Агентство «Последний путь»

Глава 1

Широкоплечий мужчина в лёгком кольчужном доспехе, с коротко остриженной бородой и огромной лысиной на голове, оглядел отряд и сморщился.

Молодой клирик трясся так, что казалось, ещё чуть-чуть и рухнет в обморок. Мантия на нём была коричневого цвета, но перед её был испачкан содержимым желудка, которое начинающий целитель умудрился продемонстрировать после столкновения с последним противником.

Лучник постоянно моргал и зажмуривал глаза. Он очень старался, но его правый глаз всё время косил в сторону. Как он вообще хоть куда-то попадает, было совершенно непонятно.

Маг, стоявший позади, держался неплохо, но за всё время боя с тремя измененными тёмной магией волками он выдал всего две огненные стрелы. В глаза из его одежды бросался правый сапог, который давно “просил его покормить”.

– Ч-ч-что? – заикаясь, спросил клирик, поймав хмурый взгляд воина.

– Ребят, – вздохнул мужчина и указал на кости, скрывавшиеся под высокой травой. – Это детские кости. Эта сука уже начала жрать людей. Понимаете, к чему я?

– Это не ведьма, а упырь? – нахмурился лучник.

– Тут есть некромант? – выдал свою версию маг.

Воин вдохнул через сжатые зубы и медленно выдохнул через нос.

– Это значит, что эта тварь перевалила тридцатый уровень. Ей уже нет смысла просто питаться смертью разумных. Ей нужна плоть.

– К-к-к-как тридцатый? – затрясся клирик.

– Вот так, – хмыкнул мужчина. – Вы в первый раз идёте на элиту?

– Не наш уровень, – признался маг и тут же спросил: – Что делать будем? Вернёмся?

– За элиту опыта хорошо дают и статы обязательно, – подал голос лучник, но с лёгкими нотками сомнений тут же добавил: – Только тридцатка нам не по зубам.

Взгляды отряда скрестились на воине.

– Верша, ты ведь берсерк, так? – задал висевший в воздухе вопрос маг.

– Если бы вы посидели в нашем городишке ещё пару дней, то точно бы обо мне услышали, – хмыкнул воин.

– А уровень у тебя какой? – поинтересовался лучник.

– Н-н-неприлично ведь, – дернул его за рукав клирик.

– Неприлично, – кивнул воин и взглянул на кривую дверь, уводящую в землянку, вырытую в корнях огромного дуба.

– Нам ведь решать надо, что делать, – одернул руку лучник. – Тут не до приличий.

– Не хочешь – не говори, – вмешался маг. – Просто скажи – потянешь её или нет. Нет – уйдём. Да – постараемся помочь.

Берсерк хмыкнул, вытащил пару коротких топоров из-за пояса и обреченно произнёс:

– Постарайтесь просто не мешать.

Он развёл руки в стороны и, подойдя к двери, уже замахнулся ногой, но тут же замер и поставил ногу на место.

– Да, вот ещё что… – он повернулся, ещё раз оглядел отряд и снова сморщился. – Радномом заклинаю вас и анальными пробками, постарайтесь не сдохнуть, как зеленые выблядки, обосравшиеся от вида одной элитной ведьмы!

Клирик позеленел, у лучника правый глаз встал на место, а маг покраснел от злости.

Берсерк замахнулся и со всей дури влепил ногой по двери, отчего та слетела с петель и унеслась внутрь землянки.

– Хуйня из-под коня! Я твой рот наоборот, через зад коленом и по самые гланды! – перешёл он на неистовый рев.

Руки в стороны, взмах, второй, поворот вокруг своей оси, и воин в один миг превращается в смазанный вихрь, который проносится внутрь землянки.

Раздаётся оглушительный и пронзительный визг, грохает какое-то заклинание, и из землянки вырываются клубы чёрного дыма.

– Ах ты ж кошёлка старая! – раздается гневный рёв берсеркера.

БУДУМ!

Дым исчезает, и снова раздаётся истошный визг.

– М-м-м-может помочь? – задаёт вопрос клирик.

– Сказано же – не мешать, – фыркнул маг.

– П-п-парни… – мямлит лучник.

– Ты когда заикаться начал? – взглянул на него маг.

– К-к-когда этих у-у-увидел, – указал за спину мага тот.

Маг развернулся и обнаружил, что из леса, на их полянку, выходит пара медведей с чёрной, слегка дымящейся шкурой.

* * *

Верша выбрался из землянки на коленях. Сил, чтобы стоять, уже не было, но, несмотря на слабость и обильное кровотечение из ран, свою добычу он не отпустил. Он волок за собой изувеченный труп сухой костлявой старухи. И если бы не пасть полная длинных острых зубов и руки с длинными чёрными когтями на пальцах, можно было бы подумать, что берсерк угробил умирающую бабушку.

– Блядская карга, – проворчал Верша, вставая на ноги.

Вытерев кровь с глаз, которые заливало из раны на лбу, он оглядел поляну перед жилищем элитной ведьмы.

– Вот, ебаный насрать, чтоб вас раком да до медвежьей горы в ухо шомполом подгоняли… – выругался он и сплюнул на землю.

Отряд по частям валялся на земле вперемешку с парочкой медведей. Голова мага лежала чуть в стороне от тела. Рана была рваной, словно её не отгрызли, а просто оторвали. Лучник голову сохранил, но лежал на земле с развороченной грудной клеткой. К чести этого “напарника” стоит сказать, что, несмотря на свое косоглазие, он умудрился влепить одну стрелу в глаз медведю, который, судя по виду клирика, с удовольствием жрал его потроха. Второй медведь лежал на земле, оплетенный корнями деревьев, и пытался шевелиться. Судя по тому, как его прижало, и сколько корней было на нем, клирик пытался таким способом его задушить.

– П-п-п-помоги… – прохрипел целитель, удерживая кишки рукой, лежа на боку. Те вываливались, но он словно обезумевший пытался их собрать обратно.

– То есть ты попёрся сюда без заклинания самоисцеления, – проворчал Верша и, покачиваясь, подошёл к члену отряда. – На что ты рассчитывал, кретин?

– П-п-помоги… – снова прохрипел клирик, все медленнее шевеля руками.

– У меня нет ни зелий, ни исцеляющих заклинаний, – хмыкнул берсерк. – У меня даже маны нет. И судя по твоей тупости, исцеляющих зелий у тебя тоже нет.

Клирик бросил попытки сгрести кишки обратно, обреченно взглянул на воина и открыл рот.

– За тупость надо отвечать, – сплюнул кровавый сгусток Верша.

Клирик собрал последние силы, согнулся и встал на корточки. Придерживая внутренности, он поднялся на ноги, кишки посыпались на землю, тело целителя пошатнулось, и он рухнул лицом в землю.

– Херовая была идея, – вздохнул берсерк, бросил ведьму и, вытащив топорик, подошёл к медведю. – Но раз уж команда – сраные дебилы, то делиться с ними не обязательно.

Взмах, удар и череп изменённого тьмой медведя раскалывается, а воин довольно кивает мелькнувшему на переферии сигналу об уведомлении.

После этого он развернулся и подошёл к оглушенной элитной ведьме.

– Ну, а теперь сладенькое, – произнёс он и нагнулся к ведьме, одновременно занося топор.

Взмах, миг, и когтистая лапа старухи перехватывает топор, а вторая впивается в лицо берсеркера.

– Ах ты ж сука… – рыкнул он и хотел вывернуть руку, перехватив лапу твари на запястье у своего лица.

– Проклинаю тебя, кровавый ублюдок! Проклинаю тебя на счастье! Счастливо дитя не будет – не найдёшь покоя! Проклинаю кровью своей твою! Проклинаю душою! – оглушительно визжит она.

В следующий миг Верша выворачивает её лапу, державшую его за лицо, раздается хруст, и ведьма выворачивается. Лицо берсеркера заливает кровью от новой порции ран, в воздух взмывает второй топор и опускается на череп старой ведьмы.

– Блядское отродье!

Хрясь!

В стороны летят брызги крови.

– Недоёбаная карга!

Хрясь!

Удар вскользь, и в сторону летит скальп старухи.

– Чтоб тебя, мразота…

Хлюп!

Череп проломило и вместе с кровью в стороны летят осколки черепа.

– Черти вилами ебли!

ХЛЮП!

Топор уходит глубоко внутрь черепной коробки.

Берсерк бил и бил, хотя вместо головы ведьмы уже был не череп, а мешанина из тёмно-красной, густой крови, костей и мозгов. Бил он неистово, со всей злостью до тех пор, пока звук не стал глухим. Остатки головы ведьмы смешались с землёй и превратились в грязное месиво.

Когда взвинченная до безумия регенерация берсеркера справилась с ранами, и он протёр глаза, то его взгляду предстала переломанная старуха без головы, и остатки ее черепа, смешанные с землей.

– Жила, как тварь оскотинившаяся… и сдохла так же, – выпалил он, дыша, как бешеная лошадь.

Верша упал на землю, перевернулся на спину и уставился на небо. Голубое небо с перистыми облаками обещало ночь без дождя, но отсутствие солнца на макушках говорило, что дело идёт к сумеркам. Этой ночью можно было ничего не бояться. Твари ведьмы превратятся в гниющие куски мяса к утру.

– Вот же сраная карга… – вздохнул берсерк, ощущая, как покалывают от регенерации раны на спине.

В следующий момент над его головой склонился ребёнок. Перемазанный грязью и пылью парень лет пяти.

– А ты, блядь, еще кто такой? – сморщился усталый до смерти Верша.

Мальчишка наклонил голову и молча пожал плечами.

– Вроде живой, – хмыкнул мужчина. – Раз живой, то и хер с тобой.

Верша усилием воли открыл уведомление и с улыбкой пробежался по сообщениям перед глазами:

Вы уничтожили элитную ведьму!

Опыт +170

Ваша награда:

Сила +1

Ловкость +1

Ярость + 3

Внимание!

Элитная ведьма наложила на вас проклятье!

– Чего, бля? – приподнялся на локтях Верша.

* * *

– Так, блядь, – выдохнул берсерк и подхватил кусочек мяса, нанизанный на тонкую ветку. – Надо искать малефика.

Верша воткнул палочку так, чтобы мясо было рядом с пламенем костра, но не касалось его и не сгорело. Он скосил взгляд на ребёнка, который сидел напротив и болтал ногами, обутыми в сапоги, которые берсерк снял с лучника. Сапоги были ему велики и болтались на ноге.

– Как дерьмо в проруби, – буркнул мужчина, нанизывая следующий кусок мяса.

Закончив с куском мяса, он поставил его жариться и заметил, что парнишка в грязных оборванных штанах ползёт к мешку с припасами, который остался от его команды.

– Там нихрена, кроме крупы, нету, – сказал Верша и, нахмурившись, добавил: – Точно! Соль подай мне. Там в мешочке была.

Парень, уже залезший в трофеи, достал из него кожаный мешочек и протянул воину.

– Хотя бы на это мозгов хватило, – хмыкнул воин, принимая соль.

Парень продолжил копаться в оставшихся пожитках и спустя несколько минут вытащил оттуда стёганый поддоспешник, который таскал с собой лучник.

– Хлам полный. Просто куртка с толстой подкладкой, – прокомментировал берсеркер находку мальчугана.

Однако парень и не думал её выбрасывать. Повертев её в руках, он напялил её на себя и прошаркал сапогами к бревну, на котором сидел воин. Усевшись рядом, он вытащил ноги из сапог и поджал их, полностью укутавшись в куртку.

– Вроде, не холодно, – пожал плечами Верша, снял уже подрумяненный кусок мяса, откусил, прожевал, присыпал слегка солью и ещё раз откусил. – Вот, другое дело… С солью даже медвежатина ничего так…

Воин хотел откусить ещё раз, но заметил, какими глазами на него смотрит ребёнок. Вздохнув, он протянул ему палку с мясом, а себе взял другой кусок.

– Дофеду фебя до ворода, – пробормотал он с набитым ртом. – Найдём малефика, снимем проклятие. Сладкой жизни не обещаю, попробую пристроить к какому-нибудь мастеровому. Работать будешь, учиться… Если не дурак – устроишься. А если мозгов нет… То тут хоть хером по лбу стучи. Толку не будет.

Доев мясо, Верша достал небольшую веточку, которой принялся ковырять в зубах, выковыривая остатки пищи. Парень сидел рядом и внимательно следил за своим спасителем.

– Чё уставился? Никогда зубов не чистил? – хмыкнул он. – Если будешь хер пинать, то зубы сгниют на раз. А новый вырастить – минимум золотой у целителей. Золотые на дороге не валяются.

Мальчишка оглянулся, нашёл похожую веточку и уставился на берсеркера.

– Разжуй кончик, так, чтобы лохматый был, – показал он ребенку. – Вот… Сильно не жуй, мочалка получится. А теперь вот так…

Берсеркер потёр передние зубы снаружи, ребенок повторил.

– А теперь изнутри…

Мальчишка, несмотря на свой возраст, оказался довольно смышлёным и старательно повторял за Вершой. Когда тот почти дочистил, то достал топорик и парой движений заострил палку.

– Теперь надо между зубов мясо достать. Иначе гнить будет, – пояснил он и протянул свою палочку ребенку, забрав у него другую. – До крови лезть не надо. Если не чувствуешь языком – просто поскреби кончиком меж зубов.

Мальчишка принялся повторять, а берсеркер тем временем одной рукой продолжал чистить зубы, второй подхватил тонкий спальник и расстелил возле костра.

– Следи за зубами, шкед, – потянулся он и разлёгся на спальнике. – Бабы не любят мужиков с гнилыми зубами. А растить новые – дорогое удовольствие. К тому же говорят – жутко больно. Понял?

Мальчишка кивнул.

– Спальники поищи в шмотках. Думаю, один у этих кретинов должен был быть, – зевнул Верша и прикрыл глаза.

Ребёнок же подошёл к вещам, собранным с погибших, босиком, нашёл себе два тонких спальника и приблизился к посапывающему берсеркеру. Немного помявшись, он расстелил спальники рядом с ним, лёг и уставился в костёр.

Он пролежал так минут десять, но затем поднял голову и, удостоверившись, что мужчина в глубоком сне, протянул руку к его руке. Взяться за неё он побоялся, поэтому просто взял того за рукав грубой рубашки. Так держа рубаху он и уснул.

* * *

– Знаю, что жжётся, – буркнул Верша, оглянувшись на шипящего от боли мальчишку. – Но лучше пусть болят ожоги от крапивы, нежели болят раны.

Парень снова потёр ногу с красным пятном от крапивы, а берсерк тем временем пояснил:

– Через жёлтые тернии идти не получится. Ты бегаешь медленно, а там кабаны пятнадцатого. Я-то убегу, а вот тебя они затопчут к гадалке не ходи.

– Дорога, – указал парень в сторону.

– Да, дорога. Только на ней Кривой Джо пасётся. У нас с ним, вроде, перемирия. Я им десять процентов отдавать должен, но я, как ты заметил, сегодня без улова.

Парень тряхнул плечами, за которыми был точно такой же рюкзак, как у Верши, набитый вещами.

– Это не улов. Это вещи павших членов команды. Такое не делят… хотя у них корней в городе нет. В принципе – это моё… И я не собираюсь этим делиться!

Верша направился дальше, пробираясь через высокую, с него ростом, крапиву.

– Нам бы мимо него проскочить. Проблем не будет, да и делиться не придётся, – продолжал ворчать на ходу берсерк. – Дойдём до города – продам барахло, немного по долгам раскидаю…

Крапива внезапно расступилась, и Верша, споткнувшись о корень, вывалился из неё.

– Что же ты, Верша? Решил мимо меня идти? – прихлебывая из деревянной пиалы, сказал молодой мужчина в лёгком кожаном доспехе. – Мы же договорились, Верша? Нет?

– Договаривались, я помню, – кивнул сидевший рядом маг. – Можно Сиплого позвать. Он дословно припомнит договор.

– Незачем, – вздохнул мужчина, поднялся на ноги и обернулся. – Что с лицом, Верша? Не рад меня видеть?

– Лучше бы ты мне с утра в кашу насрал, – буркнул, поднимаясь, берсерк.

– Я бы тоже с удовольствием, но я же тебя знаю. Ты каши не ешь, – хмыкнул мужчина.

– Договор помню. Десять процентов, – недовольно проворчал берсерк и снял с плеча сумку.

– Сегодня ты решил нас обмануть, Верша. Поэтому десять процентов – это твоя доля. Остальное – наше, – улыбнулся незнакомец.

– Уж не знаю, почему тебя зовут Кривым, Джо, но я думаю, тебя пора назвать ебанутым, – сплюнул воин и достал из-за пояса топорики.

– Зачем ругаться, а? Вроде бы культурные люди. Ты решил меня обмануть – значит, надо за это отвечать. Так, Гера?

– Так, – кивнул маг и поднял руку.

В этот же момент оружие из рук берсеркера выскользнуло и пулей метнулось к магу. Застыв на несколько секунд перед магом, оно начало звенеть.

– Нехило! – удивленно поднял брови маг. – Артефакты?

– Не рыпайся, Верша. Берсерк против убийцы с магом не пляшет, – хмыкнул мужчина и подошёл к мешку с вещами погибших членов команды. – Итак… Мы договорились?

Берсерк медленно сжал кулаки и обернулся к мальчишке, который со страхом поглядывал на незнакомцев.

– Смотри, что такое настоящая дипломатия, – оскалился берсерк и повернулся к убийце. – С пидорами не договариваюсь!

Рывок вперед, убийца тут же перехватывает руку с кулаком Верши, но тот вместо того, чтобы ударить другой, хватается за запястье Джо и дергает его на себя.

Короткий замах, удар в печень, удар лбом в нос, перехват второй руки с ножом и дикий рев:

– Всосал, ублюдок!!!

Раздался свист и в сторону дерущихся полетели смертоносные каменные иглы. Весь пакет из шести штук приняла спина Джо, отчего у мага мгновенно расширились глаза.

– Ебаный кретин, как вы вообще продержались тут месяц? – сплюнул Верша с красными от ярости глазами.

Он бросил тело на землю.

– Ой, он же берсеркер, он ничего без оружия не может, – передразнивая ехидным голосом мёртвого Джо, произнёс он и схватился за ногу ещё хрипящего тела. – Можно брать его тепленьким!

Верша делает резкий выворот, дергает ногу и с хрустом отрывает её от тела. Джо стонет из последних сил, его заливает собственной кровью, но пробитый позвоночник и одна из каменных игл в затылке не дают ему кричать.

– Человеческая нога – отличное оружие, – идёт к противнику Верша, с каждым шагом всё сильнее увеличиваясь в размерах. – Особенно если ей не бить, а пихать ебланоидам в зад!

* * *

Глава 2

– Привет, Карл, – махнул рукой Верша, вошедший в лавку. – Как дела?

– Если ты не принёс денег, то хрен тебе, а не твой нагрудник.

– Да какой там нагрудник, – фыркнул берсеркер. – Железный блин на лямках на грудь.

– С подгонкой по телосложению – это уже артефакт, а не просто блин, – обиженно буркнул полноватый торговец за стойкой. – Деньги принёс?

– Принёс, – кивнул Верша и, достав из-за пазухи мешочек с деньгами, положил его на стол перед Карлом. – Двадцать серебром. Пятнадцать за заказ и пяток в качестве долга.

Торговец тут же перехватил мешочек и принялся пересчитывать монеты.

– Ты, вроде, на ведьму ходил… неужели она заначку сделала?

– Там элита была, – вздохнул берсерк. – Так что не до заначек мне было. Да и плоть она жрать начала.

– У таких денег не бывает, – кивнул Карл и, досчитав монеты, удивлённо поинтересовался: – Неужели наш мэр расщедрился на оплату элитника?

– Ага, как же. Потом догонит и ещё раз оплату присунет. Десять серебром, как было указано. И не медяка сверху.

– А откуда тогда двадцать? – нахмурился торговец. – Тебе ведь еще с компаньонами делиться. Ты вроде каких-то новичков брал с собой?

– Дебилы редкостные, – вздохнул Верша и поставил на прилавок два больших рюкзака. – Всё, что от них осталось.

Карл недовольно вздохнул и с подозрением взглянул на берсеркера.

– Слушай, я тебя не виню и не подозреваю, но третья группа… Это уже перебор.

– А я виноват, что они кретины? Я их русским языком попросил не дохнуть. Только старуху отмудохал, а этих ебланоидов уже медведи жрут.

– Медведи какого уровня были?

– Двадцать пятого, наверное. Охрана этой старой кошёлки, – пожал плечами берсерк.

– А эти ребята третий день тут. У них же даже двадцатого не было.

– А я не просил их убивать. Просто просил не дохнуть. Одному голову оторвали, второму сердце вырвали. Третьему потроха начали жрать. А клирик вообще без заклинания самолечения попёрся. Даже зелий не взял.

– Молодые, неопытные. Мог бы и проверить перед выходом.

– Я, блядь, им нянька что ли? Я их за ручку в гильдию не водил. Сами должны думать.

– Верша, с таким подходом тебе придётся податься в одиночки. Хочешь этой участи?

– Хочу напарников с головой, а не этих зеленых идиотов, – буркнул берсерк.

– Тогда перестань воротить носом. Тем, кто поопытнее, ты нахрен не сдался. Смирись с этим.

– Может и сгожусь. Чего сразу нахрен?

– Потому что тебя знают как облупленного все. С тобой связываться – себе дороже, – проворчал торгаш и развязал шнурки на рюкзаке. Вытащив кожаную броню, он оглядел её и удивлённо уставился на берсеркера. – Ты где это взял?

– А че?

– Это же броня Мелкого Рю. Он пропал несколько недель назад.

– С Кривого Джо снял, – пожал плечами Верша.

Карл несколько секунд помолчал, разглядывая плотную кожаную броню, которая, несмотря на свою толщину, была довольно мягкой и податливой.

– Жалко Рю. Хороший был малый. Весёлый.

– Тупой, – оборвал его Верша. – Был бы умный, Кривой Джо в его броне не ходил бы… Эй! Мелкий! Тащи сюда остальное!

В магазин зашёл мальчишка, с трудом тащивший еще пару рюкзаков.

– Только не говори, что…

– А че мне было делать? Перебил. Меня эти кретины достали.

– А кто теперь тропу будет чистить от нечисти? – недовольно насупился Карл.

– Зелёные и будут. Им тут работы не было, Джо со своей ватагой всё вырезали. Теперь будет, чем молодым заняться.

– Вот нахера ты влез, Верша, а? Вот скучно нам живётся? Может, у города казна резиновая, чтобы оплачивать эти задания?

– Может и не резиновая, но я добычей с тупыми ебланоидами делиться не нанимался. Пока десять процентов просили – молчал. Нахер грех на душу брать, а сейчас этот кретин сам виноват.

– Верша-Верша… Когда-нибудь твоя принципиальность доведёт до греха, – покачал головой Карл и взглянул на паренька. – А это кто? Я его среди наших басков не видел.

– Мелкий? Это проклятье моё, – вздохнул берсеркер. – Старая клюшка перед смертью кинула. Кстати, а малефика у нас знаешь хоть одного?

* * *

– Марта!!! – заорал во всю глотку Верша, войдя в заведение.

– Припёрся, – проворчала пышная женщина, дефилируя по залу.

– Жрать давай! – гаркнул он, пройдя на свободное место.

За ним шлепая босыми ногами по полу, проследовал мальчишка, не отходящий от воина ни на шаг. Усевшись рядом, он уставился на берсеркера, который обвёл взглядом зал и остановил на молодом парнишке. Тот сидел в углу, прислонившись спиной к стене, и потягивал кружку с пенным напитком.

– Блядь, Шныра, мне тебя ещё позвать что ли? – недовольно проворчал Верша.

Словно услышав его бормотание, парень поднялся на ноги и с кружкой подошёл к столу воина.

– Чего встал? Садись давай, – буркнул Верша.

– Не вижу моей доли, – зевнув, произнёс парень.

Берсеркер вытащил из кармана две серебряные монеты и положил на стол. Парень тут же расплылся в улыбке, сгрёб монеты и уселся.

– Вот, а говорят, ты злобный и долбанутый на голову берсеркер! Можно с тобой работать! Брехня это всё! Кстати! Группу опять положили?

– Положили, – выдохнул Верша. – Кто же знал, что они кретины редкостные? Как они вообще сюда добрались с таким подходом?

– Ну, всегда есть варианты. Деньги, случай, ну, или просто повезло.

– У них клирик даже целебного зелья не взял. И ни одного заклинания самоисцеления, – сморщился берсеркер. – Про косоглазого лучника я вообще молчу.

– Я слышал, что они знатно накосячили в Эмбере. Улепетывали на всех парах. Видимо, другого выхода не было, – пожал плечами Шныра. – Как бы там ни было, это уже не имеет значения.

– Угу, – кивнул воин и покосился на Марту, которая подошла к его столу с подносом, на котором была огромная миска с отваренной ногой какой-то птицы. Рядом лежал огромный кусок хлеба.

– Деньги вперёд, – буркнула женщина, и не подумав поставить на стол поднос. – Пять медяков.

– С какого хрена пять? – возмутился Верша. – Всегда три было, а тут пять!

– Два медяка за кружку с твоей последней попойки. Нечего было ей голову разбивать.

– Она же железная была! Ты охерела, баба?!!

– А кузнец ее полдня правил, пока её в руки вообще можно было взять! Не нравится – выметайся!

Верша недовольно засунул в карман руку и вытащил из него семь монет. Положив их на стол, он кивнул на парня.

– Этот со мной. Принеси ему тоже.

– Тут два медяка остается.

– Поменьше ему. Столько не съест, – буркнул Верша от неприятного ощущения, что кошелек стал легче.

Марта удалилась, а берсеркер взглянул на молодого парня.

– Как ты умудрился Кривого Джо грохнуть? – задал тот вопрос первым. – У вас, вроде как, договор был. Что опять не поделили?

– С ведьмы ничего не взял, группа полегла, и я только их шмот тащил. Делиться не хотел, решил по крапивному оврагу обойти. Ждали суки.

– Не договорились?

– В гробу я видал такие договоры. Девяносто процентов за проход!

– Ну… тут тебе виднее, – пожал плечами Шныра. – А с магом как? Убежал? Говорят, трусоват был…

– У него три ноги теперь, – ухватившись за ляжку отварной птицы, произнёс Верша.

– В смысле три?

– В прямом. У него две, а третью я у Джо оторвал и в зад ему засунул, – без малейшей усмешки пояснил берсеркер и вцепился в мясо зубами.

Шныра открыл было рот, а затем закрыл его и с опаской взглянул на собеседника.

– Кхэм… Понятно, – пробормотал он, в момент сменив довольное выражение лица на настороженное.

– Дело к тебе есть, – произнёс берсеркер после того, как прожевал.

– Новичков нет. Есть одна группа, но они проездом. Так, мелочь главе сдали. По пути, видимо, набили.

– Малефик нужен, – покачал головой берсеркер.

– Малефик? – нахмурился Шныра и покосился на парня, от живота которого послышалось глухое урчание.

– Не смотри на меня так, – буркнул Верша, поймав взгляд ребенка. – Кусок в рот не лезет. Сейчас тебе принесут.

– А это… – хотел было спросить Шныра, но воин отрезал:

– Не твоего ума дело.

– Понял, – хмыкнул парень и задумчиво постучал пальцами по столу. – Малефик… Ты ведь знаешь, у них на лбу не написано.

– Было бы написано – нахер ты бы мне сдался?

– Тоже верно, – кивнул Шныра и, прикинув в голове варианты, проговорил: – Две серебряные.

Верша дожевал мясо, отложил его в миску и упёр тяжёлый взгляд в собеседника. В этот момент Марта принесла миску, в которой была нога, тянущая на куриную, бульон и крупные куски картофеля.

– Он растёт, ему овощи есть надо, – прокомментировала она содержимое миски и не дожидаясь ответа отправилась обратно на кухню.

Мальчишка тут же принялся за еду, а Верша продолжал сверлить взглядом Шныру.

– Что ты на меня так смотришь? Он в городе один и тот проездом. Он в дикие земли уходит. На кой-то хер в столицу мотался. Завтра может уже свалить.

– Это ты типа за срочность решил пять шкур содрать?

– Нет. За риск.

– Какой нахер риск?

– А ну как проклянёт? – возмутился Шныра. – В дикие земли меньше полтинника соваться смысла нет. А я что буду делать с проклятьем от полтинника?

– С какого хрена он тебя проклинать будет?

– С такого! Вот врежешь ему по морде – он тебя в гниль превратит, а потом будет выяснять, кто тебя на него навёл! А я что? Что делать буду? Две серебрушки – не меньше!

Берсерк недовольно вздохнул, достал пару монет и положил на стол.

– Видимо, припекло, – снова расплылся в довольной улыбке молодой парень. – Не мое дело, что у тебя там, но точно припекло.

– Где искать малефика? – спросил берсеркер, снова вгрызаясь в мясо, спросил Верша.

– У тебя за спиной. Вон тот тип в кожанке, – кивнул Шныра.

Берсерк обернулся назад, а потом вернул на пройдоху тяжёлый взгляд. Тот тут же сгрёб деньги и с довольной миной поднялся.

– Ну, удачи тебе, – махнул рукой он и отправился к своему столику.

– Хитрый выблядок, – буркнул он и поднялся на ноги.

Пройдя по залу, он подошёл к указанному незнакомцу и уселся за его стол. Тот оценил его внушительные размеры и проследил, как тот ставит перед собой свою тарелку.

– Здравствуйте, можно, – произнёс он.

В этот момент к столику подошла Марта и поставила на стол перед малефиком тарелку с большим бифштексом, гарниром и сливочным соусом с краю. Рядом она положила ещё одну тарелку с ровными кусочками хлеба. На стол так же легла ложка и вилка.

Средних лет мужчина с седыми висками молча взял вилку в правую руку, а ложку в левую. Без малейшего заклинания или использования навыка ложка в левой руке пошла рябью и вытянулась, превратившись в столовый нож.

– Трансмутация, – хмыкнул Верша. – Значит, не соврали… за полтинник.

Малефик же хмыкнул и выразительно взглянул на собеседника. Берсеркер уже открыл было рот, но внезапно справа от него раздался тоненький детский голосок:

– Здравствуйте, можно присесть?

Верша удивленно уставился на мальчишку, который стоял рядом с миской в руках.

– Здравствуй, можно, – кивнул мужчина.

– Здравствуй, кхэм… – смутился берсерк. – Можно присесть?

– Вам ответ я уже дал, – кивнул мужчина, приступив к разделке бифштекса, ловко орудуя ножом.

– Мне сказали, что вы малефик, – не стал ходить вокруг да около Верша. – У меня к вам дело.

– М-м-м-м? Вы уверены, что мне стоит в это ввязываться?

– Не нужно никого проклинать. На меня наложила элитная ведьма проклятье. И у меня от этого проклятья только одна строчка, что оно есть. Ни в чем суть, ни условий я не знаю. Да и само проклятье… мне не сильно нужно.

– Вот как, – кивнул малефик и закинул в рот кусочек средне прожаренного мяса. – Да, на вас есть метка проклятья.

– Можете ли вы мне… помочь в этом деле? – стараясь подбирать слова, чтобы не вставить мат, спросил Верша.

Мужчина положил столовые приборы на стол, взял салфетку, вытер рот и положил левую руку на стол ладонью вверх. На ней тут же появилась фиолетовая сложная пентаграмма.

– Откройте свои характеристики, – произнёс малефик.

Берсерк подчинился и заметил, что интерфейс изменил цвет на фиолетовый, а внизу появившегося окна появилась метка:

“Ваш профиль виден другому человеку”

– Н-н-н-нда… – произнёс он, пробегаясь взглядом по профилю. – Интересный класс. Никогда раньше не встречал. И маны у вас нет.

– Меня больше интересует проклятье, – буркнул Верша, недовольно ежась от того, что кто-то сует свой нос в его характеристики.

– Проклятье… хм… проклятье… М-м-м-м… очень интересно!

– И?

– Судя по тому, что тут написано: этот мальчишка и есть ваше проклятье.

– Оху… кхэм… очень интересно, – сдержался, чтобы не съязвить берсерк.

– Суть в том, что это проклятье обязывает вас заботиться о этом мальчишке. Вам надо сделать его счастливым. Если он будет страдать, вы получите прогрессирующий штраф к характеристикам, который после определенного предела перерастёт в физическую боль.

– Заебись, сходил на ведьму, – не удержался Верша. – Прям ахуеть, как замечательно вышло!

– Ну, тут стоить отметить вторую медаль вашего проклятья. Оно всё-таки посмертное.

– И что, что оно посмертное?

– Такие проклятья не снимаются, и обязаны иметь положительную сторону. Они не могут нести только негативные эффекты.

– Ну, порадуй меня, а то я уже думаю заказать каши и самому в неё насрать, – буркнул берсерк.

– Тут три пункта. Моего классового навыка хватает только на один. Остальные я не вижу.

– Чё хоть пишут?

– В случае вашего успеха у вас будет прогрессирующая прибавка к основной характеристике, – пожал плечами малефик. – Хорошая добавка как не крути. Только вот прокачивать её… будет затруднительно.

– Чё тут затруднительного? – хмыкнул Верша и взглянул на пацана. – Доволен?

– Угу, – кивнул мальчишка, набивший рот картошкой. Мясо он откусил всего пару раз.

– Мясо ешь, – буркнул берсерк. – Оно для мышц хорошо. Иначе задохликом вырастешь.

В этот момент перед Вершой появилось системное сообщение:

Условия проклятья частично выполнены!

Ярость + 1

– Хм, понимаю ваше настроение, но боюсь, очень скоро вы разочаруетесь, – предупредил малефик и убрал свое заклинание. – Дети – это не просто еда или одежда. Дети – это кое-что большее.

– Разберёмся, – вдохнул Верша и впился зубами в мясо.

Малефик хмыкнул, закинул в рот кусочек бифштекса и задумчиво взглянул на мальчишку. Тот с неподдельным удовольствием подъедал овощи из тарелки.

* * *

– Тэксь, – пробормотал Верша и высыпал остатки монет из кошелька на табуретку, что была единственным местом, на которое можно было сесть. – Что у нас тут…

Отсортировав немногочисленные серебряные монеты, берсерк пересчитал медные и недовольно засопел.

– За комнату надо отдать серебрушку, – отодвинул он одну монету и задумчиво поднял взгляд на мальчишку, стоящего у входной двери. Почесав лысую голову, он скосил взгляд на пустой угол. – Надо будет ещё одну кровать.

С тяжёлым вздохом он отодвинул ещё одну серебряную монету.

– Получается, у нас на всё всего пара серебрушка и медная мелочь, – закончил Верша. – А еще долги отдать надо.

Мужчина сгрёб деньги в кошелек, закинул под подушку и хмуро взглянул на парня, который тут же поёжился.

– Не стой столбом, проходи, – махнул рукой Верша.

Парень прошлёпал босыми ногами по полу и уселся на пол напротив берсеркера.

– Надо еще обувку тебя взять какую-то, – проворчал он, затем снова задумался и добавил: – Артефактную, с подгонкой по размеру… Иначе так денег не напасёшься… Да и одежду тоже… А то прям в лохмотьях ходишь. Смотрят косо, как на босяка.

Парень непонимающе пожал плечами.

– Что? Думаешь, босяк и есть? – хмыкнул Верша. – Нет. Если босяк счастливый – скорее всего полоумный. Ты ведь у нас не долбанутый? Нет. Здравый, только молчишь постоянно. Говорить не хочешь?

Мальчишка кивнул.

– А чего не хочешь?

Тот молча пожал плечами.

– Но можешь, так?

Снова кивок.

– Ну, хоть имя скажи свое.

Ребенок снова пожал плечами.

– Имя не знаешь?

Отрицательное мотание головой.

– Тогда будешь Мелким, – хмыкнул Верша, но заметив, как нахмурился ребенок, произнёс: – Тогда сам имя придумывай. Я в этом не мастак.

Мальчишка недовольно указал на него пальцем.

– Чего ты в меня пальцем тычешь? Я что ли должен придумать?

Кивок.

– Ну, тогда не жалуйся, – хмыкнул берсерк и задумался, подняв взгляд к потолку. – У моего бати волкодав был. Умная псина, но никогда по делу не лаял. Бураном звали…

Тут он скосил взгляд на худого парня в рваной одежде и цокнул языком.

– Нет. Тебе до той псины далеко. Будешь… Нилом… Шерком… Бреком?

Ребенок наклонил голову и удивлённо уставился на своего спасителя.

– Чё? Не нравится? Или имен таких не слышал?

Парень пожал плечами.

– Ну, Сигизмундов среди эльфов и полуэльфов хватает. Карлов и Майков среди местных тоже. Надо имя, которое не спутать. Короткое, типа Берк, но чтобы звучало! Берк… Бек… Нет, мягко слишком… Бэк… А что? Звучит! Будешь Бэк!

– Бэк, – повторил мальчишка.

– Я ж говорю, звучит! – хмыкнул берсеркер. – Надо бы обмыть твоё имя…

Тут его взгляд перешёл на табурет, на котором он пересчитывал свои скудные финансы.

– Только сначала надо придумать, как заработать. На тропе к городу мелочь только через пару дней появится, а за это время мы половину прожрём.

* * *

– Сраная дыра, – буркнул Верша и вздохнул. – Делать нечего. Придётся крыс по каналье гонять.

Берсерк сунул в руки парня мешок с вещами и кивнул в сторону.

– Пойдём. Тут люк недалеко.

Мальчишка засеменил за ним.

– Так-то Регрент нормальный городок, но с постоянным заработком тут совсем туго. Крысы в каналье да тропа к тракту на перевал. Больше тут постоянных заданий нет, но тут элитники постоянно появляются. Желающих их подрезать, конечно, хватает. За элитника основную характеристику дают. А у тех, кто себе класс с двумя характеристиками взял, это как манна небесная… Если тебя этот элитник к праотцам не отправит, конечно.

Берсерк оглянулся и заметил, что парень остановился у какой-то лавки.

– Ты чего тут встал? – подошёл к парню Верша и проследил за его взглядом.

Парнишка уставился на блестящие и цветные приманки для рыбалки.

– Рыбу ловить умеешь? – хмыкнул берсерк.

Парень отрицательно помотал головой.

– Я тоже… но надо будет попробовать, – задумчиво произнёс он. – Хоть какой-то приработок будет.

Тут он заметил ценник на удочке и блисне, сморщился и добавил:

– Когда деньги будут. Пошли. Надо крыс набить с десяток. Двадцатка меди лишней не будет.

Парень продолжил путь, пристроившись сбоку от воина, а тот направился к спуску в канализацию.

– Город этот стоит между столицей и дальним хребтом. На хребте и за ним делать без полтинника нечего. А здесь всего тридцатка твари – это потолок, – продолжил рассказ Верша. – Получается, либо ты тут до посинения тварей рубишь, чтобы до полтиника доползти, либо идёшь в другие земли, где хотя бы сороковки есть. А это на другом конце Арама. Да и холодно в тех землях. Бесит этот холод.

Они подошли к люку, который берсерк тут же сдвинул в сторону.

– Вот и получается, что надо либо тут шурудить, искать постоянно работу и прилипнуть на несколько лет, либо идти в другие земли. А там еще и снарягу обновить, на дорогу денег собрать. Одним словом – прилип я тут… капитально прилип, – вздохнул Верша и начал стягивать с себя одежду. – Чего? А ты думал, я туда в снаряге и чистых штанах полезу? Там реки из дерьма! И так отмываться буду часа три, не меньше.

Полностью раздевшись, он вручил ребёнку свою одежду.

– Так. Сиди тут, никуда не уходи. Если какая тварь вылезет – беги к площади, ищи стражу. Они мигом её нашинкуют. Я пока гляну, что там и как. Может сразу набьём и пойдём отмываться.

Голый Верша нырнул в люк, абсолютно не смущаясь недовольных взглядов женщин и заинтересованных молодых девушек.

Парень же уселся рядом с люком, положил перед собой мешок и принялся оглядываться. Немногочисленные прохожие, телега прокатилась через перекресток на дальней улице, серые дома и едва заметный аромат яблочного пирога, который готовили в ближайшей таверне.

Парень втянул носом воздух и с придыханием произнёс:

– Вкусно-о-о-о…

* * *

Верша перехватил поудобнее свои топорики, сделал пару шагов вперед и сморщился.

– Надо было подождать дождя… Воняет, твою мать…

Он вышел из каменного прохода и оказался в высокой галерее, посередине которой текла широкая река из нечистот. То, что они не разбавлены водой, стало понятно по проплывающим мимо следам какой-то еды, очисткам и крупным кускам твёрдого дерьма.

– Эй! Суки крысиные! А ну сюда! – заорал он, не испытывая желания залезать в нечистоты.

Оглядевшись, он не заметил даже малейшего намёка на движение.

– Вылазьте, бляди! Если я залезу в это дерьмо – всех порублю, твари!

Он еще раз огляделся и заметил пару красных глаз, что уставились на него. Они находились с другой стороны реки.

– Вот же отрыжка пьяной свиньи! – выругался он, перехватил топорики и сделал шаг, с омерзением ощущая, как ноги вязнут в жидком дерьме. – Нахер шкурку! Я тебя в фарш порублю, крыса блядская!

Он зашёл по пояс и пробрался посередине, когда красные глаза исчезли.

– Вот мразота!!! – воскликнул Верша. – Стой, блядина!

В этот момент на потолке вспыхнули два десятка красных глаз. Они появились из прохода, откуда он пришёл, из дальних стоков, и спустя несколько секунд он оказался окружен красными от ярости и голода глазами.

– Так, бля… – размял шею берсерк. – Значит, ждали, ушлепки…

Ещё раз оглядевшись, он убедился, что крыс больше сотни, и ломанулся к берегу.

– За мной, пидоры хвостатые! – заорал он, стараясь добраться до твёрдой земли.

Куча противников последовала за ним, но в воду они не лезли. Крысам хватало ловкости, чтобы пробираться по своду галереи.

– Ну, суки! Давайте! – заорал берсерк, выбравшись на твёрдую землю. – Подходи по одному! Всех порву!

В этот момент крысы замерли и начали слегка пятиться.

– Ну, суки! Струсили, твари? Давайте, мрази!

В этот момент за спиной берсеркера послышался хрип. Он обернулся и обнаружил, что перед ним стоит человекоподобный, лохматый гуманоид с извращённой крысиной мордой. Глаза у этого существа светились синим цветом.

– Вот тебя, ублюдок, мне не хватало, – сморщился Верша и сплюнул на землю.

Крутануть топоры в руках.

Шагнуть вперед, качнуться и выдать мощнейший удар, на который способен.

Глава 3

Огромный человекоподобный крыс метнулся в сторону, ушёл от удара и ринулся в атаку. Когти у него были, но небольшие, поэтому атаки оставили лишь неглубокие раны. А вот рот, полный острых зубов, оказался гораздо более эффективным. Огромная элитная тварь, оказавшаяся с боку от берсеркера, попыталась вгрызться в плечо противника, но Верша успел отскочить. В итоге монстр вцепился в ногу.

– Крысиный выблядышь! – выругался берсерк и нанес два мощных удара по спине элитки.

Замаха не хватило, удар вышел слабым и не сумел пробить плотный подшерсток из скомканных волос. Странный скатанный мех элитного крыса оказался своего рода броней против режущих ударов.

Крыс оттолкнулся ногами, завалил берсеркера и тут же оседлал его. Крыса попыталась вцепиться в шею своей жертве, но вместо мягкой плоти тут же получила кулаком в пасть.

– Аглык… – выпучив глаза, прохрипел элитный монстр.

– Хуглык, уебок! – прошипел сквозь сжатые зубы Верша, ухватил тварь за корень языка и сжал со всей силы.

Челюсти твари, уже вонзившиеся в предплечья, тут же разжались. Она изогнулась, брюхо на инстинктах сжалось, пытаясь срыгнуть содержимое желудка, а лапы, которые удерживали вторую руку, ослабли. В этот момент Верша вывернулся, закинул ногу на шею противника и с дикой болью скинул его с себя. Тут же взяв в захват ногами за шею огромной элитной крысы, он схватил топорик и принялся методично рубить шею твари. Рука продолжала удерживать корень языка крысы переростка.

– Недоёбаный ушлепок…

Хрясь!

– Чтоб у тебя хер на носу вырос…

Хрясь!

– Чтоб тебе задницей до конца дней жрать, а ртом срать…

Хрясь!

– Я твой рот наоборот и в прямую кишку, да по самые гланды!

ХРЯСЬ!

Голова отделилась от тела, Верша тут же упал на бок и зашипел.

– Еще и яда навалил, пидор хвостатый…

Он несколько секунд лежал, матерился с безумной скоростью и проклинал элитника. Уведомление о добавления характеристики он за этим увлекательным процессом не заметил. Вместо этого он увидел совершенно другое.

Остальные крысы с красными глазами начали подступать ближе, влекомые запахом крови.

– Что, бляди… – вставая на ноги, сказал берсеркер и нагнулся за вторым топором. – Мяса захотелось?

Царапины от ударов когтями уже начали затягиваться. Рана на ноге хоть и была глубокой, и даже на вид чудовищной, но уже перестала кровоточить.

– Так идите сюда, суки! Вот вам мясо! – ударил кулаком в грудь берсерк. – Ну! Я здесь!

Крысы ринулись вперёд сплошным потоком. Крысиная масса должна была захлестнуть Вершу, но вместо него уже вращался ураган, края которого образовывали лезвия топоров.

* * *

– БЭК! – раздался крик из люка, который заставил сидевшего у края мальчишку подпрыгнуть от неожиданности.

Он тут же нагнулся к нему и заглянул внутрь, из-за чего чуть было не поймал лицом дохлую крысу, которую подкинул вверх Верша.

– Не зевай! Лови и складывай рядом с люком! – скомандовал берсерк.

Парень начал ловить крыс и складывать у люка. Несмотря на то, что они жутко воняли и были перемазаны нечистотами, мальчишка старался как мог, и спустя полчаса поток крыс прекратился.

– Всё, туши свет, – буркнул Верша, вылезший из канализации. – Походу тут месяц никого не было, раз в городе элитник объявился.

Парнишка наклонил голову и вопросительно взглянул на грязного берсеркера.

– А… ты ж не знаешь, – вздохнул тот. – Крысы… очень странные твари. Как еды мало становится, они начинают жрать друг друга. Так бывает, когда их слишком дохрена, или когда жрачки вдруг не становится. Всё бы ничего, но крысы… среди них всегда находится самая умная, жестокая и беспринципная сука, которая жрёт. Жрёт всех. Вот эта мразь и превращается в элитника. Крысобоя.

Верша подтянул длинный хвост и поднял крысиную голову, которую продемонстрировал ребёнку.

– Вот так… выблядок сожрал немало своих собратьев, чтобы стать самым сильным и важным хищником в этой заднице, – пояснил он и достал из вещей парочку небольших ножей. Один он протянул мальчишке. – Давай, быстро почистим это дерьмо и пойдём к фонтану. Мне помыться надо.

Парень взял нож и недоумевающе уставился на него.

– Смотри. Всё просто. Ножик внутрь – кишки наружу, – Верша взял в руки крысу, вспорол ей брюхо, резанул у глотки и у ануса, после чего вывалил содержимое в канализацию. – Видишь? Ничего сложного.

Ребенок взял в руки крысу и уставился на руки берсеркера, которые уже взяли следующую крысу.

– Ну? Чего не понятно? Ножик внутрь – кишки наружу.

Парень воткнул нож в то же место, что и Верша, после чего дернул вверх, вспарывая брюшину.

– Слишком глубоко, – хмыкнул воин. – Видишь дерьмо потекло? Это ты кишки вспорол. Мягче надо… ножик внутрь – кишки наружу.

* * *

– Фр-р-р… – берсеркер помотал головой, разбрызгивая по каменной мостовой брызги. – О, уже лучше! Дай-ка мне еще мыла.

Мальчишка протянул ему брусок твердого дегтярного мыла. Верша тут же взял его и принялся натираться, стараясь нанести как можно более толстый пенный слой.

– Рана, – указал парень на ногу воина.

– Херня, – фыркнул берсерк. – Завтра уже зарастёт. Если там яда, конечно, нету.

Мужчина принялся мылить короткую бороду и остатки волос на голове. По центру, на темечке, он красовался лысиной.

– В системных логах о яде ни слова, так что, думаю, обойдётся, – произнёс он и продолжил намыливать тело.

Несмотря на то, что площадь была довольно людной, берсеркер продолжал купаться в фонтане и не думал стесняться своего обнажённого вида. Стража оштрафовала бы любого, кто учинил бы такое, но с Вершой предпочитали не связываться. Дело тут было и в его дурном характере, и в хорошо известных случаях драк на кулаках, когда он умудрялся калечить противников голыми кулаками, ломая челюсти и ребра.

Верша плюхнулся в воду, уселся и принялся смывать мыло водой.

– Значит так, – смыв мыло с лица и головы, произнёс он. – Сорок крыс… Это восемьдесят медных. На сегодня и завтра хватит… если не на широкую ногу жить. Так, пару куриц у торгашей выторговать… Или на ферму идти за стеной. Там и подешевле, и пожирнее можно выбрать.

– И картошку, – подал голос Бэк.

– Картошку? – хмыкнул Верша, смывая мыло. – Толку от этой картошки? Мясо надо есть.

Он натянул рубаху и штаны, после чего принялся затягивать шнуровку на своих высоких ботинках, когда к ним подошёл мужчина в форме стражников и алой лентой на плече, обозначающей офицерский чин.

– Верша, – вздохнул он, глядя на берсеркера. – Я же тебя просил вести себя нормально?

– Просил, – буркнул воин, затягивая шнурки. – А что? По мне незаметно? Я даже хлебало никому не набил.

– Ты в публичном месте купаешься голым. По-твоему, это нормально?

– А чё нет? Фонтан общий? Общий! Все пьют? Все. Умываются тут тоже все. Я видел! Чё я не так сделал?

– В нём не моются!

– Детвора вон купается, когда жарко. И чё?

– Детвора не отмывается от нечистот в фонтане! – раздражённо рыкнул офицер.

– А где мне ещё отмываться?

– Для этого есть купальни и баня!

– По десятку медяков?!! – возмутился берсерк и принялся зашнуровывать второй ботинок. – Десяток крыс стоит двадцать! Половину заработка за помывку?

– Это твои проблемы. В фонтане купаться нельзя! Люди отсюда воду пьют, а ты тут дерьмо отмываешь!

– Значишь что, Дуглас… если ты носом в зад залез, тогда крысы – ваша проблема, – отрезал Верша.

– Как-нибудь уж справимся. Раньше справлялись и теперь справимся.

Верша закончил с ботинком, подошёл к сваленным вещам, вытащил голову элитного короля крыс и швырнул её в грудь стражника.

– Вот с этим тоже сами разбираться будете, – буркнул он. – Вы когда последний раз в канализацию молодняк отправляли?

Дуглас взял в руки голову, взглянул на вонючее пятно у себя на груди и гневно взглянул на берсеркера.

– А нехер на меня смотреть и потом думать, куда дети с улиц деваются.

– Он был один? – недовольно буркнул стражник.

Он вытащил из-за пояса мешок и бросил в него голову.

– Да, но я всю галерею не проходил. Пошумел немного. Кто пришёл – тех порубил.

– Много крыс?

– Много. Я сорок целых тушек собрал… – тут Верша скосил взгляд на горку тушек. – Почти целых.

– Всего сорок?

– Остальных в фарш порубил. Увлёкся, – буркнул Верша и, пнув кучу мертвых крыс, кивнул Дугласу. – Забирай.

Стражник сел у кучи и принялся закидывать тушки в мешок.

– Вот так и живём, – ворчал берсеркер, натягивая жилетку. – Делаешь доброе дело, а потом тебя за него же выговаривают.

Дуглас недовольно зыркнул на берсеркера, затем сложил оставшиеся тушки и достал кошелёк.

– Восемьдесят медных, – сказал он и принялся отсчитывать монеты.

– Голову элитника тогда на базу, – пожал плечами Верша.

– Головы элитных монстров…

– Задание было на крыс. Так? Так. Значит, хрен тебе по всей морде!

Офицер недобро взглянул на берсеркера, после чего достал из кошелька три серебряные монеты.

– Пять, – отрезал Верша. – Что вылупился? Пять и не меньше. Иначе можешь валить в свою сторожку и дальше в кости со своими оболтусами гонять.

Стражник нацепил каменное выражение лица и достал ещё две монеты. Вручив их довольному воину, он подхватил мешок и направился прочь, но, сделав всего пару шагов, замер и обернулся.

– Да, чуть не забыл! – он полез во внутренний карман и достал оттуда чёрную монету с гербом города в виде утки и парой перекрещенных стрел. – Это тебе…

При этом на его лице появилась кривая усмешка.

– За что? – возмутился Верша, тут же поняв, к чему идёт дело.

– Городской совет постановил выдать тебе чёрную метку. С приходом снегов – тебе запрещено появляться в городе.

Довольный Дуглас перекинул жутко воняющий мешок на другое плечо и отправился в сторону расположения стражников города.

– Вот удружили, уёбки, – буркнул берсеркер и огляделся.

Вокруг него было не много людей, максимум десяток, но все прекрасно видели и слышали, какой приговор вынес совет города. Сомневаться, что сегодня же слухи расползутся по всему городу, не приходилось.

* * *

– Здорова, Карл, – недовольно произнёс Верша, входя в лавку. – У меня для тебя пара побрякушек есть.

Берсеркер прошёл к стойке и положил перед торговцем пару старых потёртых, а местами покусанных крысами медальонов.

Торговец взял в руки первый медальон, покрутил в руках и отложил в сторону. Второй, в виде крупной бляхи с изображением пламени по середине, взвесил в руке.

– Три серебряника, – предложил он.

– Карл, ты, конечно, торгаш тот еще, но ты не ахерел? – сдвинув брови, уточнил берсерк.

– Три серебряника и не медяком больше, – ответил Карл и отвернулся, достав коробку с мелкими склянками, которые начал пересчитывать.

– Карл, чё случилось? Если тебе в кашу насрали, то это не я! – попытался пошутить Верша.

Торговец поднял взгляд на воина, вздохнул и с сожалением произнёс:

– Прости. Закон одинаков для всех. Даже для родственников. Чего уж говорить про нас с тобой.

– Эт ты про что?

– Про метку, Верша. Про чёрную метку.

– Э-э-э! Ты завязывай! Я ваш закон знаю! Нет там ничего про цены. Нет указа цены занижать за метку! До снегов ещё два месяца!

– После снегов тебе сюда хода нет. Любой, кто тебя в городе увидит, за вознаграждение стражу позовёт. А сейчас – три серебряных.

Верша выдержал тяжелый взгляд торговца, помолчал несколько секунд, после чего спросил:

– И ты позовёшь?

– И я, – глядя в глаза, ответил Карл. – Закон един для всех.

Верша сгрёб медальоны, молча развернулся и, кивнув на дверь Бэку, так и таскавшемуся за ним, вышел из лавки.

– Вот тебе и метка, – сплюнул на землю Верша. – Пара часов, а все уже в курсе… Хотя может, про метку решили давно, а тут просто случай попался. Вот и сунул этот выродок. Он мне всегда не нравился. И морда у него всё время кулака просит.

Мальчишка сел рядом и, толкнув в плечо берсеркера, указал пальцем на себя.

– Че? Тебе метки не давали. Тебе даже уходить из города не надо. Хотя как ты тут сам жить будешь – ума не приложу.

Бэк задумчиво почесал голову и протянул руку к медальонам, висевшим в кулаке.

– Дай!

– Они пустые. Один от вони, чтобы в каналье дух зловонный дыхание не перехватывал, а второй даёт от огня слабую защиту. Серебрушек на десять потянули бы…

– Дай!

Верша недовольно взглянул на парня, затем на медальоны, но после этого вздохнул и отдал парню. Тот подхватил эти амулеты и отправился обратно в лавку. Верша в это время рассматривал прохожих, которые все также косились на него.

– На!

Верша, задумавшийся о том, что делать дальше, не услышал, как парень вернулся. Взглянув на него, он обнаружил на его руке десяток серебряных монет.

Берсеркер несколько секунд рассматривал деньги, после чего прикинул что-то в голове и вернул их обратно парню

– Вон там лавка. Шмотки у них говно, но тебе надо ботинки. Босым в лесу не походишь, – произнёс он. – Смотри, чтобы не жало и не болтались.

Парень бодро отправился в указанную сторону и спустя пятнадцать минут вернулся в крепких кожаных ботинках.

– На!

Парень протянул горсть мелочи, штук на двадцать.

– Себе оставь. Купишь что-нибудь, – покачал головой Верша. – Пойдём. Надо придумать, как собрать денег на дорогу, и свалить отсюда.

* * *

– Так, блет, – произнёс Верша и высыпал на табурет из кошелька. – Это всё, что у нас есть.

Быстро отсортировав серебряные монеты от медных, он принялся пересчитывать их. Бэк подобрался поближе и уселся на пол, рассматривая неровные монеты и столбики, которые собрал берсеркер.

– Семнадцать серебряных… и девяносто два медяка. Если прокатит и ты будешь покупать, а не я, то протянуть на это можно месяц, а то и все два. Только вот погоды нам это не сделает.

Мальчишка вопросительно взглянул на мужчину.

– Проедать последнее и ждать чуда – не мой конёк. Надо придумать, как заработать.

– Крысы?

– Никто нам заданий на этих крыс не даст, – покачал головой Верша. – Нам теперь ни заданий в городе, ни торговли нормальной не будет.

Парень указал на себя.

– Тебе заданий не дадут. Да и не из нашей братии ты.

Снова вопросительный взгляд.

– Понимаешь… Это… – тут берсеркер нахмурился, пытаясь подобрать слова. – Система… система выбирает сама. Никто и никогда не мог определить: выберет кого-то система или нет. Кто-то трудится с оружием всю жизнь и так и не получает звания мечника, а какой-нибудь мальчишка, махавший деревянным клинком во дворе, внезапно видит перед глазами самый главный вопрос в своей жизни от системы. Множество кузнецов умирают без малейшего намека на систему, но единицы получают от неё профессию.

Тут парень ткнул пальцем в Вершу.

– Ага. Меня она тоже когда-то выбрала, – хмыкнул берсерк. – И когда это случилось – я был на седьмом небе от счастья.

– А сейчас? – подал голос Бэк.

– А сейчас я думаю… что это не дар небес. Это его проклятье, – Верша задумчиво взял серебряную монету в руки и принялся её перекатывать между пальцев. – У тебя всегда есть стимул идти вперед. Ты всегда знаешь, что тебе надо делать. У тебя есть цель, и ты достигаешь воистину удивительных высот. Только вот… Счастливым тебя это не делает.

– Почему?

– Знаешь, я получил уведомление от системы, после того как на мою деревню напали. Степняки, чтоб их конь копытом отымел… У меня тогда, как пелена на глаза упала. Первый приступ ярости. Я и так всегда был вспыльчивым, а уж тогда… Как увидел отца и мать со стрелой в груди… Я не знаю, сколько я зарубил… Говорят, меня не могли остановить, и я на всех бросался. И своих, и чужих… Вроде как, даже соседского тестя зарубил… не помню. Но когда пелена спала, когда отошёл и родителей похоронил… Мне тогда сказали, что мне лучше покинуть село. Я тогда обиделся сильно, но сейчас понимаю – староста умный был мужик. От греха подальше отослал. А в ту же ночь меня система в первый раз спросила. Хочу ли я принять класс “Берсерк”. А я… а я и согласился. Уходить все равно надо, а так хоть понятно было куда идти.

Верша поднял взгляд на парнишку.

– Если бы я тогда знал бы, что после этого мне придётся пройти… Я бы… Я бы, наверное, отказался. Нашёл бы село побогаче, попросился и осел бы. Дети были бы, жена… Хозяйство какое-никакое. Спокойная жизнь…

– А ты бы смог?

– С момента, как мы встретились, я убил пятерых человек, искупался в реке дерьма и получил чёрную метку. Понимаешь, к чему я?

Парень отрицательно помотал головой.

– И так всегда. Постоянно какое-то дерьмо, а если всё тихо и спокойно, то это значит, что мне не капает опыт, мой уровень не растёт. Поэтому я поднимаю свою задницу и тащу её искать это дерьмо, чтобы вляпаться в него снова.

– Зачем?

– А как иначе? Чем выше уровень, чем выше характеристики, тем ты сильнее.

– Зачем?

– Зачем становиться сильнее? Чтобы уйти дальше. В Амрок.

– Зачем?

– Что ты заладил, “зачем” да “Зачем”? Затем, что в Амрок пропускают только тех, кто достиг семидесятого уровня. Ну, или обделенных системой, но они там идут как рабы. Нет, убивать их нельзя, но прав у них не больше, чем у тех, кого степняки у себя отловят.

Верша вздохнул.

– Говорят, там есть фонтан, в котором вместо воды пиво. Легкое, вкусное, пьянит, но никогда не напьёшься. Пей с него сколько влезет. Слышал я, что там борделей видимо-невидимо. А когда денег нет совсем, то для таких есть сукубий притон. Там не ты платишь, а сукубки. Ох, и хороши те чертовки. Грудь – во! Задница – орех! Ножки стройненькие! А, то, что во рту клыки, так не суй хозяйство и будет тебе счастье… Эх-х-х-х…

Верша почесал промежность и мечтательно закатил глаза, при этом прикусив губу.

– И всё?

– Нет конечно. Город большой! Это даже не город. Это целое государство! Там тебе и заданий, не выходя из города, и куча мастеров. Там может даже мастер берсеркеров найдётся.

– И всё?

– Нет конечно. Если с головой дружишь и хорошо себя покажешь – место в гильдии обеспечено. Но не той, что задания направо и налево даёт наёмникам, а нормальной. Там и штаб, там тебе и содержание. Как сыр в масле катаешься!

– И всё?

– Да, что ты опять заладил? “И все?” что тебе ещё от самого большого города надо?

Парень растерянно пожал плечами.

В этот момент дверь в комнату скрипнула, и в неё вошёл стражник, за спиной которого уже притаился мужчина в серой рясе и огромным фингалом под глазом.

– Вот видите! Я же говорил! Он его силой удерживает! Вот и воровать, видимо, уже заставляет!

Верша взглянул на табурет с монетами, затем на парня и снова на стражника.

– Согласно своду законов города, беспризорник должен пребывать до четырнадцатой зимы в приюте, – сказал стражник и положил руку на эфес клинка, висевшего на пояса.

Верша поднялся, расправил плечи и, нагнувшись вперед, спросил:

– Че, бля?

Глава 4

– Ты уж прости, Малой, – начал Верша, потупив взгляд. – Я даже не подумал об этом. Надо было сразу документы справить. Как-то…

Бэк оглянулся на большое серое здание с множеством окон и вернул встревоженный взгляд на берсеркера.

– Ты не боись. Я бумажку сегодня же напишу, – заверил его тот. – Если денег не хватит – сгоняю по лесу у тропы. Набью кого-нибудь.