Битва за стихии. Ход Огня
Пролог
Утренние солнечные лучи, наполненные силой и огненным светом, пронизывали заросли густых темных деревьев, верхушки которых касались небес. Небо было мрачное и нагруженное ватными облаками. Они медленно перемещались над равниной красных маков и стремились собраться в кучу, дабы снести страшным тайфуном только что восстановленные домики мирных жителей.
В это время наполненные моря и океаны решили выйти из своих берегов, затопив близлежащие луга и опушки, деревни и плантации. Стихии часто напоминали жителям, кто здесь главный.
По другую сторону одного из берегов страшный пожар завладел над чащей густого леса, и ранее громоздкие стволы деревьев сейчас изнемогали от адского пламени и падали безжизненно на землю, передавая языки пламени со своих крупных листьев на невинную траву возле их величественных корней.
Черный дым поднимался выше небес, превращаясь в очередное темное облако, из которого довольно быстро образовывался ураган и вновь атаковал ни в чем не повинные земли.
Корни великих деревьев пронизывали почву. Их вьющиеся ветки протыкали все на своем пути, сплетаясь в замкнутые ворота, дабы сохраниться от страшного огня.
Ураган настигал бескрайнее море, создавая шторм. И вот они уже вместе неслись с убийственной скоростью на соседнее поселение.
Вода тушила пожар, но топила города. Огонь высушивал земли, но сжигал безвинные дома и их жителей. Ураган сносил с лица земли целые поля и деревни, а леса безжалостно продолжали прорастать своей густотой все выше, закрывая собой последние лучи солнца.
Борьба четырех стихий друг с другом не прекращалась уже миллионы лет. Это было главной особенностью планеты Стирхея. Четыре стихии перемешались друг с другом еще с начала времен, не давая спокойно жить.
Ураганы с бесконечными дождями сменялись засухой и пожарами. Пожары кончались с началом длительных проливных дождей, что создавали реки, перерастающие в моря и океаны. С началом солнца появлялась первая растительность. Вода уходила, наступало спокойствие и умиротворение, пока молодые леса не прорастали к небесам, создавая мрак и вечную темноту, что продолжалась до прихода следующего тайфуна.
Миллионы лет люди были вынуждены жить по воле стихий, пока однажды на планету Стирхея не снизошло смирение Богов.
Солнце опустилось за горизонт, и небосвод окутал бархатный сумрак. В этот момент магическая мантия ночи начала спускаться на землю. Сначала едва заметно, словно легкая роса, мерцание охватило листики деревьев и травинки, обреченные на звездное сияние. Каждая капля росы, каждый лепесток и каждый клочок земли отражали свет, который, казалось, исходил из самой сердцевины мира.
Небо вспыхнуло тысячами огоньков. Звезды вмиг стали ближе, их свет лился каскадами, падающими на мир. Казалось, что даже воздух начал струиться и переливаться, подобно мягкому шелковому туману, в котором плавали искры.
Слегка покачались деревья, и их кроны засияли, словно в каждой ветке таилась сотня маленьких светильников. Вода в реках и озерах заиграла радужными огоньками, а каждое движение рыб создавало целые волны серебристых вспышек. Песчинки поднялись в воздух, покорившись силам ветра. Они оставляли за собой маленькие следы светящейся пыли, образуя в воздухе мерцающие дорожки.
На мгновение все вокруг замерло в этом шелковом сиянии. Ни звука, ни движения – только это фантастическое свечение, которое словно остановило время, превратив все вокруг в безмолвное царство магического светопреставления.
Пламя слилось с грозовой тучей, отразившись в вышедшем из берегов море, и искра молнии ударила в высокое дерево. Четыре стихии слились.
Солнечный день. Тепло.
Пел легкий моросящий дождик, и танцевала свежая только что взошедшая трава. Впервые на Стирхею пришел покой.
На зеленой опушке под почерневшим от удара молнии деревом появилось странное движение. Силуэты напоминали группу маленьких детей, играющих под кроной погибшего дерева. Издалека было неясно: трое их или больше. Но подойдя ближе, оказалось, что это четыре маленькие девочки, последняя из которых совсем малышка лежала укутанная в плетеной колыбели. Это были четыре сестры, как капли воды похожие друг на друга.
В тумане времени, когда мир был молод и первоздан, Боги возжелали принести в него гармонию и силу. Они взирали с небесных высот на кипение стихий и видели, как хаотическая энергия грозила разрушить все живое. В своем божественном совете они приняли решение: даровать мир четырем сестрам, способным подчинить себе волю стихий.
Старшую девочку лет пяти звали Орилла. Она босыми ножками бегала по влажной от дождя траве. Ее светлая кожа поблескивала на теплом солнышке и казалась бархатной и невероятно мягкой. Ее светло-русые волосы были растрепаны и запутались, закрывая игривый серый взгляд.
Две другие сестрички были помладше. На вид им было года три. По всей видимости, они были двойняшки. Отличить друг от друга их было бы невозможно, если бы у одной не вились до самого пояса крупные кудряшки. Ее имя было Майри. Лония была точной ее копией, но отличалась прямыми волосами и более спокойным характером. Волосы их были немного светлее, чем у старшей сестры, и отливали зрелой пшеницей. Их светлая кожа была такая же бархатная, но на вид еще сохранила детский румянец на щеках, а кругленькие глазки сияли голубым, подобно утреннему небу.
В компании старшей сестры они прыгали по траве, придерживая подолы своих тряпичных серых сарафанов, больше напоминающих мешки.
В плетеной колыбели лежала Вента – самая младшая из сестер. Ей едва было больше года. Розовые щечки Венты переливались от росы, а на лысой головке только начинал расти белый пушок. Ее детские глаза еще не набрали определенного цвета и отдавали непонятным серо-коричневым оттенком.
Четыре маленькие сестры сидели под старым деревом, наслаждаясь тишиной и прохладой летнего вечера. Они чувствовали спокойствие и умиротворение, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого.
Воздух был наполнен ароматом цветов и трав, а легкий ветерок играл с волосами девочек, делая их похожими на маленьких фей. Рядом с ними журчал ручей, приятно переливаясь в нотках их звонкого детского смеха.
Стирхейцы были поражены, увидев открывшуюся перед ними картину. Они невольно столпились вокруг почерневшего дерева, аккуратно подкрадываясь к девочкам. Их сердца замерли от изумления. Они никогда не видели ничего подобного: огромное дерево вдруг покрылось сверкающими цветами, которые словно светились изнутри, а между ними порхали сияющие разноцветные искры. Минуту назад обугленное дерево вмиг превратилось в сказочное райское место.
Жители смотрели на это чудо, не веря своим глазам. Они слышали рассказы о чудесах природы, но никогда не думали, что увидят их своими глазами.
Возникшие из ниоткуда четыре сестрички лишь смеялись и убегали. Вероятно, они совсем не понимали языка или человеческой речи.
Целительница из деревни приютила малышек у себя на несколько дней, пока стирхейцы занималась поиском для них новой семьи. Никто не догадывался, что посланные небесами дети могут оказаться их будущими спасительницами.
Учитывая непостоянные погодные условия и бесконечную бедность, принять сестер всех вместе не согласилась ни одна семья.
Младшую, Венту, приняла бездетная пожилая пара, проживающая у реки. Орилла отправилась через горы, там ее согласились принять помощницей по хозяйству в поместье, где нет девочек. Двойняшек Майри и Лонию разделили и отдали по разные стороны Голубого моря. Лония стала пятым ребенком в семье известного купца тканями, а Майри попала к одинокой вдове, занимающейся разведением быков.
Годы шли.
Желание найти друг друга и вновь воссоединиться неизвестной силой тянуло сестер вернуться к тому самому почерневшему дереву, где они впервые оказались вместе. И хоть ни одна из них не помнила, как на самом деле они оказались там, они отчетливо понимали, что судьба абсолютно несправедливо разделила их по разные стороны планеты Стирхея.
В один день и одну ночь, преодолев все испытания погоды, что вновь атаковала планету, они пришли на священное место одновременно. Четыре стихии воссоединились, и на Стирхею снова опустился покой, как в тот день, когда сестры впервые прибыли в этот мир.
Их сердца наполнились бесконечным восторгом, а улыбки осветили лица подобно солнечным лучам на рассвете. Они много лет мечтали о встрече, и теперь, когда это случилось, казалось, будто весь мир остановился только для них. Радость переполняла их, превращая простые слова в музыку смеха и нежных шепотов. В глазах искрились слезы счастья, смешиваясь с неутолимой жаждой рассказать и выслушать. Они говорили без умолку, и каждое воспоминание, каждая фраза прибавляла еще одну звезду в их ночное небо.
Наслаждаясь встречей друг с другом, они остались заночевать у дерева. В его тени они чувствовали себя как дома – защищенные и любимые. Звуки природы вокруг создавали для них уютный кокон безопасности и спокойствия. Полные счастья, они засыпали, продолжая улыбаться. Их мечты переплетались, создавая образы беспечности и детства. Их сердца продолжали петь гимн дружбы и сестринства, делая эту ночь под деревом неповторимо волшебной.
Их магическая связь восстановилась, соединяясь невидимыми нитями в корнях дерева. Светлая энергия превращалась в клубни, что сияли возле их сердец разными цветами в отражении звезд. Боги послали им свое покровительство, и на утро сестры обнаружили в корнях могущественного дерева четыре кристалла.
Красный, пылающий теплом и страстью, вынула старшая сестра – Орилла. Ее светлые волосы тут же окрасились в яркий рыжий, а глаза воспылали светло-карим почти янтарным огненным цветом.
Белый кристалл, наполненный холодом и ветром, вынула Вента – самая младшая четвертая сестра. Ее и без того светлые волосы окончательно побелели, а выразительные круглые глаза засияли, словно серебро.
Два других кристалла достались двойняшкам. Синий, искрящийся, подобно воде в лучах солнца, вынула Майри. Ее кудри тотчас почернели, а глаза окрасились цветом глубины океана. Зеленый кристалл, похожий на лист священного дерева, получила Лония. Взгляд девушки превратился в изумрудный, а волосы окрасились в золотой оттенок цвета зрелой пшеницы.
Кристаллы засияли в руках сестер. Красный воспламенился Огнем и проник в светлую кожу Ориллы, окрасив ее загаром. Синий забурлил волнами и пробежался Морем по телу Майри, на ее запястьях возникли узоры, словно кристальные струи. Зеленый закружил подобно осеннему листопаду Лесов, опускаясь на плечи Лонии. А белый засвистел, точно Ветер, развевая волосы Венты, затем осел на ее кожу, словно туман, и окрасил ее в снежно-белый оттенок.
Еще минуту назад сестры были так похожи, как вмиг стали совершенно разными. Их волосы, их глаза, даже черты лица и цвет кожи теперь отличались друг от друга, но их связь оставалась неизбежной, поскольку она была выкроена из чистой светлой магии, что доставила совсем юных девочек впервые в этот мир.
Сотворенные из эссенции небесного Огня, из глубинного дыхания Лесов, из текучей мудрости Морей и из нематериального прикосновения Ветров, сестры явились на Стирхею и приняли свой дар с миссией нести баланс и порядок. Их силы гармонично переплетались, дополняя друг друга, и создавали симфонию стихий, каждая из которых выполняла свое предназначение. Она была направлена на поддержание равновесия между мощью природы и благом жизни мирных людей.
Орилла управляла Огнем, испепеляя зло и возрождая жизнь из пепла. Лония могла вызывать землетрясения и горы, держа стан мира уверенно и спокойно, словно Лес. Майри, укротившая Моря, принесла течения рек, обогащая почву и утоляя жажду. А Вента, владеющая Ветрами, наполнила мир дыханием и движением.
Так мир по воле Богов и благодаря четырем сестрам окутался гармонией и процветанием. Ни одна стихия не могла возобладать над другими, пока они пребывали в своем священном единстве.
Долго сестры пытались построить единое Царство, пока не поняли, что четыре стихии не способны ужиться вместе. Воля Богов даровала им способность повелевать стихиями, но обрекла на вечную жизнь друг без друга во благо мира на планете. Они были вынуждены разделиться, наполнив священной силой разные Королевства.
Орилла пустила языки пламени из своих горящих рук, и четверть планеты засияла кроваво-красным светом. Горы обуглились и превратились в каменные пещеры, реки потекли лавой. Некогда леса опустели, их сменили одинокие лысые стволы деревьев. Огненное Королевство назвали Игнислид. Разбитые деревни преобразовались в города, наполненные высокими каменными домами. Тропинки в них сливались воедино и вели на самую вершину огненного холма, где возвышался каменный дворец с красными куполами – Игнисфай.
Несмотря на то, как мрачно изначально выглядело Царство Игнислид, провозглашенная королева Орилла была добра и миролюбива, отчего получила преданных жителей и последователей, которые разделяли ее любовь к теплу и каменным дворцам.
Здесь природа была необычной: деревья напоминали языки пламени, а трава горела, словно факел. Здания были сделаны из красного камня и украшены золотыми узорами. В Королевстве Игнислид жили эльфы и огненные люди, так их называли, поскольку от постоянной жары их кожа потемнела и перестала бояться огня. Они занимались земледелием, добычей волшебных камней из пещер и торговлей. Благодаря Огню люди стали искусными кузнецами и создавали оружие и доспехи, которые защищали Королевство от врагов. Огонь стал главным оружием, овладеть которым стремился каждый житель Игнислида.
Огненные деревни были уютными и теплыми, благодаря горящим кострам, которые согревали дома и освещали улицы. Жители проводили вечера у костров, рассказывая истории и легенды о своих предках. Атмосфера в Огненном Королевстве была теплой и дружелюбной. Жители любили свой дом и заботились о нем. Они верили в силу Огня и считали его своим покровителем.
В одну из ночей кровавая луна осветила гнездо Красной рептилии, проживающей в пещере близи лавы. На следующий день из ее яиц вылупились детеныши дракона, способные извергать из своей пасти огонь.
– Бог Вечного Пламени этой ночью даровал нам с кровавой луны драконов, – сказала королева Орилла, – да будем же верны ему!
Вторая сестра, Майри, разлила морские волны по ранее цветущим полям, и четверть планеты засияла голубым.
Поля и опушки опустились на дно, превратившись в Мериврилм – Королевство бескрайних Морей. Его волшебные струи создали кувшинковые тропы по всей поверхности, соединяя новые деревни и города. Дома из точенного водой камня стали возвышаться из глубин морей на высоких столбах, а крыши их были украшены морскими камнями и словно касались небес, откуда невиданной красоты стекали искрящиеся капли, а между собой дома соединяли кованные радужные мосты.
На вершине опушки с цветущими голубыми нимфеями возвышался дворец – Мерив Син, с куполов которого струились поразительные водопады, выстраивая путь в город, подобно лестнице.
Любители морской жизни радостно последовали за королевой Майри в ее Царство. В подарок за свою преданность они получили способность дышать под водой, а у некоторых возникла чешуя, подобно русалкам.
Здесь природа поражала своей красотой: густые леса из водорослей, пышные поля морских лилий и бескрайние моря, простирающиеся до самого горизонта. Здания в этом Королевстве напоминали морские раковины и кораллы, а деревни были окружены кувшинками и мостами, созданными из их стеблей. Атмосфера Мериврилма была наполнена звуками волн и пением морских обитателей. Здесь можно было забыть обо всех проблемах и насладиться красотой Подводного мира.
В одну холодную ночь на самом дне океана в глубинной пещере заискрилась и засияла жемчужная ракушка. Так глубоко еще никто никогда не опускался, но свет ее поднимался над водой и возвышался над небесами.
В ту ночь из яиц Дикой саламандры, что обитала вблизи океана, родились трахины – крошечные морские драконы. Во взрослом возрасте трахины достигали огромных размеров. Крылья могли поднять их над морем и сушей. В воде они моментально покрывались чешуей и проплывали несколько десятков километров за доли секунд.
– Этой ночью Морской Царь из глубинной пещеры даровал нам трахин – морских драконов, – сказала тогда королева Майри, – так будем же верны ему!
Лония – третья сестра, пустила по пустынным полям семена волшебных растений, их стебли почти касались небес, и четверть планеты засияла зеленым светом.
Образовались опушки, луга и леса. Королевство Флосверия было наполнено ароматами сладких и манящих цветов. Огромные стволы деревьев поднимали их крону высоко в небо, и на уровне облаков из сплетенных стеблей образовался огромный дворец – Сан-Флосверия, украшенный цветами и лепестками редких растений.
Деревья здесь росли настолько близко друг к другу, что образовывали густые заросли, сквозь которые едва пробивались солнечные лучи. В этих зарослях прятались маленькие деревни, окруженные деревянными дорожками. Луга были наполнены чудесными цветами, аромат которых поднимался до небес, а города и деревни соединялись подвесными мостами из плюща и дикого винограда. Деревянные дома с соломенными крышами разных цветов, словно радугой, разукрашивали зеленые опушки образовавшихся городов.
Жители степей счастливо последовали за своей королевой. Самым верным королева Лония даровала крылья-листья, которые позволяли им взлетать к верхушкам самых высоких деревьев.
В одну теплую ночь вершины трех деревьев коснулись цветками цветков друг друга, и искрящиеся семена упали к их корням, прямо на гнездо Лесной ящерицы. В ту ночь из ее яиц вылупились невиданных размеров динозавры. Их шеи тянулись вверх, выше самых высоких деревьев.
– Этой ночью Боги-Деревья даровали нам великих динозавров, – воскликнула королева Лесов, – так будем же верны им!
Вента, младшая из сестер, пустила ураганы и смерчи. Они туманом покрыли четверть планеты, и она засияла в бело-серебряном цвете.
Королевство Силфхавен опустилось на безмолвные поля подобно густому туману, из которого невиданная сила стала выстраивать небесные корабли. Почва покрылась белым ковром из облаков, на котором уверенно возвысились стеклянные города, сияющие в лучах солнца своей красотой. Небесные корабли соединяли их между собой, словно по воде плавая от одного к другому, затем поднимались ввысь к Дворцовой площади, тропы которой были устланы призрачными цветами.
Дворец Сильхавия возвышался над городами и лежал на мягких облаках. Его облачные стены переливались звездным сиянием, а с просторного балкона, выстроенного из чистого серебра, вниз спускался воздушный лифт.
Ценители свободы и бесконечности поселились в Королевстве Силфхавен. Королева Вента даровала им способность перемещаться через облака так быстро, словно через портал. Природа здесь поражала своей красотой: зеленые луга, покрытые серебристым туманом, густые леса, где деревья росли прямо из облаков, и кристально чистые озера, отражающие небесные светила.
В одну из ужаснейших ночей с черных туч спустился на дворец Сильхавия смерч. Он кружился в небесном танце, снося все на своем пути и рассеивая мягкие стены замка. Навстречу смерчу стремился громовой шторм, следом за которым уже мчался тайфун. Они слились воедино и кружились по Дворцовой площади, безжалостно превращая Облачное Королевство в туман. С последней оставшейся тучки в сторону Сильхавии спустился ураган, он танцевал свой вальс навстречу Облачному замку.
И вот силы Ветра объединились воедино. Они кружились вместе, не давая разрастись друг другу, как вдруг рассеялись. Сохранившийся туман собрался в клубни и затвердел, превратившись в яйцо диморфодона – воздушного дракона. Их полупрозрачные тела просвечивали под солнцем, а крылья, подобные стрелам, острые и короткие, поднимали к небесам.
– В эту ночь Четыре Бога Ветра даровали нам летающих диморфодонов, – сказала королева Вента, – так будем же верны им!
Миллион лет прошло с начала правления четырех сестер. Королевства Огня, Лесов, Морей и Ветров оставались постоянными, пока хранился баланс цветных кристаллов.
Сила, дарованная сестрам, переходила по наследству лишь к их дочерям по повелению Великих Богов Стирхеи.
По сформировавшимся правилам четырех Королевств лишь одна дочь могла занять трон после смерти своей матери: та, что обладала ее силой. Остальные же сохраняли королевскую фамилию и род, но навсегда отрекались от любого притязания на трон и в подарок получали свой личный дворец на окраине Королевства, давая клятву верно служить новой королеве.
Если несколько сестер наследовали дар матери, то их сила сливалась в жесточайшем поединке не на жизнь, а на смерть, пока одна из них не доказывала свое преимущество.
Что же касалось сыновей? Они не обладали способностью наследовать могущественный дар, поэтому их жизнь была посвящена мечу и войску. Как и все мужчины в четырех Королевствах, сыновья и братья королевы назначались главнокомандующими армией, служителями во дворце, охотниками или наездниками на драконах, давая священный обет защищать свою королеву.
Королева обязана была произвести на свет наследницу, что унаследовала бы ее священный дар и смогла продолжить династию правления, передавая магический дар уже следующим поколениям.
За миллион лет еще ни разу не был нарушен установленный баланс.
Пока однажды…
Игнислид – Королевство Огня
Королевство Игнислид с начала правления королевы Ориллы значительно расцвело. Поделившись дарами друг с другом, каждое Королевство было наполнено единством и умиротворением.
Бордовые роскошные поля и опушки расстилались на просторах Игнислида, усыпанные красными маками и розами. Повсюду стоял чудесный аромат цветов и пряностей.
В центре Королевства Огня, на высоком холме, возвышался величественный дворец Игнисфай. Его массивные стены были сложены из прочного камня, темного, как уголь, но с причудливым багряным отблеском, словно покрытые невидимым пламенем, которое оживало под лучами заходящего солнца. Многочисленные купола, венчавшие башни и крыши дворца, были ярко-красными, словно раскаленная лава, сияя в свете дня и мерцая в лунных ночах. Свинцовые окна, узорчатые и высокие, выпускали наружу только слабые отблески тепла и света, что придавало дворцу загадочный и величественный вид. Среди многочисленных балконов и галерей, обрамленных резными арками и колоннами, веяло жаром, напоминая о недрах земли, бурлящих магмой в глубинах Королевства. Величественный и неприступный, дворец Игнисфай был истинным символом мощи и гордости Игнислида.
На востоке Королевства, где восходящее солнце окрашивало горизонт в багряные тона, простирался величественный Каменный лес. Его деревья вздымались к небесам могучими стволами из серого гранита. Эти каменные великаны, сложенные природой в далекие времена, были настолько высокими, что казалось, они соперничали с небесами. На их вершинах расцветали красные круглые листья, как россыпь кровавых самоцветов, сверкающих на солнце.
В Каменных лесах жили эльфы – древние и очень хитрые создания, что скрывали от мира множество тайн. Их поселения, скрытые среди огромных стволов и ветвей, сливались с естественной окружающей средой, становясь ее частью. Эльфы были хранителями темной магии и секретных знаний, что были запрещены в Огненном Королевстве уже миллионы лет. В их сокровищницах хранились магические свитки с древними заклинаниями и оберегами. Здесь, среди каменных стволов и кровавых листьев, уютно размещались их библиотеки – настоящие храмы знаний. В этих святилищах эльфы записывали на пергаментах каждое событие, что происходило в Игнислиде, чтобы хранить его для будущего.
В центре Королевства располагался самый крупный город – Игнимир, где каменные дома были украшены красными розами, а в центре площади был построен удивительной красоты фонтан, струи которого стремились к небесам и в лучах заходящего солнца искрились слабым оранжевым оттенком. Говорили, что тот, кто бросит в фонтан пламенные монеты, получит мощное благословение.
Тускло-оранжевые и багровые башни Игнимира устремлялись к небесам, будто языки пламени, возносящиеся к вечному свету. Узкие улочки, ярко освещенные факелами и лампами, заставляли тени танцевать на каменной мостовой. Здесь витали ароматы пряных трав, экзотических специй и игмирского вина. Торговцы выкрикивали свои товары, предлагая блестящие доспехи, магические амулеты и драгоценные камни.
На юге Игнислида раскинулись величественные Красные горы, возвышавшиеся, словно гигантские стражи, у границы неизведанных земель. Их вершины, окутанные перистыми облаками, казались покрытыми мерцающей кровью, отражая палящий зной заката. За этими загадочными горами простилались бескрайние поля и плантации, где в тени плодородных почв изо дня в день трудились земледельцы. Поля тянулись до самого горизонта, раскрашиваясь буйством зелени и золотистой спелости, а изящные деревья вставали в рядах, создавая тенистые аллеи.
Звездные ночи ложились на поля, укутывая их бархатным одеялом тьмы, и лишь огни редких костров мелькали на горизонте. Где-то далеко-далеко за горами мерещился мир полный приключений и опасностей. В этом тихом уголке Королевства Огня не было места ничему, кроме трудолюбия и спокойствия, пока Красные горы продолжали охранять их простую, но величественную жизнь.
Просторы дворцовой площади величественно смыкались с берегом удивительного Оранжевого озера, во всех его красках выдающимся как чудо природы. Легкий бриз касался гладкой поверхности воды, вызывая тысячи мелких искр, словно звезды, отпавшие от небесного покрова и растворившиеся в бесконечности. Оранжевое озеро сияло удивительным, почти неземным светом, который переходил от ярких и жгучих оранжевых оттенков на восходе солнца до мягких, золотистых отблесков на закате.
Вода в озере была кристально чистой, но тайна его глубин оставалась закрытой для людского глаза. С поверхности казалось, что волны мягко плещутся, передавая рассказы об ушедших временах, но тем, кто осмеливался нырнуть глубже, открывалась другая реальность.
Внутри этого озера таилось Огненное Подземелье. Место, где пламя и вода соединились в необычном танце стихий. Пятна огненной лавы, запечатленные в застывших камнях, таинственными узорами украшали стены подземелья, создавая картины незнакомой, но чарующей красоты. Оранжевое озеро словно держало в себе энергию заката и рассвета, одновременно даруя и тайну, и покой. Внутреннее великолепие озера и его скрытая мощь Подземелья создавали глубокий контраст, усиливающий мистическую притягательность этого места, по праву ставшего сердцем дворцовой площади.
На западе Королевства была скрыта среди могучих деревьев Драконья пещера. Ее своды, словно изваянные из самой земли, плавно переходили от грубого камня к гладкой зеркально-блестящей поверхности, отражающей тусклый свет огненных бликов. В недрах пещеры на ложах из мягкого серебристого мха покоились сверкающие яйца драконов. Они различались по размеру и окраске, от сияющего золота до глубокого изумрудного зеленого.
Чуть дальше от пещеры возвышались Черные скалы. Эти массивные обожженные временем утесы были укутаны древними легендами, и в их глубинах эхом разносился лишь рык одиноких драконов. В этом мрачном и холодном месте они доживали свой век. Зубчатые пики казались порезанными временем и силой земли, их поверхность была изуродована трещинами, выжженными прошлыми извержениями.
От подножия Черных скал грозно и неукротимо начинали свой путь Лавовые реки. Их раскаленные течения, словно багровые змеи, плавно стекали по обгорелым склонам, освещая все вокруг жутким красным светом. Эти реки, наполненные густой горячей магмой, издавали звук, напоминающий шипение гигантских кишащих питонов, а тепло от излучаемого ими жара можно было почувствовать за многие километры. Великие драконы, обитатели этих мест, черпали из Лавовых рек свою неиссякаемую магическую силу, питая ее своим огненным дыханием.
Жители Королевства Игнислид носили фамилию Гнисс. Фамилия определяла Королевство, к которому принадлежал каждый житель на планете Стирхея. Вторая часть фамилии была короткой, она показывала, к какой семье относился человек: это могли быть дальние родственники королевской семьи, их дети, купцы, лекари, наездники на драконах, военные или сироты.
В Королевстве Игнислид ожидалась коронация принцессы Эфлисун Гнисс-Рой. Она должна была взойти на престол через несколько дней после трагической кончины ее матери.
Эфлисун была единственной дочерью, к счастью, унаследовавшей магический дар своей матушки Айры. Юной девушке было всего семнадцать лет, власть настигла ее очень рано. Ее матушка взошла на Огненный трон только в тридцать три, имея уже единственную дочь. Но, к сожалению, Бог Вечного Пламени послал королеве Айре и второго ребенка.
Накануне родов в мрачном зале королевских покоев царила тишина, лишь изредка раздавались приглушенные стоны, смешанные с шепотом женщин, ожидающих исход. Королева Айра Гнисс-Рой священной красоты лежала на ложах, ее лицо искажало страдание. Глаза, хоть и были полны боли, светились надеждой. Мрачные красные тучи собирались над Королевством, предвещая бурю, ведь каждый миг приближал исход.
Сквозь долгие часы мук с каждой схваткой, терзавшей ее тело, она с сомнением думала о будущем. И вот, на грани жизни и смерти, в последний раз сила ее духа ярко вспыхнула. С криком, пробуждающим даже камни, на свет появился рыжеволосый мальчик – чудо, наполненное надеждой и светом.
Радость от рождения принца принесла горе и печаль от потери королевы Айры. В свой миг радости королева навсегда покинула этот мир, забрав с собой частицу величия Королевства.
Народ, охваченный горем и шоком, собирался у дворца, слезы смешивались с криками отчаяния. Солнце скрылось за тучами, осталось только эхо великой утраты и надежда на будущее этого малыша, который стал символом нового начала, неся в себе как свет, так и тень.
На закате, когда небосвод принял в свои объятия мрачные тучи, повисшие над королевским замком, народ, охваченный глубоким горем, собрался возле Дворцовой площади. Печальные звуки труб, словно волны, накатывались на стены крепости, а слезы родных и придворных стекали по щекам, как красный дождь, который вдруг начал падать с неба.
Господа и госпожи Игнислида шептали молитвы Богу Вечного Пламени, их губы дрожали от невысказанных слов. На пламени королевских огней отразилось торжество, обрамленное темной саванной, укрывающей тело покойной королевы. В это мгновение небеса разрывались, и дождь становился все более алым, смешиваясь с земной пылью и слезами.
На горизонте парили драконы, их хвосты обвивали воздух в страстном танце. Они оплакивали свою хозяйку, изливая горе через дрожащие вскрики. Огненные люди задерживали дыхание, когда драконы трижды проносились над погребальными огнями, как бы извещая об утрате, которую невозможно было забыть.
В сердце каждого осталась лишь память о великой королеве, чья доброта и сила навсегда изменили их мир.
Следующее утро в Королевстве Игнислид началось с коронации юной принцессы.
В свете мягкого утреннего солнца в просторной комнате замка Игнисфай раздавались шуршания тканей и тихие разговоры. Помощница Эфлисун была с доброй улыбкой и прекрасным праздничным настроением, вчерашняя утрата печалила ее, но сегодняшнее событие вновь приносило ей удовольствие. Помощница носила фамилию Гнисс-Иба – она характеризовала ее как служанку дворца Игнисфай.
Лара Гнисс-Иба аккуратно раскладывала перед принцессой удивительное праздничное платье. Оно было сшито из изысканного красного бархата, украшенного золотыми нитями, и вдоль подола переливались нежные розовые жемчужины.
– Время волшебства, Ваше Высочество, – прошептала Лара, помогая принцессе стянуть платье через плечи и поправить кружевной воротник. – Уже готовы надеть корону покойной матушки?
– К такому невозможно подготовиться, Лара, – Эфлисун улыбнулась.
С каждым движением помощницы Гнисс-Иба создавалось ощущение, что она не просто надевала наряд, а плела магию, превращая принцессу в настоящую королеву. Заплетая ее волосы в тонкие косы, помощница вставила в них сверкающие диадемы.
Когда коронация настала, принцесса стояла на высоком троне, гордая и преображенная. В зале собрались гости, и как только Эфлисун произнесла слова присяги, восторженные крики разнеслись по всему Игнисфаю. Радостные слова подхватывали на улицах Игнимира и передавали все дальше и дальше, пока крики и поздравления не скрылись за Красными горами – самым южным районом Королевства.
Народ ликовал, радуясь новому правителю, и в воздухе раздавались торжественные звуки музыки. Королева приняла свое предназначение с честью, она была готова вести свой народ к светлому будущему – к миру и процветанию.
Провозглашенная королева Эфлисун Гнисс-Рой была похожа как две капли воды на свою покойную матушку. Ее кожа сияла от алого солнца оттенками кофе с молоком, который был характерен для всех жителей Огненного Царства. Ее рыжие волосы вились кудряшками до самой талии, а прическу украшала высокая золотистая диадема с красными рубинами и бриллиантами. Глаза Эфлисун были большими и круглыми, словно на выкате, невероятной красоты янтарного цвета. Ее маленький вздернутый нос создавал кукольный эффект, а прозрачный блеск подчеркивал розовые пухлые губы.
Ростом Эфлисун была невысокого. Королева едва достигала метра шестидесяти. Ее узкие, словно детские, плечи были украшены стразами и пышными рукавами темно-красного платья, а аккуратную осиную талию нежно обволакивал королевский золотой пояс, посыпанный драгоценными камнями.
Пальцы рук и запястья девушки были такими тонкими, словно соломинки, что казалось, в этих руках не хватит силы поднять даже чайную ложку. Однако руки королевы по наследству от матери горели пламенем и могли извергать языки Огня, подобно драконам. Этому нелегкому мастерству нужно было учиться, но наследников тренировали с самого детства.
В возрасте девяти лет Эфлисун научилась пускать огненные шары и стрелы, а также создавать защитный огненный барьер вокруг себя и по периметру комнаты.
Эфлисун часто вспоминала свои уроки по Огненной магии. С ней занимался добрый и внимательный Алан Гнисс-Нон. Алан был стар, но весьма активен для своего возраста. Гнисс-Нон тренировал еще покойную королеву Айру, когда та была ребенком. Затем ему выпала честь учить магии и ее дочь. Их занятия проходили в стенах храма Огня, куда жители Игнислида приходили вечерами молиться Богу Вечного Пламени.
Жрец, окутанный алыми и золотыми одеяниями, встречал на уроки юную принцессу Эфлисун. Его глаза, словно раскаленные угли, внимательно наблюдали за юной принцессой. Она, полная удивления и восхищения, стояла перед ним, готовая постигнуть тайны магии Огня.
– Принцесса, – говорил тогда Алан низким голосом, – магия Огня – не просто сила. Это искусство, требующее уважения и смирения. Ты должна научиться чувствовать его дыхание, слушать шепот Огня, – с этими словами жрец поднял руки, и языки пламени закружились вокруг него, освещая пространство теплым светом. Он направил одну искру в ладонь девочки. – Почувствуй тепло, позволь ему течь через тебя.
Принцесса закрыла глаза и сосредоточилась. Пламя, невидимое для окружающих, ощутимо растекалось по ее венам. Она слушала, как жрец объяснял ей невиданные силы, которые девочке семи лет еще лишь предстояло освоить.
– Мне страшно, – говорила учителю Эфлисун.
– Не поддавайся страху, – ответил тогда он, – твоя решимость откроет перед тобой двери. Верь в силу внутри себя, и Огонь станет твоим союзником.
Вот и сегодня, в день своей коронации, юная королева вспоминала слова доброго Алана Гнисс-Нона и обещала себе не поддаваться страху перед будущим, который в глубине души продолжал пугать ее своим масштабом.
Сегодня Эфлисун дала клятву оберегать свой дом, своих людей, и никакой страх не должен был ей помешать.
Отец, Дмитар Гнисс-Рой, преданно провожал дочь во взрослую жизнь. После смерти его жены, королевы Айры, Дмитар был лишен своего королевского титула и остался в роли советника для своей новой королевы-дочери. Это было нерушимой традицией уже много лет. Мужчина без магического дара не мог оставаться хранителем народа, оберегать его от бед и быть королем. Но опытный король в прошлом – всегда оставался отличным наставником в будущем, поэтому назначался на должность советника.
Сегодняшний день для Эфлисун был особенно прекрасен и одновременно тосклив. Взять в свои руки правление было великой честью, но эта честь была грубым напоминанием об ушедшей в иной мир матери.
Молодая королева смотрела на свое отражение в зеркале. Юбка ее красного платья была обшита белоснежными кружевами, подчеркивая ее девичью невинность, которую королеве еще предстояло подарить своему суженому. Эфлисун еще не успела обсудить этот вопрос с матушкой. Раньше ей казалось, что для них двоих существует целая вечность, в которой они бы могли говорить обо всем на свете, забывшись где-то в Каменных лесах Игнислида. Но это время так резко и неожиданно закончилось, словно отрывая нить к своим собственным мечтам.
Единственным спасением для провозглашенной королевы было общение с потусторонним миром, которое было возможно в Игнислиде раз в год в ночь кровавой луны. Алая луна отражалась в Оранжевом озере каждый первый день осени, и ее сияющий свет открывал в озере портал в потусторонний мир, где проживали покинувшие Огненное Царство жители.
Иначе, это место тайн и загадок называли Огненным Подземельем, хотя оно буквально находилось под озером – в другой реальности, единственным порталом в которую была воронка, что появлялась в Оранжевом озере в ночь кроваво-красной луны.
Живые не могли туда отправиться, но имели возможность пригласить покойных родственников подняться над озером для встречи. Это была единственная возможность пообщаться с ушедшими предками, задать им вопросы, спросить совета, если они, конечно, согласятся присоединиться к встрече, что случалось крайне редко.
С берегов озера открывался величественный вид на нависший над водой дворец Игнисфай, который величаво разместился на вершине горы. На крыше дворца развевалось огромное полотно с гербом Огненного Королевства. Красный Огненный деревянный трон, изображенный на полотне, мгновенно привлекал внимание. Его искусная резьба была видна даже издалека, а яркие языки пламени, будто извивающиеся вокруг правителя трона, говорили о его могуществе и неукротимости. Гордый дракон, сидящий на этом троне, излучал величие и мудрость, его грозный взор пронизывал пространство, будто оберегая земли Королевства Игнислид от всех возможных угроз.
Середина лета обещала пролететь незаметно. Эфлисун уже ждала начала осени, чтобы поскорее отправиться на озеро и встретиться с мамой хотя бы на расстоянии. Но юную королеву ожидало еще одно ответственное мероприятие.
По традиции провозглашенная королева должна была выбрать себе одно драконье яйцо среди тех, что сейчас ожидали своего вылупления в Драконьей пещере.
Драконьи яйца были огромных размеров, иногда их было тяжело поднять даже мужчине, и достигали в высоту больше метра. Их каменная скорлупа была покрыта расписными узорами различных цветов и на алом солнце переливалась разными цветами радуги.
Детеныши драконов достигали своих максимальных размеров уже к восьми месяцам. Обучать их начинали с трех недель, и считалось, чем крупнее дракон, тем более достойный правитель сидит на Огненном троне.
Драконы погибших правителей покидали Игнисфай и отправлялись доживать свой век на Черные скалы, откуда брали свое начало Лавовые реки. Королевских драконов не принимали на служение несмотря на то, что они были достойно обучены и, как правило, имели большие Огненные силы. В тоске по единственному хозяину, которого один раз и на всю жизнь избирал себе дракон, они отправлялись в вечный сон и погибали, превращаясь в камень на вершине Черных скал.
Молодая королева стояла на балконе в ожидании предстоящего события. Лара Гнисс-Иба бережно завязывала последний узел на корсетной юбке из красного шелка. По указанию Эфлисун изящные золотые нити переплетались, создавая узоры в виде драконьих крыльев, которые переливались на свету, словно настоящие. Узкая талия подчеркивала ее юную грацию, а глубокий вырез на плечах открывал нежную загорелую кожу.
Лара украсила волосы королевы великолепным венком из красных цветов и зеленых листьев, что добавило Эфлисун легкости и свежести.
– Вы готовы выбрать самое большое драконье яйцо? – поинтересовалась Лара у своей королевы.
Кожа Лары сияла солнечным загаром, он был куда насыщеннее, чем у Эфлисун, это подчеркивало ее женскую нежность и позитивную энергию. Лара была чуть старше сорока лет, ее муж также носил фамилию Гнисс-Иба и работал при дворе. Волосы Лары были черные и прямые, на огненном солнце они иногда отдавали красным. Больше всего юной королеве нравились в своей скромной помощнице ее зеленые глаза, которые были совершенно непривычными, но идеально вписывались в ее образ.
Лара была культурной и образованной помощницей, ее взяли на служение во дворец по рекомендации ее мужа, когда Эфлисун еще лежала в колыбели. С тех пор Лара была ее личной помощницей, а теперь стала и довольно близкой подругой. К сожалению, Бог Вечного Пламени не даровал Ларе и ее мужу детей, однако, позитивная помощница радостно ждала пополнения в семье королевы, мечтая нянчить принцев и принцесс.
– Я решила изменить правила игры, – ответила помощнице королева, – не самый крупный игрок побеждает на поле, а самый умный.
– Что Ваше Величество имеет в виду? – уточнила Лара, продолжая причесывать королеву.
– Скоро узнаешь, – не стала рассказывать задуманное Эфлисун.
Облаченная в новый наряд, королева ощущала, как сердце ее наполняется волнением. Она собиралась в Драконью пещеру, чтобы найти яйцо, детеныш которого должен был стать ее верным спутником. Этот путь был полон загадок, и в ее груди горело предвкушение.
Драконья пещера ожидала ее – древние стены из камня хранили легенды, и тусклый свет факелов отражался на влажных сводах. Глубокое молчание было нарушено лишь эхом осторожных шагов. Внутри, в тени, таились неразгаданные тайны, и ее цель заполучить драконье яйцо манила к себе, как свет в темноту.
Это был первый в ее жизни дракон. Волнение наполняло ее девичье сердце, которое готовилось выбирать будущего друга. Эфлисун дрожащими руками поглаживала каменную скорлупу огромных яиц, вырисовывая своими тонкими пальчиками узоры, что были выгравированы на их поверхности.
Было поверье: чем больше яйцо, тем крупнее вылупится из него дракон, и тем суровее будет его нрав и сила. Именно об этом спрашивала Лара, когда провожала сегодня королеву в долгий путь. Однако молодая королева считала совершенно иначе.
Эфлисун не была высокого роста и крупного телосложения, но ее строгий характер и вольность духа не уступали даже самому сильному бойцу. Основываясь на свои личные взгляды, королева выбрала самое маленькое из представленных яиц. Его скорлупа была особенно прекрасна. Узоры на поверхности отливали алым в потресканных жилках черной каменной скорлупы. Королева коснулась яйца своими горячими руками, и скорлупа нагрелась и задымилась.
Ждать вылупления оставалось недолго. На экваторе лета драконьи яйца достигали пика и по очереди взрывались. Именно так на свет и появлялись детеныши драконов – им приходилось изнутри расплавить скорлупу, чтобы выбраться.
Середина лета обещала быть жаркой и засушливой.
Ранее цветущие красными маками поля превратились в одинокие пустыни, лишь верхушки красных деревьев оставались свежими и напитанными влагой благодаря облакам, которые нависали над их могуществом.
Драконы вылупились уже несколько дней назад, но самое крошечное из всех яйцо, принадлежащее королеве, все еще ждало своего часа в Драконьей пещере. Яйцо одиноко лежало в плетеной корзинке, аккуратно украшенное драгоценными камнями – дарами королевы своему новоиспеченному другу.
– Твой дракон задерживается, моя королева, – сказал накануне Дмитар Гнисс-Рой, советник королевы, – это плохая примета. Королевский дракон должен был вылупиться самым первым и крупным. Тогда это сулит долгое и счастливое правление.
– Мой дракон будет самый сильный и могущественный, – отвечала Эфлисун своему отцу, не желая больше слушать его монотонные комментарии.
Королева до сих пор не жалела, что выбрала маленькое яйцо. Эфлисун была уверена, что тот, кто изначально кажется самым беспомощным, на самом деле способен стать великим и могущественным. Так ее учил Алан Гнисс-Нон, когда отец принцессы переживал, что его дочь не вышла ростом и объемами фигуры.
Час настал, и черно-красная скорлупа драконьего яйца лопнула. Из ее щелей полилась лава, которую сопровождали искрящиеся огненные взрывы. Скорлупа разломилась надвое, и на свет показался крошечный детеныш дракона. С первого взгляда стало ясно: детеныш не здоров. Его крылья были неестественно заломлены назад и не расправлялись. Обугленная кожа обтягивала его тощие косточки, а сам он неистово пищал, сообщая о боли.
На светлом фоне, усыпанном маленькими звездочками, крошечный детеныш дракона лежал в тронном зале, окруженный мягкими тенями. Его зеленоватая чешуя, словно состарившаяся под солнечными лучами, имела множество трещин и мелких повреждений. Огромные темные глаза, полные страха и тоски, смотрели на мир с беззащитностью, которую невозможно было забыть. Кривые и непропорциональные крылья лишь едва касались его спинки, а крошечные веки казались обвисшими, словно промокшие от слез. Короткие лапки с недоразвитыми когтями беспомощно скреблись по полу, когда детеныш пытался подняться, но в этом мире он словно потерялся, не вписываясь в стандарты детенышей драконов. Его хриплое дыхание с трудом наполняло грудь, и каждый вздох словно напоминал о том, что он слишком мал для такой великой жизни.
Спустя несколько дней детеныш дракона, которому королева дала имя Пуш, все еще не мог даже подняться на задние конечности, а его передние лапки были такими короткими, что он едва касался ими земли, как сразу переворачивался на спину.
– Я говорил тебе, дочь моя, мелкие яйца приносят лишь слабость. Убей его, пока не поздно, и выбери себе детеныша среди родившихся драконов. Не позорь свое имя, – при свете факела Дмитар стоял возле лежанки недоразвитого создания в тронном зале, где на Огненном троне восседала его дочь.
– Ты бы отрекся от своего ребенка, будь он жалок и бессилен? – не унималась Эфлисун. – Я никогда не брошу его.
– Ты совершаешь ошибку! – прокричал Дмитар уже не как советник королевы, а как отец, пытающийся вразумить свою дочь. – Дракон – не твоя зверушка, это не комнатный питомец, которого следует обхаживать и заботиться. Дракон – помощник и преданный защитник правителя. Миллионы лет драконы вызывали страх перед врагами, тысячи лет они сражались за нас в войнах! Истинный правитель – ничто без преданного дракона. Ты будешь легкой добычей для своих врагов!
– У нас нет врагов, отец! – Эфлисун соскочила с трона и спустилась по красному ковру по многоступенчатой лестнице, придерживая подол своего розового платья. – Все это в прошлом. Тысячи лет не было войн, тысячи лет назад все предатели, что практиковали темную магию, были сожжены драконом в Черной пещере. О каких войнах ты говоришь, отец?
– Ты никогда не узнаешь, что ждет в будущем. Разве ты забыла, как королева Хая Гнисс-Рой сражалась верхом на драконе против Огненных рептилий? Она победила только благодаря могущественному дракону.
– Отец, это было миллион лет назад…
В жарком сердце Огненного Королевства, где текли Лавовые реки, как пылающие артерии, вдруг раздался гул, предвещающий гибель.
Во мгле восходящего солнца появились Красные рептилии колоссальных размеров. Их чешуя сверкала как поперечная полоса от готовящегося шторма. Они вылезали из раскаленных лавовых потоков, их длинные языки, как языки ада, испускали пламя. Огненные шнуры свивались в воздухе, пожирая все на своем пути.
Ранее Красные рептилии считались священными существами. Их яйца по воле Бога Вечного Пламени даровали Игнислиду детенышей дракона. Но темная магия, исходящая откуда-то из Подземного мира, вдруг заставила вымерших существ вновь появиться в Огненном Королевстве.
Сотни чудовищ превращали деревни в руины. В ужасе и отчаянии раздавались крики несчастных жителей, когда пламя поглощало их дома, превращая их лишь в пепел. Люди горели заживо, а их крики о помощи терялись в громе надвигающегося хаоса. Никакое оружие не могло остановить этих исчадий. Стрелы и мечи лишь рассекали воздух, не оставляя и следа на их чешуе. Спасение пришло лишь с единственным источником силы – дыханием Огненного дракона.
Королевский дракон поднялся в небо, на нем гордо восседала королева Хая Гнисс-Рой. Она была дочерью первой в мире правительницы королевы Ориллы. С Огненным драконом, величественным и могучим, началась битва небес. Его дыхание, раскаленное как сами недра, сужалось в столбы пламени, направляясь точно в сердца Красных рептилий.
Жители, завороженные смертоносным танцем, молились за спасительницу и ее дракона Богу Вечного Пламени. Каждый раз, когда дракон наводил свой гнев на полчища чудовищ, земля под ногами тряслась от мощных вспышек Огня, разрывающих небеса.
Однако с каждым сожженным исчадием напряжение нарастало. Рептилии координировали свои атаки, стремясь сбить дракона с курса. Они метали раскаленные языки пламени, и казалось, что ничто не спасет героического защитника. Но в этот критический момент во мгле битвы вспыхнуло нечто необычное – красный кристалл, что хранился в сердце королевы Хаи, обладающий тайной Огненной силой. Он высвободил энергию, притягивая дракона к себе, словно магнит. Дракон ответил мощным рыком, заключая союз с древними силами Огня, что пылали в сердце королевы.
Хая и дракон слились в нечто единое. Они соединились в танце, их пламя кружилось, озаряя мрачные небеса. Усиленное пламя сжигало Красных рептилий заживо, оставляя после себя лишь летящий пепел и возвращая надежду в сердца тех, кто выжил.
Победа была за королевой, что смогла защитить свой народ и в очередной раз доказать силу и могущество.
– Отец, это было миллион лет назад, – вновь повторила Эфлисун. – Откуда вообще могли взяться Красные рептилии? Зачем им нападать на Игнислид?
– Говорят, их околдовали темной магией, что исходила из Подземного мира под Оранжевым озером, – поведал ей отец.
– Для чего мертвым вредить миру живых?
Этот вопрос Дмитар оставил открытым. Он не знал наверняка, а говорить неправду не умел. Его дочь была упертой и своенравной принцессой, а теперь и королевой. Если ей пришло в голову заботиться о детенышей дракона, чья печальная участь была уже известна даже на другом конце Красных гор, то никто не в силах был ее переубедить.
Молодая королева с нежностью следила за Пушем, который уютно устроился в плетеной корзине в тронном зале. Каждый день, прежде чем принимать важных гостей и заниматься делами Королевства, она уделяла время своему питомцу.
Солнце поднималось, и, зная, что солнечные лучи могут принести тепло и облегчение, она осторожно перетаскивала корзину ближе к окнам, пропускающим мягкий свет. Королева заботливо готовила для дракончика специальные отвары из трав, собранных в королевских садах. Ее нежные руки собирали полезные веточки и листья, что восстанавливали силы маленького создания. Эфлисун тихо говорила с ним, успокаивая и ободряя, словно уверяя, что его беззащитность – лишь временное испытание.
Каждую ночь, когда звезды начинали теряться за горизонтом, королева укрывала дракона мягким пледом, обеспечивая ему покой. В эти моменты Эфлисун была счастлива, она понимала, что забота о существе, которому она доверяла, – это самое важное дело в ее жизни. В ее сердце зарождалась надежда на скорейшее выздоровление ее драгоценного друга.
Несколько недель спустя Эфлисун готовилась к общению с матушкой через Оранжевое озеро в ночь кровавой луны. Лишь раз в год у жителей Игнислида была возможность вновь пообщаться со своими предками – пригласить их на вечер свиданий возле озера.
Ритуал был простой: ножом из черного стекла делался порез на левой руке, в серебряную тару собиралась капля крови, и чешуйчатым пером дракона на пергаменте писалось приглашение. Адресат должен был получить письмо не позднее, чем за три дня до назначенной даты, чтобы успеть подготовиться к встрече из Царства мертвых.
Не всегда умершие приходили по приглашению, скорее, это было исключением. Существовало поверье: чем меньше умерший находится в Царстве мертвых, тем лучше он помнит всех своих прежних родственников. С годами Подземное Царство поглощало даже мертвых, отправляя их на постоянный покой, и посетить озеро в ночь кровавой луны они уже не могли.
Королева Айра, мать Эфлисун, покинула этот мир не так давно. Юная королева была уверена – мама с радостью примет ее приглашение.
– Здравствуй, мама, – нежно произнесла Эфлисун, рукой касаясь оранжевой воды.
Сегодня на озере было людно. Половина Королевства собралась на встречу с любимыми предками. Кровавая луна была полная, очень большая и заполняла все пространство неба. Она сияла, переливалась оранжевым, с нее сыпались искры, подобно ночным звездам, ее насыщенный кроваво-красный свет освещал Королевство Игнислид, а огненные лучи пламени отражались в красных куполах Игнисфая.
На красном песке возле озера стояло непривычное перешептывание. Души ушедших родственников в телах призраков поднимались над озером через воронку и словно присаживались на поверхность воды.
Ночью на этом священном месте невооруженным глазом были видны сотни мерцающих огоньков – духи умерших родственников плавали по поверхности воды, легкими и прозрачными, как утренний туман. Именно сегодня, в ночь кровавой луны, происходило волшебное явление, когда граница между миром живых и миром мертвых становилась тоньше и позволяла двум реальностям соприкасаться.
Свидание начиналось. Среди белых призрачных тел, которые покрывали Оранжевое озеро, подобно туману, поверхность воды, казалось, сливалась с небом.
Призраки не были похожи на свои образы при жизни, скорее, они лишь частично их напоминали, но вот голос звучал тонко и четко, каждая нота и тон его были переданы в точности. Это был один из отличительных признаков, по которому можно было убедиться, что посетивший свидание призрак – действительно нужный родственник.
Касаться прибывших призраков было строго-настрого запрещено. Их тела отправились на покой, и ничто не должно было их связывать с внешним миром. Конечно, связь с живыми могла помочь погибшим вернуться в мир живых хотя бы на время, но среди мертвых были не только любящие родственники, но и ужасные преступники, чье возвращение обрекало Королевство Игнислид на войны и беспорядки.
Поскольку среди присутствующих на ночном свидании были лишь доброжелательные и любящие люди, все они наслаждались лишь нежными взглядами друг друга, и этого им было достаточно. На лицах собравшихся людей сияли улыбки. Радость была неподдельной.
Вглядевшись в человеческих теней на воде, кто-то узнавал свою бабушку, которая всегда рассказывала сказки перед сном, кто-то увидел отца, погибшего в сражении, а кто-то младшую сестру, чьего звонкого смеха не было слышно уже много лет.
Свет, исходивший от лунного диска, отражался в глазах людей, смешивая слезы счастья и печаль о невосполнимой утрате. Мирный шепот заполнил пространство. Живые и мертвые делились самыми важными словами, рассказывали о любви, утешали друг друга, благодарили за все моменты, когда-то проведенные вместе.
Особое тепло придавало этому событию осознание того, что разлука была не вечной, что душевная связь оставалась не разорвана. Кто-то смеялся, как мать, радующаяся воссоединению с давно ушедшим сыном, чуть касаясь граней его эфемерного образа рукой, а кто-то спрашивал совета у предков, когда терялся в выборе между чувствами и разумом.
Время пролетало незаметно. Каждый миг был окрашен светом сентиментальности и бесконечной привязанности. Чувство присутствия близких согревало души, возвращая утраченные эмоции. Взгляды, полные любви и надежды, пересекались, и каждый из присутствующих мысленно уповал на новый день встречи через год.
Когда первая розовая полоса рассвета начала разгонять тьму ночи, призраки стали медленно растворяться, унося с собой частичку света, что грела сердца живых. Но теперь, разойдясь по домам, люди знали, что их близкие всегда рядом, что в этот волшебный час каждое сердце отдохнуло в родных глазах, что смотрели с любовью и пониманием. И хотя ночь кровавой луны постепенно заканчивалась, она оставила тепло в сердце каждого, кто был свидетелем этого чудесного события.
Кажется, королева Айра не собиралась воспользоваться приглашением своей дочери и даже под утро не появилась. Эфлисун вытерла рукой след от скатившейся слезы.
Озеро к утру опустело, даже отец принял решение вернуться во дворец, не в силах больше ждать этой встречи. Юная королева уже собиралась уходить, расстроенная от несбывшегося ожидания, как вдруг такой знакомый и родной голос окликнул ее сзади.
– Моя принцесса, – нежно позвал голос королевы Айры, – моя любимая дочка.
Эфлисун обернулась. Перед ней стоял призрак матери, такой настоящий и любящий.
Покойная королева была одета в то самое платье, которое было на ней в тот самый жуткий день, когда она покинула этот мир. С ее головы на плечи белого платья свисали рыжие кудряшки, а глаза сквозь призрачный туман сияли золотом. Айра была так похожа на себя, что эта схожесть сводила с ума и вызывала дикое желание дотронуться до ее прозрачного тела.
Королева Айра была так красива и прекрасна, словно живая стояла прямо перед глазами семнадцатилетней дочери. Будь Эфлисун чуть старше и немного опытнее, это заставило бы ее задуматься, но переполненная эмоциями от радостной встречи с матушкой юная королева даже не обратила на это внимания.
Голос мамы звучал ласково и размеренно. Он наполнял душу спокойствием и любовью, хотя и казался каким-то чужим и непривычным.
– Почему ты так долго не приходила, мама, – в слезах спросила девушка.
– Главное, я пришла, – улыбнулась покойная королева, – и я хочу попросить тебя исполнить мою самую последнюю волю.
– Воля для меня? – удивилась Эфлисун. Матушка даже при жизни никогда не просила дочь ни о чем, это звучало странно и непривычно, но одновременно волновало душу. – Что же ты хочешь, матушка? Я исполню все, лишь бы ты была счастлива в Подземном мире.
– Я желаю, чтобы на свой восемнадцатый день рождения ты вышла замуж за господина Найдара.
– Кто этот господин, мама? – удивилась Эфлисун.
– В глубинах Оранжевого озера мне встретился маг, который предсказал будущее. Твое будущее еще не определено, дочь моя, но самый лучший финал твоей судьбы я видела с этим господином.
– Это же темная магия, матушка. Как ты могла заглядывать в будущее, если это запрещено? – голос девушки звучал тихо и волнительно, ее руки наполнялись Огнем от переживаний и страха.
– Для мертвых это совершенно не важно, – улыбнулась королева, – ты готова исполнить мое последнее желание?
– Я совершенно не знаю этого господина, мама. А если я его не полюблю?
– Ты полюбишь его, моя принцесса. Дай мне слово, что выполнишь мою последнюю волю.
Юная королева кивнула. Родной матери она доверяла больше всех, поэтому даже и в мыслях не было сомневаться в ее добрых намерениях.
Глаза королевы Айры светились огнем. Ее лицо было нежным и задумчивым, а сквозь призрачное тело, которым королева явилась над Оранжевым озером, была заметна ее слегка смуглая кожа.
Это был ни для кого не секрет, почти все жители в Королевстве Игнислид обладали смуглой или темной кожей. Она питалась теплом Огня и со временем принимала загорелый оттенок.
Некоторые люди были метисами, поскольку браки между жителями разных Королевств не запрещались.
Часто огненные люди находили любовь в Силфхавене – Королевстве Ветров. Кожа жителей Королевства Ветров была белой, словно первый снег. Дети от подобных браков были значительно светлее коренных игнислидцев.
Свобода выбор�