Малина для оборотня

Книга написана при участии Анны Корчменной

Глава 1. Жизнь в Малине

Лето – пора веселья, отдыха и расслабления, но только если ты не живёшь в деревне. А мне посчастливилось родиться тут. Весёлая Малинка. Незаметная точка на громадной карте страны. Хотя чего это я? Посёлки вроде нашего на картах не отмечают. Красивые пейзажи, чистый воздух, ужасные дороги и необъятные земельные участки, засаженные угадайте чем? Конечно же, малиной.

– Алиночка, Аля, – плечо погладила тёплая ладонь. – Пора вставать.

– Ну, мам, – я накрылась простыней с головой. Прямо как в детстве. И плевать, что восемнадцать. Вставать по утрам я буду ненавидеть и в старости. – Ещё пять минут.

– Ты говоришь так каждые пять минут последние полчаса, – мама рассмеялась и сдернула простынь с моей головы. – Давай, кофе остыл. Или хочешь в самую жару малину собирать?

– Я вообще не хочу её собирать!

Что за жизнь?! Лето, а вставать нужно так рано! Ага, понадеялась отоспаться за каникулы. Недовольно скосила взгляд на маму, которая вставала с моей кровати. Высокая и худощавая. Светлые длинные волосы без намёка на седину закручены в гульку, а черты лица броские, и это без косметики. В институте она выступала в театре на главных ролях. Ей прочили большое будущее, даже в столицу звали. Но она всё променяла на папу и малину. Смешно. Соседи и сейчас перешёптываются, как такая красавица загубила себе жизнь, но мама не жалуется. Да и вообще выглядит счастливой.

Может, и правда любовь? Та, что раз и на всю жизнь? Наверное, да. Не деньги держат, это точно. Мы, конечно, не голодаем, но и на широкую ногу жить не можем. Особенно теперь.

С делами у папы сейчас не очень. Урожай хоть и удался в этом году, но почти все магазины, с которыми мы работали, либо отказались, либо существенно снизили цену и объём закупок. Как специально! Папа расстраивается, мама его поддерживает. Романтика. Мне бы так. Но только чтоб было что-то, кроме огорода и неиссякаемой малины. Я надеюсь на другую жизнь.

С внешностью мне повезло, почти копия мамы. Только глаза у неё карие, а у меня – голубые, губы более полные и ярко очерченные. Из-за этого доставалось в старших классах школы. Девчонки дразнили уткой и рыбиной, а парни норовили зажать в коридоре, но со мной такие номера не проходят. Получали в ухо, живот или куда пониже. Зря, что ли, папа, бывший кикбоксёр, устраивал тренировки по самообороне? Что-что, а за себя постоять могу. Пригодилось, кстати, когда мой теперь уже бывший придурок-парень был пойман с поличным. Лапал какую-то девку, и это прямо перед экзаменами! Эх, мало я его поколотила.

Ладно, что-то я слишком много думаю. Надо вставать.

Нехотя стащив себя с кровати, я выполнила ежедневный ритуал: умывание, чистка зубов, борьба с волосами, не желающими лежать симметрично. И зачем я резанула это идиотское каре? Кто основал традицию обстригать волосы, когда начинаешь новую жизнь?

Оделась в светло-серую футболку и цветастые штаны-шаровары, а потом пошлёпала на кухню. Мама и папа возились во дворе, загружая в прицеп трактора пустые корзины. Залпом выпив еле тёплый кофе с лёгким привкусом корицы и закусив хрустящей гренкой с маслом, я тоже вышла из дома.

– О, а вот и наша Ягодка, готовая собирать ягоды, – отпустил свою неизменную шутку папа, кажется, в миллионный раз, и басисто рассмеялся.

– Если только различу их сквозь слипающиеся веки, – я преувеличенно громко зевнула и потёрла глаза.

– Ничего, как раз на этот случай захватил вилы. Сможешь подпереть, если станет тяжело.

– Спасибо, пап. Ты сама заботливость, – криво улыбнулась я, но тот хохотнул и, притянув к себе, взлохматил громадной ладонью мою чёлку.

Я, тоже не выдержав, рассмеялась и чмокнула отца в щеку. Этого хватило, чтобы я оказалась на свободе и прикатила с веранды велосипед.

– Ты что, не веришь в нашу технику? – папа в шутку схватился за сердце.

– Перестраховаться не помешает, – парировала я. – Ладно, поехали.

– Как скажешь, командир, – папа кивнул и залез в кабину, после чего завёл мотор. Мама села рядом, а я расположилась в прицепе между корзинками, садовым инвентарём и безотказным транспортом.

Когда трактор с гулом и лёгким дребезжанием тронулся с места, я прикрыла глаза, но знала, где мы проезжаем – отец часто ездил одной дорогой.

Сначала почти не трясёт, но с обеих сторон раздаётся кудахтанье кур, мычание коров, тихий звон колокольчиков и окрики мальчиков-пастухов – значит, следуем по главной сельской улице вдоль домов и амбаров. Затем поворот налево, и кожи касается ощущение приятной прохлады и влажности – выехали к широкому озеру, наполовину скрытому в лесной чаще.

Обязательно приеду сюда днём, для того и захватила велик. Отдохнуть и остудиться после тяжёлой работы – самое оно.

Ну, а теперь спуск. Настолько резкий, что приходится двумя руками ухватиться за бортик прицепа и… Остановка.

– Приехали, – бодро сообщил папа, хотя это и так понятно.

Я окинула взглядом наш участок. Аккуратные высаженные рядами, ярко-зелёные кусты малины простирались так далеко, что, казалось, огибали весь земной шар и возвращались с другой стороны поля. И на каждом из таких кустов не один десяток ягод, которым и посвящены мои ленные развесёлые деньки.

Папа взял инструменты и пошёл налаживать капельный полив. Это позволяло и орошать малину, и хорошо экономить воду. Мы с мамой разбрелись по рядам.

– Девчонки, песню запе-вай! – раздался громкий и бодрый голос папы.

Я хотела сказать, что все деревни в округе скоро нас возненавидят за разноголосый вой, который мы называем пением. Но тут мама затянула:

– Потолок ледяной, дверь скрипучая…

Очень актуально. Ага, в такую-то жарень. Но мама пела так заразительно, что слова песни начали срываться с губ сами собой. В чём папа точно прав, так это в том, что с песней работается легче и быстрее. Но, в конце концов, даже это перестало помогать. Когда солнце поднялось в самый зенит. Руки ломило, в горле пересохло, а в голове, кроме мечты о том, чтобы засунуть себя в холодильник полностью, ничего не было.

– Так, думаю, время перерыва или, скорее, сиесты, – папа намеренно исковеркал последние слова, пытаясь походить на испанца. – Домой, наслаждаться холодным вином на своей фазенде?

Мама рассмеялась.

– Как красиво ты обыграл предложение выпить. И что-то мне подсказывает, что вину ты предпочтёшь кое-что покрепче.

Папа скорбно цокнул языком и возвёл руки к небу.

– О, что за прагматичная женщина – моя жена? Никакой романтики.

– Я реалист, – мама покивала и положила руку мне на плечо. – Ну что, домой?

– Не, испанские традиции мне не по душе, – я отмахнулась. – Лучше по-русски – искупаюсь в озере.

– О, отлично! – оживился папа. – А по нашим традициям после работы в такую жару нужно пить не вино, а…

– Вот, – мама сложила руки на груди и прищурилась. – Об этом я и говорила.

– Я имел ввиду квас, – быстро выкрутился папа и тоже сощурил глаза. – Что? А ты о чём подумала? – после чего покачал головой. – Эх, пьющая жена – горе в семье.

– Зато пьющий муж – просто ходячее счастье, – хохотнула мама и толкнула его локтем. – Ладно, пойдём уже, испанский любитель кваса.

Глава 2. Странная просьба

– Аля, давай тоже с нами. Хоть подвезём, – предложил папа.

– Так и скажи, что нужен ещё один помощник с погрузкой корзин с малиной, – я посмеялась, а папа возвёл руки к небу.

– Прагматик номер два. С кем я живу?

– Не прагматик, а реалист, – повторила я мамины слова, и мы все рассмеялись.

Помогать родителям я собиралась в любом случае. Они устали не меньше меня. А так получилось и быстрее, и веселее. Погрузив все корзины, мы двинулись в обратный путь. Едва выехали к озеру, я вдохнула прохладный воздух полной грудью. Как же хорошо!

Трактор остановился, и я выбралась из прицепа. Но едва выволокла велосипед и огляделась, как сердце радостно забилось. На берегу я увидела сидящую прямо на траве одинокую фигуру в белоснежном топе и джинсах. Алина! Приехала! Схватив из кузова ведёрко малины, которое я собиралась пустить на личные нужды – проще говоря, слопать, я крадущимся шагом направилась к подруге и громко выкрикнула:

– Ты чего расселась тут, городская? Ишь, понаехали!

Она вздрогнула и вскочила. Так испуганно, будто я выстрелила из ружья у неё над ухом. Но, увидев меня, расслабилась, и карие глаза лукаво блеснули:

– Ты чего разоралась, деревенщина? Не знаешь, как интеллигентные люди себя ведут?

– Не-а, не знаю, – протянула я максимально тупым голосом, после чего мы расхохотались и обнялись.

Мы с Алиной мало того, что были тёзками, так ещё и очень походили друг на друга. Прямо сестры. Обе высокие, худощавые блондинки. Только у неё волосы прямые и светло-русые, которые она выравнивала краской, а у меня – вьющиеся, доставляющие массу хлопот. Ну и, спасибо огородам и вечному пребыванию на солнце, более смуглая кожа, в отличие от белой, почти мраморной, у подруги.

В детстве мы были не разлей вода, но потом мама Алины вышла замуж за богатого столичного бизнесмена, и жизнь круто изменилась. Шикарная одежда, модные аксессуары, учёба в престижном университете и светские тусовки. Но каждое лето она приезжала сюда, предпочтя Малинку и общение со мной дорогим курортам. Вначале я даже завидовала ей. Но потом стала замечать, что с каждым годом Алина приезжала всё более молчаливая и замкнутая. А сейчас… она выглядела не просто подавленной и грустной, а напуганной.

– Всё в порядке? – я отстранилась и нахмурилась, заглядывая Алине в глаза.

– Да, – она поспешно отвернулась, убирая локон за ухо. – То есть не совсем. То есть…– она вздохнула и посмотрела на меня. – Ты не представляешь, сколько всего произошло.

– Так расскажи, – я погладила её по плечу и подняла ведёрко с малиной. – Тем более смотри, какая красота. Помнится, ты ей объедалась так, что потом тебя тошнило.

– Нас, – поправила Алина и стянула яркую ягоду, но не отправила её в рот, а задумчиво разглядывала, зажимая между пальцами. – Кто бы мог подумать, что такую мерзость я буду вспоминать с теплотой и считать счастливыми днями.

– О, да мы скатились в стариковские «вот раньше было лучше»? – уточнила я. – У тебя год за десять проходит?

– Именно так, – кивнула Алина без тени улыбки.

Да что с ней такое?

– А я вот подстриглась, – сообщила я, поправляя пушащиеся кончики. – Да-да, спасибо, что заметила и всё такое. С парнем рассталась, и по давней женской традиции…

– Ты совсем? – неожиданно резко нахмурилась Алина. – Блин, сотворить такую тупость. И что же за идеал достоин жертвы?

– О, он достоин толстой задницы в леопардовых лосинах, с которыми я его поймала. Погорячилась. Надо было поколотить его сильнее, тогда бы не осталось нервов на стрижку. Ну да ладно. Это ж не рука. Отрастут.

– И всё же это бред, – Алина покачала головой. – Я вот мечтаю о кудряшках, как у тебя. Местные красавчики даже для развлечений не подходят. Впрочем, – она глянула вниз. – Не местным не интересны такие, как мы с тобой. Или только в определённом смысле. Ты ж понимаешь.

– Ну да. Им в столица-сити, – придала голосу карикатурный иностранный акцент, – хочется свежей крови. Там одни модели, питающиеся фотосинтезом. Но ничего, здоровье ого-го, как раз на такой случай. Ты чего грустишь-то?

– Да, – Алина махнула рукой. – Тоже проблема с парнями. Я замутила с одним, просто шикарнейшим. Эх, если б ты знала, кто он, стала зелёной бы, как речка-вонючка. А тут привязался ещё один. Нарисовался, и любите меня. Бесит.

– Пф, так пошли их, – я развела руками.

– Никак. У них деньжищ куча. Да ещё и это чудо из самой Англии прикатило. Блин, нежданно-негаданно. Я как в средневековье оказалась, – она уткнулась лицом в ладони. – А родители в принципе на стороне моего парня, но не помогают убрать этого. Я не знаю, что делать. Просто не знаю.

– А сказать, что ты встречаешься? – я нахмурилась. Не понимаю, в чём проблема.

– Да ему всё равно. Нет. Увидит меня, вообще с ума сойдёт. Как фанатик, понимаешь? – Аля закусила губу и взяла меня за руку. – А может, ты скажешь? Слушай, ты у нас девчонка боевая. Всегда могла отпор дать. Выручишь?

Я пожала плечами. Опыт в отваживании мужиков у меня свеженький.

– А что мне за это будет? – спросила в шутку, красноречиво щёлкая суставами и разминая плечи.

Но Алина всё восприняла слишком серьёзно.

– Блин, я не взяла с собой ничего… – она отбросила волосы, обнажая цепочку с ключом подвеской из белого и жёлтого золота с большим бирюзовым камнем и выложенной вдоль основания буквой “Т”, и стянула её. – Как насчёт этого? Ты слышала о драгоценностях от Тиффани? Возьми. Это как раз одно из таких.

– Обалдеть, – я округлила глаза. – Я, конечно, знала, что ты стала крутой и все дела, но Тиффани – вообще другой мир. Да она стоит как вся деревня и пара соседних! – в другое время я бы не заостряла на этом внимание, но не знала, как отвлечь и успокоить подругу. Тем в больший шок меня ввели её слова:

– Она мне не очень, если честно. Забирай.

Я моргнула.

– Аля, ты головой долбанулась? Это не игрушка из киндера, чтоб так просто давать. Она же дорогущая.

– Бери, серьёзно. У меня целая куча таких, – она расстегнула цепочку и надела на меня. – В знак дружбы. Ну и за избавление от этого придурка.

– Ну, ничего себе, – я не могла в это поверить. – Блин, а мне и дать тебе нечего. Кроме малины.

Аля нервно закусила губу.

– Это тоже круто. Только… слушай, а оттащи её этому придурку. Знаешь, типа откуп. Звучит тупо, но он сам с Англии приехал, вдруг там с этим беда.

– Он здесь, что ли? – я ещё от получения подвески не отделалась, а тут новые потрясения подъехали! – Слушай, у тебя точно всё нормально?

– Он прямо сейчас возле грибного ручья, и я должна туда прийти. Но не хочу. Ты разберёшься, да, Алин?

– Эм… Ну… да, – размяла плечи и присела затянуть шнурки. Не можешь победить, попытайся убежать. – Ладно. Давай ты засечёшь время на всякий пожарный. Если я не появлюсь через полчаса, вызывай полицию, скорую, ОМОН и ещё кого-нибудь.

– Я и без них помогу избавиться от трупа. – Алина слабо улыбнулась. – Шучу. Конечно засеку. И папе скажу тоже. В общем, отнесёшь этому чудовищу малину, лады?

– Я хоть пойму, какой он?

– Да здоровый такой. Блин, вряд ли найдётся другой придурок.

– Что ж ты творишь? Отправляешь меня в лес на встречу с одиноким парнем, – я рассмеялась. – А вдруг я его изнасилую?

– Ой, да пожалуйста, – Алина фыркнула. – Я только за.

– Ладно, пошла я. Хоть это всё и звучит зловеще. Если я умру…

– Нет, ты не умрёшь, – быстро прервала меня Алина, и я закатила глаза.

– О, блин, сейчас поговорю с твоим ухажёром… как зовут-то?

– Марк.

– Потом расскажешь, где оставила чувство юмора и зачем вместо него натянула лицо унылости. Велик сторожи!

– Обязательно.

Я направилась вдоль берега к лесу, но едва сделала первый шаг на тропинку, обернулась, сама не зная зачем.

Подруга стояла на том же месте. Длинные волосы рассыпаны по открытым белым плечам. Она кусала губы и, казалось, всхлипывала. Что ж, приятно, что она так волнуется обо мне. Или так переживает, что с настоящим парнем могут быть проблемы? Блин, сколько всего нужно будет обсудить, когда вернусь.

– Не думай, что это бесплатно. Украшение от Тиффани, конечно, хорошо, но, – прищурилась я, чтобы развеселить ее хоть немного, – с тебя шоколадный шоколад, политый шоколадом. Готовься.

Алина рассеянно кивнула, а я, развернувшись, шагнула в лес.

Глава 3. Встреча в лесу

Тишина закладывала уши. Погода безветренная, ни листочка не шелохнётся. Только ленивое кукование кукушки, да шорох мелких птиц в ветвях и зверьков в траве.

Лес я знала хорошо, да и заблудиться, идя по протоптанной тропинке, невозможно. Или возможно, но людям с запредельным уровнем тупости. По моему скромному мнению, я к ним не относилась. Ручей находился достаточно далеко. Странное место для свидания. С головой у этого психа явно не в порядке. Нужно быть настороже. Блин, зря я согласилась. Парень ждёт девушку в лесу, что может пойти не так? Щас будет ему сюрприз, конечно, но, надеюсь, это не станет самым тупым решением в моей жизни.

Я даже не спросила, если он из Англии, вдруг по-русски не говорит? Чистокровный англичанин? Ягодки-малинки… И тащился в нашу глушь? Он точно псих. Возможно, безнадёжно влюблённый.

Меня прошибло понимание. А если и правда на английском? Я особым познанием его похвастаться не могу. Ладно. Тогда просто швырну малину в рожу и свалю.

Поняла, что я на месте, ещё до того, как увидела ручей – в лицо повеяло влажностью, мокрой травой и чем-то вроде смолы.

Переступив через валяющиеся ветки, я вышла к воде. Там и правда бродил парень и… ого-го какой! Если она от такого отказывается, то я не знаю, кто может быть лучше!

Высоченный. Метра два точно есть. Белоснежная рубашка, заправленная за кожаный пояс чёрных брюк. Сидит в облипку, подчёркивая широченные плечи и узкую талию. Под закатанными рукавами перекатываются твёрдые бугры мышц. На запястье металлический браслет часов с широким квадратным циферблатом. Фига себе, даже туфли напялил. Сразу видно, англичанин. У нас бы до такого не додумались.

Услышав шаги, он поднял темноволосую голову со спортивной стрижкой. Золотисто-карие глаза сверкнули в полутьме чащи так, что спина невольно покрылась мурашками.

Блин, а ведь он меня переломить одним мизинцем может. Как-то я погорячилась с оценкой своих возможностей. Но отступать уже поздно!

– Кхм, – громко прокашлялась я и, сурово сдвинув брови, мол, я тут не шутки шутить пришла, как можно чётче произнесла. – Май нэйм из Алина. Хэллоу.

Он моргнул, а потом медленно наклонил голову к плечу. В глазах блеснул странный огонёк.

– I hope that’s not all you know in English.

– О, блин, – я закатила глаза. Ещё и на английском. И как с ним договориться? Наверное, начнём с еды. Может, поест, подобреет? – Дис ис тебе, – я протянула ведёрко. – Малина, – я показала жестами. – Есть. Андестенд?

Уголок его губ дрогнул. Блин, если улыбнётся – вылитый принц. Без коня только, но на коней мы в деревне насмотрелись, а вот принцы – звери редкие. Ну, Алинка, ты и переборчивая. Если такой не угодил… А можно себе забрать? Я, конечно, совсем не для свидания наряжена, но вдруг на малину поведётся?

– Raspberries? I think it’s creative, – он подошёл. Огромная ручища легла поверх моей руки и… как там говорят? Искра, буря, ух!

– Эм-м-м… ес. Ес овкос, – пролепетала я. Но тут же тряхнула головой, напоминая себе, что это двинутый ухажёр подруги.

– Алина… Алина донт лов ю. Андестенд? Щи лов… эм… другого. Гоу хоум.

– I… don’t understand you, – он сдвинул брови. – You are Аlina. Am I wrong?

– Да-да, в смысле, ес, – я закатила глаза. Дурацкий английский. – Ай ам ту. Но я другая Алина, – блин, он что, не помнит, по кому сохнет? Совсем ку-ку? – Ай эм Алина Ковалёва, – ткнула я себе пальцем в грудь. – Френд Алина Белоклыкова. Кароч, щи донт гоу к тебе. Щи хэв бойфренд. Плис, отвали от неё. Окей?

Казалось, что нахмуриться сильнее не получится, но принц преуспел. Я буквально видела, как мысли проносятся перед его глазами. Заметил подвеску Тиффани, висящую поверх моей футболки, и в его симпатичной, но всё же психованной голове случился сбой. Блин, реально странный. Это реакция на то, что любимая с другим?

Ты только в обморок не хлопнись, лады?

Он отступил на шаг, а потом запнулся о ветку и начал падать! Прямо в мокрые камни!

– Осторожно, – я инстинктивно дёрнулась, бросив ведёрко и схватила его за руку, пытаясь удержать. Само собой, о том, что при настолько разных габаритах это невозможно, в тот момент мыслей не было.

Как результат, принц из Англии не только шлёпнулся спиной, и оказался придавлен моей не столь важной персоной. А в довершение идиотизма ситуации мои губы покоились на его шее.

Ох, как от него пахнет…

Оттенки цитруса, мяты и чего-то древесного. Я не сдержалась и сделала глубокий вдох. Вспомнилась реклама, как парню стоило нанести на себя определённый дезодорант, и на него начинали вешаться девушки всего города. Теперь этот ролик казался очень правдоподобным.

– Ой, – я приподнялась на локте. – Ай м сорри. Что ж ты так? Би керфул.

Он не отвечал. Таращился на меня, будто понял суть теории относительности, и, кажется, не дышал.

О, только не говори, что с той стороны в тебя что-то воткнулось! Отогнать парня от подруги одно, но убить его – другое! Шутка про труп перестала быть смешной.

Я вскочила и взяла его за руку.

– Ю окей? Врача вызвать? – Радовало, что никакого штыря из груди я её видела, но по расширившимся зрачкам можно предположить, что он приложился головой.

– Алина…

Ещё никто не произносил моё имя таким бархатисто-медовым голосом. Моё ли?

Хотела попросить отстать от подруги, даже рот раскрыла…

В глазах резко потемнело. Мне показалось, что я куда-то падаю, но определить, вверх, вниз, вперёд или назад, не получалось. Сквозь черноту неожиданно и резко вспыхнул красный свет. Одновременно с этим моя спина ударилась обо что-то твёрдое. Когда это я падала?

Попыталась подняться, ориентируясь на красный свет, но именно в этот момент он погас. Голова кружилась от окутавшей меня тьмы и внезапно накатившей слабости.

– Эй, – позвала я не пойми кого. – Эй, есть тут кто?

Чернота наполнилась звуками, как только в воздухе завибрировал мой голос. Сперва они были где-то далеко, как если бы я вышла на крыльцо дома ночью и прислушалась к зверью в лесу. Но с каждым ударом сердца ночные твари приближались. Так, ясно-понятно, пора прекращать смотреть ужастики! Сердце тревожно забилось. Твою ж… Что происходит?

Мне наконец удалось подняться, но куда идти, я понятия не имела.

– Эй! Эй, англичанин! Марк! – позвала я того, кто точно должен находиться рядом. – Ты где? Вер ар ю? Марк!

Вместо ответа по глазам резанула новая красная вспышка, а после тусклое лиловое свечение ударило из-под земли, и я смогла оглядеться. Дымка прятала мои щиколотки и переваливалась вокруг туманными волнами. Страшные звуки, рычание, визги совсем рядом давили на затылок. Я растерянно крутила головой, не понимая, где опасность, а потом увидела глаза. Множество глаз, и человеческих среди них точно не было.

Понемногу среди очертаний прорисовывались звери. Но чудовищно больших размеров. Все смотрели на меня и скалились. Некоторые висели на деревьях, будто под куполом какого-то цирка ужасов. А я на арене. Охренеть.

Разорвут… Точно разорвут!

Даже бежать бессмысленно. Ноги тряслись, а дыхание сбилось.

Но первым на меня спикировала гигантская птица, один взмах крыла которой накрывал тенью всю поляну. Я с криком шарахнулась. Нога зацепилась за какую-то корягу, и я шлёпнулась назад. Птица плюхнулась в траву и расправила рваные крылья. Щёлкнув клювом, она противно заклекотала и вытянула ко мне длинную голую шею с остатками оперения. В темноте не разглядеть, что это за монстр. Не удивлюсь, если вообще дракон!

– Сожрать меня хочешь?! На, подавись! – я схватила первое, что под руку подвернулось, это оказался увесистый булыжник, и швырнула во врага.

Целилась в голову, но попала в крыло. Тоже неплохо. Птица качнулась и издала пронзительный визг. После чего уставилась меня красноватым глазам и резко бросилась в атаку.

О, блин! Меня к такому не готовили! Максимум к защите от собак! Раза в три мельче! Я попыталась отползти, но явно слишком медленно. Она точно мне сейчас клювом башку проломит. Силы будь здоров!

Внезапно в воздухе что-то глухо хлопнуло, и между мной и птицей появился здоровенный волк, перегородив дорогу. Чёрный и очень красивый. Согнув передние лапы, как перед прыжком, он глухо зарычал. Этого негромкого, но угрожающего звука хватило, чтобы птица затормозила и трусливо попятилась. Волк поднял голову. Под его взглядом гасли огоньки звериных глаз. Желающие полакомиться моей пропитанной малиной тушкой отступали.

Наконец он обернулся ко мне, и в темноте сверкнули золотисто-карие глаза. Голова снова закружилась. Утекающее сознание разглядело черты лица английского принца, который склонился надо мной.

– Марк, ты волк, что ли? – пробормотала я и отключилась.

Глава 4. Сумасшедшие маньяки

Я разлепила тяжёлые веки, не понимая, что вообще произошло. Немного подташнивало, а по всему телу разливалась слабость. Это что со мной? В обморок бахнулась? Вот тебе и работа на солнцепёке. Хотя я привычная. Странно, что такое произошло. Да ещё и при принце…

Стоп. А я вообще где?

Я слабо пошевелилась, оглядываясь, повернула голову набок. Какой-то дом, бревенчатый, но с первого взгляда ясно – громадный.

Вся комната в охотничьих трофеях вроде оленьих рогов на стене и чучел лисы и совы. Справа массивный камин, в котором лениво колыхалось пламя. Я лежала на здоровенном кожаном диване, удобном, кстати. Взгляд скользнул по ковру мастеров-индейцев, судя по узору, а потом уперся в стоящих надо мной двоих мужиков.

Один из них тот самый принц, а второй ниже и кажется более молодым. И хотя он уступал и мускулатурой, и ростом, бросалась в глаза их схожесть.

О, блин. Блин-блин-блин! Этот долбанутый меня похитил, чтоб Алину шантажировать. Да он вообще больной на всю голову!

– Эй, – я приподнялась на локте. – Мы где? Ты зачем меня притащил сюда?!

– Решил, что бросить человека без сознания – неправильно. И опасно, – отозвался он на чистом русском.

Принц явно нервничал. Ходил туда-сюда, то и дело возвращая на меня взгляд, в котором сквозило недоумение и растерянность. Заметила, что он успел переодеться. Теперь в тёмных джинсах, белых кроссовках и рубашке в тон им. Не смогла не отметить, что менее формальный вид нисколько не снижает аристократичности, но, вашу ж мать! Куда они меня притащили?!

– Пожалуйста, не бойся, – поднял ладони менее внушительный похититель. – Возникла ошибка, но сперва… Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится? Я слышал, такое бывает после… – он глянул на принца, – не знаю, как объяснить.

– Ч-ч-что происходит? Это шутка? И почему ты, – ткнула я на принца, – на русском говоришь?

Тот ухмыльнулся, но от такой ухмылочки спине стало холодно.

– Я говорю на русском, потому что знаю несколько языков. Да, так бывает, – глаза как-то неестественно блеснули.

– Значит, подруга Белоклыковой? – уточнил второй. – Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Леонид, можно Лё, а это мой брат, – он указал на принца. – Марк Волков. Мы приехали, чтобы встретиться с Алиной. Возникла очень… неприятная ситуация, поэтому не принимай, пожалуйста, раздражение Марка на свой счёт. Он расстраивается, потому что они с Алиной должны были… м-м-м… сделать кое-что важное.

Марк нервно усмехнулся.

Я посмотрела на него. Приятным он мне уже не казался. Как и Леонид, который после рассказа теперь был не менее пугающим. Что за бред он несёт?

– Эмм… ладно, – я осторожно спустила ноги на пол, оправляя закатившуюся до колен лёгкую ткань шаровар. – Вы меня за безголовую держите? Алина мне всё рассказала. Ты на ней помешался. Из Англии притащился к ней, вообще двинул. А из-за того, что папочка крутой у тебя, она не может тебя послать. Хотя любит другого. Но тебе ж плевать на чувства, да?

Принц подавил смешок, потом взял со столика спортивную бутылку для воды.

– Это Алина так сказала? У нас другая версия.

– Так ладно, – принц напился и поставил бутылку обратно. – Есть ещё дня три, если поднажмём, успеем найти правильную девушку.

– Погоди, но… ты сказал, что почувствовал…

– Мне показалось.

– Ну конечно, – хмыкнул Лё и посмотрел на меня. – Кроме того, это не главное. Ты и сам понимаешь. Алина перенеслась сюда сама. Она видела тебя.

– Бред, – принц зажмурился и тряхнул головой.

– Я и сейчас его вижу. Как и тебя. И да, это точно бред, – фыркнула я сквозь зубы.

Села, переводя взгляд с одного брата на другого. Становилось всё страшнее в понимании, что я с двумя горами мышц. Не пойми где. Помогла подруге, блин.

– Я… – голос предательски пискнул, и я прокашлялась. – Я могу идти? – и хоть и понимала, что наглость моя не имеет предела, но всё же добавила. – А от Алины ты отстанешь?

– Её я закопаю. Вместе с папашей, – зло рыкнул он.

– Не смей! – я вскочила, сжав кулаки.

– Почему? – издеваясь, поднял тот брови.

– Марк, – подал голос Лё. – Давайте успокоимся.

– Успокоимся?! Если тронешь её, я… – никакие нормальные угрозы в голову не шли, и я ляпнула. – Я тебе врежу! А потом сбегу и напишу участковому!

– Желаю удачи. Твоя пустоголовая подружка дала добро на кровавую резню, – прорычал Марк, подходя на шаг, и у меня чуть ноги не подкосило. Какой же он здоровый! – А знаешь, что самое смешное? Она будет в эпицентре.

– Это почему? Из-за того, что твоя рожа ей не кажется привлекательной, ты на такое пойдёшь? – сердце стучало быстро-быстро, но я вздёрнула подбородок, пытаясь казаться хоть немного выше этой махины. – Она не обязана. И вообще, свет на тебе клином не сошёлся. И если ты привык получать любую по щелчку, то вот сюрприз! Существует ещё и любовь к другому. Настоящая и не основанная на власти и богатстве. Андестенд? – я сложила руки на груди.

В золотисто-карих глазах горела практически звериная ярость.

– А много ли женщин, для которых это слово не пустой звук? У каждой любви есть цена, а я не угадал с числом нулей, – он указал взглядом на подвеску, покоящуюся поверх моей футболки. – Хочешь пари? Твоя подружка не продержится с тем ублюдком и месяц. Настоящая любовь, да? Ерунда всё это.

– А давай, – я протянула руку. – На что спорим? Имей в виду, ты в минусах, потому что общаешься с такой девушкой.

– На что хочешь? Твоя подружка осознает свою тупость где-то через неделю. На второй попытается сбежать, но у неё… А впрочем, плевать. Не хочу портить сюрприз.

– А знаешь что? Давай на желание, – ляпнула я, полностью уверенная в Алине, а значит, и в победе. – Только потом не ной: я не это имел в виду или что-то такое.

– Замётано. Лё, разбей.

Сказал бодро, а вот подойти и пожать руку решился не сразу. Что-то с ним не так. Его брат подчинился и теперь смотрел на нас как-то виновато.

– Что думаешь делать? – спросил Лё.

– Ты о чём? – Марк снова взял бутылку. – А, о нашей войне? Да ничего. Найду кого-то поумнее Белоклыковой.

– Но… ты же уже нашёл, – он неуловимо кивнул в мою сторону. – Её видение, то, что ты чувствуешь, и мы в Мунисе. Это судьба, Марк.

– Просто совпадение, – махнул рукой тот. – Девушка… да, такие и среди людей попадаются.

– Она смогла перенестись, только соприкоснувшись с тобой. И назвала тебя по сущности, – Ле замотал головой. – Себе-то не ври. Нужно, чтобы она была.

– Ещё один, – я закатила глаза. – Кому нужно, тот перебьётся. Всё, про Алину мы договорились, так что я пошла. У меня, может, тоже парень есть, в которого я прям безумно влюблена.

– Провокация на ещё одно пари? – поднял бровь Марк. – Есть ещё подружка? Хочу три желания, как в сказке.

– А губу закатать? – отрезала я. – Если у самого на уме одно, то кто тебе доктор, чтоб это вылечить?

– Женщина, ты о чём думаешь? Что за времена! – Марк цокнул языком и покачал головой.

– Я-то о великом и прекрасном – любви. А ты в этом сомневаешься, – я сощурилась. – Всё, ладно. Через месяц готовь свою волшебную палочку для моих желаний, – и только проговорив это вслух, я осознала, как звучит.

Во, блин.

Губы Марка дрогнули в улыбке. Тоже оценил. А Лё заволновался и резко схватил меня за запястье:

– Нет! Ты не понимаешь! Тебе нельзя уходить! Вы связаны! И здесь опасно. Понимаешь? Это не твоя деревня. Даже мир другой!

С меня слетело всё дружелюбие. Я вновь осознала, где и с кем нахожусь. Грёбаный манипулятор и псих сумел-таки мне мозги запарить. Ну нет. Я так просто не дамся! Приём, когда меня держат за руку, у меня отработан идеально.

– Пусти, – прошипела я. И вывернув ему запястье, толкнула на Марка, а сама рванула к двери.

Чуть не поскользнувшись на светло-коричневом паркете, я всё же удержалась и, всем телом врезавшись в громадную деревянную дверь, вывалилась наружу. Темно. Божечки, они что, меня полдня держали?! Придомную территорию освещали сурового вида чаши, в которых потрескивали берёзовые поленья. Ну щас, конечно! Так я и побежала мимо них. Чтобы быть как на ладони!

Я свернула в сторону, врезаясь в аккуратно подстриженные кусты, которые вцепились в кожу, волосы, штаны. Пробившись через них, рванула дальше, чувствуя облегчение. Да, темно. Ничего не видно, но я, по крайней мере, не в закрытом помещении с двумя психами!

Лес я знаю отлично. Нужно немного сориентироваться и… нога внезапно не нашла опоры, и я полетела в пустоту. Запоздалая мысль напомнила о существовании карстовых воронок. Многие из которых настолько глубокие, что не выбраться… Вот только беда – в нашем лесу таких НЕТ! Максимум – ямки в полметра глубиной! Сильный удар спиной и головой додумать не дал. Всё завертелось, и я закашлялась, не в силах вздохнуть. Так и осталась лежать как лежала. Скрутившись и подогнув под себя левую ногу.

Вот и всё, Алиночка. Можешь искать себя в хрониках пропавших без вести. Ушла, пропала, не нашли. Интересно, Алина хоть что-то расскажет? Стало так обидно из-за всего. Что, похоже, подставила подруга детства. Парень, который выглядел идеалом, оказался двинутым на голову маньяком. Боль от падения, страх смерти, но сильнее всего понимание, как расстроятся родители.

Мама с папой. Справятся ли они? Хоть бы да.

Я тихонечко всхлипнула.

Глава 5. В западне

Так. Ладно. Без паники.

Ноги-руки целы. Измазалась вся, но это тоже ерунда. То, что тоньше трёх сантиметров, грязью не считается, а что толще – само отвалится.

Поднималась осторожно, но кроме саднящих царапин на руках ногах и болевшей спины, явно будет громадный синяк, ничего страшного я не обнаружила. Огляделась. Ничего, внушающего оптимизм. Тьма кромешная, но глаза понемногу привыкали. Не знаю, сколько сейчас времени, но по ощущениям сильно поздний вечер! Небо отчего-то затянуто страшными красноватыми тучами, что, конечно, подливало маслица в мои душевные тревоги.

Ладно, спокойно. Первым делом нужно выбраться из ямы, а уже потом выяснять, откуда она взялась, почему так темно и почему облака такие странные. Хорошо, что внизу не оказалось коряг. Насадилась бы, как шашлычок.

Рыхлый песок заглатывал ноги. Подумала вытряхнуть кроссовки, но какой смысл? Оглядевшись, подошла к вертикальной стене своей темницы. Спасение-то вот, всего метр. Наверху торчат корни, может, получится зацепиться?

Подпрыгнула. Ноги утопают в песке, так что назвать это прыжком можно с о-о-очень большой натяжкой. Попробовала снова, сорвала тонкий корешок. Ещё попытка, – прутик, но меня окатило песком. Засада!

И что делать? Звать на помощь – найдут маньяки. Ждать – дикие звери.

Появилась безумная идея. Я начала сгребать на дне весь песок, листву, ветки, камни, да всё в кучу. Нужно немного. Я вылезу. Возиться пришлось дольше, чем я предполагала. И да, прощай маникюр. Его у меня в принципе не было, но всё равно. Руки грязные, с обломанными ногтями и в крови. Хоть сейчас на обложку модных журналов в раздел «до».

Наконец собрать кучу хлама, которая меня устроила, удалось. Утрамбовав её как следует, я поднялась на верхушку. Пальцы ухватились за травку на спасительном краю ямы. Так. Взяться посильнее, упереться коленом, которое дико болело и спасибо не сказало, но плевать и… Ну же… почти… Давай, Алинка! Травка обрывалась, не желая держать вес. Сказала бы, что пора худеть, да поздно. Хм… в принципе, если посидеть подольше…

Неожиданно сверху раздался рык. Не знаю, кто так рычит, да и знать не хочу! Память услужливо напомнила о птице, но звук сейчас другой. Божечки… Куда я попала? Рык подхватил ещё кто-то и, самое ужасное, совсем рядом! Я закрутила головой. Если неведомое чудище спрыгнет ко мне, я ничего не сделаю. Вообще ничего! Ох, блин. Блин! Блин!!! Как так, а? Из одной западни в другую и похуже!

Звуки совсем рядом! Как вдруг я услышала через чьё-то хриплое дыхание смутно знакомое рычание. Могла бы испугаться, но отчего-то чувствовала, что адресовано оно не мне, а тому первому.

Но тут всё смолкло. Исчезло тяжёлое дыхание, монстры просто испарились. Может, я с ума сошла? Воображение? Можно вылезать?!

– Do you need help? – флегматично спросили сверху. – Или сама справишься?

– Иди в задницу. Андестенд?! – воскликнула я, снова схватившись за траву.

Погасший страх вспыхнул злостью. Если выберусь, бежать не буду, а засажу этому недоангличанину по самому важному месту! Я даже представила, какое это приятное зрелище, но увы, небольшая преграда в лице ямы не желала исчезать.

– Okay.

Некоторое время наверху было тихо. Я попыталась подпрыгнуть, но моя великая пирамида предательски осела, и я свалилась набок, ткнувшись в песок лицом. Вашу ж мать! Отплёвываясь, я вскочила и тут увидела на краю ямы Лё.

– Ты цела? – он поднял голову, прислушиваясь, потом снова посмотрел на меня. – Прости, пожалуйста, я не хотел тебя пугать. Давай помогу. Хватайся. Мы тебя не тронем, честно. Одной здесь очень опасно.

– Ага, как же, – отошла на шаг, но потом подумалось, что здесь я в ловушке даже хуже, чем их в доме.

При желании и с их ростом они легко залезут сюда и вылезут. Значит, нужно снова пользоваться шансом на открытое пространство. К тому же нельзя забывать про тварь, которую я слышала. Не знаю, кто страшнее, эти двое или жуткие звери, невесть откуда взявшиеся в нашем лесу… нашем ли? Что-то я уже сомневаюсь.

– Ладно, – я глянула на него исподлобья, изо всех пытаясь сделать невозмутимый и грозный вид. – Пусть джентльмен отойдёт куда подальше. И ты потом тоже.

Лё оглянулся и качнул головой:

– Хорошо. Марк на пеньке сидит, тут метров пять. Сойдёт? – он снова протянул руку, стараясь свеситься пониже.

– В идеале чтоб километров пять, но ладно.

Он начал меня подтягивать вверх, и что-то пошло не так. В глаза посыпался песок. Я зажмурилась, а потом – шуршащий звук, удивлённое оханье и Лё свалился на меня всем своим гигантским весом.

Само собой, я рухнула под ним на спину.

– Ты?! Я предупреждала! – я брыкалась, нанося по нему точные удары руками и ногами, целясь по самым уязвимым местам. Даже лицо расцарапала! – И не мечтай! Помогите! – закричала во всё горло. – Насилуют! Убивают! Пожар! Я беременна! Бесплатная еда!

Парень шарахнулся и вжался в противоположный конец ямы. Зажал нос ладонью, а когда отнял руку, я увидела кровь. Ого. Это я зарядила? Сам виноват!

– П-п-прости, я… – он как-то сжался и глянул вверх. На месте, где Лё сидел мгновение назад, красовалась аккуратная выемка. Кое-кому тоже пора худеть.

– Не прощу, – прошипела я, отбрасывая волосы. Почему-то подумалось, что я сейчас тоже потяну либо на ведьму, либо на сумасшедшую. С кем поведёшься, блин! – Предатель. Я тебе верила! Притворялся таким милым, а сам туда же!

Я заметила его взгляд на мои разбитые колени. Ткань у штанов тонкая, так что они трагично пали в забеге по лесу. Ещё пара неосторожных телодвижений, и дыра с колена откроет бедро до трусов. Поправив края шароваров, я зыркнула на Лё.

– Даже не надейся. Проще убить меня, понял? У меня вообще принципы, и до свадьбы ни-ни!

– Да я бы и не…

– Вы выбираться будете, или мне ещё полчасика погулять? – спросил Марк, судя по всему, с пенька.

– Можешь гулять хоть до конца жизни и желательно в Англии! Только братца забери!

– Как пожелаешь. Лё, с вещами на выход.

С пятна чёрного неба над нами свесилась рука. Мой соямовец с некоторой опаской отлепился от стены, глядя на меня так, словно я в любой момент могу его убить. Сжал запястье брата и… улетел. Просто – вжух-х-х! – и исчез.

– А тебя вытаскивать, или подождёшь, пока сожрать придут?

– Чего?!

Над лесом раскатился обречённый вздох, а потом лапа свесилась с потолка второй раз.

– Давай. Можешь свои грязные фантазии про волшебные палочки, ямы или ещё какие метафоры даже не озвучивать. Я, знаешь ли, тоже с принципами. В постель только через свадьбу. Насилуют её, как же.

– Какую свадьбу? С кем? С тобой? – я с опаской вложила ладонь в его лопату. Ну и громадная. – Размечтался! Такой принципиальный, что только о постели и желаниях и говоришь. Плавали, знаем! Услышал слово «нет», и сразу на леопардовые лосины прыгаешь! Точнее, на задницу в них!

– Ты начала эти разговоры. Я поддерживаю. Простая вежливость.

Я не поняла, как оказалась наверху. Марк отступил, сжал и разжал кулаки, будто не знал, что делать дальше.

– Алинку не трогайте. Она под защитой священных законов пари.

Принц хмыкнул, ничего не сказав. Лё всё ещё пытался унять кровь, но ничего не получалось.

– Предупреди её, что этим поступком она сделала только хуже, – гнусаво попросил он.

– А смысл? – возразил Марк. – Она всё равно окажется там же, но компания будет так себе.

– Так может…

– Не может. Белоклыков давно казался мутным, а теперь пожалуйста, – он махнул в мою сторону рукой, – прямое доказательство. Да лучше б подвеску эту в ломбард сдал.

– Так это всё из-за подвески? Блин, так бы и сказал. Серьёзно, забирай. Она мне подарила, но, если твоя, держи, – я подбежала к Марку и протянула ему цепочку, чувствуя облегчение. – А Алина… Нет, ты только не обижайся, – я подняла ладони. – Но она сказала, что даже родителям её парень нравится. Они у неё строгие, понятно почему, ну… с тобой она не захотела. Дай им быть счастливыми, не злись, – я осторожно улыбнулась. – Тем более договорённость отцов. Это ж не средневековье. Ты ещё найдёшь ту самую, правда, – я заглянула ему в глаза, надеясь, что он смягчился. – Ты, когда не рычишь, тоже на принца тянешь.

Марк выслушал с непроницаемым лицом. Пару раз показалось, что сдерживает рвущийся сарказм, но он позволил мне закончить. Глянул на цепочку, потом на меня и махнул рукой.

– Оставь себе. Возмещение за неудобства.

– Эмм, да нет. Не нужно, – я боялась, что цепочка ничего хорошего не принесёт. – Да и раз всё разрешилось пока. Лё, прости, что поцарапала. Ты упал на меня, я и занервничала. Рефлексы, понимаешь? У меня папа борец. А так, ты милый парень, – понесло меня, когда осознала, что весь ужас, считай, позади.

– Да… ничего.

– Пошли, пока звери не вернулись, – цыкнул Марк и повернулся ко мне. – Да убери ты эту дрянь, – поморщился он, словно подвеска – символ его неудачи.

Наверняка швырнёт за спину, а у неё цена шестизначная! Ну, мы люди негордые. Не нужна, себе оставлю. Может, сама в ломбард сдам. Нам деньги пригодятся, раз покупатели малины кинули.

Марк первым двинулся по тропе. Я побрела за ним, Лё прикрывал спину. Странно, но когда он не сверкал глазищами и не строил из себя недотрогу голубых кровей с поехавшей кукухой, то казался даже… привлекательным.

Блин, Алина, соберись!

Но собраться не получалось. В его мимолётных движениях, мимике и голосе сквозила какая-то растерянность и обречённость. Стало завидно, что в Алинку такой парень влюбился, да ещё и безответно. Вон как переживает.

– Слушай, – я догнала Марка и осторожно тронула за предплечье. – Да не волнуйся ты так. Не знаю, что у тебя произошло, раз про резню начал думать, но оно того не стоит. Вон сколько по телику показывают, что открывают стрельбу из-за несчастной любви. И какой итог? Гибнут невинные люди, а легче не становится. Хочешь сломать себе жизнь? Ты ж красавчик, при деньгах. Да впереди сплошное светлое будущее.

Он сморщился, будто слопал малину с клопом. Я явно сказала совершенно не то.

– Было бы ради кого стреляться, – он фыркнул. – Проблема выше.

– Не понимаю. То ты из Англии ради Алинки мчишься сюда, шепчешь её имя таким голосом, до мурашек, и рассказываешь, что без неё мир в крови утонет. То теперь: «было бы ради кого стреляться», – передразнила я его. – В тебе несколько личностей живёт, или что?

– Белоклыкова должна была помочь… кое в чём, – включился Лё, отпивая из бутылки Марка. – А теперь… не будет.

– Помочь, – я оглянулась на Лё. – Она мне другое говорила. Что Марк её фанат-поклонник. Может, неправильно поняла? Она поможет, но со своим парнем останется. Ты поговори с ней, объясни.

– Не хочу, – буркнул Марк. – Обойдусь без её помощи.

– Но помочь можешь ты, – снова оживился Лё, потянулся к моей руке, но оборвал себя. – Ничего сложного. Нужно только… ну… поверить в то, что мы расскажем.

– Ну да, – хмыкнул Марк. – Успокойся. Не вышло, что поделать. Будем болеть за других и надеяться, что новый лидер будет адекватнее.

– У вас что, секта какая-то? – я изогнула бровь. – Будете рассказывать про истинных богов и что нужно делать, чтоб кошки с собаками жили в мире? Обычно таким бабушки божьи одуванчики занимаются.

– Не будем.

– Давай расскажем, – настаивал Лё. – Подумай сам, если она согласится, не придётся… всех тех ужасов не будет. Да и сам знаешь ситуацию. Ты должен участвовать! – мгновение на его лице мелькнул страх, но он взял себя в руки и улыбнулся. – Я думаю, Алина хорошая. Лучше Белоклыковой.

– Ты это понял после того, как она тебе по морде двинула?

– Не, ребят, – я подняла ладони. – Помощь в смысле приободрить, может, рассказать, какой ты классный. Но, – я просияла, – слушайте, я знаю, как помочь! Давайте я поговорю с Алиной. Расскажу, что ты лучше того парня. Может, припугну, что она меня, считай, отдала двоим незнакомым мужикам. И всё.

Марк развернулся и поднял палец, превращаясь в страшного маньяка:

– Я не хочу говорить про эту девушку. Она сделала выбор, и её судьба мне больше неинтересна, – оскал маньяка сменился вежливой улыбкой. – Или ты решила прямо сейчас исполнять моё желание?

– Пф, хорошая попытка избежать проигрыша, – я покачала головой. – Ладно, раз я в это ввязалась, то помогу с чем там надо. Отвезти что-то необходимо или, не знаю, ремонт какой? Учти, обои я клею не очень.

Лё просиял, но Марк сдвинул брови и качнул головой.

– Слишком опасно. Сейчас отвезём тебя домой, и будешь жить свою жизнь дальше.

Его брат возмущённо выпрямился и хотел что-то сказать, но, взглянув на меня, оборвал мысль и поник.

Мы как раз вышли к таинственно освещённому дому. В спешке я как-то не обратила на него внимания. Бревенчатый, явно очень старый, но ухоженный. Крыша обросла мхом, в дальней части даже кустик вырос. Крыльцо чистое, небольшую веранду украшали красивые колонны с резным узором. Территория вокруг избушки вытоптана и покрыта опавшими иголками. Рай для интроверта. Вот бы ещё страшные зверюги по лесам не выли – вообще красота.

Марк направился к дверям мимо чаш с горящими полешками, которые я так яростно отвергла, когда убегала. Рядом с ними оказалось очень тепло, нельзя не признать. Что-то ночь сегодня совсем не летняя какая-то.

– Сейчас попрошу то, что вызовет истерику, – вздохнул Марк, грея ладони у огня.

– Я истеричка, по-твоему? – возмутилась я, тоже подойдя к чаше.

Холодно, блин! Сейчас, когда опасность миновала и я вроде успокоилась, прохладный ветер кусал открытые предплечья и морозил кожу.

– Сейчас поверим, – Марк опустил подбородок и произнёс. – Закрой глаза.

Я аж поперхнулась от такой наглости.

– Ты меня за дуру держишь? Закрою, а ты бац, и по башке?

– Почему за дуру? Сама сказала, что за истеричку. И поверь, если б я хотел, то мне всё равно было бы, закрытые у тебя глаза или нет.

– Хотел бы чего? – дерзко вскинула подбородок.

– Алиночка, – вмешался Лё. – считай, что ну… у Марка, – он задумался, – что-то вроде радиоактивных духов, – мы с принцем одновременно подняли брови, но Лё продолжил. – Да, от них может закружиться голова, и поэтому…

– Ладно. Спасибо за творчество, – Марк схватил меня за руку так резко, что я вздрогнула. – Не хочет, не надо.

Лё поджал губы, но тоже шагнул к Марку, положил ему ладонь на плечо, и в этот момент у меня будто почву из-под ног выбили.

Я летала в темноте, окружённая размазанными по черноте рычанием. Будто неисправная кассета, которая замедляет и делает голоса, если это голоса, страшнее. Но они все отдалялись. Тьма сменилась розоватым свечением, будто первыми лучами рассвета.

Снова толчок, и я с удивлением оказываюсь в лесу. Но… в своём. Как-то сразу поняла. Ночь кончилась! Сквозь кроны светило летнее солнышко. Полдень вроде миновал. Какого… Что это за мистика?! Я совсем поехала?! Какой сейчас год?!

Ноги не удержали, но падения удалось избежать. Меня неожиданно аккуратно придержал Марк.

– Зажмурься ненадолго, – теперь он говорил почти ласково. – Полегчает, правда. Ты дома. В смысле, в своём лесу, всё в порядке.

Сама не поняла почему, но послушалась. Когда открыла, в глазах перестало кружить, а к телу вернулась возможность стоять самостоятельно. Потеплело, или это меня в жар бросило? Что за нафиг?! Светлый знакомый лес никуда не исчез. Страшные звери не рычали. Избушки тоже не было. Но… мы же…

Так, Алина, спокойно. У всего этого должно быть какое-то рациональное объяснение… Но, похоже, ты слишком тупа, чтобы его сформулировать. Может, Марк всё-таки двинул меня по голове? Стоит ли разозлиться на него порядка ради? Мм… Блин, выбираться из сильных объятий принца ох как не хочется…

– Спасибо, – я повертела головой.

Мы не у ручья, но место я узнала. Вот, даже дорога видна. По ней из столицы вечно приезжают компании на пикники. Место красивое, жаль только, постепенно в свалку превращается. На вытоптанной площадке сейчас стоял обалденный чёрный внедорожник.

– Мы довезём тебя домой, – вздохнул Марк, сам выпуская меня из объятий и направляясь к этому красавцу.

Фига себе. Это его, что ли?! Точно принц, да ещё на таком коне!

Глава 6. Возвращение домой

– Вот это машина. Блин, я слышала, что секты дело прибыльное, но чтоб так!

Я подошла к здоровенному чёрному внедорожнику, отполированному так, что в нём всё отражалось, как в зеркале. И не боится он бросать его посреди леса? Взглянув на себя внимательнее, поморщилась. Волосы в разные стороны. На щеках грязь, штаны превратились в видавшую виды половую тряпку.

– Эх, тоже мне, джентльмены. Ничего не сказали по поводу моих шикарных песчаных усов, – я не выдержала и хохотнула. – Да, всё странно, день сменяется ночью, вой, зверюшки из ужастиков, всё такое пугающее, но блин!.. Видок у меня, конечно, – я обернулась к ним и указала на верхнюю губу. – Или завидуете, что у вас таких нет?

– Конечно, – кивнул Марк, обходя машину и открывая багажник. Это насторожило, но принц показался с аптечкой и швырнул её Лё. – Машину всё равно от песка отмывать, так хоть крови не будет. Скажу, что возил старушек. Чтобы не подумали, будто я их сожрал, давай без крови.

– А так никто не удивится, что ты бабулек возил, да? Видимо, для тебя это в порядке вещей. Может, среди них и ту единственную поищем на замену Алине? – съехидничала я, вытирая лицо салфеткой, которую протянул Лё.

– Я очень принципиален. Чем старше женщина, тем ниже шанс, что я буду тем, кто один на всю жизнь. Впрочем, если она до сих пор ждёт принца на коне, то… тоже не. Я с конями не в ладах.

– Как же не в ладах? Вон у тебя какой – вороной, – я шлёпнула ладонью по капоту, и на полированной поверхности остался потрясающий жёлто-красный отпечаток. – Ой, прости! И на таком коне можно пачку жён запихнуть. А что? У вас опыт есть, – продолжало меня нести непонятно куда.

– Нет, нету, – Марк, изображая романтичность, приложил ладонь к груди. – Жду свою судьбу.

– Как же нету? Меня вон запихнули на раз, – я нервно хихикнула. – Или ты меня для Лё присмотрел? А что? Он милашка, – я посмеялась и ткнула того локтем в живот. – Даже подрались.

– Я? – так искренне удивился тот, что стало смешно. – Нет, я не могу. Я чую, что вы…

– Тебе кажется, – перебил Марк. – Поехали. Пока, Алину не потеряли.

– Не можешь, – сузила я глаза, посмотрев на Лё, – или не хочешь?

Внезапно подумалось, что раз Марк влюблён или что там в его башке происходит, то Лё тоже ничего. Не такой здоровый, конечно, но зато милашка. А почему бы не рискнуть?

– Но, Марк, надо попробовать, – осторожно настаивал Лё и посмотрел на меня с надеждой. – Не хочу пугать, но это важно. Если Марк не сможет участвовать, велика вероятность, что его, а также многих других, просто убьют.

– Хватит, – скривился принц, но возражать и отшучиваться не стал, задумчиво глядя на брата.

– Ну, может, объясните, от чего зависит мир во всей Вселенной и всё такое? Я же, смотри, буду тебя защищать, – ткнула в грудь Лё кулаком.

Марк сузил глаза, наблюдая за этим движением.

– Есть… несколько испытаний, – Лё задумался, подбирая слова. – Типа соревнования. Победитель получает… мм… влияние. Если выиграет кто-то плохой, проигравшим, их близким и всем остальным придётся… ну… слушаться. Исполнять желания и всё такое.

– А пожелать, как мы поняли, могут всякое.

– Ты исполнял желания? – я лукаво посмотрела на Марка. Эх, всё равно к нему тянуло на порядок больше, но поздно. – И как?

– Ему нужен напарник, – Лё посмотрел на брата. – Алина справится, я уверен.

– Подумай о том, как изменится её жизнь, – Марк открыл водительскую дверь и показывая, что продолжать не хочет. – Садитесь.

Лё вздохнул и влез на заднее сидение вместе с аптечкой. Я долго раздумывала, где безопаснее, и всё же влезла следом за Лё.

Марк нажал кнопку, и по бортовой панели разбежалось множество огоньков, будто это не машина, а приборная панель самолёта. На дисплее высветилась карта последнего маршрута до карьера, где мы познакомились.

Внедорожник плавно тронулся, шурша шинами по натоптанной траве. Так тихо. После трактора это даже пугает.

– Ой, давай, я помогу? – я повернулась к Лё. Взяла ватный диск и, смочив перекисью, подсела поближе. – Обещаю, буду нежна и осторожна.

Склонилась над царапиной на щеке. А здорово ему досталась. Я крута! В этот момент машина вильнула, и я по инерции откатилась на свою половину сидения. Лё глянул на Марка и беззвучно усмехнулся.

– Ой, блин. Держи меня, иначе потеряюсь в недрах этого сарая, – я схватилась за руку Лё. – Марк, зачем тебе такой здоровый? Что-то компенсируешь?

Тот усмехнулся, но ответить не успел. На встроенной панели засветился планшет. Посередь экрана высветилось имя звонившего – «(не)святой отец». О, блин. Неужели шутки про секту оказались не шутками?!

– О, нет, – прохрипел Лё, стекая на пол за сидением Марка. – Не отвечай.

– Можно подумать, это помогает, – вздохнул тот и, зачем-то пригладив волосы, нажал кнопку на руле. – Привет. Я занят, перезвоню.

– Нет уж. Расскажи, что за бред происходит, – перебил его грубый мужской голос. – Почему я приезжаю к Белоклыкову и узнаю, что твоя пара идёт на отбор с сыном Гора? Это как понимать?!

С сыном Гора? Он про Алика Гора? Самого желанного парня всей страны, а то и планеты? Нифига себе Алине повезло!

– Говорят, там настоящая любовь, – не удержался от сарказма Марк. – Давай потом. Освобожусь, наберу.

– Да, настоящая, – горячо вступилась я. – И вы не имеете права заставлять другого человека быть с кем-то ещё!

– Что происходит? – прорычал голос так, что снова стало страшно и я съёжилась. – Кто у вас там?

– Подруга моей пары, – интересно, сколько Марк тренировался окрашивать отдельные слова сарказмом. – Давай через полчаса. Отвезём девушку домой, потом позвоню.

– Ещё чего. Ноги в руки, и к Белоклыковым. Я с него шкуру спущу, псина такая! – голос их отца напоминал рычание дикого зверя. – А потом нормально оденься, морду поправь и будем искать тебе новую девушку.

– Блин, я столько одежды не набрал, – расстроился Марк, проведя по рубашке. – Ну да ладно. Разберёмся. У тебя есть кто на примете?

– Марк, – прошипел из укр