Последний шанс сгореть

Когда тебя лишают всего того, что ты любишь, остаётся только одно – мстить.

Плейлист

Tom Odell – Can’t pretend (slowed)

Kehlani – Gangsta Harley Quinn & Joker Flashback Version

WILDES – Bare

UNSECRET, Sam Tinnesz, GREYLEE – I'm Coming For It

Ariana Grande – Dangerous Woman

Imagine Dragons, JID, Arcane, League Of Legends – Enemy

Isak Danielson – Power

The Score – Can You Hear Me Now

2WEI -Toxic (Official Britney Spears Epic Cover)

Tom Odell – Another Love

Kehlani – Touch

Madalen Duke – Love into a Weapon

Madalen Duke – How Villains Are Made

Sam Tinnesz feat. Yacht Money – Play with Fire (feat. Yacht Money)

The Neighbourhood – The Beach

Novo Amor, Lowswimmer – Euphor

Пролог

Черный плащ скрывал мои голые ноги. Если немного приподнять ткань, можно увидеть синяки и ссадины на коленях, поэтому я стояла в тени, чтобы Алан не заметил их. Мне не нужны вопросы, на которые я не смогу ответить.

Я себя не узнавала. Из милой доброй девушки я превратилась в мстительного и озлобленного монстра. Как он. Не зря говорят, что мы принимаем характер того, кого мы любим, но в моем случае все гораздо сложнее.

– Ты снова была с ним? – Алан взглядом пригвоздил меня к полу.

– Я заключила сделку, – я продемонстрировала кольцо на безымянном пальце. – Теперь мы женаты.

Алан прошептал проклятия, а затем ударил кулаком по стене. Перегородка была сделана из старых досок, и сейчас там зияла дыра. Примерно такая же, как в моем сердце.

– Я хотела отомстить, он согласился мне помочь.

– Но какой ценой, Лори? – Алан поднял на меня свой озлобленный взгляд. – Думаешь, Морис хотел бы такой жизни для тебя?

По моему телу побежали мурашки. Алану не стоило называть его имя. На глазах навернулись слезы.

– Его нет, – я посмотрела наверх, пытаясь прогнать ненужные эмоции. – Ты не можешь говорить о нем в таком ключе. Никто не сможет даже предположить, какую жизнь хотел для меня Морис.

Злость кипела в моей крови. Дышать было тяжело, мне хотелось ударить стену и оставить вторую дыру в перегородке, но, сделав шаг вперед, я окажусь на свету. Я продолжила стоять в тени, пытаясь успокоиться. Моя злость ни к чему.

– Ты хоть знаешь, за кого вышла замуж? – Алан не успокаивался и подошел ко мне почти вплотную. – Он не лучше того, кто убил Мориса. А даже хуже, и ты теперь его жена.

Алан достал ножик из кармана. Складное лезвие сверкнуло перед глазами.

– Хочешь убить меня? – я усмехнулась. – Коснешься меня – и ты труп. Хорошо подумал, кому собираешься навредить?

– Знаешь, что смешно? – Алан провел ножом по моей щеке. Кожу защипало, и тонкая струйка крови потекла по моей щеке. – Что ты веришь, будто нужна ему. Ты – его игрушка, с которой он когда-нибудь наиграется.

Я засмеялась, хотя отчасти это было правдой.

– Морис говорил мне, что ты влюбился в девушку, – я с вызовом посмотрела на Алана. – И пазл сошелся, ей была я. Ты влюблен в меня, вот и бесишься, что после того, как потеряла Мориса, я выбрала не тебя. Смирись. Даже если ты настроишь меня против мужа, я не стану твоей. Я никогда не стану твоей, Алан. Я не люблю тебя.

Ладонь Алана столкнулась с моей щекой. Огонь распространился по лицу. Но боль делала меня сильнее.

– Я права, – я засмеялась, но мой смех был лающим и хриплым. – Ты беспокоишься не за то, что я заключила сделку, а за то, что я не принадлежу тебе.

– Мне не нужна шлюха, – Алан сжал мое горло. – Таких, как ты, полно.

– Так найди мне замену, псих, – я не двигалась, пока его пальцы сильнее сжимали мое горло.

Телефон завибрировал в кармане плаща. Алан отпустил меня и отвернулся, наполовину скрывая свое лицо в тени. В его руках все еще был складной ножик, а в глазах горело безумие. Страх сковал меня, но я уже привыкла его испытывать. Разве есть что-то страшнее сделки с демоном?

– Знаешь, я думал, что Морис недостоин тебя. Но потом появился этот тип, и ты вышла за него замуж. Ты права, – Алан повернулся ко мне. – Ты не моя. Но и его ты не будешь.

Я хотела бы засмеяться, но лезвие ножа вонзилось мне в живот. Такой сильной боли я еще не испытывала. Я подняла глаза на Алана. Мое сердце замерло, а мышцы сжались от боли. Глаза Алана горели злобой без сожаления.

– Передавай Морису привет, – он улыбнулся, но улыбка была страшной.

Острая боль усилилась, когда Алан провернул лезвие внутри меня несколько раз, а затем он вынул нож. Кровь брызнула на старый линолеум. Ноги стали ватными, и я упала на колени.

– Шлюхи всегда стоят на коленях, – Алан кинул нож на пол. – Такая поза тебе нравится?

Я зажала рану руками, и они мгновенно стали красными и мокрыми. Почему так больно? Голова кружилась, пальцы тряслись. Перед глазами появились темные пятна. Телефон снова завибрировал в кармане.

– Я сделаю то, что хотел всегда, – Алан расстегнул ширинку. – Возьму тебя до того, как ты умрешь, и в свои последние минуты жизни ты поймешь, кого потеряла. А этот урод найдет тело своей жены с моей спермой на лице. Вот это месть, Глория. Ты же хотела поиграть в месть?

– Больной псих, – говорить было тяжело.

– Только не закрывай глаза, – он взял мое лицо в свои руки. – Я хочу насладиться твоим взглядом.

Глава 1. Свадьбы не будет

Два месяца назад

Будильник прорезал тишину в спальне, которая теперь являлась не только моей. Теплая рука прижала меня к кровати, и я неохотно повернулась набок, чтобы отключить утреннюю трель. Парень рядом со мной зашевелился, но когда я повернулась, он устроился поудобнее и накрылся одеялом до ушей.

– Пора вставать, – я посмотрела на спящего Мориса, – мы не можем опоздать в первый рабочий день.

– Начальники – твои родители, – он поднял голову от подушки и открыл сонные глаза. – Давай попросим родственный блат?

– Вставай, – я погладила его по щеке, но мне тоже не хотелось вылезать так рано из постели. Еще пять минуток…

Морис навис надо мной и поцеловал в губы. После сна они были сухими, но все равно распаляли мое желание.

– Я безумно счастлив, что, когда я открываю глаза, вижу тебя, – Морис поцеловал мою ключицу, спускаясь все ниже и ниже. – Надо было съехаться еще в университете.

– Мы были заняты учебой, – я запустила пальцы в спутанные кудри Мориса.

– Ну да, – он ухмыльнулся и втянул в себя мой сосок. Удовольствие прошло молнией по моему телу. – Только учебой. Определенно.

Я засмеялась, вспоминая, как мы впервые открыли друг другу себя. Сексом мы занимались как кролики: по сто раз на дню. В примерочной магазина, лифте, подсобных помещениях, пустых аудиториях, туалете, и этот список можно продолжать бесконечно. Так как у меня была соседка, мы чаще ютились у Мориса, которому повезло жить в одиночестве первые два курса. Нашей любви ничто не могло помешать.

– Ты можешь врать родителям, что мы храним твою девственность до свадьбы, -он провел языком линию до пупка. – Я вообще думаю, что им пока рано знать о нашем переезде.

– Ты решил обсудить этот вопрос прямо сейчас? – я засмеялась, когда Морис поднял голову и отлип от меня.

– Я могу делать несколько дел одновременно, показать?

Я с улыбкой кивнула, и Морис продолжил целовать меня, сжимая в руках мою грудь. От удовольствия моя спина выгнулась под его руками. Когда голова моего парня оказалась у меня между ног, я громко выдохнула и застонала. Его язык стал вырисовывать круги, и я закусила губу. Удовольствие заполняло меня влагой. Когда мои стоны стали громче, а пальцы крепче сжали простыни, он вдруг оторвался от меня.

– Подожди, это что? – Морис отстранился от меня.

– Что там?

Сердце заколотилось. У меня что-то вылезло? Такого точно не могло быть, я была у гинеколога месяц назад.

– Что там? – мой голос стал истеричным.

Морис долго смотрел на мою вагину, и я, не выдержав, села. Морис засмеялся и протянул мне кольцо. Оно выглядело хрупким, а небольшой прозрачный камень блестел и переливался в солнечных лучах.

– Ты дурак? – я выдохнула.

– Станешь моей женой? – улыбка Мориса была заразительной, и я не смогла сдержать свою.

– Я думала, это будет романтично, а ты! – я треснула ему по лбу.

– А разве это не романтично? Думаю, твои стоны были достаточно убедительны, чтобы я сделал тебе предложение. Я жду ответ.

Я не собиралась раздумывать, надела кольцо на безымянный палец и прижалась губами к Морису. Поцелуй был обжигающим.

– Да, – прошептала я.

Морис уложил меня на спину и продолжил занятия, от которого мы отвлеклись. Мой первый секс с женихом. Я еще раз посмотрела на кольцо.

– Подожди, – мой голос был тихим. Я вовсе не хотела, чтобы он останавливался. Голова Мориса приподнялась, но смотреть на него было так же неудобно, как и до этого. Перед свадьбой надо будет похудеть. – Где оно лежало?

– Пока ты выключала будильник, я быстро достал его из тумбочки, – Морис продолжил ласкать меня языком.

Мои стоны становились громче, а спина от удовольствия все больше и больше выгибалась под ласками. Телефон зазвонил в тот момент, когда мое тело прошибла молния.

– О, Боже! – я сжала простыни пальцами, пытаясь не отвлекаться от оргазма, но мелодия была такой настойчивой, что это было невозможно.

Морис передвинулся повыше и поцеловал меня. На его губах был мой вкус. Он перекатился набок и достал телефон с тумбочки. Брови Мориса нахмурились.

– Это Алан, – он встал с кровати и приложил телефон к уху.

Я прикрылась одеялом и снова принялась рассматривать кольцо. Золото было тонким, но я знала, что это кольцо уже стало моим любимым, и я ни за что не променяю его на дорогое.

– Я выезжаю, – Морис кинул телефон на тумбочку и сел на край кровати.

– Что случилось? – я обняла его плечи и поцеловала в щеку.

Алан – старший брат Мориса. Когда я только поступила в Университет на экономический факультет, по кампусу ходил слух, что один студент торговал наркотиками. Доказать это не смогли, но отчислить – отчислили. Декану и ректору не нужны были проблемы с законами. Этим студентом был Алан Рид. Возможно, он просто не нравился преподавателям из-за прогулов и внешности. Старший брат Мориса всегда выглядел хулиганом и отбросом общества. Морис – его противоположность. Всегда выглаженная рубашка, брюки и туфли. Очаровательная улыбка сразу привлекала людей, преподаватели влюблялись в непослушные кудряшки и голубые глаза. После того, как Алана отчислили, он стал разнорабочим, зарабатывая гроши. Родители Мориса отказались от него, продолжая верить слухам, что сын сбывал наркотики. Раз в месяц Морис помогал ему справиться с какими-то проблемами, в которые меня не посвящали.

– Алан снова попал в передрягу, – по уставшим глазам жениха я поняла, что виноват был его брат. – Как мне надоело помогать ему после уличных драк.

– Снова рана?

Это было ожидаемо. Морис научился зашивать порезы, промывать раны и накладывать повязки.

– Да, – Морис встал и пошел в ванную, прихватив с собой нижнее белье.

Я пошла в ванную за ним. Плитка была холодной, и мои стопы пронзил лед. Я поскорее включила душ, чтобы полилась теплая вода. Минусов в этой квартире было много: в душ не залезть, пока из водонагревателя не польется горячая вода, духовка не работала, кровать скрипела, а полы были холодными даже летом. Но она была моей. Подарок родителей на восемнадцать лет.

– Может, ему стоит обратиться в больницу? – я всегда предлагала этот вариант.

– Ты знаешь, он не может оплатить страховку, – Морис встал под струи душа. – Да и зачем ему, я научился всему, что требовалось.

– Ты не обязан ему помогать, – я залезла в душевую кабину. Стоп коснулась теплая вода, отогревая их. Покалывающие ощущения вызвали мурашки.

– Он – мой брат.

Я взяла мочалку и, намылив ее, стала тереть его спину. Морис был высоким, и моя макушка еле-еле доставала до его подбородка.

– Могу я как-нибудь успокоить тебя?

Мои руки переместились на его живот, спускаясь ниже, пока я не достигла нужной части. Ладонь дотронулась до его твердой выпуклости.

– Вечером, Лори, – Морис отвел руку и повернулся ко мне. – Я быстро помогу брату, а вечером сходим в ресторан, отметим помолвку. А после мы будем заниматься сексом всю ночь.

Разочарование разлилось по венам. Я даже надула губы, как маленькая девочка.

– Уже вторая новость, которую мы скрываем от моих родителей.

– Я хочу сначала вырасти в их глазах, – Морис погладил меня по щеке. – Мы скажем, когда будет время. Надо немного подождать.

– Мама заметит кольцо, – я пошевелила пальцами. – Ты же не предлагаешь мне его снять?

– Об этом я не подумал. Обсудим все вечером.

Морис быстро смыл пену и оставил меня в душевой кабине. Почему я не счастлива? Я посмотрела на кольцо.

Мне придется смириться, что он постоянно выручает Алана. Я скоро стану его женой.

Неужели его брат не мог позвонить попозже? Вина уколола меня в ребра. Возможно, Алану нужна срочная медицинская помощь, а я просто не переспала с Морисом. Была бы у меня сестра, я бы тоже рванула к ней с аптечкой, хотя в моей семье со страховкой проблем не было.

Я помылась и стала собираться на работу. И пусть Морис откладывает момент все рассказать моим родителям, держать втайне нашу помолвку я не собираюсь. Мне надо успеть приехать в офис до него.

***

Я вбежала в офис, словно на улице был пожар, и мне нужно убежище. Ноги ныли от каблуков, юбка-карандаш сползла наверх. Я поправила ее и перед кабинетом родителей сделала глубокий вдох. Я не смогу вечно скрываться от них. Будь, что будет. Выдох.

Я открыла дверь и застала родителей, которые сидели за большим овальным столом, за бумагами. Я часто видела их в такой обстановке, но сегодня их лица были напряженными и хмурыми.

– Привет, – мой голос был слишком жизнерадостным.

Мама подняла взгляд и слабо улыбнулась. Я видела, как тяжело ей далась эта улыбка.

– Доброе утро, – папа отложил документы.

– А что вы такие хмурые? – я подошла к столу, замечая, что несколько документов было из суда. – У нас проблемы?

– Не бывает все гладко там, где много денег, – папа нервно затянулся электронной сигаретой. Облачко пара вышло из его рта. – Мы справимся, как всегда. Почему ты не у себя в кабинете?

В воздухе запахло клубникой. Папа выпустил еще одно облачко пара.

– Я хотела поговорить, – увидев напряжение в лицах родителей, я сделала шаг назад. – Наверное, это подождет.

Светлые волосы отца за последний год поседели на пятьдесят процентов, и прежнее золото, которое досталось мне по наследству, потихоньку сменялось серебром. Простая рубашка сидела на нем плохо, зрительно делая его тощим, но я знала, что папа не согласится купить хорошую брендовую вещь. Они построили с мамой компанию, которая занималась строительством домов и их продажей. Мама – самый успешный риелтор города. Папа – лучший инженер в сфере строительства. Вместе они обеспечили мне жизнь в роскоши, которой у них не было в моем возрасте, когда у меня всегда были деньги на личные траты, дорогие платья, туфли и побрякушки. Папа же остался верным себе. Деньги не испортили его, но сделали более серьезным.

– Если ты хотела поговорить, – папа затянулся еще раз, – то говори.

– Мы с Морисом съехались и решили пожениться.

Я закрыла глаза, ожидая шквал ругательств. Морис никогда не нравился родителям. Думаю, свой отпечаток внес Алан с его прошлым и обвинениями в продаже наркотиков. Они столько раз говорили мне, чтобы я бросила его, что я старалась вообще не упоминать о нем в разговорах. Так было безопаснее. Мама думала, что Морис – увлечение на студенческие времена, папа же предполагал, что он – альфонс.

Он не был ни тем, ни другим.

– Хорошая шутка, – мама встала. – Иди работай. Твой наставник уже ждет тебя.

– Я серьезно, – я обратила свой взгляд на них и показала кольцо.

Мама побледнела, а отец, наоборот, покраснел. У обоих губы плотно сжались в плоскую линию.

– Ты не выйдешь за него замуж, – вердикт отца.

– Я его люблю, – мой голос перешел на крик. – Это мне принимать решение!

– Выйдешь за него – останешься без наследства, – папа снова окунулся в бумаги.

– Почему бы вам просто не принять мой выбор? Порадоваться за меня, обнять и сказать, чтобы мы были счастливы?

Мама молчала. Она задумчиво смотрела в сторону, словно меня вообще не было в кабинете.

– Он не сможет дать тебе то, чего ты заслуживаешь, – папа холодно переложил бумаги из одной стопки в другую. – Если бы не ты, мы и на работу бы его не взяли.

– Дело в деньгах? Да, он не богат, но Морис хочет принять опыт и …

– Вы не поженитесь и точка. Если не хочешь, чтобы я его уволил в первый день, лучше выйди и больше не говори мне про свадьбу.

Слезы размывали картинку. Внутри появилась трещина, которая разрывала меня.

– Вы должны дать ему шанс, – прошептала я.

– Разговор окончен, – он кинул папку на стол и встал. Стул противно заскрипел по ламинату. – Свадьбы не будет.

Он посмотрел в сторону, и я проследила за его взглядом. Мир рухнул мгновенно. В открытых дверях стоял Морис. Когда наши взгляды встретились, он лишь помотал головой. Его челюсти сжались, и передо мной открылось его сходство с братом, которое я не замечала, в отличии от родителей. Алан всегда был напряжен.

– Именно поэтому я не хотел говорить сегодня, – Морис скрестил руки на груди.

Папа взял кучку бумаг и удалился. Мама пошла за ним. Она даже не сказала, что думает по поводу помолвки. В кабинете возникла удушающая тишина.

– Морис.

– Ты говорила, что родители сами предложили нам работу, чтобы загладить вину после того Рождества, в которое мы поссорились. Ты обманула меня?

Слезы все-таки потекли, и я не стала вытирать их. Мне вообще-то тоже больно!

– Морис.

– Обалдеть, Лори, – он схватился за голову и прошел к окну. – Зачем ты им рассказала?

– Было лучше снять кольцо и сделать вид, что мы незнакомы?

– Да! Черт возьми, да!

Его слова – ножи. Чем больше он говорит, тем мне больнее.

– Я же просил подождать. Подождать, – Морис перешел на крик. Никогда не видела его таким раздраженным. – Что из этого тебе было не ясно?

– Ты никогда не станешь для них идеальным вариантом для меня, – я прикрыла рот рукой.

– Вот это вера в меня, – в голубых глазах Мориса появилась боль.

Он вышел из кабинета и оставил меня одну. Почему меня всегда оставляют одну?

Телефон завибрировал в сумочке. Посмотрев на экран, я усмехнулась.

Алан Рид.

– А тебе то, что нужно от меня сейчас?

Я сбросила и пошла в свой кабинет. Лучший способ забыть о проблемах в личной жизни – утонуть в работе.

***

Первый рабочий день в компании родителей был наполнен своими сложностями. Программа, с которой работала наша фирма, была новой, поэтому моему наставнику Адаму пришлось изрядно постараться, чтобы я поняла, что где и как. На этом сложности не закончились. Принтер, который стоял в моем кабинете, постоянно жевал бумагу и размазывал по листу чернила. Сегодня точно не мой день. Когда я в очередной раз доставала пожеванную бумагу из принтера, мой каблук сломался, от чего я качнулась вперед и чуть не снесла монитор компьютера.

Мне хотелось кричать и плакать. Еще больше угнетала ссора с Морисом. Я рассказала родителям, потому что искренне считала, что не должна скрывать свои отношения с парнем. Они должны поддерживать мой выбор. И Морис не прав, когда говорил, что я должна ходить без кольца, пока он не добьется карьерных высот. Мы потом и детей скрывать будем? «Нет, мама, я не беременна, я просто потолстела», «Нет, папа, ребенок рядом со мной просто незнакомый мальчик», «О, почему эта девочка похожа на меня и Мориса? Не знаю». Я вздохнула.

– Как успехи?

Адам вошел в мой кабинет и посмотрел на принтер. Там до сих пор торчал кусок бумаги, а кнопка горела красным.

– Я попрошу заменить его, но не знаю, как скоро это произойдет, – он прошел к столу, и его взгляд остановился на туфлях. – Вижу, не твой день?

– Все пошло не так с самого утра, – я сидела босиком, чувствуя, как песчинки с обуви врезаются в мои пятки. – Я подготовила отчеты, проверишь?

Адам был немного старше меня, и мы сразу решили перейти на «ты». Мне требовался друг, который всегда сможет мне помочь. Я слишком гордая, чтобы обратиться за помощью к родителям, но слишком неуверенная, если сталкиваюсь с чем-то неизвестным. Морис был в другом отделе, так что выбор пал на Адама. Если игнорировать его пристальный взгляд, то я смогу стать с ним друзьями.

Он взял небольшую стопку документов и внимательно изучил содержимое.

– Ты – молодец, не думал, что так быстро разберешься в программе, – Адам перелистнул страницы и посмотрел на свои пальцы. Они были в чернилах. – Принтер надо заменить.

Он положил проверенные отчеты мне на стол и ушел. Работы было не так много, и я позволила себе посмотреть модель свадебных платьев. Пролистав несколько каталогов, я поняла, что мне не нравится ни одно. Я посмотрела на экран телефона, но Морис так и не написал. Я должна злиться на него, а не он. День моей помолвки принес мне неудачу и негативные эмоции.

Я пересилила гордость и отправила ему сообщение.

Я: Морис, знаю, что ты говорил подождать, но ты же знаешь, что вечно ждать мы бы не смогли.

Доставлено. Я подождала несколько минут, пялясь в стену, на которой было пятно. Видимо, кто-то пролил кофе на обои и попробовал оттереть, но получилось только хуже. Все еще доставлено, но не прочитано.

Я: Прости меня. Сегодня наш день, давай не будем ссориться?

Доставлено. Я переложила отчеты в нужную папку, постоянно проверяя телефон. Почему он не читает?

Я: Мы хотели пойти в ресторан, но я сломала каблук. Давай заедем домой и потом отметим помолвку?

Доставлено, но не прочитано. Я не выдержала и нажала на звонок. Долгие гудки оставались без ответа.

В кабинет вошел Адам, прерывая поток моих опасений. Мысль так и крутилась в воздухе, где Морис больше не хочет иметь со мной ничего общего и решил меня кинуть.

– На сегодня ты свободна, – он протянул мне одноразовые тапочки, – не думаю, что босиком приятно будет идти до машины.

– Спасибо, – в машине у меня лежали кроссовки. Я даже не подумала, как буду добираться до парковки.

– С тобой все в порядке?

Мысли полностью занимал Морис. Почему он не отвечает мне? Взгляд Адама был пропитан заботой. Я всегда представляла себе, что так смотрят старшие братья на глупеньких сестер. Жаль, что я была единственным ребенком в семье.

– Да, – я вскрыла пакет и надела тапочки. Они были мне велики, но лучше, чем ходить босиком. – Еще раз спасибо.

– Всегда пожалуйста.

– А откуда они?

Адам улыбнулся.

– Если честно, я был в отеле, а они так привлекательно выглядели…

– Ты украл одноразовые тапочки? – я не сдержала улыбку.

– Да, забросил их в машину и, видишь, пригодились. Скажи спасибо, что моя клептомания родилась и умерла именно в этот момент.

Адам ушел, а я, забросив туфли в урну, пошла в отдел Мориса. За столом в коридоре сидела милая секретарша Марисоль. Я знала ее с детства. Она кормила меня печеньками, пока родители были на собраниях.

– Привет, Лори, – она встала и обняла меня. – Как ты выросла. А как похудела, дай-ка посмотрю.

Она повертела меня, оглядывая с каждой стороны, и я бы улыбнулась ей, но мысль, что моя личная жизнь рушится, просто убивала меня изнутри.

– Марисоль, Морис у себя?

– Тот кудрявый парнишка? – она улыбнулась и похлопала меня по плечу. – Нет, он ушел где-то полчаса назад. А что?

Ушел и даже не сказал мне? Трещина внутри меня становилась впадиной.

– Да так, спасибо, – я пошла на выход, спотыкаясь из-за этих тапок.

В машине я быстро надела кроссовки, забросив тапочки назад. Длинные гудки с каждой секундой заставляли мое сердце биться чаще. Почему он не отвечает? Даже когда мы ссорились, мы всегда отвечали на звонки. Только один раз мы не разговаривали неделю.

Я набрала еще раз, но в этот раз гудков не было. Телефон вне зоны действия? Он что, выключил его, чтобы я не доставала его звонками?

Я нажала на газ, быстрее добираясь до квартиры. Ссоры не избежать. У нас помолвка, а он даже трубки не берет. И все из-за того, что я рассказала о нас родителям?

Я припарковалась и вбежала в дом. Лифт ехал так долго, что я уже хотела побежать по ступенькам, но двери открылись, и я вбежала внутрь. Нетерпение, злость, страх, любовь – мои эмоции сменялись друг на друга, и создавали взрывоопасную смесь.

Когда я выбежала из лифта, меня холодом прошиб пот. Дверь в мою квартиру была открыта, но на полу перед ней были капли крови. Может, Алан пришел к нам?

Я сделала несколько вдохов и тихонько вошла внутрь. Мужской голос, не принадлежащий кому-то из знакомых, захохотал и послышался удар. Сердце опустилось в пятки.

– Я еще раз повторяю, где деньги?

Голос раздавался из гостиной. Я аккуратно выглянула туда и покрылась ужасом. Морис весь в крови был привязан к стулу. Белая рубашка стала красной, в некоторых местах были порезы. Сзади него стоял высокий тип в черном джемпере и джинсах, а на ремне у него была кобура с пистолетом. Он усмехался.

– Я ничего не брал у Оливера, – голос Мориса был хриплым.

– Ложь, босс всегда честен с нами, друг мой. Тебе лучше по-хорошему сказать, когда ты отплатишь ему долг.

– Я ему ничего не должен.

Громила впереди Мориса ударил его кастетом. Я услышала хруст. Страх парализовал меня. Мне надо было тихо убираться отсюда и позвонить в полицию, но я не могла сдвинуться с места.

– Ты еще не понял? Умереть – это самая простая награда, если насолишь Оливеру. Он заставит тебя конкретно помучиться.

Про какого Оливера они говорят? Ну же, Глория, беги отсюда. Я сделала шаг назад, но забыла, что поставила вчера на пол вазу, чтобы краска высохла. Я решила ее спасти узорами, и чтобы ваза не запачкала мебель, я поставила ее на пол. Она упала и покатилась прямо в гостиную. Три головы посмотрели в мою сторону, и страх отпустил меня на секунду. Я дернулась к выходу, но шансов не было. Крепкие руки схватили меня и кинули на пол перед Морисом. Удар смягчил ковер.

– Отпустите ее, – его глаза расширились.

– Так-так-так, нашли твое слабое место, как же нам повезло, – громила наклонился ко мне и посмотрел мне в глаза. Я слышала, что нельзя смотреть в глаза террористам, но что делать, когда в квартиру кто-то вломился? – Хочешь посмотреть, как мы медленно будем отрубать пальцы твоему пареньку?

Я всхлипнула. Я даже не заметила, что плакала, и щеки от слез стянуло солью.

– А может лучше будем отрубать ей? – парень с пушкой ухмыльнулся.

– Нет, пожалуйста, – мой голос трясся. – Вам нужны деньги? У меня есть сбережения, они в сейфе.

Громила и тот парень с пушкой переглянулись.

– Твоя девка оказалась умнее, Рид, – громила поднял меня за локоть. Боль пронзила руку, и я закричала. – Где они?

Я пошла в спальню. Ноги были ватными и тряслись при каждом шаге. Я открыла свою прикроватную тумбочку и ввела код от сейфа. Родители специально скрыли его таким образом. Я достала все деньги, что у меня были. Несколько пачек сразу же отправились в руки тех громил.

– Все? – парень направил на меня пушку.

– Да, – я снова зашлась в рыданиях. – Пожалуйста, оставьте нас.

Мы вернулись в гостиную, где преступники пересчитали деньги. Они удовлетворенно кивнули друг другу.

– Тут, конечно, маловато, Рид. Но сойдет.

Я уже хотела выдохнуть, но громила достал пистолет и выстрелил Морису прямо в голову.

Нет, нет, нет! Я же отдала деньги!

Я закричала.

Я кричала так долго, что мой голос охрип.

Наверное, на мой крик отреагировали соседи, которые вызвали полицию, потому что, когда я очнулась, я уже была в больнице.

Морис мертв. Перед глазами все еще был хлопок, и красная дыра между глаз моего жениха.

Его больше нет.

Я снова закричала.

Глава 2. Допрос

Я проснулась, когда попыталась глотнуть. Режущая боль в горле присутствовала, даже если я не двигалась. Стоило выпить воды, чтобы немного смочить язык. От сухости он начал болеть. Я не открывала глаза и чувствовала запах больницы, который проникал глубоко в нос.

Мориса больше нет. Его убили. Этого не может быть.

Я подавила еще один крик. Мне хотелось бы встать и прыгнуть со скалы и улететь в объятия воды, но мысленно я понимала: после любой потери наступают хорошие дни, и мне просто надо смириться со смертью любимого. Да, я смогу жить дальше. Завтра будет легче. Тогда почему мою грудь сковал ужас и вопль?

– Как она? – папа вошел в палату. Наверное, спрашивает маму.

Мне не хотелось выдавать себя. Пускай думают, что я сплю.

– Больше не просыпалась, – голос мамы был тихим.

Боялась разбудить, чтобы я снова не стала кричать? Признаться, именно это мне и хотелось. Все кажется мне сном. Ужасным кошмаром, что мучает своей ядовитостью. Почему я не просыпаюсь?

– Я попросил отмыть квартиру, но считаю, ее лучше продать.

Отмыть квартиру от крови Мориса. Вот, чем он занимался, пока я кричала и проваливалась в сон.

– Не думаю, что она будет против. Глории не место в квартире, где произошел этот кошмар, – мама тихо вздохнула.

– Я уже занялся поисками нового жилья, а пока она поживет с нами.

– Это даже не обсуждается. Мы ей нужны.

Голоса родителей перешли на шепот, и я не смогла разобрать ни слова. Наверное, говорят что-то про Мориса. С огромным усилием я все же открыла глаза.

Мама сидела в кресле, а папа разместился на подлокотнике. Их глаза были красными, в них стояли слезы. Увидев, что я в сознании, они вскочили на ноги и подошли ко мне. Моя ладонь оказалась в маминых руках.

– Малышка, мне жаль.

Им не жаль, что Морис мертв, они просто стараются быть милыми. Свадьбы не будет. Кто же знал, что такой ценой? Если бы мы с Морисом не поссорились, то в это время были бы в ресторане и праздновали помолвку.

– Если захочешь поговорить, мы здесь с тобой, – мама сморгнула слезы.

Я кивнула. При всем желании кричать, сделать этого я не могла физически. Горло разрывало от рези. Но больше меня беспокоила стиснутая грудь. Мне надо поплакать. Мне хочется умереть. Я хочу, чтобы происходящее оказалось сном.

– Можно воды? – мой голос был тихим и хриплым. Он надломился на втором слове.

– Конечно, малышка.

Мама отпустила руку и пошла к кувшину с водой. И вот я во всей красе: мне двадцать два, а мама придерживает мне стакан, чтобы я попила.

– Ты помнишь, что произошло вчера? – аккуратно спросил папа.

Вчера? Я так долго была в отключке?

Я кивнула. Но это не правда. Я не помню, как оказалась здесь. Не помню, как те громилы ушли. Не помню, сколько пролежала на полу, пытаясь на смотреть на труп моего жениха. Не помню, как чужие руки перекладывали меня на носилки, чтобы доставить сюда. Кровь. Лицо Мориса было в крови. Его безжизненный взгляд, в котором еще вчера была искорка надежды на светлое будущее, был обращен на меня. Помню, как во мне образовалась дыра. Помню, как я кричала, чтобы заглушить боль, которая рвалась из меня при каждом вдохе. Помню, как слезы лились рекой, и я захлебывалась ими.

– Ты знаешь, кто это был?

Я плохо помнила лица, но у того с пушкой был шрам на щеке. Думаю, я смогла бы его опознать. Опознание. Труп Мориса опознал Алан, чтобы точно установить личность. Он был там. Слезы снова размывали происходящее.

– Уйдите, – я кивнула на дверь.

Родители переглянулись. Если бы не они, Морис был бы жив.

– Уйдите, – повторила я.

Я быстро вытерла слезы и закрыла глаза. Передо мной снова появилось лицо Мориса перед тем, как в него выстрелили. Родители вздохнули и вышли из палаты, где я осталась одна.

Мне не стоило рассказывать родителям о помолвке. В прошлое Рождество, когда мы приехали на каникулы ко мне домой, разразился скандал. Папа чуть не пустил в ход кулаки, а все потому, что Морис упомянул о новых технологиях. Папа же решил, что такие амбиции рискованны. Слово за словом, и вот – Морис сдерживает себя, пока папа держит его за грудки. С рабочей темы ссора переместилась на личное. После ужина мы с Морисом поссорились. Он хотел, чтобы нас принимали за пару, а мои родители открыто выступали против. Он уехал, и целую неделю мы не разговаривали. А сейчас он мертв.

В дверь постучали, а затем внутрь вошел мужчина в слегка помятом костюме. Он распахнул пиджак, и на ремне я увидела значок.

– Мисс Брукс, меня зовут Джон Эрингтон, я веду дело об убийстве Мориса Рида. Можно задать вам несколько вопросов?

Его голос был серьезным. Лицо покрывали морщины, но подтянутое тело делало его привлекательным. Словно он из какого-то кинофильма. Происходящее до сих пор казалось мне нереальным, кошмарным сном.

– Вы их нашли? – спросила я, но детектив помотал головой.

– Мы должны узнать полную версию событий, которые произошли вчера. Мистер Алан Рид раскрыл нам не всю картину.

Все-таки память меня не подвела. Брат Мориса был там, но что он там делал?

Я присела и поправила одеяло, прикрывая голые ноги. Неловко было сидеть в таком виде. Я всегда была собранной, воспитанной и ухоженной, но сейчас во мне была тысяча иголок боли, из-за которой я даже не смотрела на себя в зеркало.

– Что вы хотите знать?

– Все, – детектив пододвинул кресло к койке и сел в него, доставая папку. Он что, будет записывать мои слова? – Начните, пожалуйста, с самого начала. Кем вам являлся убитый?

Убитый. Меня словно ударили кувалдой. Невозможно сделать вдох.

– Он был моим женихом, – я посмотрела на скромное кольцо.

– Хорошо, – детектив сделал запись, – вы были в хороших отношениях?

– Мы собирались пожениться.

– Это еще не означает, что между вами не было стычек.

– Вы подозреваете меня?

– Мы рассматриваем все варианты, мисс Брукс. Рядом с вами был найден пистолет с вашими отпечатками пальцев. Пули совпали.

Если мне казалось, что меня ударили в начале диалога, то нет. Сейчас я готова была снова закричать.

– Я его не убивала.

– Хотелось бы в это верить, мисс Брукс. Для этого я здесь. Расскажите, что произошло.

Я вспомнила, как бежала по парковке в тапочках и думала, что Морис ушел от меня.

– Мы с ним поссорились, – на лице детектива застыла маска презрения. Он точно меня подозревает. – Он сделал мне предложение, но не хотел говорить моим родителям, а я не стала скрывать. Мы не разговаривали весь день, а когда меня отпустили домой, Морис уже уехал. Я добралась до квартиры, а когда вошла, увидела его связанного и в крови, а два парня, огромных и высоких, избивали его. Требовали деньги.

– Почему Морис просил не говорить о помолвке?

– Мои родители против наших отношений.

Взгляд детектива зацепился за мое лицо. Он анализировал меня. Перед таким взором мне хотелось спрятаться под одеяло, хотя скрывать мне было нечего.

– Вы сказали парней было двое. Вы знаете, кто это был?

Я помотала головой.

– Видела их в первый раз.

– Надеюсь, и в последний. Мисс Брукс, в сейфе не было денег, они пытались вас ограбить?

Я вспомнила, как трясущимися руками отдавала пачки громилам, а они довольно улыбались.

– Они хотели, чтобы Морис вернул долг.

– О каком долге идет речь? – детектив перевернул страницу и снова стал изучать меня.

– Я не знаю, – Морис отнекивался от того, что он должен. – Мне кажется, что они могли перепутать что-то.

Вопросы лились рекой. Я не успевала даже сообразить, о чем меня спрашивают. Отвечала на автомате. Юристы потом будут возмущаться, что я не дождалась их.

– Мисс Брукс, на ваших руках и одежде нет следов пороха, но на пистолете были ваши отпечатки пальцев. Это оружие было вашим?

Я не понимала, как такое возможно. Я помотала головой.

– Если вы пытаетесь обмануть меня, я об этом узнаю. Опишите, как выглядели те парни.

– Высокие. Накаченные. Огромные. Устрашающие. У одного был шрам на щеке. Это все, что я помню.

– Вам следует вспомнить побольше, для вашей безопасности. Чуть позже я попрошу вас приехать в участок, чтобы по описанию составить фоторобот. Вы сказали, что грабители могли перепутать что-то, почему вы так считаете?

Алан был там. Он знал, что у Мориса проблемы? Поэтому приехал туда?

– Морис отрицал, что он должен деньги. А вот Алан мог взять в долг и не вернуть.

– Алан Рид?

Я кивнула. Говорить правду и только правду.

– Морис часто лечил его раны после уличных разборок.

– Как думаете, могли ли грабители перепутать их внешне?

Я кивнула. Да, Алан был старше на два года, и я никогда бы не спутала их, но если речь идет о незнакомцах… Они были похожи.

– Вы можете вспомнить какие-нибудь детали?

– Парень, который вымогал деньги, говорил про Оливера. Я не знаю, имя это или фамилия.

Детектив замер. Его взгляд стал холодным. Он точно знает, что это за Оливер.

– Если что-то вспомните еще, звоните, – он протянул визитку и протянул лист бумаги. – Подпишите протокол допроса.

– Вы знаете, кто такой Оливер?

Детектив напрягся и помотал головой.

– Нет, но попытаюсь узнать. А пока не советую уезжать из города, мисс Брукс. Мои соболезнования.

Он забрал лист и вышел из палаты. Я снова легла на подушку и закрыла глаза. Почему Алан пришел в тот момент, когда Морис был в опасности? Почему допрос так быстро закончился? Ладно, сейчас мне только на руку. Сидеть под пристальным взором детектива Эрингтона мне больше не хотелось.

Мама вошла в палату. Ее взгляд был отражением моей боли. Я уже знала, что мне предстоит тяжелая беседа.

– Милая, знаю, что тебе сейчас плохо, – мама не обратила внимание на пришедшую медсестру, – но нам надо организовать похороны…

Я перестала слушать. Я в домике.

Медсестра сделала мне укол. И в этот раз я с удовольствием провалилась в сон.

***

Говорят, человек проходит через пять стадий, чтобы принять ситуацию. Первая стадия – отрицание. Вторая – злость. Третья – торг. Четвертая стадия – депрессия. Пятая – принятие.

Я прошла через первую ступень и застыла на второй. Злость бурлила во мне. Я отдала деньги, чтобы сгладить ситуацию, но те громилы убили Мориса. Я никогда не смогу больше насладиться смехом жениха. Я не проснусь в его объятиях. Не надену белое платье.

Пустота. Они забрали мое будущее из-за чертовых денег.

Алан проснулся и потянулся. Он сидел в кресле, когда я проснулась, и уже спал в нем. Видимо, ему пришлось долго ждать моего пробуждения.

– Мне жаль, Лори.

Его глаза – глаза Мориса. Такие же голубые. Я будто смотрю в океаны, в которых утопала не одну ночь.

– Я виноват, это все из-за меня.

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить приступ истерики. Мне хочется сбежать отсюда.

– Я уже поняла, – я приняла позу эмбриона.

– Он хотел меня спасти.

– Ему не следовало каждый раз бежать выручать тебя, – прошептала я. По щекам катились слезы, даже через закрытые веки. – Он должен был позволить тебе самому утонуть, а не идти на дно вместо тебя.

– Лори, – рука Алана коснулась меня, но я отпрянула.

– Ты виноват в его смерти!

Алан побледнел. Видно, что он плохо спал, потому что таким уставшим я не видела его никогда.

– Мы планировали пожениться, создать семью, а из-за тебя он мертв!

– Глория, пожалуйста.

– Убирайся из моей палаты!

– Я знаю, кто это сделал.

Его последние слова, как стрелы, вонзились в мое тело. Слишком много ударов. Я не справлюсь с болью.

– Ты сказал копам?

Он помотал головой.

– Я хочу разобраться с ними сам, – Алан посмотрел на дверь. – Я хочу отомстить им.

Месть. Вот, что я перепутала со злостью. Жажду мести.

– Кто они? – я не узнавала свой голос.

Алан неуверенно подошел к кровати, а я села, ожидая имен.

– Трэвис Смит и Коул Адамс. Пешки Оливера.

– Кто такой Оливер?

– А ты не знаешь? – когда он увидел мою поднятую бровь, он громко вздохнул. – Думал, Морис все тебе рассказывал.

Я ждала, а злость все больше вскипала во мне. Я чувствовала каждую каплю агрессии в море непролитых слез и крика. Боль не давала дышать. Даже препараты, которые кололи мне, не помогали с приступом нарастающей безысходности.

– Кто такой Оливер? – я повторила вопрос.

– Оливер Смок, но все знают его по кличке Хантер1. Он охотится за должниками и выжимает из них все соки.

О том, что Алан мог как-то связаться с таким человеком, у меня сомнений не было, но Морис?

– Почему пришли за долгом к Морису?

– Потому что он взял деньги для меня.

Я уже не уверена, знала ли так хорошо своего жениха. Связаться с преступником, чтобы помочь брату с деньгами? Проще было меня попросить о них! Забыть о гордости, а просто попросить меня.

– Он утверждал, что никаких денег не брал. Зачем ему было врать?

– Потому что ему не хотелось умирать, Лори, – Алан провел ладонью по волосам. – Он знал, что его убьют, дело было во времени. Хантер всегда так делает: забирает сумму и избавляется от тех, кто его видел.

Сердце перестало биться.

– То есть он специально не отдавал денег, чтобы остаться …

– Живым.

Из-за меня его убили. Я отдала деньги и почти своими руками убила Мориса. Мне нужен воздух. Я встала с кровати, но перед глазами возникли черные пятна.

– Эй, поосторожнее, – руки Алана вернули меня на кровать.

– Мне нужно подышать.

– Я думаю, тебе нужно полежать.

Казалось, что во мне не осталось кислорода. Я делала вдохи, но мою грудь сдавило в тисках.

– Откуда ты знаешь, кто убил Мориса? Как ты оказался там?

Алан медлил с ответом. Я готовилась к худшему, но не ожидала того, что он скажет мне.

– Потому что я работаю на Хантера.

Глава 3. Будь хорошей девочкой

День выдался паршивым. Не думала, что я смогу выплакать все слезы, но, когда я смотрела на опускающийся в землю гроб с моим любимым, ни одна слеза не скатилась по щеке. Я чувствовала холод в том месте, где должно было биться сердце. Не ожидала такого безразличия от себя.

Когда Алан ушел, он оставил меня разбитую от осознания того, что я натворила, отдав деньги посыльным Хантера. Вот почему тот громила говорил, что смерть – награда. Взять в долг денег – нажить себе проблем, из которых живым не удастся выйти. Не знала, что в мире такое может происходить в наше время. Какой-то Оливер Смок возомнил, что он – Бог, и может распоряжаться жизнью других, отчаянных людей, которым нужны были деньги. Я даже до конца не разобралась, на кого злюсь больше: на себя, на Мориса, на Алана, на Хантера или на тех громил. Каждый заслужил свою каплю ненависти, которая превратилась в бесконечный океан злости.

На похоронах Алан стоял вдалеке, хотя он – родственник. Родители Мориса находились рядом со мной. Я виделась с ними всего раз, когда они решили сделать сюрприз и приехать к Морису в гости. Мы не ожидали, что они могут ворваться в комнату общежития без стука, а, учитывая, что в этот момент я оседлала их сына, знакомство прошло более чем неловко.

– Теперь он в лучшем мире, – прошептала миссис Рид, взяв меня за руку.

Возможно, я не такой камень, как думала, но слезы так и не появились. Я списала все на стресс и горе. И то, что слезы рано или поздно кончаются.

Морис в лучшем мире, и все из-за того, что скрывал от меня свои проблемы. Но я уже горела жаждой отомстить. Уверена, Хантер отнял множество жизней, и пора уже ответить за свои поступки. Но сначала мне хотелось избавиться от тех громил, чьими руками я стала недовдовой.

– О чем ты думаешь?

Я ушла глубоко в себя и не сразу поняла, что вопрос задал мистер Рид.

– Что я больше не увижу Мориса.

Отец Мориса понимающе кивнул и взял меня за руку. Теперь я оказалась между родителями любимого, которого только что закапали в землю.

– Мы все равно любим тебя, как дочку, которой ты не успела стать нам, – мама Мориса отпустила мою руку и вытерла слезы. – Жаль, что я не увидела его в смокинге. Он был бы счастлив увидеть тебя в белом платье.

А теперь я стою в черном. И да, больше никакой улыбки, которую он подарит мне. Не будет утреннего секса, из-за которого мы опоздаем на работу. Не будет быстрых завтраков. Не будет поцелуев в метро. Не будет прикосновений, объятий, разговоров по ночам. Не будет бессонных ночей. Не будет свадьбы. Не будет рождения детей. Ничего больше не будет.

Скупая слеза скатилась по моей щеке. Но в сердце по-прежнему холодная пустота. Пугающая тьма, в которую я окунулась с головой.

***

Бар был наполнен дымом и запахом разлитого пива. Деревянные стулья были поцарапаны, словно кошка каждый день точила когти об них. Но полумрак бара создавал уютную атмосферу. А еще здесь продавали вкусный виски. Мне не хотелось даже думать о том, что когда-то я сидела на этом же месте вместе с Морисом. Бармен подошел ко мне и предложил вторую порцию. Я кивнула. Янтарная жидкость растеклась по стеклу.

– Спасибо, – я положила деньги сразу.

Если я захочу свалить отсюда, я не хочу ждать момента, пока расплачусь с барменом. Сейчас мне надо просто выпить. Не лучшее мое решение, учитывая, что я до сих пор накачана препаратами от истерики.

По телевизору крутили какой-то старый хоккейный матч, и некоторые посетители грустно вздохнули, когда шайба влетела в ворота выбранной ими команды. Даже я зацепилась взглядом за игру.

– Интересный наряд для похода в бар, – высокий парень сел рядом со мной.

Его короткие волосы напоминали снег: они были белыми. И чистыми. Здесь в баре не многих можно встретить с чистой головой. Молчу про тела. От некоторых несло недельным потом.

– Я не знакомлюсь, – я осушила свой стакан.

Черта с два, я не уйду с этого места, пока моя голова не будет кружиться от высокой дозы алкоголя. Парень со снежными волосами ухмыльнулся и подозвал рукой бармена.

– Я буду то же, что и девушка, – он посмотрел на меня, останавливая взгляд на смелом вырезе на бедре.

Я, не смущаясь, тоже стала рассматривать его. Да, я слышала, что некоторые после потери любимых теряются в постелях с другими мужчинами, но я не из их числа. Но парень чертовски красив. Рубашка черного цвета, из-за которой его волосы кажутся еще белоснежнее, облепила тело, и на бицепсах казалось, что ткань вот-вот треснет. Я не стала рассматривать его ноги.

Бармен протянул стакан с янтарной жидкостью парню и подлил мне. Я достала из сумки купюру, но мужская рука остановила меня.

– Я могу позволить себе оплатить выпивку девушке, которая выглядит, как грозовое облако.

– Я все равно не знакомлюсь.

Но позволила заплатить за себя. Парень со снежными волосами достал пачку сигарет и закурил. Ненавидела запах дыма, но стерпела, когда он выдохнул облако мне в лицо. Все место и так пропиталось табаком.

– Дай угадаю, тебя бросил парень?

Его самоуверенность бесила меня. Я же сказала, что не знакомлюсь!

– По лицу вижу, что нет. Тогда … – он затянулся. – он изменил тебе?

– Брось попытки, жалко выглядишь, – я выхватила сигарету из его пальцев и затянулась.

От рези в горле я чуть не закашлялась, но сдержала порыв. В глазах появились слезы. Я должна выглядеть дерзко. Тогда, может, он от меня отстанет.

Я сделала глоток и вернула сигарету владельцу. Теперь он прожигал меня взглядом, который я назвала бы «раздеваю тебя глазами».

– Наверное, он пропал с друзьями, – выдал еще версию парень.

Я усмехнулась и допила виски.

– Слушай, исчезни, а? У меня был отвратительный день. Я не знакомлюсь, потому что сегодня похоронила парня, за которого собиралась выйти замуж. Иди попробуй закадрить своей никчемной интуицией какую-нибудь другую девушку. Может, что-нибудь и угадаешь.

Я снова отвлеклась на игру, надеясь, что этот парень «экстрасенс» поймет, что он ничего не выиграет от общения со мной. Я не прыгну в постель к мужчине, когда только похоронила Мориса, и не важно, насколько красивым он был.

Но он продолжил.

– А ты была счастлива с ним?

Смешно. Почему меня все спрашивают, как мы с Морисом ладили в отношениях? Я вспомнила, как была несчастна, когда стояла в душе и рассматривала кольцо. Мне хотелось не скрываться.

– Мы были счастливы, – коротко ответила я, не желая продолжать беседу.

Если не ответить на вопрос, он все равно не отстанет от меня.

– Но я говорил про тебя, – парень прикоснулся к моему подбородку и повернул голову в свою сторону. Он быстро оторвал пальцы от моего лица. – Ты была с ним счастлива?

Странные вопросы. Что он хочет услышать? Нет? И тогда он предложит переспать?

– Я была счастлива, что он был счастлив. Люди, которые вместе, делят не только постель, но и чувства.

– Из твоих слов я понял, что ты была не такой уж и счастливой.

Виски немного вскружил мне голову.

– Мы скрывались от моих родителей, они были против, – не знаю, зачем я стала говорить об этом.

Наверное, я все же напилась. Мне надо домой, а не сидеть изливать свою душу незнакомцу.

– Он просил тебя не говорить об отношениях?

Я кивнула и попросила добавки. Я точно пожалею об этом завтра. Бармен быстро среагировал и подлил нам в стаканы.

– Если все делать для счастья других, есть вероятность забыть про себя, – парень с белоснежными волосами сделал глоток и немного сморщился.

– В этом и заключается любовь: мы делаем счастливых своих партнеров, чтобы чувствовать себя счастливыми.

– Нет, – парень слегка улыбнулся. У него не только волосы белоснежны, но и зубы.

Черт, пора перестать пялиться на него.

– Любовь заключается в другом, но не буду сейчас спорить с тобой. Я докажу тебе спустя время.

Я засмеялась от его самоуверенности. Дверь бара открылась, и дым волной вылетел на улицу, запуская свежий осенний воздух и новых посетителей.

– С чего ты решил, что мы будем общаться? – я сделала глоток.

– Потому что мне есть что тебе предложить.

– Незабываемую ночь?

Парень засмеялся и немного откинулся на барный стул. Черт. Я могла бы следить за этим зрелищем вечность. Был бы он еще привлекательным и внутри, а не только внешне, возможно, утопила бы свою печаль в его ласках. Но он самоуверенный бабник с дешевыми подкатами. Как жаль, что такие парни годятся только для обложек журналов. Хотя, с другой стороны, они же должны размножаться? Умные находят девушек из-за мозга, красивые – из-за своего пресса и члена.

– Могу и ее, конечно, но я говорю о мести.

Его лицо стало серьезным. Только что он был беззаботно веселым, минута – и его черты стали резкими и твердыми. Мне показалось, что я упала со стула, но продолжала сидеть на месте.

– Ты же жаждешь ее больше развлечения на ночь, не так ли?

– Как ты… – начала я, но замолчала.

– Этот запах не собьет даже дым сигарет, твоя жажда отомстить висит в воздухе непробиваемой пленкой, – на момент мне показалось, что его глаза стали черными, но он моргнул, и они снова стали зелеными. – И я могу тебе помочь. И, кстати, меня зовут Кириан.

Он протянул мне ладонь, но я лишь смотрела на нее, пытаясь отдышаться. Мне срочно надо сбежать отсюда.

– Пожми руку, Лори, будь хорошей девочкой.

Глава 4. Сделка с дьяволом

Откуда он знает мое имя? Страх сковал меня как тогда, когда я увидела связанного Мориса. Я знала, что мне следует бежать, но оставалась на месте. Кириан опустил протянутую ладонь и снова закурил. Он выглядел расслабленным.

– И я все же считаю, что виски должны пить мужчины, Глория, – Кириан подмигнул и отвернулся к барной стойке, выпуская облако дыма в лицо бармена.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Я знаю не только это, – на его лице появилась ухмылка. – Ты жаждешь отомстить за Мориса, хотя мстить надо Алану, ведь это из-за него твой жених умер.

– Откуда ты знаешь меня?

Желудок скрутило. Плечи давили к полу. Но я смотрела на размытого парня с белоснежными волосами, не отрываясь. Может, он пешка Хантера, и они решили избавиться от меня?

– Умоляю, Глория, я не собираюсь тебя убивать, – словно прочитал мои мысли, сказал Кириан. – Ты выглядишь так, будто собралась сбежать и звать на помощь. Но это правда, у тебя есть проблемы.

Его глаза снова стали черными. Мне не показалось. Я сдвинула стул назад и собралась бежать на выход, и у меня почти получилось, но перед дверью врезалась в кого-то, кто перегородил мне путь. Кириан.

– Как ты… – я повернулась к барной стойке, но там был пустой стул.

Я сделала шаг назад. Он не мог преодолеть такое расстояние за секунду.

– Успокойся, – Кириан взмахнул рукой, и все посетители в зале встали и пошли на выход, проходя мимо меня.

– Помогите, – я коснулась руки бармена, но он словно загипнотизированный продолжал идти в толпе.

Взгляд Кириана пригвоздил меня к полу, мне не убежать, даже если я попытаюсь еще раз. Я сделала шаг назад и споткнулась об стул. Нога подвернулась, и я с грохотом завалилась назад, но накаченные руки подхватили меня.

– Тебе не стоит бояться меня.

В баре никого не было, кроме нас. Я смотрела много сериалов, чтобы понять, черные глаза бывают только у демонов. Я спятила. Видимо на фоне психотропных и алкоголя мне кажется бред. Мне надо успокоиться и попросить отвезти меня домой.

– Слушайте, я смешала таблетки и алкоголь, мне нужно домой, – я попыталась говорить здраво.

Кириан усмехнулся и посадил меня на стул, об который я споткнулась. Его глаза снова были зелеными.

– Ты не сошла с ума, – он присел на корточки, – просто я не собираюсь скрывать свою сущность. Думаю, ты уже догадалась, кто я.

Я помотала головой, не понимая, что происходит. Мне все привиделось. Я смешала вещи, которые нельзя смешивать.

– Я – демон, но не собираюсь убивать тебя, – он провел ладонью по моей щеке, – я специализируюсь на сделках.

– Я думала, демоны сделок появляются на перекрестках, – прошептала я.

Он засмеялся. Его смех был искренним.

– Мне стоит поговорить с создателями сериала «Сверхъестественное». В чем-то они, конечно, правы, но у нас не красные глаза, и мы не обитаем на перекрестках. Гораздо больше несчастных в барах, чем ночью на дороге.

Кириан встал и подошел к барной стойке, где налил янтарной жидкости в свой стакан.

– Тебе предлагать не буду, ты и так уже хороша, – сказал он, выпивая залпом.

Я сошла с ума. Я пересмотрела сериалов, и теперь они играют со мной в злую шутку. Я решила попробовать встать, но меня словно приклеили к стулу.

– Не пытайся, – Кириан взял бутылку со стаканом и сел рядом со мной. – Ты не убежишь, пока я не позволю тебе это сделать.

– Ты действуешь на волю человека?

Уголки его губ приподнялись.

– Примерно так. Но удерживаю я тебя не силой, – он сделал несколько вдохов, – ты сама хочешь остаться.

Что за черт? Я хочу сбежать. Я сошла с ума, и мне нужна помощь.

– Ты не сошла с ума, Глория, – и опять он словно прочитал мои мысли.

Нервный узел сплелся теперь и в области груди.

– Ты умеешь читать мысли?

Он кивнул. О, Боже мой. Что там говорили Винчестеры? Экзорциамус те омнис…

– Да ладно? – Кириан засмеялся так громко, что вибрация отразилась в моем теле. – Ты – первая, кто пытается изгнать меня заклинанием из сериала. Хватит, прошу, это так не работает.

– Я не буду заключать сделки с … дьяволом.

– Так я еще не успел предложить тебе…

– И не надо! – я попыталась встать, но не смогла этого сделать.

Моя задница даже не отлипла от дерева. Кириан снова закурил, и тяжелый запах дыма коснулся моего носа. От сигаретного облака моя голова закружилась сильнее.

– Сколько можно курить? – я не выдержала.

– Я бессмертен, могу губить себя столько, сколько хочу.

– Тогда подумай обо мне, я … – я закрыла рот.

Зачем я вообще с ним разговариваю? Если я его буду игнорировать, он потеряет интерес.

– Не потеряю.

Черт.

– И я не черт.

О чем бы подумать, чтобы он не мог повлиять на мои мысли?

– Я не могу влиять на твои мысли, но ты можешь просто выслушать меня.

Как перестать думать, когда твое сознание читает демон? Интересно, что выдал бы гугл на такой запрос.

Кириан тяжело вздохнул.

– Мне не стоило признаваться, что я умею делать, – он облокотился на спинку стула и закрыл глаза.

– Перестань читать мои мысли, и тогда я выслушаю тебя.

Он открыл глаза и кивнул. Сейчас цвет был зеленым, словно я находилась в летнем лесу, вот только его волосы напоминали снег. Такую картину можно увидеть зимой в сосновом бору.

– Ты хочешь отомстить тем, кто убил Мориса, так?

Я побоялась сказать да. Вдруг это проверка полиции, и они решили выяснить информацию таким странным образом? Кириан поднял бровь.

– Ты сказал, что перестанешь читать мои мысли!

– Я не обещал, а просто кивнул, – он выставил перед собой ладони. – Постараюсь не вторгаться в твои мысли, учитывая, какие они глупые.

Кириан затянулся и выпустил дым мне в лицо.

– Я предлагаю тебе выгодную сделку, – продолжил он, – я помогаю тебе отомстить, могу убить, могу помучить, могу превратить их жизнь в ад, как только ты пожелаешь. Любой способ мести, какой ты предпочтешь. Могу даже заставить жрать самих себя. Представляешь, ощущение, ты ешь свою руку, но не можешь ничего сделать. За этим всегда интересно наблюдать.

Сделки всегда предполагают плату.

– А я?

– А ты выйдешь за меня замуж. Все просто.

Замуж?

– Зачем тебе я?

Я искренне не понимала, зачем ему жениться на мне. Он – демон, любая девушка с радостью кинется ему в ноги, стоит ему только поднять вверх руку. К тому же, он достаточно красив, чтобы заключить брак с кем-то, кто захочет красивых детей.

– Мне не нужны дети, – ответил он. – Я старался не читать мысли, но ты молчала, а я должен был понять, стоит ли мне продолжать переговоры.

– Зачем тебе брак?

– Понимаешь, у бессмертных есть свои проблемы, моя – Алексис Родс. Мне нужно от нее избавиться, но она никак не отстает.

– И в чем подвох?

– В том, что демоны могут связаться узами брака только один раз. Как и влюбиться.

– И я все равно не понимаю, зачем тебе я, – я взяла бутылку и сделала глоток прямо из горла.

Жидкость обожгла рот, теплом проникая в ткани пищевода, а потом и желудка.

– Потому что тебе больше нечего мне предложить.

– А как же душа?

Кириан усмехнулся и разжал мои пальцы, которые вцепились в бутылку.

– Их у меня полно, – он сделал глоток из бутылки, как я. – Решайся. Брак будет фиктивным. Детей рожать не надо. Но тебе придется жить со мной.

Я помотала головой. Ни в коем случае.

– Мой дом роскошен, а я выделю тебе самую большую спальню в нем. Тебе не надо будет убираться и готовить. Так как ты станешь моей женой, ты сможешь не отказывать себе ни в чем: я нереально богат.

– Деньги меня не интересуют.

– Знаю, но одна отомстить Хантеру и его посыльным ты не сможешь. А я – демон. Против меня твой враг бессилен.

Алан не поможет мне, а месть, действительно, заняла все мои мысли.

– Я дам тебе сутки на размышления, красавица. Теперь ты можешь уйти, если хочешь.

Я встала со стула. Иголочки побежали по моим ногам, словно до этого я долго сидела в неудобной позе. Он давал мне сбежать?

– Я чувствую, что есть подвох, – поделилась я.

Кириан возвысился надо мной. От демона исходил холод. Или мне просто было страшно?

– Я всегда предельно честен, – он облизнул нижнюю губу. – Все условия мы обговорим, когда составим соглашение. А пока обдумай мое предложение.

***

Я проснулась до раздражающего будильника от проникающих сквозь жалюзи солнечных лучей. Голова болела, словно ее зажали в тиски. В этой комнате я просыпалась несколько лет назад и считала, что лучше места нет. Я ошибалась. Просыпаться в объятиях Мориса было куда приятнее, чем одной в своей старой комнате в доме родителей.

Родители не стали давить на меня, когда �