Лукоморье. Книга Вторая. Поле Битвы
От автора
Дорогие читатели!
Хочу напомнить, что данная книга написана в жанре фантастики. Все события в ней происходят на вымышленной планете Земля, не имеющей ни малейшего отношения к действующим политическим и религиозным тенденциям нашего современного мира.
Ответственно заявляю, что вся придуманная мной история изначально была запланирована именно так, как видите её теперь вы. Но иногда реалии нашего времени развиваются по фантастическому сценарию, со скоростью, которая намного опережает писательский темп.
Автор выражает сердечную благодарность:
Екатерине Вишняковой – за веру, поддержку и любовь.
Анжеле Ярошевской – за помощь и наставления. Спасибо тебе, мой суровый ядерный реактор (и да, я помню, как нужно было написать).
Марии Лопуха и Наталье Юрьевне – за перевод текста.
Юле Морозовой и Евгению Александровичу Надежденскому – за консультации в описании ряда технических моментов.
Сергею Ворожищеву – за то, что позволил запихнуть себя в Лукоморье (тебя там не хватало).
Авторам стихов и песен – за разрешение использовать их тексты в рукописи.
Моим друзьям и знакомым – за то, что ждете очередную книгу. Поверьте, без вас всё это было бы не так интересно.
Dies irae, dies illa
Solvetsaeclum in favilla.
(Иоганн Вольфганг фон Гёте. «Фауст»)
Из сообщения разведки цивилизации Цзиньлун, перехваченного оперативным отрядом специального назначения группировки Скальдорх цивилизации Хеймгард:
Совершенно секретно. После ознакомления уничтожить.
Военными специалистами цивилизации Хеймгард предоставлен пакет данных о предполагаемом наличии на планете Дичоу особи цивилизации Анан-Гадол. Основываясь также на данных нашей собственной разведки, можем предполагать отсутствие дезинформации по данному вопросу.
Учитывая высочайший профессионализм особи цивилизации Анан-Гадол, уровень маскировки и степень угрозы, которую он/она/оно представляет для цивилизации Цзиньлун, с этого момента постановляется:
– обеспечить специалистам внешней группы цивилизации Хеймгард полный банк данных по аборигенам, проживающим на территории наших непосредственных интересов. В первую очередь обратить внимание на высшее руководство, эшелоны их приближенных и представителей крупного бизнеса;
– оказать специалистам внешней группы цивилизации Хеймгард любую помощь, которая не будет нести в себе угрозы безопасности цивилизации Цзиньлун;
– ввиду нахождения планеты Дичоу в пространстве контроля нашей цивилизации, запрещается оказывать любое противодействие специалистам внешней группы цивилизации Хеймгард на территории всей планет, и в пределах ближайшего космического пространства, не выходящего за границы родных провинций нашей цивилизации;
– рассчитать целесообразность дальнейшей мутации биологически активного компонента для верификации на планете аборигенов-носителей генетического заражения и генетического повреждения, с целью дезинсекции имеющейся популяции аборигенов;
– по завершении эксперимента, ввиду вероятности составления цивилизацией Нтанда основной конкуренции в определении дальнейшей территориальной принадлежности, стоит учитывать возможность вооруженного столкновения. Приказано увеличить количество разведывательных и диверсионных групп в глубоком тылу вероятного противника, с одновременным усилением активности собственной контрразведки;
– рассчитанную малочисленность представителей цивилизаций Хеймгард и Ацтлана среди аборигенов планеты Дичоу стоит рассматривать, как благоприятное стечение обстоятельств для проведения военной операции по освобождению жилого пространства материков для дальнейшей работы с популяцией аборигенов-носителей генома цивилизации Цзиньлун;
– учитывая высочайший уровень опасности аборигенов-носителей генома цивилизации Хеймгард, считается целесообразным провести полную ликвидацию их остатков по завершении эксперимента с применением орбитальных военных платформ;
– учитывая высший уровень секретности, с целью сохранения государственной тайны, при угрозе утечки разрешается применять нейронную стерилизацию до четвертого уровня допуска включительно.
Август 2021 года. За полгода до описываемых событий. Территория близ поселка Вожский, Республика Коми
– Ты принесла?
– Да. Как договаривались.
– Напоминаю, что в этом ужасном месте не работает никакая электроника. Поэтому перевод…
– У меня наличка.
– Хорошо, – толстая, закутанная в бесформенную черную одежду женщина кивнула. – Ты уже отключила телефон? А то он может сгореть.
– Да, – Ира быстро кивнула, захлопав наращенными ресницами. – Как вы сказали.
– Прекрасно. Давай деньги.
Девушка торопливо раскрыла маленькую сумочку и, порывшись в ней, достала пачку валюты. Женщина в черном взяла деньги и, не пересчитывая, быстро убрала их в карман.
– Сейчас начнем.
– Прямо сейчас? – Ира накрутила на палец прядь осветленных волос и нервно потеребила её.
– Конечно. Только ритуал проведу, чтобы к нам с тобой нечисть не пришла.
– Фатима Хизатовна, – девушка судорожно сглотнула, – а это точно безопасно?
– Да, дорогая. Ты же рядом со мной. Чего ты боишься? Сейчас подготовлю все и расскажу тебе про твою судьбу.
– И про мужа, – тут же выпалила Ирина. – Выйду я в этом году замуж?
– Конечно! Все расскажу. А теперь не мешай, – женщина достала из стоявшей рядом объемной сумки стеклянный шар, закрытую банку и пучок трав. Подожгла последний и начала бубнить быстро сменяющие друг друга слова. Удавалось разобрать что-то отдельное: «кровь», «смерть», «проклятие», и при осознании этого сидящую рядом Ирину пробила дрожь. В воздухе тем временем стал распространяться горелый запах чего-то знакомого.
Ирина боязливо заозиралась по сторонам, но, кроме леса, ничего разглядеть не смогла. До обострившегося слуха тем временем донеслись «земля», «покой» и «кладбище».
Фатима открыла баночку, зачерпнула небольшую щепотку какого-то вещества и бросила поверх прогоревших трав. Торопливо достала из сумки длинную спицу и с размаху воткнула ее в землю рядом.
– Все, – через пару минут женщина открыла глаза и устало выдохнула. – Я победила. Теперь здешние мертвые будут к нам благосклонны и помогут тебе, – она встрепенулась. – Одного я вижу. Пришел к тебе. Сзади стоит, – она с улыбкой взглянула на окаменевшую девушку. – Не бойся. Я же говорю, что ты можешь никого не бояться здесь. Ты можешь даже почувствовать его. Сейчас он кладет руку тебе на плечо. Чувствуешь?
– Да…
– Не могу понять только, кто это. Но он точно твой родственник. Высокий, красивый. В военной форме. Подожди… Говорит, что твой дед. Жаль, ты его видеть не можешь, – она посмотрела на Ирину.
Девушка широко раскрыла изумленные глаза:
– Могу… Я могу…
– Можешь?! – удивленно воскликнула гадалка. – Как можешь?! – Фатима присмотрелась внимательнее. Взгляд сидящей напротив девушки был устремлен за спину женщины.
– Вон же он. Стоит. И в военной форме.
Фатима обернулась. Из-за ближайшего дерева на неё надвигалась темная фигура.
Истошно заорав, гадалка вскочила и с поразительной для ее фигуры скоростью бросилась бежать в лес.
– O'zingizni qutqaring! Yuguring!1
– Bu yerga yugur! Yuguraylik!2 – где-то среди непроглядного леса отозвалась пара мужских голосов. Послышался удаляющийся шум бега.
– Клён!
– Виноват, товарищ майор, – оказавшийся первым на месте боец растерянно посмотрел на упавшую в обморок девушку. – Не люблю просто, когда людей дурят.
– Сказал бы я, кто именно позволяет себя так дурить, да ладно уж.
– Я только хотел напугать, – Клён уселся возле Ирины и потормошил ее. – И даже не ее.
– Ну и как? Напугал?
– Так точно.
– Слушай приказ. Остаться здесь, дождаться, когда гражданка придет в себя. Обеспечить сопровождение до ближайшего населенного пункта, где есть отделение полиции. В случае нахождения в бессознательном состоянии продолжительное время потащишь на себе, но уже к ближайшему доктору. По окончании задания возвращаешься к месту расположения части. Вопросы?
– Никак нет.
– Выполняй.
– Есть.
Оставив солдата возле неподвижно лежащей девушки, майор вернулся к дожидающейся их возле грунтовой дороги группе бойцов с велосипедами.
– Командир, кто это там по лесу так шумно убегает от вас?
– Экстрасенсы. Клён остается. Остальным – в колонну по одному. Дистанция три метра. Крот, Байкал – в центр. На вас складной груз. Будете задавать темп. Движение по намеченному плану. Вперед.
Зашуршали колеса велосипедов.
Черт его знает, сколько километров придется отмотать, пока найдут то, что нужно. До ближайшего поселка двадцать пять километров. Это около полутора часов езды. А если там будет пусто, то следующий населенный пункт еще километров через тридцать. Ладно. Разберемся на месте. Чего сейчас думать? Исходной информации почти нет. Одни догадки и предположения.
Когда его, майора группы специального назначения, вызвали к командиру воинской части в городе Сыктывкар и велели выполнить задачу, он удивился. Возглавить отведенный под его подчинение отряд, зайти в периметр Зоны, отыскать там зомби или русалку и вернуться с «живым» трофеем назад…Уточнение деталей в ходе разговора особой ясности не внесло.
Место дислокации нежити никто не знает. В самом начале всей этой заварушки они шатались толпами повсюду в совершенно хаотичном порядке, но, как докладывают проходники, сейчас их не видно. С другой стороны, отчеты выживших людей, вернувшихся из поездки на поезде, говорят о том, что все мертвецы сосредоточены в населенных пунктах.
Выдвинулись пять часов назад из города на двух машинах по Ухтинскому шоссе. За три часа однообразной тряски пересекли Студенец, затем Усть-Вымь, Черный Яр, Айкино и наконец за Яренгой подъехали к Вожскому – последнему населенному пункту, не захваченному чудовищным порождением техногенной катастрофы. Дальше – периметр Зоны, но места безлюдны уже тут. Все жители небольшого поселения либо уехали сами, либо были эвакуированы в отдаленные от аномалии места.
Неудивительно, что здесь, несмотря на постоянное патрулирование силами правопорядка, время от времени кто-то проникает за периметр, либо объявляются такие вот «экстрасенсы», которые дурят честной народ. Разница между Зоной и так называемой Большой землей хорошо заметна только в холодное время. Контраст поразительный. А вот в летние месяцы легко смошенничать. Так и самому безопаснее. Не нужно подвергать себя риску, засовывая голову в пасть лешим или русалкам. Хотя вот эта толстуха со своими подельниками все-таки осмелилась пробраться за периметр. Видимо, цена вопроса была внушительной. Иначе зачем так рисковать своей жизнью? Поэтому она так и испугалась возникших из ниоткуда чужаков.
Ко всему этому майор относился с известной долей скептицизма и даже сочувствия. Последнее он испытывал к таким вот девочкам, как та, что осталась на попечении Клёна. Маленькая, глупая дурочка. Ведь что может заставить притащиться в лес, да еще выложить за это крупную сумму? Только серьезная проблема. Но вместо того, чтобы обдумать причины и разработать решение проблемы, подобные розовые феи идут по самому легкому пути, вверяя решение задач чужакам, правдивость слов которых даже нельзя проверить. Ну на самом-то деле! Какая, к чертям собачьим, магия?! Полнейший абсурд, начиная с самых безобидных ее проявлений в виде всевозможных гороскопов.
Нет, можно предположить, что человек, рождающийся в определенный месяц, будет по каким-то характеристикам отличаться от человека, рожденного месяцем раньше или позже. Тут все логично и вполне объяснимо. Земля проходит теоретическую зону влияния двенадцати созвездий. Тут еще что-то можно понять. Но почему тогда у всех знаков зодиака в один и тот же день разные прогнозы? Если планета целиком и полностью находится под влиянием, скажем, Скорпиона, то неужели это созвездие действует избирательно на все двенадцать частей восьмимиллиардного населения? Куда более логичным было бы понимание, что в это время везет только одним Скорпионам, а остальные пребывают в угнетении и тревоге.
Или, скажем, те же самые привороты. Ведь если исходить из логики вещей, любое магическое воздействие – это затрата собственной энергии. И вот эта толстуха никак не может ее отдавать или излучать. Ну, в общем, тратить. Она же просто жирная. А жир, как известно, создан природой именно для того, чтобы эту самую энергию накапливать. Это базовые процессы выживания организма. А значит, поскольку организм сам себе не враг, то хрен он будет отдавать накопленную энергию для каких-то магических изысканий.
В общем, ерунда все это. И будь он, майор, дурой с наращенными волосами, уж к толстой гадалке ни за что не пошел бы.
Полчаса назад, добравшись до периметра, сгрузили велосипеды, прошли формальную проверку документов на блокпосте и, перекинувшись последними новостями со скучающими гвардейцами, начали крутить педали уже внутри Лукоморья.
А все-таки он был неправ. То, что это именно Зона, было заметно сразу даже летом. И в первую очередь бросалось в глаза заметное отсутствие тут человека. Майор усмехнулся. Отсутствие присутствия. По-другому и не скажешь.
Яркая, сочная листва, даже возле обочины, где обычно уже ко второму месяцу лета трава и листья имеют характерный серый цвет от слоя пыли и грязи. Сама же дорога за прошедшие два года во многих местах заросла травой и молодыми проростками кустов или деревьев. Словно природа, избавившись от двуногого угнетателя, старалась как можно быстрее и яростнее расколоть асфальтовые кандалы.
Первое время вдоль обочин еще попадались оставленные людьми транспортные средства. С открытыми дверями, покрытые пылью и опавшей листвой, осевшие на спущенных колесах. Стоявшие здесь со времен первых попыток проникнуть на территорию изменившегося физического пространства. В те дни их еще оттаскивали в сторону, оставляя центральную часть проезда свободной.
Вскоре велосипедный отряд поравнялся со стоящей посреди дороги машиной, ознаменовавшей собой барьер, за которым человечество сдалось. Дальше начиналось другое царство.
Двигались в среднем темпе, преодолев за два часа порядка двадцати пяти километров.
Попавшийся первым на пути следования поселок Мозындор оказался пуст. Ни одного из зарегистрированных тут ранее девятиста жителей найти не удалось.
Собственно говоря, на такую удачу особо никто и не рассчитывал.
Следующие два часа молча крутили педали, обшаривая окружающую природу глазами. Через тридцать километров добрались до поселения Ёдва, также оказавшегося пустым.
– Двигаемся дальше. Судя по карте, впереди еще Междуреченск и за ним более крупный Усогорск. В нем с девятнадцатого года зарегистрировано пять тысяч жителей. Может, кто-то из них еще бродит там.
Продолжили путь, останавливаясь дважды на вынужденный ремонт. У одного из велосипедов оказалась пробита шина. Во втором случае пришлось ставить на место колесо, начавшее выдавать «восьмерку». К счастью, более серьезных поломок со старыми механизмами не случилось, и еще через полтора часа группа достигла Междуреченска.
– Надо искать дальше, – резюмировал майор после осмотра пустого поселка и короткого отдыха. – Судя по карте, еще плюс тридцать километров. Это около двух часов езды. К тому времени стемнеет, ничего видно не будет. Огонь, говорят, может привлечь что-то пострашнее мертвых жителей деревни. Так что слушай команду: ночуем здесь. Ищем большой дом и отдыхаем. Выдвигаемся завтра с рассветом.
Подходящее здание нашлось на Интернациональной улице. Бывший детский сад.
Перекусили всухомятку, выставили караул, после чего повалились спать в одной из комнат, на снятые с детских кроватей матрасы. По проверенному совету проходников первый из стоявших в карауле солдат поставил рядом с собой маленький приемник и вывернул ручку громкости.
– …А часы на стене зашипели, захрипели все громче и громче, но никак не могли пробить двенадцать. Мари глянула туда: большая золоченая сова, сидевшая на часах, свесила крылья, заслонила ими часы и вытянула вперед противную кошачью голову с кривым клювом. Часы хрипели громче и громче, и Мари явственно расслышала:
– Тик-и-так, тик-и-так! Не хрипите громко так! Слышит все король мышиный. Трик-и-трак, бум-бум! Ну, часы, напев старинный! Трик-и-трак, бум-бум! Ну, пробей, пробей, звонок: королю подходит срок!
И – «бим-бом, бим-бом!» – часы глухо и хрипло пробили двенадцать ударов. Мари струсила и чуть не убежала со страху, но тут же увидела, что на часах вместо совы сидит крестный Дроссельмейер, свесив полы своего желтого сюртука по обеим сторонам, словно крылья. Она собралась с духом и громко крикнула плаксивым голосом:
– Крестный, послушай, крестный, зачем ты туда забрался? Слезай вниз и не пугай меня, гадкий крестный!
Но тут отовсюду послышалось странное хихиканье и писк, и за стеной пошли беготня и топот, будто от тысячи крошечных лапок, и тысячи крошечных огонечков глянули сквозь щели в полу…3
Майор прислушался. Так называемый Кот вещал отрывок из сказки. Какое-то время до слуха доносился текст знакомого с детства произведения, после чего солдат, видимо, крутанул верньер приемника вправо.
Слушай, путник из дальних мест,
Наш рассказ про старинный лес.
Притаился, но не исчез
Здесь волшебный дух.
Башня та, что недалеко,
Много видела богов,
Что за несколько веков
Суд вершили тут.
А мы – лесной крылатый народ,
Из года в год
Древнюю память храним,
И наш род здесь не пропадет,
Если ты знаешь о нас.
Коль не знаешь, то не поймешь,
А почувствуешь – замрешь,
Тело вдруг охватит дрожь,
Под взглядом множества глаз.
Нас прости, добрый господин,
Любопытен не ты один,
Но лишь если мы захотим,
Ты увидишь нас.4
Было ли у этой песни окончание, майор так и не узнал.
Утро началось с доклада дежурившего вторым Байкала. Выяснилось, что ночью рядом с домом боец заметил силуэт большой собаковидной твари. Животное несколько раз обежало здание детского сада, после чего, усевшись во дворе, какое-то время просидело неподвижно, словно в ожидании.
И показалось, что среди переплетения ночных теней, в дальнем краю площадки как будто появилась огромная волосатая тень. Но было ли это правдой, караульный подтвердить не мог. Луна и отчетливо видимые на чистом небе звезды тут не могли помочь: мешала тень одного из домов, охватывающих полукольцом заброшенное учреждение.
Сидящая же в пределах видимости зверюга вскоре сорвалась с места и скрылась в темноте. Остаток ночи прошел спокойно.
Наскоро перекусив, отряд продолжил движение.
Через два часа бегущая впереди с шелестом велосипедных шин дорога сменилась перекрестком. Вскоре отряд выехал к заброшенной АЗС. Остановились. Майор достал бумажную карту.
– Слева администрация поселка, пара школ, детский сад и ДК. Двигаемся в сторону центра, – майор перевел взгляд на выцветший баннер «Программа развития – будущее республики. Строительство 11 спортивных сооружений». Под ним стоял старый автобус с распахнутыми дверями и выбитыми стеклами.
«Пятьсот тринадцатый, – мысленно прочитал командир. – Село Козлан с заездом в Усогорск. Заехал, блин».
Свернув налево, проехали по улице Дружбы, пока справа не показалась пара длинных домов. Чуть дальше можно было увидеть скопление еще каких-то зданий, и бойцы спешились. Оставив одного стеречь транспорт и перевозимый груз, майор повел людей дальше по улице.
Должен же остаться хоть один мертвяк! Ладно в тех поселках порой до тысячи не доходило. Но здесь-то в пять раз больше. Не могли же они все передохнуть.
Вот он!
Майор поднял руку в предостерегающем жесте. Бойцы затаились возле стены дома, наблюдая за стоящим у дальнего угла здания зомби. Гниющий ходячий труп. Были отчетливо видны темные пятна в местах, где плоть отвалилась от тела, и огромный жировой фартук, свисающий до середины ног.
Из администрации поселка, что ли? Ну и кадавр… Сколько он весит? Килограмм сто пятьдесят, если не больше. Такого долго придется везти. Но если он тут единственный, кто остался…
– Погоди, – майор положил руку на плечо присевшего рядом стрелка. – Может, еще кого найдем? Такую тушу тащить желания мало. Фтор, Глобус, двигайте за дома и идите вперед, вдоль улицы. Надо осмотреть площадку со стороны. Только чтобы вас не засекли. Если эти упыри хотят толпами, может статься, что рядом с этим «депутатом» будет и его «помощник».
Обозначенные командиром бойцы скрылись, и майор продолжил наблюдение.
За прошедшие минуты толстый мертвец ничего не предпринимал. Просто стоял возле дома, медленно поворачивая разлагающееся обрюзгшее тело под солнечный свет то одним боком, то другим.
«Загорает, что ли?» – пронеслось в голове, и в следующую секунду взгляд зацепился за новое движение.
– А вот и наша цель.
Возле «депутата» появилась маленькая худая фигура бывшей девушки. Полусгнившая нога придавала ее медленной походке корявость, заставляя мертвячку заваливаться на один бок. Безвольные бледные руки качались при каждом шаге двумя маятниками. Зомби вышла на середину дороги и замерла, тупо глядя перед собой.
– Крот, по команде стреляй в нее дротиками. Манул, на тебе депутат. Целься в голову.
– С удовольствием, – осклабился боец.
– Готов, – подтвердил Крот.
– Огонь.
Два выстрела слились в один. Голова толстяка брызнула в стороны белесыми ошметками костей и мозговой ткани. Девчонка неуклюже дернулась и громко зашипела. Повернулась и торопливо пошла в сторону, откуда был сделан выстрел.
– Не действует?
– Давай еще.
Стоящий на одном колене Крот быстро прицелился и выстрелил второй раз. Даже без оптики было видно, как в неестественно белой, гниющей плоти намертво засел дротик с транквилизатором.
– Есть попадание.
– Ждем, – майор оценивающе смотрел на набирающую скорость и переходящую на подобие бега мертвячку.
– Еще один.
Хлопнул выстрел. Ускорившаяся девчонка вновь дернулась. Пробежала несколько шагов, неуклюже упала лицом вниз и осталась лежать.
Несколько секунд никто не двигался.
– Идем, – майор первым направился к нежити. За ним последовали двое солдат.
Девчонка продолжала лежать неподвижно. Майор несколько раз носком ботинка ткнул распростертое тело. Никакой реакции.
– И как мы узнаем, что она не померла от этих дротиков? – Манул подошел ближе.
– Да хрен ее знает, – командир присел возле тела. – Никто не заметил, они вообще дышат? Грудь двигается при дыхании?
Оказалось, что на этом моменте никто внимания не заострял.
– Ладно. Вяжем ее и валим отсюда. Доставай ремни и намордник.
Выстрел со стороны соседнего дома остановил начавшуюся возню с добычей. Следом за ним коротко и сухо стрекотнул автомат. За ним второй. Ушедшие в обход бойцы перешли со стрельбы одиночными на очереди. А затем из-за угла здания показались Глобус и Фтор, бегущие со всех ног к основному ядру группы. В следующий миг на пустую улицу вслед за солдатами выплеснулся отряд живых мертвецов. Около двадцати зомби, завидев других живых, рванули к ним.
Майор вскинул автомат и махнул рукой двум приближающимся бойцам. Те поняли сигнал, резко сворачивая к стене ближайшего дома.
Грянули очереди.
Несколько бегущих впереди мертвецов свалились на землю. На них налетел второй ряд, образуя небольшую кучу, через яростное и неуклюжее копошение которой уже перепрыгивали следующие.
– Ложись!
Гулко громыхнул подствольный гранатомет. Центр копошащейся кучи полыхнул короткой вспышкой взрыва, разбросавшей по сторонам голые тела. Над вжавшимися в землю бойцами просвистели осколки, выбивая пыль из стены дома.
Вскочившие на ноги и успевшие сменить магазины бойцы дали новую очередь, после чего, убрав автоматы за спины, достали пистолеты и ножи. Перешли на дистанцию ближнего боя и встретили набросившихся на них мертвецов.
Стоящий первым майор уклонился от протянутых в его сторону рук, нажал на курок. Близкий выстрел в голову оставил вокруг себя едкий запах пороха, залепив ошметками плоти лицевой щиток шлема. Второго мертвеца, невысокого щуплого паренька, удалось опрокинуть ударом ножа, добив его, пытающегося подняться, выстрелом в облезлый череп.
Сбоку кто-то из подбежавших вцепился в вытянутую руку, навалился, увлекая командира вниз. Рядом раздался очередной выстрел, и хватка ослабла.
Снесший голову атаковавшему майора зомби Шмидт развернул ствол в сторону ближайшего противника. Из-за медлительного и большого мертвеца неожиданно выскочила еще одна девчонка и быстрым прыжком бросилась на бойца. Не успев среагировать на выпад, тот отшатнулся назад, споткнулся и упал, ударившись головой о землю. В глазах потемнело. Грудь сдавило навалившейся сверху зомбачкой, пытающейся вцепиться зубами в шею. Правой рукой солдат ухватился за её подбородок, с силой отвёл голову мертвячки назад. Второй рукой торопливо зашарил возле себя, стараясь найти вылетевший при падении нож. На шлем обрушился град ударов.
Чувство тяжести пропало. Тело зомби завалилось в сторону. Шмидт вскочил на ноги и осмотрелся. Короткая схватка закончилась. Рядом Крот вытаскивал свой нож из головы мерзкой твари. Неподалеку майор протирал рукой в перчатке визор шлема.
– Все живы?
– Так точно. Живы.
– Хорошо. Вяжем эту тварь. Крот, Байкал, быстро к грузу. Собираем тележку, крепим ее к велику и – домой, пока на шум весь Усогорск не сбежался.
– Есть.
К тому времени, как скрученную зомбачку удалось дотащить до велосипедов, бойцы уже собрали пару телескопических осей, закрутили фиксирующие болты, насадили маленькие колеса и теперь занимались сборкой небольшой складной платформы.
– Командир, – окликнул майора Манул. – Проснулась.
Тот повернулся к бойцу, перевел взгляд на лежащую возле ног добычу. Зомбачка открыла белесые глаза и страшно щелкала челюстями, стараясь прогрызть пластик намордника.
– Значит, задание выполнили. И надеюсь, наша вылазка сюда не окажется напрасной.
Глава первая
Февраль 2022 года. Территория Российской Федерации. Черное море, район полуострова Крым около мыса Фиолент. Борт сторожевого корабля проекта «Охотник» ВМФ РФ
– Товарищ капитан, радиолокационные приборы засекли прямо по курсу неизвестный борт. По предварительным расчетам, скорость движения порядка двадцати трех узлов. Двигается в сторону территориальных вод.
– Движение не менять. Полный вперед.
Погранично-патрульный малый корвет набрал скорость, и капитан выругался про себя.
Не хватало еще, чтобы кто-то из вероятных противников попробовал нарушить государственную границу, как это уже было год назад. Причем, дважды. Сперва британский эсминец «Дефендер», затем фрегат «Эвертсен» по очереди провоцировали пограничные силы России. Те случаи получили широкую общественную огласку. И вот теперь еще раз?
Вполне может статься. Обстановка в Европе, да и во всем остальном мире, кроме, разве что, Австралии, набирает градус тревожности со скоростью включенного кипятильника. Сейчас на границах двух противостоящих блоков проходят учения сухопутных войск. А в водах морского пространства показывает «хозяйские» замашки целая армада кораблей Румынии, Англии, Турции, Нидерландов под предводительством флагмана шестого флота ВМС США «Маунт Уитни».
В конце июня, в южной и центральной частях Балтийского моря планируется провести Baltops 2022. В маневрах натовского блока примут участие около четырнадцати стран. К ним также готовы присоединиться Финляндия и Швеция. Если еще и эти двое вступят в Североатлантический альянс, то Балтика получит статус внутреннего моря НАТО. И, видимо, поэтому основная цель самых крупных с семьдесят первого года морских учений – отработка десантных операций для установки полного контроля над морем.
Поступила также информация о том, что президент США и министр обороны предлагают Пентагону разработать план по увеличению американского присутствия в Швеции.
Да. Обстановка нагнетается.
– Товарищ капитан! Объект в прямой видимости! Идентифицирую, как корабль страны-участницы НАТО. Уточняю бортовой номер и принадлежность к государству.
– Связь со штабом флота.
Это же время. Территория Российской Федерации. Республика Крым, тринадцать километров севернее Симферополя. Аэродром ВКС РФ. База тридцать седьмого смешанного авиационного полка ВВС
Зловещий звук базера на территории авиационного гарнизона с легкостью перекрывал начавшийся шум торопливого, слаженного движения. Через динамики внешней связи уверенно и четко донёсся голос дежурного батальона связи и радиотехнического обеспечения:
– Боевая тревога! Дежурной паре на вылет! Повторяю! Боевая тревога!
– Канал на общую частоту, – капитан смотрел на вырастающие хищные очертания эскадренного миноносца. Опять британец! И что им не сидится спокойно?! Может, заплыл не туда? Сомнительно: слишком уверенно идет. Навигационное оборудование работает исправно. При любом раскладе надо пресекать попытку нарушения. Об инциденте уже доложено в штаб флота.
– Есть канал на общую частоту, – прозвучал через мгновение ответ вахтенного связного.
– British warship, this is Russian warship, – капитан взял в руки тангенту радиосвязи. – British warship, this is Russian warship.5
– Russian warship, this is British warship, requesting your registry number.6
– Без номера обойдешься, сучок ты этакий. British warship, this is Russian warship. Please alter course to starboard.7
– Russian warship, this is British warship, requesting your registry number.
– Товарищ капитан! Фиксирую нарушение эсминцем государственной границы!
Руки отработанными до автоматизма движениями выполняют сложную последовательность. Запуск вспомогательной силовой установки, начинающей подачу воздуха для запуска двигателя. Включение топливного насоса. До слуха начинает доноситься равномерное гудение в хвостовой части самолета. Смертоносная боевая машина оживает. Просыпается, готовая через мгновение сорваться с места навстречу любой опасности. Лишь бы человек не струсил, а она-то уж точно его не подведет. Даже будет готова принять смерть, но только в бою, исполняя то, ради чего ее создавали.
Включение гидравлики. Подача топлива.
– Пятьдесят второй. К движению готов!
– Восемьдесят четвертый. К движению готов!
– Пятьдесят второму. Руление по готовности на шестую линию. Восемьдесят четвертый, принял тебя. Руление на пятую линию по готовности.
– Пятьдесят второй, движение начал.
– Восемьдесят четвертый, движение начал.
– British warship, this is Russian warship. Please alter course to starboard. You have violated National border of the Russian Federation. Stop immediately! Otherwise, I will open artillery fire.8
Капитан, не отрываясь, смотрел на приближающийся английский боевой корабль. Его экипаж не отвечает, и время до границы, после которой будет сложно что-либо изменить, тает с неимоверной скоростью. Сейчас его бойцы откроют огонь, и, если после этого нарушитель не изменит курс, то всем присутствующим останется полагаться на справедливый суд Посейдона, Иисуса, Аллаха, Будды и всех остальных богов интернациональной команды двух сближающихся кораблей.
Штаб флота осведомлен, и на помощь с территории базы Черноморского флота уже спешит «Бора» – крупнейший малый ракетный корабль, несущий на себе сверхзвуковые крылатые ракеты, прозванные, по классификации НАТО, «Солнечный ожог». Нужно только продержаться. Сейчас силы явно неравны, и прямое столкновение, скорее всего, приведет к потоплению вверенного ему корабля. Но выбора не остается. И пусть впереди их ждет смерть, но он и все тридцать его матросов сделают все возможное, чтобы встать на пути нарушителя государственной границы. Враг не пройдет.
– Пятьдесят второй. Движение закончил. К взлету готов.
– Восемьдесят четвертый. Движение закончил. К взлету готов.
Пара хищников замирает на расстоянии пятидесяти метров друг от друга.
– Взлет разрешил.
– Форсаж!
– Товарищ капитан! Корабль противника пересек трехкилометровую отметку!
– Осмотреть визуально пространство, – капитан повернулся к связисту. – Всем судам предупреждаю: выполняю артиллерийские стрельбы! Держаться в стороне! Держаться в стороне!
До обострившегося слуха донесся быстро приближающийся шум реактивных двигателей авиации.
– Арт установку лево двадцать, угол сорок пять, установить! Выполнить предупредительную стрельбу по курсу корабля! Исключить попадание. Исключить попадание! Как понял? Повтори!
– Понял! Исключить попадание! Выполняю предупредительную стрельбу по курсу корабля.
Рев турбореактивных двигателей стал оглушать. В прямой видимости с позиции капитанского мостика стало заметно, как мимо корабля противника пронеслась серыми росчерками двойка боевых машин и первый из бортов сбросил по ходу движения нарушителя две бомбы.
– Тремя короткими! Огонь!
Несколькими часами позже. Москва. Здание Министерства обороны РФ
Генерал посмотрел на часы. Собрал разложенные на столе печатные рапорты штаба Южного военного округа и рукописный материал с приложенными ксерокопиями донесения внешней разведки. Через девять минут начинается совещание у министра.
Дела принимают серьезный оборот. Повторилась провокация одного из кораблей страны-участницы НАТО. Британец нарушил государственную водную границу Родины на несколько километров. Пограничный сторожевой корабль, выйдя на перехват, произвел предупредительную стрельбу по курсу движения, а поднятые по тревоге бомбардировщики сбросили рядом с нарушителем бомбы. Только после этого натовцы соизволили убраться в нейтральные воды.
Враг проверяет готовность российских частей. В Европе, в каких-то сотнях километров от государственной границы, натовцы затеяли совместные учения. Первые этапы, называемые Defenden Europe и Swift Respons, проходят на землях восьми восточноевропейских стран. Восемнадцать тысяч солдат из двух десятков стран Северо-Атлантического альянса.
Это был прямой политический вызов, и симметричный ответ не заставил себя ждать. На территории республики Беларусь прошли совместные военные учения двух союзных государств.
Вообще давнее противостояние России и англо-саксонской парочки за последние недели неумолимо пододвигает стрелки так называемых «Часов Судного дня» к полуночи. Сам он далек от каких-либо художественных символов и, честно сказать, особо не понимает, кто и каким образом рассчитывает скорость движения этих самых стрелок. Но ясно одно: мир, который чуть было не утонул в ядерном огне в ночь на одиннадцатое июня девяносто девятого года, очень скоро может снова начать балансировать на лезвии обнаженного клинка.
Начало поражения Германии заставило вступить в войну Америку и Англию, которые старались обеспечить свое влияние на большей части территории Европы во избежание распространения идей коммунистической пропаганды. Затем был виток холодной войны и последующий за этим развал Советского Союза. В его родной стране тогда было продано практически все. И единственной причиной, по которой ядерный арсенал его Родины остался при ней, было понимание того, что купленный с потрохами хозяин теперь уже коммунальной квартиры является наивысшим гарантом безопасности и послушания, в отличие от соседей в других комнатах.
Прошел десяток лет падения в бездну и два десятилетия медленного, весьма неоднозначного возвращения. И вот сейчас подобравшиеся практически вплотную к границам страны Америка и Британия ведут подготовку к очередной попытке захвата жилой и ресурсной баз.
Только теперь, помимо экономического давления и безуспешных попыток госпереворота, враг планирует применить нечто совершенно новое и действительно страшное. Об этом свидетельствуют добытые разведкой данные.
Возможность федерального контракта на образцы синовиальной ткани/РНК FA3016-17-U-0164. Категория NAICS – 325414 – Производство биологических продуктов. Работы будут выполняться в SECURITY SVC, TX 78236, USA.
Настоящим объявляется комбо-запрос. Пожалуйста, ознакомьтесь с подробной информацией о запросе котировок в прилагаемых документах.
Добавлено: Поправка. График поставок к первоначальному запросу. Правительство требует 12 образцов нормальной человеческой рибонуклеиновой кислоты (РНК). Все образцы должны быть взяты из России и должны быть европеоидами. Правительство будет принимать только ретроспективные коллекции. Все остальные условия проведения тендера остаются без изменений.
Общий объем инвестиций в исследование – более двухсот миллионов долларов. Основным плательщиком является Агентство по сокращению военной угрозы Министерства обороны США.
Странная эпидемиологическая ситуация в районе. В 2009 году около четырехсот пятидесяти человек умерло от геморрагической пневмонии. Затем был гриппоподобный вирус, впрочем, с низкой степенью летальности. В 2019 году – вспышка болезни, симптомами схожая с чумой.
Запрос США о предоставлении списка учреждений и лабораторий, готовых участвовать в реализации проекта «Программа привлечения к совместной биологической деятельности» под руководством Special Projects Corp.
Выбор исполнителей проекта по изучению возбудителей Конго-Крымской геморрагической лихорадки, лептоспироза и хантавирусов, как патогенов, имеющих природные очаги на Украине и в России, с последующей маскировкой под естественные вспышки.
Документ, подтверждающий передачу пяти тысяч образцов сыворотки крови украинских граждан в аффилированный с Пентагоном центр, с последующей передачей 773 биопроб в референс-лабораторию Великобритании.
Если опираться на раздобытые документы, то на территории Европы, при непосредственном финансировании заокеанских хозяев, работает сеть биолабораторий, в которых ведется разработка биологического оружия, адаптированного к определенному этносу. Перед глазами отчетливо возникло лицо одного несостоявшегося австрийского художника.
Если данные окажутся верны, история может повториться вновь.
Глава вторая
В это же время. Соединенные Штаты Америки. Калифорния. Пустыня Мохаве. «Лес актеров»
Вокруг было прохладно. Густая тень лиственных деревьев третьего яруса приятно шелестела под набегавшими порывами горячего воздуха.
Мэйсон Хьюс свистнул, подзывая убежавшего куда-то в заросли Тора. Подросший за последний год пес наверняка учуял запах одного из своих многочисленных приятелей и теперь пытается выследить чей-то знакомый хвост.
Тишину лесной идиллии нарушила песня известной кантри-группы, поставленная на рингтон телефона. Хьюс достал аппарат.
Ни черта не видно на солнце. Мужчина прикрыл сенсорный экран ладонью, сложив ее лодочкой, чтобы рассмотреть номер входящего звонка. Лонг.
– Да, Фил.
– Мэйсон, я в городе. Топливо и батареи купил. Когда обратно выйду на четырнадцатое, могу заскочить к Такеру, взять у него крафтового пива.
– Хорошая идея. Буду ждать тебя.
– Часа через два должен вернуться.
Лонг отключился.
Хьюс свистнул еще раз, завертел головой. Куда делся этот неугомонный засранец?
Когда Тора, тощего и голодного, с клоками невыпавшей шерсти, Фил нашел на окраине Палмдейла, то было непонятно, выживет ли он вообще. Щенок не стоял на ногах, не мог сам есть и представлял собой весьма плачевное зрелище. Ко всему прочему у него оказалась сломана лапа.
В местной ветеринарной клинике пса осмотрели, поставили спицы, прописали кучу таблеток и несколько дней ставили капельницы. За все это пришлось отвалить круглую сумму. Знакомый Лонга, такой же, как он, добродушный афроамериканец, только развел руками: мол, парни, я вас отлично знаю и все такое, но контора не моя и я не смогу ничего объяснить хозяину. Если хотите, после выписки буду заезжать по вечерам, чтобы было не так накладно, но первое время этому счастливчику придется провести здесь.
На том и порешили. Продав кое-что из собранного урожая, удалось наскрести нужное количество долларов. Плюс краудфандинговые площадки и донаты через Инстаграм и Фейсбук приносили постоянный, но небольшой доход. Конечно, накопленная там сумма должна была пойти на ремонт крыши старого дома, но дожди в пустыне – не такая уж частая вещь. А для совести лучше, когда можно подставить под проваливающийся настил подпорку, чем оставить погибать невинное живое существо.
Со временем щенок окреп, стал подавать голос, потом начал подпускать к себе людей и наконец-то выбираться из самодельного загона. В один из дней его нашли на веранде, неистово грызущего деревянную ручку молотка. Отобрать приглянувшийся предмет не получилось, после чего мелкий засранец и получил свое прозвище – Тор. А ещё через год он перестал быть мелким. Раздался в груди, поднялся в холке и знал, наверное, всех местных жителей леса.
– Тор! Тор!
Где-то в зарослях, метрах в двадцати от тропинки, на которой стоял Хьюс, раздался громкий лай: пес был там и звал его к себе. Что такого он нашел в зарослях леса?
Мэйсон усмехнулся, как уже много раз за последние годы.
Если бы кто сказал ему двадцать лет назад, что он посвятит свою жизнь облагораживанию пустыни, он просто послал бы того человека ко всем мамашам Лос-Анджелеса.
В то время он был молод и красив. Сравнения с актером Шоном Бином еще не успели надоесть, а в голове роились бесконечные идеи и мысли по сколачиванию капитала и оформлению себе безбедной старости. Образование, полученное в колледже, и найденная им приличная работа в одной из фирм позволяли получать порядка шести тысяч долларов в год. Для начала нулевых это было неплохо. Черт возьми! Это было весьма неплохо!
Да. Денег хватало на выкуп дома, инвестиции в ценные бумаги нескольких компаний, на покупку различной дури, к которой он пристрастился со своим другом по работе. Сколько он спустил на свое «увлечение» денег и как сильно подорвал свой организм, лучше было даже не вспоминать. Уикенды пролетали в смутном угаре, среди сменяющейся обстановки различных домов, комнат, знакомых и чужих лиц…
В одно весьма непрекрасное утро Хьюс очнулся на больничной койке. Когда сознание частично прояснилось, а смысл сказанных слов сидящего рядом отца дошел до убитого синтетикой мозга, Мэйсон узнал, что его нашли вместе с другом в доме их общего знакомого в бессознательном состоянии. Поиски начались, когда Хьюс не появился на работе второй день подряд. И вообще им, двум конченным ублюдкам, еще повезло, что они до приезда парамедиков не сдохли на заблеванном полу.
Взбешенный как черт отец вскоре уехал, а в Мэйсона начали вливать очередную порцию каких-то растворов, от чего рука с воткнутым в нее внутривенным катетером стала замерзать.
Чуть позже пришла еще одна весть. Находившийся в отделении интенсивной терапии друг Мэйсона так и не смог прийти в себя.
Думать об этом Хьюсу было страшно. Не хотелось признавать тот факт, что с ним могло произойти то же самое. От этого становилось совсем дико. Мэйсон чувствовал, как его мозг парализует животный страх.
Чтобы отогнать убивающие его размышления, пришлось включить телевизор. Благо, страховка, которую он мог себе позволить, покрывала расходы на одноместную палату в этой клинике.
Экран небольшого ящика, издав характерный звук, загорелся, больно ударив по глазам. Пришлось их закрыть. Судя по рекламе, это был какой-то National geographic. Да, собственно, и плевать.
Мэйсон продолжал лежать, не открывая глаза и слушая голос диктора, гундящего о бразильском фотографе Себастьяне Сальгаро, который вместе с женой посадил двадцать миллионов деревьев за двадцать лет.
Этот известный, имеющий множество различных наград фотограф вроде бы заболел или впал в депрессию, но однажды просто пришел в ужас, когда увидел, что в его родной стране исчезли леса. Он писал потом в одном из журналов, что увидел землю такой же разрушенной и больной, как и он сам. Что-то у него внутри переключилось, и они вместе с женой, основав небольшую организацию, занялись высадкой деревьев. А за следующие двадцать лет в разрастающийся лес вернулось сто семьдесят видов птиц, тридцать видов зверей, всяких змей и лягушек. В общем, все стало так, как когда-то было.
Если после услышанной передачи какая-то мысль и поселилась в больной голове Мэйсона, то пока она никоим образом не давала о себе знать.
Ночью его опять крутило так, что он умолял Бога позволить ему наконец умереть. Очередная вереница капельниц и одинаковых белых круглых таблеток помогли Хьюсу впасть в рваное забытье.
Перед внутренним взором с поверхности поврежденного сознания всплывали сюрреалистичные картины и видения. Президент, идущий по коридору какого-то дома, улица, строящаяся из конструктора, деревянная дверь и воспоминание о недавно прочитанной книге «Четыреста пятьдесят один градус по Фаренгейту».
Не то, чтобы Мэйсон был большим любителем литературы, но в его окружении пошла мода на разные умные книги. И, чтобы быть хоть немного в теме обсуждаемых другими вещей, пришлось осилить эту антиутопию.
«Каждый должен что-то оставить после себя. Сына, или книгу, или картину, выстроенный тобой дом или сад, посаженный твоими руками. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чем после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на взращенное тобою дерево или цветок, и в эту минуту ты будешь жив».
Затем немного отпустило. Сон, уже без веселых картинок, стал более глубоким и оздоровляющим.
Когда Хьюс проснулся, было темно. Уже или еще – этого он не знал. Привязка к месту в виде прозрачного пластикового шнура капельницы исчезла, и Мэйсон встал. Прошел на слабых, трясущихся ногах до решетчатого окна, уперся руками в подоконник и прислонился головой. Горячей кожи лба коснулось холодное стекло. Хьюс поднял глаза. За окном, в освященной фонарями ночи, можно было без труда разглядеть темнеющие очертания деревьев.
Именно в этот момент он все для себя и решил. Пришло время спасти себя.
Тема оказалась намного сложнее и, черт возьми, интереснее, чем могла показаться на первый взгляд. Сперва немного пугала нулевая точка, то есть понимание того, что сейчас ровным счетом ничего не готово и придется начинать с самого начала и своими руками. Количество работы, которую нужно было провернуть, тоже не внушало оптимизма, но, по крайней мере, давало надежду на отвлекающий момент. Он где-то читал, что если упахаться, как лошадь, то измотанный организм предпочтет еду и сон вместо очередной порции синтетической отравы. Выжить бы, а на все остальные глупости сил уже нет.
Чтобы не сойти с намеченного пути, Хьюс купил небольшой трейлер и уехал из города.
Выбор пал на участок в пустыне Мохаве. Во-первых, она была рядом, а во-вторых, на ее территории уже располагались национальный заповедник и парк, что само по себе было утверждающим доводом. К тому же здесь находилось несколько «городов-призраков». Некоторые обезлюдели после выработки местных серебряных рудников, некоторые были заброшены после того, как рядом с ними проложили скоростные автомагистрали вместо неторопливых дорог. А что из этого всего следует? Правильно: если хорошо постараться, можно найти воду.
Честно сказать, четкого плана на тот момент не было, но то, что нужна вода, было ясно совершенно четко.
За время езды Мэйсон понял, что организовывать свое безумное начинание возле заброшенных построек он не будет. Конечно, таким образом можно неплохо устроиться на первое время, а в этих местах вряд ли кто-то станет интересоваться, почему он проник на чужую собственность. Но там могли уже жить люди. Какие-нибудь престарелые хиппи или бомжи. И потом, если его дело принесет плоды, в прямом и переносном смысле, при наличии готовых коробок желающих поселиться рядом будет в разы больше, чем стремящихся остаться в чистом поле. Да и цена выкупа или аренды мертвой пустыни на порядок меньше, если встанет денежный вопрос. В общем, одни плюсы.
Какое-то время ушло на поиски колодца возле заброшенной дороги. Наконец удача улыбнулась бывшему наркоману и Мэйсон нашел то, что искал.
По-видимому, тут было что-то типа промежуточной остановки или чего-то подобного. Здания, если они когда-то и стояли тут, скорее всего, были давным-давно пущены на различные нужды. Место было одобрено внутренним я, после чего начались изнурительные дни откапывания заброшенного колодца. Сколько ведер песка, камней, костей каких-то животных и прочего говна пришлось поднять на поверхность, сейчас уже вспоминается с трудом. Но их было реально много. Однако этот первый, действительно полезный труд принес результаты: Мэйсон нашел воду.
А еще ему удалось найти контакт с парнями из Джошуа-Три, того самого национального парка. Их советы и опыт оказались бесценными. Некоторые предлагали и безвозмездную помощь, но Хьюс отказался. Сейчас ему хватит и своих двух рук, но если в будущем что-то понадобится, он с радостью обратится к ним. На том и порешили, после чего Мэйсон приступил к делу.
Он вырыл несколько водосборных канав. Вокруг них через одинаковое расстояние в шахматном порядке были выкопаны широкие лунки, которые Хьюс засыпал навозом, травой и запустил в них собранных в парке термитов. Насекомые должны были участвовать в разрыхлении грунта, делая его пористым и более податливым для проникновения и задержки воды. После этого он высадил суккуленты. Этот тип растений обладает специальными тканями, обеспечивающими запас воды. К тому же их корневая система могла достигать значительной глубины, что давало шанс на автономное существование за счет источника подземных вод.
Потянулись длительные и однообразные дни поливки борющихся с иссушающим солнцем молодых побегов. Часть суккулентов не прижилась, но большинство оказалось настойчивыми малыми и старательно росло вверх, поглощая воду. С того самого времени Мэйсон впервые поймал себя на ощущении окрепшего и подтянутого тела. Пропали внутренние и суставные боли, связки и мышцы сделались более эластичными и выносливыми. Двигаться однозначно стало легче, но, что самое интересное, Хьюс начал ощущать просветление в голове. Ход и четкость его мыслей стали заметно лучше.
Теперь, когда стало ясно, что его труды не исчезнут за короткое время, настал черед воплощения стратегии по сокращению испарений. Пусть высаженные им растения и приспособлены к засушливым регионам, создание дополнительных условий не будет лишним. Некоторое время пришлось потратить на установку тентов для притенения и сооружение ветрозащиты. Здесь Хьюс задумался. С одной стороны, сильные ветра, достигающие в пустыне приличных скоростей ввиду отсутствия преград, могли повредить молодую поросль. С другой стороны, именно ветер нес в сторону зеленеющего участка частицы почвы, соль, минералы и мертвую органику, выветриваемую из останков животных. Все это должно было послужить созданию плодоносного слоя.
В итоге он принял верное решение и ветрозащитные барьеры соорудил только с одной стороны.
После этого, опираясь на уже полученный опыт, Хьюс приступил к высадке второго и третьего ярусов. Это было дольше и дороже, чем вся проведенная до этого работа.
Преимущество он отдал адаптированным к местной зоне быстрорастущим деревьям. За счет этого получилось добиться быстрого результата, дающего затенение обширных территорий. А после высадки кустарников проблема с водой практически отступила. Все три уровня теперь обеспечивали себя водой иногда до восьмидесяти процентов за счет производимого ими конденсата.
В один из вечеров к нему на участок неожиданно приехал отец. Увиденное произвело должный эффект. Хьюс-старший молча оглядел зеленеющие вокруг него два гектара бывшей пустыни, после чего посмотрел на улыбающегося сына.
– А я уж думал, что из тебя ничего путного не выйдет. Но теперь вижу, что ты нашел свое дело. Жаль, что оно не сможет тебя прокормить.
– Это все временно. У меня еще остались кое-какие запасы на счету. Планирую засеять часть земли чем-нибудь съедобным, чтобы кормиться самому и иметь возможность выставлять на продажу.
– А что конкретно ты хочешь?
– Пока не решил. Надо пообщаться с парнями из Джошуа-Три. Лучший результат дадут те виды, что исторически адаптированы к этому месту и климату. В общем, тут нужен мудрый совет.
– Тебе виднее, – отец кивнул. – В город не тянет?
Сын покачал головой:
– Я уже отвык от всего этого шума.
– Да, понимаю. Сейчас жизнь стала намного более суетной. Все как будто куда-то торопятся, совершенно не замечая того, что их время проносится мимо и абсолютно не в том направлении, – Хьюс-старший помолчал и добавил: – Жаль, что я не могу остаться с тобой здесь. По крайней мере, сейчас. Но у меня есть на примете один парень. У него недавно случилась беда. В подробности вдаваться не буду, это не мое дело. Но, думаю, здесь ему станет легче.
Так они и познакомились – Мэйсон Хьюс и чернокожий здоровяк Фил Лонг, который по иронии судьбы был похож на Моргана Фримена.
Надо ли говорить, почему в итоге молодой лес получил неофициальное название «Лес актеров»?
Теперь стало намного легче. Увеличившийся объем работы, поделенный на двоих, позволял задуматься о расширении отвоеванных у пустыни территорий ещё минимум на два гектара.
За прошедшие годы уровень грунтовых вод поднялся, что дало возможность вырыть новые колодцы и проложить очередные водосборные канавы для создания плодоносного плацдарма в войне с безжизненной территорией. Отведенные под сельскохозяйственные культуры участки приносили постоянный урожай, на обработке и сборе которого трудились нелегальные эмигранты из Мексики. Граница проходила рядом, и каждый год из бесконечного количества въезжающих в США на поиски лучшей жизни всегда находилось с десяток отчаявшихся людей, готовых работать в «Лесу актеров».
Лишних денег никогда не было, и временами приходилось действительно туго, пока Лонг не предложил Мэйсону идею: разместить полученные результаты в сети. Оба они ни на что не рассчитывали, но, к немалому удивлению, аккаунты начали набирать просмотры, а баланс электронных счетов – расти. Оказывается, многие восхищались упорством и трудом двух друзей и готовы были жертвовать небольшие деньги, что в совокупности давало ощутимый прирост к финансовой стабильности «бюджетного» леса.
В общем, жить было можно. Единственное, что немного напрягало Мэйсона, это то, что Фил до сегодняшнего дня так и не рассказал ему о причине, по которой он, здоровый и умный человек, по-видимому, с неплохими перспективами, добровольно отказался от жизни в лоне цивилизации. Лонг упорно молчал, а лезть к нему в душу Хьюс не собирался. Дело серьезное и наверняка больное, раз не хочет лишний раз вспоминать. Но ведь наверняка будет лучше, если Фил, как говорится, изольет душу и отпустит грех, чей бы он там ни был.
За первые годы знакомства Мэйсон неоднократно порывался расспросить, но в итоге махнул рукой. Он не священник, а Лонг не на исповеди. В конце концов, возможно, наливающаяся красотой и жизнью местность своим присутствием исцелит его травму. Вернет покой в истерзанную душу. Ведь теперь, спустя столько лет, вокруг действительно шумит и живет своей жизнью самый настоящий лес. Множество птиц, зверей, насекомых, пресмыкающихся и еще бог знает кого обитает прямо за порогом их небольшого домика. Выходишь за дверь – и ты в лесу.
Хьюс вновь свистнул. В ответ раздался короткий лай. Сориентировавшись, Мэйсон продрался через кусты и увидел лежащего на брюхе Тора. Заметив человека, тот взвизгнул, чего за ним не водилось уже давно.
– Что случилось, парень? – озадаченный увиденным Мэйсон торопливо присел рядом и заметил, что возле собачьего бока, путаясь в густой шерсти, копошатся два живых комка.
Хьюс осто�