Вампи. Королева сердец
Вампи
Глава 1. «Две ненависти, одна одержимость»
Вампи, апрель 2023 год, город Ирбит.
В моей жизни есть две ненависти и одна одержимость. И этим лишь я и живу. Остальное в этой жизни и в мире меня не интересует. Да, звучит довольно забавно, но я серьезно. Всем своим существом я ненавижу людей и свое имя. А одержима я вампирами. О да! Я их обожаю, восхищаюсь и боготворю. Моя заветная мечта стать вампиром, как бы это глупо и по-детски не звучало я ранее сказала, что ненавижу людей, отчего мне плевать кто и что из вас думает на этот счет.
А началось это все…да, пожалуй, с самого моего рождения.
В недалеком 2006 году родилась еще милая и светлая девочка. С первым вздохом она закричала и это уже не понравилось ее отцу.
–Чего это этот зародыш так орет?! Пусть заглохнет! А то по ушам режет! – как хорошо, что я тогда не понимала человеческой речи и не знала смысла слов. Лишь спустя несколько лет до меня это донесла его мама, а-ля моя бабушка что любила измываться надо мной и моей матерью.
Я открыла глаза и хоть осознаннее моей дерьмовой ситуации пришло ко мне чуть позже, но скажу себе маленькой из будущего – лучше бы уж не рождалась. Глаза мои были красивого василькового оттенка и переполнялись жизнью. Родителями же оказались те, кого родителями даже назвать нельзя. Матерью стала молодая девушка лет 20 с куцыми русыми волосами и вечно болезненно нервным выражением лица, а вместо материнской любви был диагноз шизофрении. Отец же был 40-летним алкашом и мудачьем каких еще поискать.
Моя первая ненависть – ненависть к людям появилась с хрупким и беззащитным осознанием кто я и что за мрази меня окружают. Мне было около 5-6 лет, моя жизнь состояла из вечных пьянок отца, его побоев, как меня, так и матери, безосновательных матерных криков и ругани, психически больного воспитания шизанутой мамы и издевательств со стороны единственной бабушки по отцовской линии. С самого рождения я не видела счастья или радости жизни, не видела положительного в людях, ведь вокруг меня были лишь ужасные их подобия, которые вместо родительской заботы и любви дарили лишь страх, горе и ядовитую, жгучую ненависть. Первым чему я научилась в свои маленькие детские годы это ненавидеть, как ненавидели меня.
Я ненавидела всем своим существом и отца, и его дрянь бабку и мать. А из-за того, что меня редко выпускали на улицу из старой двушки и в садик я не ходила, то сравнить было не с чем. Конечно, понимание того, что где-то да остались еще светлые и добрые люди мимолетно мелькает среди кучи гнилой ненависти, но увы, гнили больше и она с начала моих деньков закрепилась и приелась. Это надо было в детстве спасать, сейчас поздно.
Вторая ненависть к своему имени врезалась в мое сознание чуть позже. Да, вместе с людьми меня накрывало чувство мерзости и к своему имени. Быть может, потому что оно было слишком простым и распространённым или возможно из-за того, что мне дали его все те же ненавистные родители. А может из-за того, что его произносила лишь мать, когда заходилась приступом и пыталась меня убить. Противно было не от «Полина» или «Поля», тошнило от ласковой формы.
Первое свое «Полечка» она произнесла, когда сидела на полу после избиения отца и зашивала его носки красными нитками. В детской наивности я подошла к ней шатаясь от таких же тумаков. Она аккуратно, с каким-то фанатичным трепетом взяла мою руку и стала гладить бело-синеватую кожу.
–Полечка…твоя кожа…прям как моя…Полечка…Полечку нужно исправить…перекрыть эту бледность, изменить! – лицо искривилось в кривой дерганной улыбке с разбитой кровоточащей губой.
Инстинкт самосохранения не успел среагировать на ее первую основательную выходку, на первое ласковое имя. Она резко вонзила иголку с красной нитью мне в руку.
–Розы! Вышьем розы на коже, и никто ничего не скажет! Розы перекроют бледность! – завопила она, прыская слюной и истеричным смехом.
Я закричала от боли и кинулась от нее. Она безумным зверем погналась за мной. На глаза попался шкаф, дверцы которого открывались внутрь. Не сильно соображая, я быстро нырнула туда и прислонилась спиной к дверям, не давая ей доступа. Она глухим стуком врезалась в него и словно в агонии стала биться и царапать его, все крича и крича мое имя. И лишь спустя три часа приступ закончился -она мотнула головой и как ни в чем не бывая пошла варить суп.
И далее этих «Полечка» было много. Самые страшные и болезненные «Полечки» врезались в память отдельными произношениями и фрагментами.
«Полечка» с напускным добрым голосом и тарелкой ароматного печенья превратились в изрезанную полость рта – эта тварь начинила тесто иголками и битым стеклом и скормила мне.
«Полечка» быстрое и громкое на красном светофоре оказалось сотрясением мозга и сломанной ногой, когда она толкнула под машину.
«Полечка» легкое шептание и убаюкивание накрыло вместе с подушкой, когда мать укладывала на ночь и вместо колыбельной решила меня задушить. У нее не вышло, я рефлекторно пнула ее в живот, и она с припадком бросилась в тот шкаф, но оставила дверцы открытыми.
«Полечка, Полечка, Полечка» быстро повторяющееся как мантра доносилось шипение из того шкафа всю ночь в ожидании, когда я засну чтобы попытать удачу вновь. У нее и тут ничего не вышло.
«Полечка» издевательски певчее въелось в меня вместе с бутыльком кислоты, что вылился мне на шею и оставил сначала ожог третьей степени, а после и ужасный шрам.
Помню и последнее ее «Полечка». Оно было мертвым.
Тогда мне было 10 лет. Я уже ходила в школу, 4 класс, уже могла взаимодействовать с другими, кроме родни. И у меня немного да получалось, в подсознании все чаще стала мелькать мысль что люди могут быть не такими уж плохими. Я возвращалась домой после прогулки с дворовыми ребятами в гаражах. Горло пересохло от бега и разговоров, очень хотелось пить. Я аккуратно зашла в дом и тут же окунулась в гробовую тишину, что было уже чем-то незнакомым для меня. Ладно, отец мог уйти бухать в гаражи к своим мужикам, бабка жила по соседству и вечера проводила за «Пусть говорят», но вот мать…Она всегда была дома. Если же куда-то уходила, то возвращалась быстро. И шум. Присущий ей смех, крики, истерики для психички. Не когда дома не было такой неуютной тишины.
–Мам? – осторожно крикнула я в эту тишину и навострила сразу все свои шесть чувств, если же это очередной приступ.
Скрип половиц предупреждал что я крадусь на кухню чтобы попить и убежать на спасительную улицу. Я зашла в комнату и тут же застыла.
По середине кухни лежала моя мать. Вся окровавленная с порезанными венами на запястьях. Недалеко от ее бездыханного тела кухонный нож. Я медленно перевела взгляд на стену. Там красовались бегающие и прыгающие буквы, нарисованные кровью, кое где не дописанные даже до половины что гласили «Полечка». Куча ласковых имен меня врезались в воспоминания мертвой хваткой.
Пить больше не хотелось. Хотелось бежать, звать на помощь или плакать. Но помощи просить не у кого, а родителям никогда не нравились слезы. Просто же бежать было страшно.
А если я дернусь, и она на меня кинется с ножом?! Очередной приступ? Уловка! Ловушка!
Я стояла так до того времени пока домой не заявился алкаш отец. Неуверенной походкой он прошел на кухню, смачно выругался на картину, с усилием набрал своего собутыльника. Те пришли вскоре и унесли труп матери, мимо меня замершей как статуя.
–Ты тут уберись-ка – скомандовал отец и удалился под предлогом поминания дальше бухать. Для него всего лишь появился повод накатить.
Что-то треснуло. Я это отчетливо слышала. Но не в квартире, где-то в глубине. Так ломается человек.
Не знаю, что делали мои ровесники вечерами, но я отмывала кухню от крови мамы. А следующим утром перед школой резала этим же ножом колбасу на бутерброды. Ибо это был единственный хороший нож в доме.
С одной стороны, я освободилась от вечного страха поймать приступ матери и этого ласкового имени. С другой…она никуда и не делась. После смерти она оставила свой труд воспитания, который вечно искал подвох в своем же имени. Каждый раз, когда меня окликали я натягивалась как струна и сжимала кулаки, а сердце учащенно стучало, во рту же появлялся медный привкус, от которого жуть как тошнило. Если же кто-то произносил «Полечка», то в голове тут же вырисовывались те окровавленные послания мертвой и я ненавидела себя за это.
Я ненавидела свое имя и не знала, что делать с этой сильной ненавистью к части самой себя, что переполняла и топила. Казалось, я погружаюсь в пучину безумства, вечного подвоха от этого ласкового варианта и страха. Тогда мне впервые помог Виктор. Еще совсем юный и трусливый мальчик с грустным лицом и мягкими волосами черного оттенка. Среди всей тьмы и жестокости этот светлый и неуверенный момент запомнился мне ярким мгновением.
Это был 5 класс. За свой грубый, вечно ищущий подвох и опасность характер меня избегал весь класс, кроме одного единственного Виктора. Его же избегали за привычную ему трусливость, неуверенность и слабохарактерность. Непонятно почему мы сдружились – видимо побитые жизнью и родителями дети где-то в нас еще теплились и искали утешения в виде понимающего друга. Виктора избивала нарциссичная мать. Мы нашли друг друга в понимании и сочувствии. Жизнь научила его быть внимательным ко всем мелочам в поведении людей. Он заметил, как меня передергивает от имени. Без всяких расспросов он просто предложил мне прозвище, которое бы заменяло мне имя.
–Вампи! – изрек он одушевленно.
–Почему? – покосилась я на него, и вся воодушевленность испарилась от страха. Добрые черные глаза тут же нашли утешения в полу, руки в краях рубашки. Тем же опытом жизнь наделила и меня, и я хорошо знала, что Виктор всего боится особенно людей, боится, что возможно я не одобрю его идею.
–От фамилии взять первые три буквы, «вам», далее первая буква имени и последняя это первая буква отчества. Если все собрать воедино, то получится Вампи. Очень схоже с вампиром, а тебе ведь они нравятся. И звучит мило.
Да, кстати о вампирах. Уже тогда я их любила. Чтобы полностью не погрязнуть в безумии с ненавистью нужно было искать хоть что-то светлое что могло бы мозг держать в равновесии, и я открыла для себя вампиров. Тогда батя уже уснул после долгой пьянки и спал на старом засаленном кресле, крепко стискивая бутылку пива в руках. Телевизор все еще работал, и я выглядывала из-за угла коридора смотря что же там идет. Там шел фильм «Реальные упыри» и в этой ночной тишине квартиры и храпа отца я впервые за долгое время улыбнулась телевизору. Я нашла то, что помогало мне дальше выживать в этой жестокой реальности и не потонуть в полной ненависти.
–Круто! – наконец-то кто-то услышал мою ненависть и смог ее успокоить, пожалуй, это был первый и последний раз, когда получилось ее усмирить.
–Неплохо – кивнула ему Стеша. Запомните ее, она та еще крыса.
Стеша была самой популярной девочкой в классе, уважаемая и любимая учителями. Уже тогда, когда она подошла к нам и с ослепительной улыбкой предложила время от времени вместе играть было подозрительным. Очень стереотипный персонаж -крыса, понятно было всем что по сюжету произойдет потом. Но только не мне, одинокому ребенку с крохотной верой в мир и дружбу, так яростно жаждущего любви и понимания. Поэтому мы просто стали дружить, как-то раз после уроков, она позвала нас погулять на школьном дворе. Мы охотно согласились, взяли газировку, чипсы и отправились на пустырь. Начали весело проводить время, общаться, обмениваться шутками. И так дружеская беседа перешла на разглашение тайн и секретов.
–Мы же лучшие друзья, так что должны делиться всем больным и тайным! – улыбнулась она слишком приторно и неискренне.
Витя засомневался, но не я. Побитая душа так наболела и так долго держала все в себе, что нуждалась в возможности выговориться. Сначала долгий рассказ о своих ужасах был моим, после сбитый, тихий и заикающийся рассказ о рукоприкладстве матери от Виктора. Мы улыбнулись грустными и понимающими улыбками с ним и уставились в ожидании истории Стеши. Она смотрела на нас с хищной улыбкой, после быстро засобиралась домой. Мы разошлись, а уже на следующий день вся школа знала о наших проблемах и считала фриками. Началась жестокая травля, во главе которой стояла Стеша.
–Не переживай! Я тебя вытащу оттуда! Потерпи немного! – кричала я, плачущему другу за дверью.
Первым секретом каким поделился Виктор была каморка. Он ужасно боялся замкнутых темных пространств, так как в такой же каморке его запирала мать за непослушание и оставляла на несколько часов, а то и всю ночь, пока тот бился в истерике и истошно звал на помощь. Прямо как сейчас.
Люди ужасны и эта ситуация тому подтверждение. Стеша со своими дружками сначала избила Виктора, а после там закрыла. А я узнала об этом слишком поздно. Я слышала, как он молит о спасении, как рыдает и зовет меня. Но противная дверь в кладовую в школьном углу не поддавалась под его прошения.
–Вампи! Вампи! – дрожал его пронзительный голос. А я продолжала пытаться открыть закрытую дверь, пока вокруг меня стояла толпа учеников смеялась и снимала все на телефоны. – Вампи…Вам…Полечка! – последнее слово отозвалось глубоким страхом что я каждый день пыталась забыть. Ненависть переросла в остервенелый гнев, и я тут же с ноги сломала ручку двери. Она наконец открылась, и Виктор бросился мне в объятия пока уши заполнял звон и отдаленный истерически больной голос матери.
В отличии от друга я могла постоять за себя. И начав дружить с ним я научилась стоять с арматурой сразу за двоих.
Я не разбирала какая там месть. Слышала, что она может быть горячим блюдом, холодным и подаваемым на десерт. Я взяла все сразу не ломая голову.
Холодным оно оказалось, когда я подкараулила Стешу в безлюдном переулке и огрела арматурой по голове, после чего утащила к себе.
Горячим оно было когда я с наслаждением вырывала ей ногти на руках, а она билась в ужасной агонии и боли привязанная к стулу.
Десерт заключался в компромате – я все засняла на видео и по дружбе предупредила если такое вновь повторится, то все будут смеяться уже над ней.
Никто больше нас не травил. Мы снова превратились в дуэт избитых жизнью друзей, фриков кого все избегают.
И вот такой небольшой пересказ является моими 17-тью годами жизни. Сейчас же я закончила 9 классов с горем пополам и поступила на документоведа, лишь для галочки. На самом же деле продолжая боготворить вампиров, ненавидя людей и являясь Вампи.
К сожалению, не многие уважают мой выбор:
–Вамеловская Полина! Вы слушаете меня?! Я спрашиваю слушаете меня?
Я не слушала, а продолжала усердно выводить буковки на странице тетрадки по введению в специальность. Создавая свое негласное письмо: «Дорогой вампир, я понимаю, что меня долго искать среди этих гнусных людей, но и ты пойми в отличии от тебя мои часики тикают. Так что прошу в скором времени меня найти, спасти от человеческой сущности и обратить в такого во же, как и ты) Твоя верная фанатка Вампи!»
–Полечка, тебя преподаватель зовет – шепнул ядовитый голос справа.
Я резко дернулась, отчего сломала ручку и грозно уставилась на Стешу, которая сидела позади меня. Она омерзительно улыбалась и сверкала глазками. Это людское отродье зачем-то после школы поступило вместе со мной в одну группу и нахера я думать не хочу. Понимаю лишь то, что давно эта стерва не молила о пощаде обливаясь слезами. Уже позабыла тот страх, который я ей внушила. Но она стала умней, действует лишь на публике, где есть свидетели и везде блуждает с кем ни будь. Еще никогда не удавалось мне ее одной подловить. Вот видимо и поверила в себя. Ненадолго.
Зато запомнила мои слабости и триггеры, которыми я и поделилась тогда. Вот мразь. Хитрая мразь. Но гнилая, как все люди.
–Вот именно Вамеловская! – вздернул подбородок старикашка предавая значимости своей персоне. – Сейчас идет одна из важнейших лекций! И если вам не интересно, то я никого не держу.
Я усмехнулась и быстро собрала рюкзак.
–Меня дважды уговаривать не надо.
И ушла. Пафосно и нагло.
Что не понравилось Виктору. По велению гнилой мамашки ему пришлось идти на юриста, отчего он в другой группе, но в одном колледже со мной. Мы встретились на перемене в коридоре, а слухи быстро расходились.
–Ну зачем ты так поступила? Он же самый вредный препод! Один пропуск и сразу пересдача! Что ты будешь делать?
–Ой, не ной! Давай без нотаций, ок? Самостоятельно жить научилась как то, и тут справлюсь – огрызаюсь я слишком импульсивно, и он тут же опускает глаза и дрожит. Опять гнев не могу унять! Гнев что перерастает из ненависти! Я вздыхаю и уже успокаивающим тоном говорю – я что ни будь придумаю, ты же меня знаешь. Не переживай. Лучше давай сходим в кино после пар, там новый фильм про вампиров идет! – если бы было возможно, то в глазах бы моих блестели искорки.
–Прости…но я, я бы с радостью…ты же моя подруга…ну я так надеюсь – залепетал Виктор еще более тихо и волнительно. Я прикусила язык, чтобы не ударить его по голове. Бесит же когда мямлят!
–Ты не хочешь? Я все понимаю, не утруждай себя – неровная улыбка рассекла мое лицо. Он же наконец глянул на меня из-под длинной челки и лишь уголками губ улыбнулся в ответ.
В этот момент проходя мимо в плечо больно пихнули. Я оскалилась и уже готовила кулаки чтобы расхерачить этому кому-то башку. Это оказалась Стеша, одарившая своей ядовитой улыбкой. Вместе со своими подружками они просеменили к другому концу коридора и стали виться около преподавателя истории. Я глянула на него.
Боже! Да это же настоящий вампирский граф! Лютый фанат тут же поймет меня. Есть категории вампиров и один из них вампирские графы и графини!
Солидный мужчина средних лет был одет в черный фрак и штаны, на ногах сияли лакированные классические ботинки, перчатки на руках, в правой руке крепко сжата трость. Жаль не вижу рукоять под крепкой рукой. Брюнет с зачесанными волосами и безэмоциональным лицом на видимый флирт первокурсниц.
–Напомни-ка, как зовут историка.
–Это Влад Владиславович! Учитель истории!
Мой изучающий взгляд перепрыгнул на Виктора.
–Это что заинтересованность? – усмехнулась я и друг тут же стушевался.
–Не-нет…тебе показалось…
–Да ладно тебе, думаешь я тебя не знаю? Тебя в этой жизни ничего не интересует, но вот я слышу нотки радости и восторга! Колись, почему именно историк?
Он долго мялся, а я ждала, хоть и хотелось убивать. Это твой друг, которого избивает мать! Вспомни как била тебя бабка и отец! Бей людей, но не Виктора, который тоже не желает такой жизни! Но я кусала щеки изнутри, и впивала ногти в кожу ладоней.
–Он у нас ведет историю и очень интересно. Никогда еще не видел, чтобы учителя так заманчиво и подробно рассказывали свой предмет. Но Влад Владиславович знает историю вдоль и поперек. И оказывается, что история очень занимательна…она мне нравится.
–О! Я рада за тебя!
–Спасибо…он еще дополнительные занятия проводит для любителей истории, где мы более углубленно изучаем ее. – решил открыться он еще более, что было для него верхом решительности. – Сегодня, как раз занятие…
–И поэтому ты и не хотел идти со мной в кино – завершила за него я и криво улыбнулась.
–Угу…
–Не страшно, я рада что у тебя есть хоть что-то что тебе интересно. У меня вампиры, у тебя история. Здорово! Я и сама смогу сходить в кино, а ты иди и занимайся тем, что нравится.
В кино сходить так и не получилось. Бедность послала меня нахер, вместо желанного билета получила сранный дошик. Ну и похер, гляну, когда будет доступен в инете.
Я зашла в квартиру. Было тихо, удушающе тихо и мрачно. После смерти матери, отец не желающий тратиться на ее похороны и разбирательства с полицией в ситуации просто сбросил ее в канаву. Но чуть позже его мать ему указала что с ее смерти можно получить выгоду, то есть компенсации за потерю одного кормильца. Бабка тут же звякнула мусорам и в итоге все свилось к тому, что какой-то маньяк убил мать и оставил на улице. Я продолжила жить с этим маньяком.
Далее началась самостоятельная жизнь. Отец вечно где-то пьяный, старая карга из-за старости и боли в ногах редко выбирается из своей однушки. Я же сама себе в доску. Пришлось в 10 лет узнавать, как жить и не палиться что я одна. Иначе детдом, а лишать себя свободы не хотелось, тем более кто знает будет ли там лучше. Я научилась всему. И как успевать прятать деньги от отца, которые он ту же пропьет; и как оплачивать квитанции и мухлевать в счетах; как прятаться от коллекторов и соцработников; как спасаться на улицах опасного района где живу; как воровать в магазинах если надо; как угрожать; как пользоваться отмычками и ножом; как заботится о себе самой в плане еды и жизненных нужд; как делать вид что у тебя все хорошо и с семьей порядок; как выживать на хлебе и воде; как терпеть голод и страх; как зарабатывать в 10; как выживать.
Я скинула потертые кеды и прошла в свою комнату. Двушка разделилась на зал, где обитал батя, мою комнату, туалет с ванной и кухню. Я там редкий гость. Там мама, там письмена, хоть я все и убрала, но осадок и страх остался. Кажется, если я там задержусь дольше 15 минут, то меня поглотит безумие мамы. И я уже не выдержу.
Поэтому микроволновка, маленькая одноконфорочная плита, чайник и вся необходимая посуда на настенной полке находятся у меня.
Скинув серую ветровку, я тут же включила чайник. Достала миску, кружку и пакетик чая. Заварила дошик, отпила горячего напитка и выдохнула. Включила ноут и вбила в Гугле свой завсегдатай запрос: сериалы и фильмы по вампирам.
Картинки предложений начали быстро сменяться.
Не то, не то, не то. Все уже посмотрела…Ну и почему же они так мало снимают сериалов про вампиров?!
Опа! Что-то новенькое!
Я включила первую серию первого сезона и вкусила лапши.
А неплохо! И ведь наши сняли! Красивая атмосфера, сюжет продуманный, герои не картонные!
В углу экрана замаячило белое пятнышко уведомления, пришедшее на почту. Ну и какой дебил пользуется почтой? Я отвлеклась на него.
«Привет, Вампи! Хочешь стать вампиром?»
–Что за хрень? Спам какой-то – я выругалась в полголоса, закрыла белое окошко и продолжила просмотр.
«Значит не хочешь?»
Непонятно, когда, но я открыла почту и даже ответила незнакомцу.
«Неа, очень даже хочу)»
Он быстро отозвался новым сообщением.
«Чудесно! Ведь я могу тебе с этим помочь!»
«Да ну? И с чего мне тебе верить?»
«Ни с чего. Можешь и не верить, дело твое. Но я просто хочу помочь тебе»
«С какой кстати кому-то помогать мне?»
«Мне просто кажется, что все должны быть теми, кем они хотят, а те, кто могут, должны им помочь. Я могу»
«Ну валяй»
«Прекрасно! Ну тогда слушай: чтобы в мире людских уз
Не вымещал из жизни кровный груз
Избавься же от них ты поскорей
Но из сердец дорогих тебе людей
Ты не забудь по капле крови их собрать
Потом останется лишь с ягодой крыжовника перемешать
Да на огне пол ночи поддержать
А в завершение рецепта ты снадобье на окно в луне полной выставь
И новой сущностью вампирской правь»
–Аж в стихах! – усмехнулась я и продолжила беседу.
«Я ни черта не поняла)»
«Я сейчас все объясню. Чтобы стать вампиром нужно убить всех людей что как-то связанны с тобой. Это могут быть твои родные, друзья, любовь и тому подобное. Как убьешь их нужно вырезать их сердца и собрать по капле крови с каждого, а после в полнолуние смешай кровь с соком крыжовника и вари полночи на огне. В завершение оставь на окне под полной луной. Вуаля! Выпьешь это, и ты вампир!»
«Фига зельеце, не сложновато ли?»
«А ты думала, чтобы стать вампиром нужно томно ждать когда тебя обратят?)»
Я прикусила губу. И закрыла почту. Уж больно все подозрительно. Особенно с частью вырезания сердец. Но он видимо не желал заканчивать беседу. Смс-ки шквалом обрушились на меня. И не выдержав я снова открыла переписку.
«Неужто боишься?»
«Идешь в попятную? Сомневаешься?»
«Видимо не так уж и хочешь стать вампиром»
«Видимо тебе неплохо и среди людей»
«Видимо человеческая натура тебе по душе)»
Сученок! Это было хуже всех оскорблений, которые я слышала. И уж, поверьте я их слышала много.
–Ха-х?! Меня дважды уговаривать не надо!
Глава 2. «Королева сердец»
Вампи, апрель 2023 год, город Ирбит.
Интересно, а вы знали, что жить можно вечно? Нет? Хм-м…забавно, ведь даже Пушкин об этом писал в своем известном произведении, которое каждый проходил в школе:
Так наше ветренное племя
Растет, волнуется, кипит
И к гробу прадедов теснит
Придет, придет и наше время,
И наши внуки в добрый час
Из мира вытеснят и нас!
А что, если у них не получится вытеснить нас? Никто не придет на замену, а значит и тебе уходить не надо – вот же какая ирония.
Убить ненавистных родственников для этого? Да раз плюнуть!
Я научилась обращаться также как обращаются со мной. И если в детстве я такого не понимала, то сейчас до меня дошло. А значит я просто на просто отвечу на их выпад, как мило, семейные проблемы решаем арматурой и ножом.
Если людей я лишь презираю, то уж бабку и отца я ненавижу всем своим еще пока живым сердцем. Мысли о их расправе давно роились и множились в моей голове, сейчас же добрый незнакомец дал повод, который окажется решающим.
Кто еще «близок» мне? Стеша. Да эта стерва давно нарывалась и испытывала мое и так крохотное терпение. О-о-о ее вырезание сердца будет лакомым кусочком!
И еще один человек, который мне по-настоящему дорог…
–Держи – на стол худосочная мужская рука поставила стаканчик с кофе.
Переводя взгляд со строк Евгения Онегина, я приметила свежие синяки на руке и ароматные клубочки дыма над напитком.
–Неужто решила почитать что-то помимо романов и научных работ про вампиров? – легкий, совсем различимый за тихим голосом смешок. Почти прозрачный.
Я полностью отрываюсь от книги и поднимаю голову. Виктор маячит передо мной с другим стаканчиком.
Как привычно полностью помешанной на вампирах на следующий день я тут же все поведала ему. Очень быстро, рьяно и красочно. На что он очень даже весело и легко отреагировал. А ведь там была часть с его убийством и вырезанием сердца…и хоть на людей и их замашки мне плевать, это легкое веселье настораживало.
Не смотря на свою фанатичность, я никому не доверяю. Скорее всего незнакомец был человеком, а эти твари склонны к лжи в свое благо или имея для этого свою выгоду. Поэтому мы уже вторую перемену подряд проводим в библиотеке при колледже в поисках информации, которая бы могла подкрепить его способ.
Я пересела на соседний стул уступая место другу. Тот сел, рассматривая книгу в моих руках, после переводя взгляд на стопку других взятых книг: «Биология. Все о крови человека», «Травник, целебные свойства растений», «Народная медицина», «Лунные мифы и легенды», «Пушкин. Евгений Онегин»
Если уж Пушкин вполне подходит для места, того же не могу сказать про другие книги. Вот для чего тут том народной медицины?! Российские медики в шарагах уже ни во что не верят и пытаются экспериментировать? А Лунные мифы и легенды видимо для суеверных студентов. Да, так оно и есть, при прочтении я видела пару обрядов на удачу в экзамене.
Я задумалась. Нужно, пожалуй, еще раз перелистать этот томик. Нет ли там обряда на удачное убийство?
А впрочем, неважно. Я поморщилась от скучной классики. Обменяла книгу на кофе. Сделала глоток и горький привкус сделал разум более радикальным, а мир четким. Горечь очень помогала охладить мою вечно горячую башку и трезво смотреть на ситуацию.
Я продолжила потягивать кофе рассматривая помещение. Один из множества кабинетов переделали в крохотную библиотеку – старые книжные шкафы с никому не нужными книгами выстраивались в несколько рядов, пара парт со стульями и уголок с вечно шикающей библиотекаршей. А ведь никто не говорил, а она шикала – крыша. У бабки едет крыша. А то и понятно в компании таких книг как не поедет крыша, да и это место. Меня передернуло. Неуютно. Даже слишком.
–Так, что там с Пушкиным? – повторил вопрос Виктор, также рассматривая картину перед глазами и потягивая кофе.
–Я нашла книгу тут, на столе. Хотела уже отложить, да заметила закладку, решила мельком глянуть что там. А там строчки подчёркнуты черной ручкой. А в строчках сказано про внуков и предков, то, как одни теснят других–на фоне книжных рядов мелькнул юноша со светлыми волосами, прибранными в хвост атласной лентой. Так и знала, что нормальные люди здесь не хаживают.
–Забавно. У тебя случаем нет теории что Пушкин – это вампир, но увы, трагически убитый серебряной пулей на дуэли. А Дантес являлся охотником на вампиров? – с другого угла с полок повалились книги, и библиотекарша зашипела как змеюка, громче самих упавших книг. Я глянула туда и встретилась с серьезным взглядом зеленных глаз какой-то девушки с кудрявыми рыжими волосами. Она смотрела на меня через книжный шкаф и полку с книгами, что как раз попадали.
–Про него неа. Зато, после тщательного расследования я точна уверена, что Достоевский был вампиром. Булгаков, кстати тоже, вероятно вампир. Его произведение «Мастер и Маргарита» тому подтверждение. – мы продолжали играть с рыжей в гляделки. Старушка вновь шикнула, но уже на стену, а девушка наконец отвернулась. Ес! Победа за мной!
–Так и думал – серьезно заявил Виктор, будто бы мы сейчас вели важное расследование и являлись крутыми детективами-учеными. Я перевела взгляд на него.
–Хотя после твоего предположения, нужно будет проверить и Пушкина – я тихо рассмеялась в кулак.
Старушенция своими ушами-радарами это тут же заприметила и одарила длительным и самым лучшим из своих возможных «Ч-ш-ш-ш-ш!». Меня вновь передернуло.
–Пошли уже отсюда, мне хреново от этого места.
Мы поспешно ушли оттуда. И решили сходить в пекарню, где было более приветливая атмосфера, а также укромные места с удобными креслами и столиками. Конечно, путь до нее лежал не близкий, но прямая дорога и начало весны мотивировали нас.
–А как же пары? – осторожно поинтересовалась я, косясь на руки в синяках и ушибах, явно сделанные намеренно.
–У меня пропуск. А ты?
–У меня матеша – усмехнулась я, открывая дверь с колокольчиком, что тут же поприветствовал нас.
Аромат свежей выпечки и ароматного чая тут же окружил нас. У прилавка стояла улыбчивая девушка и ждала нашего заказа. Я нагнулась ближе к витрине с красивыми десертами, смотря больше на цены, нежели на сами пирожные. Я, еще вчера дошик хавала, в кармане лишь сотка. Мне как жить то дальше?! А кушать-то хочется! Живот заурчал в мое подтверждение. Я проглотила слюну, хищно рыская по ценникам.
–Я заплачу – вызвался Виктор. Ладно, верну потом ему деньги. Не люблю быть должной. Я улыбнулась. Надо бы найти новую подработку, а то листовки раздавать уже не варик. Нужно больше денег.
–Мне тогда крепкий черный чай без сахара и сэндвич с ветчиной. – Виктор подошел ко мне ближе и шепнул на ухо, протягивая карточку. – И еще пожалуйста цитрусовый чай с двумя сахарами и черничный чизкейк. – я оплатила заказ и вернула карточку.
Он всегда боялся людей, без меня бы даже сюда не зашел. В людных местах может ходить лишь со мной. Эта его паранойя и социофобия подаренная матерью. Я же везде выступаю за нас двоих. Но если ему так легче и удобней, я готова ходить куда пожелает его душа в любое время.
Мы сели за круглый столик в дальнем углу. Вскоре нам принесли нашу еду и напитки.
–Так, ты нашла то, что искала? – начал разговор друг, отпивая чай и закусывая чизкейком.
–Представляешь, да. Видимо это добрый незнакомец не лжет. Судя по его рецепту, то бишь стихотворению нужно избавиться от тех, кто связан со мной. В моем случае это отец, бабка, Стеша и ты – я запила крепким напитком последнее слово, смотря в упор на него. Он даже не дрогнул, наоборот уголки рта обратились в улыбку. – Как раз в Пушкине что-то такое и было. Вырезание сердец нужно чтобы добраться до самой чистой и густой крови, нужна капля каждого, чтобы эти узы перешли в последствии ко мне.
–Ты, то есть как бы забираешь жизни у нас, чтобы самой жить дольше?
–В точку! – я щелкнула пальцами и надкусила сэндвич.
–Крыжовник, же имеет некие лечебные свойства, которые также помогают при омоложении. Вместе с кровью дают более сильный эффект, варение этого месива же выкипятит ненужные токсины. Ну а луна. В мифологии вампиры поклоняются луне, полная луна же для них какой-то значимый день, праздник. Написано, что она их бог, мать и источник сил. Я выставлю на подоконник снадобье и луна поможет мне, как помогает вампирам. Вроде все.
– Значит ты уже решила все точно? – я снова посмотрела прямо в глаза другу. Ни капли ужаса и страха.
Ладно эти мрази, но хочу ли я убивать Виктора?..
Но, я давно знаю, что этого хочет…
Колокольчик вновь зазвенел.
–Эй! Смотри! Да это же твой историк! – мы оглянулись на препода.
Он прошел к работнице и тут же сделал заказ. Ему бы вместо учителя, актером быть. Такого с руками оторвут. Ну вылитый вампирский граф! Боже какой шикарный фильм бы вышел! Предположим, был бы он Дракулой, в прошлом же был переполнен ненавистью к врагам и погряз в отмщении ним. Вампиры оценили это кровопролитие и подарили ему вечность. Или же он сам обратился к ним за силами чтобы как раз с помощью вампирских сил отомстить своим врагам. Да, по реальной истории, Дракула был в плену у османов и пока там проводил свои юные годы, убили его отца и брата. Он из-за этого ожесточился и начал мстить всем, кто был причастен к этому. О-о-о все оставшиеся годы его были переполнены пролитой кровью. Шикарно, а сейчас он бы опомнился и отпустил бы эти тяжелые чувства. Отчего искал себя, свое место. По сюжету бы нашел любовь и все такое. Мне это не сильно нравится, хотя Дракуле бы не помешало это. Значит будет рассуждать в его благо, пусть разбитое сердце, переполненное местью, вылечит любовь. Хм-м-м неплохая концепция, надо бы записать вечером.
Моя одержимость угнала вперед меня, и я уже как минут десять пялилась на него в упор не двигаясь. Опомнилась я когда он посмотрел на меня в ответ. Черные томные глаза быстро пробежались по моим и взяв пару бумажных пакетов с заказом, он поблагодарил девушку и ушел.
Далее мы доели в тишине, разошлись. Виктор вернулся в колледж досиживать оставшуюся пару. Я пошла увольняться и искать другую работу. Листовки большой прибыли мне не давали. Оклад около 4 тысяч, стипендия около 900 рублей, компенсация 6 294 рублей. Кое как хватает сводить концы с концами. Не дело.
Заявление об увольнении у директора, а с помощью инета, нашлось сразу несколько цивильных мест. Я выбрала курьера. Быть консультантом в магазине не по мне – это очень много взаимодействий с людьми. Если так продолжится я и загасить кого-то ненароком могу. Грузчиком я не подхожу по силе. А вот курьером в доставке еды я вполне готова получать 2 тысячи за смену. Это можно в будние дни вечерние смены брать или неполные дни. И в выходные на полный день, график сам выстраиваешь, удобно. То, что надо. Я тут же дошла до их точки и меня быстро приняли и объяснили, что да как. Через час я уже шла по улицам с сумкой горячих ролл и искала нужный дом.
Домой я вернулась около 12 ночи. Скинула потертые кеды и ветровку, тут же включила чайник. Ладно, перебиваемся опять дошиком. Не страшно, главное чувство сытости. Остальное не важно.
Вместо того чтобы быстро перекусить и лечь спать, я включаю ноут, чтобы записать все что запомнила за сегодня. В папку «Подозрительно вампирские» идет историк. Я быстро печатаю и делаю глоток горячего чая. Быстро пробегаюсь по строчкам с улыбкой и закрываю. После открываю папку «Расследование насчет реальных вампиров» и записываю догадку Виктора насчет Пушкина.
Пальцы замирают над клавиатурой.
Виктора…Виктора…Виктора…
Я взяла кружку чая и приглушила поток тревожных мыслей горечью и кипятком. Отвела взгляд в окно. Где-то за спиной вдали послышался омерзительный гвалт шума. Тот, что я всю свою жизнь презираю.
–Срань господня! Выродки ебучие! Суки! – орал на весь подъезд отец своим вечно пьяным голосом. Ноги, кстати, были тоже на 80 % не из воды, а из водяры, отчего ходьба давалась ему с трудом.
Я поморщилась, такой глухой шум далеко за входной дверью, но так режет по ушам.
Кое как доковыляв до квартиры он открывает дверь и заползает внутрь. Я сижу спиной к нему, но могу легко понять, что он делает по шуму. Вот кряхтит значит пытается встать с четверенек на ноги. После ругается – значит ударился ногой об вешалку. Замолкает…значит смотрит на меня. О да. Я чувствую его мутный взгляд затылком. Запах спиртного доходит до меня, и я силюсь чтобы не блювануть.
–Тварь неблагодарная – выплевывает он и уходит в зал.
Я открываю окно на распашку, ночной ветер помогает согнать из комнаты тошнотворный запах. Я дышу. Я могу спокойно дышать. Я наслаждаюсь этим с полна, допиваю чай и создаю новую папку «Рождение вампира». После пораскинула мозгами и открыла браузер. Мне тут же открылся диалог с добрым незнакомцем, взгляд зацепился на его сообщении:
«А ты думала, чтобы стать вампиром нужно томно ждать когда тебя обратят?)»
А он прав. Самостоятельная жизнь научила не ждать помощи от других, а делать все самой. Тогда, поступлю по-своему, как и обычно. Не буду ждать невозможного, а обращу себя в вампира сама. И я сделаю все необходимое для этого.
Для начала же загуглю, когда следующее полнолуние.
–Я сделаю это – вместе с зевком вырываются слова. Я протираю глаза, а сон все не уходит. Вот падла.
–Хорошо – отвечает Виктор слишком быстро.
Мы сидим в коридоре колледжа, перед парами. Вокруг снует уж больно много сонного народа. Блин, а вампирам сон не нужен! Везет же!
Я силюсь преодолеть сонливость и вглядываюсь в его лицо. Разработка плана «Рождения вампира» ночью меня вымотала. Так и знала, что до трех ночи сидеть не надо. Но меня будто одержимую затянуло в это, и я не могла остановится, пока не продумаю все до конца.
–Ты же помнишь, что ты тоже в списке моих жертв?
–Да.
–И ты не против?
–Вовсе нет. Наши мечты сбудутся, я рад – я пытаюсь подобрать слова, но ничего не выходит. Я просто смотрю на него и не знаю, как быть. Внутри неприятное чувство. Но не ненависть или презрение, что-то другое. Такое чувство мне не знакомо.
–Тебе нужно время для…ну…последних там дел или типа того? – так и не найдя нужных слов, я решаю быть, как и всегда честной и прямой.
–Нет, я и так довольно надолго здесь задержался. – на лице друга струится красивая улыбка счастья.
–Как скажешь – и снова слова не могут собраться воедино и комком букв застревают в горле. Звенит звонок, и мы расходимся по кабинетам.
День проходит быстро и сумбурно. Как во сне. Пары, обед с удивительно радостным и улыбающимся другом, работа. И вечер. Уже за час ночи. На мне черные джинсы, водолазка. Русые волосы по плечи я завязываю в тугой пучок. Из ящика в столе достаю маленький пробник духов и пшыкаю пару раз на шею и руки. Приторно сладкий клубничный аромат пробивается в нос, но я не морщусь. В кой то веки мое лицо расслаблено и умиротворено. В подъезде слышен знакомый шум. Ой, точно! Я подгибаю джинсы, ноги мои босые, так удобнее. Я достаю беспроводные наушники и ищу песню, подходящую для момента. Если убивать, то с музыкой.
Пока ищу у отца получается заползти и даже встать. Замолкает. Я не обращаю внимания, полностью сконцентрированная на музыке.
–Не дочь, а чудовище – выплевывает он. Как, скажешь отец, как ты и хочешь я им буду.
О! Нашла! То, что надо! Включаю на полную. Разум заполняет песня: «Kill La Kill» GONE.Fludd, TVETH
Плавным движением беру лом и следую за жертвой. Выхожу в коридор, попутно закрываю дверь. Он неровной походкой движется к кухне, не замечая, что надвигается за его спиной.
Что сделаешь, когда маски спадут с лиц?
Когда найдешь в своем кругу друзей крыс?
И сверху кто-то скажет bitch please!
Мир не станет к вам добрей
Умри, убей, умри, убей, умри, убей
Вещает песня и я с ней полностью согласна. Это мир не светлых существ, он давно прогнил и его переполнили люди готовые идти по головам других ради себя. Я не исключение. Я выросла среди них и не знаю другого. Либо ты, либо тебя – закон прост и ясен еще с детства.
Я приближаюсь в жертве и заношу лом. Одно движение и он падает замертво с разбитой головой. Ха! Навыки не забыты! Лужа крови сочится через его черепушку и добегает до моих ног. Я расплываюсь в наслаждении. Меня переполняет приятное чувство радости и облегчения, а сердце обжигает горячая жестокость и отмщение. Я сажусь на корточки перед еще теплым телом и не могу перестать улыбаться.
–Не дочь, а чудовище – парирую я.
Суть мира есть тьма
Поджигаю бигга бонг
И сгораю дотла
Детка, кажется, я медленно схожу с ума
Но отвечу «Все кайф», как бы ни были дела
Я не вижу людей, только их тела
Я обмакиваю палец в крови и любуюсь, до чего же прекрасная картина! Встаю и ногой переворачиваю тело на спину. Качаю голову в такт музыки. Дохожу до кухни и из ящика достаю нож. Тот самый. Смотрю на свое отражение в лезвии, и улыбка еще больше разрезает мое лицо. Глаза горят. Но мне плевать, я только рада. Снова возвращаюсь к телу и намечаю крестик пальцем в крови в радиусе сердца. За музыкой не слышно, но я кричу «Умри! Убей! Умри! Убей! Умри! Убей!».
Окрыление растворяется с рассветом за окном. Тела уже будто бы и не бывало. Штаны чисты, как и совесть, лишь черная водолазка пропитана насквозь кровью. Если наносить смертельные удары арматурой я умела, то вырезание человеческого сердца для меня впервые. Но она уже замочена в ванной, так что еще сгодится на остальные вылазки. На всю квартиру играет все та же песня:
Я убивал, умирал
На глазах у горящих в зале
Убивал, умирал
Себя своими руками
Убивал, умирал
Не беда, у мирозданья
А я в алом топе танцую и подпеваю, затирая кровь. Солнце медленно ползет вверх и освещает маленький бутылек с одной каплей крови. Пока что одной)
Совсем скоро газеты будут пестреть новостями. А я уже знаю какими. Какой-то хладнокровный убийца ударом по голове убил пенсионерку и студентку поздним вечером и вырезал им сердца. Бесчеловечный скажут люди, будто бы жертвы не были такими.
Я стояла в подъезде перед железной дверью и ждала, когда мне откроют. Подумать только самое легкое убийство, но дается трудней всего…
–Вампи! Привет! – голос его был ровным, спокойным. На лице сияла добрая улыбка. – Будешь чай?
Я впала в ступор. Застыла на месте так и не решаясь проходить. Он глянул на меня.
–Извини, сбил с толку да?
–Не то слово.
–Ну тогда заходи.
С большим усилием я прошла внутрь, разуваться не стала, а последовала в его комнату так.
–Я подготовил все как будто это я сам, чтобы тебя не заподозрили.
–Мне нужно будет твое сердце, так что вряд ли это спишут на суицид.
Он помешкал, после сжимая руки в кулаки все же развернулся ко мне и продолжая улыбаться ответил:
–Вырезание сердца, как романтично! Прямо как в Белоснежке! – а в уголках глаз блестели слезы.
–Не то слово.
Он понял, что я это заметила и раскинув руки в стороны рухнул спиной вперед на свою кровать. Я приблизилась, в руках сверкнул металл.
–Надеюсь твоя мечта сбудется – в последний раз улыбнулся он мне, я посмотрела в прекрасные голубые глаза.
–Сбудется, обязательно сбудется вместе с твоей.
–Да наши мечты наконец осуществляться.
Его мама придет за час до рассвета и увидит сына, зарезанного в своей комнате, красивый и тихий мальчик лежит на своей кровати, со сложенными руками у груди, в них он крепко держит свое сердце. На лице последние следы улыбки, но вот глаза уже пустые, стеклянные.
Глава 3. «Рождение вампира»
Вампи, апрель 2023 год, город Ирбит.
–Полечка – я застыла.
Я стояла погруженная во тьму и не знала, что происходит. Кто-то шептал и звал из тьмы. Я напряглась и стиснула руки в кулаки, готовая убить любого, кто снова скажет это ужасное имя.
–Полечка – издеваясь и играя со мной повторило нечто.
Я рывком обернулась, но за спиной никого не было. Зато я обнаружила что я маленькая и беззащитная малютка из детства. Годами выработанная жестокость и самозащита тут же слетела будто бы ее и не бывало, я чувствовала себя голой и беззащитной. Стало страшно.
–Полечка – снова повторил голос и ко мне потянулись руки матери прямо из густой черноты. Я отшатнулась в бок.
–Поля! – в стороне меня ухватила грубая мужская рука отца за плечо. Я взвизгнула от страха и боли. Извернулась и побежала прочь от пары рук без их владельцев, зато с голосами, глубоко засевшими во мне.
–Полька! – рявкнул третий голос и старческие руки преградили путь впереди. Я застыла, не зная куда бежать.
–Поля! Полечка! Полянка! Полина! Полька! – множество шепчущих и кричащих голосов стали резать по ушами. Я зажала их руками пытаясь унять прилив паники и боли в голове. Но вокруг меня оказалась множество рук, хватавшее и давящее.
Я рыскала глазами в пути отступления, но бежать было некуда. Руки обступили везде: и справа, и слева, и сзади, и спереди, и снизу, и сверху.
И кричали мое имя таща в пучину тьмы за собой.
–НЕТ! Я НЕ ПОЛИНА! Я ВАМПИ! ПОЛИНА ДАВНО УМЕРЛА! ОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ВАМПИ! Я ВАМПИ!
Я резко открыла глаза, но теплая сонливость не торопилась уходить. Я зевнула, потирая глаза.
Сон я уже забыла, как кажется, и то, что произошло до этого.
Черт, прям как после дневного сна. Че хоть произошло?
Я поднялась, принимая сидячее положение. Как оказалось я спала прямо на полу у входа своей комнаты. Впереди стол с ноутом, чайником и микроволновкой. Над ним полка с вампирскими романами и научными предположениями на их же счет, посуда. Окно. Светло, значит день? Нихера не понятно.
Чуть ближе диван, где я сплю, но видимо дойти я не успела и вырубилась прямо тут. Почему?
Слева вешалка с небольшим набором толстовок и джинсов. Справа зеркало во весь рост. Я глянула на себя. Синевато-белая кожа, сухие синие губы, мертвые глаза.
Я поморщилась. И присмотрелась получше. Глаза и впрямь как у трупака. Без блеска жизни. В голове мелькнуло бездыханное тело Виктора. Его такие же мертвые глаза стекляшки.
Точно, я же убивала для обращения. А что дальше?
Я напрягла память.
Вот я собираю последнюю каплю необходимой крови у Виктора и удаляюсь к себе. По пути в темном и самом гнилом переулке выкидываю нож, кухонный, тем что еще мать себя зарезала, также скидываю кеды. И иду домой. Путь мне освещает полная луна.
Дома я тут же принимаюсь за приготовление снадобья. Переборов себя захожу на кухню. Выбора не было, луна видна только из окна на кухне. Тут же на меня обрушивается шквал воспоминаний. Чистые стены, но я отчетливо вижу на них бегающие кровавые имена. А на полу труп, что косит на меня свои мертвые глаза. Кусаю щеки до адской боли и крови, немного помогает отвлечься и я отворачиваюсь к газовой плите, чтобы сосредоточиться на зелье.
В маленький бутылек из стекла с кровью выдавливаю сок пары ягод крыжовника, ради которых пришлось облазить кучу частных дач и огородов, чуть ранее. И ставлю бутылек на водяную баню, отдавая кипячению пол ночи. После ставлю на подоконник и также жду примерно до рассвета. Тонкая нить солнечного света мелькает на горизонте, и я беру бутылек в руки. Смесь стала черной.
Я смотрю на нее и думаю. Все? И это поможет мне стать вампиром? А точно ли? Так просто? Ну конечно убивать не самое легкое, но довольно просто ведь? И ингредиента всего два, точно больше не нужно?
Но рассвет подгоняет меня. Я еще кидаю пару взглядов на бутылек с разных ракурсов, откупориваю пробку и опустошаю его за один раз.
На языке остается привкус гнили и железа. А в голову так ударяет, будто бы кто-то воткнул в меня иглу.
Я смотрю в окно, где тихонько начинает светать, но взгляд мой уже мутный и все плывет. Я разворачиваюсь, ноги становятся ватными, и пытаюсь дойти до комнаты.
Там безопаснее, там надёжно.
С каждым шагом мне все хуже, причем плохо становится стремительно быстро. Сначала голову пронзает тысяча таких же игл, в ушах звенит, мысли путаются, взгляд мутный, ноги не гнутся, а зубы чешутся. После меня скрючивает пополам ужасной болью в животе. Я кричу и превозмогая боль пытаюсь ровно шагать по коридору к себе.
Резко становится жарко. Я слышу, как сердце стучит, причем ускоряя сердцебиение с каждой секундой. А в ушах слышно, как пульсирует и бежит по венам горячая кровь. Но продолжаю идти.
Руки и ноги немеют, я их не чувствую, отчего падаю у самого порога. Мне адски жарко, будто я плавлюсь или горю заживо. Желудок и другие органы в области живота наоборот будто отмирают отчего даже дышать становится невыносимо больно. Возможно, я кричу, о да, я кричу в смертельной агонии, но из-за горячей крови, бешеного стука сердца и звона я не слышу собственного крика.
И вот, последний стук сердца, и я умираю. Я отчетливо помню, как мне было жарко, а потом сердце затихает и мне ужасно холодно.
Сейчас же я смотрю на себя в зеркало и ничего не ощущаю.
И как это понимать? Я же умерла, такое чувство ни с чем не спутаешь. Но вот я жива живехонька. Я зажимаю запястье, но не слышу пульса. Пытаюсь нащупать сердце и его стук. Ничего.
Тогда быстро дергаюсь с места и ищу в аптечки томограф. Он выдает ошибку. Берусь за градусник. 32, 2.
Живой трупак – усмехаюсь я. Тип зомби?
Вампир – отвечаю я сама себе и замираю.
Плавно, будто бы в замедленной сьемке возвращаюсь к зеркалу и сажусь возле него по-турецки. Более внимательно изучаю свое лицо.
Русые волосы в каре по плечи, ломкие и тонкие. Острый нос, овальное лицо. Кожа синевато-белая, я и так не темная была. Но бледность сейчас такая будто бы это не кожа, а кости. Губы потрескавшиеся и тоже синие. Я машинально облизываю их и чувствую легкую прохладу, щекочущее чувство. А глаза все такие же васильки, правда теперь стеклянные и вовсе не живые. Зубы? Такие же, как и прежде. Где мои клыки?! И глаза! Они же у вампиров красные! Почему мои такие же синие?
Я не вампир? Не получилось? Почему? А как же смерть? Показалось?
Отражение в зеркале поморщило лицо, и я снова сконцентрировалась на нем, гипнотизируя свои глаза. Голова наклонилась к плечу, не сводя взгляда с глаз. Но сколько бы я не гипнотизировала или пытала отражение, оно никак не поддавалось.
Нужен более радикальный подход. Обучение в кризисной ситуации реагировать все свое естество. Это как скинуть человека за борт, чтобы тот научился плавать. Меня по такому же принципу в детстве воспитывали.
Достаю складной нож из кармана джинсов и метал блестит на свету. А как проверять? Простой порез или что-то серьезнее?
Смотрю то на нож, то на руки, то на отражение.
А впрочем, че мелочится.
За одно движение- искусное и оточенное, я отрезаю себе большой палец на левой руке.
Боль тут же пронзает всю руку, я закусываю губу, чтобы выдержать боль.
Дыши, дыши носом. Сконцентрируйся на боли, распробуй ее, прочувствуй это ощущение каждой клеткой тела, каждым оголенным нервом.
Слегка отпускает, я дышу и пробую боль, словно на вкус. О-о-о-о да…Чувствую, я чувствую это интересное ощущение что будоражит меня. И вскоре острая боль отрезанной конечности ничего не значит, лишь пульсирующее давление в руке. Щекочущее и колющее. Приятно и трезвит.
Я кидаю взгляд на отражение и о боги…я застываю, любуясь прекрасным…
Мои глаза кроваво-красные, с зрачками как у кошки черными и такими не заметными в этом омуте красного.
Руку парализует, новая волна боли. Неизвестной боли. Рефлекторно вторая рука зажимает запястье чтобы сдержать боль.
Медленно, но, верно, палец растет заново…
Я любуюсь теперь этим. Словно завороженная я слежу за каждой клеточкой и частичкой новой плоти что обрастает на месте отрубленного пальца.
–Невероятно – выдыхаю я. И вот за пол часа мой палец на месте. Будто бы я его и не отрезала.
Меня снова накрывает, но теперь осознанием.
–Я ВАМПИР! – меня охватывает безудержное счастье, я прыгаю по комнате, вскидывая руки вверх и крича во всю глотку что есть мочи.
У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ! Я СПРАВИЛАСЬ! Я СТАЛА ВАМПИРОМ! Я ОСУЩЕСТВИЛА СВОЮ МЕЧТУ!
Как и Виктор – мелькает среди кричащих мыслей.
Меня отпускает, и я решаюсь глянуть новости.
Я не прошаренный убийца. Да жизнь всякому учила, но убивала я впервые. Бывали конечно травмы тяжелые, но вроде все выживали.
Так что я не знаю, как точно убивать, ровно сердца вырезать меня не учили в школе, куда прятать трупаки тоже. Я делала все надеясь на нашу наплевательскую ментовку и то, что я смогу обратиться в вампира. А значит меня никому не загасить или повязать не получится, люди для меня ничего больше не будут значить.
Да, я в общем то и не старалась все аккуратно и красиво сделать. Нет у меня такого пунктика.
Я открываю ноут и захожу в новостную ленту. Угадайте кто на первой полосе?
Королева сердец кричат все заголовки.
–О, сочту за комплимент – скалюсь я на такое прозвище.
Неплохое выбрали. Красивое и ужасающее в одночасье.
«Маньяк убийца появился также неожиданно, как и пропал. День назад в овраге корпуса гаражей нашли труп сорокалетнего мужчины. У жертвы был пробит череп и вырезано сердце. Позже выявили что мужчиной оказался Игнат Вамеловский. Также за это время нашлись другие трупы с такими же характерными убийцы. Это пенсионерка Глафира Степановна – мать Игната, студенты Стефания Шикшинская и Виктор Ситников. После чего маньяк бесследно исчез и больше не выходил на убийства. Что же послужило мотивом для таких бессердечных убийств?»
–АХХАХАХА! БЕССЕРДЕЧНЫХ! НУ ЧЕРТИ! И В КРИМИНАЛЬНЫХ НОВОСТЯХ ШУТКУ ПРОГОНЯТ! АХАХАХ! ОДОБРЯЮ! АХАХА!
«Месть? Или же психическое помешательство? Или же что-то другое?»
–Обращение в вампира к чему приписывать? К мести или же к помешательству? – нет, ну серьезно, к чему?
«За расследование этого дела взялся местный детектив Аркадий Треф. По его словам, всех жертв кое-что да связывает. Это то, что они были знакомы или связаны родственными узами с Полиной Вамеловской»
Я сжала мышку сильнее, скалясь на мое имя и фамилию.
Спокойно, есть только Вампи. Поля умерла. Поли больше нет. Я Вампи!
Дышу через рот и продолжаю читать, стараясь не смотреть на гнусные строки.
«Игнат являлся отцом девушки, но из-за не имеющейся прописки мы так и не можем найти его адрес жительства, где возможно находится Полина, ну или хотя бы какие-то зацепки об деле. Из знакомых также никого, кто бы мог помочь информацией в расследовании. Девушку до сих пор не нашли. Убийца или же очередная жертва еще непонятно. Полиция продолжает расследовать это кровавое дело. Вас же просим быть бдительными и соблюдать комендантский час, если же вы что-то знаете, звоните на горячую линию. Отличительные черты разыскиваемой- русые волосы каре, голубые глаза, резкие черты лица.»
Я пролистнула дальше и заметила свою прикрепленную фотографию с паспорта. Надо же, а этот детектив неплох. Многое уже нарыл. Жаль дело так и не раскроет.
«Если ты все-таки стала очередной жертвой убийцы, не переживай, мы обязательно спасем тебя.» – уверяет меня статья.
Я пролистываю фотографии что прикрепили в самом низу: тут места и фото еще живых жертв, и вижу мелким шрифтом последнюю строчку:
«Королева сердец убийца или же та, из-за кого это произошло?»
Хм-м…ну по факту я и та и та? Значит загадка более глубокая и в тоже время такая простая. Забавно)
В дверь постучали. Я не обратила внимания и продолжила листать форум, где строились догадки от всех возможных и велось обсуждение.
Снова стук в дверь. И снова, и снова. Более требовательно и громко. Я глянула на дверь теряясь в догадках кто бы это мог быть. По сути – никто.
Значит менты? Уже нашли? И что делать? Валить? Но в каком смысле? Их или самой?
Я усмехнулась и тихонько прокралась к двери. Выждала, когда очередной стук прекратиться и еще 10 секунд. После глянула в глазок. На мое удивление там стоял историк. Вроде Влад Владиславович?
Но нахер�