Психотехнологии. (Базисное руководство)

В настоящем разделе монографии приводится по необходимости краткая информация по тематическому исследовательскому проекту «Комплексный анализ (эпистемологический, эпидемиологический, психотехнический) традиционных и современных психотехнологий», реализуемому МИСПиК с начала 2020 года.

Настоящий исследовательский проект предусматривает глубокую проработку основополагающих компонентов Базисной НИП: Без чего говорить о какой либо перспективе выведения направления «Психотехнологии» в статус самостоятельной и состоятельной науки не приходится. проблематизация – концептуализация – теоретизация – технологизация – инструментализация – институализация (формирование базовых институций) – трансляция (подготовка специалистов) – реализация (масштабное внедрение) – мониторинг результатов.

Функциональное определение термина «Психотехнологии»

В качестве необходимого предварительного условия, нами были обоснованы границы предметной сферы рассматриваемого научного направления «Психотехнологии», прописанные в нижеследующих определениях.

по материалам проведенного предварительного исследования, понимались нами следующим образом. Границы предметной сферы научно-практического направления «Психотехнологии»,

«Психотехнологии» – это возможность идентификации и улучшения психотехнической составляющей любой формы организованной, целенаправленной активности человека, группы, общества (в данном случае всегда имеет место: В общем прагматическом смысле,

1) дифференциация существенных компонентов целенаправленной психической активности;

2) исследование возможностей существенного улучшения каждого из выделяемых компонентов за счет специальных манипуляций, процедур и более сложных агрегатов психотехнологической деятельности;

3) выведение на основе полученного опыта проработанного алгоритма конкретной психотехнологии).

Психотехнологии» – научно-практическое направление, разрабатывающее функциональные модели дифференцированной (алгоритмизированной) психической активности человека, группы, общества, прямо или косвенно направленные на достижение заявляемых прагматических целей. В строгом научном смысле, «

научное направление «Психотехнологии» охватывает процесс генерации и трансляции научных знаний о психике (концепций, теорий) в сферу практической деятельности, осуществляемый с целью улучшения адаптивных кондиций человека, группы, общества В «мягком» функциональном смысле,

под «Психотехнологией» мы понимаем профессионально оформляемое, структурированное поведение (действие, взаимодействие) специалиста, которое: В собственно психотехническом смысле,

• предпринимается с целью определенных изменений психических кондиций у субъекта или группы;

• выстраивается в определенной последовательности, обусловленной логикой психотехнического процесса;

• закономерно приводит к достижению заявляемых целей;

• функциональная эффективность данных структурированных действий, как правило, обоснована и доказана в корректных исследовательских программах.

Краткая характеристика методологии исследовательского проекта

Настоящее исследование было проведено с использованием принципов построения современной науки и общая методология проведения научных исследований в авангардных научных дисциплинах (подробнее см. в разделе 8 монографии).

По сути, это означает, что системным стержнем проведенного комплексного исследования является методология эпистемологического анализа, в рамках которого – как необходимые структурные компоненты «большего» метода – включены используемые в настоящем исследовательском проекте метод культурно-исторической реконструкции, контент-анализ, метод психотехнического и комплексного анализа (варианты А.В.С), методология форсайтного исследования.

При этом, необходимые комментарии к стержневой методологии исследования следующие.Согласноопределению, представленному в Энциклопедии эпистемологии и философии науки (2009), «Эпистемологический анализ позволяет: идентифицировать глубинный культурно-исторический и собственно эпистемологический контекст, из которого выводится исследуемая форма знаний; отделять иллюзии, химеры, беспочвенные верования, „идеологию“ от подлинно научных, концептуальных основ знания; отделять поверхностную интерпретацию контекста развития рассматриваемой области знания от глубинной; осуществлять, в результате всего вышесказанного, адекватное выведение реальных и обоснованных универсалий в исследуемой сфере, а также путей и методов их получения». Что для рассматриваемой сферы психотехнологий, в силу понятных причин, исключительно важно.

Эпистемологический анализ, кроме того, есть наиболее эффективный способ осмысления нелинейной, скачкообразной периодизации становления и развития научного знания, а так же – наиболее адекватная методологическая основа преодоления кризисных периодов в развитии определенных научных направлений или корпуса науки в целом (А. Ф. Зотов, 2009). И также понятно, что данная функциональная характеристика как нельзя лучше соответствует ситуации в сфере выделяемого сектора наук о психике и, в частности, в области исследуемого научно-практического направления «Психотехнологии».

Так, например, применительно к сектору наук о психике эпистемологический анализ позволяет: идентифицировать основополагающий концептуальный дефицит и слабость методологического оформления исследований, проводимых в данной сфере; выявлять наиболее адекватные способы преодоления несостоятельности эпистемологического и собственно теоретического базиса наук о психике. Что и было продемонстрировано в ходе выполнения Базисной научно-исследовательской программы по разработке ОТП, а также в ходе реализации настоящего исследовательского проекта.

Полная версия методологии эпистемологического анализа, используемой в секторе наук о психике, изложена в монографии «Науки о психике и эпистемологический анализ» (А. Л. Катков, 2023).

Настоящий статус научно-практического направления «Психотехнологии»

Данный статус наилучшим образом характеризуют нижеследующие документы, проработанные и принятые Академическим Советом Международной академии научной психотерапии 12 декабря 2023 годы.

Пояснительная записка к документу «Паспорт научной специальности «Психотехнологии»

Любое действие по выведению и утверждению – даже и на уровне профессионального сообщества – новой научной специальности должно быть аргументировано с приведением неоспоримых фактов в ползу такого решения. В нашем случае аргументация решения о необходимости утверждения новой научной специальности «Психотехнологии» основывается на данных анализа современного рынка психотехнологий, а так же – данных о тенденциях развития профессиональной (социальной) психотерапии и «места» данной специальности в психотехническом пространстве.

Согласно результатам проведенного анализа рынка психотехнологий:

• в самые последние годы отмечаются беспрецедентные и все более растущие масштабы явного и скрытого использования психотехнологий практически во всех областях профессиональной, гуманитарной и общественно-политической деятельности;

• появляется все больше данных о непредсказуемых и часто, очевидно вредных последствий для человека, группы, общества в связи с непродуманным и неэкологичным использованием современных психотехнологий. В самые последние годы появляется все больше публикаций о непредсказуемых негативных последствиях бесконтрольного использования ИИ (как многократно усиленной имитации определенных ареалов психической активности человека) с возможными негативными или даже катастрофическими результатами такой активности;

• при том, что только лишь запретительные или ограничительные меры неизбежно приведут к общему снижению качества и стагнации рынка помогающих психотехнологий;

• область психотехнической активности, многократно превосходящая по объему и ассортименту сектор профессиональной психологической и психотерапевтической помощи, толком не исследуется;

• существует острая необходимость в углубленном, квалифицированном и масштабном исследовании совокупности современных психотехнологий, с тем, чтобы любые предложения по регулированию данной важнейшей сферы деятельности, основываясь на фактах, а не на домыслах;

• методологическая база и соответствующие организационные структуры, необходимые для продвижения такого масштабного исследовательского проекта в настоящее время созданы.

Согласно результатам проведенного анализа тенденций развития профессиональной (социальной) психотерапии и «места» данной специальности в психотехническом пространстве (по результатам Базисной НИП 2001—2020гг.):

• в последние 30 лет, и особенно в последнее десятилетие в странах Западной Европы и США отмечается неуклонная стагнация сектора профессиональной психотерапевтической помощи (С. Миллер, 2013, 2017);

• в то время, как объем более простых и краткосрочных видов психотехнической (отличной от психотерапевтической) помощи неуклонно возрастает;

• многие профессиональные психотерапевты «мигрируют» в нерегулируемый сектор психотехнологий, с предсказуемым увеличением потока клиентов и объема зарабатываемых средств;

• по аргументированному мнению экспертов, все большее количество клиентов и специалистов – психотехнологов выбирают «короткую дорогу к результату»;

• тем не менее, в самые последние годы была разработана обновленная функциональная концепция психического и общая теория психотерапии (ОТП), а профессиональная психотерапия выведена в статус самостоятельной научной специальности в авангардном секторе наук о психике;

• в рамках ОТП проработан важнейший сектор дифференциации-интеграции профессиональной психотерапии с современными психотехнологиями и психотехниками, с доказанной возможностью повышения безопасности, эффективности и качества каждой используемой психотехнологии и психотехники;

• таким образом, были созданы условия для преодоления стагнации и, наоборот, обеспечения реального прогресса в психотехнологическом пространстве;

• были созданы условия для адекватного (т.е. не ограничивающего или запрещающего, а стимулирующего высокое качество, эффективность и безопасность оказываемой психотехнической помощи) регулирования рынка психотехнологий;

• в 2020—2023 гг. были созданы и успешно функционируют необходимые стартовые инструменты для реализации двух последних позиций в вышеприведенном перечне – Международный институт социальной психотерапии и консультирования, Международная академия научной психотерапии, Международная ассоциация социальных психотерапевтов, консультантов и психотехнологов.

Таким образом, на сегодняшний день существует реальная возможность консолидации и выведения научно-практического направления «Психотехнологии» в статус самостоятельного и состоятельной научной специальности.

Паспорт научной специальности «Психотехнологии»

Введение

В эпоху Новейшего времени отмечаются беспрецедентные масштабы явного и скрытого использования психотехнологий практически во всех областях профессиональной, гуманитарной и общественно-политической деятельности. Можно с уверенностью говорить о том, что многие психотехнологии стали существенной или даже неотъемлемой частью информационных технологий, являющихся абсолютным приоритетом Новейшего времени.

И вместе с тем появляется все больше данных о непредсказуемых и, весьма часто, очевидно вредных последствий для человека, группы, общества в связи с непродуманным и неэкологичным использованием современных психотехнологий. В следствие чего со стороны некоторые общественные и профессиональные организации выступают с инициативами в пользу достаточно жесткого нормативного регулирования наиболее распространенных вариантов психотехнической активности (видов психологической помощи).

Между тем, согласно квалифицированным экспертным оценкам, только лишь запретительные или ограничительные меры неизбежно приведут к общему снижению качества и стагнации рынка профессиональных помогающих психотехнологий. Сама по себе область психотехнической активности, многократно превосходящая по объему и ассортименту выделяемый сектор психологической помощи, толком не исследуется. Высказываемые здесь суждения как правило носят произвольный характер и не могут являться основанием для принятия ответственных решений. То есть, существует острая необходимость в углубленном, квалифицированном и масштабном исследовании совокупности современных психотехнологий, с тем, чтобы любые предложения по регулированию данной важнейшей сферы деятельности, основываясь на фактах, а не на домыслах.

Методологическая база и соответствующие организационные структуры, необходимые для продвижения такого масштабного исследовательского проекта в настоящее время созданы: разработана универсальная технология психотехнического и комплексного анализа (ПиКАП), адекватная для исследования любой психотехнической активности; в продолжении пяти последних лет успешно функционирует Международный ученый совет и Академический совет по научной психотерапии, способные проводить квалифицированную психотехническую экспертизу; проработан вопрос о реализации подготовленных циклов последипломной подготовки специалистов в области методологии профильных научных исследований и психотехнической экспертизы; разработана, обоснована – с позиции доказательной исследовательской практики – классификация наук о психике, в которой научной направление «Психотехнологии» выведено в отдельную рубрикацию.

Общая информация по настоящему проектному документу

Настоящий проектный документ является свидетельством общественного признания научной специальности «Психотехнологии» на уровне существенной части профессионального психотерапевтического, психологического и, соответственно, психотехнологического сообщества, действующего в Российской Федерации и в других странах, участвующих в формировании Международного ученого совета по психотерапии и Международной ассоциации научной психотерапии.

Стандартные рубрикации рассматриваемого проектного документа имеют нижеследующие особенности оформления.

«Психотехнологии; предметная сфера и спецификация психотехнологической деятельности» выводится с пониманием того, что данная научная специальность представлена: 1) наиболее проработанными и состоятельными в содержательном плане психотехнологическими номинациями: (психологическое, социальное, бизнес-консультирование, консультирование без уточнения целеполагания и контактной группы); (психотерапевтические, психологические, социальные, тренинги без уточнений целеполагания и клиентской группы); 2) следующими основными профессиональными спецификациями: 3) наиболее актуальной проблемной тематикой, присутствующей в поле современных психотехнологий: Формулировка шифра специальности консультирование развивающие и адаптивные тренинги коучинг; медиация, образовательные и воспитательные психотехнологии; психогигиена; психопрофилактика; эффективная самоорганизация с использованием ресурсов психического; иные проработанные психотехнологии; профильная научно-исследовательская деятельность; специальное образование; практическая деятельность; организация; нормативное регулирование; экспертная деятельность; психологическая безопасность; психо-экология; психо-этика; искусственный интеллект – человек; виртуальная реальность – человек; вредные последствия у человека, группы, общества в связи с использованием тех или иных психотехнологий, адекватная, в том числе правовая оценка таких последствий.

Таким образом, настоящей формулировкой охватываются и основные области активности, и компоненты предметной сферы современных психотехнологий.

Формула специальности. В данной рубрикации раскрываются функциональные особенности психотехнологической активности, а также – особенности предмета «приложения» и целеполагания современных психотехнологий. С учетом проработанных спецификаций (научная, образовательная, практическая и проч.) и состоятельных номинаций профессиональной психотехнологической деятельности, данный раздел ориентирован на существенное повышение качества реализуемых психотехнологий и, соответственно, эффективную профилактику возможных нежелательных последствий.

в настоящем проектном документе структурированы по разделам, представленным в формулировке шифра специальности «Психотехнологии; предметная сфера и спецификация психотехнологической деятельности», т. е. включают три «больших» уровня, охватывающих наиболее актуальную исследовательскую проблематику. Области исследования

Специально следует отметить факт того, что прописанные в данном документе области исследования тесно «соприкасаются» и даже перекрываются сферой исследовательской активности многих других сопряженных и состоятельных научно-практических направлений (например, психология, психотерапия, педагогика и проч.). Однако, данное обстоятельство предлагается рассматривать в первую очередь как возможность синергии и усиления прагматической части каждого из таких «пересекающихся» научно-практических направлений. А с учетом современных эпистемологических позиций, выведение актуальных научных фронтов (или объединяющих научных направлений) только лишь усиливает необходимые интегративные процессы в общем корпусе науки. А в нашем случае – усиливает интегративные тенденции в пока еще формирующемся, крайне важном секторе наук о психике.

В настоящем проектном документе в данной рубрикации обозначен сектор «Науки о психике». Основанием для такого рода констатации является наличие разработанной, обоснованной с позиции доказательной исследовательской практики и опубликованной в рейтинговых научных изданиях классификации наук о психике, в рамках которой научной направление «Психотехнологии» выведено в отдельную номинацию. Итоговая рубрикация «Отрасль наук».

Содержание проектного документа «Паспорт научной специальности «Психотерапия»

Шифр специальности:

(условное цифровое обозначение шифра специальности, принятое на уровне ведущей организации) «Психотехнологии; предметная сфера и спецификация психотехнологической деятельности».

Формула специальности:

Содержанием специальности (условное цифровое обозначение шифра специальности) – «Психотехнологии; предметная сфера и спецификация психотехнологической деятельности» является исследование:

• сущностных характеристик, особенностей предметной сферы, собственно технологического оформления, специфики (включая краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные эффекты) воздействия используемых психотехнологий на различные аспекты психической активности, адаптивные кондиции, качество жизни и социальные характеристики человека, группы, общества;

• комплексной и сравнительной эффективности наиболее проработанных и состоятельных в содержательном плане психотехнологий, таких как: (психологическое, социальное, бизнес-консультирование, консультирование без уточнения целеполагания и контактной группы); (психотерапевтические, психологические, социальные, тренинги без уточнений целеполагания и клиентской группы); консультирование развивающие и адаптивные тренинги коучинг; медиация, образовательные и воспитательные психотехнологии; психогигиена; психопрофилактика; эффективная самоорганизация с использованием ресурсов психического; иные проработанные психотехнологии;

• наиболее эффективных методологических и содержательных характеристик по главным профессиональным спецификациям психотехнологической деятельности: профильная научно-исследовательская деятельность; специальное образование; практическая деятельность; организация; нормативное регулирование; экспертная деятельность;

актуальной проблематикой, всегда присутствующей в поле современных психотехнологий: • психологическая безопасность; психо-экология; психо-этика; искусственный интеллект – человек; виртуальная реальность – человек; возможные вредные последствия у человека, группы, общества в связи с использованием тех или иных психотехнологий; адекватная, в том числе правовая оценка таких негативных последствий.

Возможные области исследований:

1. Исторический аспект становления культурных, религиозных, духовных и светских психотехнологий; особенности психотехнологической традиции в данных «больших» направлениях цивилизационного развития.

2. Культурно-историческая реконструкция динамики представлений о научных основах и предметной сфере психотехнологий в различные исторические эпохи. Объяснительные модели психотехнического воздействия.

3. Философские (эпистемологические) и методологические основания прикладной психотехнологической науки и практики.

4. Универсальные и специфические особенности предметной сферы психотехнологий; методология выведения и исследования предметной сферы психотехнологий.

5. Систематизация и классификация традиционных и современных психотехнологий; основные системообразующие принципы.

6. Научные основы современных психотехнологий; базисные принципы исследования.

7. Психотехнологии в индивидуальной, дуальной, групповой и социальной коммуникации; специфика содержания, технологического оформления и исследования.

8. Понятие о манипулятивных, помогающих, развивающих и социально-стабилизирующих психотехнологиях; специфика содержания, технологического оформления и исследования.

9. Психотехнологии в системе наук о психике и гуманитарных науках. Место психотехнологий в секторе наук о психике.

10. Психотехнологии и авангардные науки. Место психотехнологий в общем корпусе науки.

11. Исследование комплексной и сравнительной эффективности наиболее проработанных и состоятельных в содержательном плане психотехнологий: (психологическое, социальное, бизнес-консультирование, консультирование без уточнения целеполагания и контактной группы); (психотерапевтические, психологические, социальные, тренинги без уточнений целеполагания и клиентской группы); По каждой номинации может и должно быть проведено подобное исследование с использованием принципов и подходов доказательной исследовательской практики. консультирование развивающие и адаптивные тренинги коучинг; медиация, образовательные и воспитательные психотехнологии; психогигиена; психопрофилактика; эффективная самоорганизация с использованием ресурсов психического; иные проработанные психотехнологии.

12. Исследование и выведение наиболее эффективных методологических и содержательных характеристик по главным профессиональным спецификациям психотехнологической деятельности: . профильная научно-исследовательская деятельность; специальное образование; практическая деятельность; организация; нормативное регулирование; экспертная деятельность

13. Исследования по наиболееактуальным проблемным темам, так или иначе присутствующим в поле современных психотехнологий:. психологическая безопасность; психо-экология; психо-этика; искусственный интеллект – человек; виртуальная реальность – человек; возможные вредные последствия у человека, группы, общества в связи с использованием тех или иных психотехнологий; адекватная, в том числе правовая оценка таких негативных последствий

14. Исследования в области экспериментальных психотехнологий по основным направлениям авангардных наук о психике (например, психотехнологии и управление временем; психотехнологии в аспекте развития ассоциированного сверх-адаптивного интеллекта и проч.).

15. Деструктивные психотехнологии и возможности эффективного противодействия.

Науки о психике. Отрасль наук:

Заключение

Актуальность выведения специальности «Психотехнологии» в статус прикладного научного направления и формирование долговременной исследовательской программы по данному направлению, в связи со всем сказанным, не вызывает никаких сомнений.

Структура и содержание настоящего документа разработаны на основании имеющихся достижений в сфере наук о психике, в частности – в области научной психотерапии, социальной психотерапии. То есть, стартовая теоретическая база у формирующейся научной специальности имеется. Профессиональное психотерапевтическое и психологическое сообщество Российской Федерации и стран, участвующих в деятельности Международного ученого совета по психотерапии и Академического совета МАНП, располагают необходимыми организационные и кадровыми возможностями по организации экспертиза научных достижений в сфере психотехнологий.

В ходе обсуждения настоящего проектного документа на совместном заседании Международного ученого совета по психотерапии и Академического совета МАНП 12 декабря 2023 года был утвержден Паспорт научной специальности «Психотехнологии» и соответствующим образом расширена сфера компетенции МУСП и АС МАНП.

Таким образом, в настоящее время научно-практическое направление «Психотехнологии» имеет статус самостоятельной и состоятельной научной специальности с возможностью планирования и реализации научно-исследовательских проектов и прохождения квалифицированной экспертиза научных достижений по данной специальности.

Вводная информация

Настоящий раздел монографии, выполненный по результатам проведенного эпистемологического анализа, раскрывает содержание первого звена в общем исследовательском алгоритме становления рассматриваемой научной дисциплины «Психотехнологии» – этапа . Данный раздел демонстрирует истинную глубину и сложность исследовательских задач, и, следовательно, формирует горизонт тематического исследовательского проекта. проблематизации

Таким образом, здесь будут рассмотрены наиболее значительные проблемные узлы становящегося научно-практического направления «Психотехнологии»: глобальные вызовы эпохи Новейшего времени, прямо или косвенно обращенные к рассматриваемой сфере психотехнологической деятельности; культурно-исторический аспект с обоснованием этапов становления психотехнологической практики и науки, и прояснением сущностных аспектов данного вида деятельности; собственно научная проблематика, в частности неготовность общего корпуса науки и, тем более, сектора наук о психике к формированию адекватных объяснительных моделей воздействия психотехнологий на психику и адаптивные кондиции человека, группы, общества; проблема уровней контроля над ситуацией в сфере распространения психотехнологий, в том числе агрессивных; институциональная проблематика; проблемы этического и нормативного регулирования, проблемы в сфере подготовки специалистов ментального профиля; собственно футурологическая проблематика в сфере психотехнологий.

В данной последовательности, и по необходимости кратко, мы и рассмотрим предварительные результаты проведенного эпистемологического анализа.

Глобальные вызовы эпохи

Необходимость обращения к теме психотехнологий в первую очередь связана с обстоятельствами, которые лишь с известными оговорками можно обозначить как внешние и которые имеют крайне неблагоприятную тенденцию стремительного и неконтролируемого кризисного развития с предсказуемым катастрофическим итогом.

Речь здесь идет о глобальных экологических проблемах, эффективное решение которых невозможно без «прорывных» достижений в сфере таких психотехнологий как эволюционная этика, экология разума (Г. Бейтсон, 2005, 2016), психоэкология, психоэтика. Но также – и о процессе распространения деструктивных социальных эпидемий Новейшего времени, на наших глазах перерастающим в главную угрозу существующему социальному порядку.

Нет никакого сомнения в том, что, с одной стороны, мы являемся свидетелями абсолютно беспрецедентного роста степени агрессивности среды – и в большей степени информационной среды, нежели природной. С другой стороны, мы наблюдаем все более ускоряющуюся динамику разрушения адаптивного потенциала (или потенциала здоровья) человеческой популяции,. Притом что какого-либо ощутимого успеха в сфере противодействующих усилий – а по другим, более жестким оценкам речь идет о вполне очевидном провале таких усилий – идейное и технологическое содержание доминирующих цивилизационных процессов нам так и не принесло. И далее, понятно, что только лишь радикальный разворот векторов цивилизационного развития в сторону существенного снижения степени агрессивности среды с одной стороны, и «прорывного» улучшения адаптивных кондиций современного человека и общества – с другой стороны, способен изменить обозначенную здесь тревожную ситуацию в позитивном направлении. А такой разворот возможен лишь с разработкой эффективного научно-практического направления «Психотехнологии».

Далее необходимо иметь в виду, что наиболее агрессивный агент внешней среды – рынок деструктивных психотехнологий – в последние десятилетия не только увеличивался в объемах, но и непрерывно расширялся по ассортименту используемых технологий. Озабоченность по этому поводу выражали многие известные ученые и философы, в том числе известные специалисты в области лингвистики, технологий контроля сознания Н. Хомский (1989), С. Хассен (2001), Н. Д. Узлов (2011), П. Кауфман, (2024). Этими специалистами в конце прошлого и начале нынешнего века отмечался взрывной рост использования психотехнологий, ограничивающих свободу человека: информационного манипулирования сознанием и поведением человека, деструктивного социального влияния, манипулирования личностью, манипуляции сознанием, скрытого управления человеком, тайного принуждения личности, контроля сознания, «промывания мозгов», рефлексивного управления, психоинжиниринга, психологического кодирования, несанкционированного программирования, «зомбирования», «шизофренизации» массового сознания, «теневой» психологии, создания виртуальных «групп смерти», создания компьютерных игр, стимулирующих суицидальные тенденции и проч При том, что сектор конструктивных психотехнологий – в первую очередь профессиональной психотерапии, психологического консультирования, экологически выверенных тренинговых технологий, инновационных психотехнологий воспитания и образования – так и не был надежно отграничен от деструктивного психотехнологического сектора. В теоретических концептах, на которых базировались данные технологии, вопросы современного понимания, сохранения и развития крайне важной категории индивидуальной и социальной устойчивости-свободы в ходе прохождения соответствующего психотехнологического цикла, в должной степени не прорабатывались. В силу чего некоторые чрезмерно критически настроенные авторы до самого последнего времени считают даже и научную психотерапию и психологическое консультирование не более чем «промыванием мозгов».

Но и это еще не все. Социальные, экономические, политические и иные глобальные кризисы, сотрясающие население планеты в последние десятилетия, не возникают на пустом месте. Речь следовательно идет о глубинном кризисе стержневых параметров порядка, координирующих бытие современного человека. По мнению многочисленных экспертов-футурологов доминирующая система координат с ее несущими смыслами как минимум перестала выполнять ресурсную функцию для большей части населения. Как максимум – вследствие трансляции «родимых пятен» в проекцию будущего эта отжившая свое система становится источником постоянной фрустрации и перманентного многовекторного кризиса. Готовы ли специалисты ментального профиля к тому, чтобы принять и этот вызов? Есть ли у специалистов-психотехнологов, экспертов, ученых, действующих в этой области, хотя бы намек на видение обновленной ресурсной системы координат, которую можно предложить человечеству, переживающему, возможно, наиболее тяжелый по своим проявлениям и последствиям кризис? Может ли сфера психотехнологий и в этом глобальном смысле стать масштабной и наиболее востребованной – в том числе институтами науки, культуры, политики – технологией и практикой формирования обновленных параметров цивилизационного порядка? И пока что ответ здесь такой – скорее «нет», чем «да».

Наконец, безусловно следует иметь ввиду, что в области ментальных дисциплин – и в первую очередь в психотерапии и психологическом консультировании – приоритетный этический принцип «не навреди» был реализован за счет введения в данную сферу профессиональной деятельности базовых принципов и требований биоэтики. При этом главные требования здесь заключались в использовании только таких технологий и методов профессиональной помощи, эффективность которых доказана и не вызывает никаких нареканий с позиции прочих этических принципов. Тем не менее, должным образом проработанной и апробированной технологии научных исследований в авангардном секторе наук о психике, так же как и в собственно психотехнологической сфере, разработано до самого последнего времени разработано не было. И это, вне всякого сомнения, главный интеллектуальный вызов эпохи.

Однако прежде, чем мы обратимся к актуальной проблематике профильных научных исследований, рассмотрим важнейший культурно-исторический аспект становления психотехнологической традиции, без учета которого любые объяснительные модели, проясняющие взаимодействия традиционных и современных психотехнологий с психикой человека, группы, общества, будут неполными.

Психотехнологии в процессе культурно-исторического развития человека и общества

Приступая к изложению настоящего раздела необходимо иметь ввиду глубинный эпистемологический контекст рассматриваемой здесь проблематики. В частности – непримиримый конфликт двух базисных способов способов познания реальности, на основе которых стихийно складываются или преднамеренно конструируются известные нам ареалы адаптивных психотехнологий. Эти фундаментальные способы познания реальности (в сущности – наиболее масштабные, эпохальные психотехнологии, не заявляемые в качестве таковых) обозначаются как и . «Гнозис» «Логос»

При этом, понятиеопределяется нами как наиболее древний эпистемологический архетип, или способ постижения сложной темпоральной конструкции объемной реальности, основанный на уникальной генеративной и пластической функции психического. «Гнозис»

Понятие определяется как доминирующий в эпоху Нового и Новейшего времениспособ познания, ориентированный на исследование закономерностей плана так называемой «объективной» реальности, и конфликтующий с гностическим способом познания «объемной» реальности. «Логос»

Проблема конфликта и , столетиями не находящая адекватного решения, так или иначе транслируется в поле традиционных и современных психотехнологий и препятствует адекватной ассимиляции первородной психотехнологической традиции с научными (правильнее сказать наукообразными) установками современной психотехнологической практики и понятными последствиями в отношении эффективности как одного, так и другого ареала. Гнозиса Логоса

Традиционное компромиссное решение данной ключевой проблемы в общем цивилизационном поле заключалось в более или менее удачной мифологизации гностического опыта. Что, в итоге, и способствовало формированию ригидных, догматических концептов, выстраиваемых в духе соответствующих конфессиональных установок и требований некритической приверженности к тем или иным догматам.

В сфере современных психотехнологий ситуация еще более сложная, в том смысле, что мифологические конструкции здесь выстраиваются лишь на основании ограниченного эмпирического опыта и его интерпретации в духе заимствованной психологической эклектики. При том, что психология, как наука, пребывает в состоянии перманентного кризиса, и сама эта наука использует в целом неадекватные для сферы психического, заимствованные эпистемологические конструкции. О чем, к примеру, свидетельствует следующее высказывание признанного авторитета в сфере историографии психологии Дэниела Робинсона: «Появление научной психологии не было обусловлено каким-либо открытием, расширившим имеющиеся знания в сфере психического и продемонстрировавшего специфику и независимость нового направления. Таким образом, не успев создать собственные внутренние основания для самостоятельного развития, психология была вынуждена искать убежище в логике развития сложившихся к этому времени естественнонаучных дисциплин, по преимуществу биологических. Но такое убежище могло быть предоставлено наукам о психике только лишь ценой принятия последними определенных обязательств, в частности – ценой отмежевания от своих истоков в философии и ценой жесткого ограничения множества допустимых методов и задач». В данной связи, элементы первичный гностического опыта, так же, как и фундаментальные – генеративная и пластическая – функции психического здесь предельно редуцированы, интерпретируются и технологизируются лишь в соответствии с принятой псевдонаучной мифологией.

Идея Спасения как фундаментальная телеология в гностической мифологии, религии и практике

Первородные психотехнологии были не просто функционально ориентированы, но имели высочайшую цель, сакральные смыслы которой только лишь начинают приоткрываться.

В постижении сложной структуры одухотворенного мира основоположники гностической традиции, мифологии и религии достигли небывалых высот, подлинное понимание которых еще только формируется в подходах и установках авангардных наук о психике.

Первородные гностики прямо говорили о том, что Спасение есть осознание бесконечного разнообразия космоса как Единого и Вневременного. Об этом же сообщают и такие глубочайшие и обращенные в будущее строки из гностического учения: «Мы не знали нашего дома, пока не покинули его. Затем мы обнаружили, что бесконечность – наш дом и вечность – наша судьба». Гностики полагали, что «Мертвые – т. е. не пробудившиеся и не осознавшие в полной мере таинства целостного бытия (авт.) – не живы, а живые не умрут». Эти и другие поразительные гностические логии представляют основу unus mundus, или подлинной, «единой жизни» с постоянным присутствием чувства покоя и полной уверенности (Т. Чертон, 2008).

В известном гностическом апокрифе Дидим Иуда Фома приводит следующее описание идеи Спасения: «И он сказал: Тот, кто обретает истолкование этих слов, не вкусит смерти. Иисус сказал: Пусть тот, кто ищет, не перестает искать до тех пор, пока не найдет, и, когда он найдет, он будет потрясен, и, если он потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем» (Евангелие от Фомы, цит. по изд. 2001). Обрести, следовательно, нужно было не столько истолкование слов, сколько способность к , откуда и выводятся вот эти потрясающие переживания подлинной – в нашем варианте объемной – реальности, но также и идея бессмертия в этой вневременной реальности. гнозису

По-видимому, из этих же первородных гностических корней берет начало и более сложная идея Спасения, основанная на цикличном понимании бытия – в  (телесное бытие в линейном времени) и в  (духовное бытие в полюсе вечности-бесконечности) мирах. При том, что даже и не вполне «живые» или «ожившие» в  мире за счет неполного озарения в гностическом опыте рискуют быть возвращенными в этот материальный мир, который – с точки зрения гностиков – если не ад, то нечто вроде чистилища. Поэтому страшна не физическая смерть, но возвращение в телесную жизнь. Отсюда выводится особая ценность этических императивов, которые собственно и есть правила получения «постоянной прописки» в полюсе вечности-бесконечности. дольнем горнем дольнем горних

Этап трансформации первородного гностического опыта в гностическую религию и практику

В проработанном нами массиве данных (А. Л. Катков, 2022) просматриваются возможности выстраивания обоснованной последовательности этапов формирования главных генераторов и носителей феномена Веры, как фундаментального условия Спасения: первичный гностический опыт – эмпирическая психотехническая практика, связанная с облегченным получением такого опыта – формирование мифа, как особого кода (объяснительной модели) аспекта реальности – разработка ритуала, актуализирующего мифическую идею – формирование религиозной доктрины с полным набором психотехнического инструментария, обеспечивающего приверженность к этой доктрине. И конечно, для каждого из этих этапов характерна собственная психотехнологическая специфика, которая не то, чтобы разрывает, но точно фрагментирует общую панораму психотехнологической реальности в недифференцированую эпистемологическую эпоху. горнего

Так например, в «допотопные» времена, как мы знаем из наиболее древнего гностического источника (Книга Еноха),  – как бы мы сейчас сказали «законным Представителем» потенциального-непроявленного полюса сложно организованной структуры объемной реальности, и выстраивал с этим Персонифицированным Образом объемной реальности особые отношения. И мы также хорошо знаем, что именно факт особых и личных отношений человека с Богом как раз и является «краеугольным камнем» практически всех религиозных доктрин. Ибо только лишь на этом «краеугольном камне» – согласно многих авторитетных свидетельств – и зиждется феномен Веры. Отсюда, приоритетные психотехнологии того времени должны были способствовать воспроизведению гностического способа генерации процесса взаимодействия идентифицированных статусов объемной реальности, в том числе персонифицированных богов и ангелов. Последних, как в случае Еноха – с очевидной пользой для людей того времени: к примеру, ангел по имени Азазел научил людей «видеть, что было позади их» (Книга Еноха, цит. по изд. 2016). Енох ходил перед Богом

Таким образом для гностиков с таким вот актуализированным ангельским продолжением никакого секрета не было в том, что человек не начинается и не заканчивается границами своего тела. А для древнеиндийской гностической ветви наличие в человеке психического существа, отличного от физического тела, сущности, которая развивается, «достраивается» в продолжении многих земных жизней – в этом-то и есть смысл, и оправдание всех этих жизней – является некой аксиомой, даже и не требующей особых пояснений или доказательств. И понятно, что если есть задача что-либо менять в телесной оболочке, которая выстраивается вокруг информационной основы феномена жизни, то нужно взаимодействовать с этой информационной сущностью, или же тем, «что позади нас». В этом собственно и заключается функциональная подоплека всех «волшебных» манипуляций и заклинаний.

Психотехнический анализ гностических и первородных религиозных практик

К анализу первородных гностических практик, в определенном смысле порождающих и совершенно точно усиливающих, и поддерживающих особое супер-ресурсное состояние Веры, следует отнестись весьма серьезно. Хотя бы и по причине того, что все последующие «новации» в этой области так или иначе основывались на созданном – в те невообразимо далекие, и в чем-то парадоксально приближенные к нам времена – фундаменте-пролете, который предназначен для соединения и  планов объемной реальности, и по которому собственно и продвигается человечество, жаждущее Спасения. горнего дольнего

То есть, прагматическая идея такого психотехнологического «моста» во многом предваряет и поддерживает стержневую идею Веры, способствуя инициации и укоренению этого сверх-важного феномена теперь уже не в спонтанном, а в специально организованном режиме психической активности вовлеченных в подобный опыт субъектов.

Наиболее ранние историографические источники сообщают нам о роли духовных лидеров в том, что касается получения (инициации) первородного гностического опыта, его оформления в соответствующую мифологическую и психотехническую конструкцию, и использовании в интересах конкретных лиц и сообщества в целом.

Такого рода активность интеллектуально-духовной элиты воспринималась окружающими как: чудо; творимое духом; при посредничестве этих особо одаренных (или отмеченных духом) людей. При этом, сам по себе феномен «чуда» обычно трактовался не только как удивление или вообще нечто необычное, но именно как «деяние духа», которое есть несомненный знак активности этой, во всех отношениях интересной сущности. Ибо «Чтобы удостовериться в каком-либо откровении, как исходящем от Бога, необходимо знать, что вестник, его доставивший, послан Богом, а это нельзя узнать, кроме как на основании какого-либо свидетельства, данного ему самим Богом» (Джон Локк, Рассуждения о чудесах, 1701).

Традиционная точка зрения состоит в том, что на заре становления общинно-племенной организации человечества, наиболее умелые, первобытные носители накопленного опыта, а чуть позже – шаманы, колдуны, маги, жрецы или иные представители этого особого сословия – выступали в роли: посредника между миром людей и миром духов—богов; исследователя и хранителя знаний; организатора процесса передачи знаний следующему поколению (учителя, наставника); целителя, избавляющего от страданий; генератора и хранителя культовых традиций (Т. С. Сорокина, 1992; Т. Мейер-Штейнег, 1999).

Пока же обратим внимание на факт того, что вот этот особый дар (в древнеиндийской гностической традиции такой дар обозначается как , или особые магические способности и силы) по свидетельству гениального Патанджали – автора одного из первых, если не первого в истории описания йогической духовной практики – может быть приобретен «от рождения, или достигается за счет приема зелий» (Патанджали, «Йога-сутра», цит. по изд. 1992). Ав наиболее древних, дошедших до нас текстах ведических гимнов можно встретить и такое описания яркого трансперсонального опыта, получаемого при ритуальном употреблении психоактивных веществ – сомы, хаомы, амриты, мадху и других: «Мы пили сому, мы стали бессмертными, мы пришли к свету, мы нашли богов… Я так высок, что попираю небо, попираю ширь земли… Я распростер крылья, одно до неба, другое до земли… Я велик, велик, я вознесся до облаков – не ясно ли, что я напился сомы?» (цит. по М. Элиаде, 2008). высшие и низшие сиддхи

Между тем, в этих же источниках – в текстах с трех-четырех тысячелетней историей – ясно прослеживается разворот от акцентов на преимущественное использования психоактивных веществ к собственно психотехническим практикам, в которых трансперсональный опыт достигается специальными информационными, а не химическим стимулами. У Патанджали – это произнесение слов силы (мантр), сильное стремление (тапаса), или медитация (самадхи); у Зратуштры Спитамы – произнесение Святого Слова, а также использование специальных технических приемов, способствующих проявлению чудесных эффектов у «праведников, исполненных Веры».

таких, особым образом отмеченных представителей племенных сообществ, согласно многочисленных, заслуживающих доверия свидетельств (Д. Фрейзер, 1986; К. Леви-Стросс, 1994; Л. Леви-Брюль, 1994; Э. Леви, 2008; М. Элиаде, 2008; К. Зилегманн, 2009; Б. Малиновский, 2015), был весьма широк. Начать с того, что именно они инициировали несущие смыслы бытия у своих соплеменников, подкрепляя эти ресурсные смыслы продуманными процедурами ритуалов и празднеств. Они же являлись и подлинными изобретателями мифов, ритуалов, праздников – мы бы сказали мега-технологий социальной психотерапии, потенциал которых успешно эксплуатируется до настоящего времени. Полный спектр психотехнической активности

Таким образом, суть основополагающей гностической психотехнологии состоит прежде всего в том, что такое структурированное действие – обозначаемое как таинство, мистерия, магический ритуал, дроменон и проч. – обращено непосредственно к духам или богам. Такое подготовленное действие так или иначе основывается на сюжетной линии соответствующего мифа и выполняется с целью приобщения и укрепления ресурсного состояния Веры у всех его участников. Искомый результат здесь достигается за счет предусмотренной возможности получения первичного гностического-магического-религиозного опыта, подкрепляемого и оформляемого посредством заранее проработанного мифологического сюжета. Вот это и есть сакральная, или тайная компонента гностической мистерии, совершенно непонятная для «профанов», но вполне ясная для подготовленных руководителей такого священнодействия.

В итоге, всесторонне проработанные мифологический сюжет и особенно его ритуальная часть приобретают дополнительные характеристики «стыковочного сценария», актуализирующего переживание ресурсного состояния Веры как у новообращенных, так и «опытных» адептов.

Язык мифа, изобретенный и используемый этими потрясающими духовными лидерами, как раз и является необходимым в данном случае способом выстаивания альтернативной версии бытия организованного сообщества. Конструкция мифа, следовательно, является и проводником, и строителем обнадеживающей («дополненной») реальности для тех, кто не обладает навыками ; то есть, для большей части населения в «после-потопную» эпоху. Что в существенной степени подтверждается работами многих серьезных исследователей проблемы мифотворчества (А. Ф. Лосев, 1982, 1991; К. Хюбнер, 1996; В. Д. Шикаренко, 2009; Е.Я Ражибек, 2012; Б. Малиновский, 2015; Д. Кемпбелл, 2018; М. И. Стеблин-Каменский, 2018; Ю. И. Семенов, 2019 и др.). гнозиса

И далее заметим, что сама по себе психотехнологическая конструкция такого гениального изобретения как (а любой  – это «прямой потомок» или по крайней мере «родственник» первородной гностической мистерии) в своей основе содержит механизмы, укрепляющие и необходимые аспекты состояния веры и доверия между людьми. праздник праздник дольние

В наиболее полной версии энциклопедии мифов народов мира праздник определяется как воплощение архаической мифопоэтической традиции, обладающая, в силу этого, особой связью со сферой сакрального. Здесь же определяется и следующая функционально-ритуальная специфика праздника: праздничное время противопоставляется будням, те есть, «несчастным» дням; праздник имеет целью достижение оптимального психофизического состояния его участников – от эйфории, связанной с полнотой миро- и богоощущения, до восстановление некоего нейтрального, обыденного уровня, нарушенного трагической или какой-либо «отрицательной» ситуацией; праздник, так или иначе соотносится с идеей о разрыве профанической временной длительности, с состоянием, когда время останавливается, когда его нет (Мифы народов мира. Энциклопедия. Том 2. 1988). Таким образом, если в функциональной структуре «узко-тематического» ритуала процесс управления временем представлен неявным или не всегда явным образом, то в оформлении праздничного ритуала этот процесс являет собой квинтэссенцию всего происходящего и определяет успешность достижения целей празднования.

Так, проведенный нами психотехнический анализ показывает, что базисная функция праздника по обеспечению повышенной пластики психических процессов и ресурсного статуса у вовлекаемых участников, в данном случае дополняется следующими адаптивными процессами, реализующимися в максимально благоприятном для этого темпоральном режиме:

1) тренировка важнейших психологических навыков: смеяться, радоваться, веселиться (здесь имеется ввиду достаточно длительное пребывание человека в этих состояниях, а не спонтанные, ситуационные и краткосрочные реакции на какие либо мимолетные, приятные обстоятельства);

2) тренировка навыков установления контактов с незнакомыми людьми, углубления отношений со знакомыми людьми – родными, близкими, партнерами, соучениками, сотрудниками и пр.;

3) тренировка важнейших навыков расширения сознания с переживанием единства мира, людей, семьи, группы и единства множественных планов собственного бытия – (радуются дух, душа, осознаваемая личность с переживанием в этот период особой ресурсной целостности всех этих инстанций);

4) тренировка навыков дарения – важнейшего инструмента установления и укрепления отношений между людьми;

5) тренировка навыков прощения, в том числе и «радикального прощения» (простил (а) в сердце своем);

6) тренировка навыков возрастной регрессии (все участники празднования становятся в какой-то степени детьми) с возможностью быстрого научения, трансформации, верой в чудо и проч.;

7) тренировка навыков креативности, преобразования обыденной обстановки в праздничную;

8) формирование особой, праздничной культуры дозированного употребления психоактивных веществ (обычно, слабого алкоголя);

9) тренировка навыков понимания того, что есть праздничный ритуал, какой в этом присутствует смысл, и как этот ритуал можно использовать, в том числе и для облегчения состояния участников этого действия.

В свете сказанного, важным аспектом понимания исцеляющих и развивающих психотехнических механизмов праздника является осознание общности этого специфического ритуала с понятием игры. Великий нидерландский культуролог Йохан Хейзинга считал, что «Между праздником и игрой, по самой их природе, существуют самые тесные отношения. Выключение из обыденной жизни, радостный тон поведения… особые временные и пространственные границы – таковы самые основные особенности характерные и для игры, и для праздника» (Й. Хейзинга, 2003).

Тем не менее, ведущая канва любого магического действия, мистерии и даже такого, будто бы совсем не «мистериального» праздника как День Рождения конкретного человека – это конечно ритуал.

Целительную психотехническую и особую культурологическую миссию ритуала, актуальную в эпоху становления общества, но так же и в периоды социальных потрясений, отмечали многие исследователи (Л. А. Карницкая, В.Ф Петренко, 2003; М. Б. Медникова, 2003; И. Г. Петров, 2003; Н. А. Хренов. 2003; И. Г. Яковенко, 2003; А. А. Клопыжникова, 2009; В. В. Козлов, Ю. А. Марьин, 2013). Ритуал, по мнению лауреат Нобелевской премии Конрада Лоренца, выполняет функцию первичного языка коммуникации, способствует взаимопониманию членов сообщества, сдерживает потенциально-опасные формы их поведения, способствует возникновению традиционной для группы системы ценностей, поддерживает сплоченность группы как в плане внутренней общности, так и в плане отличия и изоляции от других подобных групп. Тем самым ритуал способствует формированию идентичности группы и субъектов этой группы (К. Лоренц, цит. по изд. 2020).

Однако, в интересующем нас первородном или смысле, ритуал – это в первую очередь способ реализации и укрепления в обыденной жизни человека несущих смыслов мифологической конструкции. По свидетельству величайшего китайского философа Конфуция, ритуал – это не правила поведения человека, придуманные им же самим, но правила высшие, осмысленные человеком и переведенные ими на язык упорядоченных действий, слов и жестов. Что собственно и позволяет человеку пребывать в этом естественном порядке, не опасаясь агрессивных влияний среды (Луньюй, 2001). горнем

Этой же точки зрения придерживается Эккирала Кришнамачарья – крупнейший современный знаток науки и практики ритуалов. В своем основном труде он высказывается по этому поводу следующим образом: «Рассвет науки и практики ритуалов восходит к самому появлению человека на этой земле. И это так, потому что его появление есть результата организованного ритуала невидимых сил, которые всегда в действии… Ритуал работает как священнодействие, позволяющее человеку время от времени подниматься на этот безличный уровень» (Э. Кришнамачарья, 2008). И далее цитируемый автор отмечает, что в ходе развития мировых религий все они восприняли и доработали ритуальную практику, выстраиваемую теперь в соответствии с основной религиозной идеей. Без чего, процесс приобщения и укоренения в этой религиозной идее для широких слоев населения был бы крайне затруднителен.

Ритуал интерпретируется в том числе и как способ проработки идеи времени, появления в нем проекции прошлого и будущего (В. В. Николин, 2007). Но еще более интересной и содержательной представляется интерпретация ритуала в наиболее древних ведических источниках. Согласно последним, первичные ритуалы проводились во имя поддержания Риты (в ведическом санскрите этот термин означает «порядок вещей», а в древнеиндийской философии – универсальный космический закон, благодаря которому происходит «упорядочивание неупорядоченного», вращение Вселенной и существование всего сущего, включая даже и самих богов, и их деяний). Рита не воспринимается простыми смертными («Закон сокрыт законом»), определяется не извне, а из самой себя, поддерживается в борьбе и единстве с полной противоположностью – Анритой, понимаемой как неупорядоченность, лишенность Риты. И далее авторы этих интерпретаций приходят к выводу о том, что глубинному функциональному смыслу понятия Риты соответствует понятие времени.

Исходя из концепта объемной реальности, мы бы сказали, что Рита есть символическое воплощение линейного времени и стандартно форматируемого, упорядоченного пространства; а так же – система рациональных координат, ориентирующая человека в актуальных для него планах реальности. Анрита же выступает в качестве символического прототипа не дифференцированного полюса объемной реальности. И следовательно, подлинная миссия ритуала – это возможность управления временем, понимаемая в том числе и как способ ухода от состояния хаоса.

Как показывает углубленный психотехнический анализ ритуальных практик, дело здесь не ограничивается только лишь бегством от хаоса в некое комфортное состояние порядка. Все не так просто. Сама по себе правильно выстроенная процедура ритуала направлена как раз на то, чтобы привести субъекта в пластичное состояние и обеспечить тем самым его повышенную восприимчивость к заложенным здесь глубинным смыслам. Таким образом, навязанные и неадекватные для субъекта информационные программы в ходе проведения определенного ритуала вполне могут терять свою актуальность, а исходная, экологически выверенная программа бытия, наоборот, может и должна быть укреплена встроенными мифологическими сюжетами и выводимыми отсюда жизненными установками. То есть, у нас появляется возможность управления темпоральной пластикой психического, что как раз и является искомым параметром нового порядка, превосходящего по своим возможностям любой «линейный» порядок времени, вещей и событий.

Далее надо понимать, что сердце ритуала – феномен активного воображения. И что вот это, поистине чудесное свойство психического здесь должно быть инициировано и актуализировано.

Феноменологию активного воображения исследовал Карл Густав Юнг, его многочисленные последователи, но также и современные нам ревнители гностических подходов к интерпретации реальности. Так, например, Стефан Хеллер, проводник идей гностицизма и епископ Гностической церкви, прямо говорит о том, что активное воображение и собственно образы, получаемые в гностичесих мистериях – как раз и являются сущностным «языком» этой первородной практики. Здесь он цитирует гностическое Евангелие от Филиппа (стих 67), где говорится следующее: «Истина не пришла в мир обнаженной, но она пришла в символах и образах. Он не получит ее по другому» (С. Хеллер, 2013). Другой видный исследователь гностицизма Чарлз Уильям Кинг в свое фундаментальной работе «Гностики и их реликвии, древние и средневековые» также обращает внимание на значимость получаемых в соответствующих ритуала образов. В частности, Кинг приводит такую любопытную деталь: в Малой Азии ранних гностиков называли «мисты» (т. е. жрецы при мистериях) – они же первые интерпретаторы и толкователи таких образов, и создатели соответствующей мифологии.

Функционально понятные характеристики свойства активного воображения были превосходно описаны известным юнгианским аналитиком Робертом Джонсоном в книге «Сны, воображение, внутренняя работа», изданной в 1986 году. В частности, внутренней работой Джонсон здесь называет «усилия, благодаря которым мы достигаем более глубоких слоев сознания… некоторый испытанный способ, который дает возможность соприкоснуться с лежащим за пределами сознания внутренним миром». Специфику этих усилий Джонсон как раз и обозначает термином «активное воображение», понимаемого как особый способ применения силы воображения для развития действенной связи между осознаваемыми и внесознательными инстанциями психики субъекта. При этом автором подчеркивается такая особенность состояния субъекта, как возможность обращения к воображаемым сущностям и вступления с ними в активный диалог, предполагающий спонтанные, а не программируемые реплики таких вот «воображаемых» собеседников.

Подобные характеристики состояния и особенностей контакта субъекта с инициируемыми таким образом сущностями наводят на мысль о том, что сам по себе термин «воображение» в данном контексте не совсем уместен. Но, по видимому стоит согласится с автором, что здесь более важными являются именно качественные характеристики рассматриваемого феномена, а не его обозначение.

Идентифицированный, с учетом вышеприведенных тезисов, общий алгоритм и функциональное содержание процесса использования техники активного воображения (АВ) в ритуальной практике первородного гностического толка, более известной как, выглядит следующим образом. магия

: Установочные позиции

1) принятие идеи одухотворенной реальности лицом, намеревающимся использовать технологию АВ;

2) понимание и принятие механизма воздействия мыслеобразов, генерируемых и используемых в практике АВ, как языка глубинного общения двух основополагающих полюсов подлинной реальности – и  (в нашем случае дифференцированных статусов объемной реальности – потенциального-непроявленного и субъектного). горнего дольнего

: Подготовительные позиции

3) наличие достаточного опыта у реализующего данную технологию «мастера» в области использования компонентов АВ в первородных гностических практиках (технологии «магического перевоплощения», яркой и стойкой визуализации, концентрации, диалогизированного сознания и проч.);

4) наличие специальных условий для реализации �