Охота на ангела
Глава 1
Город Владимир. 2015 год. Наши дни.
Осень кружилась во всём своём великолепии, подбрасывала вверх жёлтые листья и плавно опускала их на землю, устилая тротуары золотой россыпью. День заметно шёл на убыль, и уже после пяти вечера город накрывало кружевной вуалью сумерек. Воздух становился холодным, неуютным, напоминая о том, что скоро зима.
Ветер трепал её каштановые волосы, макияж оказался под угрозой. Сегодня он был немного ярче обычного, чему способствовал предстоящий вечер. Спасаясь от мелкого, но назойливого дождя, Ника заскочила под козырёк остановки. Присев на скамью, стала выискивать глазами в потоке мокрых, ревущих моторов – синий Фольксваген. Егор не раз встречал её именно здесь, издалека мигая фарами.
Единственная пара на остановке, что беспрерывно целовалась, решила уединиться. Остановив такси, молодой человек вежливо предложил подвезти её до центра. Вероника отрицательно помотала головой и, улыбнувшись, мило помахала им рукой.
Удивительно, подумала она, что все влюблённые такие позитивные. Чего, наверное, не скажешь об их паре. Нет, она была безумно влюблена в Егора, а вот насчёт него – до сих пор сомневалась. Вот и сегодня он почему-то опаздывал, но не удосужился об этом предупредить.
– Хорошо! Мы не гордые, – сказала Ника, перед тем как набрать телефонный номер любимого.
– Прости, малыш, – заговорил Егор торопливо. – У меня машина сломалась, стою в центре города, жду эвакуатор. – В трубке повисла пауза, судя по всему парень соображал, как помягче сообщить, что сегодня они не увидятся. Хотя именно в этот вечер они должны были обсудить детали предстоящей свадьбы. Столик, который они забронировали в уютном кафе в центре города, сиротливо прождёт их почти час, прежде чем Егор отменит заказ. – Всё, котёнок, без обид, до завтра. – Он поспешил нажать отбой, оставив девушку в гордом одиночестве на безлюдной остановке.
Хотелось бы верить, что действительно сломалась машина. Ведь она прекрасно помнила, какой взгляд был у Егора, когда сообщила ему, что он скоро станет отцом…
Ей крайне не хотелось добираться домой в такую погоду, да ещё и на общественном транспорте. И всё же через полчаса она была у дома. Настроение было испорчено, и её печальный взгляд свидетельствовал об этом.
Мама, как всегда, была проницательна, тем не менее не стала расспрашивать с порога. Накрыв на стол, Татьяна села напротив, украдкой наблюдая за дочерью.
– Мам, и всё же мне немного тревожно, – задумчиво проговорила Ника, поняв мамин призыв пооткровенничать.
– Ну почему? – чуть удивилась Татьяна.
– Не знаю, мам, вот здесь что-то неспокойно. – Она тяжело вздохнула и прижала руку к груди. – Вот здесь, понимаешь? Предчувствия у меня нехорошие.
– Да что ты, какие предчувствия? Всё будет хорошо. И я очень рада за вас, – трогательно добавила мама, поставив на стол земляничный чизкейк собственного приготовления. – Больше скажу: вы отличная пара. Только, как и прежде, я настаиваю, чтобы вы поженились после окончания института.
– Мам… но тут осталось совсем ничего. Меньше года, и потом… – Она задержала дыхание и тихо добавила: – Я, кажется, беременна.
– Господи! Как же так?! – Татьяна медленно осела на стул.
– Ну как это обычно бывает… – пожала девушка плечами, пытаясь не смотреть матери в глаза.
– Да нет, я не это имела в виду! – усмехнулась Татьяна. – Егор достаточно интересная личность, в нём есть всё: образованный, красивый. Мне даже кажется, в нём есть душевная глубина. Так что, милая, его генофонд бесценен, – без тени иронии добавила она.
– Ты его совсем захвалила, а как же я?!
– Да ты чего?! Ты у меня вне конкуренции! – воскликнула Татьяна.
– Ага, как же. Вне конкуренции, – пробубнила Вероника, думая о том, что конкурент у неё всё же появился. – Ну всё, всё, прости! – поспешила она прервать разговор, видя, как мама изменилась в лице. – Поверь, всё у нас будет хорошо. – Она накрыла мамину руку своей, пытаясь унять ту тревогу, которая появилась в её глазах. – Ну вот, теперь ты впадаешь в панику…
– Нет, моя хорошая, никуда я не впадаю. Я правда рада за вас. – Улыбка, что тронула её губы, получилось вымученной. – Жаль, отец не дожил, он бы был счастлив.
– Мамочка, ну что ты? Папа всё видит. Поверь, он счастлив.
– Наверное, – прошептала Татьяна и подошла к фотографии, на которой был изображён мужчина в форме лесничего. Татьяна тихо всхлипнула и, смахнув незаметно слезу, погладила снимок кончиками пальцев. Она вспомнила день, когда был сделан этот снимок. Именно тогда ей казалось, что всё позади и уже никто и ничто не помешает им быть вместе.
– Мам, да всё будет хорошо. Главное, мне дитя выносить. – Голос дочери вернул маму обратно из далёкого прошлого.
Татьяна возмутилась, оглядев дочь удивлённым взглядом, и принялась её отчитывать за подобные мысли:
– Что за меланхолия такая? Куда же ты денешься, конечно выносишь! Ты мне выкинь из головы такие мысли!
– Да ладно, мам, не бери в голову. Это я так. Наверное, и у тебя был страх, когда ты носила меня под сердцем?
– У меня? – вдруг переспросила Татьяна растерянно.
– Ну да. У тебя, – повторила Ника.
– Да… я, если честно, уже и не помню, – пробубнила Татьяна, заметно смутившись.
– Ну как же, мам, я ведь у вас единственная. Как же ты не помнишь? – В голосе Ники явно слышалась претензия, однако отчасти она понимала, что её рождение – это те обстоятельства, о которых маме неприятно вспоминать.
– Так это так давно было. Конечно, я всё помню. – Её слова напоминали оправдания. – Просто немного подзабыла подробности. Ведь не молодею, – вздохнула Татьяна.
Видя, как мама в очередной раз изменилась в лице, Вероника решила прекратить разговор. Ведь воспоминания о её юности всегда заканчивались дурным настроением. Мама замыкалась и могла часами сидеть у себя в комнате в полной тишине. Вероника сейчас и сама нуждалась в тишине, чтобы можно было спокойно обдумать сегодняшние события. Егор – вот что сейчас главное. Ведь сколько потребовалось трудов, чтобы убедить маму в серьёзности его намерений. Ещё вчера она относилась к нему предвзято, будучи уверенной, что он просто морочит её дочери голову, а сегодня отзывалась о нём довольно прилично.
Егор был из весьма благополучной семьи, хотя ещё несколько лет назад они жили как на пороховой бочке. Последние несколько лет отец Егора находился в глубокой депрессии – беспробудно пил, месяцами не работал, а когда немного приходил в себя, то уже не мог найти достойный заработок. Пять лет назад, когда Егор окончил школу, в семье произошла трагедия: отца нашли за городом, с обезображенным лицом. Ему выстрелили в подбородок. Поговаривали, что мужчина сам оборвал свой жизненный путь.
В то время Егору пришлось нелегко. Вместо того чтобы продолжать учиться, он пошёл подрабатывать курьером. И только через год, когда мать снова вышла замуж, он поступил во Владимирский институт бизнеса, на финансово-экономический факультет. Егор любил деньги и планировал взять от жизни по максимуму.
Начальник отдела, где мама работала бухгалтером, давно вынашивал идею, выразить ей свою симпатию. Он овдовел и был в поиске уже некоторое время. Но элементарные приличия не позволяли ему ухаживать за Мариной, матерью Егора. Она была замужем, и этим всё сказано. Ну а когда женщина осталась одна, тут, как говорится – сам бог велел. Не раз подслушивая разговоры сотрудников, он понимал, что ей приходится нелегко. Марине, Евгений Валентинович тоже пришёлся по сердцу, и женщина приняла его предложение наперекор всему отделу.
Сотрудники судачили и на каждом шагу перемывали кости и ей, и ему.
Однажды Евгений Валентинович собрал всех на планёрке и уволил самую главную любительницу посплетничать. После такой показательной экзекуции желание шептаться отпало у всего коллектива.
Через какое-то время в семье понемногу всё наладилось. Егор на удивление быстро нашёл общий язык с отчимом, или старался делать вид, что нашёл. Вспоминая последние события жизни, он чётко понимал – мама имеет право на женское счастье. Он видел, как она мучилась, подбирая нужную интонацию для общения с отцом, а он за последние несколько лет три раза лежал в клинике для душевнобольных. Ей приходилось нелегко, а врачи разводили руками, ссылаясь на особенность заболевания.
«Мужчину не отпускают видения из прошлого, чувство вины съедает его заживо, но как бы мы ни пытались ему помочь, он просто-напросто отшучивался»:
«В этой жизни всегда приходиться платить по счетам, неважно – рано или поздно», – отвечал он с обречённой улыбкой на каменном лице»
О каких счетах именно шла речь, Марина не знала. Он так и унёс эту тайну с собой в могилу. Кто помог отцу так сильно раскаяться, что он решил свести счёты с жизнью, оставалось только догадываться. Но то, что мужчина выстрелил себе в лицо, смущало всех, кроме, конечно же, сотрудников полиции.
– Если я вам, милочка, покажу статистику самоубийств! – высказывался капитан, оживлённо и довольно убедительно, – вы просто сойдёте с ума! У нас народ настолько изобретателен, что диву даёшься. Так что ничего особенного в том, что муж решил избавить вас от страшных подробностей последних минут своей жизни. Это говорит лишь о том, что он исключил возможность его спасти. Вот и всё! Это ведь элементарно… Посторонних отпечатков пальцев на ружье мы не обнаружили. А то, что вы никогда не видели этого ружья… – Капитан непринуждённо пожал плечами. – Так он и приобрёл его по этому поводу. Значит, ваш муж вынашивал идею свести счёты с жизнью. Частицы пороха на его руках. Чем не доказательство?.. Думаю, это логично. А вот возбуждать дело об убийстве, думаю – нет. Все экспертизы произведены, и они доказывают, что это был суицид. Вы сами утверждали, что он страдал депрессией. Подумайте, кому понадобилось убивать вашего мужа, да ещё таким способом? Мотивы и ещё раз мотивы! У него были враги? Или он олигарх? Быть может, он тайный агент?..
Вопросы были настолько нелепые, как и доводы капитана, что Марина не выдержала и выскочила из кабинета. Она и сама, если честно, не находила логики во всём в этом. Она знала, что у мужа была какая-то тайна, ещё с юношеских лет. Не раз она слышала, как муж во сне выкрикивал: «Беги, милая, беги!» Потом он просыпался весь в поту и подолгу сидел на кухне, выкуривая одну сигарету за другой. В эти минуты Марина боялась к нему подходить, не то чтобы о чём-то расспрашивать. Она ждала, что не сегодня завтра он сам ей расскажет, что его так тревожит, но так и не дождалась. Теперь жизнь внесла свои коррективы, и с этим оставалось просто смириться. Марина вернулась к нормальному руслу жизни, да и новость, что сын решил жениться, затмила всё и вся. «Всё же пять лет прошло. Надо сына поддержать, он заслуживает счастья. Вероника очень хорошая и достойная девушка. Дай бог, чтобы жизнь его сложилась лучше моей».
Егор и Вероника уже три года вместе, и то, что они решили пожениться, вполне нормальный итог, пришли к выводу свидетели их отношений. Дело, как говорится, благое, надо познакомить родителей и назначить дату свадьбы.
– Окей, милый! Тогда давай на следующей неделе вы приедете к нам. Ну как там раньше говорили: у вас купец, у нас товар, и всё такое…
Егор рассмеялся:
– Я только за. Но ведь сейчас другие времена и это решается по-другому.
– Ну, говори, как это по-другому? – В горле вдруг запершило. Веронике казалось, что вот сейчас он предложит отложить свадьбу до окончания института.
– Давай закажем столик в ресторане и пригласим туда наших сородичей.
– Не сородичей, а родителей, – с умным видом поправила его Ника, незаметно выдохнув.
Она светилась от счастья, но это была лишь видимость. На самом деле она чувствовала себя некомфортно. Ей почему-то казалось, что он решил жениться только потому, что она забеременела.
Красавицей она себя никогда не считала. Узкие бёдра, маленькая грудь, ростом не выше среднего. Мелкие и совсем невыразительные черты лица. Каштановые волосы до плеч, вечно перетянутые резинкой в конский хвост. Единственное, что ей и самой в себе нравилось, – это глаза. Мама говорила: «Точь-в-точь как у отца». Большие словно блюдца, синие как небеса.
Ника до сих пор не понимала, как ей удалось обратить на себя внимание первого красавца факультета. Он поступил в институт годом позже, и все девчонки с курса вскоре вздыхали ему вслед. Он же производил впечатление безответственного ловеласа. И когда они стали встречаться, в институте вдруг зашушукались, открыто выражая недоумение. На сердце этого парня было немало претенденток, а он выбрал её. Почему она тогда поверила ему и пошла с ним в кино, одному богу известно, но с тех пор они больше не расставались.
И всё же Татьяна не понимала, почему именно сейчас они решили пожениться. Ведь логичнее это было сделать после окончания ВУЗа, а потом с чистой совестью под венец. Но, узнав о беременности дочери, Татьяна в корне изменила своё мнение.
Вероника не понимала, что мама имела в виду под чистой совестью, и всё же не стала ему выговаривать, что он женится только потому, что так сложились обстоятельства. Решив проверить его, как говорится, на прочность, она обманула и сказала, что врачи ошиблись. И как бы жениться уже нет нужды.
На какое-то время Егор замкнулся и после трёхдневного молчания сообщил, что им необходимо поговорить. Внутри всё похолодело, и она уже пожалела, что пошутила насчёт ребёнка, прекрасно понимая, что такими вещами не шутят.
И вот на днях, после пар в институте, он пригласил её в кафе, решив снова сделать предложение.
– Ну чё, Ник?! Дубль два! – Парень вскинул интригующий взгляд на невесту. – Ты пойдёшь за меня? Или как?..
Вероника поперхнулась соком и вскинула на него удивлённый взгляд. Сердце всколыхнулось, затрепыхалось, волна жара обожгла изнутри.
– Чё так? – выдавила она через силу, пытаясь взять себя в руки. Как назло, голос дрожал, выдавая её с головой.
– Не понял, чё не так? – удивился он. – Ник, ты чего? Что происходит? Ты не рада?
– Да нет, я рада, – пожала она плечами и, взяв окончательно себя в руки, спросила: – Просто мне любопытно, чего ты так решил? Ведь ребёнка никакого нет!
– Да при чём здесь ребёнок?! Нет сейчас! Будет позже! Ты любишь меня, я люблю тебя, чё тянуть?! – его голос звучал убедительно.
Действительно, подумала она. Против таких аргументов не попрёшь. Она не стала больше испытывать судьбу. Ника растянулась счастливой улыбкой на лице и протянула через стол ему руку.
Егор пожал ей ладонь, обворожительно улыбнулся и принялся дальше поглощать китайский деликатес.
– Ты чё?! Зачем жмёшь? Гони кольцо!
– А… это?.. – рассмеялся он. – Так я пока без кольца. Думал, мало ли что, вдруг откажешь, ребёнка-то нет.
– Ах ты жмот! И не надейся! – возмутилась она нарочито, сама же ликовала в душе, осознавая, что он действительно любит её. – Слушай, а у кого мы будем жить? – решила она выяснить намерения жениха, не отходя, как говорится, от кассы.
– Я думаю, у нас! – быстро ответил Егор, тщательно пережёвывая креветку. – Так ты ещё не сказала, согласна или нет.
– Слушай, а как ты думаешь, я могу отказать такому парню?!
– Ну… не знаю, – промычал Егор, и в его мычании было столько гордости за самого себя, что Ника закатила глаза.
– Всё с тобой понятно! Крылья опять режутся?!
– Да ладно, чё ты?! Я ведь шучу. – Добродушная улыбка во всё лицо сделала своё дело.
Вероника на миг замерла и, перезагрузившись, снова уточнила:
– Где будем жить после свадьбы?!
– Так у нас и будем жить! Я же уже сказал. А потом ипотеку возьмём. Да всё будет хорошо, не переживай.
– Ты не представляешь, как мне не хочется оставлять маму одну, – голос её поник. – Ведь у нас квартира тоже просторная. Всем хватит места. Ты знаешь, я думаю – лучше жить у нас, – Вероника вскинула умоляющий взгляд на Егора и добавила: – Дай маме глоток свободы, ведь она заслуживает счастья.
– Ты сейчас о чьей маме говоришь?
– Ну, конечно же, о твоей маме! Ты же знаешь, я далеко не подарок, и ей придётся нелегко. – Лукавую улыбку она спрятала в кулак.
– Ник, если честно, мне просто неудобно будет ездить в институт, ведь это почти другой конец города.
– Но тебе осталось учиться всего ничего. А как же я ездила эти пять лет через весь город?
– Ну… ты… – протянул он, – у нас девушка с характером и с невероятной выдержкой. Я по сравнению с тобой – лентяй!
– Да ладно тебе, «лентяй»! Просто у меня не было выбора. И если бы я не поступила в этот институт, мы бы с тобой никогда не встретились.
– Хорошо, как скажешь. Ради тебя я готов и поездить, так уж и быть, уговорила. – И снова коронная улыбка и сияние его глаз, сделали своё дело.
«Что же делает любовь с людьми», – удивилась Вероника и решила всё же сообщить Егору, что у них будет ребёнок.
– Вот мама не далее, как вчера задала мне вопрос, – начала она издалека. – Почему бы тебе не окончить учёбу, потом и свадьбу сыграть?
– Ну и что ты ей ответила?
– Я ей ответила… – Она вдруг запнулась, вскинув на него интригующий взгляд. – Я сказала, что очень люблю тебя и не хочу больше ждать, а главное – ребёнок ждать не будет.
– Вот и правильно, год – это такая мелочь. А за деньги можешь не переживать, я неплохо заработал в этом году на бирже. – Он вдруг резко замолчал. – Так, я не понял, что ты сейчас сказала?! – Глаза его округлились.
– Я сказала, что ребёнок ждать не будет. – Её смех привлёк внимание посетителей.
Егор резко вскочил и схватил невесту на руки.
– Ну чертовка! Я тебя за такие проверки накажу!
Вспомнив, что она всё же беременна, осторожно поставил обратно. Плутовка сладко облизнулась и в следующий момент поцеловала Егора в губы, шепнув ему в лицо, как сильно его любит. Люди, которые были в этот час в кафе, зааплодировали влюблённым.
* * *
После выяснения отношений настроение Ники взлетело до небес. По дороге домой она трещала как заведённая, и только когда машина остановилась у её подъезда, она вдруг закрыла рот.
– Слушай, может, это не моё дело, – вдруг заговорил Егор о Татьяне Васильевне. – Но почему твоя мама больше не вышла замуж? Ведь она женщина очень привлекательная и на затворницу уж точно не похожа?
Вероника нахмурилась, не понимая, что её больше возмутило – интерес к маме или то, что она не похожа на затворницу…
– Похожа не похожа, а факт вещь упрямая! – огрызнулась она недовольно.
Эта тема и для неё самой была за семью замками. Всегда, когда Ника заводила с мамой такие разговоры, та находила тысячу отговорок, чтобы не отвечать.
– Знаешь, Егор, она никогда не говорила со мной об этом. Я думаю, она очень любила папу и не захотела его предавать.
– Ну, это бред! Ведь, храня ему верность, она обрекает себя на одиночество. Ты же говорила, что у них разница была в двадцать лет. И родила она тебя очень рано.
– Так и что? Ты думаешь, любить могут только молодые? Вообще-то, мой отец всю жизнь на воздухе работал, да и физически он был о-го-го. Раз мама за него пошла в таком возрасте, значит мужчина был хоть куда! Жаль только, что так рано ушёл. Мама тогда только окончила ординатуру, а тут такое несчастье. Отца нашли в лесу, с пулей под сердцем. Ника вдруг шмыгнула носом, и в глазах блеснули слёзы.
– И что… убийцу так и не нашли? – спросил Егор, прижав невесту к себе. – Ну-ну, что ты? – Он легонько похлопал её по плечу.
– Да… не нашли. Следователь сказал, что папа сам себе выстрелил в сердце.
– Да ладно?! Так значит, у наших отцов один и тот же диагноз! Почему ты мне раньше об этом не рассказывала?
– Нет, не один! Папа был совершенно здоров. И депрессией точно не страдал. Мама сказала, что он был абсолютно счастлив. Он очень любил маму и меня. Я помню, как он смотрел на неё. Такая любовь – как в фильмах. Он словно мотылёк порхал возле мамы.
«Сгорая в слоях её атмосферы», – добавил Егор мысленно.
– Так что, милый, самоубийство в нашем случае совсем нелогично.
– А Татьяна Васильевна тоже его любила?
– Мама очень любила папу. После похорон чуть умом не тронулась, на неё больно было смотреть. Ведь мы остались совсем одни. Ни родственников, ни друзей. Правда, был один папин друг – Константин Зарубин. Так вот он и помог нам с продажей дома и переездом во Владимир. Они вроде как созваниваются до сих пор, даже видятся. Помню, когда он приезжал, у меня всегда был праздник. Столько конфет я за всю жизнь не съела, как в период с первого по пятый класс. После похорон он приходил к нам пару раз, в новую квартиру.
– Так он такой хороший друг и не настоял на расследовании, что ли? – удивился Егор.
– Мне кажется, кто убил папу, он своё получил. Я догадывалась, что между ними что-то произошло, буквально за пару лет до папиной гибели.
– Между кем произошло? Не понял!
– Между моим отцом и этим Константином. Такая дружба была, а потом резко закончилась. Иногда ловлю на себе мамин взгляд и понимаю, что ей известно намного больше, чем мне. Но она молчит. Да только я точно знаю: если бы папа не был отомщён, она бы не успокоилась. Я понимаю, что она переживает за меня, поэтому и не хочет, чтобы я знала лишнего, а то есть правду. А правда, она всегда горькая, в отличие от лжи, – вдруг изменив интонацию, заговорила Ника старческим голосом.
– И что это сейчас было? Ты заговорила как мудрая старушка!
– Так это и не мои слова, это слова одной сумасшедшей, которая уверяла, что я её родная внучка. Женщина выглядела настолько неопрятно, что я поняла – она увлекается алкоголем.
– Так почему ты стала её выслушивать? – удивился Егор.
– Она окликнула меня по имени и сказала такую глупость, что я сразу поняла – эта женщина сумасшедшая. Просто где-то услышала моё имя, вот и воспользовалась.
– И что же она такого сказала?
– Она сказала, что моя мама якобы мне неродная. Полная чушь! – Вероника передёрнула плечами, сама себе удивляясь, что рассказывает такое. – Я даже на долю секунды ей не поверила. Мне показалось, что эта женщина – мамина пациентка. Мама мне роднее родных, не каждая бросит всё к ногам дочери, позабыв про свою личную жизнь. При её внешности это даже грех – быть одной. Но за все годы я не заметила, чтобы у неё кто-то появился. Так что вот такая любовь была у моих родителей, можно только позавидовать. – Она вздохнула и высвободилась из его объятий.
«И всё же, что за нужда была так рано выходить замуж, да ещё при такой разнице в возрасте?» – подумал он, понимая, что не всё так просто в этой истории с неземной любовью.
– Я не хочу думать о том, как мама умудрилась выйти замуж с такой разницей, – проговорила она, как будто прочитав его мысли. – Меня больше заботят наши отношения, а мама, думаю, и в своём затворничестве счастлива. Да и потом. – Девушка улыбнулась и, сменив тон, добавила: – Теперь она будет с нами, а там внук родится. Ну чего ей ещё желать?
– А как же её работа? Ты ведь сама говорила, мама неплохой специалист.
– Так и что? Пусть работает на здоровье! Если честно, она без своих психов и жить не может.
– Фу-фу, какая ты прямолинейная. Для неё они, скорее всего, любимые пациенты.
– Да… ещё какие любимые! Она каждую судьбу через себя пропускает, иногда такое творит, в голове не укладывается. Если бы не я, она точно жила бы в своём диспансере. Поэтому я и хочу, чтобы мы жили вместе, чтобы меньше времени у неё оставалось на любимых пациентов.
– Слушай, а ведь мой отец раза три лежал у неё в клинике. Это ведь как раз недалеко от вас, по Горьковскому шоссе.
– Не думаю, она ведь раньше принимала в частной клинике, что в центре города, на Юбилейном проезде. А в диспансере пятый год работает.
– Ну да, отец к тому времени уже того… – Он замолчал, повисла неловкая пауза.
– Если бы мама вела твоего отца, то было бы всё по-другому. – Она нежно погладила Егора по плечу и сочувственно вздохнула. – Она действительно хороший специалист.
– Если бы, да кабы… – тяжёлый вздох вырвался у него из груди. – Всё, котёнок, мне пора. Завтра увидимся.
Чмокнув её в щёку, он вышел, чтобы открыть ей дверь.
Ника не стала его задерживать, да и тему они затронули не очень приятную…
Глава 2
Через несколько дней состоялось знакомство родителей. Как и задумали молодые – в одном из ресторанов города Владимира, где, по отзывам в интернете, довольно неплохая кухня. Всё прошло довольно гладко, все делали вид, что счастливы, а может – так оно и было. Только у Татьяны немного поменялось мнение о родителях Егора, да и знала она их только со слов дочери. А теперь вот лично убедилась, что семья вполне благополучная.
Мама Егора – Марина Андреевна – казалась достаточно искренней и добродушной, и сын был похож именно на неё. По крайней мере, глаза парню достались от мамы: большие, цвета спелого ореха, достаточно выразительные, с ресницами, как опахало. Аккуратный прямой нос, в меру полные губы, высокие скулы и привлекательные ямочки на щеках, которые придавали Егору изюминку, скорее всего, достались ему от отца.
Марина держалась достойно, пытаясь говорить только по делу. Женщина находилась в некотором напряжении, а вот муж был, наоборот, многословен. Он пытался шутить, рассказывал офисные новости, приправляя всё это смешными анекдотами.
Марина не сводила с Татьяны глаз и, украдкой наблюдая за женщиной, отметила: красива, утончённа и достаточно молодо выглядит. Татьяна также наблюдала за Мариной и сделала следующий вывод: приятная внешность, сдержанна, а ещё невероятно тактична, или казалась такой. Оценив бегло внешность Евгения Валентиновича, Татьяна поняла, что не всё так просто в этом союзе. Мужчина был старше её лет на десять, если не больше, и, как в народе говорят: маленький, плюгавенький, но свой.
Евгения Валентиновича несло невероятно, он старался всех развеселить, и Марине в какой-то момент показалось, что он привлекает внимание на себя. Зачем он это делал, ей и самой стало любопытно. Решив прервать его душераздирающие истории, Марина выставила шлагбаум:
– Жень, ну хватит, ты уже нас достаточно насмешил, уже живот болит.
Евгений Валентинович вскинул на жену укоризненный взгляд и недовольно огрызнулся:
– Да, особенно тебе смешно, больше всех. Ты уже слышала все эти анекдоты, просто делаешь вид, что они тебя смешат.
– Жень, перестань! – Она жеманно улыбнулась, трогательно погладив мужа по плечу. – Ты же знаешь, у меня память, как у рыбки, и мне всегда интересно. Но нам действительно пора, наши дети уже сами договорятся, а нас просто поставят перед фактом. Правда же, дети?
Вероника с Егором переглянулись и отрапортовали в унисон:
– Конечно же поставим!
– Вас, может, подвезти, Татьяна Васильевна? – вдруг предложила Марина, окинув всех милейшим взглядом.
– Да нет, я сама доберусь. Да и с детьми хочу ещё посидеть, не обессудьте.
– Да что вы, как можно? – защебетала Марина, обняв Татьяну. – Ну вот, мы тогда поехали, приятно было познакомиться.
– Да поезжайте уже… – процедил Егор, подталкивая маму ближе к выходу. – Тебя вон муж заждался, а ты всё провожаешься.
– Всё, всё, нас уже нет, – она быстро поцеловала сына в щёку, потом подошла к будущей невестке и шепнула той на ухо: – Я рада за вас, мои хорошие, отдыхайте, а мы с отцом поехали.
В дверях она обернулась, и подбородок её задрожал.
«Вероятнее всего, она даст волю чувствам, где-то там, по дороге домой», – подумал Егор.
– Ну вот, – вздохнул он, – я-то думал, пронесло, а нет, мама в своём репертуаре. Ну, слава богу, теперь можно и расслабиться. Вот мне уже двадцать три, а я под её зорким взглядом не могу даже пива себе позволить.
– Это нормально, Егор, – отозвалась Татьяна. – Мне вот тоже, как родителю, неприятно, если дочь будет позволять себе лишнего. Да что там говорить, вы для нас всю жизнь дети.
– Мам, ну это не всё равно. Надо учитывать, что мы уже взрослые дети и вправе решать самостоятельно, что нам делать и как проводить время. Вы себя вспомните в молодости. Сильно вы прислушивались к советам родителей? Ты так вообще замуж выскочила в шестнадцать.
Татьяна опешила, повисла неловкая пауза. Раньше дочь не позволяла себе такой фривольности.
– А ты чего наезжаешь на мою прекрасную тёщу? – вмешался Егор, заметив ступор женщины. – Вы, Татьяна Васильевна, не обращайте внимания на неё. – Егор зыркнул глазами на невесту и погрозил пальцем.
– Да что ты, Егор, я вовсе не обижаюсь, – лукавила сейчас Татьяна, прекрасно понимая, что во время беременности скачут гормоны и принимать всерьёз её слова не стоит.
– Да понятно, – он мило улыбнулся будущей тёще, отметив, что она у него – что надо. Современная.
Вероника окинула жениха слегка удивлённым взглядом, подметив, что Егор сегодня на удивление весел. «Хотелось бы верить, что у него такое настроение оттого, что мы уже помолвлены. Иначе его игривость наводит на мысль, что он просто выпендривается перед мамой. Эдакий защитник тёщ».
Ей действительно стало неудобно за свою выходку, и теперь она не знала, насколько глубоко задето мамино самолюбие. Раньше она себе такого не позволяла. «Надо бы извиниться», – подумала она и вскинула на маму заискивающий взгляд.
– Будешь возникать – не видать тебе такой тёщи, как своих ушей! – пригрозила Ника в ответ, подмигивая в этот момент матери.
Татьяна поддержала дочь добродушной улыбкой, на что Егор тоже улыбнулся и, обойдя стол, обнял невесту за плечи.
– А если ты будешь возникать, я тебя накажу, – шепнул он ей на ухо.
От его горячего дыхания Ника вздрогнула. Егор сегодня довольно экспрессивный, подумала она. Казалось, он, как и предыдущий оратор, привлекал внимание на себя – и далеко не её.
Егор вернулся на место и, как завсегдатай, махнув рукой, подозвал к себе официанта. Тот, словно молодец из сундука, возник у стола.
– Слушай, милейший, принеси бутылочку хорошего итальянского вина, – обратился Егор к парню с бабочкой, который лучезарно улыбался его женщинам. Он обжёг официанта суровым взглядом и указал на его прямые обязанности. Конечно, ему льстило, что на его женщин засматриваются, но всё же ревность имела место быть, причём по отношению к обеим женщинам, как бы странно это ни звучало.
Татьяна не одобрила в глазах зятя вспыхнувший блеск при виде алкоголя.
Официант торопливо откупорил вино и снова завис у стола. Егор прожёг бедолагу взглядом и, выхватив бутылку, сам стал разливать красно-бурую жидкость по бокалам. Жадно сделав несколько глотков, он закатил глаза от удовольствия.
– Как же хорошо! – воскликнул он.
Татьяна догадалась, что у него есть пристрастие к алкоголю. Как профессионал, она буквально после пары наводящих вопросов могла это определить, но к будущему зятю решила не применять своих навыков. По крайней мере, сейчас, на этом этапе.
Егор поймал на себе внимательный взгляд Татьяны Васильевны и предложил бокал красного вина на посошок.
– Я больше не хочу, извини. – Она обнажила в улыбке безупречно белые зубы и добавила: – Завтра у меня дежурство, хочу быть свежей. Нехорошо подавать отрицательный пример, ведь большинство моих пациентов – алкоголики. – При слове «алкоголики» она звонко щёлкнула пальцами по шее. – Придётся мне ходить в марлевой повязке, и боюсь, они догадаются, в чём дело.
– Понял! – Егор рассмеялся.
«Она ещё и юмористка», – подумал он.
– Ник, ты будешь или тоже не хочешь? – предложил он чисто из вежливости, прекрасно понимая, что ей уже нельзя.
– Наливай! – решительно велела девушка, чем удивила не только Егора.
Татьяна вскинула на дочь удивлённый взгляд.
– Может, не стоит? В твоём положении это уже вредно.
– Ну, мам, успокойся, опять ты за своё. Вино-то полусухое, мне от глотка ничего не будет.
– Нет, мама если говорит «не надо», то значит не надо! – Опять поддержал он ненаглядную тёщу. – А я, так и быть, выпью в гордом одиночестве, чё добру пропадать? Ведь денег стоит, – сказал он и с наслаждением допил остатки вина. Промокнул салфеткой губы и принялся доедать остывшее рагу.
– Хорошо, любимый, как скажешь, – недовольно скривилась Вероника и тоже стала ковыряться вилкой в тарелке, пытаясь насадить на неё креветку из салата «Цезарь».
Выдержав неловкую паузу, она вдруг обратилась к маме:
– Мамочка, прости, пожалуйста. – Она накрыла её руку своей и как-то совсем грустно спросила: – Может, домой?..
Татьяне не понравилось, что Егор увлёкся горячительным так, что даже не замечал испорченного настроения невесты.
– Пожалуй, пора, – согласилась мама.
Егор внимательно окинул женщин интригующим взглядом и неожиданно предложил:
– Слушайте, а вы не хотите пригласить меня в гости? Я уже не помню, когда был у вас в последний раз.
Дочь с мамой переглянулись и удивлённо посмотрели на парня.
– Так вроде уже поздно, – сказала Татьяна Васильевна и покосилась на дочь.
– Мам… ну и что, что поздно! Егор останется у нас, мы ведь уже помолвлены, чего там! Правда, милый? Ты можешь остаться у нас? – глаза девушки радостно вспыхнули.
Егор оглядел женщин захмелевшим взглядом и растянулся в обольстительной улыбке.
– Окей, дамы, уговорили, – сказал он радостно.
Но через минут десять, когда закончилось вино, радость вдруг улетучилась, на смену ей пришла непонятная озабоченность.
– Нет, прошу прощения, мои хорошие, но завтра утром добираться на край города меня что-то не прельщает.
– Ну… Егор… – взмолилась Вероника. – Давай, отлично вечер проведём.
Егор молчал, медлил, хмурил брови.
– А как же ты тогда согласился жить после свадьбы у нас? А? – воскликнула Ника в нетерпении.
Татьяна Васильевна изогнула бровь в изумлении.
– Я так поняла, ты мне ещё не успела рассказать, да?
– Да, мам, не успела! Мы только недавно это решили, но думаю, это не последнее решение. Правда же, милый?
– Правда же, – флегматично ответил Егор и подозвал к столу официанта.
Расплатившись, он галантно предложил руку Татьяне Васильевне. Женщина не успела подать ему руку, как услышала ревностное бурчание дочери:
– А я, значит, должна сама себе помогать, да?
– Ну что ты… Ник? – Егор громко рассмеялся и игриво прижал невесту к себе.
– Может, ты все же поедешь к нам? – промурлыкала Ника, заглядывая ему в глаза. – У меня сегодня настроение романтическое. – Она откровенно намекала на близость, притянув его за галстук к себе.
Егор на мгновение завис, потом медленно выдернул галстук обратно и как бы с сожалением сообщил:
– Завтра великие дела на бирже, хочу выспаться. А ещё в институт надо утром заскочить.
– Ну, тогда пока, – буркнула Ника сердито и села рядом с улыбчивым водителем.
Егор приоткрыл дверь такси со стороны будущей тёщи и, мило улыбнувшись, произнёс:
– До свидания, Татьяна Васильевна. – Парень слегка сжал женщине ладонь. – Вы сегодня просто восхитительны, – сказал он тихо, и в следующий момент тёплые губы коснулись её руки.
Татьяна вздрогнула и, смутившись, быстро отдёрнула руку.
– До свидания, – произнесла она в ответ дрогнувшим голосом. Ей стало неловко за выходку юноши, но, совладав с собой, она прикрыла дверь.
Увидев, что Татьяна Васильевна смутилась, Егор продолжал мило улыбаться, трогательно махая рукой. Глаза его в этот момент горели непонятным для женщины огнём.
«Что это было?» – спросила себя Татьяна. Она потирала то место, которого касались его губы, и понимала, что парень сделал это нарочно. Ей даже на миг показалось, что он задержал поцелуй, и если бы она не выдернула руку, то это уже выглядело бы неприлично. Хорошо, что дочь ничего не видела, в этот момент она мило щебетала с водителем такси, наверное, делая это назло жениху.
Глава 3
– Слушай, Жень, тебе не показалось, что Татьяна красива, но уж больно несчастна? Глаза у неё очень печальные, прямо как у Анны Карениной.
– Знаешь, не так уж она и красива, – явно лукавил мужчина, чем немного удивил Марину.
– Да перестань, я видела, как ты украдкой её разглядывал.
– Да нет же, мне просто стало любопытно.
– И что же тебе стало любопытно? – Она подошла вплотную и пристально посмотрела мужу в глаза. – Ну нет. Она правда красавица, – снова защебетала Марина. – Такие интересные черты лица, такая вся утончённая!
– Слушай, мне правда не до твоей Татьяны. Я же говорю, меня заинтересовал шрам у неё на шее.
– Так у неё на шее был завязан платок. Мне помнится, такой маленький, нежный шёлк. Как ты мог разглядеть?
– А тогда, когда она уронила вилку и потянулась её достать, ткань съехала. Так вот, с левой стороны на шее у неё шрам.
– Надо же, я ничего такого не заметила, – пожала Марина плечами. – Надо расспросить Егора, может он что-то знает. Наверное, операцию какую-то перенесла, мало ли, – предположила она. – И все же Татьяна хороша, чем-то похожа на актрису Самохину! Я представляю, какой она была красавицей в молодости. Только вот Вероника на неё ни капли не похожа, а жаль. – Женщина вздохнула и обратилась к мужу: – Ну чего ты молчишь, дорогой, я ведь с тобой разговариваю.
– Ага, – промычал тот, и голова его запрокинулась на спинку дивана.
– Ну вот, как всегда, – возмутилась она, сетуя на мужа, что опять уснул в одежде. Повалив его на бок, она стащила с него брюки и носки. – Ну… вот, милый, спи, а я с Наташкой по скайпу потреплюсь, моё время ещё не вышло.
Евгений промямлил что-то сквозь сон и сладко засопел.
Марина трещала как заведённая, а Наталья, её подруга, открыв рот, поглощала нужную и ненужную информацию.
– Да ты что?! Она беременна?! Серьёзно?! А она ведь старше твоего Егора, да?! А ты раньше её не видела?! – пыталась вставить Наталья и задать сразу несколько интересующих её вопросов.
– Они живут за городом, и до сегодняшнего дня я её не видела. Ты знаешь, она очень красивая и довольно молодо выглядит. А будущая моя невестка, наверное, пошла в отца, ну совсем не похожа на мать. Да, она старше Егора. По-моему, на год или два, я не спрашивала, – пыталась Марина ответить на все вопросы сразу. – Да мне кажется, это мелочь. Что такое год? Зато она уже институт окончила, работает, – пыталась она найти плюсы, оправдывая выбор сына. – Да и красивые жены – это головная боль, а вот такая, как Вероника, ему и нужна. А красивые жены – это чревато.
– Да ладно тебе! А мы с тобой что, не красотки? Я вот уверена, что никогда не была головной болью для Гены.
– Да и я вроде не была, – грустно вздохнула Марина, резко изменившись в лице. Последние пять лет перед трагедией ей показались адом.
– Ну чего ты? Я ведь не хотела тебя обидеть, – виновато произнесла Наталья. – Ну вот, начали за здравие, а кончили за упокой! Ладно, уже поздно, иди под бочок к своему, я тоже спать. Всё, пока. – Она послала подруге воздушный поцелуй и отключилась.
Марина ещё долго сидела на кухне. Воспоминания, и не самые лучшие, всплывали в голове. Спать не хотелось, и она решила набрать сыну на мобильный. Пошли гудки, но Егор не спешил отвечать. Сердце неприятно заныло, и через минут пять Марина вновь ему набрала.
– Да, мам? Я слушаю! – отозвался парень нетрезвым голосом.
– Егор, ты где? Уже поздно. Ты что, пьян?! – задала она несколько вопросов подряд, в надежде услышать внятный ответ.
– Мам, да перестань, всё хорошо, скоро буду.
Она поняла, что он находится где-то в баре, так как музыка звучала довольно громко и повсюду были слышны голоса.
– Ты с Никой? Или один?
– Мам, ну какая разница, с кем я! Всё, давай, – крикнул он в трубку. – Здесь плохо слышно. Ложись спать, скоро буду.
– Чё, предки или Ника обыскалась? – обратился парень у барной стойки к Егору.
– Да… матушка звонила. Всё переживает, чтобы я не напился. В последний раз, когда я оторвался, отчиму пришлось забирать меня из бара, и когда он увидел счёт, то чуть с ума не сошёл. Я, конечно, ему потом всё вернул, но она до сих пор боится, что я повторюсь. Короче, она обеспокоена моей наследственностью. У меня отец всю жизнь колдырил, вот она и боится.
– А чё за повод, что ты сегодня сорвался?
– Да я и не сорвался, всё нормально, сейчас поеду домой. А повод есть. – Он добавил: – Женюсь я, Тоха! Сегодня была помолвка, ну и всё такое…
– Ну ничего себе! Чего молчал-то, проставляться-то будешь?! – воскликнул он в надежде на отличную вечеринку.
В эту ночь Марина уснула только под утро, прислушиваясь к каждой проезжающей машине, сердце её замирало. Егор приехал под утро – изрядно потрёпанный. На биржу парень не пошёл, и когда разрядился телефон, не поспешил его зарядить, тупо оставив гаджет в кармане пиджака.
* * *
– Слушай, ты чего сегодня такая дёрганая? – спросила Лина подругу, с которой вот уже год делила один стол, работая в престижной компании экономистом.
Вероника оторвала взгляд от монитора и переспросила:
– Что-о-о, не поняла?..
– Понятно! – вздохнула та. – Я говорю, ты чего сегодня такая?
– Да я чего-то не пойму этого человека. Вчера подарил кольцо и замуж позвал, а сегодня, сволочь, не желает со мной разговаривать.
– Да ты что?! – удивилась Лина, широко распахнув глаза. – Да может, просто перебрал вчера с друзьями, вот и отсыпается.
– Для этого необязательно выключать телефон!
– Ну… это да… Слушай, а может, тебе набрать его матери, да и узнать, что случилось?
– Ага, сейчас. Не хватало ещё, чтобы она подумала, что я шпионю за ним!
– Ну, как знаешь, – девушка изогнула бровь и, опомнившись, воскликнула: – А ты проставляться-то будешь? Я бы Киру позвала и Вадика!
– А может, это мне решать, кого приглашать? Если ты не забыла, я с Кирой не разговариваю из-за того, что у неё длинный язык.
– Так я вроде не в курсе, – удивилась Лина.
– Да ты у нас всегда узнаёшь последней.
– У тебя что, ПМС? Ты чего сегодня рычишь?!
– Извини, не обижайся, нервы ни к чёрту.
– Да ладно, я уверена, что перезвонит, не накручивай себя.
– Ну вот когда перезвонит, тогда и будем пить за моё счастье, а сейчас, я думаю, ещё рановато.
В этот день Вероника отказала подруге во всех её желаниях и просто поехала домой, чтобы побыть одной и привести мысли в порядок.
– Что случилось? – спросила мама, узрев во взгляде дочери обеспокоенность.
– Мам, может, мы торопимся со свадьбой? Что-то идёт не так…
– Ну что тебя так тревожит? – взволнованно спросила Татьяна. – Может, ты его не любишь?
– Да нет, мам, ты что? Я Егора очень люблю! Только вот он… – Она вдруг замолчала и вскинула на маму влажные глаза.
– Ну чего он? Что случилось? Говори? – потребовала мама.
– Да он телефон отключил. Я звонила в институт, но он и там сегодня не появлялся.
– Так чего ты Марине Андреевне не позвонишь? Может, она знает, что случилось?
– Мам, да мне неудобно. Ну что она подумает? Скажет: «Вот ещё не жена, а уже отслеживает».
– Да дурочка ты! При чем здесь, что она подумает?! А если он в беду попал, ты об этом не задумывалась?
– Нет… – протянула Вероника, и в её глазах появился испуг, – я действительно об этом не думала. – Голос её задрожал, и она судорожно стала искать в телефоне номер Марины Андреевны.
Оператор вежливо сообщил, что абонент недоступен.
– Ну вот! И что делать? Она тоже недоступна! Чёрт! Чёрт!
– Всё, успокойся! – велела мама. – У него есть друзья?
– Есть! – вдруг спохватилась Ника и набрала Антону Савельеву, одному из друзей Егора по бирже. Тот поспешил успокоить, рассказав, что Егор проставлялся до утра и что он собственноручно на такси привёз его домой.
– Да просто спит. Чего ты панику разводишь? Ты же знаешь своего чудика! Проспится, сам позвонит, не переживай. Кстати, поздравляю! Егор сказал, что вы женитесь.
– Хотелось бы верить, – буркнула она сердито и, сказав спасибо, отключилась. – Вот сволочь, я его убью! И это мы ещё не поженились!
– «Ну что ты, успокойся», – произнесла мама, присев рядом на диван. Она только хотела что-то добавить, как услышала резкий выпад дочери:
– Мам, только давай не будем, я сама разберусь. Я знаю, что он хороший и всё такое!..
Татьяна на миг опешила и, немного отпрянув от дочери, проговорила:
– Да что ты! Я и не собиралась петь ему дифирамбы. Наоборот, хотела сказать, что поступок его из ряда вон…
– Я поняла, мам. Оставь меня, я хочу побыть одна.
– Ну, хорошо, как скажешь. – В голосе мамы Ника расслышала нотки обиды, но не поспешила извиниться.
Утром Егор так и не удосужился перезвонить невесте. Промучившись похмельем, он никуда не пошёл, а просто проспал весь день. Телефон молчал, и это его устраивало. В конце концов, за один день мир не рухнет, так же, как и его прогнозы на бирже. Он уже представлял, как его невеста занята свадебными хлопотами, раз ни разу о нём не вспомнила, а то, что телефон мог разрядиться, его мозг такую версию даже не рассматривал. Сегодня его мозг вообще ничего не рассматривал. Такая атака на серое вещество не прошла даром, ведь выпитое количество алкоголя в этот раз зашкаливало.
На следующий день горе-жених не мог дозвониться до невесты, девушка просто игнорировала его звонки. Раз тридцать она находила в себе силы нажать отбой.
«Ну, это нормально, если она в бешенстве», – подытожил Егор, понимая, что накосячил. И всё же это не конец света. После второй пары в институте он отправился прямо к ней домой, послав сообщение: «Я козел и заслуживаю жестокой кары!» В конце СМС был плачущий смайлик.
Вероника вышла к нему во двор, метая гром и молнии. Сев в машину, она вперила суровый взгляд в его бесстыжие красивые глаза, отметив, что жених выглядит неважно. Бледность кожи и тёмные круги под глазами наводили на мысль, что вечеринка удалась на славу.
– Ну? – спросила она холодно, продолжая испепелять его взглядом.
– Что «ну»? – переспросил он, сдерживая ухмылку.
– Я говорю, с какого… ты после ресторана нахреначился?
– Что сделал? – Такой лексикон был ей не присущ, поэтому парень не выдержал и рассмеялся в голос.
Вероника, недолго думая, влепила ему пощёчину, уловив в его голосе издевательские нотки.
– Значит, со мной провести этот значимый вечер тебе было не важно, а вот надраться – в самый раз?! – В подтверждение своих слов она резко вылезла из машины и пошла к дому, оставив его в полной растерянности.
Недолго думая, Егор кинулся за нею вслед. Догнав девушку у подъезда, он взмолился, заглядывая ей в глаза, как преданный пёс:
– Ник, ну я идиот! Прости дурака! Это ж я на радостях так надрался.
Ника усмехнулась, пожалев, что у Егора нет хвоста. Она на секунду представила, как бы он сейчас им вилял.
Сообразив, что её отпустило, парень заулыбался. Ника снова метнула на него суровый взгляд, отчего он сгорбился, задрожал подбородком, сделав страдальческий вид.
– О! Татьяна Васильевна! – воскликнул он, поняв, как ему повезло с тёщей – мама в подходящий момент появилась на балконе.
Взгляды их на секунду встретились. Татьяна поспешно отвела глаза и решила вмешаться:
– Молодёжь, может, поднимитесь и дома выясните отношения? Нехорошо это делать на улице, а потом – прохладно. Давайте, давайте, я уже чайник поставила. – Дрожь в голосе предательски выдавала непонятное волнение.
– Ну что ж?.. Мама дело говорит, – поддакнул Егор. – Пойдём, не хватало ещё, чтобы ты простыла.
Вероника молча зашла в подъезд и дерзко бросила через плечо:
– Иди за мной, гуляка!
– Да, да, конечно, как скажете. – Он дурашливо склонил голову и, как бы повинуясь, засеменил за ней до самой двери. Как только мама открыла дверь, парень выпрямился, сделав серьёзное лицо.
Татьяна была одета по-домашнему: в трикотажную футболку васильково цвета и спортивные брюки, которые сидели на ней безупречно, подчёркивая идеальную фигуру. На шее маленький шёлковый платок того же васильково цвета, с которым она не расставалась ни на работе, ни дома. Иногда менялись цвета, неизменным оставался только нежный шёлк, пропитанный любимым цветочно-пудровым ароматом от «Christian Dior».
Егор поздоровался и, вдруг опомнившись, сбежал обратно вниз. Через пару минут он снова звонил в дверь.
– О-о!.. – протянула Татьяна, увидев в его руках два шикарных букета роз. – Ну… что ты, Егор, второй букет не стоило!
– Мне не сложно, Татьяна Васильевна, всё нормально. – Парень быстро снял обувь и прошёл в комнату невесты.
– А чай, – прошептала она, пожав плечами. Не услышав ответа, Татьяна прошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу.
Налив в сосуд воды, она на мгновение ушла в себя, вспомнив те цветы, которые получила впервые от мужчины, ставшего её мужем. Букет, она запомнила, до мельчайших подробностей: бледно-розовые камелии были разбавлены нежно-фиолетовым ирисом. Татьяна снова вздохнула, ведь ей тогда едва исполнилось восемнадцать, и как это было волнительно, она тоже помнила.
Татьяна вдруг почувствовала дыхание за спиной и резко развернулась, встретившись с его глазами, которые по-прежнему горели непонятным для неё огнём.
– Что, Егор? – она резко вздрогнула. Такая дистанция её смутила.
– И вот… этот тоже поставьте, Вероника просила. Она там плачет. Может, ей валерьянки?
Татьяна смутилась, увидев, как крылья его носа трепещут, пытаясь уловить тончайший аромат её духов.
– Хорошо, я сейчас принесу, – сказала Татьяна строго, снова повернувшись к нему спиной. И да, ей не понравилось, что парень так тихо подкрался. Если честно, его манеры оставляли желать лучшего. – Иди к ней, Егор, – велела она холодно.
Парень хотел что-то добавить, но Татьяна ещё раз повторила:
– Я поняла, иди к ней.
В тот вечер Егор остался у них и почти не выходил из комнаты невесты, а когда Татьяна позвала их ужинать, молодёжь предпочла это сделать в комнате. Татьяна чувствовала себя не в своей тарелке, ей почему-то казалось, что дети её избегают. Насчёт дочери она сомневалась, а вот насчёт Егора – была права: парень действительно её сторонился.
Татьяна была в замешательстве, совсем не понимая поведение будущего зятя. И это, откровенно говоря, наводило на мысль, что она нравится ему как женщина. Эти его заискивающие взгляды в ресторане, томное дыхание за спиной… Такая легкомысленность непозволительна для парня, которого выбрала её дочь. Татьяна решила «расставить все точки над i», после того как тот снова проявит себя бестактно. Но, как ни удивительно, он продолжал её сторониться, и это становилось достаточно заметно.
– Егор, – однажды обратилась к нему Ника, когда они сидели в кабинете врача в женской консультации. – Мне кажется или ты действительно предвзято относишься к моей маме?
– Да ты чего?! – возмутился он, краснея до кончиков ушей. – Да я уважаю твою маму. Поверь, тебе показалось! Я, наверное, её стесняюсь. Она очень красивая женщина, – добавил он тихо.
– Понятно, вот и мама говорит, что ты её стесняешься. Говорит, что ты хорошо воспитан и всё такое… Вероника как будто пропустила мимо ушей, как он сказал: «Красивая женщина».
Егор попытался переключить разговор о тёще на тему детей. Сегодня они узнали пол малыша, и он был счастлив, что у них первым родится сын. Вероника немного погрустнела, потому что думала, что девочка должна быть первой.
– Не переживай, и с дочкой не будем откладывать надолго…
Ника светилась от счастья, порой не веря в то, что всё это происходит именно с ней. Беременность протекала хорошо. Она чувствовала себя прекрасно, как и подобает счастливому человеку.
Через две недели должна была состояться свадьба, приготовления шли полным ходом. Свадьба обещала быть грандиозной. Егор не скупился, денег хватало, и это согревало душу не только молодым, но и родителям. Он упорно продолжал подрабатывать аналитиком на бирже, и у него неплохо получалось. Как говорится, ничего не предвещало беды.
За несколько дней до свадьбы у Егора умирает бабушка, которую Вероника за всё время видела лишь пару раз. Женщина проживала в Москве, и перед приездом на свадьбу у неё оторвался тромб.
Марина находилась в ужасном состоянии. Потерять маму накануне свадьбы сына – это было что-то пророческое: по крайней мере, об этом ей прожужжала все уши подруга Наталья.
– Марин, ты, конечно, можешь меня не слушать. Это твоё право! – зудела Наталья под ухом, помогая убирать посуду после поминального обеда. – Мама неспроста умерла накануне свадьбы, она о чём-то хотела вас предупредить.
– Наташ, у тебя вообще всё в порядке с головой?.. – возмутилась Марина. – Ты себя слышишь? При чём тут мама и свадьба? Ну да, я согласна, свадьбу надо отложить, но только потому, что сейчас не до веселья.
Марина разразилась новыми рыданиями и снова ушла к себе в комнату. Ей невыносимо было слушать бред подруги.
Наталья же не понимала, почему Марина отвергает очевидное. Ведь такие совпадения сами по себе уже подозрительны.
– Наташ! – вскрикнула Марина, показывая глазами на дверь. – Поезжай домой. Спасибо, что помогла, но мне сейчас надо побыть одной. Услышь меня!
– Ладно, ладно, не кричи! Уже ухожу. Только перестань рыдать, пожалей себя.
– Хорошо, – всхлипнула Марина и вымученно улыбнулась. – Иди, дорогая, я тебе наберу. Завтра наберу. Ладно?
– Ладно… – чуть обиженно пробормотала та и вышла из комнаты.
На кухне Наталья застала Татьяну в компании Евгения Валентиновича. Тот старательно расставлял по местам тарелки, которые она ему осторожно подавала. Между ними велась тихая беседа, которую они прервали, заприметив Наталью.
Люди к тому моменту все разошлись, лишь молодые остались в комнате, рассматривая фотографии из семейного альбома. Егор охотно называл родственников, которые были изображены на том или ином снимке.
– Ну что там? – спросил Егор, когда Наталья присела рядом.
– Да-а… – она сочувственно вздохнула и даже, казалось, всхлипнула. – Маме совсем плохо. Думаю, вам, ребята, придётся свадьбу отложить.
Вероника медленно подняла глаза на Егора, и в них он разглядел, как ни странно, панику.
– Ник, всё в порядке. Пока поживём так, просто зарегистрируем брак, а свадьбу сыграем позже.
– Конечно, конечно, милый, это не обсуждается, – сказала она, пытаясь погасить истерику внутри себя.
– Ну вот и хорошо, – проговорила Наталья, похлопав Егора по плечу. – А теперь иди к маме, успокой её немного, ей сейчас необходима твоя поддержка.
– Да, конечно, я сейчас.
И как только Егор скрылся в комнате матери, Наталья присела к девушке на диван.
– А я вот думаю – эта смерть неспроста. Через три дня свадьба, а тут… – Женщина замолчала и покосилась на Нику исподлобья. – Надо так, ведь перед самой свадьбой, – она покачала головой и ещё раз вздохнула, показывая всем видом, что сожалеет.
– Что вы имеете в виду, тёть Наташ?! – удивилась Вероника.
– Не бери в голову, милочка, – прощебетала Наталья, увидев, как в комнату входит Татьяна. – Пойду, попрощаюсь с Евгением, да надо ехать домой.
Вероника продолжала смотреть на женщину, а на языке крутился вопрос: «В чём подвох?»
Татьяна присела рядом с дочерью и, трогательно обняв её за плечи, прижала к себе.
– Ты так не расстраивайся, в жизни всё бывает. И даже смерть, – печально добавила Татьяна, поглаживая дочь по руке. – Ну отложите свадьбу, а после рождения ребёнка – сыграете.
– Мам, ты слышишь, что ты говоришь?! – девушка обиженно поджала губы, подбородок задрожал, слёзы были совсем близко. – Он что, после свадьбы не мог оторваться?!
– Тише… – зашипела Татьяна. – Ты чего такое говоришь?!
– А то и говорю! Смерть для мёртвых, а жизнь для живых, – огрызнулась она сквозь слёзы. – Мам, там столько бабла уже потрачено, меня просто жаба душит.
– А ты угомони свою жабу! Я знала, что ты эгоистка, но не до такой же степени! – Татьяна резко встала и хотела уже уйти, как её взгляд привлекла фотография в альбоме, который лежал открытым на журнальном столике.
– Это кто?.. – ткнула она указательным пальцем в лицо мужчины на семейном фото.
– Мам, ты чего? – удивилась Ника, заприметив, как та побледнела.
– Я спрашиваю, кто это?! – ещё строже переспросила Татьяна.
– Это отец Егора, который погиб пять лет назад. Вернее, он покончил с собой, – пояснила Ника торопливо. – А ты что, не знала? Ведь Евгений Валентинович ему неродной.
– Нет, зна… – запнулась Татьяна. – Ведь тебе некогда со мной разговаривать, да? – произнесла она довольно резко.
– Ты чего, мам?!.. Тебе не всё равно, как он умер?! – И тут до неё дошло, что она спрашивает неспроста. – Ты знала его?
– Да… знала, – прошептала Татьяна, и в глазах появился чудовищный страх. – Его фамилия Кудимов, да? – спросила Татьяна с какой-то обречённостью, упрекая себя в душе, что раньше не поинтересовалась фамилией будущего зятя.
– Да, Кудимов, – тихо прошептала Вероника.
Увидев, что из комнаты выходит Егор, Ника приложила палец к губам, велев матери молчать.
– Слава богу, уснула, – с облегчением выдохнул Егор.
Татьяна заметно засуетилась, пряча взгляд. Дочь тревожно смотрела на мать и пыталась как-то замять это открытие. Она подумала, что у его отца и её мамы когда-то был роман, и в её планы никак не входило, чтобы об этом узнал Егор.
– Егор… – как-то неестественно прозвучало его имя из уст невесты.
Прочистив горло, Вероника сообщила, что им уже пора.
– Всем надо отдохнуть – и вам, и нам. Правда же? – обратилась она к матери и трогательно погладила её по руке.
Татьяна словно очнулась и вымученно улыбнулась.
– Да, да, конечно, надо ехать…
Вероника помогла матери одеться, шепнув Егору на ухо, чтобы он не обращал внимания. Парень понимающе кивнул и вызвал такси.
– Давай, милая, на днях увидимся, береги маму.
Татьяна, не сказав ни слова, молча вышла из квартиры.
– Что это с ней? – удивился он.
– Она очень сопереживает, бабушку твою жаль, – солгала Ника и тихо добавила: – Она у меня такая!
* * *
Приехав домой, Вероника с порога потребовала объяснений:
– Мам, и что это было? У тебя с его отцом был роман?
Татьяна подскочила к дочери, и в её взгляде Вероника прочла ужас. Женщина открыла рот, но слова так и не сорвались с губ…
Вероника отскочила. Честно говоря, такой маму она не видела никогда. А Татьяна тем временем ушла к себе в комнату и закрылась на ключ. Все попытки со стороны дочери что-то выяснить заканчивались неудачно.
– Оставь меня, дай мне побыть одной, потом всё расскажу! – выкрикивала Татьяна из комнаты.
Вероника уткнулась лбом в дверь и тихо спросила:
– Мам, только ответь мне на один вопрос, и я отстану от тебя.
– Спрашивай.
– Мы с Егором не брат и сестра?
Тут дверь распахнулась, и девушка сразу поняла по её глазам, что нет.
– Тогда что? Чего ты так испугалась?
– Я пока не готова рассказать тебе обо всём, дай мне подумать как следует. Просто после того, как я тебе расскажу, откуда я знаю его, тебе придётся решать, как быть…
– Мам, ну не пугай меня! Что мне придётся решать? – девушка дёрнулась от внезапного ощущения страха. – Хочу напомнить тебе, что от Егора я не откажусь ни за что! – голос её дрогнул. – Даже если твоя история, которую ты скрываешь, окажется из ряда вон. Я не знаю, что между вами было, был ли он твоим пациентом, но предупреждаю – от Егора я не откажусь.
– Главное, чтобы он от тебя не отказался, – прошептала Татьяна чуть слышно, и дочь, естественно, не услышала этих страшных слов.
Татьяна снова закрыла дверь, ничего не объясняя. Слёзы душили, обида переполняла её. Как могло случиться, что судьба вновь сыграла с ней злую шутку?..
Она подошла к зеркалу, сорвала платок и стала рассматривать шрам на шее. Воспоминания о той страшной ночи всплывали так чётко, что Татьяна почувствовала запах крови, своей крови, в которой утопала, лёжа на дне резиновой лодки.
Глава 4
Владимирская область, д�