Исчезающий вид

Глава 1

Ему с трудом удалось открыть глаза. Боль пронзала все уголки его головы, только он пытался посмотреть на яркий светильник посреди белоснежной комнаты. Где-то с правой стороны раздавался противный писк работающих медицинских приборов, считывающих показатели. И еще что-то. Разговор. Приглушенный, едва разборчивый. Будто он приник к стене своим ухом и подслушивал людей, находящихся по ту сторону бетонного блока. От неожиданности он даже приподнялся на левом локте, превозмогая боль, и удивленно посмотрел направо, в сторону, откуда шел разговор. Но перед собой он не увидел ничего, кроме ровно выложенной светлой плитки, покрытой местами мелкими трещинами – судя по всему, от времени она поизносилась. А голоса тем временем стали отчетливее.

Один принадлежал девушке. Немного грубый, осипший. Словно его обладательница провела вечер без остановки крича что-то, или же громко разговаривая. Но, несмотря на это, он был весьма мелодичным. Однако, парня напрягли нервозные нотки в ее голосе, которые он распознал, хоть до конца и не расслышал, о чем именно девушка говорила. Он приподнялся и сел на кушетке. И тут – что за черт? – ее слова обрели четкость.

– Мы не можем его оставить здесь, Пол. Я против. Кто он вообще такой? Какой-то доходяга с дороги, еще и зараженный. Я спрашивала у наших – никто этого не делал. Здесь опасно его оставлять, ты же знаешь. Лучше от него избавиться.

И только сейчас он понял, что речь шла о нем. Парень решил оглянуться. Почти круглой формы комната, со сглаженными углами. Белоснежные стены сплошь покрыты треснувшей плиткой. И чертовски противное пиканье медицинских приборов, что словно нарочно пыталось залезть как можно глубже в уши, и если не отвлечь молодого человека от разговора по ту сторону стены, то хотя бы как следует разозлить. Запах хлорки витавший в воздухе разрывал все дыхательные пути, обжигал внутренности. Едва молодой человек сделал глубокий вдох, как тут же закашлялся и, зажмурившись, попытался скрыть свой нос за воротником клетчатой рубашки, словно это как-то могло бы помочь. Плечо тут же заныло, словно накануне кто-то довольно сильно ударил его. Все это определенно напоминало парню операционную, но во всей сложившейся непонятной ситуации мелькал один нюанс: он оказался явно не в госпитале.

– Я понимаю твое беспокойство, Ри, как и твое отношение к незнакомцам, – другой голос принадлежал мужчине. Грубый, словно гавкающий. Парень даже поежился, услышав его. Казалось, мужчина стоял совсем рядом и говорил прямо над его ухом, перекрывая звук приборов. Звуки вокруг словно устроили пляски. И уши молодого человека наперебой пытались заполнить то писк пульсометра, то неприятный мужской голос, то его собственный пульс, опережающий звуки прибора буквально на доли секунды.

– Но, позволь напомнить, что не ты здесь главная. Он оказался на нашей территории, и кому как не тебе известны наши правила. Мы его подобрали, мы его выходим. А там, если он пожелает, то может остаться, или же уйти. В довесок ко всему, учитывая сложившиеся обстоятельства… Я сомневаюсь, что Адам его просто так отпустит, не выяснив всего. Каждая жизнь сейчас на кону. По крайней мере, когда станет более безопасно, его можно будет ответить, а до тех пор…

Повисло молчание. И прежде чем девушка успела что-либо ответить или возразить на сказанное, вновь раздался мужской голос:

– Сомневаюсь, что ты будешь бросать Адаму вызов. Поэтому, остынь и прими это как факт. Скорее всего, молодой человек останется с нами. И раз нашла его ты, то сама понимаешь, что падает на твои плечи, – даже не видя дока перед собой, а лишь слушая его гавкающий голос, парень понял, что тот усмехнулся, словно подтрунивая над своей собеседницей.

Отвлекшись от разговора, молодой человек провел взглядом по своему телу, пытаясь оценить масштаб своих увечий. Все тело ломило, словно накануне по нему проехался поезд. Парню очень хотелось верить, что разговор шел не о нем. Однако провал в памяти убеждал об обратном, как и ноющая боль в мышцах. Парень помнил свое имя – Виктор. Но в памяти не оказалось ничего, связанного с последними тремя днями его жизни. Он их совершенно не понмнил. Но не только это заставило его нервничать. Увидев на своем бедре повязку, Виктор чуть оттянул бинт, и его лицо тут же исказила гримаса ужаса. Свежая рана разила гноем и еще чем-то. Рецепторы ощутили привкус железа и чего-то солоноватого, словно содержимое оказалось у него во рту, отчего тут же начала активно выделяться слюна. Кровь, конечно.

Решив больше не испытывать себя и свою психику на прочность, молодой человек поправил бинт, придав ему исходное положение. Он уже не особо вслушивался в разговор (скорее походящий на спор), переключив внимание на медицинские приборы и показатели, что высвечивались на одном из дисплеев. Давление в норме, только пульс завышен. 130 ударов в минуту. И это не удивительно, когда просыпаешься в незнакомом тебе месте, слышишь недвусмысленный диалог, в котором один из собеседников в открытую заявляет, что хочет от тебя избавиться. Парень смахнул со лба холодный пот, выискивая взглядом пути выхода, так как дверь, оказавшаяся прямо перед ним, явно вела к двум спорящим незнакомцам. Но кроме нее, из белоснежной комнаты больше выхода не было. Словно в запертой клетке оказался. Нужно что-то делать, спасаться.

Следующие слова он смог бы услышать и так, не обладая каким-то сверхчувствительным слухом:

– Сам с ним и возись, я в этой самодеятельности не участвую! – крикнула Ри, и тут же послышалось шорканье подошв, а затем стук двери. Молодой человек даже смог определить на слух, что на девушке были кроссовки, и он с большой вероятностью озвучил бы марку. Потому что на его ногах, насколько он помнил, были такие же.

Послышался щелчок, и вот в новую «обитель» Виктора зашел темный во всех смыслах этого слова мужчина. Плотного телосложения, приземистый, он озадаченно осмотрел сначала самого молодого человека, затем перевел взгляд на его руку, держащую трубки приборов.– Черт! – он оторвал от себя все трубки и громко ругнулся от боли. Комнату тут же заполнил непрекращающийся громкий звук одного из приборов, оповещающий об отсутствии пульса.

– Я так понимаю, ты уже отошел от морфина… Молодец, – поправив свой белый халат, Пол подошел к молодому человеку и скрестил руки на груди. Сейчас, когда Док предстал перед ним лично, голос его изменился и стал мягче.

– Кто Вы и что Вы от меня хотите? Где я оказался? – стараясь сохранять спокойствие, спросил молодой человек. Однако, в ладонь он лишь плотнее сжал трубки от приборов. Встав с кушетки, он сделал несколько шагов назад, но споткнулся и потянул за собой медицинское оборудование. Если бы техническое оснащение не стояло на колесах, послышался бы оглушительный лязг и шум во время их падения. Но те лишь звонко стукнулись о стену, тут же отрикошетив и отъехав на несколько сантиметров. Виктор пытался сфокусировать свое зрение. Доктор, стоявший перед ним, то расплывался, искажаясь в пространстве, то сплющивался. Молодой человек метнул взгляд на пуговицу его халата, столь же белоснежную, как и сама ткань. Она оказалась покрыта небольшими сколами, царапинами. Виктор разглядел каждую ворсинку нитки, прежде чем смог вернуться к лицу мужчины и посмотреть ему в глаза, которые в ярком свете лампы обрели оттенок молочного шоколада.

– Ты боишься, это нормально. Я понимаю твое состояние. Но здесь никто не причинит тебе вреда, Виктор, – Док старался разговаривать с ним как можно спокойнее, смотря молодому человеку прямо в глаза и чуть склонив голову вниз. Он словно медленно кивал, проговаривая каждое слово достаточно вкрадчиво и тихо, пытаясь завоевать доверие. Но получалось все с точностью до наоборот. Внутри Виктора словно просыпалась буря, сотканная из негодования, страха, злости и желания выбраться как можно скорее из этого треклятого места.

– Откуда Вы знаете как меня зовут? – не унимался парень, недоверчиво и с опаской осмотрев вновь помещение, в котором он оказался по воле случая, и лишь после этого перевел взгляд своих светлых глаз обратно на мужчину.

– Ты оказался недалеко отсюда. Тебя нашли прямо около твоей машины. Ты попал в аварию, потому что на твоем теле были множественные раны, а сама машина оказалась в кювете и смята. Твое имя написано на водительских правах. Так я и узнал, как тебя зовут. Все твои вещи здесь, ты можешь их забрать в любое время.

Док повел плечом, указывая ладонью в сторону двери, и затем продолжил.

– Твою машину отогнали в местный гараж, но, боюсь, восстановлению она уже не подлежит, слишком много повреждений, а капот буквально сплющило.

Когда Виктор услышал это, внутри него что-то словно с тяжелым стуком упало вниз, при этом ухнув, словно в глубоком колодце. Руки сразу же покрылись ледяным потом, а в груди все задребезжало. Он копил на этот автомобиль целых четыре года, порой отказываясь от обедов. И сейчас, единственная дорогая ему вещь, оставшаяся у него, подобно хламу стояла в чьем-то гараже, ожидая своей участи – быть выброшенной на свалку.

– Твое же состояние требовало срочного оперативного вмешательства. Если бы я не сделал этого, то ты был бы уже мертв. Тебе надо было помочь, – видя состояние своего пациента, Пол поднял руки вверх, словно показывая ему, что ничего плохого и опасного не хотел сделать. Движения мужчины при этом были плавными, словно если бы он резко дернулся, то это могло бы привести к неожиданным последствиям. – К тому же, в тебе сейчас…происходят некоторые изменения. Ты мог, наверное, их уже заметить. Слух изменился? Зрение тоже?

Виктор уставился на дока, нахмурившись, но не от боли, а от охватившей его подозрительности. Откуда он узнал, что сейчас происходило с чего организмом и органами слуха? Неужто он причастен ко всему этому? Однако, нет. Девушка, чей голос он слышал меньше часа назад, дала ясно понять: никто из живущих поблизости не причастен к тому, что с ним случилось. И молодого человека охватила растерянность.

– Да, что-то изменилось… Что происходит? – уже спокойным тоном спросил Виктор

– Не волнуйся, ты скоро все поймешь. Узнать тебе, конечно, предстоит многое, но обратной дороги уже у тебя нет, к сожалению. Через некоторое время ты будешь уже в своем новом доме.

Парень посмотрел на Пола как на ума лишенного. Возможно, у него и проблемы с памятью, но адрес своего дома он помнит, и это явно не здесь. Док же, заметив взгляд своего собеседника, быстро поправил сам себя.

– В своем новом доме на ближайшее время, разумеется. Тебе нужно прийти в себя, не так ли? И лучше это делать в каком-нибудь уютном месте, где можно посмотреть телевизор и выпить пива, а потом лечь спать на мягкую постель и укрывшись теплым одеялом. Но никак не в этой комнате, где воздух насквозь пропитан антисептиками, – вновь спокойно произнес Док, при этом осторожно подходя ближе к молодому человеку.

Не успел Виктор опомниться, как врач аккуратно убрал все трубки из его ладоней, и что-то больно щипнуло его за плечо. С недовольным видом он повернулся и обнаружил, что Пол вынимал миниатюрный шприц размером с большой палец из его руки. Игла не была заметна вовсе, он и не должен был почувствовать укола, но почувствовал.

– Что происходит? Что это за укол? – Виктор спросил еще раз, тяжело смотря в глаза дока. В его голосе не было агрессии, злости, страха. Осталось лишь непонимание. Внутри молодого человека боролись два желания: свалить отсюда к черту и узнать, что именно произошло с ним. Что случилось несколько дней назад? И почему он очнулся в столь странном месте, с непонятно откуда взявшейся рваной раной на бедре, чувствуя себя при этом так, словно накануне его переехал товарный поезд?

– Видел свою рану? Она гноится. Я вколол тебе антибиотик, чтобы дело не пошло дальше. Хотя, ты сейчас будешь от любого пореза куда быстрее восстанавливаться, чем раньше, но все же… Такая мелочь не повредит.

Пол пристально посмотрел в глаза Виктору. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Во взгляде дока парень смог считать сопереживание.

– Сейчас началась твоя новая жизнь, сынок, – достаточно тихо произнес Пол, похлопав своего пациента по плечу, отчего место укола неприятно защипало.

О чем он вообще вел речь? Виктор проследил взглядом за мужчиной и слегка потер руку. Он пытался вспомнить, что было перед тем, как он проснулся в помещении, столь похожем на операционную. Но тщетно. Все, что он помнил – это дорога через непроглядный лес, сумерки и ливень. Пока дворники шоркали по стеклу, смывая стремительно льющиеся капли дождя, он внимательно смотрел на навигатор в салоне, находившийся буквально у него под носом. И Виктор не увидел там ни единого поселения поблизости. Вокруг были лишь густые деревья, обрамляющие с обеих сторон трассу. Более ничего. Такое ощущение, что он слишком многое пропустил, пока находился без сознания. Среди остального урагана мыслей, норовивших проломить мозг изнутри, он мог различить одну, самую настырную: нужно отсюда выбираться и как можно скорее.

Из раздумий его вытянул стук в дверь.

– Док, могу я войти? – послышался уже знакомый ему женский голос. В нем уже не было той нервозности, что Виктор уловил ранее.

– Конечно, входи, – Пол нейтральным тоном дал девушке разрешение, не отвлекаясь при этом от проверки рефлексов Виктора. Казалось, он решил сломать парня физически – такими сильными были его толчки в плечо или колено. Но и у молодого человек тоже прибавилось мощи. После того, как док стукнул молотком по выемке в коленной чашечке, нога парня взметнулась вверх. Виктор буквально пнул стоящую рядом тяжелую тележку со шприцами, отчего та поздоровалась со стеной. Послышался оглушающий лязг железа, перекрывший скрип двери.

И тут он увидел обладательницу этого грубоватого голоса. В операционную комнату вошла невысокая блондинка. Белые кудри ее чуть касались плеч. Взглядом своих зеленых глаз она вначале окинула Виктора с головы до ног, и следом недоверчиво посмотрела на врача, чуть наклонив голову вперед, словно задавая вопрос о серьезности всего их разговора, что произошел ранее, и который услышал и сам Виктор.

– Не надо так на меня смотреть, Ри. Все равно этот молодой человек будет временно на твоем попечении, пока не будет полностью здоров, – даже не повернувшись в сторону вошедшей, произнес мужчина.

Выражение лица блондинки моментально сменилось на раздраженное. Ее и без того резкие черты лица, исказились от злости еще сильнее. Казалось, она вот-вот развернется на каблуках и громко хлопнет дверью или же швырнет что-то в стену, осыпая всех и вся проклятиями. Однако она глубоко вдохнула, прикрыв при этом глаза, и подошла поближе к доктору, засунув руки в карманы своих темных джинсов. Видимо, она все же собиралась демонстративно уйти, но взяла себя в руки.

– Хорошо. Я поговорила с Адамом. Он тоже сказал, что будет лучше, если я буду за ним присматривать. Несмотря на то, что я просила его рассмотреть другие кандидатуры, – было видно по девушке, что ей происходящее давалось непросто. Она сквозь зубы соглашалась с тем, что сказал Пол, абсолютно без всякого энтузиазма. – Только не говори, что он будет жить со мной под одной крышей.

– Ариадна, хочу тебе напомнить, что все дома заняты, а твой свободен. Ну, не считая тебя. Не так уж и тяжело выделить комнату для одного парня. Особенно когда их у тебя три, разве нет? – произнес док, закончив с проверкой физического состояния парня и взявшийся за ручку. Он что-то записывал в своих листах, изредка поглядывая на Виктора исподлобья.

– Пол, ты… – блондинка улыбнулась доку уголками губ. Но молодого человека это напрягло. Пока губы блондинки изогнулись в улыбке, глаза ее готовы были прожечь насквозь все, что находилось в комнате. И начала бы она, однозначно, с Виктора. – Такой милый.

– Я Виктор, – несколько осипшим тоном на автомате произнес парень, протянув руку и пытаясь тем самым разрядить обстановку. Прекрасно. Мало того, что он останется в каком-то месте, про которое сам не в курсе, так еще и будет жить по соседству с той, что при любом удобном случае если не убьет его лично, то сделает все, чтобы смерть оказалась ближе. Чудеснее расклада не придумаешь.

– Я знаю, – резко ответила Ариадна, проигнорировав протянутую руку молодого человека. Зелеными глазами она вновь оценивающе прошлась от его макушки до ног. – Меня зовут Ариадна. Только доктор может звать меня «Ри». Ты еще долго будешь тут копаться?

Не прошло часа, как Виктор покинул белоснежную комнату, будучи в своей темной клетчатой рубашке и джинсах. Сразу выйдя в едва освещенный, в отличие от операционной, коридор, он заметил небольшую тумбочку у входа, на которой лежали его вещи, как и говорил Пол. Водительские права, ключи от дома, бумажник и небольшая дорожная сумка, которую, видимо, удалось вытащить из машины. Молодой человек тут же ухватился за ремень. Права и ключи он тут же положил в сумку, а бумажник покрутил в руках и открыл замок. Ни единой купюры из него не исчезло. Виктор с облегчением вздохнул. Содержимого бумажника хватит, чтобы добраться до дома. Если же нет, то в ход пойдут кредитки, которые так же остались в целости и сохранности. Почувствовал на себе тяжелый взгляд Ариадны, Виктор тут же положил бумажник в сумку и застегнул молнию. Казалось, его спина нагрелась как следует от испепеляющего взора девушки. Как будто под конвоем, ей-богу.

Пройдя сквозь едва освещенный коридор и выйдя через открытую массивную железную дверь навстречу свету, Виктор зажмурился на пару секунд и прикрыл глаза ладонью. Ему предстояло еще привыкнуть к яркому солнцу. Обернувшись, он увидел одноэтажное, с позволения сказать, здание. Это был скорее вытянутый железный ящик без окон и каких-либо других проемов, сквозь которые внутрь мог бы попасть свет. По бокам контейнер облюбовали деревья. Видимо, он уже давно стоял на этом месте.

Оглядевшись, парень обнаружил, что находится на идеально выстриженном газоне, расстилающемся на многие мили вокруг. Недалеко от контейнера находился миловидный двухэтажный домик из красного кирпича с двухскатной крышей. Вокруг него выстроили небольшой деревянный забор, ограждавший площадь от постороннего вмешательства. Прямо напротив входной двери, в заборе расположилась калитка. Ни мощеной дороги, ни грунта, ни камня – никакой дорожки к забору не вело, но газон выглядел заметно истоптанным. Окна в доме оказались плотно зашторены, и невооруженным взглядом молодому человеку не удавалось рассмотреть, что находилось внутри. Но больше всего его поразило другое. Вся огромная площадь, представшая его взору была усыпана свыше десятка такими же домами из красного кирпича, огражденными невысоким забором.

На минуту Виктору показалось, что он попал в одно из комедийных ТВ-шоу в стиле шестидесятых, где главными героями представали дамы с пышными прическами, мужьями-инженерами, идеально постриженным газоном и двумя детьми. И обязательно в любых нелепых ситуациях, происходивших с ними, персонажей сопровождал закадровый смех или улюлюканье.

Но вместо всего этого комедийного ТВ-шоу родом из шестидесятых, навстречу ему и Ариадне вышли современно одетые люди. Они не то напугано, не то осуждающе смотрели на то, как парочка двигалась вдоль протоптанной на траве дорожки мимо их обиталищ.

Возле одного из домов стоял высокий молодой человек. Виктор прошел бы мимо, если бы не заметил изучающий взгляд сине-зеленых глаз, заставивший его остановиться ненадолго и посмотреть на его обладателя в ответ. Темные волосы мужчины торчали в разные стороны, жесткие черты лица нисколько не дрогнули при виде незнакомца. Однако, когда он перевел взгляд на блондинку, его губы дрогнули в улыбке. Виктор повернулся и оценивающе посмотрел на Ариадну. Судя по всему, эти двое знакомы давно: еще минуту назад ничего не выражавшее кроме злости и раздражения лицо девушки озарила теплая улыбка.

– Добро пожаловать, – брюнет вышел к ним навстречу. В отличие от остальных, он с интересом разглядывал Виктора. Светлые глаза мужчины, словно сканер, прошлись от головы молодого человека до его ног. В этом взгляде не оказалось ни презрения, ни отвращения. Мужчина протянул руку свою руку для приветствия. – Меня зовут Адам. Я здесь за главного.

– Меня зовут Виктор, но… – произнес молодой человек и только после того, как вновь осмотрел всех присутствующих, ответил на приветственный жест, сжав ладонь брюнета в рукопожатии. – Но все и так уже в курсе.

Пальцы мужчины незаметно сместились на костяшки. Адам сильно надавил на них, отчего ладонь охватила сильная боль от столь крепкого рукопожатия.

– Все верно. Считай, что отныне ты – часть нашего поселения, – Адам посмотрел прямо в глаза своему новому знакомому. И в этом взгляде Виктор не почувствовал ничего хорошего. Обычно так смотрят на других люди, которые без зазрения совести заставят силой другого сделать то, что им нужно. – Часть нашей стаи.

«Надеюсь, про стаю он шутит?» – промелькнуло в голове Виктора, но вопрос он не спешил озвучивать, стойко снося тяжелый взгляд Адама.

– До тех пор, пока не вылечусь и не встану на ноги. А после – я уйду отсюда. Но уже чувствую ваше гостеприимство, – твердо, но вежливо заявил парень.

– Конечно.

Внутри него что-то моментально вскипело. Разомкнув рукопожатие, Виктор вместе с Ариадной оставили Адама, направившись дальше, мимо кирпичных домов, похожих друг на друга точно близнецы. Дышать становилось с каждым шагом все тяжелее. Парня разрывало изнутри.

Наконец, он резко развернулся и, несмотря на попытки девушки остановить, в несколько широких шагов преодолел расстояние, разделявшее его и брюнета. Схватив того за ворот поло синего цвета (видимо для того, чтобы подчеркнуть цвет глаз), Виктор тут же повалил мужчину наземь и несколько размашистых ударов прошлось по лицу Адама.

– Часть стаи, говоришь? Сейчас я тебе покажу, какая я тебе часть стаи, – Виктор отошел, давая тому подняться. На лице Адама сочились кровоподтеки, но он все так же продолжал смотреть парню в глаза и ухмыляться. Виктор разъяренно зарычал. От этого звука волосы на его руках задрожали и встали дыбом, но противника это совершенно не пугало. И тогда Виктор наклонился и с разбегу бросился прямиком в его корпус своим плечом. Послышался треск дерева. В заборе оказалась брешь. Спина Адама уткнулась в холодную кирпичную стену. Виктор отстранился от него и выровнялся. В сине-зеленых глазах было все то же самодовольство, несмотря на проступающие синяки. Нарастающая ярость внутри молодого человека вылилась очередным рычанием, заполнившим площадь, прежде чем он занес кулак перед очередным ударом.

Вдруг его кожи коснулись прохладные пальцы. Кто-то дернул парня в сторону.

– Ты что надумал, прямо здесь обратиться? Успокойся, – Ри шикнула на него и не торопясь убрала руку с мужского плеча.

Виктор оглянулся назад, все так же шагая мимо кирпичных домов и их обитателей. Адам неподвижно стоял возле забора и прищурившись смотрел им вслед. На лице его не было ни следа крови.

Глава 2

Оставшийся путь они проделали молча. Парень все еще чувствовал на своей спине множество любопытных взглядов, хоть и сам уже скрылся с поля зрения местных жителей. Как только спутники подошли к входной двери, Виктор обернулся, окидывая взглядом просторную поляну, оставшуюся за их спинами. Кирпичные дома, похожие один на другой, небольшой кучей остались в стороне. Казалось, Ариадна жила на самом краю этого странного поселения, которое с каждым мгновением вызывало у парня все больше вопросов. Скрип замочной скважины заставил его повернуться к девушке.

– Итак, в моем доме действует несколько правил. Если нужно, запиши. Греметь чем-либо после трех ночи и до часу дня нежелательно. Иначе могу чем-то в тебя запустить. Следующее: не подгоняй меня. За стенами этого дома – пожалуйста, но не здесь. На холодильнике замка нет, телевизор не оккупирован, так что эти пункты разрешают тебе вести себя как дома, – объявила Ариадна, открывая перед собой дверь и входя внутрь дома.

Оказавшись в коридоре, она резко остановилась перед лестницей, ведущей на второй этаж. Блондинка сняла с себя кожаную куртку и скинула ее на тумбу, стоявшую рядом с входной дверью. Следом послышался и лязг ключей, оказавшихся на небольшом блюдце. Помассировав свою шею, девушка повернулась к своему спутнику. Чуть поодаль от нее оказалось несколько закрытых дверей. Виктор поправил на плече ремень своей сумки.

– Две спальни наверху. Одна из них твоя, если хочешь.

– Нет, я лучше буду в зале, на диване, – произнес Виктор. Не только ей это все доставляло неудобство. Перспектива быть в непосредственной близости от Ариадны его нисколько не радовала, наоборот. Меньше всего ему хотелось видеть ее сонное лицо по утрам.

– Прекрасно, так-то лучше. Ванная комната, кухня и зал здесь, – по очереди указав на каждую из дверей, Ариадна продолжила. – Можешь располагаться. Я сейчас принесу белье.

Виктор немного помедлил, но все же направился в зал, когда девушка скрылась за одной из дверей, ведущих в ванную. Хоть с виду дом и напоминал излишки дизайна прошлого века, внутри он оказался довольно современным.

Из-за бордовых обоев коридор казался настолько темным, что даже яркая лампа не смогла исправить ситуацию. Парень чувствовал себя словно закрытым в шкатулке, пока находился возле входной двери. И без того угнетенное состояние усилилось, стоило ему переступить порог нового «дома».

Зал представлял собой небольшую комнату, которая умудрилась вместить в себя высокий книжный шкаф, с пола до потолка уставленный разного рода изданиями, журнальный столик перед угловым диваном, на котором двое точно поместятся в горизонтальном положении, причем каждый будет лежать отдельно. Прямо напротив ложа стояла тумба с телевизором, а рядом с нею – стол, где помимо компьютера находились большие колонки. Наверняка блондинка включала их на полную громкость, слушая музыку. Окно, как и в других домах, было зашторено, но неплотной тканью. Во всяком случае, вечером точно можно будет увидеть с улицы все, что здесь творится.

От изучения Виктора отвлек скрип входной двери. Машинально повернувшись и выйдя в коридор, готовый ответить на внезапное вторжение на свою территорию, молодой человек удивленно уставился на вошедшего.

– Что, здесь нет привычки закрывать двери на замок? – осведомился парень, смотря на непрошенного гостя.

– Вообще-то нет. Но если будешь себя плохо вести – придется. А так, в стае все свои. Стесняться нечего, – спокойно ответил юноша, облокотившийся о дверной проем. С виду он напоминал подростка лет семнадцати. – Ри здесь? Ты ее еще не убил? Если да, поздравляю: ты первый, кого она допекла за пару часов до такой степени.

– Я тебя умоляю, Рэй. Если захочет меня убить – пусть встанет в очередь или запишется, – послышался голос блондинки из-за двери. Секунда, и вот девушка вышла к ним навстречу с несколькими свертками в руках и передала их Виктору. – Думаю, видел диван. Там и будешь спать.

Все вместе они прошли в гостиную, где юноша по-хозяйски плюхнулся на стул возле компьютерного стола, закинув при этом одну ногу на другую и уткнувшись в спинку сидения. Он явно находился здесь не впервые.

– Рэй, это Виктор. Виктор, это Рэй, – наконец, представив их друг другу, Ариадна посмотрела на каждого парня по очереди, после чего устроилась на диване. Гость тут же встал со стула и подошел к Виктору с протянутой рукой. После знакомства с Адамом, парень помедлил, смотря на раскрытую ладонь нового знакомого. Неужто его вновь ожидало крепкое во всех смыслах приветствие, от которого придется перебинтовывать руку? Но нет. Рэй спокойно пожал ее, дружелюбно подняв при этом уголки губ вверх. Да и внешне он был похож скорее на добродушного соседского парня, который и анекдот для разрядки обстановки расскажет, и выпить позовет.

– Если у вас обоих проблемы возникнут – обращайтесь. Единственное, что не умею – готовить. Тут уже разбирайся сама, – усмехнулся Рэй.

– Ничего, я умею, если нужно, – сухо произнес Виктор, рассматривая ткань постельного белья, лишь бы на что-то отвлечься. Мысль о стремительном слиянии с местными жителями его не пугала, нет. Она попросту не вызывала у него никакого интереса. Да, здорово живут. Да, вместе веселее, кучнее, не грустно. Но здесь – не его дом, в руках – не его постельное белье, рядом – не его кровать, и, черт возьми, где его машина?

– Автомобиль, рядом с которым меня нашли… Где он, не знаете? – положив тканевые свертки на диван, Виктор повернулся в сторону своей новой соседки и гостя. Ариадна пожала плечами и посмотрела на Рэя. А вот у него, в отличие от девушки, светло-зеленые глаза заметно заискрились.

– Конечно знаю. Я же машину и отгонял сюда. Думал, что может разберусь и обратно на колеса поставлю. Деталей у меня полно в гараже. Как-никак, а выезжать за провизией в город всегда мне приходится. Но когда притащил твою красотку… Честно, зарыдать хотел. Ее не починить. Никак.

Слова Рэя нисколько не обрадовали молодого человека. Он в очередной раз скривил рот, понимая, что все это не сон. Но для пущей уверенности еще ущипнул себя за локоть. Нет, он не проснулся в своей квартире, не увидел рядом с собой мирно сопящую, как ему раньше казалось, любовь всей своей жизни. Виктор находился в гребанном забытом Богом месте, которому трудно подобрать название.

– А это…поселение, это город? Чья-то ферма? Или что это? – он вновь обратился к молодым людям, ожидая услышать хоть от кого-нибудь из них ответ.

– Здесь раньше был небольшой городок, но дома оказались заброшенными. Первым сюда пришел Адам. Затем все остальные. Мы отремонтировали дома и обустроили здесь все. Увидишь большую стену на границе поселения – за нее лучше не заходить, – произнес Рэй.

«Действительно, чудаков нужно отгораживать от других людей» – промелькнуло в голове Виктора, пока он изучал содержимое полок высокого шкафа. Ариадна заполнила его книгами разных авторов. А, может, и не она одна. Наверху парень заметил несколько изданий с обветшалыми и потрепанными корешками. С виду этим книгам было около сотни лет.

– И кого эта стена защищает? – спросил Виктор.

– Скорее нас от остальных, – заметил Рэй, сев обратно на стул. Один локоть он водрузил на спинку, а второй – на край стола. Ладони юноша сомкнул в замке. На его слова Виктор снисходительно усмехнулся. От кого же их надо бы защищать?

– А теперь расскажите мне, что здесь творится? Какая еще к черту стая? – спросил Виктор, вспомнив слова гостя, а до него и Адама.

Казалось, Блондинка ждала от него этого вопроса. Она впервые повернулась к нему лицом за все то время, что он пребывал в доме. В зеленых глазах ее – ни грамма издевательского прищура, острые черты лица девушки выражали уверенность и спокойствие.

– Я нашла тебя около твоей машины три дня назад. У тебя голова по частям разваливалась, было несколько открытых ран на груди и укус на бедре, – спокойно проговорила девушка. И тут Виктор вспомнил про ту рану, разящую гноем. Бедро неприятно потянуло, отчего он машинально коснулся своей ноги, но ничего не почувствовал. Парень резко выпрямился и слегка оттянул джинсы вместе с бинтом. Но раны уже не было, только кровавый след на повязке. Виктор удивленно уставился на блондинку, но та никак не среагировала.

– Что за… Еще несколько часов назад, в вашем бункере, я оттягивал бинт, и на моем бедре была рваная рана.

– Только не нервничай. Это нормально, – в ответ на его недоумение, девушка продолжила. Рэй все это время сидел достаточно тихо, внимательно наблюдая за Виктором. – Я нашла тебя под утро и сразу же отнесла к Полу. Док потом уже сообщил, что ты, оказывается, был укушен. Ты заметил, что стал лучше слышать? Все твои инстинкты обострились. Зрение тоже поменялось?

Виктор задумался, вспоминая прошедшие часы, и неуверенно кивнул:

– И сила. Я швырнул тележку в стену, когда Пол проверял мои рефлексы, – начал было парень.

– И злость. Ты ведь собирался обернуться, когда мы шли сюда. Сейчас любая мелочь может вывести из себя. Что-то тебя разозлило, пока мы шли.

«Или кто-то», – молодой человек перевел взгляд с Ариадны на зашторенное окно, сквозь которое виднелась импровизированная аллея, ведущая прямиком к обители местного доктора. Где-то там остался и Адам.

– Ты один из нас. Ты оборотень. И всегда им был, только нужно было это пробудить, – нетерпеливо заключил Рэй, щелкнув костяшками и подперев кулаком щеку.

– Раскроив мне голову, изрезав грудь и укусив? Замечательное пробуждение! – выпалил Виктор. Злость вновь разрасталась внутри него, проникая во все уголки существа.

– Знаешь, не все происходит мягко и нежно в жизни. И не один ты недоволен тем, что происходит. Я тоже. Думаешь, мне нравится, что с тобой буду носиться, как с писаной торбой?! – на одном дыхании выдала Ариадна, в итоге сорвавшись на крик.

– Никто и не просит тебя со мной возиться. Я что, маленький ребенок? – огрызнулся в ответ Виктор, сверля девушку взглядом.

– Ты новообращенных оборотней видел когда-нибудь? Да вы же хуже, чем дети! Нас становится все меньше. Люди бесследно исчезают, всего лишь выйдя за ворота поселения. Некоторых мы находили еле живых, и не смогли спасти! – Ариадна подошла к мужчине вплотную и ткнула пальцем в его грудь. – И тут на наши головы сваливаешься ты, когда уже половина стаи либо мертва, либо пропала. Мы пытаемся как-то выяснить что происходит, решить эту проблему, а тут еще с сосунком возиться надо!

– Я намеренно рядом с вашей глушью и попал в аварию, конечно! Специально рассчитал траекторию и время, чтобы ты соизволила спуститься и меня подобрать, пренебрегая своими заботами и временем! Нечего со мной возиться, я при первой же возможности отсюда уйду, можешь так сильно не нервничать, обеспечу все утраченные тобой удобства своим уходом! – выпалил Виктор и, швырнув одну из книг на пол, вышел из дома на улицу, громко хлопнув дверью.

В воздухе чувствовалась влажность, она приятно щекотала ноздри. Выйдя с вытоптанной на траве тропы на главную дорогу, Виктор проходил мимо домов, в половине из которых были отворенные окна. Мало того, что они были не зашторены, еще и открыты настежь. Парень пришел к мысли, что, вероятно, именно в этих домах и жили пропащие или умершие люди. Так почему его не заселили в один из таких домов, если так сильно хотели, чтобы он остался?

Продолжая идти вперед и миновав поселение, Виктор наткнулся на высокие массивные железные ворота высотой с пятиэтажный дом. Именно об этом и говорил Рэй. Они оказались плотно закрыты. По разные стороны от них простирался такой же по габаритам забор, уходящий далеко в лес. Прямо перед воротами стояла вышка, на которой находилась небольшая будка и громкоговоритель. Видимо, на случай опасности. Куда надо было идти дальше – Виктор не знал. Но точно не обратно. А выйти за ворота не представлялось возможным – из будки на него смотрел мужчина лет сорока. За его большими щеками где-то спрятались глаза, которых парень не увидел.

– ЗдорОво. Рад, что ты жив, Виктор. Я – Нейт. За ворота ступать нельзя, – громко произнес мужчина, отчеканивая каждое слово так, чтобы внизу его услышали.

– Отлично, – мрачно усмехнувшись, Виктор наблюдал за тем, как сквозь толстые прутья ворот расстилался бескрайний лес, в котором скрывались следы шин. Решив долго не стоять на одном месте, молодой человек двинулся вдоль забора, одновременно пытаясь выпутаться из кустов, которых становилось все больше с каждым шагом. Стена через некоторое время начала поворачивать в сторону.

Прошло ни много ни мало времени, и Виктор оказался на широкой поляне, усеянной незабудками. Солнце бросало на землю свои последние лучи, на другой стороне неба уже виднелись тонкие изгибы старого месяца. Усевшись прямо на траву, Виктор осмотрелся. Забор уходил вдаль. Казалось, этой стене не было конца. Видимо, владения этой секты много обширнее, чем он предполагал, и так просто отсюда не выбраться.

– Первые дни после обращения всегда тяжелые, – пропел звонкий голосок.

Виктор вздрогнул от неожиданности и повернулся в сторону нарушительницы столь желанной для него тишины. Парень обнаружил миниатюрную девушку, присевшую у старого дуба. Она с интересом наблюдала за ним, заплетая спутанные медового оттенка волосы в косу. В прядях запутались листья: видимо, она сидела недавно на одной из веток, поэтому Виктор и не заметил ее сначала. Вместо одежды на ней были отрепья, отдаленно напоминающие сарафан и уже слившиеся с корой дерева по цвету. Парню даже сначала показалось, что она нагая.

– Эм… Еще милее наблюдать этот видок, – неуверенно произнес Виктор, осматривая незнакомку с ног до головы. Девушка осмотрела себя, будто впервые увидела, что на ней надето, и махнула рукой.

– Бывало и похуже. Я с неделю рыскала здесь в обличье волка, так что это нормально.

Брови молодого человека поползли вверх от удивления. Мало того, что девушка с виду казалась не совсем здоровой психически, так она еще оказалась оборотнем. Адская смесь.

– Некрасиво как-то. Я забыла представиться. Меня Лиса зовут. Не путать с Лизой, – нарочито серьезно посмотрев на парня, она вскоре рассмеялась. Парень кивнул ей в ответ головой, поджав губы.

– Я Виктор.

– А я знаю, – добродушно заметила Лиса, на что Виктор поднял глаза к небу на несколько секунд и покачал головой. Осталось только выведать каким образом и от кого.

– Не удивлен. Меня здесь все уже знают. Только я сам тут не знаю никого.

– Это не надолго.

– Ты давно здесь? – решив сменить тему, спросил он.

– Три года. Меня сюда привел Питер. Он же меня и укусил. Я всегда знала, что во мне что-то есть…необычное. Попав сюда, я убедилась в этом. Мы с ним первое время не ладили, и я постоянно убегала сюда. Он за мной возвращался. Но мне хотелось побыть одной… Поэтому я сюда и убегала от него. Я, если честно, до сих пор не понимаю… Он был так красив, а выбрал меня… Странно, – отсутствующим голосом произнесла девушка. Казалось, она была мысленно не здесь, а где-то далеко.

– Был? – переспросил Виктор, подсев ближе к Лисе. Только находясь близко к ней, он смог разглядеть причудливые веснушки, усыпавшие все милое личико девушки. А взгляд голубых глаз блуждал по поляне, изредка задерживаясь на чем-то.

– Несколько недель назад мы ездили с ним в город за провизией… Заменили Рэя… Возвращались обратно, и вдруг из леса выпрыгнул оборотень, в два раза больше наших, и перегрыз его на две части… Питер не успел превратиться, а я не успела среагировать… Никто ничего не успел сделать, настолько все произошло внезапно, – голос Лисы задрожал. Казалось, из ее глаз вот-вот потекут слезы. Однако она лишь вздохнула, облокотившись о ствол дерева, и уставилась прямо перед собой.

Виктор корил себя за заданный вопрос. Он сделал вид, что заинтересовался своими кроссовками. Через минуту гнетущей тишины, прерываемой лишь стрекотом сверчков и размеренным дыханием обоих, он, наконец, пробормотал:

– Извини. Не стоило спрашивать.

– Ничего страшного. Ты же не знал, – простодушно заметила девушка, пожав плечами. – К тому же, только я видела его смерть. И поэтому мне пришлось еще неделю рассказывать интересующимся людям, что случилось. Хотя, их интерес был дежурный, а сочувствия не искренние… Это чувствуется всегда, правда… Поэтому я и ушла сюда.

Прильнув спиной к дереву, молодой человек почувствовал, как от ствола исходило тепло, приятно разливаясь по венам, словно нега. Казалось, весь солнечный свет заполнял его тело, проникая в каждую клеточку и принося умиротворение.

– Не зря ушла. Здесь неплохо, – Виктор выдавил из себя некое подобие улыбки, впервые за весь день. Он, наконец, решил насладиться тем видом, что предстал его глазам. Широкая поляна, мелькающие огоньки светлячков в воздухе, щебетание птиц и алые краски уходящего солнца, ласкающие стволы деревьев. Вновь наступила тишина, но уже не такая угнетающая, а наоборот. И Лиса, и Виктор смотрели на вечернее небо, в котором одна за другой загорались звезды, переливаясь как крохотные бриллианты. Легкий порыв ветра ласкал его лицо, и парень откинул голову чуть назад, наслаждаясь минутой спокойствия и вечерним воздухом. Коснувшись ступнями земли, он почувствовал легкую пульсацию, словно почва что-то вытягивала из его ног. От этого становилось легче с каждым мгновением. Появилась легкость. Виктор на мгновение почувствовал, что он словно оторвался от земли.

– Виктор! Виктор, где ты? Отзовись! – знакомый женский голос будто рывком потянул его вниз.

Судорожно вздохнув и не без усилий открыв глаза, парень не обнаружил поблизости никого. Лисы будто и след простыл. Невольно он задумался, а не сыграло ли с ним воображение злую шутку? Но голос Ариадны все время возвращал его на Землю из облака своих мыслей. Видимо, эта девушка все же решила его достать.

Спустя пару минут, Виктор пересилил себя и поднялся с земли, тут же увидев ее неподалеку.

– Извини, что наговорила обидных вещей сегодня, – проговорила блондинка, с осторожностью наблюдая за молодым человеком. Она была готова в случае чего и к отражению атаки. Но Виктор не собирался ничего предпринимать. Его злость словно унесли потоки ветра и закопали куда-то глубоко в землю, пока он чувствовал легкую пульсацию на своих подошвах.

– Бывает. Сейчас все на взводе, как я понимаю. И мне тоже не особо понятно, что происходит, и что с этим всем делать. Но ничего, разберемся, – отмахнулся парень, вспомнив утренний разговор блондинки и доктора, в котором она ясно дала понять, что предпочла бы выкинуть его за пределы поселения. И, к слову сказать, он все еще был бы рад такому развитию событий.

Ариадна внимательно выслушала его и пожала плечами, повернувшись в сторону закатного солнца. Девушка спрятала ладони в карманах джинсов и несколько мгновений молча смотрела на то, как в воздухе мерцали светлячки.

– Адам здесь главный. Он сказал, чтобы я за тобой присматривала. Так что, когда я пойму, что ты превратился из волчонка во взрослого оборотня, тогда и отстану. Можешь быть свободен и идти на все четыре стороны. Будешь волен делать что пожелаешь. А пока, тебе многое предстоит узнать. И о том, кто ты, и о том, что здесь происходит. Ты не маленький мальчик, я понимаю это. Но первые месяцы после обращения – самые тяжелые. И времена не совсем спокойные сейчас, Виктор. Поэтому мы и стараемся держаться вместе, – Ариадна вытащила руки из карманов и сложила ладони в замок, продолжая внимательно смотреть на мужчину. – Может, мы пойдем обратно?

Виктор опустил взгляд и вновь принялся изучать свои кроссовки, будто на них было что-то очень важное. Именно в этих кроссовках он вышел из пустой квартиры, где жил вместе со своей девушкой. В голове зароились не самые приятные картины. Но он начал вспоминать.

Все, казалось, шло хорошо. Он собирался сделать Мие предложение, хотел устроить сюрприз. Ушел пораньше с работы, купил обручальное кольцо. Вернулся домой, чтобы подготовиться, и увидел не совсем приятную картину: Мия, любовь всей его жизни, собирала свои чемоданы в обществе мужчины, которого Виктор видел всего лишь пару раз, и знал, как ее «очень хорошего друга».

Кинув лишь «К моему приходу чтобы обоих не было», Виктор поспешил покинуть здание и отправился куда глаза глядят. Коробочку с обручальным кольцом парень выкинул в реку, когда дошел до вокзала на рассвете. Обратно он вернулся только на следующий день. Ни единого следа любимой не оказалось. Будто ее никогда не существовало в его жизни. Только одна фотография в шкафу напоминала, что есть причина тому, что внутри парня образовалась зияющая пустота.

Он уже не считал место, где жил, своим домом с того момента, как вернулся в пустую квартиру. Терзаемый собственными мыслями и четырьмя пустыми стенами, в которых произошли лучшие моменты в его жизни, Виктор решил покинуть город, отправиться к друзьям в соседний штат.

Надев свою любимую темную клетчатую рубашку, джинсы, кожаную куртку и новые кроссовки, он вышел на улицу, сел в свой автомобиль и завел мотор. На улице был полдень, когда автомобиль умчался из центра города. Уже вечером он был почти на границе штата. Сумерки, сгустившиеся над дремучим лесом, вызывали у молодого человека некоторое напряжение. Он впервые выезжал за пределы города, будучи за рулем, а не на пассажирском сидении. Даже при включенных фарах дальнего света толку было мало. А когда пошел ливень, парень и вовсе занервничал. Ему хотелось остановиться, переждать непогоду. Он взглянул на навигатор. Поблизости не было ни единого мотеля или заправки, что уж говорить о городах. За непробиваемой стеной дождя почти ничего не было видно. Он вел практически вслепую. Как вдруг впереди он увидел две ярких точки, излучающих янтарный свет. Машина гнала вперед, и сквозь непроглядное полотно дождя прямо на него выпрыгнул большой зверь, раскрыв свою пасть.

Боль. Острая. Пронзающая все тело, точно разряды, волнами прошлась по нему. Громкое рычание, перебивающее рев мотора. Визг шин на мокром асфальте. Его собственный вопль, доносящийся словно откуда-то издалека. Скрежет металла. Темнота. Касание ледяных пальцев. Испуганный взгляд зеленых глаз. Вновь темнота. Привкус крови во рту. Адская боль, словно голову раскололо на части.

– Живой! Живой, черт возьми! – крик девушки, перебиваемый раскатами грома, словно слышался издалека и искаженно, расщепляясь на множество голосов. – Я тебе не разрешаю умирать! Давай, возвращайся обратно!

Неуверенно подняв голову и пристально посмотрев в зеленые глаза Ариадны, излучающие спокойствие, Виктор наконец произнес:

– Пожалуй, да. Пойдем обратно.

Глава 3

Он вспомнил. Он вспомнил ту ночь, перед тем как его нашла Ариадна. Виктор так и не сомкнул глаз ночью. Он не знал, что ему делать с этими воспоминаниями. С одной стороны, внутри него возникло чувство благодарности к девушке. Но с другой… Все больше и больше сомнений внутри, непонимания. Словно он пробыл в коме длительностью в несколько лет, и затем очнулся. Мир, который он когда-то знал, исчез, оставив вместо себя лишь небольшую деревушку с несколькими домами, огражденную высоким забором

Безусловно, его воспоминаниями заинтересуются остальные. Но кому здесь он может довериться? Пол, местный доктор, обитает лишь в своем контейнере, и навряд ли выходит из него на свет божий. Адам не представляет из себя человека, которому можно доверить что-либо. Если он и захочет узнать какую-нибудь информацию, то только в том случае, если это будет выгодно ему лично. По крайней мере, именно такое впечатление он произвел. Ариадна, что бы ни говорила, все равно поди не раз мечтала о том, как избавиться от ненавистного соседа.

И, как на зло, белокурая чертяка подала признаки жизни, скрипнув дверью своей комнаты.

Виктор повернулся на другой бок, зарывшись как можно глубже в подушку. Уповая на то, что со спины девушке покажется, будто ее сосед спит, Виктор даже для достоверности закрыл глаза, однако в памяти всплывали те две янтарные точки. Они то и дело представали перед ним, стоило парню сомкнуть свои веки. Янтарные точки оказались глазами, несомненно. Но чьи это были глаза? И вообще, что имела в виду Ариадна, говоря о том, что нужно его многому научить? Оборотневые штуки, или как их там? Ему хватало головной боли из-за слишком громкого пения птиц через двор, которое он слышал настолько отчетливо, будто канарейка щебетала прямо над его ухом, хотя окна закрыты. Когда в очередной до ушей донеслось чириканье, Виктор громко зарычал, пытаясь перебить звук..

– Ты не спал, – девушка не спрашивала и не интересовалась. Она констатировала факт, заглядывая в комнату. Спиной Виктор чувствовал на себе взгляд этих изумрудных глаз, поэтому не спеша повернулся на другой бок, повернувшись лицом к девушке. Она присела на не разложенную часть диван, уткнувшись локтем в спинку, и внимательно скользила своим взглядом по очертаниям одеяла, под которым парень ворочался всю ночь. Виктор не ожидал, что она окажется так близко, и потому отстранился на самый край, ближе к окну. От этого щебет стал еще громче.

– Тут уснешь, когда слышишь птиц с соседних дворов будто те поют у тебя над ухом, – проворчал парень, усаживаясь на диване и осматривая окно. Оно оказалось закрытым. Брови Виктора устремились к переносице, взгляд серых глаз заметно потяжелел. Либо звукоизоляция здесь отвратительная, либо это у него крыша начинает ехать. Нет, молодой человек по юности любил смотреть кино про оборотней, а самым любимым его фильмом был «Волчонок» с Майлклом Джей Фоксом в главной роли. И сам он частенько мнил себя волком в детстве. Будучи мальчишкой, Виктор часто гонял соседских девчонок, становясь на четвереньки и рыча. Они каждый раз громко визжали от страха и разбегались в разные стороны. Это казалось ему веселым, несмотря на то, что каждый раз по возвращению домой он получал оплеухи от отца и строгий взгляд матери. Но кто бы мог подумать, что все детские фантазии окажутся далеко не выдумкой? Или же… Кто-то из родителей знал наверняка, что в доме рос юный оборотень?

Виктор мрачно хмыкнул. Ариадна столь буднично и просто разговаривала о тех вещах, которые еще несколько лет назад казались ему лишь плодом чужого больного воображения. А сейчас… Сейчас, судя по всему, это стало его новой реальностью. И это пугало. Ему вдруг захотелось вернуться в свою пустую квартиру, где он был один на один с гнетущими мыслями после расставания. Он согласен был отправиться куда угодно, лишь бы не быть здесь.– А ты что хотел? – невозмутимым тоном заявила блондинка. – Первое время все происходит достаточно тяжело, я тебе говорила. Но потом привыкаешь.

– Тебе не помешает привести себя в порядок. Прими душ, – оценивающе осмотрев молодого человека, Ариадна отстранилась, пересев на край дивана и жестом указав на одну из дверей в коридоре. – Полотенца и все остальное можно найти в ванной, а то от тебя пасет как…

Ее лицо исказила гримаса брезгливости. Заметив это, парень собрался было с мыслями поспорить, что если бы она тоже несколько дней не была в душе, то пахла бы не лучше. Но воздержался и повернулся к окну.

– Как от собаки немытой? – спросил Виктор. Он поднял руку вверх и, прислонившись щекой к плечу, унюхал запах собственного пота. – Пожалуй, ты права.

Лениво поднявшись, молодой человек вскоре вышел из гостиной и оказался в небольшой комнатке, совмещающей в себе санузел и душевую. Осмотрев блестящую белоснежную поверхность кафельного пола, Виктор поднял взгляд на зеркало и застыл, внимательно всматриваясь в свое отражение. Он словно увидел чужого в отражении. На него смотрел далеко не двадцати семи летний молодой человек. Щетина становилась гуще, и понемногу начала превращаться в настоящую бороду, а серо-зеленые глаза выглядели настолько уставшими, что, казалось, он провел без сна неделю точно. Под ними уже появлялись синяки. На свои волосы Виктор старался не смотреть. Русые, спутанные, торчащие в разные стороны, они явно требовали нескольких минут усиленного мытья. Будто он только что вышел после долгого заточения в плену, где не было ни еды, ни воды, ни средств для мытья. Да, того незнакомого ему мужчину в зеркале явно потрепала судьба. Как следует, и явно не за щеки. С виду, ему уже перевалило за третий десяток.

Полностью сняв с себя одежду и закрыв дверь на замок, он встал под теплую струю воды и тут же почувствовал облегчение. Как тогда, у дерева. Ему вновь показалось, что вода смывает с него все, что прошло за эти дни, оставляя чувство безмятежности и спокойствия. Казалось, он достиг умиротворения, и никто более не сможет вывести его из себя. Капли воды стекали по его телу и падали куда-то вниз. Шум работающего душа немного приглушал музыку, но она все равно была отчетливо слышна.Где-то в гостиной заиграла ритмичная музыка. Виктор выглянул в небольшое окно в ванной комнате. Песня дополняла атмосферу снаружи: утренние лучи солнца играли в изумрудной траве, а из домов потихоньку выползали все жители и шли по своим делам. Кто направлялся в соседний дом, кто шел к контейнеру, который было хорошо видно с точки обзора, в которой оказался парень. Очертания местных жителей он видел отчетливо, хоть те и находились в нескольких сотнях ярдов от него. А если приглядеться, то и надпись на кружке можно было разглядеть. Stay strong & Believe in yourself (Будь сильным и верь в себя). Над ободком кружки валил пар. Взгляд Виктора сместился вверх, и он усмехнулся, увидев лицо того, кто вышел на утренний променад. Адам стоял, облокотившись одной рукой о небольшую колонну возле калитки, и оценивающе осматривал местных. Кому-то из них он салютовал, другим же – просто кивал и улыбался. Как только взгляд вожака обратился в сторону дома Ариадны, Виктор поспешил отойти от окна.

Откуда ни возьмись, появилась усталость. Видимо, Виктор раньше не так сильно ощущал ее. Голова была занята другими мыслями. А теперь, стоя под душем, он хотел лишь одного: после этого сразу же лечь спать. Но не выйдет.

– Завтракать будешь? – спросила девушка, после того как постучала в дверь.

– Нет, так сильнее захочется спать, – громко проговорил Виктор, чтобы соседка услышала наверняка.

– Ну как хочешь, мне больше достанется, – ответила таким же тоном Ариадна и чем-то захрустела. Видимо, тостом. Начала уплетать завтрак.

Наконец, он заставил себя выйти из душа. Прямо перед зеркалом на белоснежном столике он обнаружил совершенно новый набор для бритья, запакованный в фирменную обертку и ни разу не тронутый. Что же, тут действительно есть место для цивилизации. Усмехнувшись про себя, Виктор принялся очищать свое лицо от густых зарослей на подбородке и скулах мелким станком, что оказался не таким хрупким. И вот, наконец, он узнал в отражении самого себя. Под светлыми глазами все еще виднелись синяки, подбородок уже не напоминал ему густые заросли, а русые волосы хоть и все так же были растрепаны, но выглядели свежее.

– Вот, это уже другое дело, – восхищенным взглядом Ариадна осматривала вышедшего из ванной комнаты соседа и, поправив свои белокурые кудри, направилась в сторону выхода.

– Погоди, вот так просто? Не объяснив ничего, что у вас за поселение, не введя меня в курс дела, просто отправляешь на тренировку, после которой я вновь окажусь весь измазан, и ты снова скажешь, что от меня пасет? А не гонишь ли ты коней? – изогнув бровь, парень не сделал и шага со своего места. Ему, наверное, стоило бы как минимум узнать что-то еще о поселении, в котором он оказался, вместо того, чтобы с места карьер прыгать в гущу событий.

Дойдя до входной двери, Ариадна остановилась и повернула голову слегка в его сторону. Было заметно, как она слегка прикусила губу изнутри, явно что-то обдумывая. При этом, она подняла взгляд вверх, отбивая пальцами ритм по дверному косяку. Простучав три раза, она сделала паузу, затем повторила свои движения, и только после этого повернулась лицом к парню.

– Хорошо, ты прав. Да и за несколько часов до тренировки все равно надо бы поесть. А ты не спавши и не евши. Адам из тебя в таком случае отбивную сделает быстрее, чем ты успеешь сообразить, как именно среагировать. Так что, шагом марш на кухню. Сейчас будет яичница.

– Он такой сильный? – осведомился Виктор, следуя на кухню. Только после того, как он вышел из ванной комнаты, парень ощутил, как у него засосало под ложечкой. Поэтому и особо противиться воле девушки не собирался. Если на сегодня запланированы активные мероприятия, он точно упадет где-нибудь на траве к обеду.

– Нет, скорее ты будешь слишком хилый, чтобы ему ответить, – ответила Ариадна, юркнув в проходе и, обойдя соседа, оказалась у кухонного стола.

Рэй не зря упомянул про готовку – кулинар из девушки точно бы не получился, даже если бы ей того захотелось. Спустя около получаса готовки, в процессе которой блондинка умудрилась измазаться в белке, ошпариться маслом, перед Виктором впервые за всю его сознательную жизнь оказалась подгорелая яичница с сухим, как дерево, желтком. Посмотрев на чернеющие края «блюда», он поднял многозначительный взгляд на девушку.

– Что?

– В первый и в последний раз я сажусь есть такое. А ты в первый и в последний раз при мне встала готовить. Дальше этим заниматься буду я.

– Прекрасно, я согласна. Все равно хожу есть к соседям, или делаю себе сэндвичи.

– Странно, как тебя не разнесло еще, с сэндвичей, – отметил парень, пытаясь отделить ножом часть яичницы, но тщетно. Та не поддавалась острому лезвию. Только сильно надавив, он смог разделить часть.

– Метаболизм ускоряется, когда становишься оборотнем. Могу хоть пятьдесят бургеров съесть, и ничего мне от этого не будет, – Ариадна села рядом с молодым человеком. Взяв со стола кувшин с яблочным соком, она наполнила глубокий стакан почти до краев.

– Да, у тебя появилось бы достаточно завистников, – пробормотал Виктор, стараясь не сильно придираться к внешнему виду яичницы, и просто отправил кусок в рот. На вид она казалась сухой, и во рту ситуация не изменилась. Чтобы хоть как-то сгладить все происходящее с его вкусовыми рецепторами, Виктор потянулся к упаковке кетчупа, стоявшей на краю стола. Выдавив несколько капель на свой завтрак, он молча и тщательно прожевывал все, пока тарелка не оказалась пустой.

– Спрашивай, – Ариадна устроилась поудобнее на стуле, водрузив локти на столешницу сразу после того, как пустая тарелка с остатками кетчупа, размазанными по краям, оказалась отодвинула в сторону.

– То, что здесь раньше был небольшой заброшенный городок, я уже в курсе. Что вы оборотни – тоже, хоть и мало в это верится.

– И ты тоже.

– И я тоже, допустим. Что происходит, как вообще выявляется эта вещь, и почему, как ты говоришь, вас стало мало?

И Ариадна ему рассказала. Спокойно, безо всяких истерик и нервов, как было накануне. Ген волка, как оказалось, Виктору мог передать кто-либо из родителей. А потому, парень не мог дать четкого ответа даже сам для себя, кто бы это мог быть – отец, или же мать. Несколько лет назад, популяция оборотней начала стремительно уменьшаться. Никто так и не смог понять, почему именно. Но, так или иначе, с лица земли тогда исчезло несколько крупных кланов, которые между собой сами вервольфы называли стаями. Один – в Мексике, другой – в Африке и еще несколько в Молдавии и Венгрии. При всем этом, в новостных сводках ничего не упоминается об их исчезновении. Люди пропадают