Господство тьмы. Падение. Книга первая

Глава 1

С тяжёлым стоном, выбившим весь воздух из лёгких, я упала на твёрдый мат и сразу же заметила руки, пытавшиеся меня поймать. Я перевернулась на живот, вскочила на ноги, крутанулась и ударила нападавшего по ногам. Тот свалился, как подкошенный, прямо лицом в пол, перевернулся. Секунда – и я уже сидела сверху на нём, победно улыбаясь.

– Ты победила! – Мой соперник, раскинув руки в стороны, тяжело дышал, прикрыв глаза. На его губах играла улыбка, обнажая ряд белоснежных зубов.

– Ты поддавался мне! – Я пихнула его в грудь и сразу поднялась. – А я просила этого не делать.

Парень засмеялся, сел, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене, поверх которой закинул руку. Я прошлась по залу, где мы занимались, схватила полотенце, а второе бросила своему напарнику. Наклонившись, взяла бутылку с водой и тут же жадно присосалась к ней, наполняя организм живительной влагой. Пить хотелось нереально.

– Ты отлично дерёшься, мне незачем поддаваться тебе, – сказал он в полёте, ловя махровую ткань. Я закатила глаза, подхватив с собой сумку, пока мой друг с кряхтением поднимался на ноги. – Кстати, сегодня ты заставила меня попотеть. Обычно я всегда побеждаю!

– Охотно верю!

Мы, смеясь, вышли из тренировочного зала и направились в сторону спальной зоны – туда, где наш отряд проводил почти всё своё время. Конечно же, кроме меня. Я совсем недавно пополнила ряды «Стражей» и начала свою карьеру в службе безопасности города, в котором жила. Мой старший брат Макс и отец не хотели видеть меня здесь, ссылаясь на опасность работы. Но упёртость я, видимо, унаследовала именно от них, поэтому разговор у нас получился очень коротким. И вот уже полгода я тренируюсь со своим другом Майклом, который уже несколько лет состоит в отряде. Макс, кстати, стал моим командиром. Ну, в смысле, он командир отряда, в который я попала – не без помощи отца, конечно. Он у нас начальник службы безопасности, и именно он решил мою проблему с поступлением на службу.

За разговорами и мелкими спорами мы с Майклом дошли до развилки, где наши жилые зоны разделялись на мужские и женские. Мы распрощались, пообещав встретиться через час на собрании. Я быстро направилась в комнату, которую делила со своей лучшей подругой Лидией. Войдя, я её не обнаружила, поэтому схватила полотенце, скинула сумку у кровати и побежала в душ. Он находился прямо на этаже, в конце коридора, где, как всегда, толпилась очередь из девчонок. Среди них я заметила Лидию.

– Никогда в нашем душе не будет нормальных правил, – сказала она, подходя ко мне и устало выдыхая. – Эти курицы слишком много времени торчат там! Эй! Давайте быстрее! Мы, мать вашу, тоже не просто так стоим! – крикнула она, отвлекая девушек от их болтовни. Те покосились на неё, но промолчали.

– Ты всегда ворчишь, хотя понимаешь, что это бесполезно, – я упёрлась плечом в стену, скрестив руки под грудью, и получила от Лидии злой взгляд.

Я усмехнулась, покачав головой.

– Мне нужно быстро привести себя в порядок, а потом готовиться к дежурству, блин! Я ничего не успею, а потом на меня опять ворчит Скотт, что слишком долго ждёт!

Подруга приподнялась на носочки и вгляделась вдаль. Перед нами стояло не меньше шестерых человек, а душевых кабин было всего пять. Придётся ждать минимум минут тридцать, за которые мы с Лидией точно опоздаем.

Отклеившись от стенки, я схватила Лидию за руку и вытащила из очереди.

– Эй! Ты смерти моей хочешь? Марана!

– Некогда стоять и ждать, пока эти все помоются! Я тоже устала и тоже опаздываю на свою первую смену! – буркнула я, вытягивая её из женского корпуса и сворачивая на мужскую половину.

– Что-о? Тебя тоже взяли? – спохватилась Лидия, затем резко остановилась и упёрлась пятками в пол. – Ты сошла с ума? Это мужская часть!

– Да, я вижу, – усмехнулась я. – Сейчас в ней уже никого нет, а нам нужно быть готовыми через час. Давай, бегом! И да, меня взял Макс. Он никому больше не доверяет, – я схватилась за дверь.

– Я не пойду туда! Мара! Ты сошла с ума?! – вопила Лидия, пока я тянула её за собой.

Конечно же, я победила – силой запихнула её в пространство, полное горячего пара и пары размытых мужских задниц. Лидия застыла как вкопанная, и её лицо тут же густо покраснело.

– Вы случайно дверью не ошиблись? – сквозь шум воды донёсся насмешливый голос Майкла. – Ваша часть в другой стороне! – Несколько пар глаз уставились на нас, а на лицах парней заиграли широкие улыбки. Лидия попыталась убежать, но не смогла.

– Не ошиблись! – крикнула я и впихнула Лидию в пустую душевую кабинку. – Мойся! Тут столько пара, никто ничего не увидит. Я прикрою. Быстро!

– Ты больная! – зашипела подруга, дёрнув шторку. – Я когда-нибудь убью тебя, вот увидишь! – послышался шорох одежды, а затем зашумела вода.

– Я тоже тебя люблю.

Я отвернулась от белой шторки и закатила глаза, когда мимо прошёл абсолютно голый и явно гордый собой Шон. Да, тут все парни были как на подбор – накаченные, привлекательные, высокие, широкие… большие. Во всех смыслах.

Но все знали: Макс вырвет не только ноги, но и член у того, кто попытается ко мне подкатить. Преимущество старшего брата – идеальный способ контролировать мою личную жизнь. Поэтому самые смелые могли разве что поговорить со мной или намекнуть на встречу. Но никто не выдерживал тяжёлого взгляда Макса, когда он видел кого-то рядом. А с тех пор как я попала в ряды «Стражей», ко мне вообще перестали подходить.

– Иди, я освободил, – рядом со мной появился Майкл, закутанный в полотенце, и указал на свою кабинку. Я благодарно улыбнулась и быстро забежала в душ, закрыла шторку и отдалась блаженству горячей воды.

После всех процедур мы с Лидией почти бежали к своей комнате, чтобы переодеться в форму «Стражей». Мой брат и остальные командиры уже ждали нас внизу, в ангаре, через который отправляли отряды на службу – службу нашему городу. Городу, из которого непросто выбраться, если вдруг захочется взглянуть на мир…

На мир, которого больше нет.

Я не помню тот день.

Я не помню тот момент, когда миру пришёл конец.

Но да – это произошло, когда мне было всего два года, а моему брату десять. Со слов Макса, за всю его на тот момент короткую жизнь, никто из людей не верил, что это может случиться. Человечество снимало фильмы и сериалы про апокалипсис, но мне так и не удалось их посмотреть. Всё исчезло. Растворилось. И теперь никто никогда не сможет вернуть то, что было утрачено.

Некоторые слои населения, как говорил папа, всегда были настороже, но, как показала жизнь, к такому не подготовишься – всё случилось внезапно. Теперь нет ничего из того, что было до катастрофы. Передо мной – новый мир…

Эмбервуд – это новый город, в котором я и моя маленькая семья нашли спасение, когда мама ценою собственной жизни спасла нас. Она спрятала меня и брата в подвале нашего дома в Калифорнии, а сама трагически погибла. В тот день выжить удалось немногим. Серия сильнейших на тот момент землетрясений по всему миру вызвала цепную реакцию и череду природных катастроф. А окончательным ударом для человечества стало извержение вулканов, которое, словно добивая и без того ослабленный мир, стерло его с лица земли.

Теперь планета уже двадцать два года покрыта густым дымом и пеплом, делая её полностью непригодной для жизни. За пределами Эмбервуда нет ничего – лишь непроглядная тьма, скрывающая солнце. Хотя время от времени "Стража" находит выживших, которые слишком близко подбираются к стенам, возведённым вокруг города. Только вот эти люди уже далеки от прежнего облика человечества: голодные, измученные, готовые убивать даже за глоток чистой воды.

По словам нашего отца, которому удалось вытащить меня и Макса из-под обломков дома и эвакуировать в бункер, этот бункер стал для нас домом на первые десять лет после катастрофы. Папа был военным, и вместе с нашим нынешним главой они построили убежище, которое позволило нормализовать жизнь оставшимся в живых ещё на последующие двенадцать лет. Он часто говорил, что больше всего боялся не успеть вернуться домой с работы, когда началась эвакуация. Смерть мамы стала для него шоком, от которого он долго не мог оправиться и винил себя за случившееся.

Эмбервуд – это город за высокими стенами и под куполом, который полностью изолирует нас от внешнего мира. Мы – центр и единственное место, где живут почти двести тысяч человек. Эмбервуд – монументальное технологическое чудо, расположенное в самом сердце Калифорнии. Это территория, контролируемая элитой технократов и разработчиков, чья власть основана на владении передовыми технологиями. По словам Макса, только благодаря главе города и его помощникам у людей появился второй шанс на выживание. Никто особенно не вдавался в подробности – все были благодарны за чистый воздух и искусственное солнце. Купол над городом состоял из пластин, которые ежедневно имитировали небо, солнце и звёзды. Кроме того, он служил защитным барьером, спасая нас от пепла и тьмы внешнего мира.

Шли годы моей новой жизни, и я всегда знала: хочу быть такой же, как брат и папа. Стоять на защите, приносить пользу. Хотя в Эмбервуде было множество занятий, каждый мог найти дело по душе. Но для меня, выросшей среди мужчин, интерес представляли прежде всего бои и удобный приклад винтовки. В свои двадцать четыре я была готова пойти куда угодно – стрелять, драться, защищать. Всё это я умела с раннего детства. Однако вступить в ряды "Стражи" мне удалось лишь полгода назад. Папа долго сопротивлялся, но сдался, когда я сдала экзамены без единой ошибки.

После теории, которую я знала на зубок, начались долгие дни практики и тренировок. Несколько месяцев я едва могла ходить, не говоря уже о том, чтобы двигать телом. Брат не делал ни единой поблажки: гонял, учил, мучил изнурительными упражнениями. Он требовал полного подчинения своим указаниям, и хоть пару раз я не выдерживала и бросалась на него с кулаками – знаете ли, я всё же девушка, а не мужик, – пахать приходилось наравне с мужчинами.

Спустя долгих шесть месяцев меня наконец включили в отряд патрулирования стены вместе с Максом. Точнее, это была его инициатива, а папа поддержал его, считая, что брат сможет остановить меня, если я вздумаю сделать что-нибудь глупое. Ведь я не раз просилась дежурить с другими "Стражами", которые покидали пределы Эмбервуда, чтобы прочёсывать местность в поисках нарушителей законов нашего города.

Ни для кого не секрет, что за пределами стен существуют другие выжившие, по каким-то причинам решившие держаться подальше от Эмбервуда. Насколько мне известно со слов знакомых из отрядов, бывавших за пределами, на земле существуют три разбросанных города.

Риверфорд – поселение, называющее себя "свободными". Оно находится недалеко от нас и известно своим далеко не дружелюбным населением. Часть их города расположена среди разрушенных фабрик и заводов, превращённых в подобие убежища, окружённого обломками и останками индустриальной эпохи. Эти люди славятся производством металлов и оружия, хотя мне всегда было непонятно, откуда они берут материалы.

Блумфилд – это поселение "переживших". Там живут те, кому удалось выжить самостоятельно, а также те, кто не захотел перебраться к нам добровольно. Насколько я помню, эти люди активно вели торговлю с Риверфордом.

Сансайд – третий город, прозванный "Изгнанными". Его населяют люди, исключённые из Эмбервуда за неповиновение и нарушение закона, установленного нашим главой. Никто, конечно, специально их туда не отправлял, но, по слухам, когда-то в городе произошло убийство, совершённое командиром "Стражей" – Дэймоном Черном. Это имя мы учили с пелёнок как имя предателя. Сейчас он – лидер своего поселения, и на него до сих пор ведётся охота. Но Черн никогда не вернётся к вратам Эмбервуда. С тех пор всех, кто сбегал или отказывался от гражданства, находили приют в Сансайде. Этот город расположен где-то на побережье, среди скалистых утёсов. Его окутывает вечный туман, а работорговля и бои без правил стали его отличительной чертой.

Глава 2

Когда мы оказались у своего отряда, я выдохнула, заметив, что никого из командиров ещё не было. Наш отряд, состоящий из двадцати шести человек, стоял вместе и рассказывал какую-то историю. Мы с Лидией переглянулись, приблизились ближе, чтобы услышать, что так могло заинтересовать всех.

Шон и Майкл без умолку рассказывали, как буквально пятнадцать минут назад доставили троих человек. Судя по всему, нарушители пытались пробраться через стену, но их поймали.

…– Макс и ещё несколько командиров кинулись вдогонку за теми, кто попытался сбежать, – сказал Шон, переглядываясь с Майклом.

– Что тут такого? – спросила я, недоумевая. Каждый день стража находит людей, которых потом отправляют за стену, если те не успели нарушить закон.

– А вот в чём дело, – начал Шон, – девка смогла обезвредить несколько наших мужиков без оружия! Рукопашкой, прикинь?! – послышались вздохи и смешки. – Говорят, она уже бывала в наших изоляторах. Её ловили несколько раз, но отпускали. А в третий раз она пробралась на склад с едой и пыталась вынести продукты.

– Прямо Девушка-терминатор, – усмехнулся Матиас у меня за спиной. – Получается, она сбежала, раз наши командиры побежали за ней следом?

– Да, сбежала. Не думаю, что Макс её не поймает, – задумчиво ответил Майкл. – А того, кто с ней был, сейчас допрашивают.

– Откуда она? – подключилась Лидия.

– Чёрт его знает. Линар сказал, что они из Риверфорда. Дикие и недружелюбные, – ответил Шон.

– Да они просто голодные, вот и дикие, – бросила Миранда. – Не удивлюсь, если не знают, что такое вода и мыло.

– Если бы ты жила за стеной, тоже бы не знала, – фыркнула я. – Не суди людей.

– А ты что, заступница убогих?

– Конечно. А ты не знала? – Я обернулась к ней, и она сделала шаг в мою сторону.

– Так. Брейк, девочки! – Майкл встал между нами. – Давайте хотя бы сегодня не начинать смену с ругани.

– Пусть не цепляется! – буркнула Миранда, а я закатила глаза, скрестив руки на груди.

В нашем отряде было несколько девушек, которые часто демонстрировали свою "значимость". Типа: "Смотрите, какая я крутая, мой папа – глава комитета в цитадели". Вот только на деле эти личности и рядом не стояли со своими родителями. Не то чтобы я гордилась высоким положением отца и брата – просто не люблю выскочек. Не всем нам известно, почему люди за стеной живут именно так. И никто не знает, что нас ждёт завтра.

– Больно надо…

Договорить я не успела, как тяжёлая железная дверь ангара открылась, и в неё вошли несколько командиров. Макс шёл последним, вместе с Дэвидом, командиром четвёртого отряда. Следом за ними вели кричащую благим матом девчонку, одетую в потрёпанные джинсы и кожаную куртку. На ногах – старые, явно на размер больше, армейские ботинки. Её светлые, блондинистые волосы выбились из-под косы и рассыпались по плечам и спине, пока она яро вырывалась из захвата командира.

– А вот и она, – шепнул мне Майкл, встав с левой стороны, а Лидия – с правой.

Я бросила на друзей взгляд, а потом перевела его на девчонку, которую в данный момент вели мимо нашего отряда. Следом за ними был ещё один парень, который не пытался сопротивляться: он спокойно шёл, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Отпусти меня, грёбаный урод! Я вырву твой кадык! Уродец, отпусти, мать вашу!

Макс резко затормозил и обернулся к девчонке. Та мгновенно осеклась, тяжело дыша. Я, Майкл и Лидия оказались ближе, и мне удалось разглядеть нарушительницу подробнее: зеленовато-голубые глаза, мягкие черты лица, словно она совсем молоденькая, не выглядящая на свой возраст. Вздёрнутый носик с крапинками светлых веснушек, пухлые губы.

– Если ты не перестанешь голосить, я вырублю тебя, дорогуша! – рявкнул Макс своим командирским тоном. – Бери пример со своего дружка, который ведёт себя не как дикарь!

– Только попробуй прикоснуться ко мне – я твой автомат в задницу засуну! – девчонка и вправду была дикаркой, она даже попыталась дёрнуться в сторону брата.

– Веди её к остальным, наши разберутся с ними, – сказал Макс своим ребятам. Те подхватили девчонку подмышки и поволокли к дверям.

– Ух, дикая! – прокомментировал Майкл, наблюдая, как её дерущуюся ведут в изолятор.

– Так, чего встали? Все готовы к дежурству?! – рявкнул Макс, обращаясь к нашей толпе. Все начали расходиться, переговариваясь между собой.

– Твою мать! Макс, лови её!

Я обернулась на звук голоса и топот ног, заметив, как девчонка, расталкивая всех, неслась к двери. Нарушительница яростно шипела, когда кто-то пытался поймать её, а вот когда она наткнулась на меня, то резко остановилась. Я стояла прямо около двери, через которую можно было выйти на улицу, а там и до ворот стены недалеко. Подняла руку, показывая Максу не лезть, когда он и ещё несколько человек приблизились к нам.

– Свали с дороги! – прошипела она.

– Ты прекрасно знаешь, что не выйдешь отсюда. Зачем пытаться? – бросила я ей в ответ.

– Слушай, я могла бы с тобой поболтать, но мне некогда вести светские беседы с такими, как вы! – Я усмехнулась на её слова и скрестила руки на груди, расставляя ноги на ширине плеч.

– Такие – это какие? Не поделишься объяснениями? – спросила я.

– Вы же типа элита, стражи… – Последнее слово вылетело у неё с губ с каким-то обвинением.

– И ты считаешь, что это неправильно? – Я сделала шаг, а она – назад.

– Я вырублю тебя, не приближайся! – рявкнула она, выставив руку.

– У меня это выйдет намного быстрее, девочка.

– Свали на хрен! – Взгляд голубых глаз с каждой моей неподвижной реакцией начинал гореть. Я знала, что она сделает всё, чтобы сбежать.

Бросившись в мою сторону, она замахнулась и попыталась ударить. Вот только я оказалась быстрее, и через секунду лицо незнакомки прижалось к полу, а моя правая нога упёрлась ей в лопатки. Обе руки я схватила в захвате, на которые уже надевали наручники.

– Вставай! – Кто-то из командиров поставил её на ноги, а через секунду они скрылись за дверью, ведущей в изолятор.

Проводив их взглядом, я не спеша подошла ближе к брату, который смотрел в планшет в своих руках. Он быстро что-то листал, а затем открыл несколько досье. На экране вылезла фотография нескольких человек, среди которых была та самая беглянка. Рядом с фото стоял штамп о поиске, который через несколько секунд изменился на «найдена».

– Что с ними сделают? – спросила я брата.

– Отправят на суд, а там как решат, – он указал пальцем вверх, говоря о должностях выше нашей. Скорее всего, девчонку закроют в областной тюрьме за нарушение закона.

– Атвуд! – мужской, грубоватый голос заставил все отряды выпрямиться по струнке. Главный отдел стражей появился в дверях ангара во главе с Аароном Рейнольдсом. – Прошу доложить о выполнении задания.

– Все беглецы пойманы и задержаны до выяснения причин проникновения на нашу территорию. Далее состоится суд, сэр.

– Хорошо. Соберите отряды и отправляйтесь по своим местам! – Голос Аарона Рейнольдса прогремел как усилитель.

Я и Макс направились к своему отряду и принялись готовиться к вечернему дежурству. Нам дали несколько наставлений по поводу поимки новых нарушителей: ни в коем случае нельзя было стрелять – нужно было доставлять их непосредственно командиру полка.

Пока все разбирали оружие и боеприпасы, я рассматривала новенькую винтовку, которую мне вручили буквально пару минут назад. Новенький «Savage 110 Tactical» удобно помещался в моей руке, словно специально сделанный под меня. Мне хотелось заурчать от адреналина: новая, настоящая игрушка в моих руках! Я с братом часто ходила в тир, чтобы поучиться правильно держать такие штуки и потренироваться. И самое главное – каждое оружие, взятое мной, слушалось беспрекословно, словно специально сделанное под меня. Макс иногда смеялся, когда я ласкала каждое оружие, как будто маленького ребёнка. Ну а что мне сделать, если я обожаю всё такое опасное!

– Надеюсь, ты не забыла, какой тут калибр? – со смешком подошёл ко мне Майкл, видя, как я с горящими глазами смотрю в прицел.

– Шутишь? – я глянула на друга, опуская свою игрушку. – Калибр – 308 Winchester, идеальный во всех отношениях.

– Тебе бы мужика так трогать, а не это, – проворчал он, а я улыбнулась, откладывая винтовку и надевая наплечную кобуру, где всегда покоился мой любимый «Glock». Проверила обойму и также полюбовалась внешним состоянием пистолета.

– Мне нравится это…

– Время на сборы окончено! Народ, по местам! Не дайте мне завтра надрать вам зад на собрании! Скотт и Лидия – ваше место на вышке. Замените Дика и Хонора…

Брат поочерёдно зазывал своих людей, отдавая приказы. Затем каждый из них покинул ангар, прихватив полную экипировку стража. Из-за проблем с видимостью за территорией стены глава города и его соратники придумали уйму интересных «игрушек», которые помогали в службе. На каждого стража, помимо полной боевой экипировки, подключались несколько личных дронов. Они выглядели как маленькие круглые диски, которые могли передавать чёткую картинку на смарт-часы, а те, в свою очередь, поддерживали голографический экран – чёткое изображение без помех и внешних воздействий. Отличный вариант, чтобы видеть в темноте и быть незаменимой вещью в труднодоступных местах.

– Давай, мы тоже выходим!

Макс глянул на меня, и мы, самые последние, вышли на улицу, где уже наступила ночь. Ночной Эмбервуд, как всегда, утопал в ярких подсветках, а где-то далеко были слышны звуки машин, людей и музыки. Военная часть находилась ближе к стене, по всему периметру города, а население нас почти никогда не видело – за исключением редких нарушений порядка на улицах. И то за это чаще всего отвечал шестой отряд Джеймса Тейлора.

Всего нас было десять, и у каждого была своя работа, которую мы выполняли ежедневно. Во главе всего стоял отряд Аарона Рейнольдса – они были главными и настоящими профессионалами своего дела. Проще сказать – машины-убийцы. Они часто выезжали с главой по делам, участвовали в нескольких спецоперациях, засекреченных для посторонних ушей. Следом за ними шёл отряд Макса – то есть наш, а потом – все остальные восемь.

– Эй, Макс! – окликнул Луис, командир пятого отряда. Он махнул рукой своим людям и, придерживая на плече автомат, подошёл к нам.

– Что случилось?

– Вчера ночью и сегодня днём неспокойно за стеной. Смотри в оба. Если будешь отправлять своих, пусть берут побольше оружия, – мужчина подошёл ближе, а Макс, глянув на меня, отвёл его в сторону.

Засранец!

Всегда так делает, когда мне интересно послушать, что происходит за стеной. За свои двадцать четыре меня ни разу не выпускали за периметр. Я даже не видела мира за пределами Эмбервуда. Хотя прекрасно понимаю, что смотреть там особо не на что. Но всё же! Вечно он скрывает самые интересные новости!

– Отпустите! Да как вы не понимаете! Там… там полно тварей! Отпустите меня! Вам всем конец! Это ваших рук дело! Вы все под сапогом у этих людей! Вы не видите, что мир ещё больше сходит с ума! Отпустите! А-а-а!

Я обернулась на стражу, что волокли мужчину мимо меня. Он брыкался в руках, кричал, молил о пощаде. О каких тварях он говорил? Я нахмурилась и вздрогнула, когда Макс, подхватив меня под локоть, повёл по направлению к стене.

– О чём это он? – спросила я у брата.

– Не обращай внимания. Его нашли у стены, валялся прямо у ворот и твердил одно и то же. Видать, съехал с катушек, – мы подошли к посту, что отделял стену от города. Макс и я поспешили к лестнице, которая вела к смотровым площадкам. Через неё был виден умерший мир.

Как только мы оказались наверху, я осмотрелась по сторонам. От конструкции стены, изготовленной из бетона, по всему периметру её закрывали пластины, отвечающие за купол над всем городом. Именно отсюда можно было наблюдать за темнотой – купол в этой части Эмбервуда был полностью прозрачен. Приближаясь ближе, я увидела, что стена по ту сторону подсвечивалась прожекторами, которые освещали довольно большое пространство внизу. Присмотревшись, я сначала не поняла, почему сквозь свет вижу некое подобие снега. Он, играя на ветру, тихонько падал на землю. И только переведя взгляд на прожектор, я осознала – это пепел. Самый настоящий пепел.

– Пойдём на вышку. Нам нужно следить за периметром около ворот, – меня отвлёк голос Макса, и я, не отрываясь от созерцания пространства за стеной, пошла за братом.

– Пепел сыпется всегда? – спросила я, поднимая взгляд с земли и вглядываясь во мрак, туда, где заканчивался луч света.

– Ты миллион раз слышала эту историю, Мара, – ответил Макс, открывая дверь вышки. Внутри было небольшое пространство с кучей панелей управления.

– А вот я ни разу этого не видела, – мы вошли внутрь. Здесь оказалось довольно уютно. Справа – стол для письма, но его, судя по всему, использовали не только для этого. Там стояли чайник и чашки. Прямо у стены – два кресла, а под окном напротив стола – панель управления. Два монитора транслировали видео происходящего за стеной.

– Пепел падает только тогда, когда должны быть осадки. Чаще всего он заменяет дождь. За столько лет службы я не помню, когда в последний раз видел настоящий, – сказал Макс и подошёл к панели, нажав несколько незнакомых мне кнопок.

– Днём по-прежнему темно? – я поставила винтовку прикладом вниз и оказалась рядом с Максом, выглядывая в окно.

– И да, и нет. Сейчас ночь – ты и сама видишь. Но с рассветом всё, что будет видно, окрасится в красный цвет. Видимость – не больше километра, иногда меньше. Есть вероятность, что пепел не перестанет идти ещё несколько месяцев. Как известно, извержения вулканов по-прежнему остаются главной проблемой человечества.

– Как далеко ты отдалялся от стены?

Он посмотрел на меня, и я прекрасно знала, о чём он думает. Он всегда боялся, что моё любопытство когда-нибудь приведёт меня к краху. Сколько себя помню, я всегда хотела путешествовать. Но куда там… Нет мест, где безопасно.

– Я был во всех трёх городах, Мара. Но тебе лучше не высовываться с поста вышки – это будет твой предел, сестрёнка.

Я вздохнула и кивнула, отворачиваясь к окну. Отец и Макс никогда не станут жертвовать мной и отправлять на вылазки за пределы города. Мой потолок – служба в городе или на стене. И то – только с братом и никем другим.

Бесило ли это меня?

Определённо, да.

А что я могла сделать?

Правильно – ничего.

Усевшись в мягкое кресло, мы замолчали, принимаясь следить за периметром, картинка которого никогда не менялась – за исключением случаев, когда кто-то хотел незаконно пробраться в город. Вы спросите: как? Очень просто. По всей стене, которая окружает город, есть выходы – проще сказать, ворота, – откуда можно попасть в Эмбервуд со всех четырёх сторон. Всё тщательно охраняется. Но! Под землёй, во всех направлениях, есть канализация, которую когда-то использовали до катастрофы. Большинство ходов завалены, но есть люди, для которых это не помеха. Вот если, конечно, знаешь правильный проход прямо за стену в город. Наше правительство уже несколько раз заваливало те, что были внутри Эмбервуда, но «свободные», что чаще всего обитали у нас, находили способы залезть снова.

– Макс, приём! – рация брата зашипела, и я от неожиданности немного вздрогнула.

– Я на связи, приём!

– С нашей стороны я вижу движение. Отправил дрон, но с ним пропала связь. По данным – это «Хамви», он летит к вам. Отправляйте дроны, но следите за ними. Их сбивают.

– Понял, Эндрю.

– Конец связи.

– Это был десятый отряд. Значит, через несколько минут мы увидим гостей. Мара, приготовь дроны.

– Хорошо.

Я с каким-то неподвластным мне возбуждением подняла руку и активировала смарт-часы. На экране ввела несколько команд. Когда с предплечья слетел дрон, он зажужжал и поднялся в воздух над моей головой. А через секунду к нему присоединились ещё три. Мне нравилась их компактная конструкция – не больше спичечного коробка, но с функциями, позволяющими делать многое. Например, я могу запустить самоуничтожение – и «бум» от них знатный. Пару раз я видела, как брат это делал.

– Выпускай.

Я подняла голову к потолку. К этому моменту брат открыл люк, через который вылетели дроны, попадая прямо за стену. Набирая комбинацию клавиш на часах, вывела голограмму, наблюдая за передвижением своих игрушек. Сначала был только ветер – вперемешку с пеплом и сухим песком, – а потом я увидела свет фар. Пальцы впились в экран часов, судорожно нажимая на него, чтобы не дать этим незнакомцам сбить меня.

– Молодец, продолжай! – сказал брат мне, а потом начал что-то набирать на панели управления. – Кевин, приём! – рация зашипела.

– Я тут.

– К воротам приближаются гости. Встречай.

– Понял.

– Что делать? – спросила я, маневрируя дронами вокруг нескольких «Хамви».

– Пока что – встречать. Они не нападают. Это Риверфорд, и они приехали за своими, – брат посмотрел на меня. – Свернёшь дроны, когда они подъедут.

Я кивнула, а Макс поднялся с места и вышел из вышки. Выглянув в окно, я увидела два «Хамви», что появились в свете прожекторов. Схватив винтовку, я бросилась вниз к воротам. Я должна была посмотреть, что будет происходить дальше.

Глава 3

– …Слушай, я не хочу ссор между нами. Отпустите наших людей, и мы разойдёмся по-тихому.

– Отпустить я никого без разрешения и решения суда не могу. Вы прекрасно знаете, чем чреваты последствия, если ваши люди оказываются на нашей стороне.

– Ты плохо слышишь? Мне тебе снести башку?

Когда я подошла к чуть приоткрытым воротам, то, помимо брата и ещё одного командира, видела пятерых мужчин. Двое из них стояли ближе всех, а остальные выстроились в ряд за ними, осматриваясь по сторонам. Оба парня были одеты в армейскую форму камуфляжного цвета, а когда я прошлась по ним взглядом, то заметила: вооружены до зубов, словно ехали нападать. Один из них – судя по всему, последний бросил реплику, которую я услышала – буравил брата и нескольких человек из охраны взглядом серых глаз. Выглядел он сурово, на несколько сантиметров выше Макса, широкий в плечах. Тёмная короткая борода добавляла его внешности мужественности и какой-то решимости. Если дойдёт до драки – он первый снесёт башку, как и обещал ранее.

Второй был немного спокойнее. Он смотрел на всех с ухмылкой, которая подчёркивала его лицо: яркие голубые глаза на фоне тёмной загорелой кожи. Где можно было так загореть? Солнца-то нет.

– Остынь, Лиам, – подал голос голубоглазый, хлопая своего друга по плечу, пока тот сжимал автомат обеими руками. – Нам ни к чему драки.

– Слушайся своего друга и валите отсюда, – вторил им Эндрю, также удерживая в руках оружие.

– Ну ты точно тупой… – взревел бородач, а через секунду все в округе подняли оружие друг на друга, и я, в том числе, когда дёрганый сделал шаг к брату.

– Опустите! – крикнул Макс нам, но я не послушалась, потому что все незнакомцы держали на прицеле не только Эндрю, но и Макса.

– Миленько, – усмехнулся голубоглазый. – Может, без этого? Мы пришли за своими людьми и не хотим накалять ситуацию. Да, они попались. Но что делать, если детки захотели погеройствовать? Шепард накажет их как самый строгий родитель.

– Джек, захлопнись! – рявкнул Лиам.

– Он у вас контуженый, что ли? – спросил Макс, и в его лоб упёрлось дуло автомата.

– Шаг назад, либо я вышибу тебе мозги! – рыкнула я, чем привлекла внимание остальных. Я слышала, как Макс вздохнул. Он прекрасно знал, что я не промахнусь.

– Пошла на хрен!

Я выпустила пулю, не задумываясь – в сторону как предупреждение. В ответ теперь все стволы были устремлены на меня.

– Э-эй… Эй! Всё-всё! Опустите руки! Мара! Эндрю! – уже рявкнул Макс, закрывая меня собой.

– Эта сучка чуть не попала в тебя! – загоготал парень позади бородача.

– Боб, заткнись! – теперь рявкнул Джек, опуская оружие и помогая сделать это своему дёрганому дружку.

– Мара! – я перевела взгляд на Макса, выпрямилась и опустила винтовку последней, испепеляя взглядом бородача, что тоже не сводил с меня глаз.

– Пусть только дёрнется – я снова выстрелю!

– Строптивая, – прокомментировал Джек, улыбаясь всеми своими белыми зубами, – мне такие нравятся…

– Полегче… – прошипел Макс.

– Оу, ладно-ладно, молчу. Но всё же – давайте решим проблему с нашими людьми!

– Макс, приём! Приём!

– Эндрю, приём! Приём!

Парни переглянулись между собой и перевели взгляд на прибывших гостей. Мне совсем не нравилась улыбочка на лице Джека и хмурый взгляд Лиама.

– Я на связи, говори! – ответил Эндрю. – Макс со мной. Что у вас?

Парень скрылся за воротами, и я сделала несколько шагов назад, чтобы слышать, о чём они говорят.

– Северная часть ворот! Повторяю: северная часть ворот… – раздалось шипение. – …пленники сбежали. Повторяю: сбежали!

– Кто?! – Эндрю выругался нецензурно.

– Несколько риверфордских. Мы не поймали. Повторяю: не поймали. Возвращаемся на пост.

– Понял.

Макс оторвался от гостей, бросил на меня взгляд, перевёл на охрану у ворот, и после – в сторону Эндрю. Я осталась стоять на том месте, где стояла, и только сейчас до меня дошло, что я, по сути, нахожусь за периметром стены. Землю густо покрывал пепел, и он не переставал сыпаться с неба. Было непривычно смотреть на всё это, понимая, что там дальше – всё разрушено.

Наши незваные гости зашевелились, и только тогда я увидела: у бородача был установлен в ухе наушник. Он сделал шаг назад, его взгляд устремился в сторону – словно кого-то слушал.

– Эй, строптивая, кто научил так стрелять? – обратился ко мне Джек, продолжая ухмыляться.

Охрана, заметив это, напряглась и, как по команде, выступила вперёд.

– Тише-тише, рыцари, я просто веду беседу.

– Нормально обращайся, – вторил ему охранник, – это вам не ваши шлюхи…

– Да ты пулю в лоб захотел? – шикнул тот, что стоял за спиной Джека.

Я сразу подняла винтовку, целясь в него.

– Поверь, моя будет в твоей башке через секунду, если не заткнёшься!

Джек снова рассмеялся. И как у него это получалось? Люди машут пушками у лица, а ему смешно! Больной? Контуженный? Он протянул руку, выставляя ладонь, показывая, что понял мои намерения.

– А ты мне нравишься, – сказал он мне.

– Боюсь разочаровать.

– Ой, не беспокойся, я люблю всё такое перчённое, – его похотливый взгляд прошёлся по моему телу, и меня чуть было не передёрнуло.

– Поехали, – вдруг сообщил бородач.

– Что, всё? – спросил Джек.

К нам как раз вышел Макс в сопровождении Аарона Рейнольдса, мужчина, мягко говоря, был взбешён, но усердно пытался это сдержать.

– Мы уже уходим, но обещаем вернуться! Ещё один человек находится у вас, а он наш, – сказал Лиам.

– Девчонка останется до выяснения обстоятельств, а потом будет суд! – командный голос Аарона Рейнольдса прогремел после слов этого ненормального.

– Это мы ещё посмотрим!

Последнее слово осталось за бородачом, а потом они все сели по машинам. Джек высунулся со стороны водительского сиденья, резко развернул "Хамви", подмигнул мне и унёсся, разрывая темноту фарами машины.

– Я вам всем завтра утром отрублю бошки! – взревел Аарон. – Как можно быть такими тупыми и не понять, что эти ублюдки отвлекали вас! Проникли в город, а отряды и их командиры не в курсе, что на главных воротах прибыли гости! Поувольняю к чёртовой матери!

Мужчина бросил взгляд в мою сторону и широким шагом удалился прочь, проклиная всех нас отборным матом. Эндрю прикрыл глаза на несколько секунд, а Макс стоял неподвижно, провожая взглядом спину главного стража.

На следующий день с самого утра, после дежурства, несколько отрядов вместе с командирами были выставлены в одну шеренгу в амбаре. Аарон Рейнольдс провёл воспитательную беседу. Ну как беседу – он орал на всех, включая тех, кто не понимал, что происходит. Вступившая смена утром была также облаяна начальством наравне с остальными. И отпустили нас только спустя полтора часа.

– У меня голова болит от его крика, – пожаловалась мне Лидия, когда мы пришли в столовую и стояли около раздаточного стола, держа в руках подносы.

– И не говори, – я продвинулась дальше, мягко улыбнулась нашей кухарке. – Не в курсе, как они сбежали?

– Свалили не без помощи своих же. Пока вас отвлекали у главных ворот люди лидера Риверфорда, остальные же лазили по канализации, – ответил Майкл, выглядывая из-за спины Лидии.

– А что патруль?

– А он-то что, – усмехнулся друг. – Ты что, не знаешь, как у нас патрулируют? Пока командиры трахают своих же в центре, его орлы бухают в машине.

– Фу, какой ты некультурный! – сморщилась Лидия, я и Майкл засмеялись.

– Давайте вон туда сядем, – я указала подбородком на стол у окна. – И что, отряду патруля не вставили пиздюлей, как нам?

Мы уселись за стол, принимаясь за еду, которая с голоду казалась необычайно вкусной. Не сказать, чтобы нас кормили деликатесами, но грех жаловаться, когда за стенами и этого нет. Сегодня была картошка с запечённым мясом и овощами.

– Без понятия, я был на пятой вышке с Дэйзи, – проворчал Майкл с набитым ртом.

– Их не было сегодня с нами с утра, – сказала Лидия, отпивая из чашки чай. – Как же бы мне хотелось кофе…

Я усмехнулась её заявлению, потому что этот напиток был на вес золота; пили его только те, кому он был по карману. Вот от кого всегда пахло им – так это от нашего с Максом отца. Он, пока решал вопросы в цитадели, баловался им. Иногда мог под шумок принести нам, но это было крайне редко.

– Что, сегодня в бар идём? – спросил Майкл, разглядывая нас по очереди.

– Собирались же, тем более нужно отметить первый день дежурства Мараны, – я закивала, соглашаясь с подругой.

В Эмбервуде было не так много развлечений, доступных для простого народа. Как бы так сказать, город был поделен на несколько частей. Первая – элита. Там обитали приближённые к главе города, и там же жил главный отряд стражи. Они находились прямо под куполом, и попасть без разрешения КПП было проблематично. Вторая часть была для средненького слоя населения, но не обделённого привилегиями элиты. Я и моя семья жили в этом районе, да и Майкл с Лидией тоже. А вот третья часть была по периметру стены вокруг всего города – это защита, военная часть. Собственно, тут и находился единственный бар на всю округу, а военнообязанных не желали видеть в других частях города. Мы, так сказать, выделялись среди остальных. Поэтому после поступления на службу я и брат чаще всего проводили время на базе. Иногда, когда отец не занят, бываем дома, как и остальные тут.

После нашего позднего завтрака и обсуждения планов на вечер мы распрощались с Майклом по пути в наши комнаты. Лидия сбежала в душ, а я, без задних ног, упала на кровать и уснула. Когда открыла глаза, поняла, что наступил вечер, в комнате я была одна. Собралась в душ, а после приготовилась к походу в наш местный бар.

Долго выбирать, что надеть, не пришлось. Взяла первые попавшиеся чёрные джинсы, сверху надела белую футболку, прихватив с собой на всякий случай тонкую куртку. Подошла к зеркалу, осматривая себя с ног до головы. Мои чёрные волосы до плеч лежали ровными локонами, почти отросшая чёлка поделилась на две половины, мягко обрамляя лицо. Сегодня я даже решила накраситься, выделив свои миндалевидные глаза, цвет которых был серовато-синим. Папа всегда говорил, что они были похожими на мамин цвет глаз. Брат всегда распознавал по глазам, когда я злая. Цвет приобретал глубокий оттенок стали. Да и что тут говорить – мы дети своих родителей. Хотя я и брат пошли по внешности в отца, мама была светленькая, когда папа темненький, как и Макс, только вот цвет глаз у них отличался. У Макса карие, а у папы янтарные.

Выйдя из комнаты, я направилась на улицу, вдыхая свежий воздух, и быстрыми шагами направилась к бару. По пути мне встретились наши парни, которые тоже спешили отдохнуть после смены. Добралась я до места назначения уже спустя пятнадцать минут. Войдя, обвела взглядом переполненный бар.

– Марана! – голос Лидии прозвучал в самом конце зала, и я поспешила к толпе, сидящей за столом.

– Привет! Вы начали без меня?! – возмутилась я, рассматривая разгорячённые лица друзей.

Нас, в общем-то, было восемь человек, с кем мы тесно общались с Майклом и Лидией. Некоторые из нас были новичками – такими как я, Дэйзи и Вилма.

– Давай, садись, я заказал для тебя выпить! – Майкл потянул меня к себе, усаживая между ним и Шоном.

– Надо выпить за первую смену девчонок! – сказал Луис. – Вы молодцы!

Нас поддержали первым звоном бутылок с местным пивом, которое было довольно вкусным, но башка болела от него знатно на следующий день. Но что не сделаешь ради расслабления!

– Давайте, расскажите, как прошла ночь? – спросила Лидия, разглядывая каждого из нас. Она покосилась на Эндрю, который тактично, но романтично обнял её за плечи, развалившись на диванчике. Я знала про их отношения, но Лидия сама ни о чём не рассказывала. Наверное, только поэтому два друга – Эндрю и Луис – общались с нами тесно, ведь в основном командиры плавают в своём обществе.

– Да нечего рассказывать, с учётом того, что утром все получили по башке, – усмехнулась я, делая глоток пива.

– Мы же не можем без пиздюлей. Но, кстати, эти риверфордцы круто нас прогнули, – усмехнулся Эндрю.

– Больные, – сказала я, и парень засмеялся, а остальные прислушались. – Они, часом, не контуженные? Хотя тот, как его там… Лиам, какой-то слишком дёрганный, а второй дружок – чересчур улыбчивый.

– Вы их видели? – подключилась Вилма.

– Ну да. Я с Максом была на главных воротах – приехали эти дикари и отвлекали нас, пока их же люди лазили по канализации.

– Ты ещё главаря их не видела, – вставил Луис, – там настоящий дикарь. Не особо-то и любят его в тесных кругах нашего общества.

– Я от матери слышала, что Риверфорд этот Шепард сам поднял с нуля. Его шестёрки всегда рядом, выполняют все поручения, в том числе и заказы, – вставила Дэйзи.

– Откуда она их знает? И вообще, этот Шепард – старик?

– Моя мать работает в больничном крыле, что, забыла? – Лидия задумалась на несколько секунд, а потом кивнула. – Там много слухов ходит, они между собой общаются, а сарафанное радио распространяется быстро. Насчёт возраста – без понятия. Старый он или нет… Кто-то говорит «нет», а кто-то говорит «да».

– Ну, если считать, что катастрофа была двадцать два года назад, то не думаю, что он молод, раз с нуля поднимал своё поселение, – размышляя, сказала Вилма.

– Да кому какая разница, какой он? Всё равно вам лицезреть только наших мужиков, – усмехнулся Шон, а его поддержали остальные парни.

Я закатила глаза от ухмылок друзей, чувствуя, что алкоголь добрался до моего мозга. С каждой минутой становилось легче, и хотелось танцевать. Вот только тут тоже была проблема: музыка в Эмбервуде была никакая, под которую не особо-то и хотелось двигаться. Вот папа рассказывал о музыке до катастрофы – вот там было разнообразие, которое бесследно исчезло.

Не помню, в какой момент мы знатно приложились к пиву и даже успели потанцевать под безвкусицу, игравшую на фоне. Бар к тому моменту уже был переполнен до отвала, несколько человек даже успели подраться, а наш столик поржал над ними. Вот только когда в баре появились командиры, включая Макса, все замерли. Он не особо любил, когда я пила – особенно это пойло, – но по-братски понимал, что нужно расслабляться.

– Мара, разбей наши руки! На этот раз я не проиграю! – взревел пьяненький Данис, когда он и Макс поспорили на то, что он закадрит какую-нибудь девчонку сегодня.

– Да с тобой, блядуном, никто не пойдёт! – засмеялась я, разбивая руки.

– Да я о том же! – подключился Майкл, обнимая уже Вилму за талию.

– Вот посмотришь, я найду!

– А чего искать? Вон Мара у нас свободная. Дерзай, друг! – Шон толкнул парня в плечо, а тот выпучил глаза, пока я смеялась.

– Не, ребятки, мои яйца должны остаться на месте! – мы опять рассмеялись, понимая, что ко мне не так просто подобраться. Макс будет настороже!

– Значит, вон Миранду зацепи, – смех утих, и Майкл указал на девушку из нашего отряда, которая с подругами зашла в бар.

– Да там все побывали уже. Не-е, я пас!

– Нормально сидят, обсуждают, словно нас тут и нет, – возмутилась Лидия, восседая на коленях Эндрю.

– Пусть говорят, – я махнула им рукой, смеясь.

Схватила бутылку с пивом и отхлебнула, перекидывая взгляд на столик, где сидел Макс и его друзья. Он что-то рассказывал, обнимая девчонку, сидевшую у него на коленях. Рядом с ним были Кевин и Райан, а на противоположной стороне – Джейкоб и Маркус. Последний смотрел на меня. Пришлось отвернуться, но тут же вернуть взгляд и поймать его улыбку. Да, он мой бывший и лучший друг моего брата. Макс не дал нам начать встречаться из-за ревности и, как он сказал, большой разницы в возрасте. Смешно. Мне двадцать четыре, ему почти тридцать четыре. Ну и что, что между нами десять лет разницы!

– Я выйду на воздух, – сказала я, отрываясь от взгляда Маркуса. Друзья кивнули, но никто не зациклился на этом.

Почувствовать свежий воздух мне показалось самым правильным после спертого запаха алкоголя, пота и перегара. Улица была свежей. Облокотившись о стену около входа, я подняла голову, наблюдая, как купол переливается тысячами звёзд. Но я не успела полюбоваться ими – меня, под мой испуганный писк, подхватили и запихнули между домами.

Глава 4

Мягкие, но требовательные губы впились в мои, заставляя улыбнуться сквозь поцелуй и закинуть руки на шею Маркуса. Я обняла со всей своей несдержанностью, ловя его язык, проникший в мой рот. Мужчина застонал, схватил за талию и сжал, вжимая в прохладную каменную стену. Мы целовались долго, пробуя на вкус каждый вдох, прикосновение губ, языка. Его тихие стоны, сводящие с ума на моей шее… его пальцы, проникшие под футболку, с напором ласкали грудь. Его имя на моих губах – словно мольба стать ещё ближе, ещё глубже, насытиться теми секундами, что нам выделены.

Мы не виделись около двух недель, и это казалось огромной разлукой, потому что этот человек каждым своим видом и прикосновением доводил до безумия. Я таяла от его голоса с толикой хрипоты, я мурчала, когда он целовал меня – не говоря о сексе, который растворял нас в нём.

– Поехали со мной, Мара, – прохрипел Маркус, слегка отрываясь от моих губ. Он водил носом по моей щеке, вжимаясь бёдрами мне в живот.

– Ты же знаешь, что не могу… – я закатила глаза от удовольствия, когда он схватил губами мочку моего уха и провёл по ней зубами, прикусывая.

– Я хочу тебя… Мне плевать на Макса, я с ним разберусь. Если надо, то женюсь на тебе, чтобы твоему братцу было спокойно…

Искренне улыбнувшись Маркусу, я обхватила его лицо своими ладонями и нежно прикоснулась к губам. Поцелуй был неторопливым, нежным и глубоким. Хотела ли я замуж? Скорее всего, нет, чем да. Но за такого, как Маркус, наверное, бы вышла. Помимо привлекательной внешности и того, что сводило меня с ума – эти тёмные кудрявые волосы, доходящие до плеч, он всегда завязывал на затылке, – эти ярко-зелёные глаза, пухлые губы, чётко очерченные скулы и моя любимая трёхдневная щетина делали из него шикарного мужчину. Его тело – одна мышца, которая не одну девчонку доводила до экстаза, если вы попали на тренировку. Боже, я обожала в этом человеке всё, меня лихорадило от того, что не всегда могла к нему прикоснуться.

– Мы вышли одновременно. Макс это поймёт…

– Пусть! Иди за мной! Без слов…

Маркус вывел меня из-за угла дома и провёл к машине, которая стояла на обочине напротив бара. Открыл пассажирскую дверь, а сам через секунду был за рулём. Когда мы начали отъезжать от бара, на улицу вышел Макс. Он проводил нас недовольным взглядом, на что в ответ от Маркуса получил средний палец. Я рассмеялась и обернулась назад, видя, что брат тоже смеётся.

– Иди ко мне, детка, – Маркус потянул меня к себе, управляя машиной, пока я целовала его шею и иногда встречалась с губами. – Я сейчас возьму тебя прямо тут, в машине, – прошептал он, когда моя рука опустилась на его ширинку, поглаживая член.

– Остановись… сейчас.

Он, без каких-либо слов, сбросил скорость и встал в тени дома. Я не понимала, в каком мы районе, и кто может нас увидеть. Я хотела только одного – Маркуса. Наши вещи полетели в стороны, когда я залезла на его колени, задницей задевая клаксон, который зазвенел в тишине улицы. Мужчина рассмеялся и прижал меня к себе, ловя губами мою грудь, играя с сосками поочерёдно. Моя голова со стоном откинулась назад, а пальцы потянули резинку в волосах Маркуса. Как только его губы оторвались от моего тела, я нашла их своими, приподнялась, справляясь с его ширинкой, и через секунду он был во мне.

Мужские, слегка шершавые ладони заскользили по моей спине, яро сжимая кожу, пока его пальцы не скатились к ягодицам. Удар. Я выгнулась в пояснице, насаживаясь на его член, как обезумевшая, слыша, как Маркус зовёт меня по имени. Он целовал, кусал, лизал каждый сантиметр моего тела.

– Не торопись, детка… – его ладони на ягодицах останавливают мои движения. Мы снова целуемся. Маркус, помогая и направляя, медленно водит моими бёдрами по своему члену. Мы дышим и стонем, и плевать, если кто-то в данный момент нас увидит.

Заряды приближающегося оргазма наполняют моё тело жаром, и я сжимаю член Маркуса сильнее, а он крепче прижимает меня к себе. Реальность для нас двоих теряется среди ласк, поцелуев и громкого дыхания, когда мы практически одновременно кончаем. Тело сотрясается от конвульсий, будто раскалённая лава бежит по венам. Я шепчу его имя, пока Маркус снова целует мою грудь, и он стонет от наслаждения, которое испытывает сам.

– Да, детка… да… ты нереальная… моя…

Я улыбаюсь ему в губы, а пальчиками зарываюсь в его волосах, отвечаю и чувствую новую волну потребности в нём. Веду бёдрами, чувствуя его в себе.

– Моя ненасытная, – он улыбается мне, обнажая свои ямочки на обеих щеках.

– Я соскучилась, – шепчу ему на ухо, склоняясь, облизывая шею, ощущая его солоноватый вкус и запах скошенной травы – словно он лето.

– Моя детка, – говорит он и обнимает меня, приподнимает и затем накрывает своей курткой.

– Надеюсь, нас никто не слышал, – смеюсь, утыкаясь носом в его грудь. Чувствую вибрацию его смеха и снова готова броситься в омут секса.

– Меня, может, и никто не слышал, но тебя – навряд ли. Ты так кричишь, когда кончаешь, малышка.

– Ты козёл! – шиплю ему недовольно, но через секунду смеюсь, когда он целует мои губы.

– Что ты со мной делаешь? – он отстраняется и убирает мои волосы за ухо, рассматривает лицо. – Я теперь всем объявлю, что ты моя, поняла? Плевать я хотел на Макса, пусть делает всё, что хочет. Я без ума от его сестры. Веришь?

– Верю.

– Ты согласна быть моей официально? Скажут «жениться» – женюсь. Но пока буду делать всё, чтобы ты была рядом.

Я снова улыбаюсь ему, обводя пальцами его лицо и не могу перестать касаться его. Маркус ловит мою ладонь и прижимается к ней щекой, его взгляд находит меня —

сердце замирает. Я понимаю, что мне безумно нравится быть рядом с ним. Я хочу дать нашим отношениям огласку, хочу быть рядом каждую минуту.

Через несколько часов после нашего секс-марафона, который мы продолжили у него дома, Маркус рассветом привёз меня к тренировочному залу. Мы явились туда вместе, потому что оба наших отряда занимались одновременно. Конечно же, наше появление за ручку привело моего брата в бешенство. Он и не рассчитывал, что Маркус снова попытается это сделать.

– Что, на хрен, происходит? – прошипел Макс, когда подошёл к нам.

– Пришли на тренировку, – ответила я и посмотрела на Маркуса, который неотрывно смотрел в глаза брата. – Угомонитесь. Потом решите проблему, – шикнула я им.

– Иди тренируйся, – бросил мне брат.

– Проще, Макс, – сказал Маркус, делая шаг.

– Да брейк! С ума сошли? Маркус, увидимся позже. Макс, пошли!

Я потянула брата в сторону, но Маркус схватил мою ладонь, не отрывая взгляда, и прижал к себе. Я нервно выдохнула и прикрыла глаза, когда его губы оказались на моём виске.

– Увидимся, детка.

– Маркус… – сквозь зубы произнёс брат.

– Что? Тебе было мало моего красноречивого действия вчера? – Бровь Маркуса приподнялась, когда Макс приблизился вплотную, отодвигая меня в сторону.

– Я убью тебя за неё!

– А я убью любого за неё!

– Вали на тренировку, позже поговорим.

Макс взглядом показал мне идти, отвернувшись от своего друга. Тот улыбнулся мне и весело подмигнул. Мои губы расплылись в улыбке, но она резко исчезла, когда брат обернулся. Я захохотала в голос от идиотской ситуации. На нас смотрели как на идиотов, решивших помериться силой из-за меня. Больные!

– Иди, давай! – Встав на носочки, я чмокнула брата в щёку и убежала к Майклу и Лидии, которые смотрели на меня, разинув рты.

– И почему мы не в курсе? – спрашивает меня Лидия, озадаченно перемещая взгляд то на меня, то на Маркуса. Майкл только стоит и лыбится, потому что не раз замечал наши гляделки до того, как понял, что мы иногда встречаемся.

– А, то есть ты тоже был в курсе?

– Я? Не-е-ет, – тянет друг, улыбаясь ещё шире. – Но предполагал.

– Все вы знаете, – передразнила я их. – Макс не даёт никому подойти ко мне, а с Маркусом мы где-то год иногда встречаемся.

– Чего? Год? И ты молчала?! – восклицает Лидия, пока я прячу своё лицо, которое, по неизвестной мне причине, начало краснеть.

– Так! Разговорчики! – кричит нам Макс. – Майкл и Марана, на мат! Лидия со Скоттом – следующие!

Наш разговор уходит на второй план, когда брат начинает нас гонять в рукопашном бою, потом отправляет бегать, пока отряд Маркуса занимается сам по себе. За время тренировок я чувствовала, что он смотрит на меня, несколько раз ловила его улыбку. Этот мужчина словно специально брался за железо, чтобы показать всему миру свои мышцы. Ещё и разделся, чтобы каждая в этом зале видела его голый торс с кубиками, которые я буквально сегодня ночью целовала. Козёл! Гад ползучий!

Наши гляделки не ушли от взгляда Макса; он несколько раз смотрел на своего лучшего друга и предупреждающе оскалился. «Вот идиоты!» – пару раз я видела, что они разговаривают, но не о погоде на улице, а обо мне.

Никогда не понимала, почему моему брату есть дело до моих мужчин, потому что это не первый раз. Я же никогда не заглядывала ему в объятья. Да, меня стошнит, и глаза начнут кровоточить, если бы я увидела его, ласкающего кого-то. Боже упаси!

Но он всегда вмешивается! Хотя наш отец с отцом Маркуса общаются довольно близко, мы же практически выросли рядышком. Или это просто братская ревность? Бред!

Когда тренировка заканчивается, я вместе с подругой убегаю в душ, и на этот раз мы в числе первых. Занимаем две соседние кабинки и наслаждаемся водными процедурами. Я жду, когда она начнёт расспрашивать о Маркусе, и оказываюсь права, когда подруга тянет:

– Ничего не хочешь мне рассказать? – Я начинаю смеяться и взвизгиваю, когда эта ненормальная кидает через верх мочалку.

– Лидия!

– Ты не раздражай меня! Рассказывай, как так получилось, что я не в курсе, что у моей, на минуточку, лучшей подруги есть парень!

– Да я, как ты! Храню секреты! Да, Лидия? Ты тоже ничего не хочешь мне рассказать?

– Ты прекрасно осведомлена, что я иногда… ну-у… встречаюсь с Эндрю. А я вот не в курсе вообще! Чувствуешь разницу?

– Да у меня особо нечего рассказывать. Макс вечно всё портит, – беру с полки свой шампунь, наношу на ладонь, а затем на волосы, кайфуя от массажных движений пальцев.

– Маркус – завидный холостяк, да и слухов о нём ходит тоже предостаточно, – говорит мне Лидия.

– Да ну? – усмехаюсь я, выжимая волосы. – Ты прекрасно осведомлена, что про нас всех ходят слухи. Если баба, то обязательно спит с кем-то из папочек сверху.

Лидия хихикает, пока я заворачиваюсь в полотенце и открываю шторку.

– Так что про слухи можно ничего не говорить.

– И то правда, – соглашается подруга, и мы выходим из душа, собираем вещи и идём в комнату.

Сегодня у меня была ещё одна тренировка с братом. Он частенько вытаскивает меня в тир. Конечно же, это произошло по моей инициативе, а папа поддержал. Поэтому мне пришлось быстро собраться и выскочить из комнаты, оставляя Лидию отдыхать. С одной стороны, я радовалась тому, что мы больше не будем обсуждать Маркуса. Не хотелось копаться в отношениях. Я сама не понимаю, чего хочу, когда его нет рядом. Даже, честно признаться, побаиваюсь его недавних слов по поводу женитьбы. Хотя он идеален, но чувствую, что рано думать об этом.

В последний момент забегаю в тренировочный зал, где все тренируются с оружием, и на пороге замираю. Пытаюсь отдышаться, замечая Макса и ещё нескольких командиров отрядов, в том числе Маркуса. Они все поворачивают головы ко мне, изучают несколько секунд, а потом брат кивает, чтобы я подошла.

– А это у нас мисс Атвуд, – говорит Аарон Рейнольдс мужчине около себя. Незнакомец в военной форме осматривает меня с ног до головы и кивает. Его карие глаза впиваются в моё лицо, словно пытаются заглянуть в душу. Сразу видно – строгий, осанка уверенная, лицо не выражает никаких эмоций.

– Твоя сестра? – спрашивает мужчина моего брата.

– Да, сэр, – кивает тот.

– Пусть тогда демонстрирует то, что умеет, – небрежно бросает мужчина и, в компании Аарона Рейнольдса, отходит в сторону.

Я непонимающе смотрю на Макса, который несколько секунд буравит взглядом этих мужчин, переводит взгляд на Маркуса, стоящего рядом. Что происходит? Вижу, что с моего отряда есть ещё несколько человек, как и с отряда Маркуса.

– Макс… – тихо тяну я.

– Как же я не хотел, чтобы ты тут училась, Мара! – бурчит тихонько брат, делает шаг ко мне, берёт под руку и тащит к стойке, где лежит оружие.

– Спокойно, Макс. Ещё ничего не решено, – говорит Маркус, подмигивает мне и удаляется в сторону, прихватив за собой своих ребят.

– Аарон в день твоего первого дежурства заметил тебя, – говорит Макс, и мы останавливаемся у стойки. – Так вот… твой выстрел в шестёрок риверфордцев зацепил его, он сразу же доложил это Хоуку Старку. Теперь тебя могут немного повысить, если ты сейчас понравишься командирам.

Я от удивления приподняла брови, переваривая всё услышанное. Сейчас командир Хоук Старк будет смотреть на мои умения работать с оружием? В животе образовалась тяжесть, и я втянула воздух через нос.

Чёр