Обернись!.. Часть четвёртая
– Знаешь, что я поняла? Все мои догадки, это не я догадалась, это… Как бы объяснить? Я это вспомнила, потому что знала. Понимаешь? Оно было в моей памяти. Не совсем моей, то есть моей, но… Вот про молчуний и сирен, например. Об этом знала Амарриэлли, поэтому и я поняла. А от самой меня ничего не зависело.
– Что-то в этом есть. Вполне допускаю, что какие-то знания в тебе хранились и в определённый момент проявились, но утверждать, что от тебя самой ничего не зависело, не стал бы. Идея с Чёрной Невестой и её свитой…
– Тоже не моя. Ну, я так думаю. Только это уже не от Амари, это в меня Орбикаэлли и Старшая заложили. Они же знали Пророчество и знали, что оно о нас, платье это заранее подготовили и подтолкнули к идее, не знаю, как, они не объясняли, но как-то так.
– Так и не так. Сама же говоришь, они собирались тебя подготовить, объяснить, что делать, но не успели. Возможно, намёк был заложен в твоё сознание, но не более, решение зависело только от тебя. И ты его приняла, сама.
ГЛАВА 1 – Про Озеро, подводный дом и Озеро
Белая дорога выплыла из звёздной круговерти, выстелилась ровным полотном, поманила за собой. Даже идти не надо, только захотеть, и она сама унесёт туда, где покой, где хорошо, где нет тревог и боли, где нет…
– Арри! Арри! Солнышко!..
Как может быть хорошо там, где нет Алдара? Зачем мне туда? А его там нет, он зовёт меня в другую сторону. И ему плохо. Я слышу, как ему плохо. Мне нужно к нему. Только пусть он позовёт громче, чем эта дорога. Пожалуйста, Алдар, зови! Зови меня, Дари, не молчи! Зови, или она уведёт меня.
– Девочка моя… Солнышко… Арри, вернись!..
Я хочу… Я так хочу к тебе, любимый! И не могу. Она не пускает…
– Давно не виделись, Мар! Стой, дальше нельзя. Стой, сказала! Куда тебя несёт? – преградившая путь к белой дороге Флэарри схватила меня за руку. – Вот так, молодец, – крепко сжала ладонь, подмигнула. – А теперь марш отсюда! Давай, Мар! Братьям привет!
Мелькнувшую за её спиной тень разглядеть я не успела, Флэр толкнула меня в плечо, совсем легко, но от этого едва ощутимого прикосновения я ухнула в темноту и полетела навстречу голосу Алдариэля, другим голосам, всё громче и громче зовущим меня.
– Арри!
– Мар!
– Машка!
– Маша!
Четыре таких дорогих мне… Нет, если честно, три, Шаани пока в разряд дорогих не очень вписывался. Хотя, опять нет, вписывался. Что бы мы без него сегодня делали? В общем, все они склонились надо мной, дружно трясли, тормошили, хлопали по щекам. Я просипела, что в норме, и задрожала от озноба. До боли знакомое ощущение. В смысле, после боли. Насквозь мокрая одежда приятных впечатлений не добавила. Ну, понятно, излюбленный способ Младших по добыванию из обморочного состояния – холодный душ. Просить, чтобы высушили, не пришлось, Фаарр лучше меня знал, что мне нужно.
Стало чуть легче, даже на улыбку сил хватило. Недолгую, пока Алдара не увидела. Тёмные волосы на его правом виске серебрились сединой. Не веря своим глазам, я потянулась к седой пряди, но руку поднять не смогла, закусила губу. Мамочки! Как же ему было плохо, как больно, чтобы вот так? И он ещё не давал помочь себе? И сейчас не в себя приходил после пережитого кошмара, а нянчился с моей чересчур нежной особой? Бли-ин! Слёзы не заставили себя ждать. Кто-то сильно догадливый приподнял меня, пристроил в нужное положение, лицом в свежевысушенный свитер, даже руки сами, без моего участия, легли на плечи Алдариэля, он тут же сомкнул свои на моей спине, удерживая, успокаивая лёгкими поглаживаниями.
– Чем бы вас подпереть, чтобы не свалились? Примерно, так. Пойдёт. Дар, можешь назад откинуться, у тебя там подушка, – позаботившись о нас Огненный занялся остальными. – А какой ползучей мандрагоры вы вылупились? Шан, пойдём-ка посидим в сторонке, ты меня с девушкой познакомишь.
– И девушке заодно объяснишь, кто ты такой, и какого египетского родственника так похож на… Ты Фаарр? Не ошибаюсь? Младший кто-то-там Огня?
– Ого! Я так популярен? А кто у нас ты, столь осведомлённая девушка?
Ой, бли-ин! Только теперь полностью дошло, что портал утащил не только Алдариэля и меня. Шаани и Зинка здесь и… Из блаженной истерики пришлось срочно возвращаться в суровую реальность. Я прошептала:
– Алдар, ей же не успели сказать.
Он чуть скользнул губами по щеке, ответил таким же шёпотом:
– Разберёмся, – позвал уже громко: – Огонёк!
Фаарр подошёл.
– Наревелась? Быстро. Мар, зараза, ты как всегда! И какого хрена я тебе так рад?
– Я тоже! – губы сами разошлись в улыбке, даже голову чуть приподнять смогла. – Очень-очень!
– У-у-у, а голосок-то опять…
– Огонёк, потом, – не дал высказать мнение о моем сипении Алдар. – Закрой нас от всех. Эта девушка – часть Тээрри, её светлая часть. И она об этом ничего не знает. Шаани, кстати, тоже. Думай, как объяснять будем.
– Про светлую часть – подробней, – насторожился Огненный. – Уверен, что светлая?
– Абсолютно. Чистый свет, без всяких примесей, кроме стандартного комплекта человека. В одной оболочке две сущности, человеческая сохранена и пока доминирует, но первые проявления Тээрри уже были. Нормально всё, не нервничай, я её интересую лишь как субъект, от которого нужно защищать Арри. У Старшей был план по возвращению вашей сестры, только нас в него не посвятили. Этим мама должна была заняться. А как теперь…
– Вот же… Зашибись! Ладно, Вада дождёмся, будем думать.
– Он где?
– Нашу безбашенную сестрицу и твою незабвенную подружку в одном лице сопровождает.
– Появилась?
– А сам не понял? – Огненный закурил, нам не предложил, лишь посмотрел с сомнением и виновато. – Дар, ты прости, что прозевали. Сука, время нашла… Как знала, что нас выдернут!
– Давай без прощений, – остановил его Алдариэль. – Что вы могли, если вызвали? А то, что знала… Ты, когда Ваади вызывают, чувствуешь? Где гарантии, что она – нет?
– Да мы сами об этом думали. Похоже. Скрывала хорошо, дрянь. Ни одного прокола, ничем не проявилась, вот и решили, что она не в связке. Сегодня нас минут пять не было, ей хватило.
– Уйти хотела?
– Нет, протащить кого-то с той стороны. Эту? – Фаарр кивнул в Зинкину сторону. – Её не дёргало, не тянуло прогуляться?
– У Шана уточнишь, она с ним была. Но не думаю. Скорее… мою новую родственницу.
– Повезло тебе с родственниками, поздравляю. Кто?
– Мать Арри. Ещё одна часть Тээрри, – после секундной паузы Алдариэль поправил сам себя: – Моринды. Тээрри только в Зине.
– Хороший самообман, Дар. Но нет, уже говорили. Моринда и есть Тэр.
– Тогда мы не знали про Зину. Это шанс, Огонёк. Для всех.
– Офигенный шанс! – оценил Фаарр. – Только мы не знаем, как его использовать.
– Разберёмся, Огонёк.
– А что нам остаётся? Других вариантов, как обычно, нет. Окно сильно тряхнуло?
– Закрываться начало. Мембрана в третьей фазе.
– …! …! …! Мар зачем подпустил? Знал ведь…
– Фаарр! Ты… Ты… – у меня от возмущения чуть слова не закончились, зато голос прорезался, аж на целое: – Бли-ин! – и снова ушёл в сип. – Он не пускал, я сама!
– Понятное дело! – согласился Огненный, очень так… согласился. – Ты у нас самостоятельная. Сколько стен снесла?
– Одну, – сердито поделился Алдар. – Шана. Он почему-то решил слушать её, а не меня.
– Хреново он решил, но… правильно.
– Что правильно? – Алдариэль явно закипал. – Ей рисковать? Зачем?
– Ты бы сам не вытянул. Третья – без вариантов.
– И что? – совсем закипел Алдар. – Лучше если бы вдвоём?
– Лучше! – у меня сердце замерло от одной мысли, что… – Я без тебя всё равно не буду!
– Лучше, если бы никто, – неожиданно спокойно высказался Фаарр. – Так и получилось. И я этому рад. Ладно, отдыхайте. Пойду знакомиться, пока часть моей множественной сестры не вынесла мозг моему пока ещё нормальному брату. Бира мне такого не простит, у неё на это дело законный приоритет.
В том, что кто-то способен достать Шаани, я очень сомневалась. По-моему, ему глубоко плевать на любые предъявленные и непредъявленные претензии, с приоритетами или без, он их преспокойно игнорирует. Зинка – язва, конечно, но не в той степени, чтобы пробить броню «мне всё пофиг» красноволосого Младшего. Но, вообще, что там между ними происходило, мне видно не было. Меня в полувертикальном положении удерживал только Алдариэль, сама я была способна лишь возмущённо сипеть с заиканиями и остановками и моргать, все прочие функции организма оказались недоступны. Алдар разговаривал почти нормально, чуть медленнее обычного, но дышал тяжело и рвано, а сердце билось в таком неровном ритме, то ускоряясь, то замедляясь до предела, что мне было страшно.
– Фар, подожди. Алдара посмотри …
– Смотрел, ничего интересного. До выгорания не дополз, до полного истощения тоже. Отлежится, будет в норме. Ты хреновей выглядишь.
Сразу стало легче. Не сказать, что всё очень хорошо, но лучше, чем боялась. А сама? Подумаешь! Даже если выгорела, ерунда. Толку от моей магии, если она мне не подчиняется? Всем спокойней будет. Только… Бли-ин! То, что я сейчас не вытаскиваю из Алдариэля боль, может означать не то, что её нет, а то, что не могу этого сделать.
– Алдар, где-нибудь больно?
– Нет, Арри.
Какое-то не правильное у него это «нет» получилось. Вот просто совсем! А голову поднять, чтобы глаза его увидеть, понять, что не так, сил не хватало. Как же противно чувствовать себя беспомощной куклой! И что делать? Взвыть: «Поднимите мне веки»? Боюсь, аллюзию поймёт только Зинка.
– Фар… Фаарр, зови их сюда… знакомиться.
Подруга примчалась сразу. Судя по топоту, Шаани тоже обошёлся без мгновенного перемещения, по привычке, наверное.
– Машуль, как самочувствие? Жить будешь?
– Буду.
– Красотка! Правильное решение. Как отлыгаешь, маякни, у меня руки чешутся тебе башку открутить. И тебе – тоже, принц…
Шум и сдавленный Зинкин писк. Следом крик Шаани:
– Фар, двинулся?
и подавшегося вперёд Алдара:
– Огонёк, отпусти её!
Да что у них там происходит?
– Просто спокойно опусти её на землю. Спокойно, Огонёк, не урони. Не собирается она ничего делать.
Ой, мамочки! Огненный её шутку за угрозу принял? Бли-ин!
– Фаарр!
Кто бы меня ещё услышал, кроме Алдариэля? Чуть прижал, успокаивая, продолжил вразумлять Огненного:
– Огонёк, это шутка. Неудачная шутка. Ты сам мне сколько раз это обещал?
– Я – не она.
– И она – не она. Всё, Фаарр, хватит. Не пугай девушку.
– Какого хрена здесь происходит? Фар, ты обалдел? Это кто?
Ваади! Вовремя.
– Тэ…
– Огонёк, замолчи! Не так. Отпусти её и поговорим. Арри, полежи сама, я сейчас.
Алдар осторожно наклонился, перекладывая меня на землю.
– Алдариэль, не лезь, разберёмся, – Водный спокойствия не… нет, тоже потерял. – Фар, …! …! Прекрати, я сказал. Тебя охладить?
С нелёгкой процедурой моего перемещения муж всё-таки справился, сразу захлестнуло пустотой и щемящей тоской. Да что же со мной такое? Уже ни секунды не могу без него! Ну, хоть угол обзора увеличился. Мамочки! Злющий Фаарр, в двух шагах от него Ваади и Шаани, направляющийся к ним Алдар, которого так штормит, что у самой голова закружилась. А над всем этим в полыхающем обруче парит моя Зинка. И взирает на происходящее внизу с откровенным любопытством. Любопытством! Бли-ин! Она, вообще, понимает, что, в случае чего, от неё один пепел останется? Если останется… Алдариэль добрёл до Младших, положил руку на плечо Огненного, сказал что-то совсем тихо, потом ещё, Фаарр повернулся ко мне, посмотрел странно. Я просипела:
– Пожалуйста!
Огненный уточнил непонятно у меня или Алдара:
– Это правда?
Я сразу согласилась, что да. А с чем согласилась – потом выясню. Алдариэль своё согласие тоже подтвердил. Обруч плавно опустил Зинку на землю и исчез.
– Озвезденеть, ты псих! – огласила своё мнение ненормально спокойная подруга. А ещё этот самый кто-то-там Огня. Профдеформация?
– Зина, иди к Арри, – мягко, но непререкаемо приказал Алдариэль.
– Угу, объясните вы всё потом, – ну да, не пререкающаяся Зинка – это из области фантастики. – Если это потом когда-нибудь наступит. Всё, пошла.
Подруга не пошла, она прошествовала те несколько метров, что отделяли нас друг от друга, с видом оскорблённой в лучших чувствах благодетельницы всего и всех. Зато на траву со мной рядом плюхнулась с размаху и зашипела от жёсткой посадки.
– Зин, ты как?
– Лучше, чем ты.
Младшие и Алдариэль что-то обсуждали под «тишиной», и мы могли заняться тем же самым.
– Сильно испугалась?
– Нормально. Да не напрягайся, Машуль, и не хрипи, мне от тебя и так плакать хочется. Что надо, сама скажу. Тебе с меня начать или с вас? Давай, с меня, а то после вас, ты уже слушать нифига не будешь. Что меня с вами утащило, это даже прикольно. Плохо одно – родители. Но если вернусь, как ты прошлый раз, то ерунда, решат, что личной жизнью увлеклась. Папе звонила, мы с Тёмычем… Фу, блин, ещё бы привыкнуть, что он не Артём. Чего я его по фамилии называть не начала? Короче, мы всё равно до утра собирались кататься, он стритрейсингом балуется, хотела тоже попробовать, адреналина хапнуть. Хапнула. После вашего адреналина меня уже ничем не прошибёшь. Машка, я ведь серьёзно думала, всё, капец вам. Вот то было страшно. А это… Так, семечки. Что этот Фаарр – псих, я тебе сразу говорила.
– Он хороший. Сама поймёшь…
– Угу, потом. У меня на эту фразу уже идиосинкразия полная. Ладно, проехали. Примерно ты поняла. Машка, а синий – это который водой заведует?
– Да, Ваади.
– А Тёмыч, значит, зверский начальник. Правильно запомнила?
– Правильно. Зин, у Шаани девушка есть…
– Уточняю: им несть числа. Ты если намекаешь, что мы с ним замутить собирались, так это только для папы отмазка, он всё ещё надеется кого-нибудь мной осчастливить. А так у нас никак, меня в одну из многих не тянет. Эй, если что, я не о тебе. И, знаешь, Маш, я к Алдариэлю цепляться больше не буду. И за то извинюсь. Он тебя реально любит, хоть завидовать начинай.
– Не надо…
– Не буду. Слишком у вас любовь экстремальная, мне б попроще чего, поспокойней. Машка, я первый раз видела, как мужик на глазах седеет. Да ну его, знаешь куда, такое чувствовать!
Ой, что-то мне нехорошо…
– Зина, он не там? Здесь?
– Здесь. Когда ты дышать перестала.
Мамочки… Бли-ин! Великие, за что? Сколько можно? В Пророчестве – два! Два раза! И они уже были. За что его заставили снова пройти через это? Снова терять и снова считать себя виноватым? Хватит уже над ним издеваться! Это из-за меня, да? За то, что нарушила честное слово, не просить Вас больше ни о чём? Так его я нарушила, не он. Меня и наказывайте! От него отстаньте!
– Ольховская! Машка, ты чего? Маш? Ау, Ольховская!
– Мар! Мандрагора ползучая! Тебе поговорить больше не с кем? Послание тебе, очередное. Дура!
А? Что это было? Фаарр там же, со всеми, значит разговор приватный, ничего не переспросишь. И что я должна из этого послания понять? И, вообще, это я дура? Над моим любимым измываются, а я дура? Или мне нужно было спокойно смотреть, как он погибает? Да что же это такое?!!
– Мар, да помолчи ты хоть минуту! Мы уже идём к вам.
– Да, Маррия, сейчас придут, – Ваади, кажется, едва сдерживался. – Кто-то своё отхватит, и придут.
Что? Ещё отхватит? Да это уже запредельное что-то! Полное издевательство! Совсем обал…Ой, бли-ин, куда меня заносит? Великие, пожалуйста! Умоляю! Что угодно, только Алдара не трогайте! Согласна, я дура, и все прочее, только его трогать не надо. Пожалуйста! Я на всё согласна!
– Мар, заткнись! – взревел Огненный.
Не заткнусь! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!
– Арри, успокойся, – Алдариэль почти упал рядом, обнял, а в глазах тоска, та давняя, беспросветная. Великие, что же Вы наделали? – Всё хорошо. Ну, что такое? Что случилось, солнышко?
– Алдар! Ты… они…
– Болтает твоё солнышко до хрена, – Фаарр навис над нами. – Послание слушать будешь, разговорчивая наша? Или ещё не всё высказала?
– Что я дура? Слышала уже.
– Так это не послание, это констатация факта. От меня. Тебе передали: «Ты забрала своё».
– Огонёк?
– Что? Это всё, Дар. Все вопросы к ней, она с Великими общалась, не я. Я только ответ передаю.
– Арри, зачем? Что ты просила? – я закусила губу, жалобно заморгала. Прости, любимый, но этого я тебе не скажу.
– Ага, жди, признается она, – Огненный продолжил констатировать факты, правда, уже не так нервно. – Но догадаться не трудно. Поводов у неё всего два, один спокойно сидит в лесу. Вывод сам сделаешь или помочь?
– Фаарр! Бли-ин! Ты…
– Я по тебе тоже соскучился, Мар. Так что ты забрала, аномалия болтливая?
– Не знаю…
– Тогда часть вторая. Звучит так: «Будь всегда с ним рядом. Огонь поможет». С этим понятней? Будете теперь друг с другом за ручку ходить. Под моим присмотром.
– Что? – оторопел Алдар. – Запределье какое-то! Как они это представляют? Огонёк?
– Не знаю, как они, а я уже в восторге! Так и вижу: ваша банда с луками наперевес и Мар во главе её. Зашибись, картинка!
– Бред какой-то. Я не дам ей рисковать.
– Значит, будете дома на пару сидеть. Тепло, светло, а всё остальное само как-то получится. Ладно, часть третья, заключительная: «Верни чужое, сделай выбор». Варианты есть?
– Есть, – включился Ваади. – Мы все идём домой. Там подумаем. Зинаида, сейчас я тебя окружу сферой и перемещу в дом на дне Озера. Это совершенно безопасно, бояться нечего.
– В курсе, наслышана, – ворчливо уведомила о своей просвещённости Зинка. – Поехали.
То, что моя подруга рациональная материалистка, я знала всегда. Но не до такой же степени! Хоть немножко поудивляться, повосторгаться или испугаться можно было? Или это у неё так шок проявлялся? В общем, Зинка являла собой пример олимпийского спокойствия, только на Фаарра время от времени фыркала, Огненный отвечал обаятельнейшей улыбкой голодного хищника.
Водный, непререкаемым авторитетом хозяина дома и самого здравомыслящего из всех в нём собравшихся, перенёс все обсуждения и судьбоносные решения на «после решения проблем насущных». Деятельность Младшие развили бурную. Зинке провели короткую экскурсию и предложили на выбор любую из свободных комнат. Шаани рекомендовали выйти из ступора по поводу неожиданного расширения жилплощади брата. Нас очистили от последствий тесного общения с порталом и пристроили на диван.
Единственное, что привело подругу в восторг, – ресторатор, с кухней у неё всегда были сложные отношения, стряпать она умела неплохо, но заниматься этим терпеть не могла. А мне, наоборот, было жаль, что не смогу готовить для Алдара, мне это нравилось. Поселилась Зинка в бывшей комнате Орлишки и Гража, тут же потребовала оградить её личное пространство полной непрозрачностью, разрешив оставить только панорамный обзор на красоты подводного мира. Как ни странно, Ваади её просьбу моментально выполнил. Спрашивается: какого я столько мучилась? Почему было не сделать то же самое?
Мне потихоньку становилось лучше, уже получалось поднять руку. Наверное, при… э-э-э… создании меня, Старшая заложила какую-то функцию быстрого восстановления, поразившую Младших ещё после «золотого щита». Спасибо ей за это!
По поводу послания Великих спорили недолго. По первому пункту версий не имелось совсем, второй был настолько ясен, что смысл его обсуждать отсутствовал. А вот третий… Самый простой ответ, лежащий на поверхности, – тьма Чёрной Невесты. С ней бы я рассталась с радостью. Но! Вернуть мраку его часть, чтобы исполнился худший вариант Пророчества? И о каком выборе идёт речь? Отдавать или нет? Или между теми, кому отдать? Может, не Моринде, а… Зинкино имя пока не называлось, обходились намёками, понятными всем, кроме неё и Шаани, обоих это заметно нервировало. Терпение и запас нервных клеток у моей подруги в результате иссякли.
– Всё, дорогие граждане дружественного мира, ощущение собственной лишности у меня уже зашкаливает, и моя драгоценная особа намерена оставить вас в приятном уединении, отбыв почивать. Машка, у тебя шмотки здесь водятся? Поделишься?
– Сделай одолжение, – поддержал желание «отбыть» Огненный.
– Фар! Зинаида, тебе пока придётся остаться, – не позволил осуществиться её плану Ваади. – И пересядь поближе к Маррии.
– Ноу проблемс, – Зинка вклинилась между мной и подлокотником дивана. – Ольховская, будешь меня спасать. Если что, прикрывай мощной… Твою дивизию, у тебя и мощного-то ничего нет. Короче, прикрывай, чем есть. Вы же меня сюда спасаться отправили, братья по разуму?
Ещё какие братья! Знала бы… Вот сейчас, похоже и узнает.
– Зин, ты только не волнуйся, – я попробовала морально подготовить подругу к предстоящей новости.
– Маш, страшную тайну хочешь? Именно после этой фразы всех начинает мандражить. Всё, сижу, молчу и трепетно внимаю.
– Молодец, внимай, – похвалил Водный и перешёл к делу, без подготовок. – Предысторию происходящего вы знаете, пересказывать не буду. Самое отвратительное в этой истории, кто такая Моринда фер Терри. Шан, это Тэр.
– Тэр? – известие оказалось бронебойным, от пофигизма Шаани не осталось и следа. – Наша Тээрри? Вад, что за бредятина? Как это может быть Тэр?
– Это она, Шан, – подтвердил Фаарр.
Дальнейшего общения мы не слышали. Все трое Младших исчезли. Не знаю, ушли совсем или перешли в непроявленное состояние.
– Для тех, кто на подводной лодке: ушибленная на всю голову маньячка – одна из них? – воспользовалась нашим временным уединением Зинка. – Озвезденеть! Привалило счастье Тёмычу. А какого египетского родственника он об этом сейчас узнаёт? Без свидетелей обойтись не могли? Такой инфой при посторонних не разбрасываются.
– Совершенно верно, – согласился Алдар. – Только посторонних здесь нет.
– Угу. То есть абсолютно. Ладно ты с Машкой в этом по самое не хочу, а я с какой стороны? В качестве группы поддержки? Так у нас с Тёмычем не те отношения. Если ты сейчас скажешь, что я всё пойму… Говори уже.
– Зачем? Сама сказала.
– Знаешь, кто ты? Принц, блин! Вас дипломатии не учат?
– А я не при исполнении.
– В отпуске по семейным обстоятельствам? – Зинка осеклась, вспомнила что случилось с его семьёй. – Твою… Я дура! Извини, Алдариэль.
– Не со зла же, – принял извинения Алдар. – Всё, Зина, забыли.
– Кто б меня научил за языком следить? Вечно так, ляпну фигню идиотическую, а потом обижаюсь, что чуть не прибили.
– Огонёк бы тебя не тронул.
– А-а-а! Так это был мираж? Мне показалось? – неловкость у подруги прошла, она приторно-сладким голосом выдала порцию яда. – И поджарить он меня не собирался. И вы все просто так всполошились.
– Никакого вреда он бы тебе не причинил, – спокойно плеснул антидота Алдариэль. – Заблокировал бы и всё. Просто ему нельзя этого делать, у них свои сложности и правила. Поэтому и всполошились, не из-за тебя, из-за него.
– Он всегда такой нервный?
– Последнее время. И, поверь, повод у него есть.
– Дар, я адвоката не заказывал, – Фаарр материализовался в ближайшем кресле, с нелюбезной улыбкой сообщил Зинке: – Я всегда такой. Так что держись от них подальше.
– А твой брат сказал: поближе, – в той же тональности ответила она. – Как быть?
– Огонёк, завязывай! – повысил голос Алдар. – Зина, спокойно!
– Терникова, Фаарр, хватит уже! – просипела я. – Потом самим стыдно будет!
– Всё, молчу. Но со «стыдно», Мар, ты загнула, – хмыкнул Огненный. – Это не про меня.
Зинка молча подняла руки, показывая, что выходит из перепалки. Минут пять мы с ней просидели в тишине, а Огненный с Алдариэлем под «тишиной», что-то доказывая друг другу. Вернувшиеся Младшие заняли свои места, с Шаани слетела вся его самоуверенность и выглядел он потерянным. Я не первый раз представила себе, как переживали эту новость Фаарр и Ваади, тут же в глазах защипало.
– А теперь хорошая новость, – перешёл к следующему этапу Водный. – Надеюсь, что хорошая. Зинаида, в некоторых случаях сложные сущности, в частности, мы, способны разделяться. Такое разделение произошло с Тээрри.
– В курсе, – Зинка решила упростить ему задачу. – Её кусок засел в Машке.
– Не только. Есть ещё две части. Одна в матери Маррии.
– Вот ни разу не удивлена. Тёть Марина, в натуре, ведьма.
– Слушай, ты молчать, вообще, способна? Могу помочь.
– Фаарр, не надо, – что подруга постоянно перебивает, я давно привыкла, но остальные-то этого не знали, а Огненный опять заводился. Мало того, что он этого всегда не терпел, мне самой сколько раз доставалось за несдержанность, так к Зинке ещё и относился предвзято. – Это она волнуется так.
– Я волнуюсь? С чего бы?
– Терникова! Зин, помолчи, пожалуйста.
– Всё? – выждал паузу Ваади. – Могу продолжать? Все эти три части – тьма. Есть четвёртая – свет. И обстоятельства сложились так, что она в тебе, Зинаида.
– Та-ак, – протянула Зинка. – Стоим. Ещё раз, медленно. Что во мне?
– Часть Тээрри, – выполнил её просьбу Водный.
– Светлая часть, Зин, – попробовала помочь я. – Чистый свет.
– Во мне сидит кусок двинутой на Машкином муже и съехавшей с катушек как её там… А за что она отвечала-то?
– За землю, – ответил ей Алдариэль. – Зина, та часть, что в тебе, – шанс вернуть нормальную Тээрри и нормальный Аршанс. Понимаешь? Ты не так должна была это узнать, не от нас. И могла бы выбрать, идти сюда или нет. То, как всё сложилось…
– А понтовался ты передо мной, чтобы проверить, западаю или как? – оборвала она.
– Да. Другого варианта выяснить это мы не видели. Извини.
– Зин, это никому не нравилось, честно, но…
– Верю, – Зинка отмахнулась от моих оправданий. – После сегодня – верю. Проехали. Озвезденеть! А это не ошибка? Я никакой экстрасенсорикой не страдаю. Огонь из ушей не пускаю, летать не умею.
– У тебя блок стоял, портал его нарушил, при нормальном переходе этого бы не произошло, – развеял её надежды на ошибку Алдариэль. – Сейчас есть два варианта: восстановить блок или полностью снять его, зависит от того, что ты выберешь. Поможешь нам всё исправить или останешься в стороне. Что такое быть с нами, ты примерно представляешь, Арри тебе достаточно рассказала и показала. Это рискованно, тяжело и чем закончится – неизвестно. Заставлять тебя никто не будет, как и уговаривать. Решишь не вмешиваться, придётся на какое-то время остаться здесь, пока не появится возможность вернуть тебя домой. Выхода на поверхность не будет, другого способа гарантировать твою безопасность нет. С ответом не спеши. Думай, взвешивай, выбирай.
– Благодарствую за широкий ассортимент! Такое щедрое предложение!
– Зин, не паясничай.
– Маш, а ты сама не въезжаешь, что в этом выборе выбора нет? – взорвалась она. – Просто взяли и вывалили на голову: «Дорогая Зинаида, вы несёте ответственность за целый мир!». Оно мне надо? Я даже кота завести побоялась, чтобы не отвечать за всяких приручённых. Мне тебя одной – выше крыши. А тут так технично подсунули сущую мелочь, всего-то какой-то мир и всё его население. И все они на одну несчастную мою голову.
– Мар, а мания величия у неё давно? Лечить не пробовали? – опять не выдержал Фаарр. – Снизь обороты, детка. Даже у меня такого размаха нет. Ты себе чего напредставляла? Что если отвалишь, так все тут же под прощай-траву полезут? Разочарую. Твоя роль во всём этом пока расплывчата, да и сама ты…
– Огонёк, остынь. Всё можно понять, – воззвал к его разумности Алдар. – На неё за один день свалилось столько…
– На Мар не меньше, но она тут из себя ничего не строила.
– Меньше, – влезла я восстановить справедливость. – Правда! И у меня вы были, ты, Ваади. А сейчас… Что с тобой, Фаарр? Я тебя не узнаю. Что она тебе сделала? В ней, вообще, ничего плохого нет. То, что во мне – намного хуже. И ничего она из себя не строит, перенервничала, защитная реакция.
– У меня? – фыркнула Зинка. – Да я спокойна, как тридцать восемь попугаев.
– Терникова, помолчи! Фар… Фаарр, она не Моринда. Понимаешь? Не надо на неё бросаться. В ней ваша Тээрри, нормальная Тээрри. Я думала, вы обрадуетесь, а ты…
– Не слишком ли просто, Мар? Где гарантии, что она нормальная? Мы это знаем только с ваших слов. А всё ли вам сказали?
– Проверь. То, что не сказали нам, должны сказать вам, – резонно заметил Алдариэль. – Огонёк, какие проблемы самому всё выяснить? Поговори со Старшими.
– Спросил бы. Если бы здесь был хоть кто-то. А пока не спрошу, всё останется так.
Мне это совсем не понравилось, и отсутствие Старших и не заладившиеся отношения Огненного и Зинки. С первым я ничего поделать не могла, а со вторым…
– Фаарр, мы можем с тобой поговорить, один на один? Только не здесь. Алдар, можно?
– Конечно, Арри. Зачем об этом спрашивать?
В моей комнате ничего не изменилось, словно мы лишь несколько минут назад вышли из неё. Только добавились книги Алдариэля и стопка листов бумаги на тумбочке, наверное, какие-то записи. Огненный, против обыкновения, не уселся на кровать, остался стоять.
– Фар, обещаешь, что никому ни слова? Пока.
– Да что ты? Будешь делиться секретами? Ни за что б не догадался для чего мы уединились. Решил, что ждёт меня первый в твоей семейной жизни адюльтер.
– Фаарр! Бли-ин!
– Рассказывай уже, аномалия. Во что ты ещё влипла?
Я вдохнула, выдохнула и выложила Огненному всё:
– Есть гарантия, что Зинка нормальная. Это я. Я – гарантия. Потому что… Фар, я – Амарриэлли. Я не чокнулась, честно. Она… я… Тогда, в Озере, она не погибла, то есть, погибла, но твоя мама и Орбикаэлли уговорили Великих вернуть её… меня. Я, когда в Озере была, не в тот раз, в этот, видела, нет вспомнила, не очень много, себя, Тайрина, Алдара. Дари. Я называла его Дари, когда была ей. А потом Старшая и королева мне про меня рассказали. Это правда, Фаарр. И в Пророчестве, где про «дважды потерять», это про меня, оно и было условием Великих. И… Ой, бли-ин! Я ещё кусок поняла! Знакомое обернётся незнакомым – это тоже я. И… – про то, что, если бы Алдариэль меня узнал, всё могло измениться, говорить я вдруг передумала. – И про корни, это не такие корни, это как про семью. Для Амарриэлли моя семья чужая, силой подшитая, а для Маши – Тайрин чужой, но он мне роднее всех. Понимаешь? И… Ты мне веришь? Хочешь, посмотри, я всё-всё покажу.
– Куда тебя ещё смотреть, и так еле дышишь. Да верю я тебе, Мар, – Огненный притянул кресло, сел напротив кровати. – Привык, наверно, что от тебя любых неожиданностей ожидать можно. Но эта приятная, мне нравится. Дару об этом знать нельзя?
– Пока нет, – я вздохнула.
– Эй, без страданий. Все «пока» когда-нибудь становятся «уже». Мне почему открыться решилась?
– Из-за Зинки. Она знает, кто я. С самого начала знает. И не то, что не пыталась со мной что-то сделать, она меня ещё и защищала от всех, даже от Алдара. Знаешь, как она на него бзыкала, пока он себя изображал. Ну, того, какими вы были… раньше. А ещё я ей Прощальную площадь показывала.
– Она может смотреть?
– Нет, не сама, Старшая и Стаалли помогали. Мы её потом успокоить не могли. И они снятся ей, эльфы на Прощальной. Зинка хорошая, правда. Мы с ней всю жизнь вместе, даже родились в один день. Не обижай её, пожалуйста.
– Твоя хорошая сама кого хочешь обидит, – Фаарр закурил, посмотрел на жалобную меня, и сигаретой опять не поделился. – Трудно это всё, Мар. То, что Тээрри натворила, по всем законам не прощается. Её должны уничтожить, распылить и создать новую. Только она будет уже не Тэр. Хреново от этого так, что выть хочется. Как мы все её проглядели? Наша Тэр – и Моринда.
– Знаешь, я её понимаю. Не ту, которая уже стала Чёрной Невестой, а ту, которая влюбилась. Мы похожи в чем-то. Я ведь на всё готова была, лишь бы сюда вернуться. И когда Алдара с другой увидела…
– Что ты увидела? Мар, вот сейчас начинаю сомневаться… Точно с головой норма?
– Точно. Это Аршориэль был, я не рассмотрела толком и поверила, что Алдар. Я там такое устроила… Хорошо ещё щит какой-то наделся, никого не зацепило, а то совсем…
– Щит сам получился? И ты всё внутри него устроила? Это не сходство, Мар, это разница. Ты, не соображая, обезопасила всех от себя, а она уничтожала всё осмысленно. Тээрри только на Даре свихнулась, всё остальное сработано чётко.
– Это сделала Моринда, не Тээрри, – мне так хотелось всё объяснить, что я даже сипела громко. –Она в Аршанс пришла уже не Тээрри. Тээрри, которая всё поняла, которая знает, что ошиблась, что Алдариэль не её, осталась в том мире, и сейчас она в Зинке. Фар, я понимаю, тебе хуже всех, ты за неё переживаешь и одновременно ненавидишь за своих эльфов, и не знаешь, что делать. И я не знаю. Твоя мама спрашивала, смогу ли когда-нибудь простить её. Моринду – не смогу, даже не за себя, не за то, что она убила Амарриэлли. За Алдара, за Тайрина, за всех них. Не смогу. А Зинку… Представлю, что с ней такое случиться могло, так точно выть хочется. Только я бы её все равно одну не бросила. Да и не могло с ней такого случиться. В Тээрри был кусочек тьмы, он же в вас во всех есть, а в Зинке его нет, вот ни капельки. В чем её обвинять? И… Фаарр! Я поняла! Кажется, поняла! Мы правильно думали. Если мою тьму добавить в Зинкин свет, вернётся ваша Тээрри…
– И все пойдёт по кругу. Она снова втюрится в Дара.
– С чего вдруг?
– С того, что у тебя тьма Моринды, и в комплекте с остальной тобой она его получила. Как думаешь, захочет она потерять то, что имела?
– Бли-ин! Прав. Не захочет. Значит, Зинке её отдавать нельзя. Моринде тоже. Кому тогда?
– Придёт время, поймём.
– Ага. Когда-нибудь. Фаарр, а что тебе Алдариэль сказал, что ты её отпустил?
– Что ты с ней связана и тебя может шарахнуть отдачей. Это так?
– Я не знаю. Мне же не всё рассказывали, только то, что можно. Да и то, не знаю, из жалости, что ли, что больше не вернусь сюда. А так – может быть, мы все притягиваемся как-то, даже те, кто встретиться не должны.
– Все? И много вас ещё таких?
– Ой… Я нечаянно… Не много, одна ещё, но она в Аршанс не придёт, у неё другая судьба, ей сюда дорога закрыта. Давай про неё потом. Ты с Зинкой помиришься?
– Имя ей подкорректировать нужно.
– Фаарр! Фар! Ты чудо! – я чуть не расплакалась от облегчения и от того, что Огненный – это Огненный. – Мне тебя так не хватало.
– Сама такая. С возвращением, Мар!
Я не собиралась лезть без разрешения в записи Алдариэля, просто, когда Огненный поднял меня в воздух, несколько листочков спланировали на пол. И мы никуда не пошли. Это были не заметки – рисунки. Обычные карандашные рисунки. Две девушки, эльфийка и человек, Амарриэлли и Маррия, я и я. Наверное, их было поровну, листов бумаги с нашими… моими лицами, улыбающимися, серьёзными, грустными. Ни на одном они не соседствовали, один лист – одно лицо. Я перебирала их, а сердце сжималось и в горле стоял ком.
Что это? Попытки понять себя? Тоска по обеим сразу? Боль от двух невыносимых потерь? Не знала. Боялась узнать. Боялась представить, что Алдар чувствовал.
– Хреново ему было, Мар. И мы помочь не могли, после сообщения о Тэр не лучше были. Новость, сама понимаешь…
– Понимаю. Я другого не понимаю. За что с ним так? Сколько можно его… И сегодня опять…
– Мандрагора ползучая! – Огненный вдруг заволновался. – Сегодня! Мар, третий раз? Тебя Грань третий раз отпустила?
– А?
– Первый – Амарриэлли, второй – из-за Тайрина. Сегодня – третий?
– Ой… Нет, наверное. Я дорогу видела, но не была на ней. Флэр не пустила. Фаарр, она меня так поддерживала там… Я тебе ещё расскажу.
– Радует, что не была, – он успокоился на имени Флэарри. – А что зелёная там делала? Ясно, откуда тебе знать. Ладно, Мар, поболтать ещё успеем, пошли к обществу, пока оно не пришло к нам.
– Фар, – это я сразу хотела спросить, но всё было так плотно, что никак не получалось. – Ты Тайрину сказать можешь, что мы вернулись?
– Могу, но не буду. Завтра увидитесь. Серьёзно, Мар, сегодня ему сюда нельзя, а рваться он будет. И себя рвать. Зачем?
– Да, правильно. Ладно, пойдём.
Огненный аккуратно сложил рисунки, вернул их на прежнее место и так же аккуратно отправил меня в гостиную.
Общество вело себя подозрительно тихо, даже включённый кем-то маговизор работал без звука. Шаани изучал флору и фауну подводного мира за прозрачной стеной, Зинка с не меньшим интересом буровила взглядом содержимое чашки, Ваади гипнотизировал спину брата, Алдар смотрел на нас и смотрел тревожно. Вот что уже успело случиться?
– Ну и? Где торжественная встреча перевоспитанного меня? – Фаарр опустил мою персону на диван рядом с Алдариэлем, исчез и появился в кресле. – Где радость от грядущего перемирия? Какой ползучей… – он замолчал, недоговорив, изменился в лице, зло стукнул кулаком по подлокотнику.
Понятно, Водный его просветил об очередной неприятности. А меня?
– Что? Что-то случилось? С кем-то… Тайрин? Не молчите!
– В порядке Тайрин, все лесные в порядке. Мандрагора ползучая! А смысл молчать? Типа, она не узнает? Дар, страдай, не страдай, без неё не обойдётся. Вад, цитируй уже.
– Новый указ Миреда.
– Опять Прощальная площадь? – тоскливо догадалась я.
– И она теперь везде, – добавил тоски Водный и процитировал: – Все частные владельцы рабов высочайшим повелением обязаны раз в неделю выставлять своё имущество для всеобщего использования. Империя обязуется компенсировать стоимость безнадёжно испорченных из государственной казны, но призывает граждан не злоупотреблять полученной возможностью без согласия владельцев. Местные власти обязаны в трёхдневный срок обустроить подходящие для проведения воспитательных мероприятий места и обеспечить беспрепятственный доступ и безопасность всем желающим. Указ вступает в силу с завтрашнего дня. Долбанные уроды! Мы ждали какой-то гадости, но не ожидали таких масштабов.
Масштабов? Это ужас, кошмар, полная катастрофа! Везде, по всей Кастании. С разгуливающей на свободе Чёрной Невестой. А…
– А правило про Озеро она не отменила? Если нет, вытащим всех, кого сможем. Хоть так…
– Нет, Маррия, это всё сохраняется. Изменить сказанное не в её власти, законы магии едины для всех.
– А законы человечности? – Зинка, наконец, оторвала взгляд от чашки. – Много наберётся этих… желающих? Как они будут жить после такого? Поиздеваются над беззащитным и спокойно отправятся домой? Обнимать детей, трахать баб? Твою мать! … какое-то! – откровенный мат в лексиконе подружки встречался не часто, только в случаях крайнего негодования, и сейчас оно летело из неё во все стороны. – А вы будете смотреть на это и ни … не делать? Как все годы до Машкиного появления? Зашибись, хранители! Насохраняли! Вот какого вы … на всё забили? Ждали, пока само рассосётся? Сами не могли…
– Могли. Делали. В результате Фара шесть лет из стихии не выпускали, меня – три года. – Ваади говорил спокойно. Слишком спокойно, чтобы не услышать тщательно скрываемого бешенства. – За вмешательство в дела мира. Сам мир за это время чуть не пришёл к своему краху. Это долго и трудно объяснять, но структура его такова, что без нашего присутствия продолжительное время существовать Аршанс не может. До необратимых изменений не дошло, а то, до чего дошло, исправлять пришлось несколько десятилетий.
Эти откровения я сама первый раз услышала. А ведь действительно, если хорошо вспомнить, из рассказов Младших первые годы после Мрачных дней как будто выпадали.
– И что? Вы вообще ничего не можете? – Зинка немного растерялась, но не успокоилась.
– Можем. Мар помогать можем, она не из нас и не принадлежит Аршансу, – Огненный злости не скрывал. – Дара с Мориндой можем растаскивать, чтобы друг друга не грохнули. Потому что, если он её уничтожит, всё человечество накроется. А его я сам не отдам. Ещё вопросы есть? Или только обвинения?
– Есть. Мне что делать?
– А это тебе решать, Зина, – Алдариэль тоже едва сдерживался. – Здесь советчиков не бывает.
– Переформулирую, обобщу, – не отставала Зинка. – Нам всем что делать? Трогать эту вашу умопомрачённую нельзя…
– Убивать нельзя, – Ваади взял себя в руки и вернулся к нормальному тону. – А выбивать из неё излишки магии ещё как можно. Чем слабее будет Моринда, тем спокойней всем. Подпитку бы ей перекрыть.
– А что сия дама жрёт?
– В данный момент – степи. Маррия, вакуумную зону, где из тебя тьму вынимали, помнишь? Её работа. Всё высосала. Сейчас этих зон стало столько, что орки новое место для жизни ищут. Оборотни в степи совсем не суются.
– Ой… – я всё помнила, включая рассказ Са-Биры о не сумевших выйти из оборота. – А не пускать её туда? Без вариантов?
– Почему же? Не так сложно. Вопрос, на что она переключится. Пока по степям носится, остальные в относительной безопасности. Так что по возможности, если показалась, мы её туда обратно загоняем. С нами она на прямое столкновение не идёт. Только с Алдариэлем.
У меня всё внутри оборвалось и ухнуло вниз. Тот раз был не единственным? Сколько их было? Сколько он ещё рисковал собой? Словно услышав мои мысли… А почему «словно»? Он меня, кажется, лучше знает, чем сама себя. Зная, о чём я думаю, Алдар успокаивающе легко поцеловал в висок и погладил руку.
– А принц её реально мякнуть может? – продолжала допытываться подруга. – Можешь, Алдариэль?
За Алдара ответил Огненный:
– Как выяснилось, вполне. То, чем он в неё после Мар влепил, меня почти вырубило.
– Фаарр! – я охнула. – Как…
– Нормально всё, Мар, сам подставился, перехватить не успевал. Снесло, как котёнка. Это при том, что Дар уже на ногах еле держался. Да ты сама его видела. А тут откуда что взялось! Как я ещё успел…
– Огонёк, хватит. Дальше неинтересно.
Кому как. Мне было очень даже интересно. Страшно интересно. И дико страшно. Что ещё произошло, о чём Алдар не даёт сказать?
– Короче, ясно. Может, но не может. Только потрепать, – подвела итог Зинка. – У вас хоть какой-то план есть?
– Есть. Просто охрененный. И первым пунктом в нём – придумать план. Ты умная? Думай.
– Фаарр! – я хотела добавить, что он обещал, но не стала. Сам понял.
– Всё, Мар, не буду. Вад, давай ты.
– Мы планировали вытащить максимальное количество эльфов, восстановить им магию по возможности и вернуть нормальный ход времени в Шорельдале, если теория Тайриниэля сработает. С молчуньями, в принципе, всё ясно, ничего не выйдет, пока Озеро не оживёт, а мы не заберём у вампиров амулет, но с ними спешить не будем, для эльфиек самих безопасней оставаться такими до более-менее разрешившейся ситуации. С Мориндой у нас замкнутый круг получается. Единственное, что понятно: нельзя позволить ей собрать свои части. Кстати, сразу возникает вопрос: та часть, которая в Зинаиде входит в понятие «все»? С одной стороны – это часть Тээрри, с другой – это не мрак. Над этим ещё подумаем. Дальше, частично вернуть ушедших Алдариэлю удалось. Хотя мы рассчитывали на несколько другой результат.
– Уточнение по ходу пьесы, – Зинка зыркнула на Огненного, но вопросы адресовала Водному. – А на что вы, вообще, надеялись, отправляя принца через неполноценный портал? И как можно было пойти на это, зная, что с вашей двинутой может бодаться только он? Нет, я очень рада за них с Машкой, тут претензий нет. Но! Устраивать свою личную жизнь пока тут творится египетский родственник знает что…
– Во-первых, портал был стабилен…
– И поэтому чуть не размазал их тонким слоем по Вселенной.
– Неучтённый фактор, недооценили риск прорыва Моринды к нему, пошёл конфликт света и тьмы, наш промах.
– Угу, маленький такой промах. Ты не видел, что с ними было.
– Я знаю, какое воздействие оказывает закрывающийся портал. Алдариэль об этом был предупреждён, а Маррии, в случае такого поворота событий, рядом с ним не должно было быть.
– А она была. И не дала своему мужу накрыться именем существительным. Спасибо Тёмычу. Ещё один неучтённый фактор.
– Шаани, как раз, учтённый. Мы знали, что он там и в зоне досягаемости Маррии, она его видела.
– Офигенный аргумент. Она его в телевизоре могла видеть или где-нибудь проездом.
– Технические средства исключены. Есть признаки, что у них была непосредственная встреча. Вариант «проездом» рассматривался, Алдариэлю было бы сложнее, но не невозможно его отыскать. Да и Шан почувствовал бы открытие портала.
– А вот тут, Вад, ещё один неучтённый фактор, – красноволосый Младший соизволил повернуться к нам лицом. – Девочка Маша умудрилась влепить такой щит, что хрен я что почувствовал. Если бы не присматривал за этим недоразумением, меня бы там не было. Так что просчётов у вас хватает. И я с Зеной согласен, – с Зеной? Фаарра лишили права переделывания имён? – Алдара вы общими усилиями чуть не накрыли. Не имело смысла так рисковать.
– Имело, Шан. Кроме тебя и Маррии был ещё кто-то, теперь понятно, что Орбикаэлли. И была надежда, что из ушедших с тобой кто-то выжил. И последнее. Ты можешь себе представить, что такое дважды…
– Ваади! Стоп. Не нужно.
– Нужно, Алдариэль, – упёрся Ваади. – Маррия сама всё понимает, а им – нужно.
– Брось, и так ясно, – Шаани слушать не захотел. – Реально, Вад, не хочет Алдар свою понимающую расстраивать, какого ты лезешь? Он же не из-за нас тебя тормозит. Всё, завязываем. И вы оба, братишки, совесть где-нибудь изыщите. Этим двоим давно пора в люлю бай по уши в розовом сиропе. На них посмотришь – обнять и плакать, такие красавцы. А вас пробило на решение всех проблем разом. Короче, складируйте их отсыпаться, Зену не обижать, я погулять ушёл.
– Ты погулять в Лежбол собрался? – судя по блеску глаз, у Огненного зародилась какая-то противозаконная идея. – А может, потерпишь? Биру я тебе сюда притащу.
– Смысл?
– Стихия. Нет стихии, нет ограничений. Пока тебя не засекли и не заставили…
– Вали за Бирой.
– Завтра увидитесь. Пока доберётся… А, ты же не знаешь. Пассажиры тоже запрещены. Добро пожаловать в Аршанс, Шан.
До начала спокойной ночи я всё-таки вытребовала полёт в душ. Внутри мне помогала Зинка. Мы почти не разговаривали, так, перебросились парой ничего не значащих фраз. Ничего обсуждать она сама не захотела, сказала, что нужно всё переварить. Только про «Зену» разъяснила, что Шаани её так «обозвал» ещё до перехода, за сегодняшний наряд для клуба. Мамочки! Клуб был сегодня, а кажется, что прошла вечность. Так вот, по словам Младшего выходило, что на героине известного сериала было нечто похожее. Мы обе честно не помнили во что она была там одета, но вспоминать особо не рвались, похожее, да и фиг с ним.
Подружка выкопала у меня в шкафу что-то, подходящее для переодевания, и ушла обживаться. Фаарр высушил мне волосы, дождался Алдариэля для той же процедуры, не забыл намекнуть, что всё закрыто и нас никто не потревожит, и испарился.
Стопочка рисунков с тумбочки исчезла. Вопросов я задавать не стала. Прижалась к Алдару потеснее, обняла и долго не могла заснуть, слушая все ещё неровно бьющееся сердце. И потом просыпалась ещё несколько раз, прислушиваясь. Потихоньку дыхание Алдариэля выравнивалось, сердце сбоило уже не так сильно, я не успокоилась, но усталость взяла своё. Снилась мне всё та же поляна, мы были там вместе, держались за руки и смеялись.
Впервые я проснулась позже Алдара. Удивительное ощущение – просыпаться навстречу любимым глазам. Я расцвела улыбкой, но ответной не дождалась. Алдариэль убрал непослушную прядку с моего лица, едва касаясь, провёл пальцами по щеке, по губам. Взгляд – невероятная смесь всего сразу: любви, тревоги, неверия, нежности. И тоски, снова той, давней. Вдруг резко притянул, вжал в себя, дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Отпустил, чуть отстранился. От сухого блеска его глаз мои тут же повлажнели.
– Не делай так больше, – голос севший, чуть охрипший. – Пожалуйста, солнышко! Никогда больше не делай так. Что бы ни случилось, не надо. Обещай, что это не повторится.
Что не повторится, любимый? Я не приду тебе на помощь? Не вывалюсь за Грань? Ни того, ни другого обещать не могу. Первое не выполню сама, второе от меня не зависит. Я закусила губу, моргнула, прогоняя слезы. Алдар всё понял. Вздохнул горько, глаза совсем потемнели, снова прижал к себе.
Нет, так не пойдёт. Не хватало ещё, чтобы он себя в этом винил. Я выбралась из кольца рук, села, теоретически – величественно, практически – как получилось, штормило меня ещё прилично. Алдариэль поддержал, выровнял, тревоги в глазах стало ещё больше. Я положила руку ему на грудь, туда, где бьётся самое главное во всех мирах сердце.
– Это – моё. Ясно? Прекрати его рвать. Я запрещаю! – надеюсь, прозвучало строго, или гордо, не важно, лишь бы не жалобно. – Ты весь мой. И не смей обижать то, что моё. Иначе то, что твоё…
Поток красноречия иссяк, чем таким страшным пригрозить, в голову не приходило. Ну и не надо. И так пробилась. В глухой темноте тоски мелькнули искры интереса, и уголки губ чуть дрогнули в зарождающейся улыбке. Даже подбодрил:
– Что? Продолжай.
Ага, оказывается, надо. И какие кары имеются у меня в ассортименте? Да что же выбор-то такой обширный? Аж глаза разбегаются. Бегают, бегают и ни одной не находят.
– Тогда твоё… с тобой… разговаривать не будет. Вот. Целую ночь, пока не выспится.
Наивно? По-детски? Ну и пусть! Зато тоски в глазах Алдариэля стало капельку меньше, и игру мою он поддержал:
– О, нет! Это слишком жестоко. Твоему такого не вынести, – уронил на себя, поймал губы, целуя жадно и нежно. – Солнышко моё.
Из комнаты я вышла, пошатываясь, придерживаемая мужем. Сам Алдариэль держался более устойчиво. В гостиной обнаружились только Зинка и Шаани. Взаимно пожелали друг другу доброго утра, мы убрели в душ, они вернулись к разговору. Когда снова собрались вместе, нас уже ждал горячий кофе и куча всевозможных сладостей.
– Чего посущественней – сами решите, это так, для начала. Питайтесь, давайте, сладкая парочка.
От предложения Шаани мы не отказались, есть хотелось дико. А слушать их беседу было интересно. Зинка просвещалась в вопросах местных реалий. Вот что значит: человек сразу входит в курс дела. Не то что я, так и не удосужилась узнать древние имена всех Младших. Теперь к Огненному, Водному и Рудознатной добавились Ветреный, Расцветающая и Плодородная. И сейчас подружка пыталась угадать, как называли Шаани.
– Звериный? Зверский? Озверевший? Фигня какая-то. Звероподобный? Тёмыч, хоть кивай, когда близко. Всё далеко? Животный? Животноводный? Живородящий? Нечего ржать! Откуда я знаю, что предкам тутошних аборигенов в башку втесаться могло? Машка, зараза, ты хоть не ржи, подсказывай лучше.
– Отвлекись от прямых совпадений, – сжалился над ней Алдар.
– Угу, попробуем. Четвероногий? Хвостатый? Млекопитающий? Мохнатый? Мохноногий? Шерстьюпокрытый? Египетский родственник! Тёмыч, направление задай, что ты все ржёшь? Чего? Близко? Ржущий? Да ну нафиг! Близко, но нет? Так, поехали. Воющий? Рычащий?
– Прибыли, конечная. Разрешите представиться, Шаани Рычащий. Звучит?
– Ну-у, так. Пойдёт. Реально, рычишь? Покажешь?
– Озвучу. Поставили чашки, отложили вилки, прикрыли уши, соблюдаем технику безопасности.
Очень полезное предупреждение. Даже через ладони Алдариэля разорвавший тишину львиный рык оглушал.
– Озвезденеть! – Зинка потрясла головой. – А тише не мог?
– Минимальная громкость, для замкнутых пространств.
– И за каким тебе на концертах микрофон был?
– А кто сказал, что я им пользовался? Стопроцентный живой звук, без всяких усилителей. Естественно, когда сам, ребята так не могут.
– Круто! А им как объяснял?
– Никак. Они все отсюда.
– Обалдеть! «АртШанс» – эльфы? – это я сначала обалдела, потом сообразила. – А как теперь? Без тебя? С них же иллюзии послетают и… На них же долго ничего не держится!
– Нормалёк всё, – заверил Шаани. – Если уши не видно, сразу не разобрать. Ну, смазливые. И что? Про королеву парни знают, добраться не проблема, она им новые морды лица изобразит. Её иллюзий почти на месяц хватает. Короче, ни хрена критичного. Расстроятся, что вернуться не получилось – это да. Ничего, посидят ещё там, целее будут. Устаканится всё – вернём.
– Поправочка – устаканим, – откорректировала Зинка. – Ликвидируем пережитки средневековья, искореним рабовладельческий строй и вперёд, в свободный Аршанс! Ольховская, вернись к народу! Я тут лозунги толкаю, а ты памятник самой себе изображаешь. Машка, ты куда?
Я? Туда. К стене. К которой подплывает сфера с Тайриниэлем. Встала я слишком резко, голова закружилась, всё поплыло, от падения удержал Алдар и сгустившийся воздух, обнявший нас обоих. Идти в его окружении было заметно легче, никуда не заносило.
Тайрин, увидев нас, засиял. И тут же улыбка медленно сползла с лица – рассмотрел, в каком мы состоянии. Да и седую прядь у Алдариэля не мог не увидеть. Ваади протащил сферу в дом и развеял её, Алдар чуть подтолкнул меня вперёд, и я оказалась на руках Тайриниэля. Всё, как всегда. Я цеплялась за шею и поливала его слезами. Он не успокаивал, слегка покачивал, словно баюкая, гладил волосы. И только когда я, полностью выплакавшись, успокоилась, отнёс к дивану, усадил между собой и Алдаром, вытер остатки слёз и, спрятав в ладонях мою руку, просто смотрел на меня. А я на него. Нам не нужны слова, мы без них понимаем друг друга. Нет, потом, конечно, поговорим. Мне есть, что сказать моему брату, моему настоящему брату, и ему я об этом скажу. И расскажу, всё, что было со мной, и расспрошу, что было с ним. Но это потом, а сейчас, вот так молча, одними глазами, мы говорили главное: то, что чувствовали в разлуке, то, как рады встрече.
Он первым прервал молчание. Провёл пальцем по серебристой полоске на моём запястье, посмотрел на Алдара, тот сдвинул рукав, открывая свою, Тайриниэль счастливо улыбнулся.
– Поздравляю, ребята! Мари, Алдар, как же я рад за вас! Как я рад, что вы вернулись!
– И я… мы… – у меня слетел какой-то ограничитель и нахлынуло ощущение безудержного счастья. Я до конца поверила, что я в Аршансе, рядом с теми, дороже кого для меня нет во всей Вселенной. Засмеялась, поймала ладони обоих. – Мы вернулись! Тайрин! Мы вернулись!
– Замечательно! Считаем вашу уединённую часть завершённой, – я оглянулась на голос Водного и не увидела никого, то есть, совсем. – Всё в порядке, Маррия. Мне показалось, что вы хотели бы встретиться без лишних глаз.
– Спасибо, Ваади! А где они?
– Думаю, здесь. Двойная иллюзия? Они не видят нас, мы не видим их.
– Верно, Тайриниэль, – Водный проявился. – Убрать или пока подержать?
– Убирай. У нас ещё будет время. Да, Мари?
– Обязательно. Я больше отсюда никуда!
– …нимаю, Тёмыч! Как так можно? – Зинка, продолжающая что-то доказывать Шаани, появилась на прежнем месте. – Это не то, чтобы нонсенс, но… О, приветствую! Судя по Машкиной лыбе, Тайриниэль. Не ошибаюсь?
– Человек?
Ого, а Тайрин умеет замораживать тон не хуже Алдара, раньше я от него такого не слышала. Поспешила успокоить.
– Всё хорошо. Она не человек, она Зина. Ну, Зинка же, я тебе рассказывала про неё, помнишь?
– Озвезденеть, Ольховская! Приласкала! Вот так раз, и я не человек! И кто я теперь?
– Не вдаваясь в подробности, представитель новой расы – Зино сапиенс, – развеселился Рычащий.
Я проигнорировала обоих. Главное, Тайрин меня правильно понял, немного оттаял.
– Будем знакомиться? Тайриниэль.
– Говорю же, догадалась. Зинаида. Не хило вас на людях клинит.
– Терникова! – одёрнула я и напомнила: – Есть за что.
– В курсе. Всё равно офигеть! На Тёмыча – ноль эмоций, а…
– А он меня не видит, – пояснил Шаани. – Как истинный джентльмен, я дам вперёд пропускаю. Все лавры тебе, наслаждайся.
– Отвали. В смысле, не видит? Я вижу, а он нет? Машка, а ты?
– Зин, их видят те, кому они показались. Тебе… – я замялась, можно ли называть Младшего, если он пока не проявился. – Тебе… Артём объяснит, – уфф, выкрутилась.
– А мне? Кто такой … ….
Теперь неожиданно речь застопорилась у Тайрина, он явно пытался что-то произнести, но не мог.
– Не мучайся, не выйдет. Это я у этих красоток так прописался, ты не сможешь.
– Младший Хозяин и… – Тайриниэль встал. Видимо, Рычащий проявился.
– Тормози, я в отпуске. Хватит имени. И не скачи, сиди спокойно, вроде как все в одной лодке. Подводной.
– Шаани, – Тайрин чуть склонил голову, вернулся на диван, снова сграбастал мою руку.
– Будем считать официальную часть законченной. Как насчёт отметить? Сладкой парочке не наливаем, их и так шатает.
– Меня дождитесь, – откуда-то прозвучал Фаарр. – Вад, девчонок забери, они уже на берегу.
Девчонками оказались дриады. Обе были откровенно рады нашему возвращению. Узиани – до слёз. От Алиани ждать таких эмоций не приходилось, но и она сияла улыбкой. А я… Я немножко поддержала Узиани.
К Зинке обе дриады, несмотря на все заверения в её надёжности, относились настороженно. Перед Рычащим Узиани робела, Алиани вела себя с ним, как с очень давним знакомым. Я предлагала позвать и Малку, но Ваади и Алдар этому решительно воспротивились. Подозреваю, из-за меня. Значит, видела русалка много.
Пока накрывали стол, явился Огненный. Из нашей старой компании не хватало только гномов. У них всё было нормально, но в памяти продолжал стоять блок, и у нашей четвёрки, и у остальных жителей Подгорья. А жаль, по нашим гномам я тоже соскучилась. И по Грому с Искор�