Джесси Психопат

Глава 1

«Мой друг погиб за правду. Никому не нужную правду. И я возненавидел этот жестокий мир. Его звали Джесси. Но все называли его Джесси Психопат. Однако они ошибались на его счёт. А я… Я стал соучастником этой грустной истории».

Barry Melton

– Чтоб вы все сдохли!

* * *

Он никогда никому не желал зла. И вряд ли вам удастся – дай Бог вам терпения, – даже если постараться изо всех сил, найти более образцового человека, чем Барри Мэлтон.

Молодой человек двадцати шести лет, только что окончивший медицинский университет с красным дипломом. Где бы он ни был, девушки всегда бросали заинтересованные взгляды в его сторону. Не стоит скрывать, Барри был необычайно хорош собой. Подтянутый торс, приятная внешность, по-осеннему грустные глаза, аккуратная, но в то же время слегка беспорядочная модная стрижка. Цвет его волос был близок к оттенку горького шоколада или крепкого кофе, без которого он не мог обойтись по утрам. А вот глаза были золотисто-карие с солнечным отливом.

Он был очень приятным человеком в общении. Друзей у него было много. Завистники, конечно, тоже были, но это уже в прошлом. Он никогда не решал конфликты дракой, был аккуратен даже в повседневной жизни; не любил сидеть без дела, помогал по мере возможности всем, кто в этом нуждался. И было б странно, если бы такой человек оказался одиноким.

Барри одиноким не был. Минуло уже ровно два года, как он нашёл спутницу жизни. Ту единственную, с которой было бы счастьем встретить закат жизни. Её звали Катрина. Если бы вы спросили про неё у Барри, он бы, скорее всего, ответил, что это была любовь с первого взгляда. Мэлтон встретил её, когда прогуливался после лекций подальше от шумного города в надежде отдохнуть от суеты, а вышло так, что встретил любовь всей своей жизни. Возможно ли такое?.. Дело случая. Барри бы сказал: «И не такое возможно». И, как всегда, оказался бы прав.

В тот день она была в бежевом свитере и домашних спортивных штанах. А на ногах… Кажется, кроссовки. Ветер безжалостно трепал светлые локоны девушки. Барри был очарован. Он никогда не боялся проявить интерес по отношению к людям, был открытым и честным. И, как правило, всегда добивался своего.

Они приняли решение о совместной жизни уже через месяц после знакомства. Жить было где. К двадцати шести годам у Барри уже был свой небольшой дом. Родители всячески поддерживали сына и были несказанно рады, что Барри наконец решил остепениться. Ах да, ещё, конечно же, любимая работа. Имея багаж рекомендаций, характеристик, похвальных грамот, сегодня он должен был стать специалистом лучшего во всей Великобритании научно-психиатрического центра. Он мечтал об этом, наверное, ещё с юности, когда понял, что хочет помогать людям. Он всегда добивался своего, как правило. Но сегодня…

– Боюсь, Мэлтон, ваше место не здесь. Увы, увы!

Грустные глаза Барри не смогли переубедить рекрутера, несмотря на все заслуги молодого врача. Господин… А, чёрт бы его побрал. Седовласый уставший мужчина с большим животом, который проводил беседу с Барри, выпил уже два стакана воды и периодически вытирал лоб платком, прерывая тем самым и без того затянувшееся собеседование, смысла в котором уже и не было.

– Я знаю, место вам обещали, но, как говорится… – Мужчина развёл руками, тем самым стараясь показать, что сочувствует и сожалеет. Но это не придало ему искренности. Барри по-прежнему с непониманием смотрел на него, ожидая ответа по делу и надеясь услышать истинную причину. – В общем, мой дорогой друг, место ваше занял более опытный специалист, что ж поделаешь. Но я могу вам посоветовать обратиться в другое хорошее учреждение. Опыта наберётесь, так сказать. Будете работать под руководством профессионала. Мистер Саннэрс лучший в своём деле. Я уже связался с ним. Он готов принять вас сегодня, – рекрутер протянул листок с записанным адресом, очевидно, подготовленным заранее.

И на что Барри надеялся?

– Что ж, – он вежливо протянул руку в знак благодарности. – Не смею больше отнимать ваше время, сэр. Спасибо, я обязательно свяжусь с мистером Саннэрсом. Всего доброго.

Махнув рукой, мужчина снова принялся наливать воду из графина.

«Сумасшествие…» Снова посмотрев на указанный адрес, Барри решил не тянуть и нанести визит, раз уж его были готовы принять. Да это, в общем, и недалеко было. Тем более добираться из дома удобно. Возможно, меньше будет заработок. Но Барри не мог вернуться домой с пустыми руками.

Старое здание, больше похожее на завод, выглядело куда менее приветливо, нежели предыдущее. Барри ещё раз сверился с адресом на листке, надеясь на ошибку, однако всё было верно. Мрачное пятиэтажное здание угрюмо смотрело пустыми тёмными окнами через кованые решётки. Эдакая надёжная, неприступная крепость. Тем не менее вокруг был вполне приличный участок с подстриженным газоном, приспособленный, видимо, для прогулок.

Барри стоял так в раздумьях пару минут, осматривая своё будущее место работы, пока навстречу не вышел пожилой худощавый мужчина со связкой ключей. Очевидно, это был охранник.

– Генри Родвуд. Рад встрече, сэр, – представился он, открывая ворота. – Проходите, мы ждали вас.

«Подозрительная любезность», – заметил Барри, но, не выдав своих мыслей, последовал за мистером Родвудом.

* * *

В самом здании было на удивление людно, живо. На входе их поприветствовала миловидная женщина, которая ещё долго с интересом провожала взглядом новичка, пока тот не скрылся из виду.

То и дело по коридорам сновали врачи и лаборанты, занятые повседневной рутиной и пациентами, хотя это слово крайне не нравилось Барри. В подобном месте он, конечно же, бывал, когда проходил практику. Работа была ему знакома. Да и на курсе он был лучшим, что скрывать.

Дальнейшее преодоление пути было куда легче: на счастье Барри, здесь имелся лифт, который беспрепятственно поднялся на третий этаж. Наконец они дошли до кабинета, табличка на котором гласила: «Х. Д. Саннэрс». Генри похлопал молодого человека по плечу, желая удачи, и поспешил вернуться обратно на свой пост.

Негромко прокашлявшись, Барри постучал в дверь, на что услышал торопливое приглашение войти.

– Простите, я…

– Да-да, дружочек, входите. Мы вас ждали.

Опять эта подозрительная любезность. Кажется, где-то в небесной канцелярии всё давно решили за него. Так стоило ли отпустить беспокойство и поддаться течению обстоятельств, раз всё шло так гладко?

За письменным столом сидел мужчина средних лет. Он был одет в костюм, поверх которого наспех натянул больничный халат. Довольно приятный на вид человек, дружелюбный, невысокого роста, немного полноват. Он был занят документами, и Барри стало неловко отрывать его от важных дел.

– Доктор Саннэрс…

– Джонсон, – тут же перебили его. – Билл Джонсон. Очень рад. Я заместитель доктора Саннэрса. Но не волнуйтесь, с ним вы ещё познакомитесь, а пока по всем интересующим вопросам я к вашим услугам. Присаживайтесь. Я ознакомился с вашим резюме. Вы идеально нам подходите. Давненько никого нового в наших кругах не появлялось. Начнёте с малого и понемногу освоитесь. Первое время курировать вас буду лично я, с чем вас и поздравляю. А теперь пойдёмте, я покажу, как у нас всё устроено.

Билл Джонсон. Неугомонный трудоголик – в категорию таких людей отнёс его Барри. Он так и не успел произнести ни единого слова: новое руководство в лице мистера Джонсона понесло его по этажам и коридорам.

– Коллектив у нас дружный. Мы своих не подставляем. Познакомлю вас с нашими дорогими пациентами. Возьмёте под своё наблюдение троих. Справитесь? – Барри лишь машинально кивнул. – Я вам подскажу. Знали бы вы, Мэлтон, как нам вас тут не хватало… А, привет, Чарли! – Билл махнул некоему Чарли рукой, продолжая путь.

Он много говорил, рассказывал – что, где и как.

Они прошли мимо просторного застеклённого помещения. Судя по всему, это столовая. Сейчас там было людно. Приём пищи производился медсёстрами, врачами и ещё немалым количеством персонала. Сложно было не заметить, что атмосфера здесь и правда была дружелюбная.

– Наслышаны, Мэлтон, а?

– Простите? – Барри на минуту отвлёкся, пропустив что-то про вечерние прогулки.

– Наверняка в университете вам рассказывали байку про Джесси Психопата, а? – снова спросил, казалось, вечно жизнерадостный Джонсон.

– А, да-да, что-то такое было…

Такая страшилка ходила по университету, когда Барри только поступил. Рассказывали это не то чтобы с целью отбить желание молодых талантов учиться, а чтобы не были слишком самоуверенными. Не все проблемы психиатру по плечу.

Есть некий человек по прозвищу Джесси Психопат, опаснейший из всех когда-либо живших душевнобольных. Поговаривали, что даже лучшие специалисты боялись его и держали в железной камере без окон и дверей. Смех, да и только. В такое Барри не верил. Да и байка была уже стара как мир. Должно быть, этому сумасшедшему было больше ста лет.

– Сущий вымысел, чтобы напугать первокурсников, как по мне, – незаинтересованно ответил Барри.

Но весёлый Билл Джонсон вдруг стал серьёзным впервые за всё время их разговора.

– Отнюдь. Пожалуй, мы только этим и знамениты. Вам, как новичку, стоит знать. Психопатом занимаются наши самые опытные кадры и непосредственно доктор Саннэрс. Его палата 406-я на четвёртом этаже. Не суйтесь туда. Для вас два верхних этажа закрыты. Я выдам вам пропуск на первые три и, как уже говорил, дам наиболее спокойных пациентов. Осваивайтесь.

Информация была ценной. Барри слушал внимательно, так и не поверив сказанному. Возможно, его, как новичка, опять дурачили. Так всегда бывает, когда приходишь в новый коллектив.

Но Билл, судя по всему, был серьёзен.

– Вы шутите? Мистер Джонсон, я уже не студент и…

– Вы, Мэлтон, пока не понимаете, куда попали. Лучше всего будет, если работать вы начнёте тихо, не привлекая внимания и занимаясь только своими пациентами. Моя задача – рассказать вам обо всех подводных камнях нашей работы. Знакомьтесь с коллегами, не стесняйтесь просить помощи. А уж мы не откажем. Ну что, начнём завтра? – Билл снова стал таким же жизнерадостным, каким был в кабинете, и протянул Барри руку.

– Я понял. Я вас не подведу, сэр, – пожав руку в ответ, Барри наконец отправился домой с чистой совестью.

Самое главное, его приняли на работу. Совсем не важно, что там за дела с этим сумасшедшим. Главное – начать и не лезть не в своё дело.

* * *

Домой он вернулся уже вечером.

В окнах горел свет. Барри улыбнулся такой мелочи. Всегда приятно знать, что дома тебя кто-то очень ждёт. Катрина хлопотала весь день. Не стоило расстраивать её подробностями собеседования. Она всё равно порадуется, что его взяли на работу. Пусть и не туда, куда он хотел, но ведь… А, собственно, почему? Билл, судя по всему, не врал. Ему, как новому сотруднику, были несказанно рады, потому что никто, вероятнее всего, не захотел работать в стенах, где держат самого известного сумасшедшего. Ага, ищите дураков. А вот Барри повёлся. Замечательно. Теперь среди бывших сокурсников он прослывёт героем… или дураком. Но он не должен спасовать. Он ещё покажет, на что способен. Он всегда добивался своего, и первый рабочий день станет отличным шансом это доказать.

* * *

– Нервничаешь, Мэлтон?

Клинт Ноэр. Работал здесь уже порядка шести лет. Но среди своих его называли Нэйтом. Высокий и серьёзный, он создавал впечатление надёжного коллеги.

– Да не то чтобы, – отозвался Барри, а сам подумал: «Да-да. Доверяй, но проверяй».

– Правильно. Ричи вот нервничает, ха-ха. Он всё ещё не смирился со своей участью!

Патрик Уильямс. Он был пониже ростом и носил очки с квадратными стеклами. Короткие русые волосы торчали ёжиком. Активный на поболтать, но ленивый до рутины человек.

Эти двое – Нэйт и Уильямс – постоянно собирались в тандем, чтобы подшучивать над Ричи. Так они прозвали Чарли – парня, которого Барри имел возможность видеть вчера. Работал Чарли на совесть, но не всегда понимал, когда над ним шутили. Был женат, четверо детей.

Сейчас Клинт и Патрик стояли на входе в столовую, контролируя процесс и заодно рассказывая о тонкостях работы. Барри решил не держаться особняком, ему нужно было заручиться поддержкой коллег. Он, как врач, мог быть самым внимательным слушателем. В отличие от Патрика, судя по всему. Однако стоит заметить, при всей своей болтливости тот работал здесь уже довольно давно. Нельзя было недооценивать человека, судя лишь по первому впечатлению.

– Доктора Саннэрса ещё не видел?

– Не довелось.

– И вряд ли скоро увидишь, – Клинт почесал нос, задумавшись. – Он нечасто радует нас своими визитами. Всю работу за него выполняет Билли.

– Ага. Вот Ричи «везунчик». Доктор Саннэрс лично выбрал его в качестве помощника для… э… – Патрик получил оплеуху от Ноэра и тут же замолчал.

– Со временем всё узнаешь, Барри. Тебе уже дали пациентов?

– Да-а. Билл еще утром ввёл меня в курс дела.

Ему дали троих – самых спокойных, как заверил мистер Джонсон. Миссис Роза Ривер, тихая и слабая старушка. Когда она увидела Барри, сразу протянула к нему руки, не сдерживая слёз. Всё называла его сыночком, пока он брал у неё необходимые анализы. Нора Гравицки. Женщина пятидесяти восьми лет. Не произнесла ни слова, не взглянула, не проявила какой-либо реакции на присутствие посторонних в палате. Никто к ней не приезжал. На процедуры её возили в инвалидной коляске. И Майкл Филлс, шестьдесят четыре года, – вполне адекватный человек, который часами мог просиживать за шахматной партией и с кем-то разговаривать.

Барри сразу втянулся в процесс. Изучил истории болезней, назначил необходимые лекарства. Всё в итоге вышло лучше, чем он ожидал.

– Три, два, один, – Патрик посмотрел на наручные часы за секунду до того, как зазвенела сирена и пациентов стали развозить по палатам после обеда. Многие не могли передвигаться без посторонней помощи или же без надлежащего контроля. – Ха, а вот и он! – мимо них быстрым шагом прошёл Чарли, но, услышав очередную насмешку Патрика, остановился. – Какой сегодня день, Ричи?

– Не будь идиотом. Среда. И ты это знаешь. Привет, Мэлтон, – Чарли кинул быстрый взгляд в сторону новичка и нервно поспешил дальше.

– А что должно произойти в среду?

Уильямс и Ноэр тут же переглянулись, явно раздумывая, стоит ли об этом говорить. Но решающее слово было за Клинтом. Он был старше и опытнее. И когда он осторожно кивнул, обрадовавшийся Патрик начал тараторить:

– По средам Ричи помогает в 406-й палате. Он жутко боится нашего психа. Пару раз тот даже на него кидался с вилкой. Так бедному Ричи руку пришлось зашивать. Причём оба раза!

– Четыреста шесть. Билл говорил…

– Хочешь… Хочешь посмотреть на него?

Патрику не терпелось удивить новичка их достопримечательностью. Поэтому, задавая вопрос неконкретно, он был уверен, что Барри поймёт, о ком идёт речь, раз уж он знает о палате № 406.

Нэйт явно был не в восторге от этой идеи, но молчал некоторое время. А потом всё же запротестовал, отказавшись в этом участвовать и покидая пределы столовой.

– Эй, если доктор Саннэрс узнает, произойдёт что-то очень плохое, ясно? Пропуск у меня есть. И если поторопимся, можем увидеть, как его увозят после кормёжки. Пойдём.

Барри и сам был не в восторге. Трусом он не являлся, но что-то неприятное после слов Патрика всё же почувствовал. А ведь он только что заверил Билла, что будет работать тихо, и тут же пошёл на авантюру. Было любопытно. Он так много слышал про этого человека, а теперь получил шанс посмотреть на него лично.

Они осторожно вышли на лестницу, якобы покурить, а затем поднялись на четвёртый этаж. У Барри сбилось дыхание, он успел трижды передумать. Он вспомнил, как, будучи мальчишкой, лазил по заброшенным домам. Сейчас он чувствовал то же самое. Было волнующе, но тайна слишком влекла, чтобы отступать на середине пути.

– Патрик, а может…

– Ш-ш-ш… Смотри!

Барри, вопреки словам напарника, крепко зажмурил глаза, вслушиваясь в тишину.

Он уловил звук приближающихся шагов, можно было различить скрип колёс инвалидной коляски и стук собственного сердца. Была не была!

Патрик тоже боялся, вжимаясь в стену, хотя их невозможно было заметить.

Мимо прошли четыре человека в белых халатах, затем еще четверо, сопровождавшие коляску, в которой сидел маленький худой человек в накрепко завязанной смирительной рубашке. Голова его была опущена, лицо закрывали чёрные спутанные волосы. Одна деталь всё же бросилась в глаза. Светло-зелёные пижамные штаны в мелкий чёрный горошек. Пациент был болен, а точнее слаб, едва подавая признаки жизни лишь за счёт того, что самостоятельно мог держать голову на весу.

Взглядом проводив процессию до конца коридора, Барри с претензией посмотрел на Патрика, которому, очевидно, до сих пор было не по себе.

– Эй! Думаешь, я пошутил? – первым наехал Уильямс, толкнув Барри в плечо.

– Ну, думаю, да. Серьёзно, Патрик? Это и есть Джесси Психопат? История давняя. Признайся, что хотел разыграть.

– А ты надеялся увидеть кидающегося на людей старика с безумным взглядом?

– Ну… – протянул Мэлтон, – что-то вроде того, да! Он выглядит даже безобиднее миссис Ривер.

– Барри, Барри… Не суди так скоро. Ему перестали давать даже пластмассовые приборы. Будем надеяться, что больше ты его не увидишь. Пошли. Билли скоро будет делать обход.

Шагнув было за Патриком, Барри оглянулся. Он почувствовал кое-что странное. Словно доктор Саннэрс стоял прямо у него за спиной и наблюдал. Но никого не было. По спине пробежали мурашки. Барри поспешил убраться отсюда как можно скорее.

– Обход!

Пока Билли делал обход, о котором обычно громко предупреждал Патрик, Барри засел в подсобке с увесистым блокнотом. Он решил вести дневник, – о некоторых вещах хотелось рассказать. Щёлкнул ручкой и принялся торопливо записывать мысли.

«Запись первая.

Мой первый рабочий день. Дела обстоят так. Мне дали не самую трудную работу. Выбор был. Но я рад, что здесь считаются с тем, что ты новоприбывший.

Старушка Ривер всё время плачет. Просит, чтобы я остался. Интересно: что здесь происходило до того, как я пришёл?.. Многие подопечные кажутся напуганными. Но больше всего вопросов пока вызывает сам доктор Саннэрс. Кто он, где он? Я его пока не встречал, но был не самый приятный момент, когда мы с Патриком сделали вылазку на четвёртый этаж. Я не параноик. Но я явно чувствовал, что нас там было не двое в тот момент. Проблем мне хотелось бы избежать.

Скажу прямо: ощущение, будто здесь происходит что-то неладное. Ребята молчат, хранят секреты. По Клинту это хорошо заметно, как он одёргивает Патрика. Попробую у него что-то разузнать. Сегодня я увидел их „достопримечательность“. Не впечатлён».

До вечера работа шла своим чередом. Однако, несмотря на спокойную смену, Барри всё равно чувствовал усталость. Ему отвели шкафчик, куда он небрежно забросил сменную обувь. Зевнул. Надел куртку. С шумом в тихую комнату ввалились Чарли и Патрик, как всегда споря. Затем угрюмый Клинт, который строго шикнул на них. Ещё пара сотрудников с утренней смены. Чарли выглядел неважно. Под глазами залегли тени, парень явно не высыпался. Ещё более небрежно запихав вещи в шкаф, он поспешил смыться от назойливого Патрика.

Барри словно никто не заметил. Ноэр лишь похлопал его по плечу, когда уходил. В гордом одиночестве он спустился на подземную парковку. Да, он приезжал на машине. Старенький «Хёндай» достался ему от отца. Он ездил на нём уже порядка пяти лет. Насвистывая, Барри дошёл до машины, попутно доставая телефон, – обещал позвонить Катрине, как освободится.

– Так… – нажав лишь на одну кнопку, он выронил телефон из рук, осознав, что всё это время далёкий, но назойливый свист не переставал звучать. – Эй! Есть кто-нибудь?

Но никто ему не ответил. Свист прекратился так же быстро, как и начался, словно это было всего лишь эхо. Барри поспешил подобрать телефон и сесть в машину.

– Заработался, Мэлтон, – сказал он сам себе и завёл машину.

В тёмное время суток он старался находиться дома. Жизнь была ему дорогá, любая.

Глава 2

– Даже если подозрений он у тебя не вызвал, не зря его держат в таком учреждении, – Катрина говорила спокойно.

Она очень волновалась за Барри, старалась высказывать своё мнение так, чтобы это было похоже на дружеский совет.

– Пожалуйста, не вмешивайся в работу, которая тебя не касается! – Её волнение выдавал нервный стук вилкой по тарелке, которая то и дело норовила выскользнуть из рук.

– Не вмешиваюсь. Но там явно что-то не так. Катрина, я это точно знаю! – Они ужинали. Разговоры о работе были не самыми интересными, но Катрина искренне интересовалась его делами. Она скучала. – И ты права, не зря его одного держат на закрытом этаже. Не волнуйся, я не стану совать нос куда не следует.

«Уже сунулся», – подумал Барри, но озвучивать эту мысль не стал.

Утром он должен был пораньше зайти к Розе Ривер. Старушка жаловалась на плохой сон. Нужно было этим заняться. Он и сам неважно спал этой ночью. Ему приснился странный человек в блестящих круглых очках. Других деталей он не запомнил. Надо будет при случае рассказать Патрику. Тот наверняка заинтересуется.

* * *

– Блин, Барри, мне так жаль! – Патрик налетел шальной волной на него сразу со входа, застав врасплох.

– Да, мне тоже, – Барри посмеялся. – Так что случилось?

Патрика потрясло неведение коллеги. И, возможно, он ляпнул новость не вовремя, как всегда.

– Чёрт, прости. Пусть лучше Билли скажет, – он исчез так же быстро, как и появился.

Нехорошее предчувствие. Расписавшись в журнале посещений, Барри поднялся в подсобку, где никого не было.

«Что ж, значит, Билли пусть скажет?»

Он поспешил в кабинет доктора Саннэрса, чтобы лично поговорить с мистером Джонсоном. Однако там его не оказалось.

– Здорово, и куда все подевались?

На столе стояла кружка с клубящимся, но отпитым кофе. Значит, недавно тут всё-таки кто-то был. Тихо закрыв дверь в кабинет, он обернулся и чуть не отправился к праотцам. За его спиной стоял высокий мужчина с бородой и в блестящих круглых очках. Тот самый, который ему снился.

Барри сглотнул ком, застрявший в горле, и протянул нерешительно руку:

– Барри Мэлтон.

Человек, стоявший перед ним, был примерно того же роста, что и Барри, но всё равно казался значительно выше. Выглядел он очень сурово. Стёкла его очков отсвечивали, поэтому глаз не было видно. Барри дал бы ему лет пятьдесят, он был в хорошей физической форме. От мужчины исходила атмосфера холода и чего-то неприятного, сравнимая с тем, когда вы смотрите в глаза серийному убийце, не понимая его мотивов.

Нет, Барри, конечно же, не смотрел в глаза убийцам. Такое ему, возможно, предстояло однажды, как врачу. Но ощущение… Он готов был поклясться в том, что уже испытывал это. В тот раз, на четвёртом этаже. И Мэлтон был уверен в том, кто перед ним стоит.

– Доктор Саннэрс, – спокойный низкий голос. Его очки отсвечивали, да, но он точно смотрел прямо в глаза. Медленно, слишком медленно он протянул руку в ответ и несильно пожал ладонь. Руки у него были тёплыми, в противовес впечатлению, которое он производил. – Пройдёмся…

Он немного отошёл, указав рукой в сторону коридора. И Барри сделал несмелый шаг. Доктор Саннэрс молчал. Он сложил руки за спиной, и Барри почему-то подумал, что так можно было бы спрятать нож.

Они прошли молча треть коридора, прежде чем тишина нарушилась.

– Как вам работается, Мэлтон? Привыкли? Всё ли… хорошо? – явный акцент на последней фразе.

Барри мысленно ругал себя. Нужно было собраться, сейчас он чувствовал себя скорее пациентом, нежели врачом.

– Спасибо, всё прекрасно, доктор Саннэрс, – сдержанно и вежливо.

– Вынужден сообщить прискорбную новость: миссис Ривер покинула нас этой ночью.

– Что? – Барри не сразу понял.

Роза Ривер. Но… Такого не должно было случиться. Пациентка по всем показателям была физически стабильна. Он лично проверил. Он изучил историю её болезни. Ничего сверхъестественного, что могло бы повлечь за собой скорый уход. Да, женщина выглядела измученной и несчастной. Но такое явление не редкость, когда пожилые люди понимают, где находятся.

– Мне жаль. Вам придётся выбрать другого пациента, с которым вы могли бы справиться на первых порах своей должности. Далеко пойдёте, Мэлтон, далеко, – доктор похлопал Барри по плечу, но жест напоминал больше насмешку. – Ни к чему соваться на четвёртый этаж, если вы там не работаете… – С этими словами он покинул оторопевшего Барри.

Патрик уверял, что камер не было. Он сам часто бегает этим путём.

Патрик был ему жизненно необходим, чтобы рассказать обо всём. Не зря в тот раз возникло ощущение присутствия постороннего. И почему-то не было сомнений, что это был именно он.

Другое дело Роза Ривер. Барри успел к ней привязаться.

* * *

– А ты что думал?.. Он глаза и уши этой больницы. Ничего не скроешь. Чёрт! – Патрик несколько приуныл от новости. Ему явно не хотелось сталкиваться с мистером Саннэрсом, особенно зная, что за ним подобный прокол. – Никогда не попадался, и тут на тебе!

Они сидели вдвоём в подсобке, подальше от лишних глаз. Но теперь Барри казалось, что стены имели уши в лице вездесущего, но невидимого доктора Саннэрса.

В дверь резко постучали, и они оба вздрогнули.

Это был Билл.

– Патрик, на выход.

– Пф-ф, – Патрик лениво потащился прочь, словив «леща» от Билли.

– И не фыркай мне тут. Приберись-ка там в своих документах. И, пожалуйста, сам!

Когда дверь закрылась, Джонсон сел напротив.

– Ну, ты как? – Билл был искренне солидарен. Подвоха в нём не чувствовалось. – Знаешь, старушка Ривер тут тебе свитер передала вчера перед тем, как… В общем… Ты только на себя не бери. Она успела хорошо пожить и была благодарна тебе как доктору. Всего за одну смену. Я впечатлён. Ты молодец. И можешь пока не брать под своё крыло кого-то ещё. Я всё понимаю. К сожалению, у нас такое не редкость.

– Да всё в порядке, мистер Джонсон. Я настроен работать.

– Билли, просто Билли. Ну, беги, парень: обход, – он глянул на часы и первым покинул подсобку.

Не задался день, так сказать. Барри вытащил из кармана блокнот.

– Хм-м, так, таблетки для Норы, снотворное для Филлса. Всё нормально. Привыкай, – он бодро захлопнул блокнот и отправился работать.

«Далеко пойдёшь, Мэлтон, далеко».

– Будьте уверены, так и будет, – сказал Барри сам себе, прежде чем зайти в палату к Норе Гравицки.

Она его не беспокоила, потому что не реагировала на чьё-либо присутствие в палате.

Но сейчас, когда он зашёл, Нора повернула голову и посмотрела прямо в глаза. Барри остановился на полпути от неожиданности.

– Добрый день, миссис Гравицки. Пора принимать лекарства.

– Доктор Мэлтон…

Заговорила. Впервые. Судя по истории болезни, действительно впервые.

Он немедленно подошёл ближе, садясь напротив. Барри был крайне заинтересован в прогрессе состояния своих подопечных. Он тут же приготовил блокнот для записи.

– Продолжайте, – он настроился слушать.

– Помогите мне, доктор Мэлтон. Кроме вас, мне не к кому обратиться. Пожалуйста! – Нора начала судорожно плакать, и Барри сел ещё ближе, положив руку на её плечо.

– Всё хорошо, я помогу. Вы можете мне доверять. Я должен знать, что случилось. Пожалуйста, расскажите.

Немного успокоившись, миссис Гравицки посмотрела на него таким взглядом, словно после того, как она расскажет, не будет обратного пути, и выбора у неё нет.

– Он снова приходит сюда, – сказала она шёпотом и обернулась, глядя по сторонам.

– Кто? Кто приходит? – Барри тоже заговорил шёпотом, чтобы у пациента не возникло недоверия.

– Посторонний, – по лицу Норы снова побежали дорожки слёз, и она прикрыла рот ладонью.

– Не бойтесь. Я обещаю, что разберусь с этим… м-м-м… Посторонним. Я не дам вас в обиду! – Он дождался, когда пациентка примет необходимые лекарства, и встал со стула.

– Не уходите, не уходите! Останьтесь с нами до утра!

Барри был немного в замешательстве, но после сегодняшней новости действительно хотел остаться и лично посмотреть, что же происходит ночью.

Мистер Филлс, наоборот, был спокоен. Без вопросов выпил снотворное, словно дорогой виски, и сразу лёг спать, ни разу не взглянув на доктора. Барри даже ожидал, что тот попросит повторить. Ну и отлично: непыльная работёнка. Ему не нравилось лишь, что события развиваются чересчур стремительно.

* * *

– Да нет, так нечестно! – голос Патрика. Возмущённый до невозможного.

За поворотом и правда оказались Билл и Патрик.

– Дежурство! Сегодня!

– Ты про свои долги-то не забывай, дружочек. Время пришло, – Билл над ним потешался.

А вот Барри почему-то подумал, что это отличная возможность, которую он не должен упускать.

– Я подменю тебя, – встрял в разговор. Как некрасиво.

– Честно?! Барри! Я по гроб жизни тебе обязан. Билли, Билли, ты как, а?

Джонсон закатил глаза и махнул папкой с бумагами, отпуская их вечный двигатель.

– Зря ты это, Мэлтон. Он половине отделения торчит как минимум по два дежурства, никак не могу заставить его остаться отработать. Ну каков нахал!

– Без проблем, Билли. Мне как раз нечем заняться вечером.

Это было не так. Подписался – будь добр.

Осталось позвонить Катрине. О ночных дежурствах разговор был, но она вряд ли ожидала, что это случится так скоро. Стоит успокоить Нору, что некий Посторонний сегодня не придёт. Пусть поспит спокойно.

– Я рад, что ты остался, – к нему подошёл Чарли. – Ночью работать не запарно. Но Патрик бы меня достал своими шуточками. А так гораздо спокойнее.

* * *

Дел действительно было мало. Барри засел в подсобке с документами и чаем, временами переписываясь с Катриной. Можно было даже поспать. У них тут неплохо: два дивана – ведь на ночь оставалось всегда двое дежурных, – холодильник, микроволновка, стол, чайник, блюдце с печеньем и мини-телевизор. Все условия для работы. Но Патрик всё равно не любил ночные смены. Слишком скучно.

– Как дела? – в дверях показался Билли.

– Порядок.

– Поспи. До утра ещё долго, – кивнув самому себе, он удалился.

А Барри лениво вздохнул. И правда, можно было бы прикорнуть. Он улёгся на диван с книгой и пледом.

За десять минут чтения он благополучно уснул. По ощущениям на пару часов, а может, и больше. Проснулся от быстрых шагов мимо дверей. Толпа?.. Чарли, судя по всему, так и не появлялся. Что там такое?.. Он потёр глаза.

В подсобку тут же залетел Билли.

– Не спишь? Поможешь?

И Барри немедленно поспешил за ним, не задавая вопросов.

Мимо пробегали другие врачи. Явно что-то случилось. Коридор сменился коридором, затем они зашли в лифт, и Билли нажал цифру «4».

– Четвёртый? – Но мистер Джонсон промолчал.

Они приехали слишком быстро. В этой части Барри ещё не был. Как и на других этажах, здесь были палаты, но без номеров и людей. Весь народ был сконцентрирован, и нетрудно догадаться – где. Дверь в 406-ю была открыта настежь, вокруг находилась толпа врачей. И прежде чем оказаться там, два врача вывели из палаты Чарли, зажимавшего окровавленную руку. Проходя мимо, он только и успел сказать: «Ну вот опять».

– Не бойся, – это уже Билл.

И вот они оказались внутри. Тут было плохое освещение, но в глаза бросился блеск от стёкол очков доктора Саннэрса. Уже от одного его вида Барри стало не по себе. К больничной койке кожаными ремнями был пристёгнут Джесси. Его словно било током, пока доктор Саннэрс вкалывал ему что-то в руку. На полу валялась погнутая вилка, которой, видимо, и досталось Чарли. Закончив с первым шприцем, мистер Саннэрс протянул руку за вторым к железному подносу, где их было около шести штук. Барри не стал считать.

За спиной Саннэрса стоял врач, делающий записи трясущимися руками. Все, судя по всему, были на нервах, кроме самого Саннэрса. Не сказать, что он был спокоен. Он как будто бы занимался чем-то приятным, вроде медитации.

– Так, ищем. Ищем, где он их прячет! – Билли говорил о вилках.

Как объяснил Патрик, у Психопата отбирали все столовые приборы, но он всё равно откуда-то их брал. А Барри держал поднос со шприцами и смотрел на пациента. Тот дёргался, как в лихорадке, и издавал звуки, подобные рычанию загнанного в угол зверя. В зубах у него была зажата металлическая пластина, а глаза были практически бесцветными, мёртвыми. Непонятно было, куда он смотрел, скорее всего, на самого Барри.

А Барри глядел на него. Он был поражён происходящим. И дурак заметит, что пристёгнутому человеку невыносимо больно. А Саннэрс методично брал один шприц за другим, пока, наконец, не произошли изменения. Зрачки пациента сменили цвет на ярко-розовый. Делающий записи врач бросил планшет на пол и покинул комнату.

– Уволен. Заменить.

Очередь продвинулась, и вот уже другой человек записывал нужное. Барри неотрывно смотрел на Джесси, пока его мучили, и ему безумно хотелось всё это прекратить. Наконец глаза пациента снова потускнели, и, взяв последний шприц, Саннэрс с особой силой надавил ему на руку. Нет, Барри не показалось. Он даже подумал, что обязательно останутся синяки от рук доктора. Он также видел, как из бесцветных глаз стекали слёзы, оставляя мокрые дорожки.

– На этом всё. Расходимся, – сообщил доктор Саннэрс.

Джонсон поторопил всех, заставляя покинуть этаж, оставив главного врача с пациентом.

– Давай же, Мэлтон, иди.

– Да я еле ноги переставляю, Билли. Какого чёрта?

Джонсон буквально заволок его в подсобку, усадил на диван и вручил стакан воды.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось это видеть. Ты обязан молчать об этом, хорошо? Барри?

– Меня сейчас стошнит…

– Приляг. Если бы не Чарли, я бы тебя ни за что не дёрнул.

– Он в порядке?

– Третий… четвёртый раз ему руку зашивают, не помню.

– Билли. Что это за дела такие? Что это было?

– Видишь ли, наш Психопат находится на особом лечении, – мистер Джонсон замялся.

– Я заметил.

– Ты ведь не станешь распространяться об этом, м-м? Обещаю больше не водить тебя туда.

– Только если мне разрешат самому выбрать себе третьего пациента.

– Да без проблем. Могу дать целый список. Хоть десять выбирай. – Билли укрыл его пледом и ещё раз удостоверился, что ему легче.

Писать Катрине Барри не стал: было довольно поздно. Но он был потрясён до дрожи.

К середине ночи пришёл Чарли с перебинтованной рукой и устало завалился спать.

А Барри до самого утра не смог перестать думать. Кажется, теперь многое изменится. Кажется, теперь он сунулся не в своё дело с головой. Пора приоткрыть завесу тайны.

* * *

– Мэлтон, ты заболел? – Барри стоял напротив стола мистера Джонсона. Билли смотрел на него, как на идиота. – Эк тебя вчера, м-м. Свихнулся, бедный.

– Я серьёзно, Билли. Я хочу.

– Иди-иди. У меня тут и без тебя дел много. А лучше, знаешь, возьми-ка отгул. Нет, десять отгулов. Тебе надо отдохнуть. – Но Барри не уходил. – Да какого чёрта?!

– Ты сам вчера обещал, что я могу выбрать любого пациента. Ещё раз. Я не шучу. Или ты хочешь, чтобы я рассказал кому-нибудь о том, что тут ставят опыты на людях?

– Да не ставят тут… Ах ты, шантажист эдакий! – Барри довольно улыбнулся. – Нет, ну каков, а! Возьми кого угодно, но не этого.

– Почему?

– По кочану. Доктор Саннэрс его лечащий врач – вот почему.

– Я с радостью избавлю его от такой ответственности.

– Я не могу так просто отдать его тебе, ясно? Нужно поговорить с мистером Саннэрсом.

– Нужно.

В споре они не заметили открывшейся двери. Доктор Саннэрс застыл тёмным силуэтом и блестел своими очками в дверном проёме.

– Я… Мы… – засуетился Билли, но Саннэрс его успокоил одним медленным жестом руки.

– Ну же, Билли, надо давать шанс новым кадрам. Посмотри, как юноша заинтересован в работе. Подготовь для мистера Мэлтона необходимые документы, пока мы обсуждаем это дело.

Билли неуверенно кивнул. Доктор Саннэрс предложил Барри выйти в коридор таким же неторопливым жестом руки.

– Доктор Саннэрс, я буду вам очень признателен, если вы передадите на моё попечение пациента 406-й палаты. Мистер Джонсон предоставил мне свободный выбор после ухода миссис Ривер. Я свой выбор сделал, – быстро и смело проговорил Барри, пока его не перебили.

Его не перебили. Доктор Саннэрс выслушал внимательно, приложив к губам палец, и даже слегка улыбнулся. Но Барри это совсем не понравилось.

– Вы смелый человек, Барри Мэлтон. Я не стану спрашивать, почему вы сделали именно такой выбор, но учтите: понятие «врачебная тайна» есть закон в этих стенах. И если вы его нарушите, то уже никогда не покинете их… Вам выдадут пропуск на четвёртый этаж. Чарли расскажет вам об особенностях этой работы. Вам будет выплачиваться надбавка, а в графике появятся ночные смены. Имейте в виду, что я наблюдаю за каждым своим сотрудником. Не берите на себя много. Пациент 406-й такой же, как и другие.

На этом доктор завершил свою речь и, развернувшись, отправился по своим делам, так и не дождавшись ответа.

– Что ж, ставка сделана, худшее позади, – Барри тяжело вздохнул. – Так, мне нужен Патрик.

Патрик был ему нужен, чтобы рассказать обо всём, что произошло ночью. Он был своим, и врачебная тайна в пределах стен на него не распространялась.

Глава 3

– Спятил! – Патрик схватился за голову и вскочил с дивана.

– Тише ты! Да ладно, только представь, сколько тайн мы узнаем.

– Я знаю достаточно, но… Чёрт, Барри! Ты совсем его не боишься?

– Доктора Саннэрса? Боюсь.

– Да нет! Я про психа.

– Да я понял. Успокойся, – Барри засмеялся, что показалось Патрику неуместным. Он был поражён, ведь Джесси Психопата боялись все даже вне стен лечебницы. – Нет, не боюсь, ни капельки. Пациент 406-й такой же, как и все.

– А Чарли?! Ты же видел, что он с ним сделал! Блин, Барри, отчасти это и моя вина. Если бы я не повёл тебя тогда на четвёртый и остался бы вчера на дежурство, не страдал бы ты фигнёй сейчас.

– Тук-тук! – это был Билли. – На! – он кинул на колени Барри папку с документами. – Надеюсь, ты доволен. Патрик, вот видишь, как многого можно добиться за два дня работы, – учись.

– Нет уж, спасибо!

Они оба вышли, обсуждая косяки Патрика, а Барри, немного помявшись, открыл карточку пациента и принялся изучать.

«Хм-м…» Там не было ровным счётом ничего. А кроме того, напечатано с ошибками. Видимо, Билли торопился. Не было ни даты рождения, ни фамилии. Ничего. «Джесси Психопат», его (или не его) диагноз, рост, вес, некоторые данные из истории болезни, и всё.

– Что ж, со мной этот номер не прокатит. Пора выяснить всё самому.

Он отправился получать новый пропуск. Кем бы ни был доктор Саннэрс, сегодня Барри бросил ему вызов.

* * *

– Фух…

– Ты, главное, увереннее будь. Он поймёт, если ты его боишься.

– Я его не боюсь.

– Верю, – бодро, но саркастично поддержал Чарли, похлопав коллегу по плечу.

Они были на финишной прямой коридора четвёртого этажа, недалеко от 406-й. Барри всё же немного волновался. Со своими подопечными он нашёл общий язык. Но это был случай исключительный. И его знаний и опыта могло не хватить, хоть Чарли и рассказал ему обо всех тонкостях этой работы. А может, и не обо всех.

– Всё готово, Чарли! – Несколько врачей покинули палату. – Угроза ликвидирована.

– Спасибо, Хамфри. Ну, в добрый путь, – Чарли подтолкнул Барри к двери, и тот нерешительно вошёл.

Почему-то здесь не любили включать свет. В прошлый раз было так же. Всего одна еле работающая лампочка. Пациент был обездвижен и пристёгнут к железной койке. Его голова была повёрнута в сторону стены, и он не обратил внимания на вошедших. Ему словно было уже всё равно, что с ним сделают.

Барри бросил быстрый взгляд на обстановку. Тумбовый столик с ящиками белого цвета у кровати. Старая краска уже практически полностью слезла, отчего всё казалось ещё более унылым. Забитые досками окна, на которых, судя по всему, были еще и решётки с той стороны. Железный стул для врача. Всё. Две двери у противоположной стены – очевидно, уборная и ванная. Это был изолятор, и здесь было очень холодно. Наверное, весь этаж не отапливался, и, кроме того, в комнате был каменный пол. Барри бы сказал, что это одиночная тюремная камера – и это было бы вполне уместно: на пациенте была полосатая кофта.

Барри сделал пару шагов вперёд, снова бросив взгляд на ржавый стул, и в итоге решил присесть на край кровати. Прокашлялся.

– Я доктор Мэлтон, – нерешительно начал он. – С этого дня буду твоим лечащим врачом, – ноль реакции. – Будь добр смотреть на меня, когда я с тобой говорю, – уверенно попросил Барри.

Пациент медленно повернул голову в его сторону. Он был слаб. Видимо, ему что-то вкололи, прежде чем Барри нанёс первый визит. И Барри даже почувствовал вину за свой резкий тон. Теперь он мог видеть пациента лучше, чем тогда, – той ночью. Его глаза и вправду были почти бесцветными, возможно, раньше они были голубыми. Кто был не в курсе, посчитал бы, что человек слеп. Спутанные тёмные волосы отросли до плеч. В нём не было ничего такого ужасного, о чём говорили все, кто о нём знал. Но почему-то всё равно создавалось впечатление, что в любой момент он может кинуться и перегрызть горло.

Довольно изящной и интересной внешности человек. Черты его лица были мягкими, губы – тонкими и потрескавшимися, небольшой заострённый нос, немного торчащие уши. Один раз увидишь – запомнишь на всю жизнь. Так о нём можно было сказать. Барри был явно выше и физически имел значительное превосходство. Но душевнобольные люди были на удивление непредсказуемы и сильны. Опасаться было чего.

Пациент неотрывно смотрел на вошедшего следом Чарли, и Барри смекнул, в чём дело.

– Не волнуйся, Чарли, всё в порядке. Ты можешь идти.

– Точно? Смотри. Если что пойдёт не так, я недалеко, – с этими словами он покинул палату.

Как говорил Патрик: «Ричи до чёртиков боится нашего Психа!» Чарли держался на удивление молодцом, не выдав и грамма своих опасений. Но вот руки в некомфортной обстановке у него начинали трястись, и он потел.

Как только закрылась дверь, взгляд больного перешёл на Барри. В плохо освещённом помещении это можно было заметить по движению мутных зрачков.

– Здравствуй, Джесси! – Молчит. – Я Барри Мэлтон, твой лечащий врач, но ты можешь называть меня просто Барри. Возможно, ты меня помнишь. Можешь молчать, но если это так, кивни.

К его удивлению, пациент кивнул головой в знак утвердительного ответа. «Есть! Контакт налажен!» – подумал Барри. Теперь он мог напрямую спрашивать обо всём, что ему было необходимо.

– Итак. Возможно, я тебя обрадую. Ты станешь гораздо реже видеть доктора Саннэрса. Теперь о тебе забочусь я, и ты можешь мне смело доверять. – Ноль реакции. Но взгляд был сфокусирован, значит, он слушал. – Я попрошу у тебя немножечко содействия в ответах на вопросы, хорошо? – Кивок. «Есть! Поехали дальше».

Барри приготовил блокнот для записей.

– Ты помнишь, сколько тебе лет? – Отрицательно. – Та-ак, – Барри сделал пометку в блокноте. – Навещает ли тебя кто-нибудь из родственников? – Положительный ответ. – Часто? – Снова положительный.

Странно. Такое можно было бы и заметить. Но, как говорил Патрик, к Психопату никто никогда не приезжал. Возможно, это были последствия лекарств, и он бредил. Сложно было сказать без необходимых проверок.

– Джесси, я бы хотел сделать некоторые анализы, если только ты не против, – Барри повернул к нему листок с перечнем необходимых процедур, и больной пробежался по нему взглядом, а затем кивнул. – Отлично.

Барри немедленно принялся за дело, пока его подопечный был в настроении ладить.

Теперь ему было не страшно. Невменяемый был вполне вменяемым. Барри справился за десять минут. Всё это время Джесси был безучастен.

Барри снова сел на кровать и внимательно, по-доброму посмотрел на него.

– Если ты хочешь, я отстегну тебя. Хочешь? – Отрицательный ответ. – Не волнуйся, всё будет хорошо.

Кажется, это привело пациента в замешательство. Барри на пробу отстегнул один ремень. Затем все остальные.

– Ты не пленный здесь. Теперь я твой врач, и при мне такого не будет. Я обещаю! – Теперь его рассматривали уже с интересом, растирая перетянутые запястья. – Симпатичная пижама… – Немного подумав, пациент повернул голову к тумбочке с ящиками. – Хочешь, чтобы я посмотрел? – Положительный ответ. – Хорошо. Который из них? Первый? Нет? Второй?

Открыв второй ящик, Барри увидел две стопки одежды: полосатые кофты в светло-серую и тёмную полоску и светло-зелёные штаны в чёрный горошек.

– О, да тут целый гардероб! Мне нравится. – Это всё, что у него было. Ни носков, ни футболки. – Послушай. – Барри сел обратно, уже не опасаясь. – Я здесь не просто так. Я скажу тебе по секрету: я не доверяю доктору Саннэрсу. – После этих слов Джесси усмехнулся, словно это было само собой разумеющееся. – Мне не дали твою карточку, я должен её раздобыть. И раскрыть некоторые вопросы. Поможешь?

Они посмотрели друг на друга, и Барри понял, что ему окажут содействие.

– Мои подопечные взволнованы. Жалуются на визиты некоего… эм-м, Постороннего. Ты знаешь, кто это?

Кивок.

– Хорошо. Он приходит к тебе?

Снова кивок. Барри был почти уверен, что знает, кто это. Нора Гравицки, описывая свои ощущения от ночного визита, в точности описала то, что почувствовал Барри, первый раз побывав на четвёртом этаже.

– Та-а-ак. А я, как ты думаешь, видел его? – Утвердительный ответ. По спине пробежали мурашки. Одной тайной меньше, но почему-то от этого становилось только тревожнее. – Последний вопрос, и больше я не буду тебя мучить. Скажи, найду ли я информацию на тебя в кабинете доктора Саннэрса? – Положительный ответ. – Я тебе очень признателен. Отдыхай, я зайду вечером.

Барри немедленно вышел.

«Ну надо же!» Он закусил губу и немного постоял на месте, обдумывая дальнейшие действия. Ему снова нужен был Патрик.

* * *

– Чего?! Нет, ни за что.

Патрика он нашёл в палате одного из его пациентов. Тот мерил давление, даже не включив аппарат. Хотя, судя по состоянию самого пациента, тот тоже был в отключке.

– И как тебя вообще взяли работать?.. Кнопочка справа. Ещё раз. Мне нужно, чтобы ты отвлёк Билли. На десять минут. Мне нужно порыться в его документах. Я наведу порядок в твоих карточках, что скажешь?

– Имей в виду, если что-то пойдёт не так, я не при делах.

– Ты просто чудо.

Отвлечь Билли не составило труда. Как только Патрик начал его забалтывать (а если это случилось, то надолго), Барри проскользнул в его кабинет. В сейфе оказалось несколько бутылок виски. Билли был рассеянным человеком, поэтому рядом на стене записал пароль карандашом. В ящиках стола ничего полезного. Десять дорогих минут оказались совершенно бессмысленными. Ведь Джесси подтвердил насчёт места поисков.

Барри вышел в расстроенных чувствах, громко хлопнув дверью, – так, что отпала табличка «Х. Д. Саннэрс», а за ней висела другая – «Доктор Б. Э. Джонсон».

«Они знали, что документы, возможно, кто-нибудь будет искать. И применили эту уловку. Хитро. Его кабинет не здесь. Конечно, нет».

Но сил на поиски уже не осталось. Барри поспешил на обеденный перерыв.

– Что, совсем безуспешно? – Патрик жевал сандвич, довольный тем, что его карточки теперь точно будут в порядке и Билли не будет орать.

– Было бы проще, если бы ты мне рассказал. Ты ведь знаешь правду.

– Знаю только то, что мне рассказали. Прости, но я не хочу потерять место, и, более того, мне жизнь дорогá. Помогу чем смогу, но разглашать информацию не стану. Если что нароешь сам – другое дело. Но скажу прямо, смелости тебе не занимать.

– Тогда добудь мне пропуск на пятый, будь другом. Мне нужно попасть туда любым способом, хоть через вентиляцию.

– Я что-нибудь придумаю… – Допив кофе, Патрик покинул подсобку.

А Барри сделал несколько записей в блокнот.

«Хочу рассказать про Нору Гравицки. Удивительная женщина. Главное её занятие – вязание невидимыми нитками вокруг своих пальцев. Она занимается этим весь день. Посторонний больше к ней не приходит. И она стала чувствовать себя гораздо лучше. Активно разговаривает. Сегодня за обедом я познакомил её с Майклом Филлсом. Так они теперь навещать друг друга ездят. А у Филлса, наконец, появился настоящий собеседник».

Закрыв блокнот, он отправился к Норе с порцией лекарств. За исключением отсутствия информации, день сегодня складывался хорошо.

– Ещё раз добрый день! – Она заулыбалась, отложив ненадолго «вязание», и приняла таблетки. – Миссис Гравицки, могу я поинтересоваться, что вы вяжете?

Нора с довольным видом взяла свою невидимую работу, показывая Барри.

– Невидящий просил сплести верёвку. Пока он жив, у нас у всех есть шанс выбраться отсюда.

– Невидящий? – Так-так. Начали появляться новые персонажи. Он почему-то сразу подумал про Джесси, вспоминая цвет его глаз. – Есть ещё кто-то, помимо него?

– Хранитель и Наблюдающий, – совершенно спокойно ответила Нора, словно её спросили, который час.

«Посторонний, Невидящий, Хранитель и Наблюдающий. Интересно. Если Посторонним был сам доктор Саннэрс, то логично можно предположить, что Хранитель всех его секретов – это Билли. А если Невидящий – Джесси, то Наблюдающим мог быть Чарли. Каждую вторую и третью среду он наблюдает за опытами, проводимыми доктором Саннэрсом, и их результатами. В любом случае, в словах Норы есть смысл, и к ней стоит прислушиваться»

Барри вышел в коридор, проверяя, всё ли сделал, пролистав блокнот. А затем направился на четвёртый этаж. Ему даже выдали ключ от 406-й. Её всегда запирали, чтобы пациент не сбежал. На коляске его перевозили, видимо, по этой же причине.

* * *

На этот раз дверь в 406-ю была открыта, и Барри не на шутку переволновался, ожидая увидеть там доктора Саннэрса.

Но не увидел там вообще никого. Он даже растерялся, однако в коридоре тут же появилась толпа врачей во главе с Чарли, везя пациента обратно.

– Барри! Должно быть, потерял нас? – Чарли был в хорошем настроении. – У нас была кормёжка, всё хорошо.

Пока другие врачи занимались больным, Барри отвёл его в сторону.

– Почему пациента не отвозят в общую столовую? Чем его кормят?

– Ради общей безопасности, разумеется, – Чарли ещё раз продемонстрировал наложенный ему шов. – Кормят?.. Да что остаётся после других, тем и кормят.

– Ты серьёзно? Раз в день! Объедками, как собаку?

– А чего ты хотел? Скажи спасибо, что им вообще занимаются.

– Чтобы больше такого не было! Я возьму все обязанности на себя. Но с этого дня больше никакой толпы врачей рядом – это первое! Второе: все мероприятия, касающиеся моего подопечного, с разрешения и уведомления меня лично. Третье… – Договорить Барри не успел, ему позвонил Патрик. – Ну, в общем, ты меня понял. Отпускай ребят. Теперь забота об этом человеке – полностью моя обязанность. Да?..

Патрик говорил шёпотом, а это значит, что ему удалось что-то придумать насчёт прохода на пятый этаж.

– Парень, тебя плохо слышно, я сейчас спущусь.

Чарли лишь усмехнулся. Нет, он был не против. Только за, если ему не придётся бывать здесь так часто. Просто Барри был смел и относился к делу со всей ответственностью, как будто для него пациент 406-й был действительно таким же, как и другие. Чарли это нравилось. Хотя он и жалел, что именно Барри приходится теперь всем этим заниматься. Ни один сотрудник в здравом уме не согласился бы добровольно на такое. А как же толпа врачей? «Добровольно» – определяющее слово. Каждый, кто хоть немного участвовал в этом, находился здесь без билета в обратный путь.

Барри забежал в подсобку, где Патрик тут же вручил ему пару ключей.

– Один от пожарной двери на пятый этаж, это с той же стороны, где мы были на четвёртом первый раз. И вот этот – не потеряй! – от его кабинета. К несчастью, он на этой стороне коридора, негде спрятаться будет. А Саннэрс вечно где-то там. Камер точно нет, я проверил. Чтобы провернуть такое дело, тебе стоит дождаться среды. Он как раз будет заниматься нашим Психопатом. Времени хватит.

– Но я не могу бросить Джесси одного. Я обещал.

– Ричи побудет. Соври, что Филлсу плохо стало. Но не упускай такой возможности. Мне большого труда стоило добыть тебе ключи.

– Я в долгу не останусь. Спасибо, Патрик.

* * *

До конца смены было тихо. Суббота и воскресенье до вечера были выходные. Планов Барри настроил кучу. Надо было всё успеть, потому что ночь воскресенья была рабочей. Катрина ожидаемо начала жаловаться на недостаток внимания. Барри самому это не нравилось, но он был врачом и не мог пренебрегать своими обязанностями. Теперь уже нет.

Хотя дома его и встретили тепло и с горячим ужином, Катрина сердилась, что он обещал, но всё-таки влез туда, куда не стоило. А Барри защищался тем, что ему неплохо за такую работёнку доплачивали.

В итоге наутро Катрина вытащила его по магазинам. Барри и сам хотел. Он даже набросал список того, что ему было необходимо притащить в 406-ю, чтобы там можно было жить в нормальных условиях, а на все вопросы отвечал, что ему это нужно на работе.

– Где бы настольную лампу найти?

– Что, у вас там и этого нет? На чердаке у нас валяется старая. Лампочку поменять надо.

– Так, хорошо, а что насчёт тапочек?

Катрина смотрела на него, как на идиота.

– Ты благотворительностью занимаешься там, или что?

– Я не могу взять на работу тапочки? Ладно, едем домой. Поищу на чердаке.

Вечер они провели вместе. Он рассказал Катрине про своих подопечных. Про Нору и её вязание. Про Филлса и его шахматы. Упомянул о Джесси. И обещал, что однажды возьмёт её на свою смену, чтобы она перестала думать, будто он задерживается не на работе, а у других женщин. Билли наверняка разрешит.

А вечером следующего дня Барри покинул дом с двумя большими пакетами барахла, от которого Катрина с радостью избавилась.

– Это все твоё?

На проходной его ожидаемо остановил Генри Родвуд. Он хоть и был вполне ничего, но всё же с ним не стоило шутить. Работу он выполнял на совесть.

– Так точно, сэр!

Пакетов уже было четыре, так как Барри заехал в магазин по пути, но Генри просто устало махнул рукой, чтобы он скрылся с глаз. Ночные смены тут никто не любил.

А в подсобке снова был Чарли. Спал. Видимо, всё было хорошо после отбоя. Время уже было позднее. Коридоры пустовали, и частично был погашен свет. И только сам Барри шуршал обёрткой от батончика и своими пакетами, пока шёл к лифту.

Ни души.

На четвёртом этаже вообще горела всего одна дальняя лампа. Тихо шурша, за спиной закрылся лифт, словно навсегда. Барри пошарил в кармане в поисках ключа. Он ещё ни разу так просто не заходил в 406-ю, тем более ночью, но почему-то совсем не боялся.

– Да где же ты?.. Надеюсь, не оставил дома…

Он с шумом поставил пакеты, выворачивая карманы. Никогда ничего нельзя было найти сразу. Маленький ключ упал на пол, и Барри нагнулся за ним, да так и остался сидеть на корточках, потому что заметил сбоку какое-то движение. Сердце рухнуло куда-то вниз. Если бы не было так темно…

Барри осторожно выпрямился и посмотрел по сторонам. Кажется, никого. Затем подхватил пакеты. Он подумал: стоит ли вообще идти к 406-й, может, ну его, и вернуться к лифту? Сама 406-я так неудачно была где-то в конце коридора… Палат здесь было много, но без номеров и пустых.

Пустых ли?..

Словно специально после таких мыслей послышался явный стук в дверь где-то недалеко и с той стороны.

«Чёрт! Из какой именно палаты?»

И тут до его руки кто-то дотронулся. Барри от неожиданности дёрнулся и отшатнулся к стене. Здесь доходил свет, и он увидел маленькую старушку. Как она могла так тихо подойти, он не понял.

– Что… – Барри её узнал. – Роза Ривер?

Она была полностью обнажена, а её глаза были зашиты крест-накрест чёрными нитками. Барри помахал перед её лицом ладонью и, не увидев реакции, решил тихо обойти. Повернуть к лифту уже было невозможно: Роза перегородила путь. Теперь только вперёд. Сейчас ему было плевать на то, что она не должна была быть живой, что до этого старушка и ходить-то не могла. Но пакеты… и ключ. Он не сможет так быстро открыть дверь.

Шаг. Ещё один. Он благополучно отошёл от Розы на три метра. С обеих сторон были палаты. С левой стороны что-то с силой ударило в дверь. И Барри вздрогнул, выдавая себя шуршащим пакетом. Старушка Ривер медленно повернула в его сторону голову, и у Барри остановилось сердце.

В ту же секунду ожили абсолютно все двери, в которые начали ломиться с той стороны. Барри быстро попятился спиной к 406-й. Было темно, и он проморгал тот момент, когда Роза бросилась бежать на него. Он и сам уже кинулся к двери, пытаясь её открыть, но руки дрожали и пакеты мешали, чтоб их… С диким криком старушка уже было набросилась на него с намерением покусать, но что-то не дало ей этого сделать. Она будто зацепилась за что-то.

К счастью, в этот момент дверь поддалась. Барри смог попасть в палату, захлопывая дверь и подпирая её спиной.

Все стихло буквально через минуту. Ни стуков в двери, ничего. Барри щёлкнул замком, запирая дверь изнутри, только теперь заметив, что пациента тоже нигде нет. Кровать пустовала.

Он почувствовал, что тот стоит рядом с левой стороны, совсем близко, но было темно, и Барри вжался в дверь, проклиная себя за то, что вообще пошёл сюда. Дышал он часто, ему было страшно.

– Джесси… Джесси, это я… Барри. Барри Мэлтон! – Он почувствовал на своём горле острые зубцы вилки и вжался в дверь ещё сильнее. – Помнишь меня? Твой новый врач!

– Я знаю.

Барри первый раз услышал его голос. Спокойный. Давление вилки ослабло. Джесси отошёл от него и забрался на кровать. И Барри судорожно выдохнул после всего пережитого, съезжая вниз по двери.

– Не бойся. Здесь они тебя не тронут.

– Они?

Барри понял, о чём речь. Но всё равно спросил. Понятно: четвёртый этаж вовсе не был пустым. Роза Ривер не умерла. Возможно, Саннэрс использовал их всех для своих экспериментов. Это держалось в секрете. Потому-то ему и сказали, что Розы больше нет. Списана, как биомусор. Барри до сих пор было страшно. Прошлую ночную смену он смело ходил по коридору, даже не подозревая о подобном ужасе.

– Зачем вы здесь, доктор Мэлтон?.. Так поздно…

Джесси сидел, сложив ноги по-турецки, и смотрел на него. С этого момента Барри, кажется, перестал его бояться.

– Пожалуйста, можешь звать меня просто Барри. Я привёз тебе немного вещей из дома. Хотелось отдать поскорее, – немного отдышавшись от волнения, он поднялся на ноги. – Тут есть тёплое одеяло, плед, маленький обогреватель, тапочки. Ах да, лови! – он кинул Джесси небольшой телефон, которым уже давно не пользовался. – Там всего один номер. Мой. Ты всегда можешь позво�