Мы не зря объединились с французами. Они жаждут мщения за свой позор в прошлом… И мы готовились к этой войне не один год, подталкивая турецкого султана начать схватку… Русский царь неглуп, но живет в призрачной иллюзии, которой его окружили министры-лизоблюды. Николай до сих пор живет воспоминаниями побед и завоеваний прошлого. Он еще помнит победный марш и топот русских конниц в Париже. Но это в далеком прошлом. Царь давно окружил себя льстецами и казнокрадами. Мы точно знаем, русские намного отстали от нас в вооружении и технических характеристиках кораблей. На поле брани русские полководцы кладут солдат штабелями, совершенно не считаясь с потерями… думаю к зиме все закончится. Николай подпишет капитуляцию, оставив Крым, Кавказ и Малороссию… Мы разобьем русский флот, перекроем Босфор и Дарданеллы, а возможно блокируем выход в Балтийское море, отбросив Россию в Средние века…
– На этот раз русские получат по заслугам…– кивнул я.– Мне тоже хотелось бы внести свой вклад в победу. Я готов служить хоть на фронте, хоть в штабе, только быть полезным Британии.
Граф слегка задумался и кивнул:
– Послушай, Джеймс, недавно в Лондоне открыли Управление топографии и статистики, которое занимается аналитикой и сбором данных, связанных с Восточной войной. Думаю в этом Управлении тебе будет самое место. Послезавтра я переговорю с полковником Гленвардом. Так что если решился, не затягивай. На этой неделе ты должен поступить на службу. Полагаю для начала в звании капитана…
В груди быстро застучало сердце. Управление топографии и статистики, связанное с аналитикой и сбором данных. Да я даже не мог об этом мечтать… теперь все складывалось в масть!
– Ну а как ваши дела, леди? – граф неожиданно обратился к Эмили.– Как успехи в учебе?
– Думаю, лорд, девочкам не стоит сильно забивать голову арифметикой, географией и историей…
– Эмили! – нахмурилась супруга.
– Так-так…– рассмеялся граф.– И почему же вы так решили?
– Потому что миром правят мужчины. Они изобретают, строят, воюют. Разве есть хоть одна женщина в Палате Лордов? Так зачем забивать голову лишними знаниями? Вот пусть мальчики и учатся…
– В Палате Лордов действительно нет ни одной женщиной. Но женщина управляет Англией. Это наша великая королева Виктория. Кстати, королева в свободное время любит почитать книги по истории и обществознанию. Так что напрасно вы, юная леди, утверждаете, что знания девочкам совсем ни к чему…
Эмили вздохнула, но больше спорить не решилась. Элизабет незаметно показала девочке тайный знак, приложив два пальца к губам. Она точно знала, что спорить с дядей Джорджем просто бесполезно.
– С удовольствием поохотился бы в местных лесах, жаль что сейчас совершенно нет времени…– вздохнул граф и вытер салфеткой губы.– Что же, Элизабет, пойдем, проводишь старого дядюшку…
– Лорд, может все же переночуете в поместье? – предложил я.
– Спасибо, Джеймс, но у меня еще сегодня дела в Портсмуте…
Граф откланялся и уехал в семь часов вечера. Я подозревал, что в Портсмуте он лично хотел осмотреть военный завод и корабли в доках. Я уже слышал о привычке премьер-министра делать неожиданные визиты. К тому же Санни писал, что работа на военном заводе сейчас кипит круглосуточно…
После отъезда дядюшки, Элизабет выглядела расстроенной. Я даже догадывался из-за чего. Когда мы поднялись в спальню, супруга задернула тяжелые шторы и тихо произнесла:
– Джеймс, я вовсе не хочу, чтобы ты поступил на военную службу..
– Милая, все уже решено…– я попытался обнять супругу, но она слегка отстранилась.
– Почему ты не посоветовался со мной?
– Потому что все решения в семье должен принимать мужчина.
– Мне страшно… эта война – настоящее безумие… Кровь, грязь и слезы.
– Призвание мужчины – иметь дело с кровью.
– Ты уже говорил, это выражение самураев. Но ты не самурай, ты англичанин и возглавляешь филиал Южно-Британской торговой компании.
– Маленькая моя… мы должны, наконец, прекратить это безумие. К тому же эта война совсем ненадолго, ты же сама слышала, что говорил твой дядюшка…
Я все же приобнял Элизабет и увлек на кровать, вскоре слившись с супругой в горячем страстном поцелуе…
Когда мы, разгоряченные после любовных утех, расслабленно лежали на кровати, Элизабет осторожно погладила мои вихры.
– Восемнадцатого мая королева Виктория, в честь тридцати пятилетия, дает большой бал в Летнем дворце. Мы же не пропустим это событие?
– Это еще почти целых три недели!
– Джеймс, пообещай, мы обязательно сходим на бал!
– Конечно. Хотелось бы посмотреть на королеву Викторию…
– Только не забудь, ее муж Альберт известный ревнивец…– рассмеялась Элизабет. Ее рука плавно легла на мой живот и начала медленно опускаться ниже. Крошка Элизабет просто ненасытна в любовных утехах…
***
Через пару дней мы с Элизабет отправились в Портсмут. Экипаж вел новый грум Джерри, тридцатилетний племянник Хэма.
– Джеймс, все же дядюшка Джордж наверняка не ожидал, что ты оставишь торговую компанию и подашься в военные. Скажи, в этом Управлении не опасно? Не отправят на Восточную войну?
– Не думаю, что опасно сидеть в Лондонском управлении, заниматься аналитикой и рисовать карты. Но там от меня будет хоть какая-то польза в Военной кампании.
– Ты не против, если я предложу маме переселится в Вуд-Холл?
– Конечно. Я и сам давно хотел тебе это предложить.
Я посмотрел в окно. Мы уже проехали лес и спускались с пологого холма. Вдали шумело море, на горизонте уже показались серые очертания Портсмута. Впереди на обочине я заметил накренившийся шарабан. Долговязый человек вышел на середину дороги и поднял руку, призывая остановится. Возле шарабана крутились еще двое. Уж не засада ли? Однако я пригляделся и сразу узнал долговязого, это оказался знакомый журналист Риддик из «Таймс».
– Сэр, объехать этого джентльмена или остановится? – окликнул грум.
– Джерри, останови! Это мой старый знакомый.
Когда карета остановилась, я открыл дверцу и выпрыгнул наружу.
– Мистер Мельбурн! Само провидение послало вас сегодня на эту дорогу! – удивленно воскликнул журналист.
– Мистер Риддик, что у вас случилось?
– Лопнуло колесо у этого чертова шарабана. Я боюсь опоздать, через два часа в военном порту состоится очень важное мероприятие. Вы же направляетесь в Портсмут?
– Садитесь. Можете взять еще кого-нибудь.
– Пусть мои помощники пока чинят шарабан. Подождите минуточку…
Журналист вскоре вернулся с походной сумкой-футляром. Когда он влез в карету, я представил журналиста супруге.
– Элизабет, познакомься с молодым человеком. Это мистер Риддик, журналист из «Таймс». А это моя супруга Элизабет…
Риддик улыбнулся и поцеловал супруге руку.
– Миссис Мельбурн, очень рад нашему знакомству. Вы красивы, как Волшебный цветок…
– Что еще за цветок?
– О! Это старинная индийская сказка. Один индийский махараджа, чтобы поразить сердце юной красавицы Даяны, преподнес ей в подарок слона из чистого золота. Но ветреная красавица обманула махараджу и вскоре убежала с обычным бедняком. Тогда махараджа нанял колдуна и приказал превратить Даяну в Волшебный цветок невиданной красоты. Говорят, этот цветок до сих пор стоит на одной из площадей Калькутты. И от него почти невозможно оторвать взгляд…
Когда экипаж тронулся, я поинтересовался:
– Что же за важное событие сегодня в военном порту Портсмута, если вы так рветесь туда?
– В полдень состоится торжественное отплытие линкора «Диктатор». Мероприятие приказали держать в секрете до самого отплытия. Знаете, у начальства свои предрассудки…
Странно, почему Санни заранее не предупредил меня об этом? Неужели все и вправду настолько засекречено?
Я мгновенно вспомнил разговор с Артуром несколько месяцев назад.
… – Джеймс, броненосцы – это настоящие плавучие крепости, скорость для них не так важна. Тринадцать узлов вполне достаточно. Но главным сюрпризом для русских станет «Диктатор».
– «Диктатор»? Интересное название. И что из себя представляет этот корабль?
– Только представь себе линкор длиной сто десять ярдов с двумя паровыми машинами по 4,5 тысячи, средняя броня 280 мм и две башни, по два орудия 380 мм. Четыре мощных орудия.
– Это фантастика. Такие калибры еще никогда не использовались.
– Первые испытания уже прошли. Пушки «Диктатора» способны пробить с расстояния в 12-14 кабельтовых любой корабль в мире… да и не только корабль. «Диктатор» запросто разнесет слабо укрепленный форт… это настоящая гроза морей!
Конечно я не мог пропустить такого важного события, как отправление грозного «Диктатора».
– Мистер Риддик, как я понял, вечеринка будет закрытая? Гражданских не пропустят в военный порт?
– Конечно не пропустят. Гражданских будет не более пятнадцати человек и все довольно важные персоны из Лондона.
– Мы приедем в Портсмут примерно в половине одиннадцатого. Пока я буду улаживать дела на судоверфи, очень прошу, найдите адмирала Остина. Попросите оформить пропуск на меня и мою супругу, племянницу премьер министра Англии.
Журналист удивленно взглянул на Элизабет и кивнул:
– Хорошо, мистер Мельбурн. Я точно выполню ваше поручение.
Мы высадили журналиста неподалеку от Военно-Морской базы и отправились на судоверфь. По моему приказу на судоверфи отладили контрольно-пропускную систему. Поставили шлагбаум и пропускные пункты. У складов и перед площадкой доков вытянулись караульные вышки, где дежурили часовые. В порту сейчас разгружали сразу два торговых фрегата, рабочие грузили ящики на повозки. Из доков доносились стуки молотков.
– Джеймс, если честно, никогда не любила Портсмут,– призналась Элизабет.– Суетливый портовый городок, к тому же здесь много ирландцев…
– Элизабет, ты раньше не говорила, что не любишь ирландцев.
– Шумны, говорливы, такое ощущение, что им все чем-то обязаны.
– Сейчас мы заглянем в контору. Я отдам распоряжение управляющему.
Элизабет не захотела идти в кабинет управляющего, она решила осмотреть небольшую цветочную оранжерею, которую устроила Молли в просторной приемной.
Уильям удивился, узнав, что я отправляюсь в Лондон, служить в Управление топографии и статистики.
– Мистер Мельбурн, так вы решили связать себя с карьерой военного? – вежливо спросил управляющий.
– Думаю Восточная кампания совсем ненадолго. К зиме я уже наверняка вернусь. Так что полностью полагаюсь на вас.
– Все будет в полном порядке, сэр. Можете даже не волноваться.
– А где наша красавица Молли?
Уильям улыбнулся:
– Она отпросилась к доктору. Утром Молли призналась, что она в интересном положении… ждет бэби.
– Уж не ты ли постарался, Уильям?
Управляющий густо покраснел.
– Сэр… как вы только могли подумать…
– Ладно. Я пошутил. Ну все, Уильям, мне пора.
– Удачи, мистер Мельбурн!
Мы подъехали на Военно-Морскую базу без четверти двенадцать. У сетчатого ограждения стояло не меньше десятка карет. Вперед вышли два вооруженных военных моряка.
– Сэр, гражданским лицам вход настрого запрещен.
Из контрольно-пропускной будки выскочил молодой долговязый лейтенант.
– Мистер и миссис Мельбурн? Адмирал Остин позволил вам пройти на причал. Пойдемте, я вас сейчас провожу.
Мы обогнули здание штаба, минули плац, но на этот раз направились не к докам, а свернули налево. Через пять минут оказались на причале.
Гражданских в порту и вправду очень мало. Я заметил несколько важных, хорошо одетых мужчин, которые наверняка прибыли из Лондона. Одного я сразу узнал, это Уоррен Виндзей из Палаты Лордов. Виндзей частенько мелькал на страницах «Таймс», он был довольно влиятельной политической фигурой. На причале присутствовал также военный статс-секретарь, герцог Ньюкасл со своей свитой. Суетился журналист Риддик, который ни на шаг не отходил от адмирала Остина.
Корабль «Диктатор» оказался великолепен. Огромный и остроносый, с большими башнями и грозными пушками, серебристыми надстройками и палубой с высокими бортами. Таких больших линкоров мне еще не приходилось видеть. Длина корабля составляла примерно сто десять ярдов. «Диктатор» напоминал большую плавучую крепость.
Адмирал Остин, наконец, отвязался от назойливого журналиста и подошел к нам. Он вежливо поздоровался и поцеловал руку Элизабет. Моя супруга оказалась единственной женщиной на причале, однако наверняка многие присутствующие знали, что Элизабет – племянница премьер-министра. За адмиралом Остином как тень ходил незнакомый коммандер с бульдожьей челюстью.
– Как вам «Диктатор», мистер Мельбурн? – улыбнулся адмирал.– Неплохой сюрприз для русских?
– Скажу честно, адмирал. Я не видел ничего более прекрасного и завораживающего. Какая невероятная мощь!
С Военно-Морской базы неожиданно громыхнул выстрел из пушки. «Диктатор» оглушил порт приветственным ревом и начал медленно отходить от причала. Из-за высоких бортов мы не могли видеть команду на палубе. Капитан «Диктатора» приветственно махнул с высокого капитанского мостика.
Элизабет прижалась ко мне.
– Джеймс… это потрясающий корабль…
Когда «Диктатор» отплыл от причала на двенадцать кабельтовых, с корабля раздался ответный приветственный залп. Вслед за «Диктатором» медленно плыли четыре неуклюжих транспортника. Но тут случилось невероятное. Сначала послышался приглушенный взрыв. «Диктатор» тряхнуло и корабль сразу же замедлился. Следом раздались еще два мощных взрыва. «Диктатор» мгновенно объяло черным дымом.
– Что случилось, Джеймс…– испуганно пробормотала Элизабет.
Корабль остановился и слегка накренился. Даже отсюда мы слышали крики матросов, которые бегали по палубе и пытались потушить пожар. Надстройки горели, объятые ярко-красным пламенем, то и дело слышались приглушенные хлопки взрывов.
На причале все стояли в оцепенении. Адмирал Остин орал на коммандера:
– Кинглейк, как вы проверяли корабль перед отплытием?
Транспортники тоже замедлили ход. К тонувшему «Диктатору» уже плыли два спасательных береговых корвета.
Герцог Нюкасл, с побагровевшим лицом, быстро подошел к адмиралу:
– Адмирал Остин, можете объяснить что произошло? Почему лучший британский корабль взорвался прямо на наших глазах?
– Это наверняка диверсия…– чуть слышно пробормотал адмирал.– Будет проведено тщательное расследование…
Грозный «Диктатор» накренился еще сильнее, слегка заваливаясь на левый борт. Наверняка пробоины в корме оказались довольно серьезные. Валил густой черный дым с палубы. Экипажи прибывших корветов сразу поспешили на помощь морякам.
Но кто же мог устроить эту диверсию? Что за мощную взрывчатку заложили, чтобы остановить и нанести серьезный урон огромному военному кораблю, водоизмещением в пять тысяч тонн… неужели у нас появился тайный могущественный союзник?
Глава 4
В Портсмуте мы остановились у кузена Виктора. Семья моих «родственников» жила в большом доме на Эдвинг-стрит. Три месяца назад у Виктора родился сын Роберт и его супруга, тридцатилетняя шотландка Элис, почти все время проводила с малышом. Старший сын Виктора, двенадцатилетний Александр, оказался настоящей копией отца. Такой же круглолицый и слегка рыхлый, однако с легким беззлобным характером. Мальчик безмерно обрадовался нашему приезду и сразу предложил показать любимый набор почтовых марок. Виктор отправил сына
за кузеной Мэри, она жила всего в двух кварталах.
Грум отвел лошадей на конюшню, покормил и отпросился посетить дальнего родственника в Портсмуте. Я решил что карета до утра нам точно не понадобится.
Пока служанка накрывала на стол во дворе, Виктор показал комнату на втором этаже. Когда мы переоделись с дороги и вышли в холл, появилась слегка уставшая Элис, она только успела с нами поздороваться, как в комнате навзрыд закричал ребенок. Элис всплеснула руками и убежала к малышу.
Виктор с гордостью показал ухоженный сад за домом. Я давно заметил, что фруктовые деревья: яблони, груши и сливы в Англии растут довольно невысокие. В моем поместье в России яблони запросто достигали высоты шести или семи метров. А здесь если фруктовое дерево и вымахает до четырех метров – это большая редкость. Вскоре пожаловала Мэри и мы сели обедать.
– Признаться, Джеймс, мы ждали вас к одиннадцати,– произнес Виктор.
– По пути мы решили взглянуть на отплытие кораблей на Военно-Морской базе,– вздохнул я.
– Так вы были сегодня на пристани? Видели взрыв? – удивился Виктор.
– Это было ужасно…– пробормотала Элизабет.
– Я как раз находилась на торговом рынке, даже туда докатилось эхо взрыва…– произнесла Мэри.– Это было и вправду страшно.
– Что думаешь, Джеймс? Чьих это рук дело?
– Не знаю. Пусть этим занимается Секретная служба. Когда нас попросили покинуть причал, пожар на корабле уже почти потушили. После взрыва нам казалось, что этот огромный корабль затонет. Хорошо что всех матросов удалось спасти, никто особо не пострадал…
– А по городу ходят слухи, что сильно обгорели шестеро матросов.
– Лично я не видел, врать не буду.
– Артур говорил, что «Диктатор» стоит шестьсот пятьдесят тысяч фунтов. Это лучший линкор в мире по всем техническим характеристикам. Может все же русские устроили диверсию?
– Маловероятно. Слишком дерзко. Если учесть, что Военно-Морскую базу охраняют очень серьезно, даже не знаю что и думать…
– Давайте не будем о грустном,– предложила Мэри,– думаю наши доблестные службы рано или поздно найдут виновных…
– Мисс Коумен! – позвал Виктор.
Служанка приблизилась и разложила жаркое и пареные овощи. Разлила по рюмкам домашнюю сливовую настойку.
– Сэр, когда прикажете подавать индейку?– поинтересовалась служанка.
– Через полчаса.
Элизабет отказалась от настойки и попросила шампанское. Через пару минут служанка принесла охлажденное французское шампанское «Бордо» и с легким хлопком приоткрыла пробку.
– Пап, можно погуляю? Я пока не хочу кушать…– заканючил мальчик.
– Погуляй. Только чтобы к шести был дома!
Александр кивнул и быстро убежал, пока отец не передумал
– Виктор, а где Элис? – поинтересовалась Мэри.
– Роберт очень чутко спит. Так что Элис приходится тоже спать с ним, иначе он сразу просыпается и кричит во все горло.
– Думаю, как только ему исполнится годик, станет полегче…– улыбнулась Мэри и подняла рюмку с настойкой.
Когда мы выпили, Элизабет спросила:
– Виктор, как вы познакомились с супругой?
– О… в нашем знакомстве мало романтичного. Отец как раз купил мне небольшую фабрику. Я отправился на биржу и подал заявку на поиск бухгалтеров, швей и разнорабочих. А Элис как раз искала работу в бухгалтерии. Я сразу приметил худенькую большеглазую шатенку и взял ее на работу. Через две недели у Элис было День рождения и я пригласил ее в ресторан. Она успела поработать на моей фабрике почти три месяца, после мы поженились и уже на следующий день я ее уволил.
– Вернее, она просто сменила место работы! – рассмеялась Мэри и все тоже рассмеялись, поддержав шутку.
– На самом деле Элис нравится жизнь домохозяйки,– серьезно произнес Виктор.– К тому же пока дети маленькие, они занимают почти все твое время, вы и сами это прекрасно видите. А у вас, Элизабет, все еще впереди…
Супруга засмущалась и не�