Хранимая Богом. История одной жизни

Глава 1. В зародыше

Что может быть хуже, чем беременность, сопровождающаяся жутким токсикозом несколько месяцев подряд, при этом с побоями от мужчины, чей ребёнок во чреве?! Когда женщина ничего не может есть, лишь пьёт воду и получает глюкозу в больнице. Когда она обессилена физически и эмоционально, но носит в себе жизнь.

Как такое возможно? Как можно выносить и родить нормальное дитя? Вместо заботы и защиты любимого мужа – ежедневные упрёки и пьяные сцены, крики и скандалы…

Невообразимо печальное зрелище.

Это были её родители.

Уже с момента зачатия Вики боролась за выживание во чреве мамы. Наверное, ещё зародышем она поняла, что нужно быть сильной. Нужно верить в то, что, несмотря на все угрозы и страшные бури, есть тот, кому ты дорог, кто защитит и поможет тебе. МАМА!

Она позволила ей появиться на свет, несмотря ни на что.

Мама… Она всегда была самой доброй и ласковой. Всегда была её недосягаемой мечтой. Она была той, кого ей так сильно не хватало в детстве. Казалось, Вики родилась с жутким страхом потерять мать. Все сознательные годы с самого рождения её преследовал этот страшный страх, что мама умрёт. И даже если бы отец никогда больше не взял ни капли в рот, этот страх остался бы и тогда. «Шрам», полученный ещё в утробе, «ковыряли» и после её рождения. Отец пил долгие четырнадцать лет. Со всеми вытекающими последствиями.

А потом родители развелись, и он исчез.

Нет, отца Вики не винила ни в чём. Позже она ясно осознала, что значит зависимость. Но тогда, будучи ребёнком, многого не понимала. И жутко боялась. До оцепенения. Даже не столько его самого, как именно смерти матери из-за него. Ведь на её глазах периодически происходили сцены из фильмов ужасов. Отец часто походил на озверевшего монстра с красными глазами. В его руках почти всегда был нож или топор. И он постоянно грозил убить её маму. В напряжении жила вся округа в радиусе нескольких подъездов. Все знали, что с главой этого семейства лучше не связываться. Надо отдать должное, дочь он за все эти четырнадцать лет ударил всего дважды. И оба раза в одну и ту же злосчастную ночь…

– Где мать? – грозно рявкнул отец.

– Я не знаю, – дрожащим голосом честно ответила двенадцатилетняя дочь.

– Не знаешь?! – он явно не верил, при этом сгрёб все зимние вещи и отнёс охапкой в ванную. Затем, пустив на эту стопку из шуб и зимних курток воду, затолкнул девочку в ванную комнату, крикнув: – Стирай тогда, раз не знаешь!

Пока Вики пыталась осмыслить происходящее, отец уже окликнул её на кухне. Выключив воду, Вики в один шаг оказалась рядом с ним.

– Что, папа?

Он поставил дочь на подоконник лицом к улице. Жили они в малосемейке на первом этаже. Вики смотрела сквозь стекло на падающие за окном снежинки. Как же было там красиво… сказочно… спокойно! Ей так хотелось, чтобы хоть кто-то из прохожих заметил её испуганное лицо и помог… Но, кроме снежинок, за окном никого не было… Стояла глубокая ночь.

– Покажи мне, куда ушла твоя мать, или я сброшу тебя с окна, – прорычал отец.

– Я правда не знаю, – опустила в ужасе голову Вики.

В этот миг отец ударил дочь по голове и окно почему-то разбилось, а Вики упала на пол кухни. Боли не было. Был страх…

Отец приказал:

– Одевайся! Поедем искать маму!

Но времени на «одевайся» не осталось, и она зашкирняк была прихвачена на улицу, как щенок, в чём была одета. А из одежды на ней была лишь ночная сорочка до колен, сшитая собственноручно на уроках труда. Но Вики не чувствовала холода, несмотря на морозную ночь. Когда сильно страшно, не чувствуешь ничего.

В один миг они с отцом оказались на улице у подъезда возле их автомобиля. Вокруг величались огромные сугробы. Или они просто казались такими, потому что сама она была мелкой и болезненно худой девочкой.

Отец прыгнул за руль и настежь раскрыл пассажирскую дверь для дочери. После этого он, почему-то не дождавшись, пока она сядет, резко сдал назад, и, к великому ужасу, дверь вывернулась наружу из-за сугроба. Отец сильно разозлился, но, видимо, не совсем разобравшись сквозь пьяный угар, в чём дело, снова приказал:

– Садись!

Вики села. Но дверь пришлось держать руками. Она не закрывалась совсем. Так они поехали разыскивать пропавшую маму по ночному зимнему городу. Вики пыталась сказать отцу, что он едет по встречной полосе, но тот ругался, мол, не доросла ещё, чтобы учить отца.

В такие моменты она просто надеялась на чудо! Она верила, что хранима! Она это чувствовала. Но страшно было всё равно.

Чудо произошло! Они вернулись домой живыми. Вики не знает, почему и в какой конкретно момент отец ударил её второй раз, помнит только, что отлетела в стену и упала.

После этого отец устал. Начинало светать. На лице Вики были отчётливо видны ссадины, поэтому он разрешил ей пропустить школу. Так они и уснули.

Больше никогда отец не бил дочь.

А мама, как оказалось, в ту ночь, узнав о состоянии мужа, убежала к соседке по подъезду. Она была уверена, что муж никогда не тронет Вики. Но на этот раз она ошиблась. И больше никогда не оставляла дочку наедине с пьяным отцом.

Весь следующий день он рыдал горькими слезами, не веря в то, что погром вокруг и синяки на лице любимой единственной дочери – дело его рук. Он не мог поверить в это и умолял о прощении. Вики не просто верила, что он искренен. Она знала это. Знала, что он неспециально. Что любит он их. Но болен! Она понимала, что так будет и дальше. Эта «болезнь» убьёт и его, и мать, поэтому она умоляла маму сбежать. Куда угодно. Хоть в лес. Лишь бы подальше. Лишь бы защитить мамочку. Лишь бы её не потерять. Никогда!

Свидетельство одного детства, или Призыв к родителям

⠀

Продолжить чтение