Точно в цель

Глава

Пролог

Ария

Никогда бы не подумала, что его улыбка окажется для меня самым дорогим на свете. А то, что моим заветным желанием будет слушать его мягкий и приятный, но до боли редкий смех, уж и подавно. Он как уютное и милое место, в котором просто отключили свет. Но если присмотреться, то можно увидеть, насколько он прекрасен и в темноте. А ещё лучше осветить его изнутри собой.

Никогда бы не подумала, что лёд его синих глаз можно превратить в тёплое ночное море, в котором так приятно купаться. Оно так нежно обнимает, что вовек из него бы не выходила, а просто смотрела бы на звёздное небо над головой.

Никогда бы не подумала, что способна так любить.

Пока не встретила Никиту Анисимова. Парня с тяжёлым характером, в котором зачем-то решила разобраться.

Глава 1.

«Недовольный клиент»

Ария

2 сентября. Пятница.

Вечерело. Через панорамные окна нашего салона было прекрасно видно, что происходит на улице. Поэтому всегда, когда садилось солнце, появлялось предвкушение конца рабочего дня. Желание за игрой в бильярд пропустить с коллегами вечером по стаканчику становилось всё сильнее. Что ж. До этого момента осталось недолго.

Вокруг царила атмосфера моды. Салон был выдержан в стиле лофт. Всё контрастировало в чёрно-белых оттенках и смотрелось по-своему вкусно, пусть и немного бесцветно. Ведь главным украшением салона были люди, пришедшие сюда.

Увидеть влюблённые глаза клиента, обращённые к самому себе в зеркало – высшая похвала за выполненную работу. По крайней мере, для меня. Мне хотелось сделать мир немножечко счастливее, а красота спасала как женщин, так и мужчин. Поэтому таким образом украшать мир стало для меня чем-то вроде предназначения. И ещё к тому же способом заработка денег, разумеется.

Руки привычно перебирали пальцами волосы, сооружая на голове девушки красоту из локонов, сплетённых вместе. Когда доводилось делать плетения, я чувствовала себя музыкантом, перебирающим струны и наигрывающим мелодию.

В сооружении причёски главное оружие – это зеркало. Только благодаря ему можно убедиться в чистоте работы и посмотреть, как выглядит творение со стороны. Плюс удостовериться в соотношении внешних качеств данного клиента и желаемого результата работы.

К примеру, сейчас меня определённо всё устраивало. Густые волосы этой очаровательной шатенки идеально подходили для любой работы. Пара окончательных штрихов и…

– Ну и как вам? – интересуюсь, попутно финальными взмахами поправляя причёску.

Затем беру зеркало и располагаю его позади девушки, чтобы она смогла рассмотреть, как всё великолепие выглядит со всех сторон.

– Просто очаровательно! Если сегодня вечером Серёжа не сделает мне предложение, просто не знаю, что с ним будет, – глаза клиентки светятся от счастья и с любовью рассматривают отражение.

– Уверена, вечер пройдёт так, как вы того желаете, – улыбаюсь, радуясь её счастью. – Как только Сергей увидит, какая вы красавица, уверена, что его сердце не устоит.

– Спасибо вам огромное! – девушка встаёт, чтобы покрасоваться перед зеркалом и разглядеть себя поближе. – Вы просто невероятная мастерица. Рассчитаться можно у администратора?

– Да, конечно, – киваю в ответ.

– Ещё раз спасибо. До свидания, – прощается со мной клиентка и уходит.

Устало выдыхаю и смотрю на часы. Отлично. Совсем скоро домой.

– По записи у тебя она вроде последняя? – подаёт голос Нелли с соседнего рабочего места, делая кудряшки своей подруге Кате.

Та всегда под вечер заваливается к нам, и они вместе идут развлекаться. Особенно по пятницам. Мы с Нелли всегда работали с понедельника по пятницу в вечерние смены.

Точнее, она на работу ходила по часам, а я по количеству записей именно ко мне, попутно совмещая с учёбой в универе. Из-за некоторых клиентов я была готова пропустить пары, а порой всё же приходилось на учёбе появляться.

– Ага, последняя, – отвечаю, в мыслях надеясь, что рабочее место больше сегодня не понадобится.

– Блин. У тебя такие шикарные кудри! Каждый раз поражаюсь, что волосы имеют природное свойство так завиваться, – восхищалась Катя, глядя на меня.

– Особенности внешности, – пожимаю в ответ плечами, совершенно не видя в своих кудряшках ничего необычного.

Хотя, надо признать, в обществе я сильно выделялась. Очень сильно. Моя мама забеременела от случайной связи с иностранцем на летнем отдыхе, и вот появилась я. Смуглая, кудрявая, недостаточно типичная для местных, но и недостаточно странная, чтобы таковой не являться. Подруги считают, что словосочетание «горячая метиска» подходит ко мне больше всего.

Ничего сказать не могу, мордашка у меня вышла что надо, да и фигура не отставала. Так что своему отцу «спасибо» я могу сказать исключено за ген красоты. Большего, к сожалению, мой папаша для меня не сделал. И то в этом есть огромная доля маминой заслуги. По итогу благодарность и вовсе вполовину уменьшается.

– Нехилые такие особенности, – поддакивает ей Нелли. – Какие планы после работы?

– Да подругу встретить и в бильярд забуриться. Как обычно, – отвечаю в предвкушении.

Подруга у меня училась на журналиста и была офигенным фотографом. Правда, из-за её увлечения мне приходилось постоянно позировать, так как не запечатлеть «такую-то красоту», как выражается она, просто невозможно.

Дина вообще человек уникальный. Как зажигалочка, которой вечно нужно во что-то влипнуть, везде сунуть нос, что-то узнать, а я… А я не против во всём этом участвовать. По крайней мере, веселье точно обеспечено.

Присаживаюсь, чтобы отдохнуть, и в руки попадается свежий выпуск одного модного журнала. Боже! Серьёзно? Никита Анисимов на обложке?

– Понять не могу, людей ещё не тошнит от его лица? В рекламе, на баннерах, на билбордах, в соцсетях предложения подписаться на его блог и ещё это, – нервно вздыхаю, демонстрируя обложку девчонкам.

– Да что он тебе плохого сделал? – спрашивает Нелли, не отвлекаясь от работы.

– Просто… Как минимум вы слышали, как он отзывается о девушках? – говорю первое, что приходит в голову, так как на этот экземпляр собрать можно было много чего.

– А-а… То, что девушка должна только молчать и приносить удовольствие? – припоминает Катя. – Или что-то вроде того.

– Ну да. Примерно, – сама толком не помню дословно, но припоминаю. – И это только вершина айсберга.

– Да ладно тебе. Я бы с ним зажгла, – пожимает Катя плечами и оборачивается ко мне.

– Не крутись! – шикает на неё Нелли, и та моментально отворачивается.

Хихикаю, глядя на девчонок, а затем раскрываю журнал, и мне словно специально попадаются страницы со свежим интервью Анисимова.

Ладно. Почитаем. Всё равно нужно как-то скрасить время. Быстро пробегаю глазами по банальным вопросам и задерживаю взгляд на интересных.

Интервьюер: «Часто многие расходятся во мнении насчёт вас. Например, люди из коллегии спорта, мира моды и бизнеса в вас души не чают и приговаривают, что не знают человека правильнее и мудрее, а в обществе мы очень часто слышим о вас нечто скандальное. Хотели бы вы дать какое-нибудь опровержение своему поведению?»

Никита Анисимов: «*смеётся* Нет, не хочу. Каждый сам волен принимать решение, что обо мне думать. Я не должен ни перед кем оправдываться. Если я что-то делаю, значит так нужно. Что при этом думают остальные мне плевать. Так что не ждите. Никаких опровержений не будет. Я считаю, общество должно уметь самостоятельно фильтровать информацию».

Интервьюер: «А ваша теория относительно женщин не мешает вам строить отношения?»

Никита Анисимов: «Нет. Не мешает. Я не встречаюсь с девушками. Не собираюсь жениться. Так что строить нечего. Смысл строить, если девушки – это вечная проблема? Честно, не знаю, что с ними делать. Они настолько глупые, что мне с ними сложно.»

Интервьюер: «Но вы же говорили только про девяносто девять и девять процентов, а значит, допускаете, что одна десятая процента нормальных девушек всё-таки есть?»

Никита Анисимов: «Погрешности в расчётах в любом случае имеются. Если бы эта одна десятая процента существовала, было бы неплохо. Но, как статистика показывает, вряд ли. Хотя теорию вероятностей не отрицаю».

Интервьюер: «Значит, вы согласны с тем фактом, что если бы вам встретилась та самая, вы бы завели отношения?»

Никита Анисимов: «Знаете, я вот когда задумываюсь, какой девушка должна быть, чтобы я с ней начал встречаться и… Даже образ в голову не приходит. Не существует таких. Да я человек такой, что вряд ли в какого влюблюсь, так что… Мёртвая тема. Понимаю, вам интересно, но это не для меня».

– Простите, но сейчас у нас остались только мастера-девушки. Понимаю, что вам срочно, но альтернативы предложить не могу, – вежливо уговаривает на заднем фоне кого-то администратор на входе. – Вам не о чём переживать, у нас очень качественные специалисты. Тем более сейчас одна девушка совершенно свободна.

Глядя на текст, не выдерживаю уровень сексизма в содержании интервью и захлопываю журнал. Теперь снова перед глазами идеальное фото Анисимова. Сказать ничего не могу. Кинуть камень в адрес его внешности тоже. Он чёртов идеал. Это тело, рельеф мышц, скулы, хитрая улыбка, мужественный взгляд хищника, а его бледная кожа, контрастирующая с его чёрными, как ночь, волосами… Да любая готова была отдаться, стоит только взглянуть в его синие глаза. Как модель Никита определённо шикарен. Его снимки просто гипнотизируют.

– Ария, у тебя клиент, – радостно поёт администратор.

Я, в свою очередь, убираю журнал в сторону и встаю с места, чтобы принять своего клиента.

Ловлю на себе пристальную пару синих глаз, которые изучают внимательно каждый миллиметр моего тела с лёгким прищуром. Дар речи куда-то исчезает, и я не в силах сделать даже элементарный вздох. Неужели мне придётся стричь самого Анисимова?

– Ладно. Сойдёшь, – подытоживая свой осмотр, недовольно поджимает губы он и присаживается в кресло.

Я же не свожу с него глаз, думая, что мне вообще всё это чудится. Не то чтобы я была шокирована его присутствием, скорее сложно принять реальность, когда сначала ты смотришь на обложку журнала и видишь там воплощение идеальности, а теперь оно стоит прямо перед тобой, но уже в грубой и неприветливой окраске.

Немного придя в чувства, принимаюсь за работу и осматриваю его волосы. Проблема видна сразу. Какой-то недоброжелатель вырезал пару клоков справа в верхней затылочной части.

– Кто же вас так? – поражённо спрашиваю, уже прикидывая в голове, что проблема не такая глобальная и с ней можно работать.

– Одна сучка, которой я не дал то, чего она хочет, – красноречиво отвечает мне Никита с ухмылкой.

– А чего она хотела? – машинально спрашиваю для поддержания разговора, но потом понимаю, что зря.

– Ты уверена, что тебе стоит это знать? – с вызовом спрашивает Анисимов, и в его взгляде пробегают похотливые оттенки.

– Нет, – отвечаю, сжимая губы в тонкую линию, даже не замечая его обращения на "ты". – Ваши пожелания?

– Сохранить то, что и было. Но, как ты могла заметить, придётся убрать длину. Как решить эту задачу уже твоя проблема.

Никита явно на нервах и после своих слов смотрит отстранённо в сторону. Ладно, не стоит его трогать. Нужно просто молча приниматься за работу.

Честно признаться, мыть ему голову было достаточно приятным занятием. Я старалась делать всё максимально нежно, аккуратно и тактично, так как невооружённым глазом заметила, как ему некомфортно. У него был сосредоточенный, даже немного злой взгляд, так что полная концентрация на работе была для меня самым верным решением.

Мы возвращаемся на рабочее место. Я оттягиваю первую прядь волос, готовясь его стричь, и тут от комментария Никита не удержался:

– Только поаккуратнее. Одно лишнее движение и будут проблемы.

– У меня или у вас? – парирую ему в ответ.

Вижу, как Катя и Нелли уставились на меня с круглыми глазами. Видно, их шокировал мой ответ. Я же, как ни в чём не бывало, пожимаю плечами и непонимающе смотрю на них, мол, «ну а что?». Пусть сам Анисимов начинает цеплять меня, но он просто клиент, чьё хамство я не буду терпеть точно.

Его губы расплываются в улыбке, и заинтересованный взгляд с искорками злости обращается на меня через зеркало.

– У нас обоих, полагаю, – честно отвечает он.

Натягиваю губы и, закатывая глаза, приступаю к работе. Мою сосредоточенность сбивает его взгляд, который я наблюдаю в зеркале. Такой отрешённый, грубый и пустой, что мне почему-то становится интересно, что за этим таится.

– А почему у вас такое брезгливое мнение по отношению к женскому труду? – решаюсь спросить, ведь его недовольство тем, что я женщина-мастер, неожиданно вспомнилось.

– Какое тебе до этого дело? Я пришёл сюда, чтобы ты разобралась с моей головой, – недовольно отвлёкся Никита от своих раздумий.

– Я этим и пытаюсь заняться. Разобраться с вашей головой, – невинно хлопаю ресничками и продолжаю работать.

Хорошо, что мастерство даёт о себе знать, и всё получается идеально.

– А-а! Так ты мозгоправ ещё, я смотрю? Можно я не буду оплачивать эту услугу? Боюсь, и первая оказана максимально неквалифицированно.

Судя по всему, трогать лишний раз его не стоит. Хотя и без этого Никита не отличался примерным поведением. Или я перегнула палку? Вполне возможно. Обычно я так себя не веду с клиентами. Что вообще со мной происходит? Просто невозможно слушать его и промолчать.

– За качество могу поспорить. Тем более я ещё не закончила, – отмахиваюсь от нашего разговора и пытаюсь полноценно сконцентрироваться на работе.

Отвлечься от Никиты было безумно сложно, но возможно. Моя нервная система почему-то расшаталась за секунду из-за его присутствия, что меня даже потряхивало. Как-то странно. Что-то я совсем расклеилась. Хорошо хоть ножницы в руках лежат намертво, и все срезы получаются идеальными, как мной и задумано.

Пусть весь процесс стрижки был не таким долгим, но определённо энергозатратным. Когда начинаю укладывать ему волосы, то осознаю, что обновлённый вариант нравится мне больше. Хотя нет… Дело в нём. Ему всё идёт. Эти черты лица… Я бы с ним поработала как создатель образа. Портфолио бы вышло – загляденье.

– И что ты на меня уставилась? – недовольно бросает Никита, возвращая меня к реальности.

Смущённо снимаю с него пеньюар и задаю классический вопрос, который в эту минуту почему-то вызывает напряжение в голосе.

– И как вам?

– Мне не нравится. Руки у тебя не те, – морщится Никита от брезгливости, встаёт и разворачивается ко мне.

– Какие это «не те»? – сдержанно цежу сквозь зубы, чтобы не взорваться.

– Женские, – парирует Никита, и моё терпение даёт трещину.

– Сказал парень, который зарабатывает деньги через модельное агентство. Что является в основе женской профессией, а мужчина всегда в этих кругах числится как аксессуар. Да и работу ему предоставила собственная мамочка.

Выплюнув эти слова, моментально жалею о сказанном и прикусываю язык. Руки начинают трястись, а глаза округляются в шоке от собственного поведения.

– Ну всё, детка, считай минуты, – казалось, Анисимов проклял меня взглядом, а его дьявольская улыбочка только намекала на весь масштаб им задуманного.

– Минуты до чего? – губы сами складываются в вопрос.

– До того, как у тебя начнутся проблемы, – Никита выплёвывает мне в ответ эти слова, затем, не глядя на меня, проходит мимо, кидает на стойку администрации деньги и выходит из салона с красноречивым хлопком двери.

Кажется, я попала.

Весь конец смены стою в тишине, а Нелли с Катей начинают меня немного сторониться. Надеюсь, это только на сегодня. Что за бес в меня вселился? Не пойму… С моей-то выдержкой. Перетрудилась, что ли? Ладно. Не стоит забивать голову, мне срочно нужна Дина. Она точно оценит случившиеся.

Выходя с работы, сажусь в машину, скидываю вещи и направляюсь в бильярдный клуб, в котором мы с подругой обычно собираемся. Где-то по пути на одной из автобусных остановок должна найтись Дина. Внимательно ищу взглядом и нахожу её силуэт. Шатенка с каре, одетая в стиле «на спорте» с рюкзаком наперевес приветливо салютует мне.

Останавливаюсь и жду, когда Дина приземлится рядом.

– Как отработала?

– Лучше не спрашивай, – испускаю нервный смешок, предаваясь воспоминаниям. – Хотя ты будешь в восторге.

– Ну-ка, ну-ка, – потирает ладони подруга. – С этого места поподробнее.

Как специально по дороге возникает огромный рекламный щит, с которого пристально следит за нами Его Величество Анисимов. Смотрю на его безупречное лицо и чертыхаюсь одними губами.

– Это ты уже рассказываешь? – с сомнением спрашивает Дина и следит за траекторией моего взгляда. – Он как-то в этом замешан?

– Участник активных действий, – встаю, как назло, на светофоре, и физиономия Никиты никак не уйдёт с горизонта.

«Считай минуты до того, как у тебя начнутся проблемы», – эхом разносится в моей голове, и я тяжело вздыхаю.

– Это как так? – не понимает подруга, так как я ей предоставляю недостаточный объём информации.

– В общем, я его стригла и…

– И плохо подстригла? Ты-то? – с сомнением уточняет Дина.

– Нет, не плохо. Вышло шикарно. В общем, я ему… – мнусь с ответом, не понимая до конца, как признаться. – Я ему нахамила.

– Воу-воу-воу! – испускает подруга поражённый смех. – Он же сам мастер острого языка. Что у вас произошло? И нет, меня не удивляет, что он попал в твои лапки, так как салон у вас ого-го какой крутой. Там вечно сливки общества ошиваются.

– Мастер, да и… Меня это задело, и я не сдержалась, – пожимаю плечами и наконец еду дальше, надеясь, что больше не увижу эту моську.

– Наехала на клиента? – интересно, какая по счёту это пара круглых глаз, обращённых ко мне за день?

– Ага, – признаю, тяжело вздыхая.

– Серьёзно?!

– Не знаю, что со мной произошло. Правда. Не знаю.

– Офигеть! – покачивая головой, удивляется Дина, словно не веря услышанному. – Нахамила Анисимову. И как ощущения?

– Ужасные. Он пообещал мне, что у меня будут проблемы, – заезжаю в нужный поворот, паркуюсь и глушу мотор. – Пошли. За игрой в бильярд поговорим.

– Пф-ф. Да я тебе не соперник. Если потрюкачить разве что хочешь или показать мастерство владения кием, – отвечает Дина, и мы выходим из машины.

Зайдя в привычное для нас заведение, вдыхаю местный воздух и начинаю чувствовать себя как дома. Это определённо то, что мне сейчас нужно.

Мы с подругой заняли стол, который я зарезервировала ещё с утра.

– Я вот не понимаю, зачем он на ночь глядя к тебе подстричься приходил? – недоумённо смотрит на меня Дина.

– А-а! Это? Так какая-то дама вырезала ему пару локонов, а ему явно нужен безупречный внешний вид.

Хотя по логике и без необходимости кто захочет ходить неопрятно?

– И ты ещё удивляешься, почему он на тебя вспылил? – смеётся подруга. – Если бы мне пару минут назад на его месте обкромсала волосы одна девушка, то вряд ли я бы сунулась стричься к другой. Вдруг тоже добром не кончится. Психологическое давление.

– Возможно, – задумчиво пожимаю плечами. – Но это его не оправдывает. Хотя было видно, что ему ужасно некомфортно, а я с этим ничего не сделала… Это плохо. Знаешь, мне стыдно не столько перед этим Анисимовым, сколько перед тем, что я паршиво выполнила свою работу по общению с клиентом. Хоть стрижка идеально вышла, но для утешения этого мало.

– Извинишься перед ним? – спрашивает Дина, пока я готовлю стол к игре.

– Боже упаси. Мне кажется, он был слишком в себе, чтобы мне хамить в полной мере. Я как-то где-то видела от него вещи и похуже. Так что не стоит проверять весь потенциал его красноречия. Тем более проблем он уже пообещал, – заканчиваю и протягиваю подруге кий. – И не отказывайся, ты играешь.

– Ты так спокойно к этому относишься? Вдруг с работы попрут? Модельное агентство его матери и сеть салонов тёти Наташи вроде очень тесно сотрудничают, – предупреждает меня Дина и с тяжёлым вздохом берёт кий из моих рук. – Какой смысл в том, что ты меня раскатаешь?

– Не прибедняйся, у тебя всё не так плохо. Буду поддаваться, – обещаю я.

Пока мы разыгрываем первую партию, до меня доходит. Ведь правда, Никита может попытаться меня уволить с работы. Хотя вряд ли тётя Наташа даст. Как минимум она лучшая подруга моей мамы и сама меня с детства учила всем этим премудростям. А вот подпортить репутацию и распугать моих клиентов Никита может запросто. Засада. А нам с мамой ещё выплачивать ипотеку и кредит за машину. Без моей работы будет совсем печально.

Я так сильно задумалась, что забила биток прямо в лузу.

– Это ты так поддаёшься? Могла хотя бы шар не туда отправить, – смеётся Дина.

– Задумалась просто. Вот моя перебранка с Никитой… Вдруг я действительно задела его чувства? Даже не помню, что ему сказала, вот честно, – сомнения лезут в голову, как тараканы. – Хотя в то же время есть ли там вообще что задевать?

– Мы вроде все его знаем, а ты подробно его биографию изучала? – размышляет Дина.

– Не-а. Кроме скандальных заголовков ничего и не упомню. Медаль золотую на зимней олимпиаде выиграл. Это знаю. Весь из себя такой умный, всё легко даётся. Везде успевает. Даже в бильярде, по-моему, что-то где-то брал.

Тут я неожиданно задумываюсь о том, что было бы интересно с ним сыграть. Кто бы из нас победил? За себя сказать могу, что играю с рождения. У дяди сеть бильярдных школ, как-никак. Только в мои четырнадцать лет он уехал покорять своим бизнесом столицы и так и не вернулся. Мужчины всегда куда-то рано или поздно уходят. Именно поэтому я всеми силами сторонилась официальных отношений.

– Может, стоит его изучить? Я бы написала в свой блог пару мощных статей. Привлекла бы читателей, – ну да, Дина же на журналиста учится и вкупе со своими навыками фотографа постоянно выдаёт что-то классное.

– Можно, конечно. Если тебе это поможет, – говорю я, но мне и самой становится любопытно, как вспоминаю взгляд его ледяных глаз. – Но пока давай просто поиграем, и я буду молча ожидать, какие он мне накинет проблемы.

Никита

3 сентября. Суббота.

Продираю глаза от резкого хлопка входной двери и потягиваюсь в кровати. Сестричка, видимо, пришла. Интересно посмотреть на её лицо, когда она увидит сюрприз в виде меня в своей комнате. Постель помята после бурной ночи. Накурено. Не прибрано. Не сказать, что постарался на славу. Скорее так… Разминка. Но это совершенно точно её позлит.

Поправляю за спиной подушку, устраиваясь поудобнее. Как чувствовал. Дверь резко распахивается, и Лика залетает в комнату.

– Доброе утро, сестрёнка, – губы расплываются в ехидной ухмылке.

Её присутствие, как всегда, срабатывает триггером для моей нервной системы, и у меня просыпается адское желание покурить. Рука мгновенно тянется к пачке сигарет и к зажигалке. Не раздумывая, закуриваю прямо в кровати на её глазах. После первой протяжной затяжки терпеть присутствие сестры становится проще.

– Ещё и куришь в моей кровати? – с упрёком цокает Лика и тянется к своей кружке, стоящей на прикроватном столике. – Вообще-то я из неё пью.

Заглядывая в чашку, сестра покачивает головой и, закатывая глаза, ставит её обратно.

– Правда? – невинно спрашиваю, стряхивая пепел также в её кружку. – А я-то думал, это пепельница. Очень похожа.

Дальше сестру добивает женское бельё, которое она находит в складках одеяла.

– Надеюсь, мне не нужно тебя убеждать в том, что это не моё, – демонстрирует Лика свою находку.

– Нет, конечно. Я же помню, что и с кого вчера стаскивал, – отвечаю, смакуя её реакцию за сигаретой.

– А комплект она купить себе не могла?

– Их было две, – поправляю её догадки, делая очередную затяжку.

– Даже спрашивать не хочу, – нервно бросает сестра, начиная прибираться. – Скажи спасибо, что всего этого добра Игорь не видит.

– Серьёзно? Игорь? – нелепость её слов заставляет меня рассмеяться. – И что он мне сделает? Ты как что ляпнешь – хоть стой, хоть падай.

– Ник, правда. Не смешно, – такая серьёзная, что аж тошнит.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? – докуриваю, тушу сигарету и поднимаюсь с кровати. – А чего днём не приехала? Дом к тому времени был бы пустой. Или хотела меня застать? Зачем?

– Так вышло, – теряясь, пожимает плечами Лика, сама не понимая своих слов.

Чувствую, что бессмысленно говорить с ней дальше, ведь тупить она будет знатно. Точнее, специально увиливать от ответа самыми бредовыми способами.

Молча натягиваю шорты и ухожу на кухню. Пусть Лика в своём барахле копается сама. Злился я, конечно, не только на сестру, много на кого и на себя в том числе.

Решаю начать утро с сырников. Хотя обычно по субботам их не готовлю, так как в рукаве припасено на этот день что-то быстрое и сытное. Ведь впереди меня ждёт несколько часов дороги. Ну, а сейчас просто захотелось разнообразия. После приготовления завтрака варю вкусный кофе.

Как бы меня ни раздражала сестра, накрываю стол и на неё. Уверен, она голодная и так и ждёт, пока я что-нибудь приготовлю.

Холодильник им с Игорем на выходные я забил готовой едой, а значит, с голода без меня не помрут точно. И почему меня это вообще волнует?

Как и предполагалось, Лика прибегает на запах вкуснятины и, облизываясь, плюхается за обеденный стол на своё привычное место.

– Три дня нормальной еды не ела, – откровенно признаётся сестра, набрасываясь на сырник, обмакивая его в сметану.

– Ну, вы сами с Игорем свалили куда-то в неизвестном направлении и даже не поставили меня в известность. Знаешь, я так устал вытаскивать откуда попало твоё бездыханное тело после очередной попойки, что подумал, что тебя вообще уже продали на органы. Трубку-то поднять можно было или сообщение кинуть, – ворчу и сам принимаюсь поедать завтрак. – И весь этот цирк ради того, чтобы сказать мне, что ты сегодня никуда не едешь?

– Конечно, не еду. Устала с дороги, – как ни в чём не бывало отвечает Лика, отправляя вилку в рот, будто первой части моей речи и не существовало.

По поводу того, что я разнёс её комнату, она мне точно ничего не скажет. Не в той весовой категории находится. Хотя её отвращение от ситуации меня радует.

– Я сейчас завтракаю, умываюсь и уезжаю. У тебя ещё немного времени на раздумья, – давлю на остатки её совести, если они вообще у неё есть.

– Я остаюсь. По двадцать раз можешь не спрашивать, – говорит Лика так, будто сразу до меня не дошло.

– Ммм… Вот как, – так бы и прибил её, хотя неужели я рассчитывал на то, что её ответ рано или поздно изменится?

Телефон начинает вибрировать, и я достаю его из кармана. Игорь? Серьёзно? Сую смартфон Лике экраном в лицо.

– Это что?

Она закатывает глаза и продолжает невозмутимо есть.

– Он сейчас где? – интересуюсь местоположением ухажёра сестры.

– На работе.

– Значит, пусть работает, – и без угрызения совести нажимаю на красную трубку.

– А вдруг что-то срочное? – возмущается Лика.

– У Игоря не может быть ко мне ничего срочного. Максимум – только если это касается тебя. Ты передо мной жива и здорова. Остальное меня мало волнует.

Сестра явно недовольна, но высказываться вроде не собирается. Напротив, как обычно, меняет ход беседы.

– Кстати, ты подстригся, – неожиданно для меня замечает Лика.

– Ага, – недовольно бросаю в ответ. – Вынужденная мера.

– Что-то стряслось? – спрашивает так, будто ей действительно интересно.

– Наша дорогая мамаша опять пыталась продать меня как шлюху.

Даже вспоминать мерзко. И почему до матери всё никак не дойдёт, что я не собираюсь ни с кем спать за деньги?

– Ну, переспал бы, с кем мама просит. Ты же вон вчера в кровати с кем-то кувыркался, – боже, неужели для неё это норма?

– Это другое, – морщусь, жалея, что вообще затронул эту тему.

Когда сестра в таком настроении, с ней ни о чём невозможно поговорить. Быстро доедаю завтрак. Нужно уже собираться.

– Денег хоть оставишь? – тормозит меня на выходе сестра, глядя глазами грустного оленёнка.

– Да. Только отвали, – достаю кошелёк и сую ей пачку, всё равно не люблю наличные.

– Спасибо-спасибо, – глаза сестры загораются, и она суёт себе деньги в задний карман джинсов.

– Правила напоминать нужно? Или твой пропитый мозг ещё соображает? – грубо, конечно, но как она того заслуживает, по-другому разучился общаться.

– Не переживай. Дома и пылинки не будет. Всё отмою в лучшем виде, – успокаивает меня Лика, похлопывая по плечу.

– Если вы мне дом не спалите за выходные, – закатываю глаза.

– Не-ет. Тусовок нынче я не планировала, – будто спалить дом действительно входит в её планы.

– Да неужели. Удивительно!

Наконец, ухожу приводить себя в порядок. Быстренько принимаю душ, заворачиваюсь в полотенце и направляюсь в бывшую комнату родителей.

Решил я обосноваться здесь с тех пор, как отец переписал этот просторный двухэтажный семейный дом на меня. Ведь к своей комнате даже подходить тошно.

Личный алтарь славы из кубков, дипломов, наград и благодарностей только добивает. Видеть его не хочу. А так как сестра постоянно там всё вычищает до блеска, то от сияния медалей аж глаза режет. Сразу начинаю вспоминать о случившемся. Сразу начинаю вспоминать, как моя жизнь поделилась на до и после.

Утыкаясь лбом в шкаф, пытаюсь стереть непрошенные мысли из головы. Понимаю, что это достаточно просто, так как внутри меня давно была одна пустота. Пустота, которую я не представляю, чем можно заполнить.

Глядя на часы, замечаю, что пора валить. Одеваюсь, собираю вещи, перекидываю рюкзак через плечо и иду на выход.

– Ник! – окликает меня сестра.

– Чего тебе ещё? – разворачиваюсь, глядя на неё.

– Сообщить кое-что хотела, – мнётся она. – Или до понедельника подождать?

– Раз уж начала, выкладывай.

– В общем, мы с Игорем решили пожениться.

Сначала мне показалось, что я ослышался. Затем, прокручивая сказанное Ликой в голове сто раз, до меня начинает доходить истинный смысл её слов. Нервная система вновь встряхивается, и меня начинает трясти.

– Какого хрена?! На чьи деньги вы собрались это делать? На долги Игоря? – какой же маразм сейчас происходит.

– Ну-у-у… Тебе жалко, что ли? Мы ведь любим друг друга. А это главное, – непринуждённость её тона меня добивает.

Тело словно заковывает в саркофаг напряжения и от злости сводит челюсть. Стараюсь подавить в себе волны агрессии, пока не сделал что-нибудь необдуманное.

– Знаешь, будь от ваших отношений хоть какая-то польза, то рассуждал бы иначе. Ищи работу, – пытаюсь говорить ровно, но заканчиваю вопросом с издёвкой: – Не предполагала, что устану оплачивать всё ваше дерьмо?

– Отлично, и кем я пойду? – возмущается сестра, и у нас начинается словесная перепалка.

– Иди на панель. Тебя там хорошо оценят.

– Ага! Игорю это ещё скажи!

– Пусть отправляется с тобой. Будете работать в тандеме.

– Дай хотя бы универ нормально окончить.

– Не мои проблемы, что я пашу, как конь, и уже имею аттестат, диплом, работу и ещё получаю вторую вышку. Хочу, на минутку, напомнить, что это ты в семье старшая сестра, а ведёшь себя как… Как не знаю кто!

– Ну ты же у нас гений! Так чего себя сравниваешь с простыми смертными?

– Да я заметил, что гены на тебе отдохнули, – резко замолкаю из-за появившейся головной боли и, тяжело вздохнув, отвечаю усталым голосом: – Знаешь, что самое печальное в этой дерьмовой ситуации? Тебе ведь плевать на то, что у меня происходит.

– Это значит «да» или «нет»?

Она определённо конченая эгоистка, меня аж трясёт от бешенства.

– Это значит «я пошёл». Жди до понедельника. И не надо мне звонить! – разворачиваюсь и ухожу прочь из собственного дома.

Ария

4 сентября. Воскресение.

Суббота, как обычно, прошла тихо и гладко. Мы занимались с мамой бытовыми делами, затем выбрались по магазинам и вечером смотрели фильм.

Зудящие в голове мысли, напоминающие о грядущих проблемах, начинали затихать. Может, Никита забыл? Просто на словах припугнул, а на самом деле ждать-то и нечего. Так иногда делают.

В утро воскресения я подуспокоилась и как-то позабыла о существовании Анисимова. Да и с Диной на его счёт мы больше не общались.

Сегодня же у нас с мамой образовались неожиданные, но приятные дела. Хотя в то, что дядя действительно прилетает, верилось с трудом.

– Милая, ты долго ещё? – торопит меня мама, крича из прихожей.

– Ещё пара минут, – отвечаю, занимаясь последними штрихами своего образа, глядя в зеркало.

Так как я не просто парикмахер, а позиционирую себя как стилист и создатель образа, то каждый мой выход должен быть пропитан стилем и эстетикой. Пусть это и замедляло процесс сборов.

Неужели дядя всё-таки вернулся? Не верится. Конечно, некоторая обида на него ещё осталась, но я всё же рада с ним, наконец, увидеться.

Выходим с мамой из дома, я отдаю ей ключи от машины, и мы отправляемся в аэропорт. Про Никиту я маме рассказывать не стала, так как смысла особого не было. Точнее, мне было немного неудобно это делать. У мамы и так голова от забот пухнет, а тут ещё я со своими ещё непонятно какими проблемами. Даже если они и будут, то разберусь с ними сама.

Ближе к аэропорту пришлось постоять в пробках, но спустя пару часов мы, наконец, прибыли на место. Несмотря на холодность давнего расставания, встреча была очень тёплой. Всё-таки семья есть семья. А потому сложно друг по другу не соскучиться. Следующей нашей остановкой был частный дом дяди, в котором он запланировал отметить его долгожданное возвращение. Там нас уже ждала тётя Наташа и ещё какие-то его друзья. Всех и не упомнишь. Дядя Дима у нас человек общественный.

– Почему решил вернуться? – спрашиваю его, сидя рядом с ним на заднем сидении машины.

Надеюсь, обратно доберёмся без пробок.

– Соскучился по родным просторам. Да и полезное хочу что-то для города сделать. Проект замутить, так сказать, – смеётся дядя Дима.

– И что за проект? – любопытствую.

– Позже узнаешь, – интригующе улыбается он. – Хочу наделать немного шуму.

– Боюсь, это пройдёт мимо меня. У меня и так учёба, которую я постоянно прогуливаю. Из-за работы времени вообще нет, – даже голову не хочу забивать тем, что у него на уме.

– Ну, смотри. Я уже предвкушаю, – довольным тоном отзывается дядя Дима, и мы молча едем дальше.

Точнее, я предаюсь мыслям, а дядя принимается за активное общение с мамой. Предвкушаю, как смогу наконец с ним пропустить стаканчик за партией в бильярд. Затем он расскажет много интересных историй из жизни, как обычно, и мы вспомним старые добрые времена. На душе сразу становится как-то тепло и легко.

Мне хотелось позвать на вечеринку Дину, но понимаю, что моя подруга будет там немного не к месту. Это всё-таки вечер дяди, поэтому не хотелось как-то нарушать его строй. А жаль.

Дом у него хоть и одноэтажный, но достаточно просторный. Внутренняя обстановка была современной, но в то же время уютной. Во всяком случае, ещё с порога создавалось стойкое ощущение, что ты где-то в тёплом месте, где тебя очень ждут.

На крыше располагался крытый сад, за которым регулярно ухаживал садовник. Дядя обожал цветы, поэтому не мог не создать оранжерею. Дина бы точно заинтересовалась этим местом в качестве места для фотосессии. Нужно будет, кстати, ей предложить, раз уж дядя Дима здесь.

Друзья дяди встречали нас шумно и торжественно, с бокалами и хлопушками. Даже дом украсили шарами, ленточками, плакатами и прочими праздничными элементами декора. Как мило. Интересно, откуда у них ключи от дома? Садовник. Точно! Он же живёт в маленьком домике по соседству.

Когда шум приветствия спал, все принялись обниматься и расцеловывать дядю. Затем мы дружной толпой отправились за стол для того, чтобы, наконец, поесть, попить и пообщаться. Было как-то по-особому уютно, как и всегда в дядиной компании. Не знаю, как он это делал, но он определённо точно обладал какой-то магией. Именно поэтому в глубине души я обижалась на него ещё сильнее. Потому что, уехав, он лишил нас всего этого.

Когда уже начало вечереть, меня к себе подозвала тётя Наташа.

– Ария, иди сюда. Поговорить нужно, – шепчет она мне, отводя в сторонку.

– Да? – спрашиваю, совершенно не представляя, что мне хотят сказать.

– Что у тебя с Анисимовым?

Вопрос с треском врезается в мой мозг. Это… Это что? Это начались проблемы? Осторожно сглатываю слюну и спрашиваю в ответ:

– А что у меня с Анисимовым?

– Никита на тебя такую разгромную жалобу написал. Она алым пятном висит в нашей системе, отпугивая клиентов. Нужно обработать претензию, пока этот конфликт не достиг большой огласки. Ты должна извиниться перед Анисимовым и попросить её отозвать, – слова тёти Наташи неприятно стягивают мою нервную систему, что тело немного сводит от напряжения.

– А он не хочет передо мной извиниться? – парирую в ответ, собираясь с мыслями.

– Он клиент.

– И что? Или это повод хамить мне? – Никита правда заслужил всё сам, я-то тут причём.

– Ария. Дорогая моя. Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, ценю и уважаю. Как человека, как специалиста, пусть и молодого, но при этом профессионального. Но перед Никитой ты просто обязана извиниться. И это не обсуждается, – пусть тётя Наташа и начала говорить достаточно мягко, но при том всё же оставалась непреклонной.

– Почему? Потому что у него мамочка влиятельная? – хмыкаю, ведь для меня его связи не аргумент.

– Нет. Не поэтому. Никита – хороший мальчик и не станет жаловаться просто так, – медленным и рассудительным тоном говорит тётя Наташа.

На словах «очень хороший» я не сдержалась, и меня пробирает смех.

– Серьёзно?! – громко выдаю, но, заметив кроткое внимание окружающих, затихаю. – Хороший мальчик? В каком месте? Оно настолько добротно спрятано, что я не заметила.

– У него просто тяжёлый период.

– У меня тоже тяжёлый период. А у моей мамы так вообще тяжелейший. Особенно с её работой. Так что это не позволяет ему хамить, – пытаюсь объяснить, но, кажется, меня не слышат.

– Так ты ему и нахамила. А говоришь, не повод, – ловит меня тётя Наташа.

Ну да. Логика в этом присутствует.

– Он меня завёл. Я не хотела. И правда, не знаю, как так вышло, – пожимаю плечами, искренне надеясь, что этот разговор скоро закончится.

– Это ему и скажи. Что не хотела, не знаешь, что на тебя нашло. В общем, что угодно ему скажи, но чтобы он отозвал свою претензию, – говорит, как режет.

– Для начала, где я его найду? У меня никаких контактов нет, – надеюсь, и не будет.

– Я тебе дам адрес. Поедешь туда в понедельник рано утром. Будь к восьми часам у его дома, и вы точно встретитесь. А он, на твою радость, будет в это время в лучшем расположении духа, – поясняет тётя Наташа, сбрасывая мне в мессенджер геолокацию.

– Ого! – удивляюсь, глядя на местоположение на карте. – Элитный район. Не так далеко от дядиного дома.

– Именно поэтому я говорю с тобой об этом сейчас. Переночуете с мамой у Димы, а там с утра быстро закроешь вопрос и всё. Твоё дело до безобразного простое. Я тебе почти всё на блюде принесла. Так что будь добра, – затем тётя Наташа удаляется, оставив меня с этими словами наедине.

Теперь Анисимов злит меня ещё больше. Он как тот самый сын маминой подруги, у которого всё получается. Что тётя Наташа вообще в нём нашла? Теперь ещё идти и перед ним извиняться. А сам Никита передо мной извинится? Или это не учитывается? Ладно. Работу я потерять не хочу, клиентов тоже. Придётся ехать.

5 сентября. Понедельник.

Я стояла у дома Анисимова в назначенное время. Только его нигде не было. Или мне нужно позвонить в дверь? Осматриваюсь, потирая руки, подмерзая от утренней прохлады. Что-то я разоделась. Даже не подумала, а будет ли мне тепло? Эх, банальная привычка ездить всё время на машине и заходить сразу в помещение. Поэтому привыкла слишком легко одеваться.

Как только собираюсь вернуться в тепло обратно, то замечаю, как появившаяся из ниоткуда машина останавливается у решётчатых ворот, принадлежащих дому Анисимова. Глаза мигом следят за водительским сидением. Я узнаю его. Чёрт… Неужели мне действительно придётся перед ним извиняться? Эта мысль определённо не греет, а от чего-нибудь тёплого я бы сейчас не отказалась.

Пытаюсь мысленно расслабиться, но не получается, оттого холод кусает ещё сильнее.

Никита выходит из машины и совершенно очевидно не замечает меня. Заходить на территорию участка, по всей видимости, он не торопится. Потому как просто облокачивается о машину и закуривает сигарету, глядя на свой дом.

Ладно. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Глубоко вдыхаю и направляюсь навстречу к этому неприятному типу.

– Привет, – подаю голос, останавливаясь перед ним.

Он, не проронив ни слова, меня изучает, делая затяжку. Мне становится слегка неловко от его молчаливого и откровенного взгляда.

– Привет. Кто прислал?

– Почему сразу прислал? – мнусь, не понимая его намёков.

– Ты пришла ровно к моему появлению ко мне домой. Для этого нужно знать мой адрес и график. Такой информации в свободном доступе нет. И уж тем более у тебя. Вывод напрашивается сам собой, – разжёвывает мне Никита свою догадку. – Кто прислал?

– Тётя Наташа, – говорю по привычке, но затем осекаюсь и отвечаю, как положено: – Наталья Владимировна.

– Понятно, – сухо отвечает Анисимов, следом делая очередную затяжку.

Отмахиваюсь рукой от сигаретного дыма и не удерживаюсь от комментария:

– Ты можешь не курить? К твоему сведению, это, вообще-то, вредно для здоровья.

– Правда? Да ты что! Хотя ты опоздала. Минздрав предупредил меня первым, – ухмыляется Никита. – Ты же сама ко мне подошла. Значит, терпи. Будь этот разговор в моих интересах, возможно, я бы прислушался.

– А ещё спортсмен, – осуждающе покачиваю головой.

– Вообще-то, нет.

– А как же твоё золото? – вспоминаю, ведь точно помню, как своими глазами наблюдала за его мастерским владением сноубордом и как идиотка радовалась победе нашей сборной.

– Это в прошлом, – отмахивается Никита, судя по всему, данная тема ему не особо приятна.

– А почему? – любопытствую в надежде получить объяснения.

– Не отвлекайся от своей задачи, – отдёргивает меня Анисимов. – Ты пришла мне допрос устроить? Если так, то дорогу домой знаешь.

И это ещё он, по словам тёти Наташи, в приятном расположении духа. «Хороший мальчик». Просто зазнавшийся выскочка.

Так. Стоп, Ария. Надо сосредоточиться на извинении. Если оно вообще у меня получится.

– Можешь отозвать свою жалобу? – решаю просто попросить. – Думаю, извинения тут ничего не изменят.

– А может, я хочу, чтобы ты извинилась? – на его губах появляется хитрая улыбка, Никита словно смакует своё положение.

Вот же гад.

– За что я должна извиниться? – развожу руками, так как хочу его объяснений.

– Ну, смотри, – докуривая сигарету, он начинает раскладывать всё по полочкам: – Вернёмся к моему визиту. Для начала ты не поздоровалась и даже не представилась. Я хотел бы знать имя своего мастера. Это как минимум. Тратить время на то, чтобы искать где-то на тебе бейдж, как-то не особо хотелось. Ещё. Необязательно переглядками с коллегами обсуждать клиента. Ты вообще не должна была создавать для меня даже намёка на ощущение осуждения. Также недопустимо переходить на личности, а ты перешла. Как работник такого элитного салона, ты просто обязана мне продемонстрировать максимальную этичность построения общения. К твоей прикладной деятельности вопросов у меня нет. Всё на должном уровне, как ни странно, но коммуникативные навыки завалены максимально. Я бы как минимум перевёл бы тебя в менее престижное место.

Как бы его холодный, но рассудительный тон ни резал мою нервную систему, понимаю, что правда в его словах есть. Более того, я с ним согласна. Повела себя, как сотрудник, максимально нетактично. Даже если меня разозлил сам Анисимов.

– А ты умный и наблюдательный, оказывается, – подвожу итог.

– А ты думаешь, я красный диплом себе в переходе купил? – хмыкает Никита. – Я в бизнесе с детства, а в сфере моды и подавно.

– Так-то умеешь разговаривать нормально, – подмечаю между делом.

– Так-то вообще не хочу этого делать, – парирует он.

– Ладно. Признаю, была не права, извини, – сдаюсь, показывая ладони в знак капитуляции. – Буду впредь более внимательна к клиентам.

– Так-то лучше, – фыркает Анисимов.

– Отзовёшь свою претензию? – искренне прошу, обнимая себя.

– Да, – кратко кивает он. – Можешь идти.

– А гарантии? – неожиданно всплывают сомнения в моей голове. – Вдруг ты сейчас говоришь, что отзовёшь, а потом меня будет ждать что-то поинтереснее?

– То есть моего слова для тебя недостаточно, – ловлю нотки раздражения в его голосе.

– Нет, – подтверждаю свою позицию и почему-то начинаю немного нервничать.

– Ладно, – пожимает плечами Никита и протягивает мне руку. – Телефон.

– Что «телефон»?

Его жест сбивает меня с толку. Достаю смартфон из сумки, думая, может, мне звонят, а я не слышу. Нет. Глухо. Не успеваю опомниться, как аппарат вырывают из моих рук, а затем быстро возвращают.

– Если будут вопросы, просто звони. Не нужно заявляться ко мне домой, – объясняет Анисимов, а затем добавляет: – Надеюсь, необязательно уточнять, что светить моим номером не стоит? А то запущу процесс обратно и в более изощрённой форме.

Что это только что сейчас было? Никита оставил мне свой номер? Недоумённо смотрю на него и хлопаю глазами.

– Ты меня поняла? – спрашивает он, ожидая от меня хоть какой-то реакции.

– Я не идиотка, – отмираю наконец, и ответ выливается сам собой: – Всё прекрасно понимаю.

– Точно?

– Точно!

Тут в моей голове всплывает воспоминание. Причина, по которой у меня прочно в подкорке закрепилась ненависть к Анисимову.

Его теория многими парнями была принята за веру и очень часто побуждала на плохие действия. Однажды один парень, который мне понравился, воспользовался мной как трофеем. Прикрываясь словами, что я должна молчать, приносить удовольствие и на большее непригодна.

С подобным я встречалась не раз, и вечно приходилось всем что-то доказывать. Говорить, что я не просто девушка, с которой можно лишь поиграться, а личность, которая чего-то стоит и с моим мнением нужно считаться. Эти обрывки слов Анисимова завирусились в интернете и начали создавать новый тренд поведения. Ведь когда ты голос общественности, многие часто прислушиваются и ведут себя подобным образом, даже не задумываясь, почему они так делают.

Раз уж Анисимов сейчас такой добрый, что аж дал мне свой номер, то, думаю, стоит Никиту попробовать попросить об одной услуге.

– А можно тебя кое о чём попросить? – начинаю спокойно и осторожно. – Это личная просьба.

Теперь, кажется, я сбиваю с толку Никиту.

– Что у тебя ко мне может быть личного? – недоумевает он.

– Можешь дать опровержение своей теории относительно девушек?

После напряжённой минутной тишины и его пристального, смотрящего мне прямо в глаза взгляда получаю в ответ смех.

– Что, прости? Ты серьёзно? Опровержение? Садись-ка в машину. Ты, кажется, уже отморозила себе мозги.

– Пожалуйста, – твёрдо стою на своём, даже не понимая, что меня вовсе не хотят слушать.

– Нет! – строгое и чёткое.

– Вообще-то, как голос общественности ты несёшь ответственность! – пытаясь надавить на его совесть, не задумываюсь, что, возможно, давлю на то, чего и в помине нет.

– Вообще-то, люди сами должны фильтровать то, что им вливают в уши из Интернета, – парирует мне Никита.

– Да почему тебе так сложно их направить на что-то светлое? У тебя все ресурсы для этого есть, – не замечаю, как повышаю тон.

– Да чего ты так бесишься постоянно?!

– Да потому что ты меня заводишь!

Никита молча смотрит на меня, и его хитрый взгляд дополняет ухмылочка.

– Это я ещё не начал, – спокойным и ровным тоном говорит Анисимов. – Даже интересно стало, а что будет, если начну?

Пропускаю его слова мимо ушей, как и его странный внимательный взгляд.

– Опровержение.

– Проваливай, – только и бросает он напоследок и уходит.

Глава 2.

«Случайная игра»

Никита

5 сентября. Понедельник.

Захожу домой и, наконец, наслаждаюсь утренней тишиной. Первым делом принимаюсь проверять, в каком состоянии находится дом. Не вынесла ли сладкая парочка, живущая со мной, что-то за выходные, или не устроила где свинарник. От них порой можно было ждать чего угодно. Поэтому я ввёл ряд правил, которые они обязаны соблюдать, чтобы не испытать на себе мой гнев.

Так как в некоторых кругах меня знали, как отмороженного психа, то от меня можно было натерпеться всякого. Особенно если разозлить. В связи с этим сестра хоть и трепала мне нервы, но чаще всего меру знала и границы старалась не переходить. Старалась, во всяком случае. Порой получалось у неё отвратно.

В гостиной замечаю Лику, спящую на диване. Судя по состоянию, трезвая, что не могло меня не радовать. Если на неё так подействовало то, что я разнёс и развратил её комнату, то без проблем могу повторить, если ей это на пользу.

Аккуратно снимаю с сестры тапки и укрываю её пледом. Интересно, где её благоверный? Неужели сложно было перенести Лику в кровать? Правда, свинство с его стороны.

Хоть я и не верил в то, что есть нормальные, адекватные, по-настоящему рассудительные девушки без придури в голове, но сестру обидеть никому не позволю. Мне можно. Остальным нет.

Конечно, было видно, что Игорь её вроде как любит. Только главная проблема в том, что Ершов – такой же житель её мутного болота зависимостей. Именно это меня и расстраивало. Если бы Лика бросила пить ради него, я был бы благодарен. Хотя бы за это. Игорь ей не помощник, так как ему самому была нужна помощь. Его мания к азартным играм до сих пор не знает границ. И так уже выносит по частям клуб, который завещал ему отец. За заведение было обидно. Раньше оно славилось и было популярным, а при Игоре скатилось до уровня помойки. Даже не знаю, кто теперь туда ходит. И ходил ли вообще.

Присаживаюсь рядом с сестрой на диван и откидываюсь на спинку. Когда достаю из кармана телефон и убираю блокировку экрана, сразу всплывает пропущенный звонок от Арии Поляковой, который я сделал лично с её телефона. Имя мне сказала тётя Наташа. Ария же не представилась ни разу. Этичность на нуле, а говорят, что хамло я. Логика.

Странная девчонка. Очень странная. Поражаюсь ещё, что они с тётей Наташей в хороших отношениях. Она вроде женщина достаточно мудрая на удивление. Я скорее привык разочаровываться в женском поле, чем восхищаться. Поэтому адекватные резали глаза и заставляли во всём искать подвох.

Через номер телефона легко выхожу на страницу Арии в соцсетях. Не знаю, что за чёрт меня дёрнул посмотреть. Наверное, банальное любопытство. Страничка забита фотками её клиентов по типу "до и после". Ничего интересного.

Натыкаюсь помимо причёсок и макияжа ещё на фото её самой. Да здесь целые профессиональные фотосессии. Камера её определённо любит. Да и с её внешностью вполне могла бы и для журнала сниматься. Не хуже намалёванных девушек с моей работы. Точнее, с одной из моих работ.

Не замечаю, как залипаю на фотографии на целый час. Пока голос сестры не шепчет мне прямо в ухо:

– Понравилась?

Вздрогнув от неожиданности, гашу телефон и убираю его в карман.

– Тебе какое дело?

– Она красивая, – Лика, как обычно, пропускает мои слова мимо ушей и говорит на своём языке. – Кажется, я её где-то видела.

– Где? – спрашиваю, чтобы поддержать более или менее адекватный разговор.

– Покажи ещё раз, – просит она, и я, молча разблокировав телефон, сую его ей.

– Точно! Это же Полякова! – осеняет её.

– Мне это ни о чём не говорит, – отбираю телефон обратно.

– Мы с ней учимся вместе. Только она постоянно спит на парах или прогуливает, – поясняет Лика.

– Ты тоже прогуливаешь, – рассуждаю. – Удивлён, что ты вообще там кого-то запомнила. Хотя молодняк тебя интересует.

– Двадцать семь не приговор. Кто-то и в тридцать учится, – улыбается мне сестра, показывая, что мои слова её никак не задели. – Так она тебе понравилась? Если бы просто переспать хотел, то сейчас бы не на фотки пялился, а делал кое-что другое.

Медленно бросаю на сестру многозначительный взгляд с призывом заткнуться.

– Ладно. Поняла. Замолкаю, – кивает Лика, принимая решение меня не злить.

– Где твой женишок? – интересуюсь у сестры, и за спиной разносится голос.

– Её женишок здесь.

Судя по тону, Игорь явно чем-то недоволен. Даже не утруждаюсь обернуться.

– А в глаза сказать слабо?

Передо мной сразу возникает крепкая высокая фигура со светлыми волосами. В сочетании с угольно-чёрными локонами Лики они вообще создают контраст. Как инь и янь.

– Мне-то не слабо. Это ты насрал у нас в комнате и подался, – это наезд, серьёзно?

– Жалуешься на меня? – кидаю вопросительный взгляд на Лику.

– Нет. Просто не все улики удалила. А выслушивать претензии, что я успела за утро наизменять ему вдоволь, не особо хотелось. Сразу правду и выпалила, – шепчет мне сестра, но Игорь явно от наших разговоров не в восторге.

– Ты ещё и оправдываешься перед ним? Я в шоке с тебя, – покачивая головой, цыкает Игорь.

– А ты чего тут растявкался-то вообще? – непонимающе смотрю на него я.

Игорь преодолевает расстояние между нами в два быстрых шага и, хватая меня за грудки, смотрит прямо в глаза разъярённым взглядом.

– Если мне будет нужно, я поставлю тебя на место, – рычит он.

Мои губы расплываются в улыбке, а внутри даже ничего не ёкает. Этот громила себе ничего не позволит, я более чем уверен. Просто бесится от бессилия. Забавно наблюдать за его реакцией.

– Серьёзно? Угрожаешь? Ну да, переломанного младшего брата своей невесты бить так интересно. Который, между прочим, предоставляет тебе жильё, да ещё и постоянно долги оплачивает. У тебя ведь сразу самооценка поднимется, правда, родственничек?

Я, конечно, уже восстановился после происшествия, но боли периодически всё равно мучали, а нога и вовсе порой заставляла прихрамывать. Хоть в форме я себя держал, но былой силы в теле уже не чувствовал.

Рука Игоря, сжатая в кулак, расслабляется, и он отходит. Как и предполагалось. Правда, за его попытку всё равно хочется ему врезать. Лика же кусает губы от напряжения и нервно глядит то на меня, то на своего благоверного.

– Ты такой козёл, – Игорь так морщится, будто я воняю.

– Ну, не всем же быть таким гнильём, как ты, – пожимаю плечами.

– Сам ведь нарываешься, чтобы я тебе врезал! – Игорёк явно нервничает.

– Да остынь ты уже, а то я и разозлиться могу. А тебе это точно не понравится, – встаю, собираясь уходить, как минимум закурить страшно хотелось. – И вообще, мог бы и переложить свою уставшую невесту, уснувшую на диване, в кровать, раз ты такое солнышко.

– Это не твоё дело, – уже спокойным голосом бросает Игорь.

– Ошибаешься. Как раз таки моё, – с этими словами удаляюсь на балкон, выходящий из моей комнаты.

Закурив сигарету, наслаждаюсь видом двора. Так как пока ещё только начало осени, яркими красками деревьев ещё не полюбуешься. Да и холода такого нет. А заморозков я ждал, так как это прям моё. Зима, морозный лес, дождь – всё то, что так терпеть не могли многие, я очень любил. Любил ощущать прохладу, так как она учила ценить тепло. Жара же, наоборот, просто изматывала.

Вижу, как рядом со мной возникает Игорь.

– А стучать не учили? Какого чёрта ты вообще в моей комнате делаешь? – даже не смотрю в его сторону, но боковым зрением замечаю, как он виновато почёсывает затылок.

– Я это… Извиниться пришёл, – мнётся тот. – Прости, что вспылил. Не хотел.

Видать, сестра надавила или долги хвост поджали. Что-что, а в то, что человек, постоянно проигрывающий деньги, блефуя в карты, придёт ко мне с искренними намерениями, не поверю ни на грамм. То, что я думаю об их грядущей свадьбе, которую, скорее всего, предотвращу всеми силами, вообще отдельная тема.

– Учту твои раскаяния. Свободен, – нет, дружище, ни черта я не учту.

Игорёк просто виновато покивал головой и удалился. Боже, какой же он мерзкий. Аж тошнит. Что Лика в нём нашла?

Телефон без устали ломится от входящих сообщений, и я принимаюсь читать. Мамаша. Уже призывает к работе. Что за чушь она там ещё удумала? Ладно. Неважно. Главное – деньги. Они мне нужны и в большом количестве, поэтому я подписывался на любую чепуху, которую она готова предложить. За исключением пары тонкостей.

Лицом рекламы меня мать сделала ещё с детства. Поэтому не удивлюсь, если моя физиономия уже всем изрядно поднадоела. Я снимался в рекламе, клипах, работал ведущим, участвовал в различных соревнованиях, был приглашённым гостем во всякой несусветной ерунде. Всего и не упомню. Мама постоянно подкидывала какие-то проекты.

Блог – это отдельная история. Одну часть занимал по-настоящему интересный и позн