Эволюция

Глава первая

Задолго до описываемых событий. Точное время и место неизвестно ввиду отсутствия летоисчисления и географических привязок к местности

Стало горячо. Две лицевые ямки, затянутые чувствительной мембраной и реагирующие на повышение температуры, послали мощный сигнал в мозг. Он-то и вывел Спшитсу из забытья.

Она с трудом приподняла голову и повернула ее к неожиданно возникшему источнику спасительного тепла. Сердце возле единственного легкого радостно забилось, предвкушая скорое спасение.

Сознание покинуло обессиленное тело на самой границе леса, и, видимо, только эта счастливая случайность и спасла ее. Продвинься Спшитсу вперед, она оказалась бы на открытом пространстве, где ею мог полакомиться какой-нибудь хищник. Останься она чуть позади, и светлое тепло уже никогда не согрело бы ее кровь, не помогло бы вернуться к жизни.

Сколько Спшитсу пролежала здесь – она не знала. Но, по-видимому, достаточно долго, раз смогла собрать остатки накопленных за время забытья сил для начала движения.

Разум окончательно прояснился, когда Спшитсу приподняла голову. Подвижные кости черепа пришли в движение, выпуская наружу язык. Слабое от рождения зрение, как у всех представителей ее рода, с лихвой компенсировалось уникальным видовым приспособлением: определением бесконечного множества наполняющих этот мир запахов.

Ветер, несущий невидимые частицы, с обратным движением языка донес до химических рецепторов, густо усеивающих нёбо, вкус одной из самых долгожданных целей. Спшитсу торопливо высунула язык еще раз и, насколько хватало сил, подняла голову над землей как можно выше.

Впереди была открытая территория, пересекаемая во многих местах зарослями низкого, тянущегося по земле кустарника и несколькими небольшими, но шумными речками, берущими начало где-то среди закрывающих горизонт пиков гор. По этому открытому пространству спешило куда-то внушительное количество прямоходящих самцов и самок.

Спшитсу ощутила, как рот наполняется вязкой, густой от недостатка еды слюной.

Если бы она только могла незаметно добраться до одного из пробегавших впереди детенышей! Или схватить молодую самку!

До сознания изгнанницы дошло множество мысленных образов прямоходящих. Их здесь было столько… и заключали они в себе такое разнообразие мыслей и чувств! Страх, злость, удивление, заинтересованность. Множество фраз и слов, произносимых на чужом языке, но безошибочно улавливаемых и легко читаемых мозгом Спшитсу, дополняли картину невероятного сумбура и всеобщей паники.

Куда же они все? Пусть хоть один из прямоходящих задержится вблизи… а она-то уж найдет силы, чтобы добраться до него. Ей нужен только один бросок, которому покойная мать-Королева смогла обучить Спшитсу. Она не промахнется. И получит добычу сразу же.

За весь безумно долгий путь, за множество нескончаемых смен света и темноты Спшитсу только несколько раз удавалось застать на расстоянии броска какую-нибудь жертву. Кругом лежат чужие, неизвестные места. Здесь водятся хищники, по силе и злости превосходящие ее. Охота на неродных территориях сопряжена с высоким риском оказаться самой на зубах у очередного голодного зверя.

Не помогло даже то обстоятельство, что ее организм был рассчитан на редкую кормежку. Хотя до недавних событий она могла позволить себе гораздо больше. Так было, когда Спшитсу занимала законное место среди соплеменников. До тех пор, пока Королева-мать не умерла от старости. Вот тогда для наследницы королевства настали тяжелые времена. Из всех детей, рожденных Королевой-матерью, в живых остались только Спшитсу и ее старшая сестра. Старшая!

Она появилась на свет за считанные мгновения до нее.

Игра судьбы! Горькая правда, которая открылась Спшитсу в тот самый момент, когда взгляд ее немигающих глаз встретился с взглядом сестры.

Двум королевам не место на одной земле. И она, как младшая по рождению, должна была сама выбрать свою дальнейшую судьбу.

Спшитсу оперлась на менее поврежденную конечность, приподнимая переднюю часть туловища и чувствуя, как мышцы шеи отозвались усталостью и болью. Осторожно подставила плохо зажившую другую конечность и начала неторопливое движение вперед. Она еще жива, и сегодня удача должна быть на ее стороне. Вперед, а там будет видно. Это лучше, чем просто лежать.

Игра судьбы… Множество смен света и тьмы назад она встала лицом к лицу со своей старшей сестрой в поединке, который должен был выявить будущую королеву. Можно было сдаться без боя, склонив голову перед наследницей, и с замиранием сердца ждать ее решения: смерть или изгнание. Можно было…

Но Спшитсу предпочла поединок, как поступила бы на ее месте, должно быть, каждая из претенденток. Пусть и зная заранее, что шанса на победу практически нет.

Изгнанница усмехнулась про себя. В любом случае, все зависит лишь от тебя самой. Так было всегда, и так будет: только твои мысли и действия могут создать твою судьбу. А смиренно ждать случая или же отдаться целиком и полностью на волю других – это ни к чему хорошему не приведет.

Они стояли друг напротив друга, медленно раскачиваясь и стараясь своими плавными, неторопливыми движениями усыпить бдительность.

Неслыханная дерзость! Отнять место у законной наследницы жаждет младшая дочь умершей Королевы! Не склонившая голову, а осмелившаяся поднять оружие!

Спшитсу атаковала. В момент раскачивания она выбрала оптимальную точку, чтобы расстояние между ней и соперницей позволяло перекрыть дистанцию броском. Новая Королева легко ушла в сторону, волнообразным скользящим движением сместившись вбок с линии атаки.

Спшитсу была готова к подобному повороту. Длинная деревянная палка с острым концом, сжимаемая правой конечностью, в стремительном броске рассекла воздух, идя на опережение. Но в рассчитанном месте противницы не оказалось. Королева, выгнув в неимоверно трудном движении множество позвонков, почти распласталась над землей. И ответила на еще не законченный выпад своим ударом, целя острой палкой в нижнюю часть живота. Левая конечность младшей сестры метнулась вниз, блокируя смертельную угрозу другой палкой. Острый конец оружия Королевы пришелся точно в выставленную защиту, соскочил и ушел в сторону под углом, вскользь задев тело Спшитсу. Если Королева пошла на хитрость и смазала ядом наконечник оружия, жить остается недолго. Хотя запах отравы не ощущается…

Сестру нужно убить! Если кровь Спшитсу заражена и она скоро умрет, пусть погибнет и Королева!

Та уже вновь оказалась в оборонительной стойке, медленно раскачивая тело по кругу, занеся над головой палку и выставив вперед другую конечность в блокирующем жесте. Распрямилась и Спшитсу, выставив вперед оружие, направленное в сторону сестры. Атака, длящаяся какие-то мгновения, закончилась не в ее пользу. Надо придумать что-то другое.

Спшитсу на мгновение остановила возобновившиеся вращательные, гипнотизирующие движения и после короткой паузы начала их вновь, уже в противоположном направлении.

Надо выбить Королеву из ее ритма. Разболтать ответные движения, лишить возможности молниеносно вплетать свои действия в кружение Спшитсу.

Теперь выбор у старшей сестры невелик: продолжать раскачиваться в прежнем направлении или же остановиться.

Королева сделала выбор. Спшитсу атаковала с двух конечностей, в момент самого начала движения Королевы, когда мозг и мышцы еще не успели адаптироваться к новой задаче. Правая палка разминулась с лицом соперницы на минимальном расстоянии: Королева успела выгнуть тело, пропуская острие оружия мимо себя и выпустив собственное оружие из левой конечности. Более точным и сильным движением правой конечности встретила атаку палки блоком, отправившим острие оружия Спшитсу вверх. А в следующий миг левая конечность, сжимающая палку младшей сестры, продолжила начатое движение, ускоряя его и придавая нужный Королеве вектор. Оно лишило претендентку равновесия и заставило ее упасть на каменистую поверхность.

Тело обдало полосой жжения, сменившегося резкой вспышкой боли. Одна из конечностей оказалась зажата нижней частью туловища Королевы. Вторую пригвоздил к земле острый конец палки, пробивший плоть между двумя костями, идущими к ладони. Локоть и пальцы мгновенно онемели. До кожи, окружающей слуховой проход, долетело громкое, с присвистом, горячее дыхание.

– Ты проиграла. – Королева склонилась к лицу поверженной претендентки. – Признай это, сестра.

– Нет.

– Нет?! – Спшитсу не могла видеть выражение ее лица, но голос победительницы звучал удивленно и с раздражением. – Да как ты смеешь?! Я твоя Королева! Признай себя моей слугой!

До слуха Спшитсу донесся многочисленный шепот и звуки передвигающихся тел. Теперь их окружало кольцо соплеменников. Живая стена, чьи гипнотизирующие немигающие взгляды легко ощущались ею.

– Признай меня своей Королевой!

– Нет.

Дыхание ушло от лица Спшитсу. И в следующее мгновение мозг претендентки взорвался от боли…

До чувствительных точек, расположенных по всей поверхности нижней части туловища, скользившего по земле, дошла вибрация, зародившаяся где-то далеко вверху и приближающаяся с каждым мгновением. Волны движения, молниеносно распространяющиеся по воздуху, дошли и до твердой поверхности, усиливая ощущение Спшитсу. Теперь и до ее слабого слуха добрался рокот, нарастающий с каждым ее движением вперед.

Изгнанница повела языком, ощущая присутствие впереди, среди все увеличивающейся толпы прямоходящих нового, до сих пор не встречаемого ею запаха. Запаха неживого. Нечто было лишено настоящего тепла, но испускало яркую и сильную волну энергии какого-то другого свойства, имитирующего тепло.

Впереди показалась оставшаяся после пересохшего ручья поросшая светящимся мхом и невысокой травой ложбина. Значит, где-то рядом След. Редкое явление. Чаще всего он встречается в лесу. Любит тень и влагу.

Спшитсу торопливо ушла в пересохшее русло, продолжая уже по нему движение вперед, к источнику странного тепла и мощной вибрации, собравшей вокруг себя огромную толпу прямоходящих.

Сегодня ей определенно везет. Видимо, впереди располагается возвышенность, и некогда журчавший здесь ручей пробил свой след как раз в нужную ей сторону.

Спшитсу, стараясь оставаться незамеченной, продолжала упрямо продвигаться вперед. Близость еды придала сил, появившихся из неведомых резервов умирающего организма.

Рокот и вибрация неожиданно стихли. И до сознания дошел мощный ментальный всплеск собравшейся толпы прямоходящих.

Изгнанница осторожно выпрямилась, подняла голову и усмехнулась. Можно было смело пренебречь осторожностью: еда настолько поражена и заинтересована происходящим, что забыла о привычной осторожности. Как правило, кто-то из самцов всегда пристально оглядывает окружающее пространство в поисках опасности. Сейчас же взоры и мысли всех направлены только в сторону источника тепла.

Две затянутые мембраной ямки послали в мозг новый сигнал о замеченной вблизи теплокровной цели. До этого момента она, по всей видимости, не двигалась, а теперь…

Спшитсу быстро повернула голову в нужную сторону и замерла. Чуть дальше, чем расстояние броска, в траве стоял молодой самец прямоходящих. Надетая на нем шкура другой еды превосходно скрывала его тепловые показатели и внешность, маскируя под цвет окружающей растительности.

Младшая сестра Королевы медленно подобралась, готовя тело для спасительного броска. Оставленный для наблюдения за местностью молодой самец увлекся созерцанием происходящего там, где скопились остальные члены его семьи.

На губах, языке и слизистой рта разлился пьянящий солоноватый вкус. В ноздри ударил слегка удушливый запах свежей крови. Под зубами, исторгая из себя пульсирующими толчками горячую кровь, билась артерия. Мышцы шеи уже коченели, лишая жертву малейшего шанса избежать своей судьбы.

Понадобилось какое-то время для того, чтобы заглотить добычу и начать процесс переваривания. Разум и гибкое тело охватило томительное, обволакивающее, сонливое состояние. Пришлось лечь и всецело отдаться нахлынувшей истоме, поскольку сопротивляться этому было выше ее сил.

Через какое-то время впереди, судя по доходящим сквозь пелену дремы образам, начало происходить что-то невероятное. Спшитсу, превозмогая накатившую лень, поднялась, стараясь подключить к ментальному восприятию слабые глаза и уши. Видимо, приток энергии вернул привычные ощущения, от которых она успела отвыкнуть за время голодного скитания. Как бы то ни было, сейчас, с данного расстояния она уже могла вполне отчетливо рассмотреть возвышающееся над толпой прямоходящих невиданное нечто, издающее тот самый запах неживого тепла.

Царивший вокруг неопознанного предмета сумбур эмоциональных высказываний неожиданно сменился тишиной, оставившей в головах прямоходящих единственный вопрос: что происходит?

Через несколько мгновений до сознания Спшитсу донесся голос. Изгнанница улавливала слова на уровне подсознания, но как понимали этот голос собравшиеся здесь остальные? Впрочем, решение этой загадки можно было оставить на потом, поскольку происходящее становилось все неожиданнее и интереснее.

– Приветствую вас, – обладатель странного голоса, по всей видимости, безошибочно определил среди толпы прямоходящих нескольких самцов-лидеров и обращался напрямую к ним, – жалкие, никчемные создания! – Спшитсу поднялась как можно выше и увидела огромное и, опять же, прямоходящее создание, безликое, блестящее и испускающее свет. – Я наблюдал за вами тысячу лет и хочу предложить вам сделку.

– Что за сделка? Что это такое? – в сознании Спшитсу возник хриплый голос одного из лидеров-самцов.

– Сделка? – Голос Безликого струился спокойствием, излучал уверенность и насмешливое превосходство. – Сделка – это обмен всем, чем угодно. Я могу дать знания, которые сделают вашу жизнь подобно моей. Служите мне, и награда не заставит себя ждать.

– Служить тебе? – Интонация самца приобрела презрительный оттенок. – Да кто ты такой?

– Я? – усмехнулся Безликий. – Я Бог! – Его голос стал подобен грому и ветру одновременно, разносясь волной мощного эха по всему открытому пространству. – Я создал этот мир и правил им до вашего появления! Падите на колени, склоните свои головы и служите мне!

До сознания Спшитсу, пришедшего в ужас от возможностей Безликого, добралась полная злости мысль лидера-самца прямоходящих. Что он сказал или сделал, изгнанница понять так и не успела: все органы чувств сотряс вырвавшийся наружу безумный удар. Земля и воздух содрогнулись, швырнули ее вниз. По глазам ударил яркий столб пламени, кожу обожгло горячим дыханием, а уши полыхнули болью от чудовищно громкого звука.

Спшитсу извивалась на земле, кусая в агонии сорванную ударом ветку дерева. Мозг, кожа, лицо… Все ее тело страдало от накатывающих волн боли, особенно остро буравящей раскаленными клыками места, где мгновение назад еще были две чувствительные мембраны.

Сколько прошло времени до того, как ее мозг наконец смог осознанно воспринимать окружающий мир, младшая сестра Королевы не знала. Когда боль стала терпимой, изгнанница продолжила лежать, вращая глазами, глотая ставший удушливым, дерущий горло воздух и прислушиваясь к окружающему ее хаосу. До сознания постепенно стали доноситься голоса и мысли прямоходящих. Страх, ужас, паника, раболепие и покорность густо переплетались с болью и криками о помощи. Значит, досталось не ей одной.

Но какая мощь… Какая неистовая сила у этого Безликого, нарекшего себя Богом! Какую чудовищную, неудержимую и сокрушительную злость подчиняет он себе! И хочет, чтобы прямоходящие, ради обладания подобной силой, служили ему?

Всего-то?!

Чего ждут эти никчемные создания, когда прямо к ним идет немыслимая мощь? А если они все же откажутся от сделки, на нее уже согласилась Спшитсу. Вряд ли Безликий Бог отвергнет ее склоненную голову.

Превозмогая боль, она, опираясь на изуродованные конечности, поднялась и двинулась вперед к притихшей и теперь разрозненной толпе. Кожу на нижней части туловища нестерпимо жгло. Все дно русла пересохшего ручья было усеяно сломанными почерневшими ветками и листвой. В нескольких местах глазам изгнанницы предстали изувеченные практически до неузнаваемости трупы птиц и прямоходящих. Земля за краями русла была лишена травы и исторгала клубящиеся струи серого воздуха, причиняющие то самое удушье и жжение при дыхании.

Дыхание Королевы ушло от лица Спшитсу, и в следующее мгновение мозг претендентки взорвался от боли. Второе оружие старшей сестры пробило плечевой сустав, разрывая мышцы и дробя кость. Пригвожденная к земле Спшитсу молча извивалась всем телом, стараясь оказаться как можно дальше от источника невыносимого страдания.

– Убирайся прочь! – Возле отверстия слухового прохода вновь раздались насмешливые слова новой Королевы. – И больше никогда не возвращайся в мои земли. Отныне каждый из живущих здесь сможет добить тебя, если ты попадешься на глаза хоть кому-то. Я бы и сама могла докончить начатое, но я милосердна и потому дарю тебе жизнь. Распоряжайся ею сама, как хочешь… или как сможешь.

На языке, губах и во рту вновь разлилась приятная горячая сладость. Застигнутая врасплох еда перестала сопротивляться, скованная мышечным окоченением, и можно было приступать к поглощению человеческого детеныша. Маленькая самка прямоходящих была кем-то ранена и потому не смогла проявить присущую их виду осторожность и бдительность.

Бог называл этих существ людьми.

Прошло три раза по десять дней, или недель, как она теперь знала. Спшитсу узнала намного больше, чем даже могла себе представить. Могущественный Безликий за все время своего пребывания здесь поведал огромное множество всевозможной информации. Изгнанница теперь отчетливо представляла не только окружающий мир, разделенный на четыре стороны света и окруженный бескрайней водной пустошью, она знала и умела применять для обозначения количества чего-либо странные слова, зная которые, твой собеседник может понять, о каком именно числе идет речь. Бесконечная и беспрерывная смена света и тьмы теперь складывалась в стройную систему дней, недель и годов.

Многое удалось подслушать младшей дочери умершей Королевы во время тайного наблюдения за рассказами Бога. Хотя почему только рассказами? Несколько раз прямоходящее существо зажигало перед собой целые двигающиеся картины, называя это магией, воплощающей в себе историю его мира. Мира, существовавшего до появления людей. То, что можно было разглядеть в них, у Спшитсу просто не укладывалось в голове. Каждый из увиденных ею двигающихся образов представлял собой изображение неподвластного сознанию, божественного, навсегда изменившегося мира. Каждый, кроме одного…

Сегодня Спшитсу увидела того, кто был более могущественен, силен и свиреп, нежели назвавшийся Богом прямоходящий Безликий. В его огромном образе можно было без труда узнать схожие с ней самой черты. Титан был поистине колоссальных размеров, вооруженный немыслимого вида зубами, а глаза его смотрели на всех с нескрываемой звериной злостью. В каждом, даже самом неторопливом движении сквозила неукротимая мощь. Таким был истинный образ Бога!

Переварив пойманную самку, Спшитсу направилась в обратный путь. После сегодняшнего сна она четко поняла, что должна делать. Ночью она видела саму себя, свернувшуюся таким образом, что создавалось стойкое ощущение отсутствия начала и конца. Неподвластный ничему замкнутый круг.

Увиденное и осознанное ею с этого момента навсегда изменило ее жизнь. Нет! Оно навсегда изменит жизнь всего ее рода!

Что сделал прямоходящий Бог в сравнении с истинным Господином прошлого мира? Ничего из того, чего не смог бы чудовищный ящер. Прямоходящему всего-навсего повезло. Горькая ирония судьбы вмешалась в очередной раз, помешав расцвету могущества ее далекого предка. И в этом Спшитсу также видела теперь свое предназначение. Если бы не смертельный удар, выжегший мир Истинного Бога, никакие прямоходящие не смогли бы именовать себя этим титулом. У них просто не хватило бы на это сил и смелости. Любой из них был бы растоптан в одно мгновение.

Но теперь все должно свершиться так, как было задумано изначально. Их род займет подобающее место в этом мире. Разорванный судьбой круг вновь станет целым.

Глава вторая

За два малых круга лет до описываемых событий. Седьмой день второй недели второго месяца лета. Один Великий круг и восемь малых кругов лет по летоисчислению людей. Два десятка и шесть дней конного пути до территории Великих врат Запада. Деревня Ваншит.

Лэн вздрогнул и открыл глаза. От резкого пробуждения сердце в груди начало бешено колотиться и, казалось, вот-вот выскочит прямо из горла. В крепкие ворота деревенской стены кто-то неистово колотил.

– Кто там? – Голос от страха и сна предательски сорвался на сип. Лэн откашлялся, выставил перед собой копье и собрал в своих голосовых связках всю решительность: – Кто там пришел?

Ответа не последовало. Но стук не прекращался. Более того, казалось, он стал еще настойчивее и громче.

Лэн торопливо засеменил к смотровому окошку. Все-таки не стоило вечером накануне дежурства выпивать те две кружки пива. Заснул на посту, да еще и огонь погубил. Как теперь без факела увидеть, кто там так стучит? Одно ясно: ничего хорошего от этого ждать не придется. Кто из приличных полуросликов позволит себе разгуливать за стеной в межвременье, да еще и так настырно стучать?

– Кто там? – Он торопливо открыл смотровое оконце и выставил в него острие копья. Божья борода! Ничего не видно.

– Где твой огонь, Лэн? – раздраженно бросил чей-то голос по ту сторону.

Судя по очертаниям, которые Лэн смог рассмотреть в темноте, перед ним стоял орк или, как минимум, человек. На уровне глаз сторожа виднелась только ткань одежды. Лицо было значительно выше. В первое мгновение Лэн готов был впасть в панику и поднять тревогу, поскольку приход ночью людей не означал ничего хорошего. Люди вообще ничего хорошего с собой никогда не приносят. Но затем до него дошло, что если пришелец спрашивает «где твой огонь», то он не намерен скрываться и вполне может оказаться другом. Но, тем не менее, предосторожность есть предосторожность.

– Необходимо назвать нужное слово! Всем, кто въезжает в нашу деревню с наступлением ночи, необходимо…

– Лэндеин из Гертхента! – Сердитый голос, показавшийся теперь чрезвычайно знакомым, оборвал толстяка на полуслове. – Я не для того несся сюда один день без продыху, чтобы выслушивать твой бред! Открывай ворота, или, клянусь Богом, я вынесу их вместе с тобой!

– Господин Вентав?! Простите, я вас не узнал! Но почему так поздно?

– Да потому, что дело не терпит отлагательств, старый ты болван! Открывай!

– Божья борода! – Лэн начал торопливо отодвигать тяжелый засов. Слабым от выпитого перед сном рукам запор поддался не сразу, и сторож вполне справедливо ожидал очередного гневного окрика странствующего мага за свою нерасторопность. Но все оказалось куда более неожиданно и пугающе.

– Глава Саллин дома? – Одна из тяжелых створ все-таки отошла на достаточную ширину, и в проеме возник высокий силуэт человека. Его рука легла на плечо полурослика: – Он у себя?

– Да, конечно, – изумленно промямлил тот.

– Хорошо. – Вентав торопливо всунул сторожу в руку поводья своего коня со спиленными рогами. – Присмотри за ним, Лэн. Мне нужно немедленно увидеть главу.

Оставив растерянного полурослика за спиной, человек быстро направился в сторону центра деревни. Длинные ноги за несколько десятков широких шагов пересекли главную площадь, в центре которой, как и во всех поселениях, располагались солнечные часы. Дальше, возле большого, по размерам полуросликов, дома главы стоял навес дежурного часового. В свете уличных фонарей было отлично видно храпящее тело полурослика, прикорнувшего возле клетки с петухом.

Дверь дома главы оказалась незаперта, но за ней Вентава немедленно встретило двое полуросликов. Однако, узнав в ночном визитере своего наймита, малыши не стали поднимать тревогу, поинтересовавшись, что за нужда привела господина Вентава к главе посреди ночи и не может ли эта самая нужда спокойно подождать до утра.

– Дело не терпит отлагательств. – Усталые глаза мага внимательно смотрели на полуросликов из-под широких полей серой шляпы. – Решайте сами: разбудите главу Саллина вы или это сделаю я.

Встречающие быстро переглянулись. С одной стороны, в их прямые обязанности входило незамедлительно сообщать правящему главе обо всех происшествиях, вне зависимости от времени суток. Ибо решение о значимости принесенных вестей, их пользе или опасности должен был принимать именно Саллин. Но, с другой стороны, деревня Ваншит располагалась уединенно. Она отставала от ближайших соседей на множество дней конного пути, и здесь практически никогда не случалось чего-то столь неожиданного, вроде прихода ночью странствующего мага. Да и потом, глава Саллин был не один…

– Дайте пройти! – Не дождавшись ответа, Вентав растолкал малышей и быстрым шагом направился прямо по коридору, в конце которого виднелась украшенная резными картинами дверь, со скрипом подавшаяся вперед.

– Приветствую тебя, глава Саллин, сын Феллина, в этот поздний час!

При звуках неожиданно открывшейся двери и человеческого голоса лежащие на кровати две новые жены мгновенно проснулись и закричали от ужаса. Мирно похрапывающий между ними глава вскочил, испуганно вскрикнул и завертел головой по сторонам.

– Вентав? – Саллин наконец разглядел очертания знакомой фигуры. – Что произошло? Сколько времени?

– Петух еще не пропел свой час. – Вентав подошел ближе к кровати. – Нам предстоит важный разговор. Будет лучше, если ты оденешься, ибо я принес тебе дурные вести.

– Какие вести?

– Такие, что теперь ты сможешь посрамить всех своих недругов, завистников и насмешников, которые предрекали, что ты впустую столь высоко оплачиваешь мой труд.

В помещении стало светлее. Боязливо поглядывающие на заспанного главу двое полуросликов принесли несколько зажженных фонарей.

– Так что ты хотел поведать мне, друг Вентав?

Маг покосился на выходящих из помещения полуросликов. После чего подошел почти вплотную к Саллину и тихо спросил:

– Кольцо. Оно все еще у тебя?

– Наш божественный дар? – Глава с удивлением взглянул на человека. – Да. Но почему ты спрашиваешь?

– Точно? Ты уверен?

– Божья борода, да! Уверен! Но что случилось?

– Тогда пошли за ним сейчас того, кому доверяешь, а я расскажу тебе все, что смог разузнать.

– Но ты же знаешь, что это невозможно! Место захоронения Кольца держится в тайне, и о нем знаем только я и Вечный хранитель.

– Скоро это уже не будет иметь никакого значения. – Вентав опустился на край кровати, чтобы он и Саллин стали одного роста. – Верь мне, мой друг, как верил до этого, но принимай решение поскорее. У нас вряд ли остаются хотя бы два дня.

Саллин несколько мгновений молча смотрел в глаза мага. Затем кивнул и подошел к двери.

– Нит! – Та приоткрылась, и в комнату зашел один из полуросликов. – Закрой дверь и слушай. – Саллин сурово посмотрел на него. – Сейчас ты пойдешь в дом достопочтенного Пиртена, извинишься и скажешь ему, что я незамедлительного прошу его к себе. С Даром. Беги сейчас же, и чтобы об этом, кроме вас двоих, никто не знал. – Когда дверь за Нитом закрылась, Саллин повернулся к продолжавшему сидеть на кровати магу: – Итак?

– Шесть всадников-наймитов из племени хали выехали две недели назад из ворот Дурантога. Их нанял государь Хелеан, чтобы они привезли ему вашу божественную реликвию.

Главе показалось, что он ослышался. Саллин несколько мгновений изучающе смотрел на Вентава, затем подошел ближе:

– Нашу реликвию?

– Да.

– Но зачем она ему?

– Чтобы держать вас в повиновении. Кольцо имеет власть над вашим народом. Никому из смертных не под силу угадать великий замысел Бога, но сейчас задача, которую он возложил на твой маленький народ, может оказаться непосильной.

– А что даст им эта власть?

– При помощи Кольца Хелеан сможет диктовать свои условия. И требовать себе столько мяса, сколько сочтет нужным.

– Проклятый убийца! Как мне ни горько это говорить, но, может быть, мы сумеем откупиться от него? Если ему нужно только мясо…

– Он возьмет ваше мясо и так.

Глава несколько мгновений осмыслял услышанное.

– Но как они узнали о нем?

– На этот вопрос у меня есть ответ, но вряд ли сейчас на него стоит тратить время. Тебе нужно действовать. И действовать незамедлительно. Собери небольшой отряд из самых смелых и ловких полуросликов. Вручи им божественный Дар. Пусть отправляются с ним в путь и найдут надежное место.

– А как же я? И остальные полурослики, которые останутся в этом поселке? Уедут ли всадники из Дурантога с миром, если не найдут здесь Кольцо? Зная нрав и непримиримую жестокость государя Хелеана и его народа, думаю, что теперь всем нам грозит смертельная опасность. – Глава в задумчивости заложил руки за спину и, отвернувшись от мага, прошел к окну. – Нет, Вентав. – Саллин повернулся к наймиту. – Я не оставлю здесь свой народ.

– Каково твое предложение?

– Мы уйдем на юг. И выдвинемся немедленно. Соберем только провизию, еду и животных. Мы выступим к…

– Всем поселком вы не сможете уйти далеко. Ваша скорость будет просто смешной.

– Я попрошу убежища и защиты у государя Эленара. Его земли лежат как раз у нас на пути, по дороге мимо Кузнецы Бога. Он и его народ уже много лет сидят в изоляции от других человеческих штатов. Он сможет защитить нас. Его люди чтят заповедь Первых магов.

– Государь Эленар безумен. Ты знаешь это не хуже меня. Его род прерван. Его народ вымирает. Женщины последние несколько лет рожают только мертвых детей. Те же, кому посчастливилось родиться раньше, несут на своих телах и разуме печать неизлечимого недуга. Самые лучшие маги Калантора видят, но не могут понять причину проклятия, поразившего этот народ. Нет, ты не найдешь там спасения. Более того, я уверен, что пребывать в этом штате для твоего народа может быть столь же опасно, как и оставаться здесь. Вряд ли безумцы помнят о великой заповеди. Пораженный недугом разум не несет ответственности за тело.

– Тогда на запад. Король Алевора…

– Ты, видно, давно не интересовался происходящим в мире, что лежит в шаге за забором твоей деревни. Уже целый месяц новости со стороны Стены говорят об одном: древнее зло проснулось в катакомбах Дварголина. И когорты тяжелой гномской пехоты маршируют к Великим Вратам Запада множество дней подряд. – Вентав резко встал с кровати и одним шагом перекрыл расстояние до собеседника. – У тебя нет выхода, Саллин. Снаряди отряд. Отправь своих лучших людей к Северному краю. Твой кузен, глава Мелин, поможет тебе. Я уверен в этом.

– Если гномы вступили в войну, не проще ли нам будет примкнуть к их отрядам? Так будет безопаснее для нас в случае нападения наймитов хале.

– Скажи мне, друг Саллин, – Вентав подошел практически вплотную к полурослику и теперь возвышался над ним, как башня, – когда поселковый глава остался без головы на плечах? Или ты совсем оглох, сидя здесь в тишине? У Великих Врат Запада вступают в бой не простые воины гномов. Туда идут теархеги. Закованные с ног до головы в тяжелую броню латники. И лично я не имею никаких сведений о том, выжил ли вообще кто-то из них.

Долго выдерживать взгляд мага Саллин не смог. Он отвернулся и отошел от Вентава, задумчиво осматривая знакомое до последней детали убранство комнаты.

Дверь открылась, и в комнату торопливо вошел взволнованный и наскоро одетый полурослик.

– Прости, дорогой Пиртен, что пришлось тебя разбудить. Но наше укромное место теперь уже таковым не является. Ты принес его?

– Да, глава Саллин. – Пиртен бросил быстрый взгляд в сторону подошедшего к столу мага. – Этот…

– Вентав. Наш наймит. При нем ты можешь быть абсолютно… – Саллин осекся на полуслове, с удивлением и тревогой глядя на человека: – Вентав! Что ты делаешь?

При этих словах маг выхватил из-за пазухи флягу с соком и несколькими глотками осушил ее до дна. Затем опустил руку и остался стоять неподвижно, закрыв глаза и не обращая внимания на стекающие по щекам и подбородку струйки сока.

Догадавшись, что происходит, глава Саллин и Пиртен, затаив дыхание, смотрели на мага. Наконец он открыл глаза.

– Я ошибся. Они ближе, чем я думал. Несутся во весь опор своих коней и в настоящее время пересекают мост к западу от Беличьего холма.

– Ты про всадников Дурантога?

– Да. Они будут здесь через полчаса.

– Мы дадим бой. – Глава повернулся к Пиртену: – Отдай мне Кольцо и беги по домам. Поднимай всех жителей. – Саллин положил руку на плечо хранителя: – Пусть готовятся встретить врага. Если хали считают, что здесь их ждет легкая добыча, то они сильно ошибаются. – Когда Пиртен выскочил из комнаты, Саллин повернулся к магу: – Возьми наш божественный Дар, Вентав. И распорядись им по своему усмотрению. Ты честный наймит, и я верю, что ты примешь правильное решение. Мы в расчете, и больше у нас нет друг перед другом никаких обязательств.

– Едем со мной.

– Нет, господин маг. – Саллин, скривившись, мотнул головой. – Я останусь здесь и буду драться вместе со всеми. Хорошим же я был бы главой, если бы оставил в сей трудный час доверившихся мне полуросликов. Если мне суждено погибнуть, то я хочу сделать это, защищая свой дом и жизни каждого из полуросликов. – Саллин заботливо положил руку на крышку небольшой резной коробки, а затем протянул ее Вентаву: – Если же мы сегодня победим, то для меня будет честью пережить этот миг рядом с моими родными и близкими. К тому же твой конь скачет быстрее любого из наших. Я буду только обузой тебе. – Глава опустил голову, мгновение помолчал, обдумывая свои мысли, после чего, усмехнувшись, вновь посмотрел на мага: – Все-таки я был неплохим главой.

– Ты лучший глава из всех деревень и поселков полуросликов дальней и ближней округи, мой дорогой Саллин. – Вентав улыбнулся, стараясь не думать о том, что может означать прозвучавший в словах Саллина оттенок горечи и сожаления. – И ты останешься им и впредь.

– Прощай, Вентав. – Глава протянул магу свою маленькую руку.

Впереди показалась развилка, и еле заметный старый деревянный указатель в виде двух стрелок. Вентав перевел коня в шаг, подъезжая к дорожному столбу. Широкий тракт уходил направо. Значит, Весенняя долина лежит левее.

Маг заставил коня вновь набрать скорость, переведя его в рысь. Сколько прошло времени с тех пор, как он выехал от главы Саллина, Вентав не знал. Ночь была в самом разгаре, а петух, если он и кричал уже, то на таком расстоянии услышать его не было никакой возможности.

Мысли об оставленной им деревне полуросликов и последних словах, сказанных Саллином, заставили мага нахмурить брови.

Что может сделать толпа слабых малышей? Пусть они вооружены и решительно настроены, как их глава, но что могут отвага и гордость, пусть даже переходящие в ярость, против отточенных, решительных действий, вскормленных на почве инстинктов? Хали – лучшие наемники, когда дело касается всего тайного, шпионского, скрытного и подлого. Такова их природа. Таков замысел Бога, создавшего весь этот мир.

Шесть всадников хале с легкостью преодолеют защиту деревни и перебьют при желании всех, чтобы выяснить, где скрыто Кольцо.

Вентав осадил коня, разворачивая его и всматриваясь в сторону оставшейся позади деревни Ваншит. За черной кромкой леса поднимались вверх язычки пламени, хорошо различимые на фоне ночного неба. Неожиданно стало светлее, окружающий деревню лес провалился в черноту, и к звездам взметнулось пламя. По-видимому, огонь разгорелся, охватив какую-то легко воспламенившуюся постройку.

Задерживаться еще хоть на мгновение смысла больше не имело. Раз хали уже добрались до деревни, глава Саллин или Пиртен под пытками могут выдать тайну Кольца. И тогда погоня за ним будет быстрой и неотвратимой. У хали нюх на подобного рода вещи. Сильнее их в выслеживании только киносы. Но где же их сейчас взять…

Нужно убираться отсюда как можно скорее и дальше. Стоит только всадникам из Дурантога взять след, и они покроют расстояние до этой развилки в два раза быстрее, чем он. Хали весят меньше, чем любой из людей. Их кони резвее и легче, что дает им изрядное преимущество. Они выносливее в седле, приучены к нему с самого детства. И еще эти наймиты хорошо видят ночью и могут не жалеть своих лошадей. Галопом по лесным дорогам ночью – и любая яма, выступающий корень или иное препятствие переломают ноги как нечего делать. Тут тебе не эльфийский лес, где в межвременье все видно, как будто днем. Ему надо беречь лошадь, ведь придется еще ехать до полуросликов. Хали же с потерями считаться не будут. Четверо из пяти при погоне могут лишиться лошадей, но даже при таком раскладе сами всадники могут не пострадать и продолжат преследование даже пешком, пока не раздобудут нового скакуна. Плата за работу получена вождем племени, а остальное не важно.

Нужно выбираться отсюда и двигаться на север. Именно там находится поселение главы Мелина, куда он и должен доставить неожиданно свалившуюся на него ношу.

На западе, недалеко от начала развилки, которую он только что пересек, открывается зона Вечноцветущих киписов. Под сенью этих чудесных деревьев почему-то чаще всего можно встретить След. В зеленоватом призрачном свете ночная дорога становится не столь опасной, и есть неплохая возможность увеличить скорость передвижения. И, что не менее важно, на западе несет свои воды глубокая и довольно быстрая река – Обманчивая. Она не самая широкая. Вентав за годы путешествий встречал реки куда более могучие. Но сейчас главное то, что расстояние между ее берегами даже в самом узком месте превышает прыжок коня. Лошади хали не смогут преодолеть с разбега такое препятствие. А в воду всадники своих коней не направят. Эти звери могут сразиться с мощью водной стихии, преодолеть сильное течение и доставить доверившихся им седоков на твердое и сухое место. Но сами хали в воду не сунутся. У них присутствует необъяснимая, паническая водобоязнь. Немногие из представителей этого племени способны бесстрашно прыгнуть в воду и плыть. И это, пожалуй, единственное слабое место у ловких, сильных и смертельно опасных хали.

Местность тем временем изменилась. Вокруг неожиданно стало светлее. Поднимающееся с земли слабое зеленоватое свечение Следов выводило окружающие деревья из лесной темноты, бросая отголоски света и на проложенную мимо них дорогу. Вентав сжал ногами бока своего коня и выслал его в галоп.

То справа, то слева до скачущего мага долетали жужжащие трели. Ветви Вечноцветущих были усеяны жесткими плодами, твердая кожура которых была покрыта толстыми лепестками цветов, дрожащих на ветру и издающих столь характерный звук. Именно за внешний вид плодов и их «пение» киписы называли деревьями дремлющих птиц.

До слуха Вентава донесся приблизившийся и встроившийся в перестук копыт коня новый звук. Повторяющая или, вернее, опережающая песню его галопа чужая песнь. Зеленоватое свечение Следа, расположенного в глубине леса справа от дороги, на мгновение померкло. Вентав быстро посмотрел в ту сторону. На расстоянии четырех шагов справа от него неслась черная тень. В свете Следа маг успел заметить еле уловимое движение в его сторону. Конь Вентава, повинуясь мгновенному движению всадника, забрал левее, увеличивая расстояние на ограниченной ширине дороги до максимально возможного. Рядом с лицом тонко пропел клинок меча. Хали, восстановив равновесие в седле, занес руку с оружием для нового удара. Маг выхватил из ножен меч и подставил его для защиты. Железо тут же отозвалось звоном и короткой вибрацией от соударения о такой же твердый предмет.

Не дожидаясь нового удара, отразить который он, не имеющий боевого опыта, вряд ли бы смог, Вентав перешел в более привычную ему стихию. Мозг стал горячим и как будто увеличился в размерах. Приток крови, насыщенной магией, казалось, всколыхнул каждую клеточку его тела. В глазах потемнело, руки и ноги ослабли и мелко затряслись. Всадник из Дурантога стал забирать вправо и заметно отстал. За топотом копыт звука падающего тела было не разобрать, но отметка бодрствующей активности чужого головного мозга пропала.

Через какое-то время впереди промелькнула новая развилка с установленным возле перекрестья указателем. Разобрать что-либо конкретное на такой скорости было нельзя. Маг осадил лошадь сразу же за указателем, быстро спешился, стегнул животное кожаной перевязью от ножен и, осмотревшись, перебежал дорогу и бросился в заросли на противоположной стороне.

Через несколько мгновений мимо лишенного освещения участка растительности вслед удаляющемуся стуку копыт пронеслись один за другим два всадника. Судя по всему, оба появились из боковых дорог перекрестка. Значит, они каким-то образом выследили его и пытались взять в окружение.

Вентав облизал пересохшие губы. Попытался сглотнуть, чтобы хоть чуть-чуть смочить пересохший рот. Поспешно уезжая от главы Саллина, он не успел попросить запаса сока, и теперь придется какое-то время терпеть, пока организм своими силами не восстановит энергию, ушедшую на магическую атаку. Хотя как восстановит… Что-то не может взяться из ничего. Закон обмена энергией был открыт великими магами древности – Первыми магами, основавшими город Калантор. Потраченная на магию энергия восполнится за счет ресурсов собственного тела. Вероятно, Вентаву придется сильнее затянуть поясной ремень. Неизвестно какая часть накопленного телом объема растворится, переходя в жизненно необходимую мозгу энергию. И потому самый лучший расклад – это иметь под рукой приличный запас сока. Тогда можно творить магию намного дольше. Однако и здесь есть свои ограничения: длительное потребление сока может привести к мучительной смерти.

Вентав осторожно выглянул из своего убежища и, на слабых ногах перебежав дорогу, поспешил в сторону реки.

Следующие несколько часов маг брел через лес в полной темноте. Киписы остались давно позади, луна не давала достаточно света через нависающие кроны, и Вентаву приходилось держать медленный темп, стараясь создавать как можно меньше шума. Пришлось даже завязать длинные полы мантии вокруг пояса, чтобы облегчить передвижение, и голые ноги уже были покрыты множественными ссадинами, синяками и нестерпимо зудящими укусами насекомых. Ослабленный применением магии организм восстанавливался без подпитки извне медленно, и Вентав не хотел думать о том, на сколько его бы хватило, если бы ему пришлось бежать. С другой стороны, блуждание по ямам, кочкам, корням и лесным завалам отнимало немало сил. Но неоспоримым преимуществом было то, что хали будет сложнее окружить его здесь. Может быть, они даже потеряли след, бросившись в погоню за его конем.

Как бы то ни было, узкий проход между деревьями Вентав воспринял с большим облегчением. Ветер донес мокрую свежесть, хорошо различимую даже в напитанном сыростью воздухе ночи. Река была рядом. И даже начало казаться, что слух различает еле уловимый ласковый плеск быстрого течения.

Надо было спешить. Крюк, который он сделал через чащу, позволил оторваться от преследования. Но теперь на открытом пространстве оставалось только бежать.

Приближающейся топот копыт он услышал через несколько минут после того, как бросился в сторону реки. Маг не стал оборачиваться, прекрасно понимая, что в данном случае он значительно потеряет скорость. Вентав рванул вперед что было сил, мгновенно отмечая, как легкие начинает нестерпимо жечь от непривычной нагрузки. Стук копыт приближающегося всадника нарастал. Отдавался в мозгу барабанным галопным боем неминуемой смерти, звучащей все отчетливее, даже сквозь шум пульсирующей в ушах крови. Впереди крайние деревья леса расступились, расширяя дорогу до просторной прибрежной полосы. В подошвы обуви ударили камни берега, следом гулко отозвалось скрипящее дерево настила.

Маг прыгнул в лодку и тут же присел, останавливая качку. Потом вскочил, выхватил меч и что было сил рубанул по веревке, связывающей лодку с причалом. Оттолкнулся мечом, упираясь ногами, и, бросив оружие на пол, схватился за весло.

Топот копыт смолк. На пристани в темноте ночи силуэтом выросла фигура черной лошади, поднятой всадником на дыбы. Следом из леса выскочило еще две тени, которые немедленно пустились вскачь вдоль берега. Застывший на пристани хали развернул коня и помчался вслед за соплеменниками.

Вентав с облегчением опустился на дно лодки и засмеялся. Выплывшая из облаков луна осветила его лицо, искаженное животной гримасой безудержного торжества после одержанной победы над смертью. Пусть и в небольшом поединке.

Как же хорошо, что на этой маленькой пристани полурослики держали только одну лодку! Хали боятся воды, а ближайший мост через реку расположен вверх по течению у Каменистой заводи, до которой несколько часов езды. А тот, что вниз по течению, стоит еще дальше, возле крупного тракта и самого большого поселка полуросликов, ныне опустевшего. При любом раскладе, хали нужно будет сторожить оба берега Обманчивой, и это весьма осложнит им задачу.

А ему сейчас только и остается, что отлеживаться, восстанавливая дыхание, и следить время от времени за тем, чтобы пущенная на волю течения лодка не подошла слишком близко к какому-нибудь из берегов.

В пещере было темно и сыро. Вентав втащил внутрь лодку и, постаравшись успокоить дыхание, закрыл глаза и замер, прислушиваясь к окружающей темноте, отозвавшейся на зов мага мертвой тишиной.

Он облегченно вздохнул. Признаков разумной жизни здесь не обнаружено. А животные будут держаться от него подальше. Он собрался с силами и, схватившись за мокрые, грубые борта лодки, потащил ее в глубину пещеры. Главное, чтобы не было видно со стороны реки.

Отлично! Ему сегодня везет.

В нескольких шагах от входа, справа, еле заметно, подсвечиваемое луной, виднелось начало углубления. Конечно, есть большая вероятность того, что оно уже занято кем-то из постоянных обитателей. Но пещерные звери не так опасны, как наемные убийцы племени хали. Единственные, кого они боятся и ненавидят, – это другое племя наймитов, сильных и бесстрашных киносов. Но откуда им тут взяться сейчас?

В тишине тонкой полоской эха отразился шелест вытащенного из ножен клинка. Сменившийся громкими и короткими ударами с треском разламывающихся досок.

Река Обманчивая не на пустом месте получила свое прозвище. Дальше по ходу течения через час езды тихое и размеренное движение сменится кипением и ревом первых порогов. Редко кто из неосмотрительных путешественников мог пережить их. А дальше – более крутые пороги и водопад. Так что ставшая бесполезной лодка послужит другим целям.

Мрак пещеры дрогнул. Разорвался на миг ослепительной, бьющей по глазам вспышкой, трансформируясь в живой огонь, стремительно разливающийся по сваленным в кучу обломкам. Растекся, затрепетал языками, с жадным треском начал поедать древесину, плюясь и шипя на сырую пищу.

Вентав осмотрелся. От непонятно откуда взявшегося тут источника яркого света в разные стороны спешили насекомые, лавируя между камнями своими длинными уродливыми телами. Спать сегодня точно не придется. Надо немного отдохнуть, обсохнуть и двигаться дальше. Если остаться ночевать здесь, то без надзора огонь умрет и единственным источником тепла будет твое тело. Тепло, не испускающее свет, тут же привлечет всю эту погань. И что будет с его головой, когда эта мерзость полезет в уши, нос и рот?

Вентав передернул плечами. Ужасная смерть! Даже думать об этом не хочется.

Маг уселся на каменный пол, располагаясь так, чтобы за огнем его силуэт не был сразу заметен. Магия магией, а нежелательные сюрпризы и коварство врага никто не отменял. Да и сока сейчас под рукой нет.

Мог ли он, странствующий маг и наймит, еще три недели назад представить, что этой ночью будет сидеть в пещере и держать в руках самое дорогое, что есть у каждого из полуросликов?

В Каланторе после окончания обучения места себе по душе он так и не нашел. После завершающих экзаменов выбор был невелик. Остаться дальше жить в городе магов и занять одно из свободных рабочих мест, благо неосвоенная подконтрольная территория постепенно замещалась садами и жилыми поселками. Да и в самом городе магов дело всегда можно было найти. Но это означало бы постоянное пребывание на одном и том же месте. Изо дня в день. Из года в год. А это было не по душе Вентаву. Его дальнейший путь был очевиден, единственный из всего возможного многообразия жизненных дорог: стать одним из странствующих магов.

Само положение наймита изначально воспринималось им как нечто болезненное, если не оскорбительное. Оно условно ставило человека в один ряд с киносами, хали и орками – небольшими народами и племенами, не обладающими столь мощной государственностью, как штаты людей. Кто же еще так легко покидает насиженные места ради служения чужакам? И только по прошествии времени, после своих первых скитаний Вентав понял, что людская суть останется с ним навсегда, давая ему уверенное превосходство над остальными народностями. А кто тебе платит за магические способности – человек или орк, большого значения не имеет. Ведь именно ты своими делами помогаешь другим и развиваешь себя, становясь в итоге только сильнее, а стало быть, вкладываешь пусть и малую, но крупицу в совершенствование общего магического искусства. К тому же, странствуя по Йос, он мог сделать намного больше полезных дел для его обитателей.

В отдаленных от Калантора краях и землях люди и другие народности зачастую не имели возможности обратиться за помощью к магу. И именно странствующие наймиты давали всем желающим такую возможность. Кто-то не мог по каким-то причинам дойти до города магов или обратиться к правящим особам, на службе у которых находятся лучшие выпускники магической школы. Зато можно узнать о проезжающем мимо наймите и попросить его выполнить поручение. И в этом успевший пожить Вентав видел еще одну сторону мудрого баланса магической природы.

Недавно ему в голову пришла удивительно красивая мысль. Калантор – исторически сложившееся средоточие огромного объема магической силы – есть головной мозг мира. Оставшиеся места обитания сильных магов – замки и города человеческих штатов – есть важные узлы, координирующие деятельность периферии. Но по сравнению с огромной, плохо изведанной территорией всего мира, это малая толика, не способная качественно управлять всем телом. А что будет с частью туловища, если контролирующая его нервная система перестанет работать? Это известно каждому магу: часть тела просто высохнет. Умрет, не имея сил для борьбы за жизнь. И вот именно маги-наймиты и есть те недостающие точки контроля, которые не дают зачахнуть пустым местам. Именно в этом их предназначение и смысл их жизни, которую они сами выбрали, осознанно, но повинуясь бесконтрольному посылу своих мыслей. Почему – ни Вентав, ни любой из странствующих магов никогда не сможет объяснить. Конечно, эта мысль пока весьма сыра и не оформлена, но со временем он придаст ей красоту и величие в словах и она займет достойное место в библиотеке Калантора.

Около трех недель назад скитание занесло его в эти края, где Вентав смог наконец навестить своего старого знакомого – главу Саллина. К немалому удивлению первого, полурослик неожиданно предложил магу пойти в услужение. Одна из соседних деревень, расположенных за много дней конного пути на востоке, оказалась разорена. Немногочисленное население мирной деревушки было частично уничтожено, частично пропало без вести. Требовалось разузнать, что послужило причиной гибели целого поселения, и выяснить, не угрожает ли подобная опасность и жителям деревни Саллина.

Закончив свой рассказ, глава замолчал и, выдержав небольшую паузу, продолжил:

– Согласен ли ты, странствующий маг Вентав, служить мне по чести и справедливости, выполняя свое слово, с этого дня и до моей победы или своей смерти? И что ты осмелишься требовать взамен?

– Прежде чем я отвечу на твой вопрос, – маг встал с пола, предпочтя его крохотным стульям полуросликов, – ответь на мой. – Вентав несколько мгновений внимательно смотрел в глаза Саллину. – Чего именно ты опасаешься?

– Это самая охраняемая тайна народа полуросликов. Никто не должен о ней знать.

– Ты неосторожно проговорился, мой друг. Значит, ты говоришь правду. Твои мысли наполнены сейчас только страхом за тайну твоего народа. Но я вынужден огорчить тебя. Я маг Калантора, и мне не стоит труда вскрыть твои самые тайные мысли и желания. Даже если ты не захочешь поведать мне правду, я узнаю ее одним глотком. Но я не стану этого делать. Отношения между наймитом и его хозяином должны строиться на взаимном доверии. И ты сейчас расскажешь мне всю правду еще по одной причине. – Опустивший было в задумчивости голову полурослик поднял ее вновь. В глазах его отчетливо можно было прочесть страх и непонимание. – О тайне твоего народа стало известно кому-то еще. Ты подозреваешь это, иначе не стал бы просить моей помощи.

Какое-то время глава Саллин молчал, обдумывая услышанное, а затем все так же молча кивнул.

Таким образом Вентав узнал о древнем подарке Бога полуросликам.

Доподлинно было неизвестно, когда произошло это событие. В те далекие времена летописные хроники отсутствовали. Легенды, предания и сказки передавались от старших полуросликов к их детям, а дальше – к внукам и детям внуков. Одна из подобных легенд, записанная со слов очевидца тех далеких событий, повествовала о дне, когда к народу полуросликов пришел всесильный и добрый Бог. Он дал юному народу знания и мудрость, поведав о бесчисленном количестве законов и правил природы. Подарил им понимание основ жизни и устройства быта. Наполнил их существование покоем и удобством, рассказав о множестве тайн. Перед своим уходом могущественное существо подарило одному из старших полуросликов выкованное из неизвестного, невероятно прочного желтого металла кольцо идеально круглой формы. Все из присутствовавших при этом знаменательном событии еще раз подивились величию и могуществу всесильного существа. Никто из живущих ныне, не говоря уже о далеких предках, не мог сотворить ничего подобного.

На прощание Бог поведал, что Кольцо, врученное им, единственное и не ведающее себе равных во всем мире. И что утрата его навлечет на полуросликов немыслимые беды и приведет к концу всего их рода.

С тех пор Кольцо долгие годы бережно охранялось маленьким и не воинственным народцем, как и сама тайна его существования. Мало ли что могло прийти на ум кровожадным людям или другим народам, узнай они о великом божественном даре.

Надежно скрытое от чужих глаз и мыслей Кольцо лежало в тайнике, даря покой и мир народу полуросликов на протяжении многих и многих лет. История о его появлении стала легендой, легенда – сказкой, и не осталось даже далеких потомков тех, кто мог подтвердить события далеких дней.

Второй раз о проявлении великой и безграничной силы Бога Кольцо напомнило шесть десятков лет назад.

Все началось с пожара, возникшего из-за чьей-то неосторожности. Пламя быстро охватило несколько домов в поселке, в том числе и тот, в котором местный глава хранил коробку с божественным даром. Множество полуросликов погибло в тот день, самоотверженно бросаясь в обжигающий жар вырвавшегося из-под контроля огня. Наконец один из оставшихся безымянных героев ценой своей жизни вынес Кольцо на обожженных руках из разъяренного пламени. Деревню было уже не спасти, и уцелевшие жители с остатками скарба ютились невдалеке от догорающих стен поселка. Каково же было их изумление, когда из рук умершего в муках героя они достали еще горячее Кольцо. На его блестящей, не поврежденной огнем поверхности отчетливо сияли огнем невиданные письмена. Но что они значили, никто понять не мог. Через какое-то время надпись стала тускнеть, а затем исчезла.

Кольцо, загадочный дар великого Бога, оказалось сильнее огненной ярости. Оно впитало в себя часть энергии пламени, которое, несмотря на всю свою силу, так и не смогло причинить дару Мудрейшего хоть какой-то урон.

Через несколько дней пешего пути погорельцы добрались до соседнего поселка, где местному главе было вручено Кольцо и поведана невероятная история. Кольцо все подтвердило: брошенное в огонь печи, оно, очень быстро напившись энергии, вновь показало сияющие пламенем буквы неведомого языка.

Сперва было принято решение послать небольшой отряд полуросликов к магам Калантора и попросить у них совета и помощи. Что могут означать эти символы? Чего теперь ждать народу полуросликов от всего произошедшего? Не покинет ли их удача и покой? Ведь, несмотря на кажущуюся невредимость Кольца, что-то могло пойти не так. Однако совет нескольких приглашенных в деревню глав отверг эту идею. Маги там или не маги, но они остаются людьми. А людей с полуросликами связывала многолетняя непримиримая вражда.

Тогда-то и вспомнили об эльфах. Их немногочисленный бессмертный народ живет в восточных лесах. Они известны своей беспристрастностью и мудростью. Они могут дать совет и никогда не выдадут чужой тайны. Такова их природа, заложенная мудрейшим из существ.

Спустя множество дней, с большими потеря�