Калейдоскоп времени
1. Возвращение.
В городок ворвалась весна… Еще вчера остатки снега, как грязная вата, лежали на обочинах, под крыльцами зданий и лавочками парков, а ночью первый весенний дождь смыл всю грязь, накопленную городом за долгую зиму, и словно избавил его от снежно-весенней серости… Утро было таким радостным и улыбчивым, так заразительно звенело птичьим щебетом и пахло почками прорастающих листьев, что Янке показалось – город встречает именно её!
Как хорошо возвращаться домой! Особенно если не был там уже несколько лет, в течение которых ты вырос, изменился и сумел чёрно-белый юношеский максимализм заменить строгим жизненным правилом: «Всё что ни делается, все к лучшему!» Осталось ещё… научиться в это верить!
Янке пришлось превозмочь желание присесть на чемодан – она знала, что никто её не встретит. И все же, в такой радостно-весенний день ей было немного грустно.
Такси, такое же умытое, как и весь город, подошло на удивление быстро. В салоне приятно пахло кожей и ненавязчивым ароматизатором. Седой водитель следил за дорогой и с вопросами не приставал, и Янка погрузилась в воспоминания….
Как она волновалась, встретив свою любовь после окончания школы, а потом такая безнадежность и ожидание ответов из ВУЗов, как спустя полгода боялась первой сессии. Как привыкла потом к университетской жизни, столичному ритму города и, не замечая смены времён года, от курса к курсу, кропотливо сдавая сессии и зарабатывая на жизнь и жильё, твердой иноходью упертого студента шла к своей цели – диплому.
Диплом уже в кармане! Точнее в сумке, и не какой-нибудь, а красный, и даже практики по специальности немного есть! Но счастливой это Янку не сделало. Кто-то из сокурсников уже определился с работой и шёл вверх по карьерной лестнице, у кого-то получилось создать семью, где росли дети…
Как-то так случилось, что неустроенной осталась только она, Янка – отличница потока, надежда университета и душа любой компании…
И вот, возвращение в свой город, где ее, впрочем, никто не ждал…
Машина затормозила у въезда, обсаженного кустами сирени и мощеного брусчаткой. Массивные кованые ворота были закрыты. Янка расплатилась с водителем, поблагодарила за то, что помог вытащить вещи, и проводила взглядом удаляющуюся машину.
Набрав номер телефона, она нетерпеливо слушала гудки…
– Янка!!! – завизжала подруга на том конце провода.
– Свет, ага я, мне бы ключи, а то багаж бросить не на кого!
– Ворота сейчас открою, проходи, а я бегу!
Ворота бесшумно распахнулись, и Янка закатила на территорию усадьбы чемодан и втащила две объемные сумки. На тропинке раздался торопливый топот – Света налетела на подругу, как ураган.
– Яна, я так соскучилась!!! Привет! Давай помогу с вещами.
Девушки затащили сумки на террасу, открыли дверь и прошли в дом…
– Ян, я на работу сейчас, но сегодня у меня не суточное дежурство, а неполный день, к обеду буду дома. Ты пока разбирай вещи, приходи в себя, отдыхай с дороги. А потом отпразднуем твой приезд, заодно и наговоримся…
И таким же стремительным вихрем Светка умчалась.
Яна осталась одна…
Прошла в полумрак гостиной, бросила пальто на кресло… Дом. Такой родной. Она соскучилась! Определённо соскучилась!!! И как она не понимала этого раньше! Нет!!! Не мегаполис, не столица – ей был нужен родной провинциальный городок. Именно здесь она найдет себя! А родители так уговаривали её остаться жить в столице… Даже квартиру уговаривали купить и хотели помогать с ипотекой!
Кстати… Квартиру покупать придется. Или снимать. Не будет же она до пенсии жить с родителями?!
Янка зашла на кухню и налила себе стакан воды. Присела к барной стойке и задумалась: родители вернутся из Франции только к Новому году – они оба ученые, а конференция MedCop21, посвященная климатическим проблемам Средиземноморья, в Марселе планируется в начале июня. За ней конференция по климату в Париже, в Ле-Бурже с 30 ноября по 12 декабря… Иван Георгиевич Зеленин – профессор Московского НИИ – отец Янки, содокладчик на обеих конференциях, а мать готовит материал. Вот и улетели заранее, еще серия опытов до конференции предстоит, а Татьяна Андреевна – Янкина мама, руководит практической частью, и, кстати, она тоже профессор. Вот такая вот семейка. Янка решила, что 8 месяцев – совершенно замечательный срок, чтобы проявить себя: устроится на работу, стать независимой материально, а там, может быть, и на личном фронте что-нибудь замаячит…
Допив воду, Янка прошла в ванную. Решила расслабиться и смыть дорожную пыль. Налив под струю воды пенку, сыпанув в горсть пахучей соли, добавила в неё несколько капель масла лотоса и высыпала в ванну, а сама пошла на второй этаж в свою комнату, захватив сумки из гостиной. Через несколько минут в легком халатике она сбежала вниз – закрыла воду в ванной и со вздохом потащила к себе чемодан. На втором этаже ванная была, пожалуй, роскошней, чем на первом, но, вот воспоминания, связанные с ней, Янка так накрепко забыла, что старалась и вовсе не вспоминать, и заходить туда ей определённо не хотелось…
– Уж лучше бы там убили кого-нибудь – с тоской, но, конечно же, не в серьёз, подумала Янка.
Разобрав чемодан, прихватив наушники и телефон, она спустилась вниз. В шкафчике в ванной, покопавшись, нашла набор ароматизированных свечей, расставила их по полочкам, поверхностям, где только смогла, зажгла свечи и, со вздохом, погрузилась в пену. В наушниках звучала музыка Вивальди…
Уже почти семь лет она не общается с родной сестрой, которая младше её всего на два года. Они всегда были вместе, рассказывали друг другу свои секреты, совсем не чувствуя разницы в возрасте, только, пожалуй, в их отношениях Карина была более эгоистичной. Например, если в магазине только одно платье, а понравилось оно им обеим, она всегда найдет способ сделать так, чтоб оно досталось ей. Но, даже не смотря на это, они были очень-очень дружны, Янка всегда и во всем уступала Карине…
И вот однажды Янка не пришла вовремя из школы, а когда вернулась, то её глаза, как сказала Карина, были таинственные и бездонные, как черные озера, отражающие луну, до краев наполненные чем-то загадочным и невероятным. Янка влюбилась. С первого взгляда. Эта любовь ошеломила её своей внезапностью, необузданностью, стихийностью…
Была весна. Все утопало в цветах, в запахах, в ощущениях. Карина болела и не ходила в школу, а Янка училась уже в 11 классе. Скоро экзамены, выпускной, а потом взрослая жизнь! Все казалось ярким, незабываемым… Таким звенящим…
Янка шла с консультации по математике, разглядывала витрины, цветы на клумбах и кустарниках, солнце, отражающееся в стеклах фасадов…
И вдруг бархатный, обволакивающий голос где-то сбоку обратился к ней.
– Девушка, извините, подскажите, пожалуйста, где ближайшая аптека?
Янка повернула голову и утонула в миндалевидных глазах, пожалуй, не таких черных, как у неё, орехово-карих, но притягательных и завораживающих… Она не поняла, что спросил незнакомец, не могла ответить ему… Но и он, встретившись с ее взглядом, словно онемел, он не ждал ответа, казалось, они оба превратились в камень. Сколько продолжалось это наваждение, Янка не знала, она вдруг услышала, как продавщица мороженого громко попросила их отойти и не загораживать ее рабочее место. Они словно очнулись, и до Янки, наконец, хоть и с запозданием дошёл вопрос.
– Извините, аптека за углом, вот сюда, просто свернуть и все!
– Ох, спасибо большое! А Вас не затруднит меня туда проводить?
Тут Янка увидела, что с ладони незнакомца капала кровь…
– Конечно, пойдемте скорее, что же Вы стоите! У Вас же кровь идет!!!
И они бегом кинулись к аптеке, где молодой человек купил перекись водорода, бинт, еще что-то и в течение нескольких минут сделал себе довольно профессиональную перевязку. Янка помогала по мере возможности, но, касаясь его кожи, обжигалась, ей казалось, что настоящие ожоги уже покрывают все её руки…
– Спасительница моя!!! Как Вас зовут?
– Яна, – засмущалась девушка.
– Очень приятно, а я Игнат. Студент медуниверситета. В этом году заканчиваю обучение. Дальше интернатура…
– Ох, здорово! А у меня все впереди – я в 11 классе учусь…
– Яна, а Вы сильно торопитесь? Я почему-то не могу Вас так отпустить… И, если можно, давай на «ты»!
–Согласна, и нет. Не сильно. Не тороплюсь… – пролепетала Янка и покраснела.
Конечно, это не Славик из 11 «в», который втрескался в нее по уши! С ним-то она не терялась! Сразу ставила его на место метким словом! Но сейчас она впервые с сочувствием отнеслась к Славику, и решила больше не насмешничать…
Потом они с Игнатом ели мороженое в кафе, он шутил, а Янка много смеялась… потом гуляли по городу, в парке, целовались… Да, да! Вот так запросто, будто были знакомы всю жизнь… Оказалось, что Игнат спасал голубя, попавшего в силок, и поранился леской. Как же здорово, что они познакомились!!!
И впервые Янка не знала, что сказать Карине… Как поступить… Ей казалось, то, что случилось с ней, личное. Это нельзя доверять никому. Даже Карине. И она не доверила…
Всю весну Янка готовилась к экзаменам и бегала на свидания. Она была сумасшедшая, эта весна! А после выпускного, на котором были родители и Карина, в семье стало известно, что есть Игнат, который пришел на торжественную часть с таким букетом роз, словно собирался прямо здесь сделать ей предложение. Всем, кто хоть мельком увидел Янкины глаза, было ясно, что после Янкиного поступления будет свадьба, потому что по-другому быть уже не может…
…Свадьба была роскошная! Только вот невестой была… Карина…
Янка выдернула наушники и, судорожно вздохнув, погрузилась в воду по самую макушку. Она же дала себе слово НЕ ВСПОМИНАТЬ! НИКОГДА!
Вынырнув из ванны и завернувшись в махровое полотенце, Янка привела себя в порядок и пошла в гостиную. Только сейчас она увидела, что цветы политы, пыли нигде нет – Света хорошо приглядывала за домом в отсутствие родителей. Янка начистила картошки и нажарила её кружочками – так они любили с детства: она, Светка и… Карина.
С собой у Янки была бутылка красного вина, шоколадка и палочка столичного сервелата. Янка порезала сервелат, одиноко лежащее на полке холодильника яблоко, достала оттуда кетчуп, поломала шоколадку и тут услышала, как на крыльцо поднимется Светлана.
– Ну наконец-то! Я уже заждалась! – Янка кинулась обнимать подругу.
Света принесла домашний виноград, груши, хлеб, сыр, пару салатов, которые её мама заботливо приготовила специально для девочек. Накрыв низенький столик возле зажжённого камина, девушки открыли вино, и присели на пушистый ковер…
–Ну как ты, Янка? Я уже без тебя тосковать начала. Ты насовсем? Или только на время?
–Я нормально, Свет, думала насовсем, но мне тяжело здесь…
–Думаю, надо снять квартиру. Понимаю, родительский дом и всё такое… Но, обстановка должна быть незнакомой. Тогда ты поймешь, сможешь ли жить в этом городе.
–Наверное, ты права… Ну, а твои дела?
Светка фыркнула.
–Ну а я, дорогая подруга, замужем побывала… Целых два года плюс год условно. И больше не собираюсь!
–И молчала… – Янка распахнула глаза! – Свет, укоризненно произнесла Янка, – мы ж подруги! Сколько созванивались, писали друг другу и ты ничего не сказала… А почему на свадьбу не позвала? А дети есть? А «была» почему? И молчала! А ну выкладывай, давай!
–А картошки дашь? – засмеялась Светка, ей даже на улице пахнет!
2. Вечер воспоминаний.
Света работала медсестрой в местном стационаре. После школы она сразу поступила в медучилище – никуда в другое место и не собиралась. Она всё детство «лечила» друзей: мазала разбитые коленки зелёнкой и йодом, перевязывала порезы и ссадины. Света была робкой, несмотря на свою яркость: огненно-рыжие волосы и зелёные глаза, но вот чего она никогда не боялась, так это крови и рваных ран. Поэтому, в её карманах всегда были бинт, йод и другие нужные вещи.
В другой профессии она себя и не представляла. Работа была любимой, и лучшей операционной медсестры в их отделении, да и во всем городе, пожалуй, не было. Работа помогала забывать о своих проблемах, о неустроенности в личной жизни…
Через год после того, как уехала Янка, Свету пригласила на день рождения коллега по работе. Там она познакомилась с майором Степановым Иваном Кузьмичом…
Красивый и статный майор покорил Свету игрой на гитаре и умением красиво ухаживать. Они встречались полгода, а потом он сделал ей предложение, и Света мгновенно согласилась. Она была счастлива, но вот позвать Яну на свадьбу не рискнула, так как Татьяна Андреевна, мать Яны, посоветовала ничего Янке не говорить, мол у той еще сердце коркой не покрылось… Вот через пару лет, когда всё сгладится… И Света с ней согласилась. И, хотя в душе Света себя оправдывала, говорила себе, что нужно щадить чувства Янки, червячок сомнения грыз её долго…
Свадьба была громкая, веселая, друзья-сослуживцы Ивана веселили гостей лучше всякой тамады. После свадьбы Ивану выделили квартиру, правда, однокомнатную. Но Светке казалось, что иметь свою жилплощадь – это здорово! Было и свадебное путешествие – целая неделя в военном санатории в Кисловодске, которая пролетела как один яркий праздничный миг. А вот медовый месяц был коротким – Иван через две недели после свадьбы вышел на работу. Дежурства были и у него, и у Светы… Когда выходные совпадали, они бросались друг к другу, как изголодавшиеся. А когда был отпуск, они ездили в Петербург. Ходили по выставкам и музеям, в театры, гуляли ночи напролет. Светлане жизнь казалась сказкой. Так продолжалось года полтора. А потом случилась беда. Иван повредил спину. Операция прошла успешно, но нужно было длительное восстановление. Будет ли Ваня ходить – врачи не знали. Света делала все возможное и невозможное, чтоб муж восстановился после травмы. Все обошлось, он выздоровел, начал ходить самостоятельно, но из армии его комиссовали. Вот тут-то и начались частые возлияния… Жизнь превратилась в серый, грязный, дождливый понедельник… Пьяный Иван был агрессивен, поднимал руку на Свету, а потом упрашивал простить его… Свете казалось, что она справится, что все запои у него от депрессии, что все пройдет, просто нужно время. От родных и сослуживцев Светлана старалась скрывать свой кошмар. Но вот однажды, придя домой после бессонного дежурства, – ночью было две тяжелых экстренных операции – Света застала Ивана, который провел всю ночь наедине с бутылкой… Вспоминать такое не хотелось, но Света никому не рассказывала про свою жизнь, носила в себе, и сейчас она чувствовала, как с каждым сказанным словом, боль отпускала, может она уйдет совсем? С этой надеждой она продолжала рассказ, не замечая, что Яна давно держит её за руку, а из глаз у обеих катятся слезы…
Открыв дверь, она сразу поняла, что Иван пьян и чертовски рассержен. Он выскочил в коридор, не давая ей даже снять куртку, схватил за волосы и заорал, что она блудливая похотливая тварь. Обманывает его, скрывает свои похождения, прикрываясь дежурствами, что дальше так продолжаться не может, он научит её, как надо уважать мужа, он всем покажет, что мужик, а не тряпка! Дальше Света просто не помнит. Очнулась она уже в реанимационной палате после операции.
А через несколько дней, когда Света начала приходить в себя, а синяки слегка посветлели, врач сказал ей, что она была беременна и потеряла ребёнка…
Из больницы Светлану забрали родители. Именно они, пока Света лежала в больнице, перевезли в свой дом её вещи, они покупали лекарства, цветы и лакомства, не подпуская Ивана на пушечный выстрел. То, что Света узнала перед выпиской, родителям сказали в тот злополучный день. Света думала, что умрет… Два месяца она только сидела в своей комнате… Мама тихонько входила и заставляла её немного поесть, иногда просто брала за руку, уводила в ванную и мыла, как в детстве. Родители предугадывали каждый жест. Они очень любили единственную дочь, и плача по ночам, мать часто спрашивала у отца, как же они не заметили, что у дочери все так плохо… Как смогли допустить такое… Когда позвонила Светина соседка (она же и скорую вызвала, и милицию), отец, внимательно выслушав информацию, не знал, что сказать жене, которая смотрела на него огромными глазами. Но самым страшным словом из всего сказанного было слово «опять». Их дочь ОПЯТЬ избил муж, но в этот раз она без сознания, скорая уже едет.
А через два месяца Света словно проснулась. И первым делом она подала на развод. А вот от возбуждения уголовного дела отказалась – не хотелось снова вспоминать этот кошмар.
Иван искал встреч, просил прощения у Светы и её родителей. Умолял дать ему шанс. Света не боялась его, только вот теперь это был чужой человек. Не самый близкий и родной, про которого знаешь все-все: сколько сахару он кладет в чай, как смешно и мило вихрятся волосы на его затылке, как он улыбается, чуть скашивая вправо рот. Она смотрела на Ивана абсолютно холодным взглядом и видела перед собой убийцу своего ребенка. Простить такое она не могла. Так ему об этом и сказала.
Где он сейчас, что с ним, она не знает. После развода он продал квартиру, перечислил какую-то сумму денег на её карту и уехал из города. А Света все эти деньги перевела в детский дом.
– Не могла я их себе взять… Понимаешь? – Сквозь рыдания проговорила она.
– Тише, Света, тише, – Янка погладила подругу по спине и накинула плед на вздрагивающие плечи.
Потом обняла и, баюкая, проговорила:
– Всё хорошо… Всё уже позади… А я тут из-за такой ерунды с ума сходила! Да по сравнению с твоей бедой мой случай просто мыльная опера! – вздохнула Янка.
– Ян, а я ведь и не знаю, что произошло, – Янке удалось переключить Свету, да так удачно, что теперь откровенничать, видимо, придётся самой.
– Все было здорово, ты предложила мне быть подружкой невесты, сказала, что поступать будешь в экономический на заочное, пойдешь работать, и Игнат будет подрабатывать. Проживете! И вдруг, узнаю, что ты заболела и к тебе нельзя, чем заболела, никто не говорит, а потом твоя мама, когда я пришла в очередной раз, сказала, что ты улетела в Москву, т.к. поступила в МИИГАиК на землеустройство и кадастры… Я совсем ничего не поняла, а телефон твой не отвечал. А потом ты позвонила, уже с другого номера, поздравила с Новым годом, сказала, чтоб я звонила на него, но попросила не спрашивать. А когда была свадьба Карины с Игнатом, я знала, хоть на ней и не была, Каринка предложила мне быть подружкой невесты. Я отказалась. Но как это произошло? Что вообще произошло? Не знаю до сих пор!
– Да все, в общем-то, банально…– Янка потерла лоб рукой – Как всегда Карина получила то, что она захотела. В этот раз Игната…
– Я была счастливой и беспечной, никто не учил меня защищаться от своей семьи. С Игнатом все невозможное казалось возможным. Я даже экзамены ухитрилась сдать лучше, чем планировала, – усмехнулась Янка.
– Мы готовились к свадьбе. Родители были не в силах помешать этой стихии, которая вдруг разгорелась во мне. В одну из теплых июльских ночей, когда мы ходили в поход с выпускниками медуниверситета, я стала его женщиной. Я была счастлива. Все было просто идеально. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, я выбирала свадебный торт, мне прислали фотографии с возможными вариантами, и я решила посоветоваться с Игнатом и Кариной, а их нигде не было, я весь дом обошла, и звала их довольно громко. Возвращаясь к себе в спальню, решила заглянуть в ванную на втором этаже – вдруг кто-то из них там, это было единственное место, в которое я еще не заглянула… Не знаю почему они не закрылись, может продуманный ход Карины, может просто случайность. Они были там. Оба. То, что я увидела, потрясло меня до такой степени, что случился нервный срыв… Меня упрятали в психушку почти на месяц… – Янке слова давались с трудом, даже зубы немного стучали, Светлана подала ей бокал с вином. Сделав несколько больших глотков, Янка продолжила:
– А когда вернулась домой – ни Карины, ни Игната там не было. На мои вопросы мама говорила, что Игната придется забыть, что он просто обязан жениться на моей сестре, т.к. она ждет от него ребенка. Что я еще встречу свою судьбу, что должна простить Карину, ведь она еще совсем девочка, она напугана и растеряна, что Игнат, конечно, негодяй, но теперь выбирать не приходится – ребенку без отца никак.
Я закрылась в своей комнате и не могла понять, что теперь делать? Как без него жить? Почему? За что это мне? Жалела себя я несколько дней…
А потом отправила копии документов в столичные вузы. Когда пришёл первый положительный ответ, я попросила отца дать мне денег на дорогу и на первое время, объяснять ничего не надо было – он, кстати, выглядел не лучше меня. Провожал меня только отец. Маму я почему-то видеть не хотела…
Ну, а дальше ты знаешь…
– Ян!
– М-м-м?
– Вино кончилось, а разговоры нет. У меня дома целая батарея. От благодарных пациентов – Светка фыркнула, – говори, что принести?
– Все равно, только вкусненькое.
Света вернулась мгновенно. Девушки доели картошку, салаты.
– У-у-у, как нам волнения аппетит-то нагнали! – рассмеялась Света! – Для фигуры вредно устраивать вечера таких воспоминаний. Ян, а теперь что думаешь делать?
– Свет, мне надо работу искать. Я из Москвы два запроса послала, но в одном месте нужен стаж более 5 лет, а в другом нет вакансии на мою специальность – я ж ВУЗ не выбирала с перспективой, куда Бог послал, туда и поступила.
– Ничего, Яна, все получится! Если деньги нужны – говори. У меня есть сбережения. На квартиру коплю. Могу занять на длительный срок.
– На первое время есть, спасибо, если в течение месяца работу найду – продержусь.
Вторая бутылка вина сняла напряжение. Девчонки хохотали, вспоминали детство и школьные годы – Янка притащила альбом с фотографиями. Рассказывали друг другу о тех моментах, которые случались, пока они были в разлуке. Но к грустным темам не возвращались.
– Ух ты! Уже 4 утра! – вдруг сказала Света.
– Спать-то как хочется, – зевнула она, – хорошо хоть сегодня не на работу.
– Домой пойдешь или у меня поспишь? – спросила Янка.
– У тебя, если не выгонишь, маму я предупредила!
– Свет, ты чудо!
Утро началось, примерно к обеду… Янка даже не поняла, с чего такая головная боль. Но тут перед ней возникла рука со стаканом томатного сока и она все вспомнила.
– Спасительница ты моя! – сипло прошептала Янка.
– Ага! И своя тоже. Думала, до кухни голову не донесу. Давай пей сок, в душик и к нам – завтракать. Мама звонила, она уже драников нажарила, кофе сварит, как ты любишь, с молоком и корицей. Не разлюбила? Душ контрастный прими, полегчает. Да, вот ещё угольные таблетки выпей.
И Светка ускакала вниз, убирать следы вчерашней вакханалии. Убрав на кухне, Светка зашла в гостиную и замерла на пороге…
– М-да… Похоже здесь вчера древнее племя инков приносило кровавую жертву.
Янка сама не поняла, как очутилась под душем в ванной на втором этаже. Только меняя режим теплая – холодная, теплая – холодная, до неё вдруг резко дошло, где она.
– У меня своя жизнь! И вам в ней нет места! – громко и твердо проговорила она. После душа растерлась полотенцем и спустилась в гостиную в тот момент, когда Света договорила про кровавую жертву.
– Чего-чего – переспросила Янка.
– Привет, подруга, выглядишь уже лучше. А скажи-ка мне, мы вчера тут никого не убили?
– Свет, я честно не помню, но похоже на кетчуп. Господи!!! Как мы убирать-то всё это будем?!
– Как, как…Быстро!!! Если через пятнадцать минут не явимся, мама сюда завтрак притащит!
– О-о-о-о! Давай быстрей!
Янка мобилизовалась, удивляясь, откуда силы взялись, но допустить, чтоб аккуратистка тётя Катя увидела этот бардак, она не могла. Ведро с водой, тряпки, мусорный мешок… Света уже открыла дверь, ведущую на террасу, нараспашку. Через пятнадцать минут взмыленные хохочущие подруги уже открывали калитку в заборе, соединяющую соседские участки.
– Доброе утро, тёть Кать! – весело крикнула Янка, увидев на террасе соседского дома маму Светланы.
– А, Яночка! Как я рада тебя видеть, с приездом! Катерина приобняла девушку и нежно чмокнула в затылок. Здравствуйте, девочки!
– Наконец-то явились – раздалось из дома, думал, меня жена голодной смертью уморит, вас дожидаясь!
– Здравствуйте дядя Яков, – обняла Яна Светкиного отца, выходящего ей навстречу.
– Да ты совсем не изменилась! Такая же худющая пигалица, как была, – с нежностью проговорил сосед, обнимая девушку.
Янка всегда любила Светиных родителей, а они любили Яну. Все расселись за круглый стол, заставленный радушной хозяйкой: печёные яблоки, драники и сметана, каша. Как всегда, завтрак в этой семье был сразу на любой вкус, вот только сегодня он припозднился из-за девчонок. Янка с удивлением поняла, что очень хочет есть.
– У-м-м-м – Янка вдохнула знакомый с детства аромат кофе с молоком и корицей…
– Проголодались, красавицы! – умильно проговорила хозяйка.
– Проголодался мужик! Корми, давай! – смешно проворчал дядя Яков.
Светка с Янкой, как в детстве, прыснули от знакомой шутки хозяина дома.
– Яночка, ты насовсем или в гости?
– Думаю, насовсем, дядя Яков. Только работу еще не нашла.
– Так ты ж только приехала!?
– Я по Интернету искала…
– Тю, по Интернету… По знакомству работу ищут, а не по Интернету. А специальность у тебя, какая?
– Землеустройство и кадастры.
– Так… а геодезистом работать сможешь? Только придется в полях работать, в смысле не кабинетная работа, часто в экспедиции ходить придется. Ну, зимой, само собой, в офисе…
– Дядя Яков, могу! А есть куда устроиться можно? Вы чудо!!!
– Ладно тебе, егоза! Отдыхай! У Светланки вон два выходных – вот и отдыхайте на полную катушку! А во вторник с утра сходим с тобой к моему приятелю, он в свою контору геодезиста ищет, готов без большого стажа молодого специалиста взять, только зарплату сразу невысокую обещает. Ну, там всё и обсудите. Не понравится – ещё поищем.
– Спасибо Вам – тихо сказала Янка.
Она вдруг поняла, что Света рассказала о её возвращении родителям заранее, а дядя Яков, как всегда, задав вроде бы ничего не значащие вопросы, всё выяснил и уже подготовил твердую почву, чтоб у неё, у Янки, земля не уходила из-под ног… На глаза навернулись слёзы…
– Вот слабый пол – тоскливо крякнул дядя Яков. Чуть что – глаза на мокром месте. Чего тебе горевать? Молодая, здоровая, красивая! Жизнь только начинается, столько прекрасного впереди ждет!
– Папка! – Ошалело сказала Света – Вот разведчик так разведчик! Даже я ничего не знала!
– А тебе по штату не положено! – польщенно усмехнулся дядя Яков – коль позавтракали, дуйте-ка гулять! Весь город в вашем распоряжении!
– Спасибо, теть Кать, дядь Яков.
– Мам, пап, пока!
3. Выход в свет.
Воскресенье и понедельник пролетели, как одно яркое мгновение, оставив массу положительных эмоций в душах подруг и, сделав их еще ближе, если это, вообще, возможно.
Воскресенье они решили провести «Выходом в свет», как назвала это Светка, а понедельник, по предложению Янки, в спокойной домашней обстановке. Поэтому, сначала девушки направились в салон красоты, предварительно позвонив мастеру Светланы – Марье-искуснице, как Света, любя, прозвала Машу за золотые руки.
Четыре часа спустя они с красивыми прическами и макияжем подъезжали на такси к ресторану «Солнечная Армения». Ресторан был новый, и даже Света, не уезжавшая из города надолго, в нём ещё не была.
– Между прочим, это и мой выход в свет! – подмигнула Света – я даже на дни рождения коллег не ходила после развода. Дом – работа – работа – дом.
– Свет, но это же ужасно скучно! – изумилась Янка.
– Да ну, с моими-то родителями – подмигнула Света и девушки, взявшись за руки, вошли в полутемный вестибюль ресторана.
К ним навстречу уже спешил администратор – жгучий брюнет армянской наружности.
– Бари ереко, ахчик джаны!* – у вас заказан столик?
– Нет, – Света изобразила взгляд кота из мультфильма «Шрек» – но нам так хочется провести вечер в вашем гостеприимном ресторане! Может быть, можно найти для нас незабываемое место?!
– Хндрум эм, анцек!* – и он показал рукой вглубь зала – такие красавицы не должны скучать в воскресный вечер!
Столик стоял в алькове – небольшой уютно оформленной нише в стене у панорамного окна, два кресла с мягкими подушками, на столе – подсвечник с золотой свечой, этот стол был в стороне от гомона и шума, и в то же время открывал обзор на весь зал.
– О таком месте вы говорили, Тикин* – с полупоклоном и двусмысленным прямым взглядом в глаза спросил администратор Свету.
– Да. – Света, зардевшись, захлопала длинными густыми ресницами – спасибо! То, что нужно!
– Свет, да он, кажется, на тебя запал! – улыбнулась Янка, когда девушки на минутку остались одни.
– Со мной так давно никто не заигрывал, не считая Ивана Ефремыча из пятой палаты, но, если учесть, что ему 74 года, и у него третья операция в этом году… В, общем, его комплиментам я радуюсь, но исключительно потому, что это означает его позитивный настрой на дальнейшее лечение!
– Све-е-е-та!!! Давай хоть здесь про работу не будем! – Ты ж и в правду только ей и живешь!
– Ой, прости, Яна, больше не буду, покаянно прошептала Света.
А к ним уже спешил администратор, на бейджике которого, помимо должности были указаны имя и фамилия: Камари Багдишян*.
– Решил сам принести вам меню, пока я свободен.
Он обращался к обеим девушкам, невольно возвращая взгляд на Светлану, щёки которой, видимо, обречены этим вечером на яркий румянец – вас будет обслуживать официант по имени Мигран. Он один из лучших в нашем заведении.
– Спасибо, – девушки улыбнулись администратору.
– Если вы не против, я бы хотел посоветовать вам некоторые блюда армянской кухни и рассказать о том, как их готовят.
Дождавшись заверений, что они «за», галантный армянин продолжал:
– Вы можете обращаться ко мне Камари – это моё имя. А как зовут вас?
–Светлана.
–Яна – представились девушки.
– Очень приятно! – просиял Камари и погрузился в увлекательный экскурс по блюдам армянской кухни.
…Когда девушки вернулись домой, брезжил рассвет. Войдя в гостиную, они всё еще продолжали хихикать довольные вечером. Они произвели фурор!!! У Янки отбоя не было от желающих потанцевать с ней мужчин. Ей делали комплименты, угощали шампанским и вином, Светлана тоже пользовалась вниманием, но администратор Камари виртуозно завладел девушкой: для нее у столика играл саксофонист, на столе появились букеты из нежно-розовых роз для Светланы и белых для Яны. Светлана даже не заметила, что не танцует, а только беседует с Камари. Время пролетело незаметно и, уже вызвав девушкам такси, Камари пригласил их обеих в ресторан в следующую субботу – у него будет выходной, и они смогут поближе познакомиться…
***
– Свет, на тебя Камари запал! Наверное, будет роман – подмигнула Янка, выползая из серебристого платья.
– Будет! Всенепременно! – как-то слишком решительно сказала Света, выныривая из зелёного бархатного платья, в котором эта златовласая бестия смотрелась очень эффектно. Ее зелёные глаза были в нём малахитовые, умело сделанный макияж придавал взгляду бархатистость и какую-то тайну.
– Яна, открою секрет, у меня уже почти четыре года не было мужчин, и не хотелось как-то, а сегодня я решила, что если этот красавец мужчина захочет продолжения, я соглашусь! И, даже если это будет только роман…, – то мне «не будет больно и обидно за бесцельно прожитые годы!» – хором проскандировали девушки и засмеялись.
– Я тоже в восторге от вечера. Правда, романа у меня не предвидится в ближайшую неделю, но я к нему еще и не готова.
– Ян, ты всё ещё любишь его? Упавшим голосом почти прошептала Света.
– Не знаю, Свет, но забыть не могу… Ох, давай не будем портить вечер!
– А пойдем-ка на кухню пить мятный чай! – перевела разговор Светлана – и спать! А то завтра нам и Марья-искусница не поможет скрыть мешки под глазами!
Весь понедельник девушки провели дома. То, завернувшись в шерстяные пледы, валялись с книжками в шезлонгах на веранде Янкиного дома, то перебирались на террасу к Зелениным и отдыхали уже там, лакомясь пирожками, которые тетя Катя пекла, чтоб порадовать Янку – она обожала теть Катины пирожки – маленькие, румяные, в одном тазу с любой начинкой: угадай, с творогом он или с яблоком. То просто болтали, развалившись на мягком диване в гостиной.
– Завтра дядя Яков обещал сводить меня к своему приятелю, насчет работы поговорить, – вспомнила Янка…
– А у мня суточное дежурство… Я позвоню тебе вечером, как будет минутка. Так интересно, что ты решишь, что за работа…
– На сколько будильник заводить, подруга?
– Ян, я рано встаю. В пять. В семь уже на смену заступать…
– Вот и отлично! И я с тобой встану, провожу тебя, а потом сама соберусь, настроюсь…
***
Звон будильника оказался неожиданным: Янка бежала по дороге, за ней бежал Игнат, кричал, что он объяснит, пытался остановить… Она бежала по шоссе и тут из-за угла выехал автобус, раздался сигнал, визг шин, а наяву – звон будильника. С бьющимся сердцем Яна открыла газа, на ресницах блестели слёзы.
– В комнату заглянула умытая и, не смотря на ранее утро, свеженькая Светлана с солнечной улыбкой на лице. Увидев Яну, она встревожилась.
– Что случилось?
– Кошмар приснился… Ничего, сейчас пройдет, доброе утро, Света! Я так рада, что ты у меня есть! И Янка, обняв Свету, стоявшую на пороге, и постояв минутку так, тесно прижавшись к обнявшей её в ответ подруге, спотыкаясь, побрела в ванну, мечтая смыть с себя и воспоминания, и ночной кошмар одновременно.
Когда Янка в махровом халате и банном полотенце на голове спустилась на кухню, за столом сидела Светлана. Она была свеженькая, отдохнувшая, очаровательная и как будто вся светилась изнутри.
– Света, какая ты красавица! У меня аж дух захватило! – прошептала Янка.
– Вот, что делают с женщиной ухаживания и комплименты – рассмеялась Света – садись, твой кофе остынет…
Она, как и любой счастливый или влюбленный человек, а со вчерашнего вечера Света именно так себя и чувствовала, хотела говорить только о своём счастье. Но, будучи очень чутким человеком, деликатным и знающим Янку давно, самой лучшей подругой, она поняла, что подругу опять захватили эмоции семилетней давности. Поговорить серьёзно уже нет времени: Свете через несколько минут на работу бежать. Поэтому, одна надежда на юмор!
– Янка, в следующие выходные надо повторить «Выход в свет»! Это как терапия. Помогло мне, поможет и тебе.
– Ага! С такой подругой врачей не надо – от всего излечит, исцелит, – заулыбалась Янка. Давай, на работу беги.
– Ладно, позвоню вечером, как и договорились, – Светлана чмокнула Янку и унеслась свежим ароматным вихрем.
Янка поставила завтрак на поднос и вышла на террасу. Сев в кресло и прихлебывая кофе, она попыталась выбросить из головы свой сон, но, почему-то, очень хотелось его разгадать. На террасном столике лежала пожелтевшая газета, повернутая к Янке страницей с объявлениями. Газета была двухнедельной давности, но объявление, которое бросилось в глаза, было очень заманчивым. «Сдаётся двухкомнатная квартира в новом доме со свежим ремонтом. Всё новое, мебель есть. Заходи и живи. Французские окна, большая лоджия. Все вопросы по телефону ***».
Янка подумала, что переехав, избавится хотя бы от яркости воспоминаний. Что, может, они станут менее частыми. Например, пока училась и стажировалась в Москве, кошмары не снились каждую ночь. А уж Игната во сне она точно не видела! Поэтому и рискнула вернуться, думала, что всё забыто. Было очевидно, что квартиру надо снимать, как можно быстрее, даже несмотря на то, что на восемь месяцев дом в полном её распоряжении. И, вздохнув, как перед прыжком в воду, набрала номер телефона, указанный в объявлении.
Трубку сняли на удивление быстро, и приятный женский голос сказал банальное: «Слушаю Вас»…
– Здравствуйте, я по объявлению звоню, подскажите, пожалуйста, а квартира еще сдаётся?
– Не знаю – после недолгого молчания ответил приятный голос Янке… – про квартиры меня еще никто не спрашивал. Вы хоть адрес назовите, и суть вопроса прояснить было бы тоже неплохо.
– Что за ерунда? Я по объявлению звоню! Женщина, извините, не знаю, как к Вам обращаться, вы давали объявление о том, что сдаёте двухкомнатную квартиру?
– Послушайте, девушка, меня Заруи зовут. И да. Объявление я давала, только не про квартиру, а про то, что гадаю на рунах и картах, разгадываю сны… А вот приворотами и отворотами не занимаюсь.
– Я Яна. – В голосе дрожал смех от нелепости ситуации. – Заруи, Вы меня простите, пожалуйста, я, наверное, не туда попала.
– Яна, не за что прощения просить. «Не туда» вы попасть не можете! Человек всегда попадает туда, куда ему нужнее всего. Вы что, в детстве «Алису в стране чудес» не читали? И если уж позвонили мне в 6:30 утра, следовательно, дело у вас чрезвычайно важное! Так что сейчас мы об этом поговорим. Только сначала назовите, пожалуйста, номер телефона из объявления, мне интересно, в газете напутали или сама Судьба Вас ко мне отправила?
Янка охнула:
– 6.30 утра! Рань-то какая, для звонков, разумеется.
– Послушайте, Заруи, мне правда очень неловко! Никто меня никуда не отправлял… А номер… Сейчас… 22-3-48… Так написано в газете.
–Ну, вот видите, Яна! Мой номер 23-3-45! Неужели Вы могли на две цифры СЛУЧАЙНО ошибиться? Внимательно Вас слушаю. Что у Вас случилось? Какой сон видели сегодня?
–Еще раз прошу прощения, но это какая-то нелепость! Я не верю в… сверхъестественное! – кое-как подобрала она название этому нелепому разговору.
Янка начинала сердиться, и в голосе уже проскальзывало раздражение…
–Яна, раз Вы ко мне попали, вам нужна помощь, раз по воле Слепого Случая, значит, прямо по телефону Вы получите бесплатную консультацию. Я не призываю Вас ни во что верить! Просто расскажите Ваш сон. Это же ни к чему не обязывает. А с информацией, которую получите от меня, поступайте так, как посчитаете нужным. Идет? Я просто выполню свой долг! А Вы получите ответы на свои вопросы! Давайте же! Ваш сон?
Янка шумно выдохнула и вдруг резко успокоилась.
–А почему бы и нет? – подумала она. Я её никогда не увижу, она меня тоже… Просто случайный телефонный звонок!
– Во сне я бежала по дороге, – начала она вспоминать то, что не удавалось забыть все утро, – а за мной бежал Игнат… Это мой бывший молодой человек, который бросил меня перед самой свадьбой или, лучше сказать предал, в общем неважно…
–Продолжайте, Яна, я Вас внимательно слушаю… Что было дальше?
– Он кричал, что всё объяснит, пытался меня остановить, а я убегала от него, не хотела ничего слышать, боялась в душе этих объяснений. Мне казалось, что если он меня догонит, опять случится что-то непоправимое… Я бежала, и вдруг поняла, что бегу по шоссе и тут из-за угла выехал автобус, раздался сигнал, визг шин и я проснулась от звона будильника. Я не знаю, сбил ли меня автобус, я этого не видела, но проснулась с ощущением какой-то тревоги и вся в слезах… Вот и весь сон…
–Довольно интересный сон, но бояться Вам совершенно нечего. Этот мужчина – не Ваш! Судьба забрала его у Вас очень жёстко. По-другому Вы б его не отдали просто, но это не Ваш путь. Если бы вы стали его слушать во сне, значит, хотели бы возврата отношений, но это противоестественно! Повторяю, этот мужчина – не Ваша судьба! Вам он был дан для определенной цели и опыта. А теперь всё позади, в Вашем случае лучше бы не встречаться с ним никогда, хотя встреча состоится и довольно скоро. Бег по шоссе – это дорога жизни. События в ней текли медленно, а сейчас начнут ускоряться. Ощущение, что случится что-то непоправимое – это изменения. Они в Вашей жизни начнут происходить уже сегодня. А перемены – это всегда боязнь нового. Оттуда и тревога на душе. Это нормально! То, что в слезах проснулись, означает очищение перед новыми событиями. С сегодняшнего дня вы встанете на свой Путь и больше не займете ничьё место! Автобус Вас, конечно, не сбил, иначе вы бы это почувствовали, а …
Янка задохнулась от накатившего на неё возмущения:
–Послушайте! Как Вас там? Заруи? Кто дал Вам право судить??? Я НИКОГДА не занимала чьё-то место! Я всю свою жизнь отдавала своё!!! Как вы смеете судить! Да Вы – шарлатанка просто!!! Я больше не хочу вас слушать!!! – и Янка нажала на кнопку завершения вызова, даже не дав собеседнице договорить.
Увидев на часах телефона 7:05 Янка охнула! Их с дядей Яковом ждал в своей конторе его приятель, которому требовался геодезист, сегодня к 9:00 утра!
Думать о Заруи и ее нелепом толковании сна, у Янки не было времени, да и сил тоже не было. И чего она так разнервничалась, интересно? Янка распахнула дверь своей спальни, рывком снимая халат и открывая дверь гардеробной. Хорошо хоть деловой брючный костюм она выгладила еще вчера. Но вот на голове по-прежнему красовался тюрбан из полотенца! С досады Янка издала какой-то нечленораздельный рычащий звук, схватила фен и вбежала в ванную. Когда прическа на голове напоминала укладку из рекламы шампуня, Янка вдруг поняла, где находится.
–Еще пару дней и я вообще перестану вспоминать о том, что здесь валялись осколки моего разбитого сердца! – произнеся это вслух, Янка посмотрела на себя в зеркало и увидела очень милую девушку… – А я ещё могу нравиться! И буду счастлива! – пообещала она себе и побежала надевать костюм.
Спускаясь в гостиную в бежевом пальто из ангоры, в строгом шоколадного цвета костюме с белой блузой, тёмно-коричневых ботильонах, неся в руках кожаный рюкзачок-сумочку, Янка ощущала себя очень привлекательной, самостоятельной и деловой. То же самое подумал и стоящий внизу дядя Яков.
–Как быстро девочки выросли… – вздохнул он про себя. Вот бы еще судьбы им счастливой! И он улыбнулся Янке:
– Какая ты красивая, Яночка. А я вот решил за тобой зайти. Но ты молодец! Пунктуальна!
– Здравствуйте, Яков Анатольевич! – Почему-то «дядя Яков» Янка произнести не смогла: обстановка уже была какая-то официальная.
– Ну, пойдем девочка – Яков по-отечески подставил Янке щеку, а она в ответ его чмокнула. – Не опоздать бы нам на собеседование.
Уже садясь в машину, Янка вспомнила, что телефон так и остался лежать на столике террасы, но решила не возвращаться.
4. Будни.
Машина остановилась возле парадного крыльца кирпичного здания довольно старой постройки в тот самый момент, когда Янка думала о том, что машину ей бы тоже хотелось, тем более, на права она сдала еще три года назад. Они вошли в здание, в котором пахло деревом и бумагами – типичная контора… По высокой лестнице с широкими перилами поднялись на второй этаж и свернули налево.
Кабинет, в который они вошли, был большим. Возле каждой боковой стены стояло по два рабочих стола, между двумя большими окнами – два кульмана, а по бокам от входной двери – шкафы с книгами, картами, таблицами, папками и другими, необходимыми в работе бумажно-канцелярскими предметами. На правой стене, между двух столов висела карта России, а на левой – карта области, к которой относился их город, а за картой, чуть сбоку – закрытая дверь в какую-то кладовку или смежный кабинет. Обстановка была рабочей, кабинет – пыльным, а хозяин – типичным представителем своей профессии. Одет он был так, что можно и в офисе сидеть, и в кафе сходить, и в экспедицию с места рвануть, захватив рюкзак, разумеется. Янка даже этот рюкзак поискала глазами по углам, но не нашла.
– Боря, привет! Сколько лет, сколько зим! – дядя Яков кинулся обниматься со своим старым другом.
– Яша, как хорошо, что ты позвонил! И сами свиделись, и специалиста перспективного мне одним махом нашел – вот здорово так здорово! – восторженно красивым мелодичным голосом проговорил «Боря».
– Кстати, знакомь, знакомь! – Борис взглянул на Янку с еле сдерживаемым любопытством, он жадно осмотрел её, как старый знакомый, который давно не видел. Так смотрел на неё дядя Яков после долгой разлуки…
– Мой старинный друг. Борис Константинович Ипатьев – проговорил, улыбаясь Яков. – А это подруга моей дочери – Яна Георгиевна Зеленина.
– Очень приятно, Яна, можно без отчества?
– Здравствуйте! Конечно!
– Ну, когда думаете к работе приступать?
Вопрос удивил Янку.
– Вы, может, сначала документы посмотрите, вдруг я вам не подхожу.
– По разведданным Якова, очень даже подходишь! А другу я верю, как себе! – рассмеялся Борис Константинович, перескакивая с «вы» на «ты». – Так что давай оформляться. Все документы с собой?
– Да, – пролепетала Янка, – а про зарплату можно узнать? Работа, конечно, мне очень нужна, но и деньги получать хотелось бы.
– Зарплата в «рабочие месяцы» – то есть во время экспедиций, от шестидесяти до восьмидесяти тысяч рублей. В «спячке», то есть во время работы в офисе: подготовка отчетов, составление карт местности, – бумажная работа, одним словом, – до сорока тысяч. Пойдет?
– Конечно! – округлив глаза, просияла Янка. – О такой работе только мечтать можно! Спасибо Яков Анатольевич, спасибо Борис Константинович!
Мужчины заулыбались.
– Яша, что с пайками? Ребята ждут – проговорил Борис.
– Да, Яночка, ты располагайся пока, осмотрись и чайник заодно включи… Он здесь где-то, а вода под батареей в бутылке. А я с Яковом переговорю о делах и начну тебя оформлять, проведу ознакомительный экскурс.
Улыбка нового начальника сразила Яну наповал! Он и сразу ей очень понравился – не просто харизматичный мужчина – мечта каждой женщины! Вот чувствовалась в нём какая-то мощь, мужская неистовая сила, не растраченная с годами, в то же время какая-то тайна, какая-то затаённая грусть… И вместе с тем, он показался Янке каким-то родным и близким. «Сработаемся!» – решила она.
Минут через пятнадцать, когда закипел чайник, который Янка едва отыскала в брезентовом рюкзаке, (ага! рюкзак все-таки был!), стоящем под столом, Борис вернулся, достал чашки, коробку рафинада и пакет с печением «Зоологическое», которое Янка тоже любила.
– Яков привет тебе передал, сказал, чтоб звонила, он заберет тебя по пути домой. А теперь присаживайся – обратился Борис Константинович к Янке. Знакомиться будем, чайку попьём и про должностные обязанности тебе расскажу, про настоящие, а не те, что в договоре подписывать будешь.
Янка молча разлила кипяток, забросив пакетики из пачки, которую Борис Константинович достал из стола, и присела на краешек стула… Фраза про обязанности насторожила её.
– Работать, Яна, придётся «в полях». В кабинетах мы бываем редко. В настоящее время некоторые ребята уже выехали на местность – вчерашний день – день начала экспедиции. Ты «в полях-то» бывала? Знаешь, какая она, жизнь без удобств и магазинов? – он оглядел ее безукоризненный вид бизнес-леди: опрятную брендовую одежду, ухоженные руки, блестящие, как в рекламе волосы цвета шоколада…
– Конечно, бывала, но недолго. На практиках по месяцу – полтора и пока стажировалась – три месяца. А работала после стажировки в офисе – эксперименты и результаты набело перепечатывала, папки формировала… (Борис Константинович заметил, как изменилось выражение лица у Яны, когда она говорила про офисную работу).
– А ведь любит девочка свою профессию, и в экспедицию с удовольствием пойдет! – обрадовался он.
– Вот, Яна, многие приходят, чтоб в офисе сидеть, а на природе «загорать» мало кто хочет. Но мне сейчас геодезист нужен, который через месяц будет готов присоединиться к поисково-разведывательной партии. Причем разведывать мы будем не месторождения, а… аномальную зону. Сразу скажу, верить или не верить в невероятное – выбор личный. Я верю! И, мало того, сталкиваюсь этим всю жизнь. Конечно, в газетах про меня такое не напишут, и я этого никогда не допущу, но, то, что мы делаем – чрезвычайно важно и нужно. Больше ничего не скажу – сама всё поймешь. Работа твоя будет заключаться в том, чтоб заносить на карту места, в которых геомагнитный фон, необычный, скажем так. Работать нужно в команде. Доверять друг другу. Проверять и выверять свои результаты. Как думаешь? Готова? Или в офисе лучше подежуришь на первый раз? Проверяя свою догадку, уточнил Борис.
Янка аж задохнулась от радостного предвкушения! Во-первых – ей очень нравилось бывать в экспедиции: и романтика костров, конечно, но, в большинстве своём ей нравился дух свободы, взаимовыручки и союз суровых, честных и преданных людей, среди которых она чувствовала себя на своем месте. А опасности и лишения, так они где хочешь, бывают! Если бояться, надо из дома не входить! Да и сидя дома от них не убережешься! Про аномальные зоны как-то не верилось, но про необычный геомагнитный фон она читала, и, конечно, хотела побывать в «местах силы».
– Я в экспедицию хочу! Возьмите, пожалуйста! – выпалила Янка и покраснела.
– Ну, вот это здорово!– не стал скрывать радости Борис! Яков сделал мне такой подарок! И, похлопав Янку по плечу, он сказал: «Сработаемся, Яна!»
После того, как все копии были сделаны, анкеты заполнены, заявление о приёме на работу написано и подписано, Борис Константинович провел по отделу приглашающим жестом:
– А теперь, выбирай себе стол!
– А как же остальные сотрудники? Ведь, наверное, все столы уже заняты?
– Ну, – смутился Янкин шеф… – Сюда мы только вчера переехали, жеребьёвки ещё не было, столы свободны.
– Вот и буду в жеребьёвке, как все участвовать, можно?
– Да, конечно, еще сильней смутился Константиныч, как про себя уже окрестила его Янка. Мужик он был здоровый: чуть ниже дяди Якова, но шире в плечах, и, судя по всему, за свободным кашемировым джемпером, скрывалась могучая мускулатура. Волосы с сединой, на смуглом лице, черные-пречерные, как летняя ночь, глаза с сеточкой морщин в уголках (сразу видно не кабинетный работник – такой загар и такие морщины встречаешь у людей, много бывающих на свежем воздухе в любую погоду). Высокий лоб, властный взгляд и очень волевой подбородок. Что-то это лицо Янке смутно напомнило, но тут раздались шаги и в кабинет набился народ.
***
– Борис Константинович! Вот и мы!!! С новым нас всех рабочим местом!!!
– Просторно как!!!
– Ага!!! Только на этом рабочем месте скоро одна Ниночка на полгода останется! – все в поля!
– Ух ты, мальчики!!! Сколько столов!!!
–А то! Вчера до позднего вечера тут все обустраивали и столы новые собирали!
– Это еще не все! Рядом дверь – тоже наша. Я вчера Константинычу предложил – стенку сломаем и все вместе работать будем, но он – против. Говорит, бывает переговорная нужна, вот этот кабинет и будет переговорной иногда, потому что тот, что за дверью еще больше!
– А что, правильное решение! Вон как все орем, как всегда впрочем, а бывает, придет посетитель и морщится… Нас же всех вместе непосвященному дольше пяти минут не вынести!
Шум, хохот, многоголосье, спокойное обсуждение слов шефа при нем – всё это обрадовало наблюдательную Янку. Значит, отношения в коллективе теплые и близкие. Здесь все «один за всех и все за одного»! И с шефом на короткой ноге и секретов от него нет. Наоборот, любят и фанатеют, а как проблема какая – к нему же и кидаются в первую очередь – куда ж еще! От таких мыслей лицо Янкино вспыхнуло от радости! И за что ей такое счастье! Зарплата хорошая, работа, судя по тому, что Константиныч уже рассказал, интересная, еще и коллектив дружный. И, вместе с тем сердце холодом обдало: а вдруг не примут: они сработались. Давно вместе! А она – новичок! Да ещё протеже – сама к таким с осторожностью всю жизнь относилась! Но тут среди шума и гама шеф подал голос:
– Ребята, а у нас пополнение в семье – геодезист появился! Теперь в экспедицию мы в полном составе идём, согласно штатному расписанию, и контракт наш уже подписали! Не будут нам из НИИ сотрудников сватать!
Янка так и ахнула, а слово «семья» резануло слух. У них не коллектив даже – семья! И она сделает все, чтоб туда влиться!
Увидев на себе любопытные взгляды всех собравшихся она внутренне сжалась в комочек, а внешне широко и очень радостно всем улыбнулась и бойко и звонко произнесла: «Здравствуйте!»
Что тут началось! Все наперебой подавали руки и называли себя, а Янка поворачивалась от одного к другому и говорила одно и то же: «Очень приятно, Яна!»
За несколько минут у Янки появился новый коллектив, с некоторыми сотрудниками которого она познакомилась. Вот красавица – блондинка Зиночка, молодая, Янкиных лет, с голубыми очень проницательными и на удивление теплыми глазами – шеф-повар, как представил ее жгучий брюнет с кудрявыми длинными волосами и озорной бородкой, а сама Зиночка добавила, что вообще-то она завхоз, но в экспедиции – и кухня её вотчина.
– Геолог- минералог – Коля – сказал этот брюнет, протягивая Янке руку, ну еще и на гитаре могу, – копируя кота Матроскина, промурлыкал он, и все рассмеялись.
– Матвей – геолог – геофизик – представился высокий мускулистый парень.
– Саня – сказал худощавый невысокий паренек. Он был, кажется, даже младше Янки, – а это – Лена и Аня. Мы – лаборатория, нам образцы и пробы сдавать будешь. А вон там, под столом – это Иванка – что-то рыженькое помахало рукой прямо из-под стола, а это…
Янка только успевала поворачивать голову, жать протянутые руки или просто кивала и улыбалась.
– Ну, вот, кажется, перезнакомились, теперь давайте столы делить и барахло свое по полкам близлежащим и своим столам растаскивать. Завтра с утра большой сбор. Я делаю доклад о плане экспедиции на этот год, Павел Петрович о месте расскажет, он только завтра придет – доклад готовит. Распишем, кто и что берет помимо оборудования и снаряжения, кстати, Коля, доклад об аномалиях места у тебя готов?
– Всё норм, Борис Константинович! Не волнуйтесь.
– Ну вот. Тогда сегодня генеральная уборка нашего офиса, а завтра, так сказать, новоселье и первый рабочий день.
– А может, новоселье на выходные перенесём? – сказал и тут же покраснел Саня.
– Нет, Санёк, не потому, что не хочу, но среди нас есть люди семейные. Им дела какие-то сделать надо, перед экспедицией с семьёй побыть, поэтому напразднуемся ещё. А пока сосредоточимся и хорошенько соберемся, чтоб ничего не забыть и всё подготовить. – Как всегда Борис был прав и старался не обидеть паренька, но как больно резануло сердце!
***
Он вспомнил сборы в экспедицию почти двадцатилетней давности, своего сына Дамира, его горящие глаза… «А ведь лет ему тогда, где-то как Саньку сейчас, было!» – с грустью подумал Борис… Вспомнил бывшую жену, которая закатывала истерики на протяжении всех сборов. Она вообще была безумно против того, чтоб Дамир становился геологом. Истерики, крики, проклятия на его, Бориса, голову, – вот чем бывшая супруга провожала его в ту экспедицию, как впрочем, и в каждую другую, когда они еще жили вместе …
Дамир назад не вернулся. Не погиб. Нет. Даниэль потом специально совершал переход при закрытом пространстве, чтоб убедиться в том, что с Дамиром всё в порядке, что ему помогли, что он жив, здоров, и даже написал записку отцу и матери. Но, убедить в этом жену не удалось, а сам он, хоть и верил в то, в чём её убеждал, Дамира не видел ещё целых четыре года. Пока снова не открылся переход… Потом он просто не мог покидать этот мир. На то были причины, и очередная встреча отца и сына должна была состояться в этом году. Если, конечно, Борис правильно понял всё, что сказала Офелия, и что передал на словах Даниэль …
Из задумчивости Бориса вывело покашливание Даниэля и его ободряющий взгляд. Лучше всех понимал его Дэн, несмотря на свою молодость, так как никто из друзей не знал о его второй, а для него, Бориса, настоящей жизни! Из его окружения только Даниэль бывал в Замирье, даже дольше и чаще, чем сам Борис. Именно там Даниэль окончил Школу магов. Переходы он начал совершать еще в пятилетнем возрасте, именно тогда обеспокоенная мать, прочитав статью в научном журнале и разыскав Бориса только ей одной мыслимым способом, со слезами на глазах и верой в силы Бориса, попросила его объяснить, что происходит с её Данечкой? «Мальчик умненький. К психиатру обращаться страшно – загубят мальца! А он чудит. Вот, на Бориса теперь вся надежда».
Борис тогда посмотрел на мальчика, жмущегося к ногам матери и улыбающегося ему так открыто и доверчиво, и как-то сразу его полюбил.
Он ни минуты не сомневался в словах Тамары, которая смотрела на него с надеждой, просто было очень неожиданно в обычный летний день увидеть перед собой ребёнка с магическими способностями, настолько ярко выраженными для этого обыкновенного мира, что они были видны так громко и выпукло, как неоновые вывески казино в Лас-Вегасе.
…Даниэль, обладающий телепатией, конечно, понимал, что Борис Константинович задумался неспроста. Что он вспомнил Дамира, что он переживает и очень скучает по сыну. Но, когда он «увидел», куда ушли его мысли, невольно хрюкнул