Принцессу драконом не испортишь! Сказка для взрослых

Глава 1. Великий день принцессы Клодилии

– Клодилия! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не разрушала существующий мировой порядок!

Королева Ксандра, клубок из шелка и кружев, хорошенечко тряхнула белокурое создание с изумрудными глазами, точную копию остальных своих дочурок, о чем многократно сетовала сама принцесса Клодилия. Но королева тут же порывисто обняла девчушку, попутно смахивая вышитым платочком слезу с края глаза.

– Помню, как меня саму похищал дракон, – мечтательно вспомнила она. – Я была такой юной…

Клодилия, или Дили, самая младшая из отпрысков короля Зирландии, снова принялась затыкала уши ватой, чтобы не слышать в пятитысячный раз эту историю.

– Расскажи, мама! – попросили старшие сестры, которые с самого утра отказывались покидать спальню юной Дили. Они знали эту историю наизусть, но все равно находили ее романтичной и очаровательной. Клодилия же находила, что им чаще надо брать в руки книги… так, для общего развития.

– На мне было чудесное бледно-лиловое платье с кружевом ручной работы и прическа с вплетенными жемчугами.

– Это был тот самый дракон, которого знаем мы? – спросила Абалирия.

– Нет, это был старый дракон, отец нынешнего Дракона, упокойте боги его языческую душу. А за вами, девочки, прилетал его сын. Бедному мальчику всего каких-то пятьсот лет! Никто не ожидал, что он так умело сможет заменить отца на его посту. Так что я ни капельки не беспокоюсь, вверяя ему тебя, Дили.

– Как же приятно это слышать, мама, – буркнула Клодилия.

– Так что там с драконом? – напомнила Гонорилия королеве.

– Ах да. Дракон усадил меня на свою чешуйчатую спину, как раз между крыльями, и взмыл вверх, выше туч…

– А как ты не свалилась? – перебила Дили.

– Там было специальное кресло, милая, – пояснила королева. – Так вот, летим мы над…

– А зачем вообще драконам похищать невест? – снова перебила младшая дочь.

Дружный женский вздох.

– Потому что так повелось испокон веков! – воскликнула Мадарилия. Она была самой правильной из сестер.

– Да, – согласилась Клодилия, – но почему так повелось?

Девочки переглянулись, и мать взяла инициативу в свои руки.

– Видишь ли, милая, раньше драконы часто похищали принцесс и уносили их в свои пещеры. Ну, ты же читала сказки? Это все было на самом деле. Принцессы пугались, визжали, одна из них даже намочила юбки!

Девушки, все, кроме Дили, ахнули.

– Да-да, – продолжала мать. – И драконы вели себя не так, как нынешние. Они были непростительно грубы! Некоторые даже были до того невоспитаны, что проглатывали принцесс! Но, к счастью, уже тогда в мире существовали прекрасные принцы и бесстрашные рыцари, которые сражались с драконами не на жизнь, а на смерть, во имя их дамы сердца.

Новая волна вздохов прокатилась по комнате.

Дили фыркнула:

– Ну и дураки!

– Кто? – моргнула королева Ксандра.

– Да ваши принцы-рыцари. Если ради какой-то ряженой куклы они готовы были сражаться с многотонным змием, который к тому же плюется огнем, то…

– Клодилия! – осуждающе воскликнула мать.

– Ах, да, – отмахнулась Дили. – Прошу прощения, не ряженые куклы, а дамы.

– Дили, я имела ввиду, что нельзя так пренебрежительно отзываться о храбрых рыцарях! – продолжала мать. – Хотя называть дам ряжеными куклами тоже леди не пристало.

– Прошу нижайшего прощения, – карикатурно поклонилась Клодилия. – Но половина из этих храбрых рыцарей были идиотами. И кости большинства из них до сих пор покоятся у заброшенных пещер драконов. Вторая половина думала скорее о богатствах, а не о девушках. Спасение принцесс было лишь поводом для грабежа драконьих пещер.

– Клодилия! – снова осуждающе воскликнула мать. Но Дили настолько привыкла к тому, что ее одергивают, что уже давно не обращала на это внимание.

– Спасибо за экскурс в историю, мама, – сказала она. – Хотя и последний желторотик знает, что вражда между людьми и драконами, вернее, между магиками и не-магиками, завершилась пару тысяч лет назад… Но ты так и не сказала: почему современным девушкам приходится разыгрывать это шоу с похищением?

Королева Ксандра поджала губы, как бывало в те минуты, когда терпению ее приходил конец. Она ощутимо шлепнула дочь сложенным веером по руке.

– Потому что в жизни должна быть романтика! – сердито ответила королева. – Любовная история! И у тебя, и у твоего принца. Чтобы девушка чувствовала, что ради нее мужчина может пойти на подвиг, а мужчина чувствовал, что может стать героем!

Дили, как одержимая довольно крупным бесом, закатила глаза.

– Единственный подвиг, который в этом всем есть, это отдать дракону две тысячи золотых за три месяца, которые девушка будет жить у него.

– Клодилия! – вскричала королева. – Сколько раз я тебя просила не оспаривать сложившиеся традиции! К тому же, эти два месяца стоят больше, чем две тысячи золотых! И мы с вашим отцом горды, девочки, что можем себе позволить отправить всех своих дочерей к Дракону!

И злобный клубок из шелка и кружев, который из себя представляла королева Ксандра, покинул апартаменты младшей дочери.

Вскоре к ней присоединились и старшие сестры Клодилии, уверившись в конце концов, что Дили не собирается пускать слезу и выбирать наряды, которые покорили бы принца.

***

Оказавшись в свой «великий» день не у дел, принцесса Клодилия собралась по своему обыкновению пробраться в кухню и стащить несколько свежих пирожков с яблоками, которые кухарка пекла к обеду. Она направилась к лестнице для слуг, когда ее чуть не сбил с ног дворецкий.

– Дракон приехали, – бросил он на ходу юной госпоже, которую знал с пеленок и не раз таскал за уши. Дили ускорила шаг и побежала за стариком.

– Ты хотел сказать, что дракон прилетел? – спросила она.

– Нет. Дракон прибыли на карете. Лететь они будут вместе с вами назад, а карету мы отправим ему в пещеру вместе с остальным багажом через телепорт.

– Остальным?

– Да. Ваше приданое уже там. Двадцать сундуков со скатертями, фарфором и чудесным мебельным гарнитуром.

Дили в сердцах топнула ногой.

– Сдался мне этот гарнитур! Не желаю я выходить замуж! Если бы у меня были крылья, как у дракона, я бы улетела отсюда!

– Тогда мне жаль, что у вас нет крыльев, – буркнул дворецкий. – Но Дракон, как оказалось, хоть и гигантский змий, но все же лучше воспитаны и более обязательны, чем младшая королевская дочь!

Дили, для которой упреки были привычными и стекали с нее как с русалочьего хвоста вода, продолжила любопытствовать.

– А почему он прибыл в карете, а не на своих двоих?

– Ногах?

– Да нет же! Крыльях!

– А… потому что тогда Дракон испортил бы свою одежду. Она рвется при превращении в змия. Вещи драконы возят с собой в специальной летной сумке.

Клодилия остановилась.

– Так я буду лететь на совершенно голом драконе?

Дворецкий покраснел и споткнулся.

– Хм… Я никогда не смотрел на это с такой стороны.

– Амбрехт! – крикнул снизу король Георг, который, позабыв о королевском достоинстве, спустился встречать гостя раньше дворецкого. Амбрехт крякнул.

– Вы, как всегда, юная леди, отвлекаете меня от обязанностей! – Он развил скорость не хуже самого летящего дракона, направляясь к дверям.

Дили последовала за ним, но король Георг жестом ей показал держаться подальше. Для пущей эффективности своего приказа, он пригрозил кулаком и изобразил, как будет шлепать ее ремнем в случае непослушания. Он показывал это так самозабвенно и артистично, что не заметил, как за его спиной возник вернувший себе маску невозмутимости Амбрехт с молодым человеком.

Наверное, я вся в папку! Подумала Клодилия, прячась за портьерой.

Король послал ей вдогонку яростный взгляд, извинился перед гостем и направился с ним в гостиную, где их уже поджидала королева и старшие дочери.

Впрочем, последних, после церемонного приветствия, быстро спровадили.

Дили собиралась последовать за родителями, но на этом моменте горничная уже в семнадцатый раз поймала принцессу и поправила ее платье. Девушка показала язык ее спине, а сама прошла в соседнюю с гостиной комнату. Там она сняла атласные туфельки и шелковые чулочки, подобрала юбки, а затем вылезла в окно, под которым находилась покатая крыша эркера. Одним углом крыша уходила прямо под окна гостиной, и принцесса аккуратно, босяком прокралась под самые окна и заглянула внутрь.

Глава 2. Дили теряет достоинство и пакует чемодан

– …таким образом принцесса Клодилия будет штудировать древний язык архиит, ученые сентенции, этикет, брать уроки танцев, домоводства и изучать моды, – услышала она зычный низкий голос, который слегка рокотал, как действующий вулкан. Даже если бы она не знала, что за гость посетил ее матушку и батюшку, уже по этому голосу она догадалась бы, что это дракон.

– В пансионе строгий режим, диета и за непослушание леди лишаются привилегий в виде прогулок, десерта или ужина, в зависимости от характера и тяжести проступка.

Дили мрачно подумала, что с ее характером, ее наверняка запрут в чулан и уморят голодом. Королю и королеве, очевидно, та же мысль пришла в голову, потому что они переглянулись.

В это время Дракон развернулся, и Клодилия наконец-то смогла хорошенько его рассмотреть.

Он был высоким стройным молодым человеком… Молодым? Поправила сама себя Дили. Бедному мальчику всего каких-то пятьсот лет! Дракон был облачен в строгий черный костюм и белый шейный платок с рубиновой булавкой. Неброская, но дорогая ткань, плотно облегала его тело, как вторая чешуя. Черные волосы были стянуты шелковой лентой, придавая бледному лицу еще более строгое выражение. Если в него успели влюбиться все ее сестры, то Клодилия могла им посочувствовать. Сама она находила таких замшелых типов скучными и навсегда загубленными этикетом.

Изящные пальцы мужчины в черных перчатках сжимали в руке свиток, а глаза потускневшего янтаря – цвета, который бывает только у представителей драконьего вида, – сканировали его.

– Как вы видите, – продолжал Дракон, – в счет также входят три платья, которые будут сшиты для принцессы цветочными феями из паутины огромной паучихи с вплетенными в ткань самоцветами и жемчугами.

– Хватит с нее и одного, – буркнул король, когда увидел, во что ему обойдутся эти наряды.

– Георг! – воскликнула королева тем тоном, которым она делала замечание Клодилии.

– Ну ладно, ладно! – сразу же сдался ее супруг.

– Для принца, которого вы выберете, – продолжал гость, – будет поставлен хореографами бой со мной.

– Хореографами? – переспросила королева. – Простите, я уже запамятовала, как это делается.

– Это нововведение последних двух лет, которое хорошо себя зарекомендовало. Раньше принцы довольно вяло атаковали меня во время финальной битвы и некоторых я даже ненароком ранил. Теперь бой выглядит натурально, захватывающе, а победа принца – неоспоримой.

– Да что вы говорите! – воскликнула королева Ксандра.

– Да, – на губах Дракона появилась полуулыбка, – для каждой девушки у нас поставлен особенный бой, и многие с удовольствием приходят посмотреть на это зрелище.

– Замечательно! – Король Георг потер руки. – Не все наши зятья хорошо себя показали во время финального боя. Один из них, кажется, свалился в пруд. Другой потерял свой меч, и вам пришлось делать вид, что он одолел вас палкой!

– Теперь такого не будет, смею вас заверить, – сказал Дракон. – Выбранный вами бой будет длиться ровно сорок пять минут, и за это время вам будет продемонстрирован бой в воздухе, бой на земле, изрыгание пламени и впечатляющие боевые приемы со стороны принца. Вы и ваша дочь останетесь довольны.

А вот огра лысого! Подумала Дили. Король и королева подумали так же, поэтому переглянулись.

– Знаете, господин Дракон, – осторожно начала королева, – наша дочь… как бы это сказать…

– Она особенная, – продолжил король Георг.

Дракон выразительно поднял бровь.

– Она… – продолжил отец.

– Она на пороге юношества пережила потерю, – перебила его мать. – Поэтому… как бы это сказать… ее детство… оно… оно как бы все еще продолжается.

Король кивнул.

– Мы и так отложили ее выход в свет на пару лет, надеясь, что она…

– Станет более солидной, – закончила королева.

– Очевидно, этого не произошло, – спокойно заключил Дракон.

– С чего вы взяли? – Мать, как квочка, бросилась на защиту Дили.

– Потому что она подслушивает наш разговор почти с самого начала, – сказал Дракон и ткнул пальцем прямо в Клодилию.

Король и королева бросились к окну.

Дили, сверкая пятками, попыталась поскорее вернуться в соседнюю комнату, но запуталась в своих пышных юбках. Через секунду, она приземлилась в густых зарослях шиповника.

***

Через четверть часа Амбрехт извлек красную как рак Клодилию из колючего кустарника. Ее прелестное утреннее платье было безнадежно испорчено, нижние юбки из тончайшего батиста – изодраны, а сама принцесса была исцарапана иголками и хромала на правую ногу.

Единственной светлой стороной в этом происшествии было то, что ее оставили наконец-то одну, чтобы она привела себя в порядок. Даже королева Ксандра не пожелала помочь своей сумасбродной дочери, а осталась умасливать Дракона. Она слышала, как домашние пытались его убедить, что такое поведение Клодилии было исключительным случаем и что обычно принцесса более сдержана.

Дили фыркнула, представляя, как король Георг со своей супругой расписывают достоинства младшей дочери. Ох, знали бы они о таком мало рекламируемом свойстве драконов, как чтение мыслей…

Принцесса прикоснулась к маленькому узелку, который болтался у нее на шее рядом с небольшим кулончиком с волосами Лаая. В узелке была полынь, можжевеловая палочка и немного пепла, заговоренные так, чтобы ни одно магическое существо не смогло проникнуть в ее мысли. Под периной ее спальни покоилось еще несколько таких узелков на случай, если этот потеряется. В конце концов, нельзя же так рисковать своей частной жизнью! Ее всегда поражали сказочные идиоты, которые обзаводились всего одним артефактом, если могли бы достать больше. Честное слово, на что вы рассчитываете? И правильно драконы делали, что проглатывали вас целиком! Может, благодаря такому естественному отбору идиотов в наши дни стало меньше?

Дили привычно обработала раны ведьминской заживляющей мазью. Завтра от них и следа не останется!

Она протянула руку, чтобы поставить склянку с мазью на место, но тут же одернула себя. Пришло время паковать сумки.

Точнее, сумки ее уже были упакованы. Это был коллективный процесс, в котором принимали участие сестры, служанки, королева, Амбрехт и даже кухарка. Единственный человек, которого к сумкам не допустили – была сама принцесса Клодилия. Стоило воспользоваться этим счастливым случаем и наполнить свой багаж действительно нужными вещами.

Дили взяла самый большой сундук, вывалила на пол его содержимое и кое-как затолкала под кровать. Затем в сундук полетели ее книги, травы, артефакты, амулеты, эссенции и химикаты. Сундук был полон под самую завязку.

Было бы неплохо, чтобы горничные в Логове Дракона не совали в него нос. Можно было бы, конечно, воспользоваться артефактом или заклятием, которое она купила у ведьмы Мораи пару лет назад, но… большой амбарный замок надежнее.

Дили едва успела спрятать ключ в юбках платья, когда королева Ксандра прибыла объявить, что пришло время одеваться для полета.

По такому случаю для нее была сшита специальная амазонка зеленого цвета, которая подчеркивала сияние ее изумрудных глаз. Амазонка была совершенно непригодной для обычной верховой езды и была предназначена лишь для одного единственного в ее жизни полета на драконе, что, по мнению Дили, было свидетельством преступной расточительности ее венценосных родителей.

Принцесса проверила на шее мешочек с полынью и можжевельником и привязала к нему ключ от сундука. Куртка амазонки некрасиво топорщилась, и Дили пришлось сделать то, чего она никогда не делала: она пожелала завязать шелковый шарф на шею. Королева Ксандра в очередной раз прослезилась… неужели ее маленькая дикарка становится леди?

Выходя из комнаты Дили приказала сестрам, служанкам и даже королю с королевой не входить в ее комнату, иначе каждый, кто в нее войдет, превратиться в крупную жабу.

Это заявление было встречено без восторга, но препираться с Клодилией не было времени.

Дили улыбнулась, довольная своей находкой. Ее домашние не знали, что ведьмы, в отличие от волшебниц, не способны превращать кого-то в… кого-то или что-то другое. Но Дили рассыпала по своей комнате порошок, от которого кожа вошедшего станет зеленой.

Не успела она спуститься вниз, к парадному входу, где ее поджидал Дракон, как с верхних этажей послышался визг. Через минуту по лестнице скатились две зеленые, как лягушки, старшие сестры Клодилии.

– Дили! – закричали они. – Исправь это!

Принцесса закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Я не могу, – постаралась сказать она с самым серьезным видом. – Заклятие налагала сама ведьма Мораи.

Клодилия тщательно подбирала слова, чтобы не соврать и не насторожить Дракона. Потому что магики, то есть, магические существа, в лучшем случае с презрением, а в худшем – с неодобрением относились к тем, кто практикует человеческое ведьмовство, а самим ведьмам врать было запрещено. Что не мешало им плести лабиринты из недомолвок и недосказанного.

Сестры синхронно заревели. Дили могла поставить на спор свою книгу заклинаний, что они сейчас же побегут к старухе Мораи за анти-заклятием. То-то посмеется ее наставница! Да еще и подзаработает пару монеток за кусок обычного мыла, который она им отдаст как волшебное.

Дракон старался сохранить безучастный вид, но кончики его губ подрагивали. Но смеяться он перестал, когда после официального представления принцессы и ее довольно неуклюжего реверанса, она заявила:

– Раздевайтесь, милорд. Мне уже невмоготу, как я хочу оказаться на вас сверху!

Мать ахнула и разыграла весьма грациозный обморок, опускаясь на руки короля Георга. Служанки захихикали, Амбрехт побагровел, а светские дамы зашушукались.

– Чувствую, это будут долгие три месяца, – пробормотал Дракон и удалился на задний двор, где в специальном ангаре он должен был превратиться в огромного крылатого змия.

***

Думаю, для того, чтобы между нами в дальнейшем не осталось недомолвок, следует объяснить, как так получилось, что принцесса Клодилия увлеклась ведьмовством.

Случилось это, когда душа ее металась между этим миром и тем. Между желанием живых держать ее крепко в этом мире, и желанием самой Дили уйти в вечную тьму.

Принцесса стала ведьмой, когда потеряла своего брата-близнеца.

Глава 3. Тот, кого украла Зима

Лаай был для нее всем. Лучшим другом, который опередил ее появление на свете всего на пятнадцать минут. Но в своем уходе он с лихвой обогнал Клодилию.

Пять лет назад королевская семья Зирландии гостила у короля Ролландии в его поместье на реке Джар. Король Роллиандр очень гордился этим поместьем и заполучить приглашение в него считалось большой честью.

Поместье Зима находилось в самой северной точке его страны. Лето здесь было суровым и холодным, его едва скрашивали блеклые цветы и редкие травинки.

Но зимой поместье становилось удивительно сказочным.

Когда белое покрывало уравнивало все вокруг, делало мир чистым и праздничным, во всех залах поместья полыхали приветливым огнем разноцветные камины, зажженные лучшими мастерами Огня. Повара на кухне не покладая рук готовили горячие блюда с острыми пряностями и душистые напитки из тропических апельсин и подогретого вина со специями.

Знатные гости катались на санях и не брезговали поиграть в снежки и поваляться в снегу. Даже те, в чьих странах есть снежная зима, которые в своей стране считают это занятие ребяческим, в поместье на реке Джар превращались в беззаботных детей и лепили снеговых гномов.

Стоит ли удивляться, что Клодилия и Лаай очень обрадовались предстоящему визиту. Король Георг и королева Ксандра всерьез раздумывали над тем, не оставить ли младших детей дома. С них взяли целую кучу обещаний, не менее полудюжины из которых касались только постоянного ношения теплого головного убора.

В конце концов, родители решили, что вреда особого не будет, если взять с собой неразлучную парочку.

Клодилия помнила тот день, будто он был вчера. И часто видела его во снах, то в счастливых, то в кошмарных.

Она помнила, как они играли в снежки. Помнила, как насыпали за пазуху снег старшим сестрам и подговорили Гонорилию лизнуть металлические прут. Как отец рассердился, погнался за ними, поскользнулся, упал и ушиб свой королевский зад. Помнила, как они пили горячий виноградный сок с корицей и гвоздикой и со вкусным шоколадным печеньем.

Она помнила, как весело было на спор съесть пригоршню снега.

И помнила, как за окном поднималась вьюга.

***

Это была необычная вьюга. Воздух будто пропитался предчувствием беды. Снег мел клубами, хотя сильного ветра не было.

Она помнила, как перепугались слуги, как закрывали ставни, двери, задвигали плотно гардины.

Она помнила, с каким усердием мастера Огня разводили костры, как гости столпились во внутренних залах без окон, какие есть в каждом замке на случай атаки или беды.

Король Роллиандр просил всех сохранять спокойствие. Напитков и еды было вдоволь. Он просил гостей не выходить на улицу и не открывать окна.

– Это все суеверия, – говорил он, хотя в голосе была тревога.

Их с Лааем поймали, когда они направлялись к черному выходу. Местная кухарка оттащила их от двери и порядочно отчитала. Как будто они не были привычны к этому!

Тогда она усадила их на кухне, налила по стакану теплого молока и выдала по огромному прянику. Это было последнее, что съел ее брат.

– Сегодня нельзя выходить на улицу, – сказала она. – Особенно юноше. Но если они никого не найдут, то могут забрать и девчонку.

– Кто? – спрашивали близнецы.

– Слуги Химоны.

– Химоны?

– Химона была демиургом, который жил еще на заре нашей земли. Это была красивая, но холодная женщина. Белоснежная, как ее описывают в преданиях, с волосами как млечный путь и голубыми глазами-льдинками. Когда она расплетала косу, подымалась вот такая вьюга. Говорили, что Химона едет куда-то. И скрывает свою неземную красоту за снежной пеленой. Мужчины выскакивали на улицы, чтобы хоть одним глазком узреть ее. А коли видели ее мимолетом, то тут же обо всем милом сердцу забывали. Мужья бросали своих жен. Бросали дома и родню. Но в сердце Химоны не было для них тепла.

Богиня питалась их душами, превращая в пустые болванки их тела. Тех, кого она не успевала пожрать, ждала еще более жестокая участь – они сходили с ума от того, что не могут быть с ней вместе.

Другие демиурги называли ее королевой зимы и снега. Ее замок, как говорят, стоял дальше по реке Джар, где она впадает в океан. Говорят, что богиня не зря выбрала это место, так как сама она была выкована изо льда и в другом месте растаяла бы как снежинка.

Это сейчас здесь замки и селенья, когда у нас есть топливо со всего мира, телепорты и еда. Во времена Химоны редкие люди селились в такой северной точке. Здесь не было пищи, не было занятий, кроме жестокой ловли рыбы во льдах и добычи серебра – ценного металла для человеческих колдунов.

Когда ежегодно холода начинали катиться к югу, Химона отправляла по миру своих слуг с холодными ветрами и заморозками. Слуги хватали молодых мальчиков и доставляли их своей злой богине.

– И что с ней случилось? – спросил Лаай. – Она до сих пор живет на реке Джар? – И, не дождавшись ответа, он обратился к сестре. – Давай завтра отправимся туда, где стоял ее замок, и поищем руины. Хочу взглянуть на них своими глазами.

Клодилия могла поспорить, что он сказал на «нее», а не на «них». Может, это чутье близнеца подсказало ей это?

Повариха рассмеялась.

– Руин больше нет. Местные рыбаки изучили каждый сантиметр того места. Когда ушла Химона, вместе с ней ушел и ее Ледяной замок, будто растаял.

– А куда она ушла? – спросила Клодилия.

– Не знаю, – ответила кухарка. – В страну демиургов. Ее изгнали другие боги, которым не нравилось, что Химона ворует верующих в них людей, а ее слуги холодными ветрами разрушают их урожай.

Но слуги Химоны все еще бывают на этой земле. Иногда они посещают этот мир в особенно холодную пору и воруют зазевавшихся юношей. Они приходят именно с такими ветрами, со снегом, который клубится без видимой причины.

– А если она никого не находит? – спросила Клодилия.

– Слава нашему королю, ее слуги уже давно никого не находят. Телепорты закрыты, а население предупреждено. Кумекаю, они не слишком огорчаются, когда возвращаются к своей королеве с пустыми руками. Кумекаю, это не единственный мир, где они собирают свой урожай.

– Сказки, – сказал Лаай.

Клодилия помнила, в тот момент он уже казался взрослым мужчиной, а не зеленым юнцом, которого можно испугать россказнями.

– А вот и нет, – возразила кухарка. – Я сама видела тех, кого забрали слуги Химоны. Они выглядели так, будто уснули навечно. Их сердце не билось, в лице ни кровинки.

– Просто они замерзали насмерть, – резонно заметил Лаай.

– Они не чернели от холода, – снова возразила женщина. – А одного несчастного юношу его молодая жена все не разрешала хоронить. Она верила, что его душа вернется в обездвиженное тело. И как ее не убеждали магики, ведьмы и даже один подпольный некромант, она не позволяла предать его пустое тело земле.

Ее муж лежал в ее доме на постели. Неподвижный и холодный, несмотря на постоянно пылающий камин. Он пролежал так больше года. И он не изменился ни на йоту.

– Как так может быть? – удивилась Клодилия. Когда они с Лааем в детстве нашли мертвую кошку, то проверяли ее еще очень долго. Она менялась.

– Слуги Химоны оставили в нем кусок льда, как говорит легенда. Он промерзший изнутри.

– Если он год не менялся, то что с ним стало потом? – с вызовом спросил Лаай. – Или жена все-таки разрешила его похоронить?

– Нет, – покачала головой повариха. – Бедняжка от горя повредилась рассудком. Через год ее забрала к себе королевская больница для душевнобольных, а тело мужа предали земле. Но он не долго пробыл там один. Супруга присоединилась к нему через год.

Клодилия помнила, что от слов поварихи по ее коже бежали мурашки. А Лаай сидел вызывающе развалившись, всем своим видом давая понять, что его не интересуют сказки для детей.

– Так что дождитесь утра, молодые люди, – попросила их кухарка. – Продолжите свои забавы с новым днем.

***

Комната Клодилии была совместной с сестрами. Отвратительное соседство, думала она. Сестры никак не могли наговориться о дамских зимних туалетах и продолжали жужжать с наступлением темноты.

Около трех часов ночи, не выдержав этого гула, Клодилия решила, что может пару часов спокойно провести в апартаментах Лаая.

Она прокралась к нему по коридору. Лаай был один в своих покоях, поскольку старшие братья должны были прибыть из Зирландии через пару дней.

Клодилия помнила, как приоткрыла дверь и тут же почувствовала, что что-то неладно. В комнате Лаая было холодно как в подвале. Массивные гардины шевелил легкий ветер, а окно было настежь открыто.

Дальше Клодилия помнила смутно. Кажется, она закричала. Кажется, слуги не сразу поняли, почему она находится в мужском крыле. Потом сообразили, что Лаай пропал. Король Георг не захотел дожидаться утра и приказал снарядить на поиски людей.

Король Роллиандр был встревожен, но отказался отпускать своих слуг несмотря на то, что ледяной ветер рассеялся, а снег больше не клубился по дороге.

С рассветом поисковая группа покинула замок. К поискам присоединились и селяне, и почетные гости. Ни лекарские успокаивающие снадобья, ни ведьмины заговоры не могли успокоить Клодилию и заставить ее оставаться в постели.

Она отправилась на поиски со всеми. Вернее, она сбежала из своей комнаты на поиски Лаая. Босая, одетая в одну ночную сорочку и наброшенное на плечи покрывало.

Она бродила по лесу и плакала. Сердце разрывалось от боли.

Вскоре ее заметили. Она сидела на голом снегу и рыдала над телом брата. Их не могли разлучить, чтобы доставить в замок. Пришлось вдвоем грузить их на носилки и нести в покои. Даже королева Ксандра, убитая горем мать, держалась лучше, чем она.

– Его забрала Химона, – шептали люди, глядя на застывшее бескровное лицо.

Клодилия не могла поверить, что он мертв. Она смотрела на него – он был как живой. Как тут поверить, что его не стало? И упрямое сестринское чувство твердило, что Лаай не умер.

Дили пыталась его разбудить. Пыталась отогреть. Разводила огонь в камине, укрывала подогретыми одеялами, подкладывала к ногам теплые кирпичи. Но все тщетно. То, что раньше было Лааем, оставалось холодным.

Тогда люди посоветовали королю Георгу и королеве Ксандре поскорее найти ведьму, которая помогла бы принцессе справиться с горем. Иначе, говорили они, вы потеряете также и дочь.

Не сразу королева Ксандра услышала этот совет. Она сама мало что замечала вокруг. Так принцесса Клодилия оказалась на попечении ведьмы Мораи, которая хорошо знала близнецов еще с пеленок.

***

Лечение у ведьмы Мораи проходили особым образом. Помимо приема успокоительных снадобий и касторового масла, юная принцесса должно было помогать ей по хозяйству, ухаживать за домашними животными, работать в саду, перебирать пучки засушенных растений, а также переписывать заклинания. Казалось, такая скучная работа не должна была прийтись принцессе по вкусу. Но девушка напротив возвращалась к жизни по мере выполнения этих незамысловатых заданий.

Когда Клодилия снова была готова говорить, они о многом шептались со старой ведьмой. Мораи любила рассказывать о былых временах, о своей молодости и обо всем мироустройстве.

Так принцесса узнала, что мир состоит из двух непересекающихся между собой социальных сфер. С одной стороны существовали люди и другие примитивные создания, которым была чужда магия и волшебство. Они сами по себе были детьми Земли и Солнца, как муравьи, собаки, икары и прочие земные твари. Все вместе они составляли не-магиков.

В другой сфере обитали существа магические. Например, драконы, феи, сатиры, эльфы. Все их естество пронизано магией и тонкой энергией волшебства.

Чтобы сотворить колдовство или мало-мальское чудо, человеку нужно использовать определенные заклинания, просчитывать движение небесных светил, использовать ритуальные предметы, особые травы и заговоры. То есть, все источники, из которых не-магики могут черпать энергию волшебства. И все равно, в одной самой сильной ведьме меньше магии, чем в мизинце самой слабой волшебницы, которая брезгует магическими словами и атрибутами. Она просто творит колдовство по своему усмотрению.

Многие тысячелетия магики и не-магики враждовали, но сейчас стараются не вмешиваться в дела друг друга.

Хотя не-магики не могут стать магиками, у них иногда бывал талант к колдовству. Ничего особенного, как художественный дар или математические способности. Из не-магиков получались хорошие мастера Стихий – Огня, Воздуха, Земли и Воды.

А вот сельское ведьмовство оставалось даже среди не-магиков серой зоной. Мораи выучила принцессу, что знания, которые она приобретает у ведьмы, следует держать в строжайшем секрете от кого бы то ни было. Даже от своей семьи. Для всех в замке старая ведьма заговаривала ее от злых духов печали, которые так и норовили овладеть принцессой (если верить красочным описаниям юной Клодилии).

Для Дили это было несложное задание. Потому что друзей у нее, кроме Лаая, не было, ее сестры были заняты только собой, а родители – неисчерпаемым колодцем из государственных дел.

И меньше всего принцесса рассчитывала найти друзей в Логове дракона.

Глава 4. Первый полет принцессы Клодилии на Драконе

Вместе с тем как ее сила и знания росли в доме Мораи, росла и самоуверенность принцессы. Она снова постепенно становилась тем жизнерадостным сорванцом, каким она была до кончины брата. Не было ни одного из домашних, кто не пострадал бы от веселого нрава Клодилии.

Больше всех обеспокоена была королева-мать. Младшие отпрыски и до трагедии были совершенно не приспособлены к светской жизни. Изысканным приемам и торжественным ужинам они предпочитали прогулки по болотам. А теперь же Клодилия посвящала все свое время компании старой одинокой ведьмы.

А это правило не есть мясо! Это же курам на смех! Принцесса не прикасалась к нескольким переменам блюд подряд! В родном замке это еще терпели. Повара старались для юной Дили и готовили для нее отдельно.

Но стоило девочке появиться на приеме или в гостях, как начинались проблемы. Ее считали невоспитанной. После того, как гости подмечали, что принцесса не притрагивается к своей еде, они неизменно интересовались ее здоровьем. К концу ужина все разговоры переходили на тему принцессы Клодилии и ее венценосных, но безответственных, родителей, которые не смогли правильно воспитать младшую дочь.

– Надеюсь, Дракон сможет повлиять на Дили! – все чаще озабочено повторяла королева Ксандра, ожидая великий день похищения. – Иначе мы просто не сможем выдать ее замуж!

Как и все матери, королева Ксандра была обеспокоена тем, чтобы удачно выдать дочь замуж. О том, как будет чувствовать себя своевольная принцесса замужем за каким-нибудь светским львом, королева старалась не задумываться.

***

Чтобы поглазеть на полет дракона в обширном дворе королевского замка собралась толпа людей. Торговцы продавали резные статуэтки дракона, леденцы на палочке в форме летающих змиев, родители подсаживали детей себе на плечи повыше, а старики перечисляли все виденные ими за жизнь полеты драконов.

Сам глубокоуважаемый Дракон удалился в конюшни за замком, из которых временно убрали всех лошадей и перегородки между стойлами. Любопытные служанки хотели посмотреть на его превращение в гигантского змия через щели в стене (вернее, они хотели посмотреть, как молодой человек окажется без своего костюма), но Дракон, который отлично умел читать мысли, прогнал девушек и закрыл все щели соломой.

Принцессу Клодилию отец торжественно провел под руку на открытый балкон, где были приготовлены кресла для всей королевской семьи. Король Георг усадил младшую дочь на центральный трон между собой и королевой. Дили не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть, побледнеть и попытаться поглубже вжаться в кресло.

Ее глаза непроизвольно поднялись к небу. Оно было лазурным, кое-где украшенным розовыми пушистыми облачками. Даже легкий ветерок не пытался поиграть с локоном принцессы или сорвать шелковый шарф с ее шейки. Действительно, это должен был быть идеальный полет для идеальной принцессы.

То есть, не для нее.

А для какой-нибудь розовощекой златовласки с ангельским нравом и изысканными манерами.

Затем ее взгляд переместился на толпу зевак под замком. В толпе она видела знакомые лица. Некоторых она любила, некоторые любили ее. Но были среди них также сплетники и злословы. Клодилия живо представила, как они обрадуются, если она, восходя на Дракона, вдруг потеряет равновесие и в очередной раз приземлится в кустарник с розами.

В это время толпа замахала руками, и в голове у зачарованной Клодилии исчезли все мысли. Из-за замка показалось длинное гибкое туловище огромного змия. Он был черным с круглыми чешуйками, которые отливали ртутью. Крылья Дракона и хвост были будто выточены ювелиром из черненого серебра. Узкая длинная морда с ноздрями, из которых валил пар, была скорее мордой мудрой ящерицы, чем хитрой змеи или коварного аллигатора. И только огромные золотые глаза выдавали ум и глубокую мудрость этого волшебного существа.

Дракон взмыл в небо, выполнил несколько кульбитов на радость восторженной публике и высоко в небе пустил столб огня. Сестры Мадарилия и Абалирия даже осмелились поднять густую вуаль, которая скрывала их по-лягушачьи зеленые лица.

– Я и забыла, какой он большой! – выдохнула одна.

– И какой красивый! – добавила другая.

– Не посрами семью! – строго приказала королева Ксандра. – На тебя все смотрят!

Желудок Клодилии сделал кульбит не хуже дракона.

– Может, я лучше доберусь до Логова Дракона на телепорте? – пролепетала она.

Королева Ксандра цыкнула на нее.

Сестрица Гонорилия, сносная, по мнению Клодилии в небольших дозах, но все же сносная, ободряюще стиснула ее ладонь.

– Неужели ты струсила подняться на Дракона? – подначила она ее.

– Я не боюсь подняться на Дракона. Я боюсь, что свалюсь с него вверх панталонами и заработаю себе дурную славу во всем королевстве.

Гонорилия хихикнула.

– Ты же слышала ма, никто не может свалиться с Дракона, если он только сам этого не пожелает.

– Лично я надеюсь, что смогу заставить его выбросить меня где-нибудь в лесу по дороге в Логово.

Королева Ксандра снова громко цыкнула, потому что змий уже приближался к балкону королевской четы. Его крылья поднимали сильнейший вихрь, который моментально испортил прически дамам и сорвал вуаль с Мадарилии и Абалирии. Они с визгом убежали внутрь, а за ними кинулись и остальные сестры с королевой Ксандрой, пытаясь удержать на головах короны, диадемы и жемчужные заколки.

Зеваки оживились, и в толпе началось шевеление. Каждый хотел рассмотреть, как принцесса по крылу взойдет на спину Дракона.

– Не опозорь нас! – еще раз крикнула откуда-то королева Ксандра.

Дили взглянула в глаза Дракону.

– Ничего не бойтесь, принцесса, – прозвучал глубокий рокочущий голос у нее в голове.

Она хотела ощетиниться и возразить, но в душе стало тепло. Наверняка еще одно драконье свойство.

Отец подал ей руку, заслоняя собой порывы ветра и помог подняться на спину летающего змия.

Дили шагала по крылу, а за ее спиной кряхтел король Георг, который пытался удержать мантию. Клодилия повернулась, помахала ему рукой и послала воздушный поцелуй. После этого она взобралась на спину Дракона, где вопреки рассказам матери, ее не ждало никакое кресло, удобно уселась между спинных гребней, подобрав ноги под себя, и взмыла вверх.

Порывистый холодный ветер ударил ей в лицо, но Клодилия даже не думала прятаться от него. Напротив, она выдернула из волос ненавистные шпильки и улыбнулась ветру как старому другу.

Дракон неторопливо набрал скорость и взмыл выше редких облаков. Он, как огромный парусник, плыл над веселящейся толпой, над пасторальными деревеньками и густыми лесами.

От тела змия, в котором скрывалась огненная мощь вулкана, Клодилии стало тепло, как кошке. А от ритмичных покачиваний его тела, принцесса вскоре безмятежно заклевала носом.

***

Она узнала этот сон мгновенно. Ледяные острые глыбы, полупрозрачный замок и ощущение ужаса, от которого цепенели ее конечности.

Это всего лишь сон, напомнила себе принцесса. Тебя похищает дракон, и ты летишь…

Но сон брал свое, и из него уже нельзя было выкарабкаться. Только если пройти лабиринт до конца. Найти путь среди ледяных глыб, что, как доисторические животные, замерли в позе нападения. Принцесса бежала по ледяными тропинкам, опасаясь, что эти монстры оживут и раздавят ее.

Зачем я бегу туда?

Ощущение ужаса нарастало. Оно сдавило челюсть и горло. Лучше повернуть назад, подсказывал здравый смысл.

– Дили! – раздалось совсем близко, за очередным витком тропинки.

– Лаай!

Ужас отступал. Голова становилась светлой, как после бокала молодого вина. Она поспешила вперед, поскальзываясь на прозрачном льду.

– Дили! – звал брат. – Как же давно мы не виделись! Кажется, целую вечность!

Она бежала. Но и за поворотом Лаая тоже не оказалось, хотя голос был совсем близко.

– Как матушка? Как отец? Как Амбрехт? Все еще таскает тебя за уши или ты уже слишком взрослая для этого?

– Таскает! – Дили продолжала бежать. Тропинка петляла. – Я настолько взрослая, что меня даже похитил дракон!

– Дракон, говоришь? – присвистнул Лаай. Совсем рядом! Только руку протяни! Вот за той ледяной перегородкой.

– Ты обещал меня спасти, помнишь?

– Обещал. Спасу. Только сделай для меня одно маленькое одолжение.

– Все, что угодно!

Дили проскочила еще один винт лабиринта. И вот он перед ней. Красивый, высокий, улыбчивый.

– Моя просьба не затруднит тебя, – сказал Лаай. – Только… спаси меня.

На глазах у ошеломленной Дили лицо брата начало чернеть. Кожа обтянула кости как корка. Глаза потускнели и запали внутрь. Ощущение неизъяснимого ужаса снова сковало тело Клодилии.

– Дили… – мертвец приближался, а она не могла ни пошевелиться, ни убежать. – Ты молчишь. Ты не хочешь дать мне такое обещание? Ты не хочешь спасти своего брата?

Земля под ногами Клодилии пошатнулась. Она сделала до боли глубокий вдох и… проснулась.

Глава 5. Принцесса и Дракон уясняют принципиальные позиции друг друга

Проснулась Дили, когда солнце пряталось за горизонт, но грядущая ночь еще не успела обесцветить струящиеся под ними пейзажи. Принцесса не сразу вспомнила, где находится и, конечно же, не сразу поняла, что под Драконом пригоршнями рассыпаются поля и города, а не крошечные светлячки и кузнечики.

На ум отчего-то пришли назидания матери, поэтому девушка выпрямилась и расправила юбки.

– Только не говорите мне, что вы одна из тех кисейных барышень, которые не могут сомкнуть глаз всю ночь, предвкушая похищение драконом, – раздалось в голове у принцессы.

От неожиданности Клодилия подпрыгнула.

– Высадите меня у во-он той сосенки, – выстрелила она наугад. Дракон в ее голове фыркнул.

– Попытаться стоило, – пожала плечами принцесса и принялась с энтузиазмом рассматривать мир с высоты птичьего полета.

– Знаете, за все года, что я управляю Логовом, еще ни одна леди не уснула на моей спине. Потешьте мое самолюбие, скажите, что вы несколько ночей не могли уснуть, мечтая о прекрасном принце.

– Я скорее из тех девиц, которые предвкушая долгое отсутствие дома, всю ночь предпринимают меры, чтобы их старшие сестры не позарились на их добро.

– И вы ворочались всю ночь в кровати, составляя опись своего богатства? – насмешливо осведомился ее спутник.

– Еще чего! Я же не дракон! Я довольно активно расставляла ловушки.

В голове Клодилии послышался низкий приятный смех, от чего она и сама улыбнулась.

– Я так полагаю, что ваши сестры могут быть не только зелеными?

– Некоторым может оттяпать палец большой капкан, если они сунутся в мой секретер, – посулила Клодилия.

– Занимательно.

– Что именно? – поинтересовалась принцесса.

– Вы сказали «секретер», но многие сунули бы самые опасные ловушки в свои шкатулки с драгоценностями или сундуки с мехами.

– Я не ношу меха, – сказала принцесса. – Считаю, что шкуры идут животным больше, чем светским выдрам. А также считаю знания самой большой ценностью. Так что мой секретер защищен охранными заклятиями, которые мне продала старая ведьма Мораи, большим замком и огромным капканом.

– Я не могу понять, шутите вы или говорите серьезно, – сказал Дракон.

– Когда я говорю о своих ценностях, то редко шучу. – Принцесса попыталась поймать рукой облачко, через которое пронесся ее похититель. – Впрочем, у меня не так много по-настоящему ценного в этом мире, следовательно, и беспокоиться не о чем.

– Таких ценностей, как ваши мысли?

– Именно. – Клодилия машинально проверила мешочек с можжевельником и полынью на шее. – Меня могут заставить жить в Логове Дракона, могут заставить выйти замуж, но мысли мои никто не отберет.

– Неужели вы не хотите выйти замуж?

– Предпочитаю быть влюбленной в человека, который станет моим избранником.

– И вам кажется, что со светскими условностями нельзя настолько узнать человека, чтобы отдать ему свое сердце? Через это мы уже неоднократно проходили.

– Вы мечтали влюбиться?

– Нет. Но приблизительно раз в два сезона попадаются воспитанницы, которые романтизируют случайные встречи и считают, что любовь можно найти только за пределами бального зала. Хвала демиургам, всегда хватало первого попавшегося грубияна, или хотя бы плохо воспитанного лакея, чтобы барышня тут же влюбилась в одного из светских львов.

– Хорошо, – примирительно сказала Клодилия. – Давайте последуем вашей логике. И как вы прикажете быть влюбленной в рыцаря, если я даже не знаю, кто приедет меня спасать? Эту светлую мысль я пыталась донести до своих венценосных родителей, но у них случаются приступы временной глухоты, когда я говорю с ними. – Принцесса следила за белой птицей, которая пыталась обогнать Дракона. Она истово работала крыльями, но черная тень все равно обогнала ее.

– Упоминали имена троих претендентов, – сказал Дракон после паузы. – Вольфганг Ясминский, Перси Рокатийский и Честер Лаэдрийский. Я, естественно, предполагал, что они оказывали вам знаки внимания и вы достигли взаимной симпатии.

Клодилия, позабыв наставления матушки о приличиях, застонала.

– Вольфганг – охотник за приданым. Перси – великовозрастное дитя с амбициозной мамашей, которая мечтает женить его на титулованной даме. А Честер… Только не этот напыщенный индюк!

– Неужели есть кто-то, кто не считает его отличной партией? – удивился Дракон. – Он наследный принц, молод, хорош собой, носит титул Прекрасного Принца…

– Он самовлюбленный дурак! – перебила его Дили. – Я видела его от силы три раза и говорила всего два. Первый раз он подошел ко мне поговорить, но оказалось, что он выбрал меня по географическим причинам.

– Как это?

– Все дело оказалось в моем расположении в пространстве. Прямо за моей спиной было зеркало, в которое ему было очень удобно пялиться во время разговора.

Дракон рассмеялся.

– А второй раз?

– А второй раз он просил передать ему соль.

Смех Дракона только усилился.

– Не вижу ничего смешного! – возмутилась Клодилия. – А если бы вас попытались женить на принце Честере?

– Боюсь, меня невозможно затащить под венец с каким-нибудь принцем или с кем-то по имени Честер, – пошутил Дракон.

– Что ж, – сказала Клодилия, – меня тоже не так-то просто затащить под венец. Им придется меня связать, но я все равно скажу «нет» у алтаря.

– Вы первая леди на моей памяти, которая отказывается идти под венец. Неужели вас не страшит участь старой девы?

– Меня? Да я бы с удовольствием приняла такую участь! Быть предоставленной самой себе – это лучше, чем жить с кем-то раздражающим под боком!

– Вы так говорите, потому что вы молоды…

– Правда? Скажите, милорд, у вас есть братья или сестры?

– Нет, – сказал Дракон. – Видите ли, популяция нашего вида стремительно уменьшается. Даже в тех семьях, где рождается больше одного дракончика, разница между братьями может составлять сотни лет.

– А у меня четыре сестры и три брата, – сказала Клодилия. – Я их всех жутко люблю, но за двадцать лет жизни они успели мне порядком осточертеть. Я бы с удовольствием любила их на расстоянии.

– Но ваш супруг не будет ни вашим братом, ни, тем более, вашей сестрой.

– Это менять шило на мыло! Я не встретила пока ни одного молодого человека, который заинтересовал бы меня. Ни в свете, ни среди простого люда. А быть с кем-то лишь бы не быть одинокой… уж лучше быть одной, как моя уважаемая целительница Мораи.

– Вы имеете в виду ведьму?

– Да.

– Насколько я знаю, ведьмам положено быть одинокими.

– Чушь! – отрезала принцесса. – Они чаще остаются одни, потому что мужчины боятся таких женщин. Только юноши с чистыми намерениями и сильной волей способны стать достойными мужьями ведьмы.

– С чего вы это взяли?

– Я провела лучшую часть жизни в лесу, в хижине старой ведьмы. И с удовольствием осталась бы у нее, купив какое-нибудь из ее сбивающих с толку заклятий. Но Мораи, к моему огромному сожалению, желает выдать меня замуж даже больше, чем родная матушка. Поэтому она позаботилась, чтобы в моих руках не оказалось ничего, что могло бы помешать моему пребыванию в Логове.

– Мы все будем молить об этом демиургов, – проворчал Дракон.

– Но я не обещаю быть легкой добычей, – посулила принцесса. – У меня все еще есть ногти и зубы, и я не побоюсь ими воспользоваться! – Пламенная речь была весьма подпорчена смачным зевком.

– До моего Логова осталось четверть часа лету. Там вы сможете перекусить и прийти в себя, ваше высочество.

– Ваше высочество? – удивилась Дили. – И это после всего, что между нами было? Называйте меня Дили! Или Клодилия, если вы сторонник церемоний.

– Я предпочитаю не называть своих гостий так фамильярно по имени.

– А мне как вас называть?

– Милорд вполне подойдет.

– Но есть же у вас имя?

– Все называют меня Дракон.

– И для меня, как я понимаю, вы не собираетесь делать исключение, – беззлобно сказала принцесса.

Она откинулась на спину Дракона и спокойно уставилась в лиловое небо, даже не подозревая, что в следующий раз увидит родной дом, спасаясь от погони.

Глава 6. Принцесса в Логове Дракона

Логово Дракона оказалось на самом деле белокаменным замком с несколькими причудливыми башенками и вычурными эркерами. Он живописно покоился на сочной изумрудной лужайке, окруженный пестрым цветущим садом. Да, забронировать место в Логове Дракона летом стоило намного дороже, чем весной, зимой или, прости демиург, осенью.

Дракон виртуозно высадил Клодилию на лужайке перед входом, у самого края красной дорожки. Ее приветствовала вереница слуг в простой, но элегантной униформе Логова. А сам хозяин, очевидно, улетел перевоплощаться обратно в мужчину.

После замысловатой и чересчур высокопарной речи, принцессу провели в ее новые покои. Они оказались обширной спальней со стенами из розового кварца, небольшим дамским будуаром и столиком для занятий. Вычурная люстра была инкрустирована жемчугом. А единственное окно выходило на густой лес и усеянную цветами лужайку.

В целом комната была ничем не хуже ее спальни в Зирландии, если не считать обилия всех этих дамских штучек, которые так любили ее сестры. Например, кровать была розовой и рюшчатой. На нее было навалено множество перин и подушек. Клодилия тот же час возжелала проверить, не спрятана ли под ними одна-единственная горошина.

Перебрав в уме, какое заклятие могло бы превратить эту комнату в приличное помещение, Дили пришлось смириться: кроме взрыва ей на ум больше ничего так и не пришло.

Ее сундуки уже были доставлены, платья висели в шкафу, а у стены стояло ее любимое зеркало с секретом. На фоне богатства ее новой комнаты оно выглядело еще более жалким.

Зеркало не было чем-то особенным, иначе на него бы уже давно наложили лапу ее сестры. Старая потертая рама, мутноватое стекло. Никаких украшений или искусной резьбы. Такая поделка могла стоять и в доме крестьянки, и в доме богатой горожанки. Они нашли это зеркало на чердаке вместе с Лааем в хрупком восьмилетнем возрасте.

Обычно домашние не приветствовали, когда близнецы отправлялись исследовать никому не нужное семейное барахло, но когда королева Ксандра увидела это зеркало, то умильно прослезилась. Оно принадлежало ее прабабушке, когда ту похищал дракон. Дескать, ничего ценного родители не хотели посылать к змию в Нору.

Помнится, Дили тогда заметила, что это показывает, как высоко они ценили саму дочь. За что мать на нее хорошенько цыкнула.

Но зеркало так или иначе извлекли из чердака и установили в комнате Клодилии. Забавы ради. Они с Лааем долго разыгрывали возле него похищение принцессы драконом, и как принцесса неплохо сопротивляется этому с помощью догонялок и ударов подсвечником.

Так они открыли небольшой тайник за толстой рамой. Даже, кажется, королева Ксандра о нем не догадывалась. Они с Лааем прятали в нем дохлых жуков и несколько бесценных металлических чушек, которые почему-то забраковали в конюшне.

И хотя в Логове Дракона зеркал было предостаточно, королева Ксандра сочла желание дочери привезти с собой зеркало прабабки прекрасной идеей. Этот чудный маленький (в человеческий рост) сувенир, по мнению королевы Ксандры, поможет протянуть ниточку через века и поколения.

А Дили не возражала против того, чтобы иметь в Логове Дракона дополнительный тайник. Сейчас в нем покоилась только одна вещь, которую мать не разрешала дочери взять с собой.

Портрет Лаая.

Она достала портрет брата и поставила его на прикроватную тумбочку.

– На ближайшие пару месяцев это наш дом, Лаай, – сказала она. И заплакала. – Ты же обещал, что спасешь меня от дракона!

***

Служанка появилась в комнате Клодилии через час, чтобы помочь ей одеться к ужину. Дили вообще-то любила одеваться сама и не любила одежду, с которой не могла бы справиться без посторонней помощи. К сожалению, королева распорядилась не отправлять с младшей дочерью простых платьев. Поэтому ей пришлось вытерпеть щипки служанки, когда та застегивала вереницу мелких жемчужных пуговиц на спине, и тычки шпильками, когда она поднимала косу Клодилии повыше.

Не успела Дили пережить это испытание, как в ее комнату ворвались три разряженные девицы, которых она чуть было не приняла за своих сестер. Удивляться тут было нечему. Три барышни были кудрявыми, как барашки, и блондинками, как и все дочери королевы Зирландии.

– Так ты наша новая соседка! – затараторила одна из них. – Меня зовут Мелани, это Мелания, а это Мел-Анния. Мы прибыли несколько дней назад.

Странно, но вместо мигрени они вызвали у Дили чувство тепла.

Как дома, подумала она, вспоминая старших сестер.

– Как тебе повезло! Розовые апартаменты! Считаются лучшими в Логове! А мои голубого цвета! – Она презрительно фыркнула. – Как будто я новорожденный мальчик!

– А у т-тебя ума к-как у новорожденного м-мальчика, – не удержалась единственная девушка, не похожая на портрет херувима. Она была худой и высокой, а женственные изгибы ей предавал исключительно корсет. Девушка была морковно-рыжей. Ее длинная толстая коса была собрана пышной короной вокруг головы в несколько витков, а ее кончик спускался до самого пола.

– Я Б-бернис, – сказала она, смутившись, что привлекла к себе столько внимания. – Моя к-комната п-персиковая. К-кому-то это показалось з-забавным.

– Но я видела комнату Бернис, она совершенно не того цвета, что и ее волосы, – абсолютно серьезно заявила Мелания. Или Мелани?

– Это б-бесполезно, – покачала головой рыжая. – Они считают, что бой с Др-драконом будет н-настоящим.

– Какая же ты злая, Бернис! – заявила Мел-Анния. Она повернула к принцессе свои голубые глаза. – Вам лучше держаться от нее подальше, ваше высочество. Эта девушка всего лишь джентри. И ее семья потратила все свои сбережения, чтобы отправить ее к Дракону. Думают, что таким образом смогут найти ей достойного жениха и занять положение в обществе.

Бернис опустила голову.

– Д-да, это не с лучшей с-стороны характеризует мою семью. Лично я была п-против того, чтобы т-тратить деньги на эту поездку. В конце концов, за эти деньги можно было жить несколько лет или к-купить плодородные поля, которые увеличили бы наше с-состояние. Думаю, моя с-судьба – быть окруженной идиотами.

– Я не поняла… – растеряно сказала Мелани.

– Не бери в голову, дорогая, – сказала Мелания, – думать – это не твоя сильная черта. Такой красотке, как ты, ум не нужен.

– Это точно! – обрадовалась Мелани и задрала нос.

Дили присмотрелась к новой знакомой. Внешнюю браваду слегка портили до посинения стиснутые пальцы и тяжелое дыхание.

– За всех не расписывайся, – ободряюще улыбнулась Клодилия Бернис. – По крайней мере, каждый четвертый в твоем окружении, вроде, не глупый человек.

Бернис подняла глаза и между девушками проскочило то, чего Клодилия не чувствовала с ухода Лаая. Дружба и понимание.

– Давно ты здесь? – спросила принцесса.

– Неделю. П-приехала до этих кукол.

– И как здесь?

– Как в тюрьме. Впрочем, п-похищение и должно быть связано с неким ограничением с-свободы, верно?

– Ну, в Логове до этого еще не гостила принцесса Клодилия.

***

Хозяин к ужину не явился, чем вызвал вздохи со стороны меланий и сдержанную радость со стороны принцессы и Бернис. В его присутствии, как объяснила новая подруга, даже его вышколенные лакеи лезут из шкуры вон.

– М-мелании сначала его испугались, – говорила она, когда девчонки заперлись в комнате Клодилии, позабыв о том, что не следует валяться в вечерних платьях на кровати и есть прямо в постели украденные за ужином пирожные. – С-служанки шушукаются, что кого-то из них он едва дотащил до Логова. П-пришлось приземляться у ближайшего телепорта и отправлять барышню с лакеем. А теперь они в него поголовно влюблены.

Клодилия хмыкнула.

– К сожалению, я весь полет проспала, – сказала принцесса. – Вот было бы здоро�