Своя игра – 6. Две короны

Глава 1

После трех суток безудержного ликования и разнузданных пирушек дни и ночи напролет, зальмовцы начали погружаться в уныние. От своего, родного проклятия избавились навсегда, а от общего гинкмарского – лишь на сорок дней. За этот срок непобедимым ни за что не подготовить полученного от светлых мага. И что делать? Безропотно покориться злым чарам, опять уйти в Мир Теней, превратиться в монстров?

Горожан ожидала не столь тяжкая участь, как прежде, а с многими послаблениями. Но восторга у них сей факт не вызывал. Возможность переродиться не столько вдохновляла, сколько тревожила. Типичное перерождение чаще всего означало новую жизнь где-то в другом месте, в другом теле и в другое время. Особые условия еще попробуй заслужи. А расставаться с родственниками, друзьями, соседями, едва воссоединившись с ними, никто не хотел.

Отпущенные высшими силами четыре декады тоже надо как-то прожить. Запасов продуктов в кладовых не хватит: они были невелики и слишком щедро расходовались поначалу. Попрекать себя расточительством неуместно – не поститься же следовало по поводу спасения! Однако от отсутствия чувства вины за кутежи не легче: жрать скоро все равно окажется нечего. От деревень вокруг Зальма не осталось и следа, на месте полей стоит вековой лес. Население крестьянскому труду со всеми его премудростями не обучено. Да и не расчистить поля в один день, не получить урожай за неделю. Из других городов ничего не подвезут – они пока по-прежнему заброшены.

Можно быстро наладить обмен имеющихся ценностей на продовольствие в расположенных рядом цивилизованных землях. И вроде не жалко по нужде избавиться от лишних красивых безделушек из домашних ларчиков. А то и ревниво сберегаемую наличность потратить на закупки… Но слишком опасно это – светиться в герцогстве Каритекском, пока за спиной собственного государства нет. Оргойцы – ребята шустрые. А ну как изыщут свободные войска, захватят Зальм и отнимут вольности? Не сейчас так позже, когда общее проклятие спадет. Нагибатор не вдруг защиту границ наладит. Слишком многое ему придется налаживать. Легко представить, какой в восстановленном королевстве будет твориться бардак поначалу. Не все дворяне сразу примут вождя трижды проклятых как правителя. Кое-кого придется усмирять оружием.

Положим, путем общей мобилизации удастся худо-бедно себя прокормить охотой и рыбной ловлей: зверье вокруг за сорок дней не переведется. Но главная-то проблема решена не будет! Склоняться перед судьбой и ждать возвращения к настоящей жизни еще несколько месяцев зальмовцы категорически не желали. Не в последнюю очередь из страха, что возвращение может не состояться. Вдруг сорвется что у непобедимых? Вдруг Мрак соберется с силами и одолеет их?

Я невольно оказался в курсе городских трудностей. Нас с Джейн поселили в самых роскошных апартаментах лучшей гостиницы Зальма, предназначенных для важных персон. Джейн не хотела никуда уезжать, а мне пришлось отказаться от немедленного отъезда. И от медленного тоже. Фактически – от любого в ближайшее время. Не с боями же пробиваться к окраинам? Зальмовцы и помыслить не могли, что я пренебрегу их гостеприимством. Нас кормили и поили бесплатно; точнее – безбожно закармливали и спаивали. И прямо на месте, и еще таскали на празднества по всему городу. За проживание, конечно, не только ничего брали, но и подарками завалили наши комнаты по колено. Люцифера и Вароса в конюшне окружили таким уходом, что им позавидовали бы мадуарские императорские скакуны. Как тут уедешь? Попробуй…

Поначалу нас ночью каждый час будил бой курантов на ратуше напротив. Привыкшие в лесах реагировать на любой резкий звук, мы вскакивали с мечами наготове, и первая ночь прошла беспокойно. На вторую адаптировались к дурацким часам. И к тому, что у входа в гостиницу стоит стража и опасаться нечего.

Сперва местные власти гулеванили вместе с рядовыми гражданами, игнорируя сложившееся положение и забивая на свои непосредственные обязанности. Однако к четвертому дню пришли к выводу, что так нельзя. И с тех пор заседали почти постоянно, прерываясь лишь на сон и приемы пищи. Впрочем, уже к вечеру первого дня отдельные трезвые головы позаботились об охране Зальма от нечисти. В последующие дни к ним присоединялось все больше не слишком трезвых голов. Потом градоначальник объявил сухой закон, и протрезвели все. А кто продолжал бухать, тот делал это тихо, по вечерам, за закрытыми дверями собственного жилища.

Нас запрет не касался, но я завязал с неумеренным потреблением алкоголя еще до него, а Джейн придерживалась умеренности с самого начала. Она вообще была девушкой строгих правил: даже трахалась исключительно в пионерской позе. Судьба зальмовцев волновала ее несказанно, и она все чаще ходила на заседания в ратушу. Я все чаще к ней присоединялся, устав отказываться от настойчивых приглашений членов городского совета. Весточка нас сопровождала. Против ее присутствия никто не возражал.

В обсуждениях участвовали не только ответственные лица и знать, но и простолюдины с активной жизненной позицией. Быстро разработав и утвердив очевидные планы по улучшению положения, горожане перешли к основному вопросу. Противостоять общему проклятию может антипроклятие. Наш главный маг способен его сгенерировать. Загвоздка в том, что закл после активации придется поддерживать. Те самые несколько месяцев. Или, если у непобедимых возникнут осложнения с прокачкой мага светлых, неопределенно долго. На генерацию у нас маны хватит. А на поддержку – нет.

Дебаты шли бурные, чуть не до мордобоя. И не о том, где взять недостающую ману. Все упиралось в доверие к магу. В былой катастрофе его никто не обвинял – зальмовцы знали истинных виновников. Но осадочек-то остался. И был он толщиной с геологические напластования палеозойской эры. Как ни крути, беды горожан начались с попытки возведения волшебной стены. А автор проекта кто?

Автор присутствовал здесь же и стоически нес свой крест. Высказавшись о возможности создания антипроклятия, далее помалкивал, сидя с каменным выражением лица, характерным для южных варваров. А я не выдержал. Попросил слова и обратился к собранию довольно грубо:

– Слушайте, люди, – и кто тут еще присутствует. Разве у вас в коридоре очередь подходящих магов стоит? Только этот и есть. Я бы на его месте обиделся, хлопнул дверью и сгенерировал антипроклятие только для себя. Оставив вас париться под проклятием до прояснения в мозгах. Где вы еще возьмете высокоуровневого кастера? Нагибатор вам не даст – у него каждый на счету. Годного спеца в Оргое вы нанять побоитесь, как побоялись закупать там продовольствие. И правильно побоитесь!.. Пользуйтесь чем располагаете – маг-то у вас отличный. Ну, не повезло ему, и вам вместе с ним. Так первое, что вы обязаны сделать – начать выковыривать это из памяти. Сами же твердите, что он не виноват. Однако подобные заявления мало стоят без готовности вести себя будто ничего не случилось. Да, блин, его и на сей раз может ждать неудача. И вы вместо того, чтобы увернуться от проклятия, навлечете на себя нечто еще худшее. Но вина опять будет не на нем. Да и не на вас, потому что вы будущего не знаете. За катастрофу со стеной можете потом, когда королевство возродится, предъявить претензии кому следует. А сейчас просто определитесь, идете вы на риск или не идете. Да – думаете лишь о том, где достать ману. Нет – расходитесь по домам и ждете сорокового дня.

В зале совещаний повисла тишина. Ее нарушил градоначальник. Он оглядел присутствующих и спросил:

– Так где мы достанем ману?

Зал дрогнул от хохота. Маг – и тот улыбнулся. Он встал, с признательностью кивнул мне и вышел: отправился составлять заклинание, каждая ошибка в котором могла иметь фатальные последствия. А потому в нем не должно быть ошибок.

Зальмовцы, отсмеявшись, с удивлением переглядывались, точно разом уснули на заседании, и вот теперь проснулись. В самом деле – чего это они застряли на ровном месте? Практические задачи решать надо; дела вперед двигать надо.

Я тоже хотел уйти: чувствовал себя неловко из-за своего наезда, хоть он и имел положительный эффект. Но меня не отпустили. Нет-нет, доблестный Иван! Будьте благосклонны – останьтесь. Вы с доблестной Джейн – единственные среди нас, знакомые с современностью. Так не подскажете ли, как выдрать из этой современности ману – быстро и много? Или постепенно, – но тоже много?

Я растрогался, и уже хотел было пообещать дать зальмовцам в долг клад капитана Гамбара, – да не настолько я добр, чтоб оказаться способным на такое даже в минуту наивысшего душевного подъема. Ничуть не сомневался, что горожане вернут деньги, и с процентами. Однако вернут они только если смогут. А если нет?

К тому же я до сих пор не знал, насколько велик клад. Вряд ли он так богат, чтобы при конвертации в ману его хватило на поддержку антипроклятия в течение полугода и дольше.

– Проблема с маной сродни проблеме с магом, – сказал я, вновь обращаясь к собранию. – Просто вы почему-то не решаетесь сформулировать ее коротко и ясно. Почему-то вам нужно, чтобы это сделал кто-то. Хорошо – я сделаю! Быстро добыть много маны можно лишь с помощью чуда или войны. А так как чудотворцы среди вас отсутствуют, остается война. Вы мирные, хоть и умеете сражаться, и тактика насилия и грабежа вам претит. Тем не менее другого способа нет.

– Мне уже хочется спросить, на кого идем войной, – развел руками градоначальник. – Но, думаю, это ни к чему? Тем более что на сей раз мой вопрос уважаемое собрание не повеселит. Иван прав: мы привыкли создавать что-то своим трудом или торговать. Привыкли защищать свое, а не отбирать чужое.

Присутствующие нехотя, почти обреченно с главой города согласились – односложными репликами, невнятным бурчанием и кивками. И вновь с надеждой уставились на меня. Как дети, ей-богу… Сидят и ждут, что я, выдав вступление, продолжу, и разрешу их трудности. Допустим, я могу разрешить – так ведь в своих интересах! В их тоже, но прежде всего в своих. Неужели не понимают?

Да нет, понимают. Только они сейчас, перенесшись в настоящее из дремучего прошлого, действительно как дети вдали от дома. И им нужна поддержка уверенного в себе взрослого дяди, который все-все знает об окружающем мире.

Черт! Это я-то взрослый дядя? Вдвое и втрое моложе любого из них. Ну и опекуна себе выбрали!

Хотя из кого им выбирать? Только из меня и Джейн. Но Джейн слишком похожа на них – тоже без году неделя как из прошлого.

– Хорошо! – сказал я в ответ на четко обозначенный общественный запрос. – Раз вам надо, выношу на обсуждение вот какую инициативу. На севере с Гинкмаром граничит княжество Форгартское. Им правит вампир Анзенкам. Собственно, южная окраина его владений – уже и есть Гинкмар, и замок князя стоит на проклятых землях. Анзенкам мой враг, и я хотел собрать на Разбойничьем тракте дружину для расправы с ним. Но ни минуты не задумаюсь заменить бандитов гвардией Зальма. Для меня смысл похода в мести, однако и добыча обещает быть обильной. Вампиры мало того что бережливы до скупости – у них еще туго с возможностями тратить деньги в цивилизованных землях из-за почти всеобщей неприязни. Обычно они также накапливают большие запасы маны, что обусловлено особенностями их расы. Соседи на выручку Анзенкаму не придут, так как терпеть его не могут. Население за подобного правителя не вступится ни за что – ведь вампир пьет из него кровь не только в переносном, но и в прямом смысле. Бальдур Великолепный сможет послать войска в княжество не вдруг. А когда пошлет, то скорее для того, чтобы посадить на трон кого-то из своих приближенных, а не для поиска и наказания виновных. Мы можем скрытно пройти до княжества по окраинам Гинкмара и так же скрытно вернуться. В случае успеха гвардия добудет городу очень много маны. И много ценностей, которые можно в ману превратить. А кроме того, все жители княжества будут молиться за вас до скончания веков. Дань кровью – страшная и унизительная для любых разумных штука. Как и дань плотью. Исключений не бывает. Иначе почему бы четыре из каждых пяти народных восстаний происходили в землях вампиров и оборотней.

– Пожалуй, мы можем себе позволить временно расстаться с гвардией ради такого предприятия, – задумчиво произнес градоначальник. – Стражи и армии будет достаточно для защиты от монстров города и рыболовных и охотничьих артелей в лесах. Что скажешь, Варми?

– С удовольствием надрал бы зад этому Анзенкаму, – отозвался командир гвардейцев. – Как все, наверно, знают, вампиры убили моего младшего брата. Так что у меня с кровососами личные счеты. Но замки правителей-вампиров обычно очень хорошо защищены. Именно из-за ненависти всех к владельцам. Штурм такого гнезда обойдется очень дорого по бойцам и расходникам. Осада же неприемлема. Как бы ни относились к Анзенкаму соседи, в случае продолжительной военной кампании на его территории они все-таки могут вмешаться. Хотя бы из опасений, что окажутся следующими. Королевские войска также способны застать нас под стенами, пусть даже Бальдур их вышлет не сразу. И чем дольше продержится Анзенкам, тем меньше маны останется у него в накопителях. Он точно не станет экономить ее нам в трофей, а пустит на оборону. Как и любые ценности, которые годятся на жертвы.

– Все упомянутое тобою бесспорно, благородный Варми, – сказал я. – Однако уже учтено. Ранее я говорил, что собирался набрать для похода разбойников. А они не согласились бы на слишком опасное дело с сомнительной прибылью и высокими шансами погибнуть. Поэтому я разработал план, исключающий необходимость осады. И крупные потери при штурме. Правда, для осуществления задуманного требуется некромант. Сомневаюсь, что вы у себя в Зальме пригрели некроманта.

– И все же он у нас есть! – заявил начстражи Тодд. – Конечно, мы не пригрели его, а собирались казнить. Но раз лиходей нужен для чего-то, разница невелика.

– Если он еще не сбежал, – заметил градоначальник. – Я неоднократно успел пожалеть, что сгоряча объявил полную амнистию, – из-за него. Остальные-то преступники у нас были обычные: мелкие воришки, драчуны, два насильника да один убийца. Их и стоило отпустить – они вдоволь настрадались вместе с нами. Искупили содеянное тысячекратно. И вместе с нами сражались на Полях Будущей Славы. А некромант…

Сановник многозначительно умолк. Ну да – некромантов смертные не любили не меньше вампиров.

– Послать проверить, в городе ли он? – спросил Тодд.

– Не надо, – отказался я. – Если некрос сбежал, то уже далеко. А если не сбежал, никуда не денется. Лучше определитесь окончательно: посылаете вы гвардию на Анзенкама или не посылаете.

– Голосовать будем? – обратился к собранию градоначальник. И повернулся ко мне: – Не будем. Положительное решение принято единогласно.

– Тогда пойду, – сказал я. – И приступлю к предварительной подготовке немедленно. Откуда начинать поиск некроманта, буде он еще в Зальме?

– С Узилища, – уверенно ответил Тодд. – Когда мы открыли камеры, многие заключенные отказались уходить – чтобы сэкономить на гостиницах. Выгонять их никто не захотел: свои все-таки. Кормятся они за собственный счет и на добровольные пожертвования. А места не жалко. Новые преступники в Зальме не скоро появятся.

– У вас замечательный город! – восхитился я. – И заключенные тоже замечательные.

За дверью зала совещаний меня догнала Джейн:

– Я с тобой! Не расскажешь, зачем тебе понадобился некр?

– Ай, Женя! – укорил ее я. – Ты заметила, что из всего собрания об этом никто не спросил? Чем позже раскрываешь планы даже ближайшим сподвижникам, тем меньше вероятность, что о них узнает враг. Анзенкам – слуга Собирателя душ, то есть стопроцентный истинный темный. А мы находимся в зоне влияния Зла. У него тут всюду глаза и уши. Наместники Мрака пообещали не трогать меня, пока не покину Гинкмар, – именно поэтому я не покину его как можно дольше. Но это не значит, что я намерен относиться к темным пренебрежительно.

Глава 2

Весть о том, что власти постановили не уходить под общее проклятие, мгновенно разнеслась среди жителей. Зальмовцы повеселели, город кипел деятельностью. На площадях набирали добровольцев для вырубки окрестных чащоб под посевы. Какого черта ждать, пока вокруг появятся деревни с крестьянами? Давайте напряжемся и обеспечим себе продуктовую независимость раз и навсегда!.. Параллельно формировались команды ополченцев для зачистки от монстров заброшенных штолен. Первую руду надо брать уже сейчас: без железа не прожить. А золото и серебро пойдут на жертвы – главному магу мана нужна…

Узилище под Домом приговоров выглядело весело. Преступники после освобождения переформатировали его в кабак с блэкджеком и шлюхами – самым натуральным образом. Они резались в карты и кости со стражниками и дознавателями, от души ели и пили, тискали проституток. Добродушные зальмовцы натащили в камеры все необходимое для комфорта. Покидать тюрьму в ближайшем будущем бывшие узники не собирались – я бы из такой тюрьмы тоже не ушел! Все оказались на месте, кроме нескольких проштрафившихся по мелочи горожан, которые вернулись в свои дома. И некроманта. Он сдриснул в неизвестном направлении сразу же. Нам с Джейн не составило труда найти свидетелей, видевших его на выходе из города.

Что ж… Я б в его положении тоже сдриснул. Отхватить после амнистии самосуд не здорово.

И куда бы я сдриснул?

Я открыл карту – и тут же закрыл. Неправильный подход! Думать надо не о том, куда подался бы я, будь некросом. А понять, куда подался именно некрос. Природный. Не мыслящий себе иного пути, кроме избранного.

Для этого следует знать, кто он такой. При прохождении Зальма я зачищал и Узилище; конечно, искоренил и нужного мне теперь чувака. Эй, мозг – встряхни память!

Мозг послушался и встряхнул. Да, сидел, кажется, в одной из камер зомбак-кастоплет с некроповадками. Ничем меня не удивил – потому я и забыл про него почти сразу. То есть колдуна предстоит искать заурядного. Самый низ средних уровней или самый верх нижних.

Я снова открыл карту. Куда бы направился из Зальма такой тип? Точно не в цивилизованные земли, так как он сильно отстал от жизни вместе с остальными зальмовцами. Но и не в самую глубь заполненных нечистью лесов – и уровень маловат, и жизнь догонять следует. Скорее всего, некрос захочет найти укромное место на окраине Гинкмара, откуда до ближайших поселений Оргоя два шага. Потом он отловит какого-нибудь подходящего смертного, чтобы освежить профессиональные навыки и заодно выкачать из жертвы информацию о текущей обстановке на Мировом Острове вообще, и особенно в ближайших державах. Или будет с той же целью поднимать свежих покойников с погостов расположенных рядом с Гинкмаром городков и деревень…

Тут я поймал себя на том, что подсознательно жду похвалы от системы и сообщений о росте каких-нибудь полезных качеств. Например, интеллекта с его подхарактеристиками. Инстинкт уже выработался! А ведь лучше не в Шерлока Холмса играть, тем паче что Джейн на доктора Ватсона не слишком похожа, а обратиться к его благородию начальнику стражи. Прокачка прокачкой, но она обязана помогать делам, а не тормозить их.

– Смылся? – встретил нас риторическим вопросом Тодд, когда мы его нашли. Он временно покинул ратушу и сидел за столом в харчевне по соседству. – Перекушу по-быстрому и распоряжусь насчет погони, – а вы собирайтесь пока. Мои ребята на подъем легки, задержек не будет. Найдете этого некра как миленького. У него при аресте много чего изъяли из личных вещей. По ним не только маг его отыщет, но и мои собачки.

Хозяин гостиницы вознамерился всучить нам столько дорожных припасов, будто мы собрались в экспедицию на год. Давал бесплатно, естественно. От большей части пришлось отказаться. Хоть совсем в Зальме жить оставайся при таком отношении! Найду ли когда-нибудь место лучше?

Застоявшиеся в конюшне Люцифер и Варос оживились. Давно пора размять кости!

Тодд слово сдержал. Как только мы подготовились, оказалось готово все остальное, и наш маленький отряд выехал из Зальма на северо-восток. Кроме нас в нем присутствовали три стражника, три патрульных пса – они же поисковые, лекарь и маг-следопыт. И лошадь без седока – для будущего пленника. Мага звали Аврелий. Он оказался бывшим вигилантом и любил поболтать. Впрочем, не в ущерб служебным обязанностям.

– Ты знаешь, кто такие вигиланты? – обратился он ко мне вскоре после того, как представился. – Это, брат, не обычные охотники за головами. Настоящий вигилант – истинный слуга закона. Он никогда не станет ловить того, чья вина сомнительна. Не будет разыскивать несчастного по той лишь причине, что за него объявлена награда. Ибо ответственность вигиланта велика! Он ведь не тащит преступника в суд, а вершит расправу на месте.

– А как ты попал в стражу Зальма? – полюбопытствовал я.

– Случилась со мной беда, постоянно подстерегающая вигилантов: прикончил я невинного, хитро оклеветанного негодяями. Король меня помиловал, а негодяев тех казнили – да не обрел я уже былого душевного покоя. Оправился странствовать и услышал про Зальм: что будто есть такой необычный город, где все не так, как в других городах, а много лучше. Приехал, поглядел – правду говорили! И захотелось мне сей город охранять от правонарушителей всевозможных, какие только есть и еще появятся. А так как быть вигилантом более не мог, попросился на службу к Тодду. С тех пор не отвечаю ни за что и не караю злодеев сам, а лишь ловлю кого прикажут.

Собаки сразу взяли след почти недельной давности, и уверенно шли по нему. Участия мага действительно не требовалось, как и предрекал Тодд. Аврелия начальник стражи послал с нами больше для другого: чтоб мы точно скрутили некроманта, когда найдем.

– Напрасно ты так к нему относишься, – заметил следопыт после нескольких моих пренебрежительных реплик касательно беглеца. – Некроманты – особые волшебники. Мерить их общими мерками нельзя. Что с того, что у нашего низкий уровень? К высоким некры и не стремятся, зачастую замедляя свое явное развитие в пользу тайного. Черпать силы они способны почти отовсюду: мертвыми энергиями мало кто пользуется. Так что держи с Мокиахом ухо востро! И брать его предоставь мне.

– А его Мокиахом зовут? Необычное имя. Оно что-то значит?

– Ответить тебе мог бы тот, кто знает язык мертвых. На котором можно разговаривать с покойниками. Не с духами умерших, сообрази, а с трупами, братец, с самыми что ни на есть трупами. Вот как!

Мы приближались к окраинам Гинкмара не прямо, а наискось. Аврелий повеселел:

– Понял, где мерзавец обосновался! В замке барона Вертса, чтоб тому под проклятием остаться навечно!

Я сверился с картой:

– Как узнал? Там еще три замка поблизости, крепость и храм.

– Барон при жизни черной алхимией баловался, вивисекцией разумных… У него своя лаборатория имелась. Сейчас она, конечно, заброшена, как и замок, однако привести ее в относительный порядок недолго. Сложными техномагическими аппаратами не воспользуешься: они все сгнили. Но колбами, ретортами, пробирками и прочей мелочью – вполне! В клетки для подопытных кого хочешь сади. И аура замка некроманту близкая, хоть и не родная.

Погода начала портиться, небо потемнело. Зачастил мелкий дождь. Мы встали на ночлег под ним – когда проснулись, он еще шел. И без того неприветливый лес стал окончательно неуютным и казался совершенно непригодным для путешествий.

– О, боги! Какая глушь! – сетовал Аврелий, седлая коня. – Какое запустение! А ведь тут был благодатнейший край. Всюду пашни, тучные пастбища… Деревня сидела на деревне.

– Все же и лесов было немало, – заметил лекарь. – И нечисть в них водилась.

– Не без того! – согласился Аврелий, демонстрируя намерение сохранять объективность. – Но в целом – не сравнить с тем, что сейчас видим.

– Стоит ли печалиться! – беззаботно сказала Джейн. – Скоро положение переменится.

– От всей души надеюсь, – осторожно поддержал ее маг. – Я не нагоняю хандру, как может показаться. И не призываю своим брюзжанием духов уныния. Просто ворчу по укоренившейся привычке. Я и под проклятием не отчаивался, как другие. Старался принимать его как тяжкий, но урок, могущий чему-то меня научить и преумножить полезный опыт. А уж поводов отчаяться хватало! Особенно ночами, когда следовало присутствовать в Зальме. Сидим, значит, по домам, как вурдалаки в логовах своих, и поджидаем пришельцев, на которых можно наброситься. Ужас! Ни поговорить друг с другом, ни заняться чем нормальным. Думаю, все согласятся, что в дневное время жилось легче. Когда с восходом солнца возвращались в Мир Теней, случалось и общаться со своими, кого найти удалось, и воли в действиях становилось не в пример больше…

Лекарь и стражники хмуро кивали, печально поддакивали. Джейн косилась на них с сочувствием, и вид имела слегка виноватый. Она-то ночами, в отсутствие посетителей, валялась на улице сухой корягой и не так страдала.

Команда у нас подобралась крутая для тех мест, по которым приходилось ехать. Высокие уровни лошадей позволяли быстро передвигаться, легко преодолевать препятствия. И все же мы не расслаблялись. Вселенная Дагора зазнаек не любит. Стоит возомнить себя ко всему готовым, как система подсуетится и подсунет тебе нечто такое, к чему ты не готов и не можешь быть готов. Тем более и метеоусловия не думали улучшаться. А когда они хреновые для смертных, это значит, что им рада всякая дрянь, смертным враждебная. Разумным плохо – нечисти отрадно; нам трудности – ей усиление.

– Вот и земли Вертса! – довольно сказал мне Аврелий после переправы через неглубокую, но бурную речушку. – Видишь знак на том дереве? Животные метят территорию мочой, а барон метил знаками. Такая у него была привычка.

Я посмотрел туда, куда указывал маг. На стволе могучего дуба, на высоте человеческого роста, кто-то давным-давно вырезал символ, состоящий из переплетенных друг с другом рун смерти. При взгляде на него мне стало дурно, голова закружилась, и я потерял сознание. Очнулся лежа на земле. Надо мной склонились сразу трое: Джейн, лекарь и Аврелий. А считая Люцифера – четверо. Весточка склонилась бы тоже, но она слишком мала для этого. И ее участие выражалось в беспокойном прыгании прямо по мне. Стражники стояли в круговом карауле.

– Я что – с коня упал? – спросил я, пытаясь сесть.

– Не успел, – ответил следопыт. – Мы тебя подхватили и сняли с седла. Что случилось?

– Мне поплохело при виде знака. Не знаю, почему. Что он означает?

– Я не настолько книжник, чтобы тебя просветить. Однако, как понимаю, ничего особенного в нем нет.

– И он не мог быть заряжен вредной энергией?

– Мог, еще как мог! Но ты прикинь, когда его вырезали. Во времена расцвета Зальма, или даже до его основания. Ни один символ не удержит энергию так долго, если ни от чего не подпитывается. А этот не подпитывается – я проверил.

Мне все же удалось сесть. Тело плохо слушалось, точно не мое.

– С тобой раньше бывало подобное? – спросил лекарь.

– Нет, никогда, – ответил я. – Но я и знаков подобных прежде не видел.

– Прицепился ж ты к этому знаку! – сердито пробурчал Аврелий. – Говорю тебе: он не опасен. Но на всякий случай я его запомнил. Вернемся в Зальм – расспрошу сведущих людей.

– Ты полностью здоров, – заверил меня лекарь. – Конечно, я не великий целитель и знаток недугов – мое дело раненых по-быстрому после схваток латать да изгонять из бойцов обычные походные хвори в экспедициях вроде нашей. Однако, опять же, можешь провериться у кого получше меня по возвращении в город.

– Не исключено, что так и поступлю, – сказал я. – А пока поехали дальше. Кажется, я уже в состоянии вставить ногу в стремя.

Вотчина Вертса заросла особо мрачным лесом. Он никому не понравился бы; не понравился и нашим псам. Собаки с опаской озирались по сторонам, неуверенно оглядывались на Аврелия, теряли след. Этот лес даже ветру не нравился: нам то и дело приходилось пробираться сквозь буреломы. Баронский замок оказался таким, каким он бывает у медленно богатевших рыцарей, многими трудами выбившихся в дворяне. И после получения титула продолжавших наращивать благосостояние так же тяжело, поколениями. То доходы слишком низки, то чрезмерно высоки расходы; то на очередного владельца нападет некая блажь, мешающая ему методично набивать мошну… Господский дом неоднократно перестраивался и надстраивался, поднимаясь все выше и раздаваясь вширь, обрастая башнями, башенками и различными помещениями, соединяющими в себе хозяйственные и защитные функции. Потом вокруг появилась стена. Впрочем, скорее высокая каменная ограда со стрельницами, призванная защищать подходы к жилищно-фортификационному уродству в средине. Довольно большому уродству. И по размерам, и по виду.

Ограду тоже надстраивали и укрепляли. Первоначально возвели двухметровую. Позже довели до трех метров. Это было хорошо заметно, так как материал для работ явно брали в разных каменоломнях: он различался по цвету.

– Гадючье обиталище! – охарактеризовал родовое гнездо Вертса Аврелий. – Во двор сразу не суемся: некр тут все нашпиговал ловушками. Вон, видишь пролом какой удобный для проезда? Конечно, там ловушка. Придется нейтрализовать.

Я слез с Люцифера, снял с пояса дубину Вальдемара и вдарил по кладке там, где она была целой. Обветшавшая ограда рухнула на протяжении одиннадцати метров. И дальше упала бы, однако ее с обеих сторон поддерживали деревья, местами росшие к ней вплотную.

– Милости прошу! – сказал я. – С ловушками тебе, кастер уважаемый, в замке работы хватит. С чем не справишься, или по мане покажется дорого обезвреживать, не стесняйся обращаться – в обход пройдем.

Петляя меж подлянок и зарослей во дворе, мы добрались до ворот замка, поржавевших, но укрепленных свеженькой магией. Я вновь взмахнул дубиной – не устояли ни усиленные коваными полосами железные листы, еще сопротивлявшиеся коррозии, ни магия.

– Мокиах! – позвал Аврелий. – Мы знаем, что ты тут. А ну взял и живо вылез! Иначе заработаешь сей чудной дубинушкой в лоб, а я добавлю чем смогу.

Замок ответил глухим молчанием. То ли дубина не впечатлила Мокиаха, то ли впечатлила недостаточно.

– Ах ты засранец! – укорил некроманта следопыт. – Думаешь, мы здесь постоим и уберемся? Не рассчитывай! Мы уедем лишь вместе с тобой. Как ты будешь добираться до Зальма – сидя в седле, будучи переброшен через него тюком или волочась за лошадью на веревке – тебе решать. Нам все равно!

– Какого гребаного рожна вам надо? – отозвался наконец из глубин замка Мокиах. – Меня амнистировали! А новых преступлений в Зальме я не совершил!

– Интересная оговорочка: «В Зальме», – тут же зацепился за промашку некроса Аврелий. – А вне Зальма, значит, уже напакостил?.. Не все из нас последователи Добра, однако Зло мы готовы преследовать вне зависимости от того, на каком месте послужили ему выродки вроде тебя!

– Да зачем я вам понадобился? Ты мне прямо говори, – а насчет противодействия Злу мозги не заплетай!

– Для тебя есть работа, – вмешался в диалог я. – Работа ради общего блага, которую ты должен выполнить, если желаешь сохранить очко целым. Выполнишь хорошо – я тебе даже заплачу. По полной рыночной стоимости, не сомневайся. А откажешься – мы таки займемся противодействием Злу. Вплоть до твоего удаления из благопристойного Срединного Пространства.

– Заплатишь ты! Ага! Так я и поверил!

– Подойди поближе, чтобы видеть мой профиль. И глянь репутацию. Я всегда плачу, коли обещаю.

– Кончай дурить, Мокиах! – угрожающе сказал Аврелий, утомленный нежеланием некроса послушно сдаться. – Мы гораздо сильнее. У нас целый отряд! Есть патрульные псы. И еще лекарь, который быстро поставит на ноги любого пострадавшего. Но ты прекрасно знаешь, что я и один с тобой справлюсь. Мы это уже проверяли до катастрофы. Не заставляй меня возиться с тобой и после. А не то я могу разозлиться и временно вернусь к прежней профессии. Вигилант у меня в сердце просится в дело!

В замке что-то зашуршало. Что-то упало на пол. Некромант нервничал.

– Ладно! – зло крикнул он. – Я пойду с вами. Но сперва мне надо закончить эксперимент. Он не из тех, которые можно прервать. Или ждите снаружи, или проходите в лабораторию. Снимаю ловушки… Аврелий, старый ты пердун! Да поглотит тебя Мрак! Подсчитай, во что они мне обошлись. Я ведь собирался прожить в замке долго! Как хотите, а я требую включить затраты на ловушки в стоимость этой вашей гребаной работы!

Мы переглянулись. Идти внутрь или остаться? Остаться безопаснее, однако в одиночестве некрос мог передумать и что-нибудь выкинуть. Например, попробовать уйти в лес порталом, хоть это и проблематичное для него умение, а телепортация в Гинкмаре вообще затруднена по множеству причин. Мы с Аврелием дополнительно блокировали ее в замке и вокруг, но абсолютных гарантий ни на что не существует…

– Пошли, Иван! – тихо сказал Аврелий. – По крайней мере Мокиах окажется в поле нашего зрения. Не представляю, как он мог бы с нами совладать. И позволь напомнить: вязать его буду я. Сукин сын хитер, очень хитер. И очень мстителен. Навесит еще на тебя что-нибудь поганое из своего арсенала… Уже все закончится, и мы его отпустим, – а оно сработает и будет портить тебе существование долгие годы. А то и в Мир Теней отправит… – Следопыт суеверно коснулся ладонью рта, чтоб не накликать беду, и добавил, повысив голос: – Псов берем с собой. Остальным оставаться здесь, рассредоточиться по двору и ждать.

Глава 3

Несмотря на хаотичную планировку, – а может, именно благодаря ей, – замок Вертса был великолепно приспособлен к обороне. Многие внешние бойницы в процессе модернизаций стали внутренними и стерегли как просторные залы, так и тесные коридоры, в которых двоим не разойтись. Обычные и решетчатые двери задержали бы целую орду нападающих. В пустотах под полами, скрытые хитрыми люками, поджидали незваных гостей выложенные камнем ловчие ямы с длинными штырями на дне. Дыры-убийцы в потолках с угрозой глядели на ступени уходящих вверх и вниз узких лестниц.

Через пару минут осторожных странствий мы оказались в кабинете барона – большой комнате с рассохшейся, покосившейся мебелью. На полках шкафов под залежами пыли угадывались остатки изъеденных жучками книг и истлевших свитков. На стене за письменным столом висел декоративный щит с мерзкой харей, равной которой по отвратительности мне видеть не доводилось.

– А вот и сам Вертс, – сказал Аврелий. – Любил покойничек свои изображения.

– Святые великомученики! – опешил я. – Кем же были его предки?

– В роду кого только ни попадалось! И гноллы, и орки, и полугоблины, и чистые гоблины… Вертсы словно соревновались друг с другом в оригинальности, когда доходило до выбора супруга или супруги. И так тянулось веками, пока терпение богов не лопнуло, и они не наказали всю фамилию ослаблением чадородия. Последний хозяин замка вовсе не имел детей. Не считая тех, что уворовывал у соседей и собственных крестьян для опытов и просто издевательств.

Под щитом с харей разинула пасть двустворчатая дверь. Лестница за ней вела под землю.

– Лаборатория там? – спросил я.

– А где ей быть, – дернул плечом Аврелий. – Не в зале же для приемов.

– Ты неплохо ориентируешься здесь…

– Побывал однажды по приказу Тодда. Мы разыскивали пропавшего брата Варми, и Вертс был настолько любезен, что впустил нас без пререканий. Но, как выяснилось, младшего Варми похитил не он.

– Видимо, потому и впустил так охотно.

Маг направился к двери. Псы озабоченно заскулили: нам за тобой идти или вперед? Аврелий посмотрел на них, собираясь отдать команду, и тут мне внезапно опять стало дурно. Как при взгляде на знак на границе баронских земель, только не так сильно. Перед глазами поплыли неясные, но однозначно угрожающие картины.

– Стой! – прошептал я, хватаясь за стол. – Внизу западня. Мокиаха уже нет в лаборатории.

– С чего ты взял? – спросил маг, тоже понижая голос до предела слышимости. – Он говорил с нами оттуда.

– Говорил, говорил! А потом слинял. Ты думаешь, у такого парня, как барон, не было потайного хода за стену замка на случай, если ему прищемят хвост?

– Понятно, был! И не один, а целых три. Так я их все нащупал и перекрыл заклятьями.

– А они у тебя непробиваемые для чего угодно? Сам мне втирал об уникальности некромантов! Мокиах мог лишь начать разговор из лабы, – а потом оставил там какую-нибудь вещательную херь, и дальше трепался уже на бегу.

Аврелий засопел, подумал ровно секунду – и понял, что я прав.

– На улицу! – крикнул он. – Похоже, не только лаборатория – весь замок западня!

Псы рванули к выходу. Мы помчались следом, а под землей уже что-то рявкало, фыркало, плотоядно урчало. Я вышибал захлопывающиеся перед носом двери дубиной. Аврелий сперва блокировал коридоры за нами заклами, но вскоре бросил. Тут столько разных переходов, что тварь из подземелья все равно найдет себе лазейку.

Выбравшись наружу, мы вскочили в седла и галопом вылетели со двора сквозь пролом в ограде, умудрившись не врубиться ни в одно дерево и не застрять в кустах. Джейн, лекарь и стражники поспешили за нами. Псы заливались лаем где-то в лесу, слева. Они успели найти тот ход, по которому драпанул некромант, и когда подоспели мы, уже окружили Мокиаха, тормознув его замедляющими заклинаниями. Однако собачьего волшебства хватило ненадолго. Некрос ускорился до нормы и заметался в сжимающемся вокруг него кольце, отражая выпады Аврелия и швыряя в нас и псов сгустками мертвой энергии. Она снимала столько же живучести, сколько весила сама, а постэффекты зверски мешали регенерации. Затем Мокиах еще скастовал что-то на наших бесстрашных шавок, и те застыли словно чучела в музее.

Не знаю, сколько длилась бы схватка, но тут некромант повернулся ко мне, поднял посох с насаженным на него черепом и… И сам замер, будто ему прилетело отраженным уроном с собак. Аврелий понял, что происходит нечто необычное, и прервал очередной каст. Джейн и стражники тоже остановились, опустили оружие. Мокиах продолжал пялиться на меня. Его бледное лицо побелело еще больше, и он упал на колени:

– Смилуйся, кем бы ты ни был, господин! Прости, что тебя не узнал! И все еще не узнаю, но готов тебе служить!

Мы оторопело переглянулись. Аврелий хотел что-то спросить, передумал, нерешительно заерзал в седле. Однако потом все же слез на землю, осторожно приблизился к Мокиаху, отобрал у него посох и скрутил руки веревкой на особый манер: предплечье к предплечью, так что кисти оказались у локтей. Колдун не сопротивлялся: весь сосредоточился на мне. И вдруг встрепенулся, попытался встать.

– Вам надо уходить! – забормотал он, боязливо оглядываясь в сторону замка. – Нам всем надо срочно убраться отсюда! О, господин! Прикажи своим слугам…

– Кого ты призвал? – перебил Аврелий. – Кто там рычал в лаборатории? Неужто… Неужто сам Вертс?

– Да! И он может выйти из замка… И за ограду, если почует добычу поблизости.

– Ах ты подлая некротическая сука! – заорал следопыт. – Чего умыслил, а? Собирался запереть нас в замке с этим упырем? Да ты хоть подумал, что он так и так вылезет наружу после, раз ты ему не назначил границ? Но тебе ж все равно, ты рассчитывал оказаться уже далеко отсюда!

Из гневных воплей Аврелия я уяснил, что воплотившийся барон страшен для всего окружающего. Следует его убить, даже если б мы могли уйти.

А вот и он сам, красавчик! Вертс вспрыгнул на ограду и остался на ней, осматриваясь, – ноги согнуты в коленях и широко расставлены, руки растопырены… Саженого роста, голый до пояса, массивный, с выпирающим пузом. Торс волосатый, на пальцах когти, в пасти клыки. Да в его жирном теле силы не меряно! Мышцы хоть и не выделяются, побольше моих должны быть.

И если бы только это! Драться придется не просто с обычным толстым амбалом. Обычные толстые амбалы не заскакивают на трехметровые стены с легкостью кошки. Кстати, и кошка выберет что-то пониже.

Аврелий рывком поставил некроманта на ноги и пихнул в сторону припасенной для него лошади. Стражники похватали неподвижных псов и уложили на спины коней перед собой. Слишком ценные существа, чтобы их бросить, и слишком верные друзья служителям закона. А вероятность победы Вертса и нашего поспешного бегства с поля боя мы исключить не могли.

Барон увидел нас, радостно зарычал и спрыгнул с ограды. Не просто вниз, а сразу и вперед пролетел метров на восемь. И помчался к нам, одновременно увеличиваясь в размерах. Ого себе! Надо с ним кончать, пока он полностью в форму не вошел! Что из него получится? Кинг-Конг? Обезьяна ростом побольше? Вот уж и штаны на нем лопнули…

Джейн издала клич – он Вертса слегка охладил. Я растянул лук Нагибатора. Первая стрела, вторая, третья! Каждая – с убойной силой на слона. Однако барон оказался крепче трех слонов.

– Утихомирь его! – крикнул Аврелий Мокиаху.

– Я не могу! – в отчаянии взвизгнул некрос.

– Призвать смог! Сука ты, сука, сука!

Вертс – ростом уже с двухэтажный особняк и примерно такой же ширины – несся на нас со скоростью магистрального локомотива на длинном перегоне, одной рукой выдергивая из себя стрелы. Другой он на бегу вырвал с корнем тридцатилетнюю березу. Довольно хохотнув, обломал ей верхушку, самые крупные ветви, взмахнул импровизированной палицей над головой… Чуть не попал с первой же попытки по одному из стражников. Аврелий начитывал заклинания и метал во врага упакованные файерболы. Я продолжал опустошать колчан. На пятнадцатой стреле Вертс понял, что с ним что-то не так, и прекратил расти. На двадцатой ему стало тяжело двигаться. Наконец-то! В какой-нибудь Африке я б уже тонны бивней добыл! Задал бы нам жару этот монстр в замке… Такие воплощения не только расти – уменьшаться могут, и протискиваться в любую щель. От них не спрячешься!

Люцифер подскакал к колоннообразной ноге, и я врезал дубиной по коленной чашечке. Великан заорал от боли, выронил березу и схватился за поврежденный сустав. Я врезал еще и еще раз, круша Вертсу кисти рук и доламывая колено. И уронил на землю его самого. Где твоя башка? Спорим, что расколю ее с трех ударов?..

Не получилось – потребовалось целых пять. Ладно, проигрыш мне не выплачивать, так как выигравший мертв. Запишем на будущее: надо всегда именно так и спорить.

– Ай да дубина! – облегченно осклабился Аврелий.

– И не говори! – согласился я. – Сам Нагибатор подарил – от имени всех непобедимых. Я с ней скоро про меч забуду.

Джейн объехала вокруг трупа Вертса, вполголоса склоняя его матушку, бабушку и прабабушку. Остановила Вароса, взглянула на меня и добавила еще кое-что нецензурное – впрочем, не ко мне относящееся, а тоже к барону.

– Больше из замка ничего не вылезет? – с подозрением спросил Аврелий некроманта.

Тот покачал головой. На меня он теперь смотрел с удвоенным испугом.

За кого он меня принял? Мокиах явно думает, что я – это не я. Что Иван из Каритека – личина, сквозь которую он разглядел носителя. И хотя опознать не смог, убежден: носитель – весьма значительная фигура, имеющая право требовать беспрекословного послушания от ребят вроде него. Не буду разочаровывать мальчика. Пока не разберусь основательно. Что-то чересчур много странного со мной происходит в последние дни! Глупый обморок при виде знака на дереве, прозрение в кабинете Вертса о западне, несомненно связанное с резким ухудшением самочувствия, а теперь еще эта фигня…

Труп барона уменьшился, усох, превратился в мумию, а та рассыпалась в прах, тут же исчезнувший бесследно. Неужели Вертс при жизни достиг таких способностей к трансформации тела, какие проявил при нападении на нас? Интуиция подсказывала, что вряд ли. Скорее всего, это свойство воплотившегося существа. Его потенции были сильно завышены обрядом призывания. Точно так же, как они были занижены проклятием у обитателей Зальма. Мертвый Мокиах, скажем, не демонстрировал ничего похожего на то, что мог сидящий сейчас на лошади.

Люцифер поддел что-то рогом шанфрона с земли на месте гибели Вертса и повернул голову ко мне, чтобы я мог снять предмет. Йес! Ларец души с удобным колечком на крышке.

«Вы можете активировать существо в любое время, но только в пределах Гинкмара, – сообщила система. – Пожалуйста, проверьте настройки. Рекомендуется повысить управляемость с нулевой как минимум до средней».

Отлично! Будет кого натравить на Анзенкама, если остального не хватит. У князя ведь резиденция в Гинкмаре, хотя девяносто процентов владений – в Оргое… И как открыть чудесный сундучок? Кольцо из крышки выдернуть, что ли? Как из гранаты?

Удивительно, однако я угадал. Да, нужно выдернуть кольцо. Вообще-то здорово. Главное, быстро. И не потребуется в критический момент боя бубнить дурацкие абракадабры.

Прикинул стоимость ларца – ох, дорогая штука! Придется хорошо раскошелиться в пользу Джейн и остальных, если хочу оставить трофей себе честно, а не только по решению системы: победа была коллективная, хоть самый заметный вклад в нее и внес я. Где-то на дне души зашевелился аккуратный могильный холмик, и из него высунулась цепкая хомячья лапка. Э-э-э, стоп! Твоего воплощения я не допущу! Знаю тебя, гада, изучил! Ты тут же вымахаешь в такую громадину, что по сравнению с тобой Вертс покажется недоразвитым полуросликом рядом с троллем-акселератом. Соратникам следует платить сполна. Тем более что и Мокиах рядом. Пусть видит мою щедрость. И пашет потом на меня не за страх а за совесть.

Аврелий кроме обычных пут наложил на некроманта и магические. Но тот, кажется, не помышлял о побеге. По крайней мере ни одной попытки удрать не сделал до самого Зальма. А в Зальме его посадили в подземелье городского замка – чтобы не нарушать благодатную атмосферу Узилища, где продолжалась серия веселых вечеринок, плавно перетекающих одна в другую. Я хотел подготовиться к следующему этапу предприятия, не обременяя себя попечением о пленнике. Помимо прочего, у меня появился решающий повод показаться местным светилам медицины. Мы въезжали в город по Родниковой улице. Там слева стоял один из храмов Агапэ, которыми она мне хвалилась в последнюю встречу. И при виде его я опять потерял сознание. Очнувшись, обвинить в обмороке враждебные энергии при всем желании не мог. У меня ж отношения с богиней жертвенной любви самые наилучшие со дня битвы на Полях Будущей Славы! Пусть заслуга в том не моя и не ее, а Весточки.

Придется бросить все и выяснять причину приступов плохого самочувствия немедленно. Иначе мои планы полетят в тартарары. Я не могу позволить себе вот так отключаться ни с того ни с сего. Особенно когда выступлю против Анзенкама.

Три лучших лекаря не сумели мне помочь и посоветовали обратиться к четвертому, самому старому и опытному, который как раз отсутствовал: отправился в лес разыскивать редкие целебные растения. К счастью, вернулся он быстро. Главный зальмовский эскулап всесторонне меня обследовал и спросил:

– А не замечали ли вы, милейший, проявления у себя несвойственных воину способностей? Мне кажется, вас пытается использовать в своих целях чуждая вашей природе духовно-разумная субстанция. Пока у нее не получается. Но в будущем может получиться.

Я оцепенел. Неужто моя пресловутая скрытая сущность на самом деле и не моя вовсе? Раньше мне не становилось плохо и я не брякался в обморок – всего лишь изредка видел, что происходит в другом месте. Но ведь все равно выпадал на какое-то время из действительности. Теперь видений не появлялось – однако значимое ли это различие? А еще я брал и перемещал защищенные от прикосновения магические жезлы, останавливал в полете усилием воли упакованные файерболы – да мало ли странного со мной бывало?

– Вижу, вы вспомнили что-то, – сказал эскулап. – Не настаиваю, чтобы вы раскрывали какие-то тайны, но начиная с сегодняшнего дня относитесь к себе очень внимательно. И в случае чего без промедлений приходите снова.

И тут меня осенило. Скрытая сущность ни при чем! Зачем копать так глубоко, когда объяснение на поверхности? Во время схватки Велиара с Агапэ падший ангел хотел в меня вселиться. Видно, и вселился – только не полностью, а частично. Точнее сказать, его личность оставила след в моей. Его сознание отпечаталось в моем каким-то фрагментом… И теперь эта покалеченная тень Велиара силится на меня воздействовать. Собирается взять под контроль тело… Или даже еще проще: она вообще недееспособна сама по себе. Но в определенный момент видит моими глазами нечто знакомое – знак на дереве, какую-то мелочь в кабинете Вертса, святилище ненавистной богини – и реагирует так, как среагировал бы Велиар. А я ей не даю, пусть и непроизвольно. Результатом внутреннего противоборства становится резкое ухудшение самочувствия.

Для проверки я просмотрел статы. Ну да – со способностью «??????????????????» давно ничего особенного не происходило. Зато пять дней назад у меня появилась способность видеть сквозь Мрак, на следующий день проклюнулся навык создания многослойных магических щитов, а вчера образовалось умение формировать кокон страданий. Я узнал бы об этом раньше, приди мне уведомления. Однако уведомления не пришли. То ли из-за обычных косяков системы. То ли в связи с неординарностью ситуации у нее и косяки возникли уникальные. То ли она сочла, что обнаружить призрак Велиара в себе я обязан без ее помощи.

Недаром Мокиах на меня пялился, когда впервые увидел! Он засек во мне мертвый обломок темного бога, практически. Но куда ему было понять, что это. Он просто до смерти перепугался…

Подумав, я рассказал лекарю все без утайки. Ну, почти все. И спросил, что делать.

– Да-а-а, юноша! – изумленно протянул эскулап. – Умеете вы попадать в неприятности… Честно говоря, не представляю, чем вам помочь. Я с подобными случаями не сталкивался. Даже и тень существа высшего порядка способна легко поработить смертного, если осознает себя. Она может начать восстанавливать недостающие фрагменты, утерянные при неудачной попытке вселения в вас Велиара. И тогда с нею никто не справится: ни вы, ни я, ни самые умелые маги окрестных королевств вместе взятые. Особенно учитывая, что на нее не обязательно распространятся наложенные на исходное существо ограничения. Велиар, как и любой великий бессмертный, не вполне свободен в своих действиях. О его случайно возникшем эфемере ничего нельзя сказать наверняка.

– Звучит как приговор, – заметил я. – Неужели нет выхода?

Глава 4

Лекарь глубоко задумался. Достал из шкафа старинный фолиант в обтянутых бархатом обложках, полистал его и поставил на место. Достал другой… Похоже, старик не искал в них ответ, а всего лишь пытался упорядочить мысли привычными действиями.

– Я не знаю, есть ли выход, – сказал он, проинспектировав все книги до средины полки. – Но вы можете попробовать его найти. Наш внутренний мир устроен по подобию внешнего. Или наоборот, как утверждают некоторые философы, – внешний сотворен согласно устройству внутреннего… Не суть важно. Главное, на их схожесть можно ориентироваться. Пока что всякий раз, когда обосновавшаяся в вас субстанция пыталась что-то предпринять, вы не только одерживали над ней верх, но и овладевали одной из ее частей, наследовали какую-то из ее способностей. Ваше сознание сейчас похоже на подземелье, в котором там и сям спрятаны охраняемые монстрами артефакты. И вам надо собрать их все, прежде чем они начнут множиться. Тень Велиара никогда не сможет стать им самим, однако и бледного подобия сильнейшего из падших ангелов хватит, чтобы стереть вас в порошок! Сперва эфемер бездействовал абсолютно, и вот начал оживать – это тревожный признак. А посему медлить нельзя, – но следует вести себя крайне осмотрительно. Опасны стерегущие клады монстры, опасны и клады. Научитесь отыскивать их самостоятельно, не дожидаясь, пока чужая субстанция себя проявит. Тогда есть надежда не только обезвредить каждый из кусочков расколотой темной сущности. Вы получите шанс обрести ее могущество. Это все, что я могу посоветовать. Сам же предпочитаю от дальнейшего устраниться. Как только вы уйдете, я прочту заклинание забвения на то время, что мы провели вместе. И даже вашего посещения впоследствии не вспомню. Простите великодушно старого бояку! Но такие вещи, как противоборство с призраком Велиара, не для меня, не для меня…

Я заверил лекаря, что прекрасно его понимаю, поблагодарил и откланялся. Итак, судьба подкинула мне до ужаса кислый лимон, способный напрочь испортить желудок. Задача классическая – сделать из него сладенький лимонад и хлебать в свое удовольствие. Справлюсь ли? Фрукт попался шибко уж поганый. И напиток из него может выйти покрепче царской водки. Зато если справлюсь…

Неудивительно, что мне дали зеленый свет на дорогу из Гинкмара. В высших сферах в курсе, что произошло, но никто не знает, что из этого выйдет. Включая Велиара, который своего эфемера во мне не контролирует. Все будут просто счастливы, коли я уберусь подальше от эпицентра событий, которые определят будущее Аусанга. Раньше я со своей скрытой сущностью был икс-фактором, влияние которого на обстановку никто не мог предсказать. Теперь я икс-фактор в квадрате. Убийца любых прогнозов, расчетов и анализов.

Бесцельно побродив по улицам, я направился в гостиницу. Джейн отсутствовала: вскоре после нашего возвращения с охоты на некроманта она поехала сопровождать небольшую группу самых ушлых и пронырливых зальмовцев, отважившихся на вылазку в цивилизованные земли. В городе имелось все потребное для выживания. Нашелся и посевной материал для будущих полей: рожь, овес, пшеница. Скота же не оказалось – ни крупного, ни мелкого, за исключением кур, которых многие держали по домам. Лошади не в счет. Не будешь же питаться одной кониной и пить лишь кумыс. А еще горожане в большинстве своем считали зазорным забивать лошадей на мясо. Поэтому было решено купить коров, овец, коз и свиней – немного, на племя, в ближайших к Гинкмару деревнях. Герои-добровольцы надеялись провернуть необходимые сделки не вызвав подозрений и скрытно вернуться обратно.

Я запер дверь в апартаменты, и отдельно – в свою комнату, и погрузился в изучение техник тренировки самоконтроля. Вообще полезно, раз против Анзенкама собрался воевать: старый вампир всей связанной с подчинением фигней наверняка владеет отменно. И противодействовать призраку Велиара как-то нужно в те моменты, когда он опять трепыхаться начнет… Кажется, лучше всего подойдет это: «Твердыня воли». Берем.

Следом я открыл список доступных медитаций. Что у нас есть для погружения в собственный внутренний мир и ковыряния в нем? О! «Путешествие по девяти долинам». Стоит попробовать.

Теперь составим ряды медитативных образов. Из добротных, ярких картинок, которые будут сменять друг друга в воображении. В состоянии транса их не отличишь от действительности. Подойдут похожие на те, что уже сподвигли призрак себя проявить. На какой-то образ он обязательно клюнет – и я вырву у него очередной скилл. Только находясь в безопасности, как вот сейчас. А вне надежных убежищ нужен надсмотрщик, что станет меня охранять, пока я расхаживаю по долинам или валяюсь в обмороке после удачной поклевки. Люцифер за мной всегда приглядит, без вопросов. Джейн, когда будем вместе…

Я недовольно фыркнул, сохранил пробный медитативный ряд и закрыл разработчик. Нет – коня, подруги и кого угодно из зальмовцев �