Вне конкурса
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными.
Любое совпадение с реальными людьми или событиями, является случайностью.
Глава 1. Город безработных.
Писк звукового сигнала прервал беседу. На мобильный пришло сообщение: «Я прое..ла 20 млрд. Что делать? Мне пи..ец! Я безработная!».
«Ну вот, как не вовремя» – подумал Игорь, ничуть не изменившись в лице, – «Все потом, все потом. Еще полчаса». Палец заученным движением перевел громкость на бесшумный режим. Телефон тихо лег на бархатную подложку сумки. В ней помещалось сразу восемь мобильных телефонов. Сшитая на заказ в ателье Наташи Реглан, она сама по себе уже представляла роскошь. С определенного времени Игорь терпеть не мог дешевку. Как оказалось за деньги можно многое. С фабрики прислали шкуру ягненка, вместе с письмом, что она соответствует всем регламентам, и может быть использована в пошиве салонов марки «Bently». Хватило на сумку и брючный ремень, так как часть пришлось забраковать. Кто-то скажет блажь, но Игорь считал иначе. Зачем покупать Турецкий самопал в три дорога в Московском бутике, когда за те же деньги можно получить действительно эксклюзивную вещь. Он называл это рациональной экономией. Тем более в Москве всегда важно, что о тебе скажут люди при первой встрече. Над указанной теорией Игорь начал работать примерно 4-5 лет назад. Но чем больше он зарабатывал, тем больше утверждался в ее непогрешимости.
***
– Вы только посмотрите на эти линии! Это же настоящий барокко! – продолжил прерванный смс – сообщением разговор пожилой мужчина в старомодном болотного цвета костюме тройке.
– Да что вы говорите? Я думал барокко это стиль в искусстве и архитектуре, но, ни как, ни в создании самоваров.
– Игорь, дорогой мой, вы можете мне не верить. Но я вам скажу, как человек понимающий толк в искусстве человеку, умеющему ценить жизнь. Это вещь! Нет, нет, не перебивайте меня. Это не просто вещь! Да, это роскошь скажите вы. И будите правы. Это действительно роскошь. Что покупают, эти снобы! Золотые часы, бриллианты! Какая пошлость! Настоящая роскошь в этих вещах. Это же настоящий эксклюзив. Я повторюсь это барокко! Разве можно пользоваться этой красотой по назначению! Конечно же, нет! Посмотрите на отделку! Золото, серебро, чеканка! Разве это не показная роскошь? Разве можно сравнить эту красоту с каким-нибудь новоделом от Версаче, всю украшенную блестящими стекляшками! Настоящая медь! Золото! Серебро! Это не побоюсь слова частичка нашего достояния. Потомки будут гордиться нами, за то, что мы с вами уберегли это от грязных лап проклятых западных коллекционеров!
– Все, все, все. Достаточно. Вы убедили меня, милейший. Я согласен.
– Вот! Вы же понимаете, что настоящий антиквариат всегда в моде! А это значит в цене. А это значит…
– Я покупаю этот самовар не для того, чтобы вкладывать в него деньги.
– Конечно, конечно. Прошу прощения. Я не то хотел сказать. Вы настоящий эстет, таких знаете сейчас мало. В основном это mass market. Общество потребления. Стадо. Нас, настоящих ценителей так мало. Я бы не продавал его, но нужда, проклятая нужда толкает меня. Знаете ли, проклятая бедность.
– Зачем же вам деньги? Я думал богатство коллекционера в его экспонатах.
– Деньги мне не нужны, но без них я не смогу уехать к маме. А ей нужно помогать. Только поэтому, повторюсь, только поэтому я решил распродать свои жемчужины.
– Всю коллекцию?
– Ах, божешь мой, что той коллекции. Я вас прошу, не цепляйтесь к словам.
– Я слышал, что вы решили подарить ее музею?
– Мой дорогой. Россия такая страна, такая страна. Они никогда не впустит к себе, и никогда не отпустит просто так. Толковые люди сказали мне, что сделать, чтобы красиво уехать. Я подумал, зачем мне столько железа в багаже? И я сделал, и я уезжаю к своей маме. Оставил кое-что себе на жизнь, и хочу это продать, только и всего.
– А где же ваша матушка?
– Она в Канаде. Вы знаете, там очень хорошо. Климат очень похож на наш. Мы не любим жару, поэтому не жаждем поселиться у океана. Нас вполне устраивает прохлада и свежий горный воздух.
– Тогда зачем ехать так далеко. Есть Кавказ, Крым, Грузия, Армения или если хотите Черногория.
– О нет. Вы же понимаете, что выбор был очень долгим. Я не хочу сейчас вдаваться в пространные разговоры. Но по ряду причин, больше всего моим запросам удовлетворяет Канада.
– Не хотите жить бок обок с загнивающим западом?
– В том числе.
– А как же поиски антиквариата? Душа не станет страдать по недостатку роскошных вещей?
– Что вы, что вы. Там тоже есть приличные люди. Кроме того, благослови бог того умного человека, который создал интернет. Я если честно не помню его имя, но что-то подсказывает мне, что он слушал свою маму и не работал по субботам.
Люди, ведущие столь странный на первый взгляд диалог, рассмеялись.
– И так, молодой человек, вы готовы перейти к сути? Цена вас устраивает?
– Скажу честно. Сначала у меня было желание поторговаться. Но после столь приятного общения с вами, моя совесть не позволит этого сделать. Пятнадцать тысяч евро, я правильно понимаю?
– У вас феноменальная память, Игорь. Ваш папа не математик?
– От вас ничего не утаить, Иннокентий Эммануилович. Доктор наук по математике.
– Вот видите, я сразу увидел, что у вас хорошая наследственность, стоило мне только надеть мои очки. Правильное воспитание видно сразу. Это вам не теперь. Сами не занимаетесь математикой?
– С удовольствием, но не хватает времени.
– Эх, молодежь, вечно вы спишите, спишите. Ну, право, что это я. Итак мы договорились на ….
– Вы знаете, я очень люблю цифры. Бывает, забываю имена, но цифры никогда. Перевести на счет сумму или наличные?
– Вот на этот счет, пожалуйста, – сказал Иннокентий Эммануилович и протянул сложенный пополам листок.
– Счет в банке на Каймановых островах. Хороший вкус.
– Вы знаете, им пока еще можно верить. Они не стали сносить до основания старый мир, и пытаются хоть что-то построить. У них в отличие от нас, одна история.
– Хорошо. Я сейчас же дам распоряжение перевести деньги. С удовольствием бы еще поболтал, но работа знаете. Чем я еще могу вам помочь?
– Ну, что вы, что вы. Вы и так выручили старика.
– В таком случае мой водитель в вашем распоряжении. Он отвезет вас, куда скажите.
Иннокентий Эммануилович встал и пожал руку Игорю.
– Еще раз спасибо вам, молодой человек. Сейчас редкость такие люди как вы. Я много слышал о вас, до нашей встречи от таких людей, таких людей. Вы знаете, они просто так даже не запомнят ваше лицо, не то, что советовать вас в качестве правильного человека. А сейчас столько жуликов, столько жуликов. Но я все равно чуть-чуть им не верил до конца. Это моя черта. Хорошая, или плохая не знаю. Но теперь, теперь я увидел все собственными глазами. Вы настоящий человек с большой буквы! Все, не буду вас задерживать. Вы молодой, вам нужно заниматься делом, это мне старику можно болтать без умолку. Мой номер у вас есть, можете звонить мне по любому вопросу. Этот телефон будет работать в Канаде.
– Спасибо. Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться Иннокентий Эммануилович. Удачно долететь. Обязательно передавайте привет от меня своей маме.
Проводив старого любителя антиквариата, Игорь вернулся в кресло, бросил взгляд на закрытую дверь, и процедил сквозь зубы: «Господи, как он меня утомил. Старый прохиндей». После чего продолжил созерцать свое новое приобретение. Пять минут прошли в тишине. Хотелось выключить телефоны, и остаться один на один с этой красотой, но от него слишком много зависело. Он не мог позволить себе слабость в течение рабочего дня.
Он достал мобильный вновь перечитал сообщение, и обратил внимание на слово «безработная». Игорь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Отвечать сразу на сообщения было не в его правилах. Каждый ответ он обдумывал как шахматную партию, в которые, кстати, неплохо играл. Прежде чем начать переписку, нужно быть уверенным, что тебе это нужно. Мыслительная работа как всегда началась с чего-то максимально отдаленного от непосредственной работы. Так было легче входить в «боевой» режим.
«Интересно, – думал Игорь, – Москва это целая страна в стране. Да что уж там, это другая планета. Скажем, где-нибудь в Азове, у безработного могут угнать «девятку», которая уже давно не «вишневая», и была перекрашена как минимум несколько раз. Это никого не удивит. Может у человека, и нет больше ничего. Однако если пытливому человеку запросить данные в ГУВД по г. Москве об ограблении столичных безработных за этот год, можно выяснить, что некоторые из них очень небедные люди. Только за этот год у московских безработных угнали 42 автомобиля общей стоимостью 185,1 миллиона рублей. Но мистика Москвы касалась не только машин. Добычу из карманов безработных москвичей лихо вытаскивали и карманники, и простые уличные гопники. Самой крупной такой кражей оказался рюкзак, снятый грабителями со спины безработного, слонявшегося по Большой Дмитровке. Можно лишь представить, как отвисли челюсти, когда из рюкзака выпали аккуратные пачки в общей сумме 200 тысяч долларов. В конце июля прошлого года повезло и другим грабителям, напавшим на безработного москвича на Юго-западе. Безработный яростно отмахивался, и даже пытался подстрелить лихих людей из пистолета, украденного у одного из участковых, который он якобы нашел. Но нападавшие оказались несколько целеустремленней. Они отобрали и пистолет, и сумку, в которой оказалось 7,9 миллионов рублей. Не чужды современным «работникам ножа и топора» и высокотехнологичные ограбления московских безработных. Так, двое неизвестных вытащили из машины безработного, угрожая ножом, потребовали перевести через банковский терминал себе чуть больше 790 тысяч рублей и скрылись. Однако бандитов быстро поймали, поскольку деньги они перевели на одну из своих банковских карт. Полиции не составило труда вычислить грабителей, оказавшихся банальными идиотами. Куда умнее и проще поступил гастролер из Тбилиси, в июне прошлого года предъявивший в отделении одного из столичных банков поддельные документы и укравший у безработного москвича 470 тысяч долларов. Не отстают безработные и в квартирном вопросе. По данным ГУВД по г. Москве в прошлом году домушники утащили из сорок одной «безработной» квартиры имущество на 745,9 млн. рублей, или по 18 млн. рублей на квартиру. Одним из самых крупных ограблений квартир безработных стала кража, случившаяся в квартире на 3-й Парковой улице на востоке столицы. Как следовало из заявления обратившейся в полицию 25-летней безработной москвички, вор вынес из ее дома не только ювелирные украшения на сумму около 100 миллионов рублей, но и 220 тысяч евро наличными, а общая сумма награбленного, с учетом различных мелочей, составила чуть больше 168 млн. рублей. Стоит отметить, что это был безусловный рекорд за последние 10 лет. Поэтому не стоит злословить, быть может, это накопления за всю 25 летнюю жизнь. Один из безработных жил в престижном доме № 45 по Староконюшенному переулку, и мошенники, подделав документы и спокойно зарегистрировав право собственности в Росреестре, отобрали у безработного квартиру, стоимость которой риэлторы оценивают как минимум в 96 млн. рублей. Не спасают капиталы безработных и банковские ячейки. В прошлом году неизвестные похитили из ячейки в финансовой организации на Зоологической улице более 47 млн. рублей, принадлежавших безработной москвичке 1985 года рождения. В тот же день неизвестный обчистил две банковские ячейки безработных на Тверской, утащив из одной ячейки 24,6 млн. рублей, а из второй – 18,9 млн. рублей. Воруют у безработных и дорогие ювелирные изделия, шубы и гаджеты. В январе 2002 года у одной 30-летней безработной москвички украли драгоценностей на 2 млн. 290 тыс. долларов. Возможно, это были не последние драгоценности этой жительницы столицы, потому что с заявлением в полицию обокраденная женщина обратилась только в марте. Так как отдыхала два месяца на вилле в Монако. В середине июля прошлого года у безработной посетительницы одного из кафе на Мясницкой утащили норковую шубку стоимостью более 1650 тыс. рублей. Правда, украла шубку тоже безработная, оказавшаяся, по воле рока, за соседним столиком. Разумеется, так здорово живут далеко не все московские безработные. Но тот факт, что рядом с тобой дышат одним воздухом нигде не работающие люди, таскающие в карманах и рюкзаках миллионы долларов, уже успокаивает, хотя бы потому, что они смогли «заработать» эти деньги в России. Где еще в мире столько безработных с миллионами? Ответ очевиден, только в Москве. Все эти данные о преступлениях в Москве поступали от знакомого полицейского. Никогда не знаешь, что может понадобиться в работе. Однако безработные тоже плачут. Кстати, Луиза там наверно уже с ума сошла, в ожидании моего звонка».
Игорь открыл глаза, и ощутил прилив сил, и абсолютно свежую голову. Он всегда чувствовал себя лучше, после таких небольших пауз и умственной деятельности. Цифры были его слабостью, но иногда хотелось погонять в голове какие-то отстраненные данные. Отец всегда учил его, что нужно уметь переключаться с одной мыслительной деятельности на другую.
– Алло, Луиза. Это я.
– Игорь Аркадьевич! Я так рада, я так рада…
– Вы в офисе?
– Да.
– Закажите что-нибудь поесть. У нас будет долгая ночь. И дайте команду подготовить пропуск на мое имя, я выезжаю…
Глава 2. На троих и Дартаньян.
Пути к богатству бывают довольно извилистыми, а некоторые миллиардеры имеют удивительные истории успеха. В рейтинги богатейших персон попадали, например, пациент психиатрической лечебницы, бухгалтер мафии, бывшие партийные работники, ветеринары или наркобароны. Случается и так, что обладатели крупных состояний долгое время находятся в тени, и появление их имени в списке богатейших людей страны или мира оказывается внезапным для большинства обывателей.
В западной части Москвы, утопающей в зелени, стоял дом с крышей покрытой профнастилом. Когда то здесь располагалось какое-то НИИ, но время сделало свое дело. От нужного научного заведения ни осталось, ни следа. Лишь длинные коридоры, и замысловатые переходы между корпусами напоминали о былом величии советской науки. Перед большой лестницей, кончавшейся, как и положено стекляшкой с вертушкой собирались покурить молодые мужчины в джинсах и футболках. Достаточно разномастная публика. Сейчас эту группу зданий занимали различные фирмы и частные предприниматели. Несмотря на то, что здания были далеки от бизнес офисов класса. А+++, и затертый линолеум давно потерял цвет, этот дом таил в себе больше, чем могло показаться на первый взгляд.
Когда новый почтальон, девушка, работавшая меньше недели, наводила справки в этом доме, к ней вышел мужчина с бритой головой, бородой как у Толстого и огромными цилиндрами в ушах. На вид ему было не больше 35, но наличие металла в ушах делало его настолько своеобразным, что взгляд останавливался на этой детали его гардероба. На вопрос, где находится компания "Центр ЖКТ", подрядчик МПС, он лишь жестами показал, что не может говорить, и на минуту скрылся в полумраке офиса. Через мгновение появился другой парень, моложе, его волосы были густо смазаны гелем, от чего блестели в тусклом свете.
– Вам нужен «Центр ЖКТ»?
– Да. У меня к ним письмо.
– Они здесь находятся. У них офис на пятом этаже. Они раньше здесь сидели, но потом, взяли офис меньше. Это вам надо до конца коридора, а там лифты. Только там обычно никого нет. Примерно раз в неделю секретарша приходит. Хорошенькая такая. Я было один раз ее ухватил за жо…
– Спасибо, я поняла. Я пойду, – заторопилась почтальон.
– Если хочешь, оставь мне. Я эту с жо…, ну, в общем, четкую подругу эту увижу и передам. Линда ее зовут. Она тачку всегда под нашими окнами ставит. Машинка у нее огонь, Порше. Явно подарили, ну ты понимаешь, о чем я, да?
– Я лучше сама отнесу.
– Так, а куда ты отнесешь? Там у них ящик почтовый на двери прибит, так с него уже сыплется все, через вверх. Чего-то ее на той неделе не было. Оставляй у нас. А так если че, заходи. У нас пивко есть, музончик. У нас тут типа продюсерский центр. Слышала про группу «Глазное яблоко»?
– Нет, я музыкой не особо интересуюсь, – соврала почтальон и поторопилась в сторону лифта.
– Ну и зря, – крикнул ей в вдогонку парень, – Пройдет время, и мы будем знамениты как AC\DC, или Deep Purple!
Если бы только знали фирмы, присылающие различные бизнес предложения, куда они шлют свои, точно выверенные с точки зрения маркетологов, тексты, они бы, по крайней мере сильно удивились. Однако они находили в интернете адрес ООО «Центр ЖКТ», и отправляли различные предложения о сотрудничестве в надежде «откусить» свой кусочек от ее много миллиардного «пирога». Да, да, и еще раз да. Как бы нелепо на первый взгляд это ни звучало. Но именно здесь была зарегистрирована штаб-квартира компании, начиная с 2005 года выигравшей контракты МПС и ее дочерних фирм на 3,5 миллиарда долларов. Всего порядка двадцати семи фирм, которые претендовали на контракты по одним и тем же видам работ. В основном модернизации систем сигнализации и систем управления движением поездов. Согласно красочным буклетам, и предоставленной на участие в конкурсах документации только в ООО «Центр ЖКТ» работало более ста человек. Кстати сказать, в адресе не было номера офиса компании. Согласно все той же документации ООО «Центр ЖКТ» занимало все три здания бывшего НИИ. На первый взгляд, все было в духе времени. Министерство путей и сообщений предлагает контракты частным подрядчикам через открытые тендеры, где действуют законы рынка. Однако некоторые подрядчики действовали сообща для того, чтобы выиграть тендеры. Они не предпринимали особых усилий для того, чтобы выигрывать контракты за счет снижения цены. Из 274 случаев, где был указан победитель, 108 были заключены по цене всего на 0,5 процента ниже максимальной, которая была установлена МПС. Следующие 75 победителей получили контракты по цене на один процент ниже стартовой. Установить происхождение, и проследить за деятельностью этих железнодорожных подрядчиков было трудно. Двумя крупнейшими бенефициарами, исходя из стоимости полученных от МПС контрактов, были ООО «Центр ЖКТ» и компания под названием ООО «Железнодорожные Технологии Сервис» (ЖТС). Они были единственными конкурентами в борьбе за контракты на астрономические суммы. ЖКТ и ЖТС выступали как соперники и на первый взгляд казались самостоятельными юридическими лицами.
Однако если задаться целью, и проявить немного больше усилий, чем того требовал обычный формализм проверяющих и контролирующих органов, все становилось на свои места. Начинать стоило, как того и требовала любая проверка, хоть налоговая, хоть прокурорская, хоть министерства финансов, с их головных офисов. Согласно российскому реестру юридических лиц, штаб-квартира ЖКТ находилась в том самом доме, где молоденькая почтальон никого не застала. Головной офис ЖТС по документам должен был располагаться, где-то в районе Алтуфьево. Там находились бизнес-центр, автомобильный дилерский центр, фитнес-клуб, салон красоты, отделения двух банков, цветочный и продуктовый магазины. Однако вместо огромного предприятия, или хотя бы не менее внушительного офиса, здесь была маленькая комнатка площадью всего 16 квадратных метров на 5 этаже. Она располагалась между «Ремонтом сумок», и «Ремонтом обуви». В двери была вырезана щель для писем, куда почтальоны и закидывали всю корреспонденцию. Примечательно, что за ней периодически заезжала все та же очаровательная водитель Порше. Помимо неуловимости у этих фирм были и другие разительные сходства. В том числе тот факт, что они были зарегистрированы в один и тот же день в 2005 году одним и тем же лицом и что однажды в один и тот же день они открыли счета в Славянском торговом банке.
Эти пересечения не были простыми совпадениями. Две компании фактически были частью одной группы и вместе участвовали в тендерах на контракты МПС, "для уверенности" в победе владельца группы. В документах ЖТС и ЖКТ указывались в качестве своих руководителей два разных человека. Остальные компании указали юридические адреса, где никто и не слышал о них. Вместо их штаб-квартир там находились склады, автосервисы, жилые квартиры, и даже дорогая кондитерская. Форма собственности ЖКТ и ЖТС не обязывала юридические лица раскрывать имена своих акционеров. Формальные владельцы остальных подрядчиков МПС представляли из себя пеструю компанию. По уставным документам, каждая фирма принадлежала одному или двум физическим лицам, в общей сложности, ими владели около 100 человек. Тем, кому повезло, жили в скромных московских многоквартирных домах. Были и те, кто ютились в коммуналках. Только треть из них могла сказать, что-то внятное, подтвердив, что они были формальным владельцами фирмы до последнего времени. Однако на самом деле, они никогда реально не контролировали деятельность компаний. Лишь действовали как подставные владельцы, скрывая настоящих собственников компании.
Редкий фиктивный учредитель знал, что бизнес компании связан с контрактами МПС, но не имел другой информации о ее операциях. Главными людьми, стоящими за этим бизнесом, были Обложкин Андрей Несторович, Керницкий Юрий Антонович, и Видный Артем Тарасович. Это был костяк, стремительно летящего в светлое будущее «паровоза». В то же время, Гуревичу Игорю Аркадьевич была отведена скромная, но очень ответственная роль машиниста. Без ложной скромности, он выстроил всю эту огромную схему, и решал экономические вопросы. Периодически дополняя схему, все новыми и новыми модулями, предавая нашей деятельности по возможности законный вид.
От паровых локомотивов времен революции и "Доктора Живаго" до двухэтажных экспрессов, с грохотом мчащихся к местам соревнований зимней Олимпиады в Сочи, железные дороги помогали строить Россию, став связующим звеном в географии страны и сквозным мотивом ее культуры.
Когда в апреле 1917 года Владимир Ленин вернулся из ссылки, чтобы встать во главе революционного движения, он ехал из Финляндии в Санкт-Петербург, при царях игравший роль столицы, на паровозе. К 21-му веку РЖД надеялась модернизировать историческую железнодорожную ветку и пустить по ней электропоезда, развивающие скорость в 220 километров в час.
Наследники не забыли заветы Ильича, и прилагали все усилия, чтобы развить, проложить, углубить, и вывести. Каждый год принадлежащее государству «МПС» заключает сделки на миллиарды долларов с частными компаниями. В их числе много организаций, в которых занимал руководящие посты или имел доли банкир Андрей Обложкин, о котором президент МПС однажды отозвался как о своем «старом знакомом». Кроме того Обложкин являлся крупным акционером московского частного банка «Замосковоречье».
Первым «экономическим чудом» Обложкина стал – Тейковский хлопчатобумажный комбинат, находившейся в Ивановской области. Как и многие предприятия в 1990-е годы он оказался на грани разорения. Зарплату выдавали собственной продукцией – махровыми полотенцами, марлей, тканью. Работникам приходилось ездить в Москву и лично ее сбывать. Главная проблема была в отсутствии сырья. Прежде фабрика работала на пряже из узбекского хлопка. После развала союза связи были нарушены, директора не успели перестроиться. Они не привыкли, что их ошибки в управлении теперь не поправляли из министерства в Москве. Советские связи рухнули, а новые давались с трудом. В результате поставки шли с частыми срывами. В Ивановской области в то время без сырья простаивало большинство фабрик. Чтобы работать с Узбекистаном, нужны были близкие связи с директорами предприятий, и с чиновниками нового формата, которые мгновенно забыли лозунги коммунистической партии. Единственное что теперь их интересовало это их личный доход. У человека по имени Андрей Обложкин такие связи имелись. Выпускник Ташкентского политехнического института, отличник боевой и политической подготовки, комсомолец, быстро находил контакты с нужными людьми. Он умел быть полезен всем, при этом, не забывая громко выкрикивать нужные лозунги. Дальше – больше, работа с дефицитом, выходы на спецбазы, торговля ювелирными изделиями, которые во все времена высоко ценились по всей Ближней Азии. Благодаря кипучей деятельности, когда пришло время сжигать партийный билет, Андрей стал одним из видных лиц руководивших программой переселения соотечественников в Россию. Тогда же он наладил контакт с новыми чиновниками Москвы и Ташкента. В середине 1990-х Обложкин перебрался в Россию: стал вице-президентом недавно созданного Межтрастбанка и занялся продажей узбекского хлопка. В 2000 году он и партнеры выкупили «Тейковский» комбинат. На заре нулевых текстильная промышленность казалась перспективным делом. После дефолта 1998 года и до 2001-го отрасль была на подъеме. Например, импортный плюш разом подорожал вдвое. В 2000-м за нашей продукцией буквально выстраивалась очередь. Когда Обложкин купил фабрику, сначала все шло в гору. В немалой степени этому помогло знакомство с Василием Васильевичем Савельевым, который занимал в то время должность руководителя «Международного центра делового сотрудничества». Благодаря его связям, в течение нескольких лет подряд вся форма для Министерства обороны и Министерства внутренних дел шилась из материала, поставляемого через фирмы Обложкина. Мощностей Тейковского комбината для этого конечно было недостаточно. Однако, выйдя на определенный уровень, бывший комсомолец, хорошо усвоил, что в большом бизнесе, главное не продукция, ее качество, или цена, а оббьем благодарности. В свою очередь он не скупился, и во всем угождал своему покровителю, иной раз даже в ущерб своей доли. Обложкин хорошо запомнил, начало 90-х, когда связи помогли ему начать бизнес в России, и не ошибся в своей тактике. В 2002 году на рынок хлынули дешевые китайские и турецкие изделия. Конкурировать стало сложно. Комбинат требовал модернизации. Советское оборудование, несмотря на огромный запас прочности, требовало обновления. Казалось бы, наступила черная полоса, но судьба предпринимателя, и его партнеров круто изменилась после назначения Василия Савельева президентом МПС. Шла реформа отрасли, призванная сделать перевозки рыночными и эффективными. Тогда же группа людей открыла счета нескольких десятков фирм в «Авангард Банке», позже их число превысило четыре сотни. В банковских проводках часто пользовались в качестве имени – «Клиент Эшелон», так они и стали себя называть. Компании были созданы специально под тендеры МПС. Дальше деньги сливались в оффшор, оставались на депозитах в банке, либо – по желанию клиента – обналичивались. Что-то перепадало реальным субподрядчикам. За фирмами стояли три человека: Андрей Обложкин, Юрий Керницкий, и Артем Видный. За контакты на высшем уровне отвечал Обложкин, хорошо знавший Савельева. Их знакомство состоялось еще в Узбекистане. Видный был управленцем, контролировал официальную работу фирм включенных в «холдинг», тянул на себе весь бизнес. Юрий Керницкий, близко знакомый с членами московских и подмосковных ОПГ, отвечал за силовое прикрытие, охрану и безопасность.
Юрий Антонович Керницкий любил одеваться во все белое. Белый костюм, белые крокодиловые ботинки, передвигался на Роллс-Ройсе, разумеется, тоже белом. Очевидно, именно так должен выглядеть победитель в области получения государственных заказов. Свое состояние он нажил благодаря близости к власти. Вовремя сменив кожаную куртку и бейсбольную биту на деловой костюм, и золотой Ролекс, он нашел новую стезю. Его нельзя было назвать олигархом. Он не торговал природными богатствами, не приватизировал заводы за мешок колбасы, не поил народ дешевой водкой, и не придумывал «Кремлевской таблетки». Юрий даже не «пилил» бюджетные деньги, а всего лишь помогал делать это людям «самых честных правил», однако за свое участие он получил немалый «гешефт». Схема проста: к примеру, крупной госструктуре необходимо выполнить какие-то работы на своих объектах. Подрядчиком выступает компания, так или иначе связанная с людьми, которые, в свою очередь, связаны с руководством госструктуры. Причем выполнение самой работы поручается стороннему субподрядчику, а друзья руководителей выступают в качестве посредников, забирая себе основную прибыль. Госструктурой в этих схемах и было «Министерство путей и сообщений», а Обложкин, Керницкий, и Видный владели многочисленными компаниями, готовыми за казенный счет выполнить любую задачу, поставленную «МПС». Керницкий выполнял у Обложкина роль некоего «смотрящего» на местах, контролируя ситуацию в его легальном бизнесе и «решая» возникающие проблемы. Кроме того, в команде он также отвечал и за «силовое сопровождение» всех дел.
Стоит заметить, что знакомство Керницкого и Видного произошло на фоне общего бизнеса. Артем по случаю купил долю в охранной фирме, одним из учредителей которой был Юрий. В дальнейшем эта фирма помогла Обложкину, когда на «Тейковский» комбинат попыталась прибрать к рукам местная «братва». Было это еще в середине 90-х годов. С тех пор троице благодаря общим усилиям удалось оторваться от земли на столько, что они давно забыли про комбинат. Поставив в управление своего человека, они даже не требовали с него отчетов, или доходов. Основной его задачей было сторожить имущество. От сторожа на автостоянке, он отличался лишь дорогим костюмом, и служебным Мерседесом.
Василий Васильевич впервые представил Обложкина широкой публике летом 2003 года, рекомендовав на пост директора ООО «Транснациональная перевозочная компания», дочернего предприятия МПС. В тот же вечер Савельев назвал его своим старым другом, «разбирающимся в банковской сфере и деловых взаимоотношениях со странами СНГ». Савельев даже назначил Обложкина советником на общественных началах.
Если не вдаваться в подробности все работало следующим образом. Возьмем для примера банковские транзакции ООО «Центр ЖКТ» и ООО «ЖТС» за 2001–2003 годы. Компании получили на расчетные счета 10,24 млрд. рублей от МПС. Из них 8,04 млрд. рублей достались субподрядчикам. Оставшиеся 2,2 млрд. были потрачены на прочие нужды.
Однако лидером тех лет оказалась компания «Кавказ Петролиум», крупный оптовый поставщик нефтепродуктов. Она продала топлива на 38,5 млрд. рублей. Примечательно, что компания стала заметным игроком относительно недавно: в 2001 году выручка не превышала 3 млрд. рублей. Потом у нее сменился собственник, контроль перешел к бизнесмену Юрию Керницкому. Именно с его появлением фирма стала крупным поставщиком МПС. К слову, ЗАО «Энергострой», подконтрольный троице, получил за снабжение МПС оптоволоконным кабелем и другими материалами и оборудованием 25 млрд. рублей.
Особняком стоял институт «Промстройдорпроект» принадлежащий наполовину МПС, наполовину частным компаниям. Организация не участвовала в тендерах, однако, в 2001-2003 годы, суммарно провела работы для госмонополии более чем на 50 млрд. рублей. Как «дочка» МПС, институт получал подряды на специальных условиях, минуя тендеры. Что касается связи с институтом, то все было крайне просто: Обложкин, Керницкий, и Видный входили в совет директоров и, являлись собственниками 49-процентной доли (вторая половина у МПС). Формально этой долей владел питерский «Дорстройтранс», в свою очередь принадлежащий кипрским оффшорам, однако возглавлял совет директоров там опять же Обложкин-младший.
Всего в структуру было встроено более двух десятков фирм-подрядчиков, и более 400 фирм «прокладок». Число выигранных конкурсов за три года превышало 760, общая сумма – около 123 млрд. рублей. Если вычесть услуги «Промстройдорпроекта», остается примерно 98,74 млрд. Это чуть меньше трети денег, распределенных МПС между своими подрядчиками в 2001–2003 годах.
Деньги, заработанные на контрактах МПС, вкладывались в девелоперские проекты. Строилась элитная недвижимость в Сочи, коттеджные поселки на Рублевке, торговые центры вместо старых рынков. Этим занимался Видный. Ему нравилось быть эдаким бизнесменом, и мелькать в глянцевых журналах.
Зачем этой троице был нужен Гуревич? Непростой вопрос. Безусловно, он был умен, мог решать многозадачные финансовые задачи, хорошо сходился с людьми, и практически не доставлял проблем. Однако он не был уникальным, или каким-нибудь вундеркиндом, получившим Нобелевскую премию. Для себя на этот вопрос Игорь Аркадьевич ответил так. Большие люди часто не могут договориться. Власть и деньги, часто заставляют людей фантазировать, и приписывать себе все новые качества и навыки. Их раздувает от собственной значимости. Что в итоге не приводит ни к чему хорошему, в том, числе к увеличению доходов. С другой стороны, Гуревич готов был ломать голову, чтобы заработать деньги. В то время как штатные работники заинтересованы лишь в получении собственной зарплаты, и далеко не каждый готов нарушать определенные законы. У Гуревича же была блестящая репутация, и определенное количество успешно реализованных схем.
В отличие от «холдинга» Игорь было хорошо известен в узких кругах. Он держался в тени, и выстраивал цепочки между фирмами и банками, ловко заметая следы многомиллионных сделок. Именно Гуревич был тем самым человеком, которого можно назвать финансовым разведчиком «холдинга». Многие самые крупные банки знали его. Он был там частым гостем: где-то крупным клиентом, где-то просто другом. Игорь умел дружить. Без коробки пирожных в банк никогда не заходил. Организовывал банкеты, выезды на природу, походы в театр. Мог среди недели вечером зайти в банк, улыбнуться и сказать служащим: «Друзья, у меня сегодня праздник, день взятия Бастилии! По этому поводу я заказал столик в ресторане и приглашаю всех отметить!». Таким образом он обладал не только официальной информацией об обстановке в банке, но и старался выведать информацию обо всех его возможных темных делах, особенно о выводе денег. Однако заниматься постоянными проводками больших сумм становилось все сложнее. Тем и хороши были свои банки, там не задавали лишних вопросов. Но пользоваться одними и теми, же банками становилось опасно.
Глава 3. Про банки и с чем их «едят».
История современных банков в России составляла небольшой период. В 1986 году председатель Стройбанка СССР Михаил Зотов направил в правительство СССР аналитическую записку «О развитии банковской системы СССР». Он предложил внести усовершенствования в организационную структуру учреждений Госбанка СССР путем преобразования центрального аппарата Госбанка СССР в эмиссионный банк и передачи функций расчетно-кассового и кредитно-депозитного обслуживания в ведение четырех государственных специализированных банков. Его предложения нашли понимание у руководства страны. Дело не ограничилось лишь созданием спецбанков. В октябре 1987 года Совет Министров СССР принял Постановление N1118 «О перестройке деятельности и организационной структуре банков СССР». В этом документе среди различных призывов к повышению эффективности работы был описан механизм перехода спецбанков на хозрасчет. До 1 января 1988 года Госбанку СССР надлежало передать специализированным банкам «соответствующие активы и пассивы», то есть они получали от государства как бы первоначальный собственный капитал. Вводился принцип платности за привлекаемые ими у Госбанка СССР кредитные ресурсы. При этом предполагалось, что «привлеченные ресурсы сверх сумм, установленных в кредитном плане, оплачиваются банками в повышенном размере».
В марте 1989 года Совет Министров СССР принял постановление № 280 «О переводе специализированных банков СССР на полный хозяйственный расчет и самофинансирование». С этого времени фактически началась коммерциализация банковской системы СССР. Впервые в Советском Союзе основным принципом банковской деятельности было названо получение прибыли (дохода), как обобщающего показателя «эффективности работы и главный источник укрепления и развития банковских учреждений, социального развития и материального стимулирования их коллективов».
В июле 1990 года Верховный Совет РСФСР принял постановление о реорганизации областных управлений спецбанков в акционерные банки. В течение двух месяцев на базе большинства областных управлений спецбанков (за исключением Сбербанка), которые находились на территории РСФСР, а также республиканских и центральных подразделений, путем акционирования было создано несколько сотен коммерческих банков. В Советском Союзе «хозрасчетные отраслевые или территориальные кооперативные банки» стало возможным создавать после вступления в силу закона «О кооперации в СССР», принятом Верховным Советом СССР 26 мая 1988 года. А акционерные (паевые) – после вступление в силу «Положения об акционерных обществах», которое было утверждено Постановлением Совета Министров СССР № 1590 от 19 июня 1990 года.
Первый коммерческий банк под символическим названием «Союз» был зарегистрирован Госбанком СССР 24 августа 1988 года в городе Чимкенте (Казахская ССР). Через два дня был зарегистрирован ленинградский банк «Патент». Он стал первым кооперативным банком на территории РСФСР.
До конца 1988 года на территории России было создано еще 24 банка. После 1991 года в стране открылось огромное количество банков. По мере естественного отбора к середине 90-х осталось несколько государственных или полугосударственных.
Надо отдавать отчет в том, что нефть тогда стоила очень дешево – 10-15 долларов за бочку, государство было очень бедным. Бюджетникам деньги платили с задержкой, социальные пособия были мизерными. Инфляция была высокой, а «народнохозяйственные связи» развалены, как тогда говорили. Несмотря на это или, скорее, благодаря этому государство проводило очень важные, смелые и полезные реформы.
В течение 90-х годов на банковском рынке происходили важные перемены. Однако профессиональных банкиров тогда было мало, а потребности у правительства – большие. Государство кредитами на посевную и уборочную, покупку за валюту не пойми чего, и не без помощи "банкиров партии" благополучно довело абсолютно все госбанки в тупик. Тем временем молодые, голодные новые банки постепенно росли и пытались занять нишу больших. Но у всех была одна общая проблема – недостаток капитала.
И так, что же такое банк? Это финансово-кредитная структура, у которой есть капитал. Капитал – это собственные деньги, который учредитель внес в банк. Например, один миллион долларов. По ним не начисляются проценты: это капитал банка. Теперь банк начинает занимать деньги. Например, на пять миллионов долларов он привлек депозитов населения и компаний – по ним банк платит проценты, еще на три миллиона долларов выпустили облигации – по ним банк платит процент держателям облигаций, еще один миллион долларов банк занял у другого банка – межбанковский кредит, и по нему банк тоже платит процент.
Итого у банка $10 млн., из которых $1 млн. – собственный капитал, а $9 млн. – заемные деньги, которые спустя какое-то время надо будет вернуть с процентами. Есть нормативы Центробанка, их много, но нам важен один, действующий тогда. На 1 доллар капитала нельзя привлечь больше, чем 12 долларов чужих денег. Хочешь привлечь 24 доллара, тогда учредитель должен внести в капитал еще один доллар.
Итак, у банка есть $10 млн. Он может выдать кредиты, причем с процентом выше, чем процент, который сам банк платит по депозитам – ведь банк должен зарабатывать. Предположим, что выдали кредитов на $7 млн. Банк может дать кредит другому банку, которому эти деньги нужны сильнее, и поэтому он заплатит высокий процент. Банк может купить себе здание, автомобиль, даже самолет, но эти активы банку прибыли не принесут – одни расходы. Поэтому нормальные и устойчивые банки экономят на всем, что возможно: вдруг к ним придут депозиторы, клиенты и потребуют немедленно вернуть их деньги. Значит, в банке должны быть наличные деньги, которые можно выдать депозиторам прямо сейчас.
Если так, значит, в банке все хорошо. Однако в банках 90-х все было не так. У них не было капитала. Депозиты были, кредиты были, машины и офис были, но капитала не было. Во-первых, Центробанк не особенно этого требовал, а во-вторых, у акционеров не было денег, чтобы этот капитал внести. У государственных банков капитала уже не было, был потерян за счет постоянных убытков, а у частных банков его еще не было, а акционеры – будущие олигархи – были относительно бедны и горды.
Но в какой-то момент все увидели, сколько финансовых потоков лежит в государственных компаниях под управлением "красных директоров". Никакой ночной клуб, парфюмерный магазин, спиртзавод или СТО по ремонту «Тойот» не сравнится с не самой крупной госкомпанией, которая возит цистернами нефть или ремонтирует рельсы по всей стране. А самое главное – деньги этих компаний могли стать реальной базой для депозитов новых банков!
Интерес к банкам как инструментам бизнеса снова вырос. Все государственные банки были так или иначе объединены, а затем приватизированы. Появились и новые игроки. К концу 90-х годов сложился прообраз современной банковской системы. Государства в банках не осталось. Вокруг каждого банка были свои группы влияния. В банках обслуживался весь госсектор, физические лица как клиенты банков особой роли не играли. Те же кто, не смог привлечь к себе деньги государства, стремились заработать любой ценой. И здесь пересеклись интересы двух новых элит. Банкиров стремящихся заработать, и лиц, стремящихся вывести деньги из незаконного оборота. Тогда и зародились «мастера обнала». Борьба с обналичиванием в 2000-е, привела только к одному результату: стоимость этой услуги выросла в несколько раз. Центробанк пачками отзывал лицензии у банков, но их место сразу занимали другие – рынок продолжал работать. Главная причина была очевидна, этот бизнес был слишком доходным.
Центробанк считает риск обналичивания денег выше среднего, если отношение выдачи наличных к валюте баланса выше двух. Поэтому резкий рост оборотов по кассе в сочетании с небольшой валютой баланса – главный повод заподозрить банк в обналичивании. У многих банков, которые лишались лицензии, объем выдачи наличных превышал активы в несколько десятков раз. Часто банки объясняли это тем, что выдавали наличные на покупку сельхозпродукции или ценных бумаг. Это две основные статьи, по которым банк имеет право выдать наличные, формально оставаясь абсолютно чистым. Деньги могут выдаваться как прямо из кассы, так и по карточкам через банкомат. Банк, например, может открыть фирме счет и выдать руководителю корпоративную карту, а тот уже снимет наличные в банкомате, не отчитываясь за каждую операцию.
В 2000е банки продавали наличные за 1%, за 4,5-5%. Таким образом средний заработок банка только на обналичивании мог составлять 77,5 млн. руб. в месяц ($2,69 млн. по среднегодовому курсу), в 2005 г. – 194 млн. руб. ($6,86 млн.), а в 2006 г. – 349 млн. руб. ($12,7 млн). Ни один из банков, не создавался специально под обналичку – многие были основаны еще в середине 90-х. Одни, перед тем как заняться обналичиванием, меняли хозяев. Другие вставали под чей-то бизнес и переключались на обналичивание. Все старались удержаться на рынке подольше и использовали хитрые схемы.
Чтобы оценить рентабельность любого бизнеса, нужно начать с затрат. Банк, не прошедший в систему страхования вкладов, с минимальным набором лицензий стоил до $1 млн. Для работы банка второго эшелона вполне достаточно офиса в 200 кв. м. Стоимость аренды квадратного метра офиса в центре Москвы составляла в 2003-2004 году не меньше $500 в год. Таким образом, месячная аренда обходилась в $8300. В районе Третьего транспортного кольца за офис в 100-200 кв. м. просили $5500-7500 в месяц. Зарплата председателя правления банка составляла $6000-10000 в месяц, главного бухгалтера – $5000-7000 в месяц. С учетом остального персонала (внутренний контролер, кассиры, охранники) на зарплаты не уходило больше $30 000 в месяц. На инкассацию, оргтехнику, телефон, коммунальные услуги, канцтовары и прочие мелкие расходы тратилось еще $20 000. Итого без учета лицензии меньше $60 000 в месяц. На фоне среднего заработка в $12,7 млн. эти затраты можно назвать копеечными.
Конечно, за такую рентабельность приходится платить. Причем как в прямом, так и в переносном смысле. Налоговая инспекция, Центробанк и прочие органы обращали внимание на малейшую подозрительную операцию, когда это было им нужно. Однако когда человек, контролирующий этот бизнес занимал «хорошую позицию», указанные органы просто не смотрели в сторону указанных банков, до тех пор пока ситуация не накалялась. Как правило, к этому времени, в арендованном офисе, оставалась только офисная мебель, оргтехника, и ничего не понимающий руководитель банка с 9 классами образования, который не мог пояснить, как он занял эту должность. С другой стороны, несколько месяцев банк мог заниматься обналичиванием и вовсе «без крыши». Так как в подавляющем большинстве случаев ни менеджеры, ни хозяева банков не несут за обналичивание никакой ответственности. В то же время государство постепенно просыпалось от многолетнего сна и решило навести порядок в банковской сфере.
Глава 4. Человек – которого нет.
Олег Владимирович Синицын родился в 1972 году в п. Епифановка, Тульской области в полной семье, состоящей из обоих родителей. Отец работал, преподаваем в «Институте народного хозяйства» в городе Тула. Мать работала заведующей отделом в научно-исследовательском институте занимающимся космосом. Олег был единственным ребенком, воспитывался в любви и в достатке. Когда Олегу было 15 лет, его родители развелись как интеллигентные люди – мирно, тихо, без всяких скандалов. Что явилось причиной развода, Синицын так и не узнал. После окончания школы он поступил на электромеханический факультет Экономического института.
В указанном институте Синицын проучился до третьего курса, после чего бросил учебу в связи с переездом в 1992 году на постоянное местожительство в Москву, где резко влился в начинавшую наполняться и набирать ход «реку российского бизнеса».
В 1994 году через общих знакомых Синицын познакомился с парнями, державшими несколько оптовых рынков в Москве под руководством Алихана Галуева. Тогда же он познакомился и с его «правой рукой» Борисом Мурадянцом по прозвищу Крепыш. Они оказались полезны друг другу в делах бизнеса, и провели несколько удачных сделок. Синицын консультировал Алихана в экономических вопросах, а тот в свою очередь благодарил его как мог. На тот момент это были разовые бизнес-схемы. Таких заказчиков в тот период у будущего гения экономики было много.
В Москве, примерно до 1997 года, Синицын занимался в основном посреднической деятельностью, помогал знакомым покупать различные товары в Москве и отправлять их в регионы. Благодаря своему «кипучему» характеру он быстро сходился с нужными людьми, стараясь, стать полезным для них, при этом, не упуская и свою, пусть и не большую, но выгоду. За всю свою жизнь Синицын нигде не работал официально, он всегда занимался частным бизнесом, работал только на себя.
С 1995 по 1998 он занимался всем, чем придется, в основном работал в таможенных терминалах, отправлял различные грузы, заполнял декларации, помогал осуществлять таможенную очистку грузов. В 1998 году, после кризиса работы стало мало, и знакомые предложили вложиться вместе в организацию, которая будет оказывать услуги по планированию земельных участков, рытью траншей, фундаментов с помощью специальной техники: бульдозеров и экскаваторов.
После работы с документами стройка показалась ему настоящим адом. В полной мере Олег начал это чувствовать, когда количество звонков перевалило за 200 в сутки. Десяти часовой рабочий день, двадцать звонков в час, телефон звонит каждые три минуты. И каждый раз разные причины: проблема на объекте, проблема с документами, в офисе, кому-то нужны какие-то документы, бухгалтерия, субподрядчики, заказчики. Каждые три минуты звонок. И с каждым надо поговорить. Надо переключиться с того, что делал, понять, о чем идет речь, понять, что от тебя хотят, выдать решение, объяснить. Когда злость на все и всех подкатывала к горлу, хотелось разбить телефон, а обломки затолкать звонящему глубоко, глубоко… Стресс нужно было как-то снимать. В такие времена Олег ел апельсин. Выключал мобильный телефон, выходил из офиса на улицу, садился на какой-нибудь стульчик или бордюр, чистил ножом апельсин и ел. Если рядом был заказчик или работник – угощал. Вместе ели и смотрели вдаль. Ели, как правило, молча. Сначала все пытались что-то обсудить, но просьба "дай посидеть спокойно пять минут" убеждала. Самое важное было научиться понимать, что кризис уже подкатывает и пора прерваться на апельсин.
В тот день снабженец по имени Василий, поднял давление Олегу настолько, что не хватило бы и ящика апельсинов. Их фирма получила крупный заказ на планирование участка под загородный дом одного крупного бизнесмена. Огромным плюсом этого заказа, было то, что его не волновала стоимость работ. Главное для него были сроки и качество. Одним словом не заказчик, а подарок. С такими нужно стараться выполнить работу на 120%, чтобы в будущем он всех своих знакомых только в эту фирму направлял.
– Василий, дорой мой друг! Это что такое?! – делая над собой усилие, спросил Олег.
– А что? Что не так то?
– Хорошо, – сделал глубокий вдох Олег, мысленно чистя уже десятый апельсин, – Что приехало ко мне на объект сегодня?
– Вы просили экскаватор? Я дал вам экскаватор!
– Я тебе в начале недели прислал по факсу счет на оплату. Ты почему не оплатил?!
– Потому что я нашел дешевле! Я ведь снабженец! Должен находить дешевле и лучше!
– Я бы тебе, Василий, сказал кто ты, но мама с папой, учили меня не использовать мат в разговорной речи, а уничтожать таких, как ты морально! Компрене?
– Чё? Не надо мне тут нерусскими словами бросаться! У меня хоть не институт за плечами как у некоторых, и в бухгалтерии с математикой я не очень, зато я снабженец от бога вот! Твой экскаватор стоит 1300 руб/час, а я нашел за 900 руб/час.
– Открывай счет, ты «ситуаен» от бога, который я тебе отправил.
– Ну, вот он, открыл, – пробубнил обиженный Василий, вытаскивая бумаги из огромной кипы.
– Читай вслух что поставляют, с ударениями, соблюдая все знаки препинания.
– Аренда экскаватора-погрузчика Hitachi, ковш траншейный 300мм.
– Теперь читай, что ты оплатил.
– Аренда экскаватора Беларусь, ковш 0,3 м³.
– А теперь вопрос на миллион! В чем разница?
– Я понимаю, что Hitachi круче, но экономия должна быть экономной. И, между прочим, Иван Дмитриевич согласился со мной.
– Василий, дай бог тебе здоровья с таким подходом к работе, но экскаватор «Беларусь» приехал со стандартным ковшом, а мне нужен траншейный! Я повторю медленно по слогам – траншейный.
– Что вы кричите, я все проверил. Оба ковша по 300 мм.
– Эээ… – Олег не нашелся, что сразу ответить. Ему понадобилась минута, чтобы осознать сказанное. В силу общего образования в СССР, он до последней минуты верил беззаветно, – В смысле оба по 300? Скажи, что ты пошутил, и я пойду, почищу тебе апельсин.
– Да что вы на меня кричите! – чуть не плакал Василий, – У обоих ковш по триста миллиметров!
– Василий, у тебя аттестат есть?
– Какой аттестат? – не понял Василий, и уставился на Олега, выпученными от возмущения глазами.
– Василий, я тебя обратно в школу отправлю! Как ты, «мон амии», длину с объемом сравнил!!
– Какую еще длину? Что вы мне голову морочите? Все по бумаги тик в тик!
– Экскаватор приехал? Приехал! Ковш на 300мм есть? Есть! Какие претензии? А то, что вам Hitachi подавай, это….
– Стоп машина, – сказал, как отрезал Олег, – У меня теперь претензии к твоему учителю математики. Извини, что думал об образовании лучше, чем оно было. И так, у тебя есть здесь интернет.
– Ну, есть.
– Вот теперь вводи в поисковик следующее….
Через пять минут Олег показывал Василию картинки двух ковшей, распечатанных для наглядности на принтере. Голос Олега вещал как на лекции. Весь офис собрался у стола Василия.
– Вот смотри, мой друг, слева ковш объемом 0,3 м3, а справа ковш, ширина которого 300 мм. Он для раскопки траншей. Он маленький, такой узкий. Видишь теперь, что они разные. Тот, что слева выкопает более широкую траншею, а мне нужна траншея шириной 300 мм. Такая небольшая траншея, мы тут поливочное оборудование прокладывать будем, а не канализационную магистральную трубу, твоя моя понимать?
– Надо было так и объяснять. А то кричать сразу, да еще словами непонятными обзываться.
– Ты не секретарем у нас работаешь, а снабженцем. Такие вещи тебе нужно знать. Или хотя бы не говорить, что 0,3 м3 равны 300 мм. Я тебе предлагаю перечитать учебник по математике за 5 класс, под редакцией Биленкина. Для тебя будет занимательное чтиво.
– Ну да, это я от невнимательности. Торопился и занят был.
– Давай договоримся так. Я не кричу, а ты не торопишься и согласовываешь со мной замены.
– А что с экскаватором, который приехал?
– Сегодня-завтра отработает, есть ему работа, но траншейник нужен послезавтра. Оплати счет срочно.
Кончилось всё хорошо, но на объект нужно было ехать. В отсутствие нужного оборудования, нужно было переориентировать бригаду на другую работу. Иначе в отсутствие прораба, перекур грозит затянуться на не определенное время. А этого никак нельзя было допустить, тем более сегодня должен был приехать заказчик. Свой апельсин Олег все-таки съел в пробке.
Быстро с помощью «доброго» слова и без компромиссного обещания оставить всех без зарплаты, если немедленно не примутся за работу, Олег мотивировал своих работников. Затем обошел объект, и, убедившись, что вся его бригада на сегодня озадачена, собирался уже уезжать. Нужно было заехать, еще на две точки. В этот момент он услышал мужской голос, который ругался с кем-то. Из того, что второго голоса слышно не было, Олег понял, что он разговаривает по мобильному. Работяги, услышав крики, заработали еще усерднее.
– Кто это? – спросил Олег проходящего мимо рабочего.
– Это? Чего не видишь хозяин. Юрий Антонович зовут. Лютый вишь какой. Пойду я от греха, пока не пристал.
– Давай, давай, – сказал Олег, с интересом продолжая смотреть на заказчика, с которым он еще по стечению обстоятельств не был знаком. Договор подписывал его партнер по фирме.
– Короче ты, червь бумажный, – кричал в трубку Юрий Антонович, – Я к вечеру освобожусь, приеду и сломаю тебе ногу. Да, тебе! Как за что! Да ты меня на такие бабки выставил! Что? Ты предупреждал? Ты бухгалтер или кто? Меня налоговая раком ставит? Теперь ты им будешь пени платить. С чего? С торгового центра, с чего! Я для этого бабки зарабатывал, чтобы налоговую кормить! Я сейчас приеду, и тебя раком поставлю! Умник сраный!
Хозяин будущего поместья, окончательно выйдя из себя, разбил мобильный о лежащие рядом бетонные блоки, и растоптал остатки ногами. Затем шумно выдохнул, пригладил уложенные гелем длинные волосы с проседью и двинулся к Олегу.
– Ты кто? – вместо здравствуйте командным голосом, не терпящим отказа, обратился он к Игорю.
– Я Олег, представитель фирмы подрядчика, и прораб по совместительству.
–А я Юрий Антонович, заказчик всего этого бардака, – сказал он и повел картинно рукой по сторонам.
Бардак, конечно, был, но как могло быть иначе. Участок был спланирован, фундамент под дом был выкопан, траншею под забор уже копали. Оставалось выкопать маленькие траншеи согласно плана, и на этом работа их фирмы заканчивалась. Копать больше было не чего.
– Я случайно услышал, что у вас проблемы с налогами.
– И что? Ты прораб-бухгалтер?
– Вообще-то не то, и не другое, но немножко разбираюсь в налогах. Это мое хобби.
– Продолжай, – посмотрел Керницкий недоверчивым взглядом на Олега. Как-то не вязался его вид, огромные резиновые сапоги и армейский бушлат, с глубокими знаниями в налогах. Однако уверенный тон этого парня, и блеск в глазах, заставил его прислушаться. После кризиса стоящих специалистов можно было найти где угодно, хоть на заправке, хоть на стройке.
– Обычно владелец недвижимости сам сдает ее в аренду и получает доход на свое имя. Для удобства, нужно чтобы владелец имущества и компания получающая доход от ее использования, не совпадали в одном лице. Доходы от недвижимости лучше переоформить в виде процентов от выданных займов. Например так: финансовая компания выдала заем под проценты. Соответственно российская компания, непосредственно получающая доходы от использования недвижимости, выплачивает проценты, а не дивиденды. Подобные доходы также должны поступать в финансовую компанию. Кроме того будет достигнута дополнительная налоговая экономия. На Кипре, налогообложение доходов зависит от того, насколько они связаны с основной деятельностью. Например, если процентный доход по займам не связан с основной деятельностью компании, он облагается на Кипре налогом на оборону в размере 10% от оборота и 50% его облагаются налогом на прибыль. Тогда как если доход от финансовой деятельности является основным, налог на оборону отсутствует, а налогом на прибыль облагается разница между процентами по займам выданным и полученным. Соответственно финансовую компанию удобнее учредить отдельно, чтобы доход от займов был ее основной деятельностью. Согласно п. 1 .ст. 269 НК РФ, предельная величина процентов, признаваемых расходом по долговым обязательствам в иностранной валюте, равна 15%. Условие действительно при отсутствии займов, выданных в том же квартале российской компании на сопоставимых условиях. Поэтому займы, полученные по ставке, превышающей 15% годовых, обязательно привлекут внимание налоговиков. При аренде официальных расходов у арендодателя немного, поэтому на практике компании, начинают вести бесконечный ремонт. Это не дальновидно, поскольку подобные расходы обязательно привлекут внимание проверяющих. Поэтому удобнее вести не исключительно арендный бизнес, а оставить на компании – арендателе дополнительно расходный бизнес, например инвестиционный.
– Что конкретно ты предлагаешь? Много слов, давай ближе к бабкам.
– С учетом сказанного я бы предложил оформить владение недвижимостью в виде такой схемы. Бенефициар – компания в оффшоре. Например, �