Охота на журналиста

Николь шла по парку не разбирая дороги. Ночь, луна, в свете фонарей колышутся пожелтевшие листья. Окружающее мерцание и тихий шелест можно было бы назвать романтичным, если бы не черная пустота, зияющая в душе девушки. Месяц начался так, словно кто-то приготовил серебряные ножницы, чтобы разрезать нить ее жизни.

Все началось с того, что девушка поругалась с хозяйкой квартиры, та решила еще раз поднять плату, и не скрывала, что подслушала разговор Николь о предстоящем ей повышении. В итоге ей пришлось несколько дней ночевать в офисе, пока она не нашла новое жилье. Николас, ее парень, не смог объяснить, почему не может ее приютить, но Николь и сама не настаивала, ей были дороги эти отношения, и рушить их из-за какой-то мелочи она не собиралась. Она даже обрадовалась, что ей позволят остаться на работе, там было все необходимое и комната отдыха и душ, а главное ее рабочий компьютер. Свой она отдала в починку, но там сказали, что он приказал долго жить. Николь не запомнила, с чем это связано, она совсем ничего не понимала в технике. Таким образом на работе, она не только не сорвала сроки, но и закончила проект раньше, чем планировала. Едва она нашла жилье на нее снова обрушились неудачи, ее машина, верная, хоть и не новая лошадка, просто встала посреди улицы. Новые траты на эвакуатор, такси. Николь более чем устраивала прежняя квартира она была в шаге от ее офиса, а теперь приходилось далеко возвращаться, а без машины, эти переходы: такси и метро, грозили обернуться финансовой катастрофой.

И вот сегодня, она должна была представить свой проект, это должен был быть день ее триумфа, Николь уже даже присмотрела квартиру, которую могла себе позволить не снять, а купить, и все благодаря повышению. Но все пошло прахом, начальник даже не стал ее слушать, сказал, что Энн Ферроу уже представила проект, он утвержден, и место получит она, уже готовятся документы. Ее лучшая подруга, с которой она делилась всем, своими планами, надеждами, просто украла ее работу, три месяца бессонных ночей, надежду на лучшее будущее. Николь была разбита, опустошена, у нее даже не хватило сил ругаться или протестовать. Перед глазами то и дело всплывало довольное лицо теперь уже бывшей подруги, когда девушка собирала свои вещи, Николь уволили, Энн осталась.

Последняя надежда на утешение был Николас. Вот уже два месяца как Николь витала в розовых облаках не желая возвращаться на землю. Николас был мечтой, спортивный, с хорошим финансовым обеспечение, а главное такой романтичный и нежный, внимательный, всегда готовый выслушать. Но сегодня выслушивать пришлось Николь. Разбитая, отчаявшаяся она думала только о том, как окажется в его объятиях, прижмется, расскажет о всех неприятностях, что обрушились на нее. А он обнимет, поцелует ее в макушку, скажет, что все будет хорошо. Николь примчалась в кафе, где ее парень ужинал после работы, но на этот раз Николас был не один, рядом, повиснув у него на шее и призывно улыбаясь стояла роскошная блондинка, в дорогой одежде, да, черт возьми, от нее даже пахло дорого. Николас не сделал ни единой попытки высвободиться из кольца ее рук. Просто сказал, что Николь ему надоела, трудоголичка, с которой и поговорить не о чем, она только ноет и жалуется, а ему это до смерти надоело. Он ее не держит и видеть больше желания не имеет.

Николь казалось, что мир рухнул, в один момент, она лишилась дома, машины, подруги, работы, парня. Холодные щупальца безысходности, апатии обхватили и сдавили грудь, сердце пропустило удар, еще один, но не остановилось, продолжало стучать. За что?

– ЗА ЧТО?! – выкрикнула она в ночь, но парк ответил тихим шелестом пожелтевшей листвы, поглотил крик и растворил в темноте ночи.

Теперь, в романтичную, теплую, нежную, такую красивую, яркую осень в душе осталась только чернота. Николь, не видя ничего перед собой плелась через парк, спотыкаясь на неровной дороге, царапая дорогие туфли. Никому она не нужна, ее жизнь не стоит и ломаного гроша. Так может и жить ей больше не стоит. Девушка замерла посреди дороги, как громом пораженная этой мыслью. Сердце жалобно стучало и ныло, моля одуматься, но голова больше не верила чувствам. Ее растоптали, унизили, предали, выкинули как поломанную игрушку.

– Плохой день? – Николь даже не вздрогнула, такая апатия охватила все ее тело.

Рядом стоял мужчина, высокий, на целую голову выше Николь, лицо его было скрыто тенью большого капюшона, накинутого на голову, голос низкий, бархатистый, из его рта вырывалось облачко пара, когда он говорил. Он стоял очень близко, руки держал в карманах, широкие плечи загораживали выход из парка, но Николь не чувствовала угрозы.

"А даже если бы и боялась, у меня нет сил и желания, куда-либо бежать. Бороться? За что бороться? За это жалкое подобие жизни?! Меня унизили, использовали, растоптали, отняли надежду… Я не хочу… Ничего больше не хочу."

Николь молчала. Говорить не было сил. Она лишь думала о том, что стоит выйти из парка и пройти немного вперед по шоссе, как можно будет выйти на мост, даже в парке был слышен шум бурной холодной реки.

– Я не помешаю вам, если буду идти рядом? – мужчина чуть посторонился, и протянул руку в сторону выхода, делая приглашающий жест.

Николь подняла на него полный растерянности взгляд, это могло расстроить ее планы, но она неожиданно для себя кивнула.

– У вас потерянный вид. Расскажете, что вас гложет? – Николь молчала, мужчина вздохнул и продолжил говорить, все так же тихо, спокойно. – Всегда проще выговориться незнакомцу. Я уйду, возможно мы даже больше никогда не встретимся, – по губам Николь при этих словах скользнула мрачная улыбка, – но вам станет легче. Так что, сбросите груз со своих плеч?

Николь вдруг остановилась, вся боль, негодование вылились в слова, она не плакала, слез не было, только, неизвестно откуда, взявшаяся ярость изливалась из нее. Но легче не стало, когда гнев утих, боль увеличилась.

– И вы хотели броситься с моста?

Николь кивнула.

– Река холодная.

– Мне все равно. Будет все равно.

– Не думаю, – мужчина задумчиво смотрел в сторону выхода из парка, Николь смотрела себе под ноги, – мост не настолько высокий, чтобы вы могли разбиться об воду, скорее вы просто получите несколько очень болезненных переломов, не сможете выплыть на поверхность и захлебнетесь. Умирать будете очень долго и мучительно, от боли и недостатка воздуха.

– Вы меня так отговариваете? – она вскинула голову, золотистые волосы рассыпались по плечам.

– Нет. Есть способ легче.

Перед глазами девушки блеснуло в свете фонаря лезвие и мягко, без сопротивления вошло в грудь. Во взгляде ее промелькнуло удивление и… благодарность, а потом он потух.

Глава 1

Полицейские мигалки, освещали район возле парка в причудливые сине-красные тона, отражали блики от стен и окон, в глубине парка полицейские натягивали жёлтые ленты отгораживая место преступления. Толпа зевак, и откуда они только берутся глубокой ночью, пыталась рассмотреть, что происходит в парке.

Возле тела молодой женщины стоял старый детектив, в мятом пальто, его седые волосы трепал холодный ветер, пронзительно синие глаза, за толстыми линзами очков, были сонные, но смотрели ясно. Рядом, осматривая тело, крутился молодой врач, и судя по тому как он суетился, легко было понять, что он недавно поступил на работу. Патологоанатом работавший до него, вышел на пенсию. С детективом Эдом Джонсоном, сейчас ежившимся от холода в своем тонком пальто, они были друзьями. Эд тоже дорабатывал последние денечки, на замену уже было опытное молодое поколение. Один из этих опытных был его протеже и его же напарник. Чарльз Коттон, высокий темноволосый мужчина, на ходу застегивал куртку. Под его горячими, карими глазами залегли тени, лицо было сонное и помятое, он то и дело хватался за свой небритый подбородок и ерошил каштановые волосы, даже не пытаясь хоть как-то их пригладить.

– Что у нас там? – зевнул Чарльз, заглядывая через плечо напарника.

– Девушка.

– Документы при ней? – Чарльз попытался подавить зевок, Эд бросил на него укоризненный взгляд.

– Да, ее положили на парковую скамейку, сложили на груди руки и вложили в них сумочку. Документы, деньги не тронуты.

– Что-нибудь необычное? Брр, холодно как.

– Пока не знаю, надо это проверить. У нее в руке был зажат маленький синий камень, похоже на сапфир, но пока его не проверят оценщики – сложно утверждать настоящий он или нет.

– Хм, может она пыталась его спрятать, и убийца просто не успел или не догадался посмотреть в руке? Док, что можете сказать?

– Предварительно? – доктор подскочил так резко, что толкнул Эда, с его крючковатого носа слетели очки и повисли на одном ухе. – Мало. Убита одним ударом в сердце. Нож должен был быть очень большим, сантиметров семь ширина лезвия, сужу по размеру разреза на одежде. Одежда выглядит нетронутой, из чего делаю заключение, что это не было попыткой насилия, – доктор Мортимер, а именно так его звали, поправил свои огромные круглые очки, – не похоже, чтобы ее снимали и одевали обратно, тем более, что мужчина сделал бы это не аккуратно. Но наиболее точно я скажу после того как сделаю тесты.

– Есть еще что добавить?

– Сопротивление не оказывала, я не вижу на ней следов. Умерла мгновенно, судя по окоченению тела между 10-11 часами.

– В это время еще полно народу в парке, неужели никто не видел? – Чарльз задумчиво окинул толпу взглядом, сощурился и знаком подозвал одного из полицейских. – Майк, видишь вон тех троих?

Не сказать, что было много народу, но достаточно, чтобы мешать копам выполнять их работу. Лица у всех одинаково полные любопытства, жажды увидеть смерть поближе, подергать ее за косу. Они раздражали именно тем, что свидетелей среди них не было и быть не могло, но стоило отдаленно услышать шум сирен, как они, точно падальщики сбивались в стаю на запах крови и спешили попировать. Так из толпы зевак Чарльз выцепил именно заинтересованных, они не просто стояли и тупо пялились на копов, нет эти достали телефоны и вели съемку.

К Коттону подошел мужчина в фуражке, он только что закончил привязывать ленту к дереву, и стоял ближе всех к убитой. Он протянул Чарльзу руку, тот ответил на рукопожатие, с Эдом и доктором успел поздороваться раньше. На вопрос Коттона он кивнул, тоже заметил этих троих.

– С телефонами? – уточнил он.

Чарльз кивнул.

– Давно они снимают?

– С момента как мы приехали. – голосе проскользнули нотки неудовольствия, даже брезгливости. Толку от таких ноль, зато шум поднимут, потом не разгребешь.

– Задержите их, телефоны изъять, видео перекиньте нам, а у них удалите. И пусть проведут воспитательную беседу.

– Уже нашел подозреваемых? – Эд сильнее запахнул пальто, взгляд его так же перебегал с одного парня другого, на третьего, пока их сажали в машину.

– Нет, не думаю, любители пощекотать себе нервы, или будут с придыханием рассказывать подписчикам какой ужас пережили, им сейчас бы внушить где можно снимать и что. Никакого уважения к смерти. – Чарльз, поежился, еще раз посмотрел на парней, взглядом зацепился за последнего, высокий блондин с вьющимися волосами, на блогера любителя не похож, выглядит как-то не так, что ли, Коттон не смог себе объяснить, почему-то подумал, что он журналист, его как раз сажали в патрульную машину, он добавил, – Нет, это точно не они, но преступник может быть где-то здесь, рядом, в той же толпе, может попал на запись.

Эд удовлетворенно хмыкнул, он был рад, что вместо себя оставляет такого парня как Чарльз, глаз цепкий, ум острый, горячий правда, словно порох, но это с годами пройдет, сгладится.

Чарльз ушел, но вскоре вернулся, протянул Эду кружку с горячим кофе, пах напиток не важно, но главное в нем было не это.

– Держи, согрейся. И как это Эллис тебя выпустила в этой старой тряпке? Где куртка, которую дарил тебе на рождество?

– Уймись, Чарли, не до того, – поморщился Эд, принимая кофе.

– Обижаться на тебя бесполезно, да? – усмехнулся Коттон, Эд ответил усталой улыбкой. – Ты на машине?

Эд отрицательно покачал головой делая большой глоток кофе.

– На дежурной приехал, забрали прямо с постели. Ты, я смотрю, своим ходом. Поедем? Здесь нам делать уже нечего.

– Мне позвонили. – Чарльз задумчиво провел рукой по волосам, ему не нравилось, что Эд здесь. – Эм, Эд, а кто сообщил об убийстве?

– Парень, шел домой через парк, говорит живет здесь, рядом, увидел девушку, одета прилично, подошел посмотреть не нужна ли помощь, и сразу позвонил нам.

– Откуда шел? – оглянулся он на напарника.

– С работы.

– А, не поздно, в 2 часа ночи с работы идти? Кем работает?

– Бармен, тут в паре шагов на север есть клуб "Клеопатра".

– Тогда рановато он с работы возвращался. – Чарльз снова взъерошил волосы, он всегда так делал, если на него нападала задумчивость.

– Говорит приболел. – Эд тоже остановился, задумчиво глядя на напарника. Он тоже подумал, что как-то странно звучали ответы парня, но в тот момент, когда он его допрашивал, все, вроде бы, сходилось.

«Это старость», – думал старый детектив, -«теряю хватку, или потерял давно.»

– Знаешь, что давай заедем туда, и спросим сами. Что-то ты тумана нагнал.

Клуб располагался сразу за парком, жилых домов здесь не было, офисы, рестораны, бары. У яркого, горящего и переливающегося входа стоял громила, в одном костюме, сцепив руки недвижно уставился вдаль. На улице было холодно, дул ветер, а он стоял как каменное изваяние, словно и не замечал окружающего холода. Высокое здание, из-за игры света, казалось тянется в бесконечность и теряется во тьме тяжелого осеннего неба, нет возле клуба красной дорожки, толпы жаждущей попасть в клуб, где пропускают только знаменитостей или по пригласительным билетам. "Клеопатра" не относилась к такого рода заведениям, но и не могла не похвастаться, что собирает у себя толпы народа. Про сомнительность контингента стыдливо замалчивалось. У входа стоял только один охранник, но и он, похоже, просто вышел покурить или проветриться, так как устал от шума и светомузыки.

– Как парня зовут? – Чарльз достал пачку сигарет, потряс ей, но под осуждающим взглядом Эда спрятал в карман.

– Алекс Роу.

Чарльз кивнул, с сожалением погладил себя по карману, что так надежно теперь прятал сигареты, и вышел из машины под яростные порывы ледяного, пробирающего до костей, ветра, Эд последовал за ним. Оба направились ко входу.

– Вечер добрый. – Чарльз никогда не казался себе маленьким, при росте в шесть футов и семнадцать дюймов, он был даже слишком высоким среди своих знакомых, но встав рядом с охранником почувствовал себя гномом. – Алекс Роу у вас работает?

– Смотря кто спрашивает. – громила щелчком отправил докуренную сигарету в рядом стоящий мусорный бак.

Чарльз и Эд достали значки.

– У нас, ушел не так давно. – уже без колебаний ответил охранник, видимо решил не связываться с копами.

– У него смена кончилась?

– Нет, он с вечерней сменой пришел. Офицеры, я не знаю почему он ушел раньше, – пожал здоровяк плечами, – пробежал хмурый мимо меня, только махнул на прощание. Спросите лучше в баре, там вам точно скажут. – громила распахнул перед копами дверь.

На улицу вырвалась сноп света, приглушенно, словно из-под воды играла музыка. В передней было светло, гардеробщик предложил забрать одежду, полицейские отказались, и объяснили причину прихода.

– С кем нам поговорить о вашем сотруднике?

– Так он же ничего не натворил, – искренне удивился молодой паренек за стойкой.

– Вот мы и хотим в этом убедиться.

– Зайдите в бар, там расспросите и оттуда вам могут вызвать начальство. Если, конечно, шеф сегодня на месте.

– А как у вас без начальства людей отпускают?

– Договариваемся между собой, потом меняемся и отрабатываем смены друг за друга. Так проще.

– То есть это нигде не отмечается? Мы не можем прямо сейчас проверить заступал ли этот сотрудник на службу?

– Почему? Есть приходная книга, она опять же хранится в баре. И у заднего входа мы отмечаем время прихода и ухода. Там стенд, мимо не пройдете. У нас бывают проверки, и чтобы не таскать все из кабинета, некоторые документы хранит бармен под стойкой в сейфе.

– Спасибо. – Чарльз оглянулся на Эда, старик все это время стоял чуть позади, он почти не говорил.

Коттон хмуро смотрел на старика: бледный, в голосе явная хрипота, от еще не отступившей болезни, еще и пальто старое нацепил, конечно же поверх рубашки с пиджаком. Еще ни одному человеку не удалось убедить Эда Джонсона, что он может спокойно надеть на себя свитер и так явиться на работу, только неизменный костюм и галстук, будь он не ладен. Не в такой же холод и не с простудой. Но говорить Чарльз пока ничего не стал.

В клубе было шумно, громко играла музыка, брызги света мешали видеть, не смотря на то что была середина недели, народу в зале – битком. Копам пришлось проталкиваться сквозь беснующуюся толпу. Бармен смешивал коктейль, одновременно флиртуя и красуясь перед нарядно одетой, уже изрядно подвыпивший девушкой, которая на все его вопросы только громко хихикала. Парень едва не выронил шейкер, когда за спиной красотки внезапно появились копы.

– У нас в одежде нельзя! – прокричал он.

Чарльз достал значок и сунул бармену под нос, тот хмыкнул.

– Не облава, да? – парень кивком головы откинул с лица выкрашенную в красный длинную челку.

– С чего взял? – Чарльз облокотился о стойку, Эд устало уселся на барный стул.

– Значки бы не показывали, а сразу мордой в пол ткнули.

– Молодец. – не смог скрыть усмешки Чарльз.

– Я не первый день здесь работаю.

– И как часто бывали инциденты? – перекрикивать музыку было сложно, но у Коттона не плохо получалось.

– Пару раз были, но ничего не нашли. Вы же любите облавы устраивать, а что у людей работа срывается вам плевать.

Чарльз оставил без комментариев этот выпад.

– Знаешь Алекса Роу?

– Да, – протянул неуверенно парень. – А что он натворить успел?

– Он сегодня работал?

– С открытия.

– Когда ушел? Почему?

– Время не вспомню, но не так давно, у него зуб сломался перед началом, лечили всем баром, он часов до двух поработал, а потом у него щека вздулась, выгнали его домой.

– Время точно не вспомнишь?

– Нет, помню, что мой перерыв только закончился, а так я же работаю, – парень махнул рукой вдоль стойки, – некогда мне на время смотреть. А вообще, он должен был отметиться. Это прямо до туалета, там рядом служебный вход. Мимо не пройдете.

– Спасибо. Слушай, сделай что-нибудь согревающее для напарника. Эд, я сам схожу, отдыхай.

Эд рассеянно кивнул и снова уставился в пол. Бармен взялся за шейкер, с любопытством поглядывая на старика.

– Так что он натворил? – в ответ на вопросительный взгляд Эда пояснил. – Алекс.

– Ничего, мы проверяем алиби.

Бармен поставил бокал перед Эдом, тот благодарно кивнул. Напиток был безалкогольный, но терпкий, внутри и правда разлилось приятное тепло.

Чарльз вернулся через несколько минут, в руках держал листок в пакете для вещественных доказательств.

– Скажешь, чтобы ему выдали новый, этот мы забираем. Надо подшить к делу.

– Зачем? – бармен удивленно развел руками. – Вы же говорите он свидетель.

– Мы убедились, что он просто случайный прохожий, а это убедит прокурора, если не поймаем убийцу. Сколько? – Коттон кивнул на бокал.

– Копам за счет заведения. – хмыкнул парень и ушел дальше обслуживать посетителей, девушки, с которой он заигрывал, уже не было.

Чарльз повернулся к Эду, со стороны было похоже, что старый детектив задремал, но так только казалось. Эд сидел задумчиво уставившись в пол, обдумывал произошедшее, старался просчитать следы.

– Ты как? – участливый голос напарника вывел его из задумчивости. Эд недовольно поморщился, бросив взгляд в сторону выхода, но ответил спокойно.

– В норме. – застегнув старый поношенный плащ, Эд двинулся к выходу сквозь толпу, он считал, что говорить не о чем.

Копы сели в машину, Чарльз злился, Эд старался не обращать внимание, занять мысли делом.

– Как хочешь, а я везу тебя домой. – Коттон нервно взъерошил волосы, ему надоело, что Эд ведет себя глупо, уперся как маленький ребенок и отказывается замечать очевидное – пока он болен толку от его работы не будет никакой. – Сдам на руки Эллис. Пусть она тебя укладывает. Ты в конце концов на больничном!

– Чарли, ты же и сам знаешь. – Эд вздохнул, а потом улыбнулся своей мягкой улыбкой. – Я вернусь на работу, на такси или своим ходом. Неважно. Важно то что из-за этого мы потеряем драгоценное время. И убийцу бедной девочки не найдем.

Чарльз обреченно покачал головой, ну вот что с ним делать?

– Ладно, – вздохнул он, давая понять, что сдался, – но, ты пишешь отчет, сдаешь его мне на руки и валишь домой! Согласен?

Эд посмотрел вперед, темно, холодно, порывы ветра били по машине, завывали, улетали прочь, неся за собой пожелтевшие сухие листья, он и правда все еще чувствовал слабость, горло саднило, голова отказывалась подчиняться, и все мысли возвращались к теплой кровати и горячему травяному чаю, который так вкусно заваривала жена.

– Убедил. Поехали. – сдался Эд, Коттон удовлетворенно кивнул. Хоть так.

Глава 2

Чарльз Коттон медленно тащился до общего с Эдом Джонсоном кабинета. Он с полчаса надоедал доку вопросами и бесил своим присутствием, но толку это не дало. На теле и одежде девушки не было следов убийцы. Зацепиться было не за что. Толкнув двери, обнаружил, что кабинет пуст, на столе лежит папка, с приклеенным стикером: "Для Чарли, Элли и я ждем тебя к ужину", компьютер выключен. Значит старик уехал домой. Слава богу, еще стоит Веласкесу попенять, что сорвали его с постели.

Коттон с облегчением выдохнул, он был рад, что Эд прислушался к его словам и решил еще несколько дней провести в постели, усилий самого Коттона вполне хватит, чтобы вести дело, так думал сам лейтенант. Он посмотрел на стол у окна, возле клавиатуры остался маленький пакетик с орешками, парочка выкатились и замерли у мышки, кресло отодвинуто. Как-то это все выглядело одиноко, тоскливо. Чарльз отогнал мрачные мысли, и уткнулся в монитор. Но мысли снова возвращались к Эду. Он простыл несколько дней назад, они вместе с Эллис и Чарльзом ездили на пикник в общий выходной. И после этого старик слег с температурой, наотрез отказавшись от услуг врача, Эдвард согласился взял небольшой отпуск, после того как капитан Веласкес и Чарльз, чуть ли не силой вытолкали его домой. А теперь Чарльз злился и на дежурных копов и на капитана, что не дали человеку прийти в себя. Лейтенант достал сигареты, наконец, с наслаждением затянулся. Не сказать, что курил он много, но иногда хотелось расслабиться, а сигаретный дым и пара затяжек было как раз то чего ему так не хватало с самого утра. С тех пор как его вытащили из постели он не выкурил ни одной сигареты. Эд никогда не одобрял этой его привычки, а Эллис так просто могла отходить полотенцем, если ей удавалось учуять сигаретный запах, и то что копу уже под тридцать лет ее ни на минуту не останавливало.

Эд и Эллис Джонсон заменили Чарльзу ту семью, которой у него никогда не было, и о которой так страстно мечтает каждый ребенок. Правда семья эта пришла к нему уже в довольно позднем возрасте, но тем ценнее было для Чарльза ее тепло, тем сильнее он любил и уважал людей, приютивших его, и вытащивших его из ямы, куда неизменно засасывало трудных подростков из неблагополучных семей. Чарльз получил свой шанс, не упустил его и потому старался не расстраивать Эда с Эллис.

Раздался звонок, Чарльз отложил документ, он и не понял, когда взялся читать отчет, составленный напарником, звонили не на мобильный, а на городской телефон, он потянулся снял трубку.

– Лейтенант Чарльз Коттон. Слушаю.

– Совсем заездил ты старика, лейтенант Чарльз Коттон. – раздался в трубку ровный голос, в нем не отражалось ни единой эмоции и тем он был страшен.

Чарльз напрягся.

– Кто это?

– А я думал, ты беспокоишься о судьбе Эда. Бедняга совсем выдохся. У него не было сил даже сопротивляться. Так сдаются только готовые к смерти старики.

– Что с ним? Где ты? – рявкнул Чарльз, но в голосе не было гнева, лишь паника и отчаянный страх за жизнь дорогого человека. Он приподнялся с места, в душе поселился страх, сердце сжалось. Что с Эдом?!

– А как ты думаешь, откуда я могу звонить… Там и ищи, лейтенант Чарльз Коттон.

Чарльз еще секунду сжимал в руке теплый пластик, слушая гудки, мозг лихорадочно работал. Где? Почему?

– Надо успокоиться. Откуда он мог звонить? Не с телефона, его легко отследить. Телефонная будка. Ищи ветра в поле. Где еще они есть? Куда мог идти Эд? Он был без машины. Не стал вызывать такси. Почему, черт бы его побрал он не вызвал такси?! Почему пошел к остановке?! На севере есть остановка и телефонная будка.

Чарльз додумывал уже на ходу, только у дежурного он на миг остановился, велел вызвать скорую и чтоб выехал наряд, дал примерный адрес и бросился бежать.

Чарльзу казалось, что так быстро он никогда не бегал, сердце билось об ребра не зная остановиться или выпрыгнуть из груди, ноги слабели от душащей тошнотворной паники, но коп заставлял себя бежать. Небо за крышами домов и верхушками деревьев парка начинало сереть, утро стало приходить поздно, и с наступлением сумеречного рассвета на затянутом тяжелыми тучами небе светлее не становилось. Чарльз не знал где искать, а главное, очень надеялся, что это просто неудачная шутка и искать вовсе никого не придется. Может еще можно все остановить, Эд жив, ждет автобус или уже дома, досыпает прерванный сон. В спешке мужчина чуть было не налетел на что-то темное, посреди тротуара.

– Эд? – голос у Чарльза сорвался, задрожал. – Эд, очнись.

Детектив упал на колени рядом, коснулся холодной ткани плаща, сбоку расползалось черное в темноте пятно, Чарльз скинул куртку, свернул ее и подложил под голову старика, стянул с себя свитер, промокшая от пота футболка тут же болезненным холодом облепила торс, но Чарльз будто не заметил этого, он свернул свитер и прижал его к ране, несколько минут и из бежевого он стал бордовый.

– Эд, я умоляю, открой глаза. Очнись, черт тебя дери, очнись. Тебе осталось до пенсии всего ничего, успеешь отдохнуть, насидеться на крыльце своего гребаного дома, с долбаной банкой пива, а сейчас открой глаза. Открой глаза!!! – рявкнул Чарльз, уж не осознавая, что говорит.

Старик пошевелился, поморщился, веки его дрогнули и приоткрылись, он застонал и попробовал пошевелиться, вновь сморщился.

– Нет, не шевелись. Господи, все будет хорошо. Все теперь будет хорошо, сейчас приедет скорая. Только держись.

– Чарли....

– Тебе пока нельзя говорить, окрепнешь и все расскажешь, а сейчас экономь силы. Держись, отец. Только держись. – голос его дрогнул, глаза защипало от набежавших слез.

Вдалеке послышался вой сирены и уже через минуту рядом остановилась машина скорой помощи. Санитары быстро выкатили каталку, положили старика и погрузили в машину.

– Я с вами. – Чарльз стоял у машины, сжимая в руке окровавленный свитер, готовый прорваться силой, если ему запретят, но санитар кивнул, и Чарльз нырнул на сиденье рядом.

******

Белые стены, или они кажутся такими из-за слишком яркого света, мягкие диванчики у стен для ожидающих, нервничающих родственников. В больнице все нервничают. В воздухе стоит запах лекарств, мимо снует медперсонал, за стойкой скучает администратор, ей не о чем волноваться, она здесь на работе, не среди тех, кто сейчас не знает молиться им или верить в силу образования. Чарльз не мог сидеть, по крайней мере сейчас, он мерил шагами комнату ожиданий, заходя уже, сбился на какой, круг. Ещё десять минут назад им владела апатия, он сидел, уставившись в одну точку, не мог даже думать, не отпускал образ дорогого человека, лежащего на асфальтированной дорожке и истекавшего кровью. Сначала он бросился вслед за санитарами и каталкой, но его оттеснил здоровенный парень в форменной одежде, девушка, что бежала следом, бросила, чтобы он заполнил документы у стойки администратора. Чарльз остался стоять в длинном коридоре, глядя как быстро увозят Эда по направлению к дверям, где горит табличка: "операционная".

Чарльз сделал еще один круг, бухнулся на диван, обхватил голову руками, сжал ее вцепляясь в волосы и застонал. Было больно, безумно больно, а еще страшно, едкий, липкий страх проник в самую душу, разъедал остатки надежды. Он не слышал, как тихо разъехались двери, пропуская нового посетителя. Женщина в коричневом длинном пальто, перетянутое на тонкой талии поясом, из-под пальто видны пижамные штаны, скорей всего и сапоги она натянула на босые ноги. Каштановые волосы, в которые уже начала вкрадываться седина растрепанными прядями лежали, рассыпавшись по плечам, губы плотно сжаты, зеленые, яркие глаза полные беспокойства смотрят прямо из-под длинной челки, она ищет кого-то, не собирается идти к администратору, знает, что нужный человек сидит здесь. Заметив его, она стремительным шагом идет в конец приемного помещения.

– Чарли? Как он? – глубокий, мягкий, грудной с легкой хрипотцой всегда приносил с собой утешение. Не на этот раз.

Чарльз медленно поднял глаза, и снова застонал. Перед ним стояла Эллис, он думал, что она дома, конечно, сам ей позвонил, глупо было ожидать, что она будет сидеть смирно и ждать вестей. Но объяснять ей, что случилось у Чарльза не было сил, горло перехватило, он как-то судорожно вздохнул и снова спрятал лицо в ладонях. Заставил себя заговорить, голос его звучал глухо:

– Я не знаю, Элли. Его увезли, пока ничего не говорят.

Эллис села рядом, обняла Чарльза за плечи и притянула к себе, он словно маленький мальчик положил ей голову на плечо и прикрыл глаза. Эллис непроизвольно поглаживала его по волосам и покачивалась, она сама едва не разревелась, когда Чарльз разбудил ее звонком, сообщить что Эд в больнице, но пока она держалась, надо было быть сильной. Взгляд ее упал на руки копа, тот все еще сжимал свой свитер, этот свитер связала ему она, подарок на прошлое рождество, а теперь он был пропитан кровью ее мужа. Чарльз поднял голову, Эллис перестала покачиваться, он проследил за ее взглядом, чертыхнулся, спрятал свитер за спину.

– С ним все будет хорошо. – сказал Чарльз с твердой уверенностью, которую на самом деле не испытывал.

– Как это произошло?

– Я виноват. – из груди Чарльза вместе со вздохом вырвался какой-то жалобный всхлип, Элли чуть отстранилась, не зная, что думать. – Его привезли дежурные, я так злился на них, Эд ведь еще болен, а его сорвали с постели, вытащили в эту слякоть, черт их дери. Короче, я велел ему ехать домой, как только он закончит отчет. Я не знаю, не знаю, почему, но он решил вернуться домой на автобусе, я думал он возьмет такси, или попросит, чтобы его отвезли патрульные. А он, он пошел к остановке…

Чарльз замолчал, он пытался сдержать истерику, дрожь в голосе, если бы только Эд дождался его, если бы дождался, он сам бы отвез старика, и этого не случилось бы. Эллис нахмурившись смотрела на Чарльза, потом покачала головой.

– Не смей себя винить, Чарли. – хоть она сама с трудом сдерживалась и сердце разрывалось от боли и дурных предчувствий, но винить Чарльза она ни за что бы не стала, он хотел сделать как лучше для ее мужа, он искренне его любит.

Эллис, закусив губу, уставилась на белые полы, задумалась: сколько было таких случаев, что женам сообщали о смерти мужей – полицейских, сколько бессонных ночей она провела, когда Эд уезжал на вызовы. Как рвалось из груди сердце, каждый раз, когда он не отвечал на ее звонки. И как она радовалась, когда до заслуженного отдыха мужу осталась всего неделя. Наконец все тревоги позади, страх, державший любящее сердце крепкой хваткой, наконец, отступил. Пока не позвонил Чарльз. Эд в больнице. Весь ее мир рухнул, раскололся.

Эллис вскочила, из коридора операционной появился врач, лицо сосредоточенное, хмурое, не обещало хороших новостей. Чарльз, еще несколько секунд надеялся, что плохие новости идут не к ним, но врач приблизился, остановился. Мужчина молчал, наконец вздохнул и сказал:

– Вы родственники Эдварда Джонсона?

– Да. – Эллис вцепилась в плечо Чарльзу, хотя колени дрожали, она продолжала стоять, с надеждой и тревогой глядя на врача.

– Мне жаль, миссис Джонсон, мы не смогли помочь. Он потерял слишком много крови, болезнь, усталость и возраст тоже дали нагрузку. Мне жаль.

Эллис рухнула на диванчик, закрыла лицо руками, вдохнула, выдохнула, всхлипнула, и не в силах больше держаться слезы полились по ее щекам, из груди вырвались рыдания. Чарльз сидел рядом, он приобнял Эллис за плечи, поглаживал ее по руке, но взгляд его стал стеклянным. Он не хотел верить. Не мог. Уехал с места преступления, может теперь упустил что-то важное и Эду не помог. Руки у него затряслись, по щекам тоже покатились слезы.

Глава 3

– Коттон, зайди к шефу. – Сэм секретарь Томаса Веласкеса не потрудился подняться и передать ему это лично. Просто крикнул со своего места, и снова уткнулся в монитор.

Чарльз недовольно покосился на дверь начальника. Никогда нельзя было знать наверняка, за что ты получишь нагоняй на этот раз. Но лейтенант был более чем уверен, что капитан не собирается его сегодня отчитывать. И из-за этого ему еще больше не хотелось идти к нему в кабинет. Но заставлять просить себя дважды Чарльз не мог. Он медленно выполз из-за стола и поплелся как на голгофу.

Побеленные стены, застекленная дверь, несколько несгораемых шкафов у стены, большой стол, заваленный бумагами. Темнокожий мужчина с аккуратной стрижкой черных волос, в которых уже прочно поселилась седина, и продолжила отвоевывать себе пространство, строгие, черные глаза смотрели прямо, с сочувствием, он перебирал документы и хмурил подседоватые брови.

– Пришел? – голос у капитана звучал низко, командный тон редко покидал его, по-видимому сказывалось военное прошлое.

– Угу. – буркнул Чарльз и уселся в кресло возле стола, уставился куда-то над плечом шефа.

– Как там Эллис?

Чарльз нахмурился.

– Плохо. – слова приходилось выдавливать из себя. Он знал, что Эдвард Джонс и Томас Веласкес были давними друзьями, но ему ни с кем не хотелось сейчас говорить, он считал, что попросту тратит время попусту на сочувствие и прочий хлам.

– Понимаю, только неделя прошла.

– Угу.

– Но, она сильная женщина. Уверен, она справится.

– Угу.

Чарльз не хотел говорить об Эде, не хотел обсуждать Эллис. Веласкес это понимал, но начинать нужный ему разговор надо было аккуратно.

– Ты же знаешь, на что мне пришлось пойти, чтобы ты продолжал вести дело, Коттон. – наконец перешел к делу капитан, когда понял, что ничего большего чем «угу» от лейтенанта не дождется.

Чарльз насторожился, но кивнул.

– Так вот, это дело, – Веласкес протянул подчиненному папку, – ты один вести не будешь. Это не мое решение, а начальника полиции. – быстро добавил он, видя, как брови подчиненного поползли вверх, – Ему не нужна вендетта и боевики, ему не интересны твои чувства. Единственное, что разыграло карты в твою пользу – твой профессионализм и то что ты был протеже Джонсона. Но Дотсон поставил условие.

– Мне не нужен напарник. – у Чарльза на лице был неподдельный шок.

– Тогда собери все в одну папочку и передай мне. Я назначу человека, который продолжит твою работу. – Веласкес развел руками.

– Это ведь затормозит дело, пока человек вникнет, пока… – Чарльз волновался, пытаясь подобрать слова способные убедить шефа оставить затею с напарником.

– Чарльз, Дотсону плевать. На меня давит он, на него окружной прокурор. Так что, если ты против, я просто буду вынужден передать дело.

Коттон вскипел, он вскочил, заметался по кабинету, пытаясь подобрать хоть какие-то аргументы, но способность трезво мыслить затмила злость.

– Из нашего отдела? – Бросил он.

– Нет, к нам переводят одного из южного участка. Молодой, перспективный. Недавно повысили до детектива. Я отдал тебе папку, там вся нужная информация. Ознакомься, а завтра встреть детектива Ли и введи в курс дела. Кстати, как продвигается?

– Ступор, полный.

– Вот, свежий взгляд не помешает. – попробовал примирительно добавить капитан, но наткнувшись на злобный взгляд Чарльза, отложил тактичность в сторону.

Чарльз фыркнул.

– Это все новости?

– Пока да, иди работай. И, Чарли, не забудь. Ты должен вести дело вместе с напарником, узнаю, что ты его задвигаешь, отстраню. Надеюсь ты меня услышал.

****

Молодой, перспективный, недавно. Утро у Чарльза не задалось. Еще вечером, он увез домой папки по работе, туда же попало досье нового напарника. Чарльз со злости выбросил его в корзину, не сделав попытки открыть, он уже знал, что ему вешают на шею новичка, который не пришелся ко двору в другом месте, вот от него и избавились, а ему, Чарльзу придется возиться с этим сопляком, вместо того, чтобы искать убийцу Эда. Яростно рыкнув, он выбрался из постели, спал плохо, все прокручивал в голове диалог с Веласкесом, а потом и с новым напарником. Не удивительно, что его бесил даже душ и не очень расторопная кофеварка.

На работу приехал рано, сел за стол, проигнорировав приветствие коллег, уставился в монитор, только вот ничего в нем не видел. Герой хренов. Вот пусть сам и добирается, проявит смекалку.

Он перечитывал протокол допроса бывших коллег убитой, когда двери лифта распахнулись и в участок вплыла девушка. Ее миндалевидные черные глаза на загорелом маленьком личике внимательно осматривали помещение, пока взгляд не остановился на том, кто ей был нужен, пухлые губки скривились в улыбке, откинув с плеча прядь длинных прямых черных волос, собранных на затылке в высокий хвост, одернув кожаную куртку, девушка, распрощалась с парнем в форме у лифта, и упругой походкой направилась вглубь зала. Остановилась у стола Коттона.

Мужчина оторвался от документа, окинул медленным взглядом девушку с головы до ног, оценив длинные стройные ноги, обтянутые джинсами, тонкую талию, подчеркнутую черной майкой, высокую, пышную грудь, заметил золотой кулон в виде ключика, уютно устроившийся в ложбинке между ключицами. Девушка терпеливо ждала пока он закончит ее разглядывать, но сама с не меньшим любопытством изучала его. Чарльз отложил документ и откинувшись назад уставился на девушку.

– Я не ищу потерявшихся пуделей. – наконец выдал он. Игра в гляделки начала его утомлять.

Девушка протянула руку через стол, по губам ее скользнула хитрая улыбка.

– Детектив Джо Ли. Смотрю вы не ознакомились с моим досье.

Чарльз не изменился в лице, но это была не выдержка, это был ступор. Баба! Ему в напарники подсунули девицу! Да этой школьнице только печеньем торговать! Чарльз, проигнорировал руку девушки, окатив ее злым взглядом, медленно поднялся и грозовой тучей поплыл в кабинет начальства. Девушка с недоумением смотрела в спину удаляющемуся лейтенанту, не очень понимая, что происходит. Ей тоже было не в радость менять работу, и уж тем более иметь хама в напарниках, но, чтобы вот так откровенно, перед всем отделом продемонстрировать свое отношение?! Так нормальные люди не поступают. Джо нахмурившись стояла над заваленным бумагами столом, сейчас надо было обдумать, а в дальнейшем обсудить линию поведения, объяснить, что она не потерпит к себе подобного отношения. Входя в участок, она не думала, что напарник кинется к ней с распростертыми объятиями, но хотя бы на показное взаимное уважение имела право рассчитывать. Джо оглянулась на лифт, думая, а не свалить ли ей сразу, одной проблемой было бы меньше. Ага пока не пойдешь подавать документы в Квантико, участливо шепнул голосок в голове. Джо нахмурилась, придется опять глотать свои обиды, сцепить зубы и терпеливо ждать списков о зачислении. Краем глаза она зацепила парня, который подобрал ее на остановке. Как позже он объяснил, его отправил капитан встретить новенькую, и сам вел себя не очень тепло, пока Джо не сказала, что назначена в напарники к некоему Чарльзу Коттону. Ее даже слегка насторожило дружелюбие, вдруг посыпавшееся с него, но она решила списать это на дружбу между копами. Парень махнул ей рукой, подзывая к себе, он развалился в кресле, и улыбался, дружелюбно, не смотря, на то, что сейчас девушка ловила на себе больше насмешливые или любопытные взгляды других сотрудников. Вздохнув, она решила, чем стоять столбом, лучше скоротает время пообщавшись и разузнав местные нравы, а главное побольше хотелось узнать о напарнике.

Глава 4

Веласкес, копался в каких-то бумагах, когда Чарльз аккуратно, почти нежно закрыл за собой дверь.

– Уже познакомились? – не смог сдержать довольный тон капитан. – Она не хрустальная. – кивнул он на дверь.

– Боюсь разбить. – казалось еще мгновение у Чарльза из носа вырвется пламя, как у дракона.

– Не понравилась девушка? – капитан теперь уже откровенно наслаждался моментом.

– Неет, – протянул звереющий детектив, – мне не понравилось, что ОНА ДЕВУШКА!!!!!

– В общем-то это не важно. Она твой напарник. Это уже утверждено.

– Я не буду с ней работать. – прорычал Коттон, принимая оборонительную стойку.

– Будешь, или я тебя отстраню. – капитан за столом выпрямился. Не смотря на солидный возраст, его внушительный рост и подтянутая фигура, а главное командный голос внушали должное уважение, но видимо не сейчас.

– Давай, – рявкнул Чарльз, похоже ему в первые в жизни было плевать на то с кем он разговаривает, – сам займусь расследованием, без ограничений.

– Не вынуждай меня идти на крайние мены, Чарли, – Веласкес теперь тоже повысил голос, от былой веселости не осталось и следа, – я просто посажу тебя под замок на время расследования. Полномочий и здравого смысла мне хватит.

Чарльз дышал тяжело, так будто пробежал пару километров, буравил взглядом кэпа, но тот был непреклонен. А в душе у копа разливался протест и жалкое чувство смирения, ой как ему не нравилось, что придется принять правила чужой игры.

– А теперь сядь и успокойся. Детектив Ли умная девушка. Лучшая на курсе, рано получила повышение.

– Знаю я, каким местом она его получила, – фыркнул Чарльз, даже не посмотрев на предложенный стул.

– Детектив Коттон, я предупреждаю! – голос капитана стал угрожающим.

– Ладно. Оставлю свои правильные мысли при себе. И что, мне теперь делать: вести дело или нянчиться с этой опытной школьницей?

– Иди работай, и не выводи меня.

– Слушаюсь шеф!

Чарльз, козырнув, развернулся на каблуках и хлопнул дверью. Это все что он мог сделать, чтобы выместить свою злость.

Он бросил взгляд в сторону своего стола, надо было съездить за документами, часть дела лежала у него дома, он собирался еще раз его разобрать, но раз уж эта пигалица будет работать с ним, то пусть хоть знает, что у них есть. Джо на месте не оказалось, уже одно это могло привести к взрыву, но Чарльз, сжав зубы до хруста, неимоверным усилием воли подавил в себе желание перевернуть рабочий стол, схватил куртку со спинки кресла, раздражение накатывало волнами, коп окинул взглядом рабочее помещение и увидел, как она мило улыбается и строит глазки местному статисту, присев на край его стола: маленькая, милая, такой легкий и в тоже время изящный наклон головы на тонкой длинной шее, струящиеся по спине волосы, как шоколадный водопад. Чарльз скрипнул зубами, пошел к лифту, он знал, что она его видит, но даже не сделала попытки подойти.

– Эй, Барби, я ждать не буду. – рявкнул он.

Девушка даже бровью не повела, продолжила разговор с высоким темноволосым парнем, Чарльз с ним почти не общался, отношения у них не заладились с первого дня знакомства, Майк, так звали копа, почему-то посчитал, что Коттон непременно должен начать с ним во всем соревноваться.

– Детектив Джо Ли, не соблаговолите ли присоединиться? – процедил он, Джо перевела на него насмешливый взгляд, Коттон сжал челюсти так, что на щеках вздулись желваки.

– Ладно, Майк, я пойду, а то он кислотой сейчас пол прожжёт. Я подумаю над твоим предложением.

Только повернувшись она смогла оценить действие своей шутки на Чарльза, в глазах его сверкала такая неприкрытая угроза, что идея нахождения с ним одной в замкнутом пространстве показалась ей очень даже плохой. Но не терять же лицо из-за одного психа, а девочка? – спросила она саму себя. Снова, нацепив на лицо приветливую улыбку, она медленно, словно желая еще немного испытать силу его контроля над собой, вплыла в лифт. Чарльз зашел следом, зло ткнул в кнопку первого этажа. Бросил взгляд на новую напарницу, та стояла в расслабленной позе, облокотившись на поручень, руки скрещены под пышной грудью, голову склонила на бок и изучающе, с полуулыбкой смотрела на него, может быть Чарльз и собирался ей что-то сказать, то слова вдруг стали липкие и какие-то густые, они просто застряли у него в горле, в лифте почему-то стало тесно, мало воздуха, и он поспешно отвернулся.

Девушка была слишком красива, чтобы служить в полиции, ей бы красоваться на обложках журналов или сниматься в кино, словом быть там, где не нужно работать головой. Двери лифта распахнулись, Чарльз рванул наружу, словно задыхался, и глоток воздуха ему могла подарить только улица. На самом же деле он убегал от смятения, охватившего его от очаровательной улыбки напарницы.

– И куда вы собираетесь меня везти, детектив Коттон? – голос у нее был… Коттон назвал бы его теплый, и немного низкий.

– А это важно? – он быстро спускался по ступенькам к своей машине, Джо не отставала.

– Послушайте, – девушка раздраженно поджала губы, догнала его она уже у машины, бегать за ним весь день ей совсем не улыбалось, не в олимпийскую сборную пришла наниматься, – я не напрашивалась в этот район и уж тем более к вам в напарники. Мне самой это все не в радость. Но мне так же не нравится ваше поведение.

– Не сомневаюсь, – бросил он через плечо, но вдруг остановился, повернулся, Джо не ожидавшая, что он остановится на всей скорости впечаталась в его грудь, тут же отскочила, запрокинула голову, чтобы окатить его еще одним возмущенным взглядом, он оказался таким высоким, широкие плечи полностью перекрыли для нее улицу, она всем своим существом ощутила на себе все давление роста напарника, тот и не думал сделать хоть шаг назад, лишь наклонился ближе, – Может лучше обсудим ваше дальнейшее продвижение по карьерной лестнице? Хотя я бы даже это обсуждать не стал ваша цель проста как лужа под ногами. Думаю широкий стол Веласкеса с легкостью подарит вам высоты к которым вы стремитесь.

Для большего эффекта он говорил это тихо, словно шептал любовнице нежные слова, упивался замешательством, так легко читаемым в глазах девушки. Секунду другую Джо не могла понять, что он имеет ввиду, но мысль резкая как молния вызвала такой шквал злости, что сдержать ее девушка была не в силах. С кривящихся губ готовы были сорваться слова, о которых она могла в последствии пожалеть. Да и больнее задеть его словами, чем он задел ее она вряд ли смогла бы. Джо сжала кулаки, вся напряглась как струна, а потом сделала то, чего Чарльз совсем не ожидал от этой маленькой хрупкой девушки. Резким и точным ударом снизу в подбородок девушка отправила напарника прямо рядом с лужей, о которой он только что ей говорил, грязные брызги под его ладонью разлетелись в стороны. Чарльз клацнул зубами, покачнулся и сел так резко, что на мгновение потемнело в глазах, не смотря на хрупкость и рост Джо, удар был поставлен не плохо. Она смерила ледяным взглядом нового напарника, рассевшегося на асфальте, неловко стряхивающего грязную воду с рукава куртки, подобрала выроненные им ключи, развернулась и молча села в машину.

Детектив ошарашенным взглядом проводил девушку, раздражение и злость как рукой сняло, ну или смыло холодной водой, вот этого он точно не ожидал. Чарльзу понадобилось несколько секунд чтобы очухаться, он тряхнул головой, потер саднящий подбородок, поднялся не без труда, молча сел в машину. Джо даже не оглянулась, смотрела в окно, она старалась держаться, но Чарльз видел, как нервно вздымается ее грудь, как она закусила губу. Его вдруг накрыло чувство вины за сказанное, захотелось еще раз себя ударить, а ее прижать к себе и извиняться пока она его не простит. Подавив этот порыв, Коттон, завел машину, тронулся с места. Какое-то время ехали молча, Джо все так же отвернувшись смотрела в окно, Чарльз понимал, что извиниться все-таки надо, но начать было сложно. Он вздохнул, словно желая привлечь ее внимание, Джо только расправила плечи, но взгляда от окна не отвела. Он понял, что заговорить придется первому.

– Я… – сложно было даже придумать с чего начать, он вообще не понимал, почему его вдруг начала грызть совесть, как будто это он виноват в том, что девчонку подсунули ему, – мне не следовало так…

– Да, лейтенант, не следовало, – голос у девушки звучал глухо, – не следовало, но вы сделали, вернее сказали.

– Ли, я просто пытаюсь сказать, что был не прав.

– Не кажется, что чтобы не пришлось извиняться надо иногда наступить себе на горло?

– Именно это ты делаешь? – огрызнулся Чарльз, – Наступаешь себе на горло, а потом получаешь желанный перевод? Слишком много молчала, потому не пришлась ко двору?

– Нет, лейтенант Коттон, – Джо повернулась яростно сверкая черными миндалевидными глазами, – я слишком много сказала, поэтому от меня постарались избавиться. – она снова уставилась в окно.

– Извини. – выдавил наконец Чарльз.

Джо молчала, было очень обидно и простым извини не смыть того липкого, мерзкого чувства, что она испытывала сейчас. Она покосилась на напарника, шмыгнула носом, тот бросил не нее виноватый взгляд. Может и правда понял, что был не прав. «Ага, вот прямо так сразу все понял и его пронзило чувство бесконечной вины переде всем женских родом. Ха!!!» Джо снова посмотрела на него, Чарльз тоже глянул на девушку и добавил.

– Я правда погорячился, не стоило этого говорить.

– Стоило подумать. – хрипло шепнула она.

– И подумать тоже. Но я же ничего о тебе не знаю, ты очень, – он осекся, не зная, как сказать, чтобы опять не задеть ее, – не знаю, юная. По крайней мере выглядишь ты как девчонка, которая стащила форму у старшей сестры, чтобы разыграть всех в участке. Я растерялся.

– Ладно, забыли, пока ты еще чего-нибудь не ляпнул. Зачем ты везешь меня к себе? – по тону не сказать, что она забыла нанесенное оскорбление, но и жаловаться не собралась, в конце концов им работать вместе до весны, а там новый набор в Квантико, может уже и не придется больше возвращаться, а кроме того ей показалось, что Чарльз все же был искренен.

Чарльз бросил на девушку удивленный взгляд, но уже через мгновение понял, она-то его досье прочла.

– Я увез домой кое-какие папки, хотел получше изучить. И потом надо заехать еще в одно место.

– Расскажешь? – они как-то незаметно перешли на «ты», хотя после взаимных оскорблений и мордобоя можно уже было и не церемониться.

– Пока ты не ознакомилась с делом, тебе мало что скажет название. – Джо фыркнула, Чарльз натянуто усмехнулся и продолжил, думая про себя, что настойчивость тоже не плохое качество. – Это ремонтная мастерская для авто. Касл-Рок. Парень, принимавший машину убитой, сегодня вернулся из поездки. Его надо допросить.

– Понятно. Принято. – Джо отвернулась к окну. Она закусила губу, словно задумалась о чем-то, а потом тихо добавила. – И ты меня извини. Мне не следовало…

– Брось, получил по заслугам. – Чарльз непроизвольно потер подбородок. – Помогло остыть и включить мозги.

К изумлению Джо Чарльз улыбался. Похоже ему и правда стоило устроить взбучку, чтобы увидеть, как смягчаются черты его лица в улыбке. К горлу подступил комок, Джо быстро отвела взгляд, этого ей еще не хватало.

*******

Квартира Чарльза, к удивлению Джо, была чистой и аккуратной. Она ожидала увидеть бардак, неразбериху, как у него на столе в участке, но вокруг царил уют и простота. Чувствовалась во всем этом женская рука. Чистые светлые занавески на окнах, диван, блестящий столик, длинный комод, заставленный фотографиями. Джо с интересом осматривала гостиную, было любопытно, как живет человек с которым ей предстоит работать.

Она прошлась вдоль стеллажа с книгами, провела тонкими пальчиками по корешкам, особо не вчитываясь в названия, подошла к комоду, рассмотреть снимки. Внимание девушки привлекла фотография, сделанная, похоже, недавно: на ней Чарльз с какой-то красивой женщиной и пожилым мужчиной в парке на пикнике. Все они такие счастливые, и день похоже радовался вместе с ними, яркое солнце заливало лужайку, отдавало последнее осеннее тепло, на заднем фоне желтели деревья, маленькая девочка с отцом запускала воздушного змея в чистое, голубое небо. Джо перевернула рамку, "Чарли от Эда и Эллис, спасибо за этот прекрасный день". Джо невольно улыбнулась.

Чарльз вернулся в комнату как раз в тот момент, когда Джо взяла фото, она стояла напротив окна, такая маленькая хрупкая, кожаная куртка свободна болталась на ней, словно была немного велика, в черных волосах играло утреннее солнце, создавая волшебные искорки. Девушка улыбалась, ресницы ее чуть подрагивали, на щеке появлялась ямочка. Чарльз невольно залюбовался ей, не хотел мешать, и в тоже время хотелось подойти ближе, коснуться персиковой кожи, убедиться, что она не видение, а настоящая из плоти и крови. Пересилить себя он не смог, тихо подошел, встал у нее за спиной, его накрыл легкий аромат ее духов, что-то свежее, легкое, как весенний ветер в поле. Чарльз с трудом подавил желание провести рукой по ее волосам, заставил себя заговорить.

– Мне она тоже нравится. – к его удивлению голос прозвучал немного ниже, интимнее, хрипловато.

Девушка вздрогнула, едва не выронила фото, она так засмотрелась, что не услышала, как Чарльз подошел. Теперь он стоял очень близко, даже сквозь кожанку Джо могла чувствовать исходящее от него тепло, а его дыхание шевелило волоски на виске. Девушка замерла, она не знала, чего ждать от напарника, он навис у нее над плечом, и в отражении она видела, что смотрит он отнюдь на не фото. В квартире они были одни, и от этого чувство – незащищенности было особенно остро, она вздохнула, аккуратно поставила фото на место. Повернулась, стараясь как можно только незаметнее отступить, ей нужно было это пространство, просто для того чтобы снов начать дышать, Чарльз же просто наблюдал за ней. От него не укрылось ее замешательство, его и самого беспокоило то что творилось у него внутри.

– Уютно у тебя, – Джо заставила себя отвернуться, ей надо было, что-то сказать, пауза затягивалась, и ей это не нравилось, чувствовала себя неловко.

– Да, это все Эллис. Поедем? Я нашел. – Чарльз махнул папкой, радовался, что есть предлог побыстрее выйти на улицу, Джо поспешно кивнула.

Уже в машине, девушка выхватила папку и погрузилась в чтение, перелистнув несколько страниц, она подняла на Коттона глаза.

– Здесь не все.

– Да, – Чарльз вытащил сигареты, закурил, – это только отчет от патологоанатома, думал его разобрать поподробнее.

Джо кивнула, и снова уткнулась в папку, всю дорогу до ремонтной мастерской Джо сидела молча, погрузившись в бумаги, Чарльз ей не мешал, тем более ему и самому было что обдумать, взять в руки себя и свои инстинкты, пока они не привели его к внеочередной глупости, он покосился на девушку: длинные ресницы подрагивали, когда Джо скользила глазами по строкам, губы, немного пухлые, но маленькие и аккуратные беззвучно шевелились, скулы, покрытые румянцем от свежести на улице, по временам бледнели. Чарльз сглотнул и отвернулся, взять себя в руки было сложнее, чем он надеялся, он достал еще одну сигарету, никогда так много за раз не курил.

Мастерская оказалась заброшенной парковкой, забитой машинами, какие-то были разобраны, в некоторых копались ремонтники. В мастерской было человек десять, трое стояли в стороне ото всех и что-то тихо обсуждали, стоило копам переступить порог – они тут же разошлись в разные стороны, Чарльз кивнул на одного из троих, и они с Джо направились к парню с веснушчатым лицом, лет двадцати пяти, с коротко стриженными рыжими волосами открывшему капот старого минивэна.

– Какие проблемы офицеры? – он окинул напарников оценивающим взглядом, усмехнулся встретившись взглядом с Джо, ее губы дрогнули в ответной насмешливой улыбке, словно говоря, ну давай оцени меня.

– Что обсуждали? – начал разговор Чарльз, обращаясь к парню.

– Планерка, – сказал тот спокойным голосом.

– Можешь не волноваться, мы здесь не из-за ваших делишек. – парень хмыкнул, – Ты принимал машину пару недель назад? Черная Хонда, с этими номерами, – Чарльз сунул под нос парню блокнот.

Парень сощурился, вытер руки о тряпку, измазанную мазутом, заткнул ее за пояс синего рабочего комбинезона и взял листок из рук Чарльза, почему-то вздрогнул и нервно покосился на двери. Чарльз насторожился, Джо, нахмурившись, бросила взгляд на напарника.

– Принимал. А почему так многим она интересна?

– Почему многим?

– Вы бы там договорились у себя и не подсылали маньяков на допросы.

– Вы о чем? – удивленно спросила Джо.

– Ну ваши двое, ушли сразу перед вами, тоже о этой тачке расспрашивали. Да вон они, – парень махнул рукой в сторону широкого выезда, откуда открывался вид на всю улицу, двое мужчин стояли у зеленого BMW spicap 69 года и что-то обсуждали.

– Сейчас вернемся. – бросил Чарльз и быстрым шагом пошел на выход, Джо припустила следом, похоже этим утром стоило прийти на работу не в джинсах, а в спортивных штанах.

Чарльз терпеть не мог, когда представлялись копами, лезли в расследование, а тем более он терпеть не мог журналистов. Кто еще мог выкинуть подобный трюк.

Мужчины стояли и что-то тихо обсуждали, один кудрявый блондин чуть пониже ростом второго, Коттону он показался знакомым, слушал уставившись на шоссе и проезжающие мимо машины, другой высокий, брюнет, твердо смотрел на приятеля, что-то говорил.

– Эй, – Чарльз прибавил шаг, видя, что они собираются сесть в машину, Джо тоже ускорилась. – Эй, вы, стоять!

Блондин развернулся, брюнет слегка повернул голову в сторону копов.

– Не двигаться, я сказал! – гаркнул Чарльз.

– Это еще почему? – спокойный ровный, холодный голос брюнета не звучал громко, но заставил Чарльза замереть на краю парковки, Джо едва не врезалась в него.

Глаза высокого серые, холодные, казались просвечивал насквозь, смотрели прямо, приковывая к месту, заставляя чувствовать себя неуютно, пугая. Джо вдруг захотелось вернуться в мастерскую, или домой, словом оказаться так далеко от этой парковки на сколько это возможно. Чарльз не подошел ближе, так и остался стоять на краю, почти у самой дороги, сверля взглядом журналистов.

– Так, я слушаю, лейтенант Чарльз Коттон, на каком основании мы должны оставаться на месте? – брюнет сложил руки на крыше автомобиля и внимательно, спокойным, почти недвижимым взглядом изучала Коттона.

– Вы знаете, что представляться �