Пробуждение грифона

Размер шрифта: 13

BENEDICT MIROW

Chroniken von Mistle End: Der Greif erwacht (Band 1)

By Benedict Mirow (author)

Посвящается Эмили

Глава 1. Поезд на край света

Вагон резко дёрнулся, переезжая через стрелку, и Седрик стукнулся головой об оконное стекло. Он проснулся, застонал и потёр лоб. Ему опять снился горящий лес. Кошмарный сон, такой же, как несколько дней назад. Седрик поморщился и обвёл глазами купе. Багажные полки до самого потолка были забиты ящиками, чемоданами и сумками. Пригороды Лондона остались далеко позади ещё утром. Седрик с отцом сделали две пересадки и теперь ехали в этом старом, душном поезде в Шотландию.

За окном в сгущающихся сумерках убегали назад высокие холмы. Снова пошёл снег.

Лондонские затяжные дожди сменились густым снегопадом. Чем дальше на север, тем больше снега лежало на железнодорожных откосах справа и слева от путей, да и сами откосы поднимались всё выше. Надо добавить, что Седрик с отцом ехали не на зимние каникулы, а на новое место жительства – в небольшой городок, расположенный высоко в холмах Шотландского нагорья.

В Край Омел.

– Седрик?

Вернее, на Край Света.

– Седрик?

Он повернулся к отцу.

Его отец, Энгус О'Коннор, которого все звали просто О'Коннор, в сотый раз вскочив со своего места, озабоченно рылся в багаже. Он стоял на сиденье рядом с сыном и смотрел на него с высоты округлившимися от испуга глазами.

– Седрик, ты точно взял ящик с «Лексиконом мифических существ»? Я нигде его не вижу. – В его голосе звучала паника.

Седрик устало усмехнулся:

– Пап, он стоит за твоим чемоданом, вот ты его и не видишь!

Энгусу О'Коннору было под сорок. У него, как и у Седрика, были каштановые волосы и лучистые зелёные глаза, но за толстыми стёклами очков они казались маленькими. Он был типичный книжный червь. Весьма полезное качество для учёного, историка и признанного эксперта по мифологии Великобритании. Поэтому он ещё недавно работал в Королевском музее мифических существ в Лондоне.

Никто и не ожидал, что музей закроется через несколько дней после дня рождения Седрика, когда мальчику исполнилось двенадцать лет. Потому что почти никого больше не интересовали старинные истории о чудовищах и мифических существах. Вот так Энгус неожиданно остался без работы.

Их жизнь мгновенно изменилась. Мифологи оказались нигде не нужны, а Энгус должен был кормить их маленькую семью. Поэтому он в конце концов устроился учителем в отдалённом городке, таком крошечном и незначительном, что Седрик не смог найти его ни на одной карте: люди просто не хотели там жить и уезжали в большие города.

– Дурацкое захолустье в горах, где живут только шотландские горные тролли! – в сердцах воскликнул Седрик. Но потом всё-таки молча помог отцу упаковать их вещи в потрёпанные чемоданы и сумки. Он даже удивился, обнаружив, что в глубине души всё-таки радуется горам. И снегу. Да и расставаться с Лондоном совсем не жалко. Друзей у него почти не было. Только Джек. Но они обещали писать друг другу.

Большинство своих книг Энгус сложил в подвале музея, а для самых ценных он выпросил у знакомого виноторговца четыре прочных деревянных ящика. А на следующий день Энгус О'Коннор купил билеты до станции Край Омел. Во второй класс, для себя и сына. В один конец.

Отец снова сел и посмотрел в окно.

– Я и не знал, что здесь такие обширные леса! – сказал он. – Наверняка тут водятся олени, может, даже и волки.

Волки?! У Седрика учащённо забилось сердце. Он прижался лбом к стеклу и всматривался в пейзаж за окном, становящийся всё более мрачным. Снегопад усиливался, и вскоре убегающие назад деревья почти скрылись за его густой завесой, превратившись в тени. Что было ещё в этих бескрайних лесах? Он чувствовал, что там его ждут не только деревья и снег. Волки! Он хрипло засмеялся и облизнул пересохшие губы. Чем дольше они ехали, тем сильнее он волновался. Ему казалось, будто впереди его ждёт что-то… необычное. Или он просто скучает по родным местам в Лондоне? Он чувствовал трепет, напряжение, холодок под ложечкой. И эти ощущения были приятными.

Вдруг отец снова заговорил – тихо, почти шёпотом, словно забыл, что они одни в купе:

– Возможно, это здесь. Пожалуй, это идеальная среда обитания.

– Для нас? – спросил Седрик.

Отец вздрогнул.

– А, нет-нет, – торопливо ответил он и, казалось, смутился.

Седрик поспешно отвернулся. Ему было ужасно неприятно видеть в глазах отца печаль. В последние недели она появлялась слишком часто.

Отец вздохнул, повернулся к нему и растянул губы в смущённой невесёлой улыбке.

– Вот увидишь, всё будет замечательно, – сказал он без особой уверенности. – У нас будет свой дом, и у тебя наконец появится комната, своя собственная.

Седрик улыбнулся, потом вздохнул и повернулся к окну. Лондон. Маленькая квартирка в Хакни, на краю Лондона, осталась в дальней дали. Его кровать под мансардным окном. Птицы, которые на восходе солнца всегда собирались возле окна. Он видел их ещё вчера и, на несколько мгновений почувствовав грусть, понадеялся, что они навестят его и в Краю Омел.

Дверь купе внезапно распахнулась, и рослый кондуктор с лихо закрученными усами и в безупречном мундире с начищенными медными пуговицами строго посмотрел на гору багажа, загромоздившего всё купе.

– Ваши билеты. – Он строго вскинул брови. – Пожалуйста.

Седрик хотел схватить маленькую кожаную сумку с билетами, но отец остановил его:

– Не надо, Седрик! Я сам. – Порывшись, он нашёл наконец билеты и с улыбкой подал кондуктору. – Вот, пожалуйста. Мы едем до станции Край Омел.

Кондуктор вздрогнул и, едва взглянув на билеты, уставился на Седрика и его отца. На лбу у него выступили капельки пота.

– Вы… Хм… – Он сглотнул, кашлянул и ухватился за дверной косяк. – Тогда вы можете… Мы скоро… Хм… Извините! – Билеты в его руке задрожали. – Я должен… Боже мой! – Не сводя глаз с Энгуса и его сына, кондуктор торопливо вернул им билеты и попятился. Потом с грохотом закрыл за собой дверь и затопал по коридору.

Седрик нахмурился:

– Что такое? Ты заметил, как он на нас смотрел? Словно мы разносчики чумы или что-то в этом роде!

О'Коннор уже готовился к выходу. Он надел шарф и свою любимую шапку-ушанку.

– Что ты сказал? – рассеянно спросил он, и Седрик сразу понял, что отец опять не обратил внимания на то, что произошло в их купе. – Знаешь, нам пора снять вещи.

Седрик храбро кивнул и ещё раз проверил уровень сигнала в своём мобильном. Сети не было уже несколько станций – неудивительно, что он не получил ответа от своего друга Джека. Он разочарованно сунул телефон в карман куртки и стал вместе с отцом доставать вещи с багажной полки.

Послышался шум, и дверь снова открылась. В купе заглянула женщина, вся в чёрном, с маленькой собачкой на руках.

– Можно войти? – спросила она.

Энгус выпрямился.

– Разумеется, пожалуйста, – ответил он с улыбкой. – К тому же мы всё равно сейчас выходим.

Необычайно зелёные глаза женщины сверкнули за стёклами её золотых очков:

– Так-так. Значит, вы хотите выйти на… – Она помедлила.

– …на станции Край Омел, – приветливо договорил за неё О'Коннор.

Женщина по-прежнему не спешила заходить в купе. Она лишь кивнула, и на её губах появилась слабая улыбка.

– Место крайне необычное, – сказала она.

Энгус с восторгом посмотрел на сына, а потом снова повернул лицо к женщине:

– Ну и чудесно. А вы оттуда?

Женщина засмеялась, но как-то неискренне:

– Боже упаси, нет. Но я знаю там некоторых… жителей. – Она прищурилась и перевела взгляд на Седрика. Собака у неё на руках зарычала.

Седрик удивился: что это с собакой? Но тут поезд затормозил, и мальчик спохватился:

– Пап, нам надо…

Отец испуганно выглянул в окно:

– Да-да, ты прав. Надо скорее выходить!

Энгус хотел достать с полки ящик с книгами, но женщина с поразительной ловкостью прошмыгнула в купе и схватила его за руку.

– Зачем вы туда едете? – спросила она. – Что вы будете делать в этом месте?

Собачонка у неё на руках громко затявкала.

Энгус озадаченно посмотрел на женщину и на собаку, но руку не высвободил:

– Я… я учитель и буду преподавать там в школе.

Женщина разжала пальцы и смерила его недоверчивым взглядом. Собака всё ещё лаяла.

Тормоза громко заскрежетали, и Седрик испугался:

– Надо выходить! Скорее! Папа, мы приехали!

Энгус кивнул ему и деликатно отстранил женщину.

– Простите… – проговорил он вежливо, но решительно и начал выгружать из купе ящики с книгами.

Когда Седрик протискивался с сумками мимо сердитой женщины и её заливающегося лаем монстра, он заметил под её чёрным пальто тяжёлый золотой крест, весь покрытый узорами.

Трусливые кондукторы и сумасшедшие монахини. Неужели на Севере все такие?! Добро пожаловать на Край Света.

Послышался торопливый свисток, и Энгус с трудом выдернул конец шарфа из поспешно закрывшейся двери. Поезд снова набирал скорость в облаке из чёрной дизельной копоти и кружащихся снежных хлопьев. Тут Седрик с разочарованием обнаружил, что только они сошли на маленькой станции Край Омел. Всё было не так, как он думал. Гораздо хуже.

И вот они стоят под густым снегопадом, совершенно одни. Два маленьких фонаря освещают засыпанную снегом узкую платформу. Вокруг ничего не видно, кроме нескольких корявых деревьев с голыми ветками. Никаких домов, ничего. Дует ледяной ветер.

Седрик вопросительно посмотрел на отца. О'Коннор раскачивался всем телом взад-вперёд.

– Сейчас наверняка кто-нибудь за нами приедет! – крикнул он Седрику сквозь ветер. – Они написали, что встретят нас. – Отец старался говорить уверенно.

Но никого не было.

Седрик нервно кусал нижнюю губу и топал ногами, чтобы согреться. Что за глупая затея – переезжать в разгар зимы?! На поезде! Стужа заползала под его куртку, а усиливающийся ветер швырял в лицо снег. Может, где-то рядом с ними стоит волк и облизывается, радуясь добыче? Седрик вполне мог поверить в это. Но что удивительно – он совсем не боится. Зато продрог.

Минут через десять отец заговорил снова, но уже без особого оптимизма:

– Если сейчас никто не приедет, мы просто вызовем такси.

Седрик огляделся по сторонам. Вокзал выглядел таким старым, словно время здесь давно остановилось. Причём остановилось оно задолго до изобретения телефонных будок и смартфонов. Пожалуй, им ничего не остаётся, как провести ночь на вокзале. Снег повалил ещё гуще, и Седрик ужасно замёрз. Следующий поезд будет, вероятно, лишь утром, но тогда они хотя бы уйдут с мороза. Если не замёрзнут до этого или их не сожрёт волк.

Радостный возглас отца вывел его из мрачных раздумий.

– Вот! – радостно объявил отец. – Вон они! Я же говорил!

В самом деле, вдали на дороге показались два огонька. К вокзалу сквозь мрак ехал автомобиль.

Но там что-то явно было не так. Фары двигались не по прямой линии, а прыгали вверх-вниз и виляли. Автомобиль передвигался по какой-то странной кривой.

О небо! Неужели водитель пьяный?!

– Хм-м, ну да, – простонал отец, – но, может, всё-таки это… – Он шмыгнул носом. – Я имею в виду, что эта машина наверняка приехала за чем-то ещё… – Он шумно вздохнул и прижал ладонь к губам.

Автомобиль дёрнулся, развернулся вокруг своей оси и с ужасным скрежетом выкатился на вокзальную площадь. Это был сильно побитый и насквозь проржавевший внедорожник «Лендровер».

– О господи!

Лиловая эмаль отслоилась во многих местах, а когда машина неожиданно врезалась в кучу снега, у неё отлетело боковое зеркало и со стуком разбилось о крыло.

Пассажирская дверца распахнулась, и из кабины вышла женщина в зелёном пальто с меховым воротником. Увидев на платформе Седрика и его отца, она с восторгом помахала им рукой.

– Добро пожаловать! Добро пожаловать! – закричала она издалека и направилась к ним через сугробы в сапожках на высоких каблуках.

Седрика поразила её внешность. Женщина словно светилась изнутри.

– Добро пожаловать в Край Омел! Я Эсмеральда Голден. – Когда она пожимала руку О'Коннору, в её голубых глазах светилась радость. Светлые локоны плясали вокруг её узкого лица.

– Добрый вечер! Я Энгус О'Коннор, а это Седрик, мой сын!

Эсмеральда схватила Седрика за руку, и ему показалось, что она действительно искренне рада:

– Ужасно рада познакомиться с вами обоими!

Тем временем дверца водителя открылась, и из неё тяжело выбрался корпулентный немолодой мужчина с боксёрским носом. Он был в ветхом пальто, фуражке и очках в никелированной оправе и с треснутыми стёклами.

– Проклятый драндулет! – выругался он, поправляя на носу очки тыльной стороной ладони. – На нём только навоз возить! – Он с яростью захлопнул дверцу, но она тут же распахнулась. Рассерженный шофёр захлопнул её снова, потом ещё и ещё раз, пока она наконец не закрылась. – Когда ты уже сломаешься, сволочь!

Эсмеральда с огорчённым видом приложила руку к виску:

– Мистер Мак-Канаган, пожалуйста! У нас гости! – Она болезненно поморщилась на секунду и тут же повернулась к Энгусу и Седрику. – Ах, что я говорю: какие же вы гости?! Вы новосёлы, сограждане, друзья! Да-да, друзья! Мы непременно станем друзьями! Давайте же сложим в машину ваш багаж. Вероятно, вы очень устали после долгой дороги. – Потом её тон стал немного резче. – Мистер Мак-Канаган, будьте так любезны!

Мистер Мак-Канаган, вытиравший свой мокрый нос дырявым носовым платком, мгновенно выпрямился.

– Слушаюсь, мэм! – чётко ответил он. Разве что не козырнул. Он подошел к Энгусу с Седриком и пожал им руки. – Добрый вечер, мистер. Привет, парень. Добро пожаловать в самое холодное место к югу от полярного круга! Ну, а теперь давайте… – Он схватил тяжёлый деревянный ящик и неторопливо потащил его через сугробы к машине.

Седрик поспешил ему помочь.

Эсмеральда виновато улыбнулась Энгусу:

– Знаете, мистер Мак-Канаган не только добрая душа, но он ещё и единственный в нашем маленьком городке умеет водить машину.

– Конечно, я понимаю! – Энгус кивнул, но потом удивлённо вскинул брови. – Неужели в Краю Омел больше ни у кого нет водительских прав?!

Эсмеральда странно усмехнулась:

– Ну, для такого… средства передвижения их нет. Но иногда такая машина всё-таки бывает нужна. Особенно если нужно перевезти столько ящиков и чемоданов. – Она с любопытством взглянула на Энгуса. – А что в них?

– Книги. Только книги, – ответил вместо отца Седрик и нагнулся за следующим ящиком. – Знаете, вообще-то мой отец учёный. Мифолог.

Эсмеральда приветливо кивнула:

– Мифолог. Так-так. – Она прищурилась, и её глаза стали узкими щёлочками, но потом она подмигнула Седрику. – Как интересно!

Как интересно?! Это обычная реакция людей, когда на самом деле они хотят сказать: «Как скучно!»

Погрузив все чемоданы и ящики, Седрик с отцом втиснулись рядом со своим багажом на заднее сиденье «Лендровера».

Между тем мистер Мак-Канаган уже несколько минут пытался завести машину. Эсмеральда, занявшая место впереди, обернулась к Энгусу:

– Мы очень рады, что вы будете у нас работать. У вас превосходные рекомендации.

Энгус, новоиспечённый учитель, уныло улыбнулся, а у Седрика сжалось сердце.

– А вы знаете, что прежде, чем стать учителем, мой отец руководил Королевским институтом? – спросил он. Его голос слегка дрожал.

О'Коннор поспешил остановить сына:

– Перестань, Седрик! Пожалуйста!

Но Эсмеральду, казалось, горечь в голосе Седрика не тронула.

– Конечно, знаю. И нахожу это весьма примечательным. – Она немного помолчала. – Ну, а ты? Веришь ли ты в это?

– Во что?

– Ну, в те удивительные вещи, которые исследует твой отец?

Седрик нахмурился:

– Вы имеете в виду всяких там гномов, троллей и эльфов?

Мак-Канагану всё ещё не удавалось завести мотор, и он тихо ругался.

– Совершенно верно! – сказала Эсмеральда и лукаво посмотрела через плечо на Седрика.

– Нет, не верю. Уже давно, – покачал головой Седрик. – Вот когда я был маленьким, чуточку верил. Но сейчас… Не знаю. А вы? Вы верите в них или считаете, как большинство людей, что за этими явлениями стоят естественные причины?

Эсмеральда рассмеялась, весело и звонко:

– Естественные причины? О, пожалуй, ты прав.

Энгус наклонился вперед и оказался между Седриком и Эсмеральдой.

– Давайте оставим мы всё это. Моя работа в музее, мифические существа, мифология – всё это позади, – сказал он, грустно улыбнувшись. – Знаете, чему я радуюсь? Моей новой работе учителем. И детям из Края Омел.

– А дети радуются, что у них будете вы, мой дорогой, – сердечно ответила Эсмеральда.

Наконец Мак-Канагану удалось завести машину. Мотор взревел, и «Лендровер» выехал с маленькой вокзальной площади. Дорога с вокзала была только одна, заснеженная и извилистая, и теперь они ехали по ней в горы. С обеих сторон тянулись невысокие стенки из необработанного камня. Темноту, словно длинные пальцы, щупали лучи автомобильных фар, а в них над дорогой кружились снежные хлопья. Дорога шла круто в гору, мотор громко ревел, когда колёса попадали на очередной снежный нанос.

– Поразительно! Я впечатлён! – изумлялся О'Коннор. – В Лондоне редко бывает такой снегопад.

– Это ещё что! – обернулся Мак-Канаган. – Вот на прошлой неделе у нас выпало столько снега, скажу я вам, что он дости…

– Осторожнее!

Разговаривая, Мак-Канаган неосторожно повернул руль, и «Лендровер» выскочил из колеи, завилял и понёсся прямо на каменную стенку.

У Седрика перехватило дыхание и испуганно заколотилось сердце. Стена! Обеими руками он вцепился в тяжёлый ящик с книгами, одновременно ругая себя, что поленился накинуть ремень безопасности.

Мотор ревел, внедорожник вилял, но прежде чем он на полной скорости врезался в стенку, последовал рывок, машина подпрыгнула, отскочила в сторону – и снова оказалась на правильной колее. Мистер Мак-Канаган и пальцем не пошевелил – он даже не держался за руль, Седрик был абсолютно в этом уверен.

О'Коннор с белым как мел лицом впился пальцами в сиденье:

– Боже мой!

Зато мистера Мак-Канагана это происшествие, казалось, ничуть не испугало. А вот испуганные крики обоих пассажиров его рассердили.

– Что у вас там?! – возмутился он, сердито глядя на отца и сына в зеркало заднего вида. – Устроили театр!

Эсмеральда, ничуть не утратившая самообладания, сердито одёрнула Мак-Канагана:

– Что вы себе позволяете?! Зачем вы нас напугали?!

– А что такого?! – вскипел водитель. – Машина ведь…

– Мистер Мак-Канаган, прошу вас! – резко оборвала его Эсмеральда и с любезной улыбкой снова повернулась к Седрику и его отцу. – Пожалуйста, простите нашего… хм-м… дорогого мистера Мак-Канагана за его дикий стиль вождения. Но вот и хорошая новость – мы уже приехали!

Седрик вздохнул. О'Коннор кивнул, и его бледно-серое лицо приобрело зеленоватый оттенок. Мак-Канаган смущённо поскрёб голову под фуражкой:

– Простите, мэм.

«Лендровер» выехал на высокогорное плато, с которого открывался вид на долину, а в конце её – в обрамлении высоких заснеженных холмов – мерцали огни маленького селения. Наверху небо прояснилось, и из обрывков проплывающих туч выглянула луна.

– Это то самое? – спросил Седрик.

– Да, это Край Омел, – кивнула Эсмеральда. – Я уверена, что тебе у нас понравится!

Дорога спустилась вдоль каменных обрывов в долину и нырнула в мрачную дубраву, снова загородившую город от их взоров.

«Лендровер» подпрыгнул на скрытой под снегом яме, и Седрик стукнулся головой. Эсмеральда резко вздохнула, но промолчала. При бледном свете луны деревья выглядели удивительно унылыми и, словно согбенные старцы, тянули к машине длинные корявые руки. Седрик внезапно почувствовал себя непрошеным гостем.

Жуть какая, подумал он и заметил между деревьев мерцающие огни. Он удивлённо повернул голову и всмотрелся в темноту за стеклом машины. На маленьком холмике под огромным дубом мужчины и женщины с факелами в руках образовали круг. В центре круга стоял мальчик. На голых ветвях болтались пустые бутылки и кости. Осколки зеркал качались на ветру, отбрасывая в ночь жутковатые блики. Что там на плече мальчика? Неужели птица?!

Седрик не понял, что делают взрослые под дубом, но мальчик поднял голову и взглянул в его сторону. При свете факелов его глаза сверкнули, и у Седрика по спине побежали мурашки.

Дорога свернула в сторону, и больше он эту странную сцену не видел.

Лес поредел, открыв дно долины. Чем ближе они подъезжали к городу, тем яснее становились видны при лунном свете узкие дома с покрытыми снегом крышами и забавными водосточными трубами. Город оказался довольно большой, больше, чем думал Седрик. Он увидел башенки и живописные флюгеры. Извиваясь по равнине, из города тёмной лентой вытекала речка.

Городок окружала крепостная стена с зубцами, и Седрику показалось, что он перенёсся в далекое прошлое или в сказку. Издалека он казался ему чужим, холодным и неприятным, а теперь он разглядывал всё с удивительной радостью. Лежащий всюду снег при свете старинных уличных фонарей блестел золотом. Большинство домов – узких и высоких, в готическом стиле, со ступенчатыми фронтонами, эркерами и пышно украшенными фасадами – были сложены из тёмного песчаника. Почти во всех домах горел свет, над несколькими дверями и окнами Седрик увидел ветки омелы или остролиста. Если бы сейчас им повстречалась карета или санный возок, он бы не удивился. Мак-Канаган вёл машину по всё более узким улицам с поразительной осторожностью. Наконец они въехали в каменные ворота и остановились во внутреннем дворе под высокими деревьями.

– Вот мы и приехали. Площадь Абердин, тринадцать. Школа Края Омел.

Школьное здание, стоящее на площади, с его стрельчатыми окнами на фронтоне, с обитыми железом воротами и затейливыми колпаками на дымовых трубах, напомнило Седрику знаменитые университеты, куда он так часто сопровождал отца. Но тем не менее здесь всё как-то по-другому. Лучше. Ему нравится. Возможно, благодаря снегу. Или горам и лесам.

– Вот здесь вы с сегодняшнего дня будете жить. – Дом, на который показала Эсмеральда, был вообще-то небольшим флигелем школы и, как и здание школы, тоже увит застывшим от мороза плющом. Но всё равно приветливо смотрел на них своими освещёнными окнами. – Надеюсь, что вам будет у нас хорошо, – сказала Эсмеральда. – Для вас мы разожгли огонь в каминах.

– Большое спасибо, очень любезно с вашей стороны, – поблагодарил её Энгус.

Они вышли из машины, и Эсмеральда передала отцу Седрика тяжёлый железный ключ:

– Добро пожаловать в ваш новый дом!

Когда они выгрузили из «Лендровера» свой багаж и сложили его на снегу возле дома, Энгус протянул Эсмеральде руку, прощаясь. Но она помедлила – а потом улыбнулась:

– Если хотите, я могла бы ещё сегодня вечером представить вас Совету. Но, думаю, вы слишком устали с дороги…

– Вовсе нет! – оживился Энгус. – Я охотно пойду с вами. – Он решительно повернулся к Седрику. – Ты слышал: я должен пойти. А ты пока можешь занести наши вещи в дом. Договорились? И выбери себе самую лучшую комнату.

– Что?! Но…

– Пока, Седрик! Я скоро вернусь, – решительно перебил его отец.

Седрик разочарованно закрыл рот. Когда у его отца такое настроение, его ничто не удержит.

Энгус снова сел с Эсмеральдой в машину, весело помахал сыну рукой, и Мак-Канаган погнал автомобиль по заснеженной мостовой в центр Края Омел. По дороге «Лендровер» перепрыгнул через зашипевшую кошку, которая перебегала улицу.

Седрик озадаченно покачал головой. Нет, машины не умеют так прыгать. Он зевнул и потёр глаза. Наверняка это ему почудилось. Неудивительно – ведь он устал как собака.

Глава 2. Дом у крепостной стены

Усталый и растерянный, Седрик стоял перед ящиками и чемоданами, чувствуя, как в нём закипает злость. Как только нужно что-то сделать – отец моментально куда-то смывается. Интересно, сколько времени уйдёт, чтобы занести в дом весь их багаж?

Неожиданно у него по спине побежали мурашки. Так было с ним в машине, когда он увидел свет между деревьев. Кто-то наблюдал за ним. Седрик чувствовал это, хоть и слабо, но чувствовал. Он молниеносно обернулся, но никого не увидел.

Он замер, прислушался, но не обнаружил ни одной живой души, лишь рыжеватая тигровая кошка, подняв хвост трубой, пробиралась по снегу. Больше никого… кроме гложущей дыры у него в желудке. Интересно, найдётся ли в доме какая-нибудь еда?

Теперь, когда он остался один, здание всё-таки показалось ему чуточку жутковатым. Плющ хищно захватил весь фасад дома. На его листьях висели похожие на острые зубы крошечные сосульки, а сам плющ казался хищным растением, питающимся мясом.

Седрик содрогнулся и взглянул наверх. За окнами второго этажа он увидел пляшущие отсветы огня в камине и снова почувствовал, как ему холодно.

Он решительно нагнулся и хотел поднять тяжёлый ящик, но тут перед ним словно ниоткуда возник мальчишка. Седрик отшатнулся.

Мальчишка был в пальто и меховой шапке, из-под которой выбивались светлые волосы.

– Значит, ты новенький? – спросил он с усмешкой, недобро глядя на Седрика маленькими тёмными глазками. Широко расставив ноги, он встал между Седриком и домом. Седрик приветливо улыбнулся ему и протянул руку:

– Привет! Я Седрик.

Мальчишка, игнорируя его жест, продолжал смотреть на него.

Седрик пожал плечами и поволок по снегу к дому один из тяжёлых ящиков с отцовскими книгами.

Незнакомец загородил ему дорогу:

– Можешь не напрягаться. Всё равно вы быстро слиняете отсюда.

Такие типы часто болтаются у школ и ищут повод подраться. Но дерутся лишь тогда, когда уверены, что их жертва не даст отпор. Седрик решил просто не замечать этого недоумка и, чтобы обойти его, поволок ящик в сторону.

Мальчишка, казалось, только этого и ждал. Он шагнул и ловко поставил ногу перед ящиком. От резкой остановки Седрик чуть не вывихнул плечо и упал на колени:

– Ты что, с ума сошёл?!

– Ой-ой-ой! Ты упал?

Седрик выпрямился и со стоном потёр больное плечо:

– Слушай, в чём проблема?

Мальчишка был почти на голову ниже Седрика, но не боялся его и злобно сверкал глазами.

– Что ж ты один тащишь по снегу такие тяжёлые вещи? – спросил он с подлой усмешкой. – Бедный! Как не…

Он не успел договорить – снежок, пролетевший мимо Седрика, залепил ему лицо. От удара он пошатнулся и сел в сугроб.

Удивившись, Седрик втянул голову в плечи и оглянулся. Между сугробов неожиданно появился ещё один мальчишка и весело посмотрел на сидящего в снегу и отплевывающегося задиру.

– Какого шорта…

– Слушай, Дункан, оставь его в покое! – Мальчишка в тёмно-зелёном пальто небрежно перебрасывал из руки в руку второй снежок. К нему подошла девочка, тоже в зелёном пальто. У неё, как и у мальчишки, были светлые локоны, веснушчатое лицо и лучистые голубые глаза.

Откуда только они взялись!

– И не говори, что мы тебя не предупреждали, – сказала она, презрительно глядя на сидящего в снегу Дункана. – Задираешься – вот и получаешь от нас. – Она строго кивнула и с любопытством посмотрела на Седрика.

Дункан выплюнул снег, вскочил и сердито отряхнул пальто. Он злобно морщился и чуть ли не скрипел зубами.

– Вы ещё пожалеете об этом!

Мальчишка в зелёном пальто презрительно тряхнул головой:

– Иди отсюда и поговори с кем-нибудь ещё! Ты нам надоел!

Седрик чувствовал их взаимную неприязнь. Он бы не удивился, если бы они через секунду вцепились друг в друга. Но мальчишка в зелёном пальто размахнулся, словно хотел бросить второй снежок, – и от испуга Дункан снова упал в снег.

Дети в зелёных пальто засмеялись. Седрик тоже не смог сдержать усмешку.

Поняв, что выглядит жалко, Дункан вскочил и, бормоча ругательства, затопал прочь.

Мальчишка усмехнулся, довольный, а девочка повернулась к Седрику:

– Ты Седрик, верно? Привет, я Эмили.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – удивился Седрик и пожал ей руку.

– Эсмеральда Голден – наша мама!

«Точно! – подумал Седрик. – Пальто, глаза…»

Второй снежок мальчишка бросил в ворону, сидящую на крыше школы, и та улетела, возмущённо каркая.

– К тому же мы давно только и говорим что о вашем приезде. Давай мы тебе поможем?

– Разве вы уже не помогли? – засмеялся Седрик. – Ну, конечно, помогите!

– Тогда я сейчас… – Мальчишка небрежно наклонился и без труда поднял тяжёлый ящик одной рукой. – Между прочим, меня зовут Эллиот!

Седрик опешил. Этот ящик он только что с трудом волок по снегу и уж точно не смог бы так легко его поднять.

А Эмили схватила тяжёлую сумку с обувью. И тоже без усилий. Или сумка просто прыгнула ей в руку?! Девочка повернулась к нему:

– Ты уже знаешь, куда нести вещи?

– Как вы это делаете?! Ведь наш багаж ужасно тяжёлый!

– Это вопрос тренировки, – засмеялся Эллиот. – Ну так что? Ты в какой комнате будешь жить?

Седрик был слишком взбудоражен, чтобы долго думать о необычайной силе его новых знакомых.

– Я могу выбрать любую, какая мне понравится! – ответил он с довольной улыбкой.

– Тогда вперёд! – воскликнула Эмили и следом за Эллиотом взбежала по ступенькам.

Не успел Седрик достать ключ из кармана куртки, как Эллиот открыл дверь, и она распахнулась с тихим скрипом. Заметив удивление Седрика, он с невинным видом пояснил:

– Вообще-то у нас никогда не запирают дома.

Они зашли в дом, и Седрик огляделся: вытянутый холл с деревянным потолком и резными арками; справа и слева на второй этаж ведут две деревянные лестницы, одна более пологая. Напротив входной двери на каменном карнизе на несколько голосов тикает механический хронометр. Седрик сразу определил, что это не только роскошные серебряные часы, хоть и потускневшие: старинный прибор показывает также фазы Луны, текущий знак Зодиака и погоду; на диске выгравированы символы – солнце, облака, дождь и снег. Седрик только не понял, что означает танцующий скелет.

– Думаю, здесь ты спать не будешь, – сказал Эллиот и нырнул в узкую дверь под хронометром. Теперь его голос звучал приглушённо. – Хотя, пожалуй, здесь не так уж плохо. Прямо у источника.

Седрик с любопытством пошёл за ним и спустился по трём каменным ступенькам на кухню – овальное помещение со стрельчатыми окнами и массивным деревянным столом в центре. Всюду на кованых крючках висела кухонная утварь, вдоль стены тянулась огромная печь.

– Ого, тут что, готовили еду на весь город?

Эллиот пожал плечами, наклонился и открыл маленький деревянный люк, вмонтированный в каменный пол. Под ним находилась кладовая.

– Там пусто. Жалко.

Эмили уже тащила на второй этаж сумку Седрика.

– Где вы там? – крикнула она. – Идите сюда!

Они поднялись следом за ней и комнату за комнатой стали осматривать дом. Верхние этажи были отделаны тёмными деревянными панелями; под ногами скрипели широкие половицы. Все комнаты находились на разных уровнях, и, переходя из одной в другую, приходилось подниматься или спускаться на пару ступенек. Всюду Седрик видел старинные вещи, многие из светлого дерева, отделанные чёрным орнаментом. В одной из комнат вдоль стен стояли пустые книжные полки.

Седрик подумал о ящиках с книгами, оставленных в вестибюле, и усмехнулся.

Ещё одна лестница привела их в комнату, заметно отличающуюся от остальных: если те были украшены картинами или коврами с изображением ландшафтов и сцен из жизни Шотландского нагорья, то эта была посвящена морю. На синих стенах висели старинные картины с кораблями, а на каминной полке стояла трёхмачтовая шхуна, сделанная так тщательно и с такой любовью, что Седрик без труда представил себе крошечных матросов, поднимающих паруса на мачте.

Тяжёлый мягкий ковёр приглушал шаги. На нём был изображён подводный мир с русалками и водяными, которые… Седрик испуганно отскочил. Ковёр двигался!

Седрик заморгал: почудилось, будто водяной ему подмигнул, а его борода шевелится под набегающими волнами! Седрик всмотрелся пристальнее, но теперь всё замерло и выглядело обычно. Ковёр как ковёр. Седрик тихонько хмыкнул.

Услышав это, Эмили повернулась к нему.

– Тебе не нравится ваш новый дом? – удивилась она.

Он вздохнул. Это был не просто какой-то там дом, а их новый ДОМ. Он снова вспомнил прежнюю крошечную квартирку в Лондоне с двумя комнатками – и сравнил её с этим домом. Он казался таким огромным, непохожим на всё, что Седрик видел прежде. Пожалуй, вот в этом и загвоздка.

– Ну, скажи! Неплохо, правда? – допытывался Эллиот.

Седрик медленно провёл ладонью по блестящей спинке кожаного кресла:

– Дом действительно… старинный. Э-э… ну… с картинами и другими антикварными вещами. Я как будто попал в музей.

– И тебе это не нравится, – заключила Эмили.

Эллиот удивлённо пожал плечами.

– Нет-нет, всё замечательно, – совершенно искренне торопливо заверил их Седрик. Ему всё нравилось, а больше всего то, что почти в каждой комнате приятно потрескивали поленья в пышно украшенных открытых каминах. Мерцающее пламя и уютное тепло сразу же подарили ощущение надёжности и безопасности. – Дом просто потрясающий!

Эллиот небрежно показал на ещё одну лестницу, ведущую наверх.

– Спорим, что там тебе понравится ещё больше?

Он не ошибся. В комнате под крышей, которую в конце концов и выбрал Седрик и где стояла роскошная кровать с балдахином, была ещё и узкая винтовая лестница, которая вела в крошечную восьмиугольную комнатку в башне. Там обнаружились уютное кресло с высокой спинкой и тяжёлая медная подзорная труба на деревянной треноге. Из полукруглых окон открывался обширный вид на крыши и ночные холмы. Сюда Седрик перетащил все свои книги, рисунки и комиксы. Ему помогала Эмили, а Эллиот занялся тем, что перенёс наверх остальные вещи.

Седрик посмотрел в подзорную трубу – и с удивлением обнаружил, что он прекрасно видит при лунном свете даже отдельные деревья на противоположном склоне. Потом он направил трубу на ту дубраву с искривлёнными каменными дубами, но той странной группы с факелами там уже не было. Он поднял медную трубу выше, направив её на Луну, и полюбовался кратерами и ямами от ударов комет на её сияющей поверхности. Внезапно небесное тело загородил огромный голубой глаз, и Седрик испуганно отшатнулся.

Эмили расхохоталась и повернула трубу к себе.

– Посмотри на край вашей крыши. Там проходит крепостная стена. Днём отсюда открывается потрясающий вид на окрестные леса и горы. Я уверена, что в трубу ты даже разглядишь диких животных. У нас здесь много оленей.

Седрик хотел что-то ответить, но внизу под ними Эллиот со стуком поставил на пол последний чемодан:

– Готово!

Эмили тут же побежала по лестнице вниз. Седрик за ней.

– Эй, твой отец любит читать, да? У вас столько книг. – Эллиот снял рукавицы.

Седрик серьёзно кивнул:

– Если бы вы мне не помогли…

– Нашёл о чём говорить! – отмахнулся Эллиот.

Новые друзья Седрика, размотав шарфы и сняв пальто, сели перед камином в два маленьких кресла. Лишь теперь Седрик заметил, как они похожи.

– Эллиот мой младший брат! – сказала Эмили.

– Зато я выше тебя! – заявил Эллиот.

– Откуда вы знаете, о чём я только что подумал? – удивился Седрик.

– Это первый вопрос, который нам задают, когда люди смотрят на нас так же, как ты сейчас! – пояснила Эмили.

– Я так рад, что познакомился с вами. Я уж думал, что тут все такие, как тот Дункан. Или как старый мистер Мак-Канаган.

– А, этот… – Эллиот усмехнулся. – Знаешь, раньше он зарабатывал тем, что возил покойников.

– Судя по тому, как он водит машину, – охотно верю, – сухо отозвался Седрик.

Эмили и Эллиот прыснули со смеху.

Эллиот вскочил:

– Эй, у меня урчит в животе. Сейчас я мог бы схомячить целый противень печенья. Вместе с противнем!

Седрик тоже засмеялся и покачал головой:

– Я тоже голодный. Но у нас, кажется, ничего нет.

– Зато у нас есть! – Эмили встала и, подойдя к пальто, извлекла из кармана клетчатую салфетку, в которую было что-то завернуто. – У наших родителей тут пекарня, – сообщила она и развернула салфетку, в которой оказалось ароматное печенье. – Вот, угощайтесь!

Эллиот тут же схватил одно печенье, сунул в рот и зачавкал.

– Невкуфно! Уфафно! Фу-у! – Он скорчил гримасу, словно его вот-вот стошнит, подавился крошками, закашлялся и засмеялся, заразив этим Седрика.

Эмили возмущённо пожала плечами и протянула Седрику салфетку с печеньем:

– Это шотландское песочное печенье. С карамелью. Бери скорее, а то Эллиот всё сметёт один!

Седрика не нужно было уговаривать, он взял печенье, и в следующие минуты в комнате наступила тишина, иногда нарушающаяся чавканьем. Печенье – мягкое, с хрустящими кусочками карамели – Седрику очень понравилось. В камине потрескивали поленья, искры летели в дымоход. Седрик улыбнулся.

Вот он сидит в своей первой собственной комнате, ест с новыми друзьями шотландское песочное печенье и всё больше убеждается, что в Краю Омел ему нравится. А ведь ещё этим утром он ожидал худшего.

Седрик доедал последнее печенье, когда Эллиот, наморщив лоб, уставился на него. Седрик перестал жевать.

– Ты что? – удивлённо спросил он.

– У тебя на голове сидит большой паук, – прошептал Эллиот.

Тихо воскликнув «О!», Седрик сунул в рот остатки печенья и, осторожно сняв паука с головы, опустил его на пол.

Глядя, как насекомое скрылось в щели под кроватью, Эмили наморщила нос.

– Ты что, не боишься пауков? – спросил Эллиот.

Седрик усмехнулся и смущённо пожал плечами. Он любил животных. И животные любили его.

Эмили весело кивнула, а потом, внезапно подав мальчишкам знак, чтобы они сидели тихо, закрыла глаза и застыла.

– Твой отец возвращается, – улыбнулась она.

Действительно, почти в ту же секунду Седрик услышал, как возле дома остановился внедорожник. Он подошёл к окну и увидел, как из машины вылез отец. Сквозь тонкое стекло были слышны голоса.

– Огромное спасибо, мистер Мак-Кангаанаган… э-э… мистер Кана… ну да, до завтра. До свидания и спокойной ночи!

– Спокойной ночи, мистер О'Коннор! – Мак-Канаган поднял стекло, развернул машину и уехал со двора.

Энгус увидел в окне Седрика и радостно помахал ему.

Эмили и Эллиот встали:

– Нам всё равно пора домой.

– Уже? – разочарованно протянул Седрик. Но тут же сообразил, что уже поздний час. – Ну да, понятно! Спасибо вам ещё раз! – Он неловко помешал кочергой в камине. – Что вы будете делать зав…

– Ну, покажем тебе наш город! – небрежно перебил его Эллиот.

Эмили стукнула его по плечу:

– Думаешь, мы пропустим такое развлечение?

Седрик притворно потёр больное место.

Энгус, всё ещё в пальто и со снегом на сапогах, вошёл в комнату:

– О, привет, ребятки! Вижу, ты уже нашёл себе друзей! Просто замечательно, просто замечательно!

Седрик с наигранным возмущением покачал головой:

– Пап, ты сейчас намочишь пол!

Энгус поспешно спустился вниз, а Эмили и Эллиот, смеясь, надели пальто.

Седрик попрощался с друзьями, а потом показал отцу их новый дом. Энгус пришёл в восторг и ещё сообщил, что члены Совета обрадовались, что у их детей наконец-то появился учитель.

– У них два года не было никого, представляешь? Не так-то просто найти подходящую кандидатуру. И вообще, Седрик, я уверен, что всё будет прекрасно. А сейчас уже поздно, пора спать. – Он обнял сына и прижал к себе. – Спокойной ночи, мой великан!

Седрик тоже был рад, что всё так хорошо получилось:

– Спокойной ночи, па!

Чуть погодя он улегся на свою кровать с балдахином и, вздохнув с облегчением, зевнул и закрыл глаза. От перетаскивания тяжёлых ящиков болели руки и плечо, и он радовался мягкому матрасу и тёплому одеялу. Если повезёт, то это место действительно станет для них настоящим домом. Край Омел и этот дом довольно странные, но всё-таки… интересные. Как и Эллиот с Эмили. Губы Седрика растянулись в улыбке. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что его найдут птицы. Прежде они всегда возвращались к нему – воробьи, дрозды, а иногда даже чайки и вороны. Не каждый день, но всё-таки с такой регулярностью, что Седрик считал их частью своей жизни. А в горах наверняка много птиц, которые могут навещать его по утрам. До сих пор он никому об этом не рассказывал, но с Эллиотом и Эмили, пожалуй, когда-нибудь поделится своим секретом.

В камине потрескивал огонь. Седрик ещё крепче закрыл глаза, вдохнул запах горящих поленьев и вскоре заснул.

Глава 3. Неожиданный визит

Странное дело: Седрику казалось, что он закрыл глаза всего на несколько секунд, но, похоже, он всё-таки спал, потому что теперь его разбудил странный шум.

Сон с него мгновенно слетел. Седрик явственно слышал царапанье когтей. Нет, скорее шаги, чьи-то тяжёлые шаги. Наверху, на крыше. Или в башенке? Вот! Опять!

Откинув одеяло, Седрик с тревожно колотящимся сердцем соскочил с кровати. В комнате было темно, но за шторами угадывался неяркий свет луны. Как можно тише мальчик по винтовой лестнице поднялся наверх и осторожно заглянул в восьмиугольную комнатку, но увидел там только кресло, подзорную трубу и свои книги. Шум раздался снова. На крыше!

Пригнувшись, Седрик выбрался в башню, прижался к стене возле окна и осторожно выглянул наружу. Сначала он увидел сверкающий под луной снег, но тут же у него перехватило дыхание: на коньке крыши, там, где проходила стена, расправив крылья и широко расставив мощные лапы, стояло странное существо – полулев-полуорёл – и лениво махало хвостом с кисточкой на конце. Размах его крыльев был, пожалуй, не меньше нескольких метров. И это существо находилось всего в нескольких шагах от Седрика! Белое, совершенно белое – белые перья, белая шерсть. Только кривой, как острая и смертельно опасная сабля, клюв был цвета тёмного золота.

Седрик похолодел от страха.

Это… это же чудовище! Настоящее ужасное чудовище! Сказочное существо, древнее и пугающее, какие бывают только в самых страшных фильмах ужасов или в страшных сказках. Им место там, но уж никак не на крыше их дома!

Седрик не мог оторвать глаз от зловещей крылатой фигуры, а взглянув на его морду, вздрогнул: на него в упор смотрели неподвижные холодные орлиные глаза.

Удивительное существо наклонило голову набок, словно хищная птица, разглядывающая свою добычу перед тем, как на неё наброситься. Снова раздался шум – нет, скорее шорох или даже нежное бормотание. Уже ближе. Седрик испуганно облизнул пересохшие губы. Что это такое?!

Шум усилился, послышалось грозное шипение, бульканье и вой. Седрику в панике хотелось зажать ладонями уши, но шум вдруг превратился в голос… В голове Седрика!

Холодный звучный голос:

– Приветствую тебя!

Седрик вздрогнул, открыл глаза и потёр лоб.

«Оно говорит.

Со мной».

Существо по-прежнему смотрело на него, словно ожидая ответа.

– Э-э… д… добрый вечер, – промямлил Седрик.

Орлолев слегка наклонил голову, но Седрику показалось, что существо кивнуло. Мальчик судорожно глотнул воздух и, собрав всю свою храбрость, шагнул ближе и положил ладонь на стекло. Окно распахнулось, и в комнатку ворвался холодный воздух. Существо всё ещё спокойно стояло на дальнем краю крыши.

– Ты кто? – еле слышно спросил Седрик.

Орлолев сделал странное резкое движение и вскинул голову. В голове Седрика опять зазвучал его голос:

– У меня нет имени.

Седрик мысленно застонал. Такой ответ его насторожил. Это явно не к добру. От существа без имени ничего хорошего не жди. С другой стороны – почему монстр со львиными лапами должен быть добрым? В груди у Седрика забурлила паника. «Нет, приказал он себе, – возьми себя в руки и не показывай, что тебе страшно».

Он решился задать ещё вопрос – всё-таки существо ответило ему.

– Что… что ты делаешь на нашей крыше?

Ответ последовал мгновенно:

– Я страж. Хранитель покоя. Кошмар для моих врагов. Счастье для моих друзей.

Ну конечно, ему всё это снится! Кошмарный сон. Точно. Так и есть. Никаких других вариантов. Всё остальное просто бред.

Мысль о том, что эта встреча с огромной вероятностью ему просто снится, его успокоила. Но если это всего лишь безумный сон – тогда почему бы не досмотреть его до конца? Ведь он ничего не теряет.

– А я твой друг? – тихо спросил Седрик.

Монстр ответил не сразу. Бормотание и шум в голове у Седрика сделались тише, но не менее пугающими. Скорее наоборот. Седрик не получил такого ответа, на какой надеялся, и не сразу понял слова, прозвучавшие в его голове. Он лишь услышал встречный вопрос: «Ты мой враг?»

Чудовище беспокойно переступило с лапы на лапу.

Седрик немного подумал, а потом перекинул ногу через подоконник и спрыгнул на крышу. Теперь он стоял босиком на снегу. Он ожидал, что ему будет жутко холодно под открытым небом, но, к своему изумлению, не ощущал ни холода, ни страха. Казалось, что всякий страх пропал, когда он решил, что всё это только сон. Он упрямо вскинул подбородок и храбро посмотрел в глаза орлольву:

– Чего ты от меня хочешь?

– Я здесь, потому что ты здесь, – услышал он резкий ответ.

У Седрика перехватило горло:

– Потому что я здесь?! Но почему…

– Ты позвал меня, – грубо перебил его голос в голове.

– Нет-нет! Я тебя точно не звал! – воскликнул Седрик.

Монстр раздражённо ударил лапой по снегу, и его когти царапнули крышу. Именно этот звук и разбудил Седрика.

Чёрт! Этот сон так похож на реальность! Но вдруг это не сон?

В его голове снова зазвучал голос – на этот раз внушающее страх рычание.

– Это ты мне скажи, почему я здесь!

Монстр глядел на него – и, казалось, вторгался в его мысли. Голова Седрика раскалывалась от боли, он дрожал и внезапно почувствовал, что ужасно замёрз.

– Я… я… – забормотал он.

Вдруг монстр сделал шаг к Седрику, но потом так же внезапно застыл на месте. Седрик окаменел от страха. Львиный хвост нервно задёргался. Монстр стоял всего в нескольких шагах. Близко, слишком близко!

Седрик осторожно попятился:

– Я… я не знаю, – прошептал он.

– Это странно. И внушает беспокойство, – проскрежетал в его голове голос. Монстр нетерпеливо переступал с лапы на лапу, потом выпрямился и дважды взмахнул своими огромными крыльями. В воздушном потоке закружились снежные хлопья.

– Ты друг или враг?

Седрик совсем ничего не понимал:

– Я… я не…

Голос был повсюду. И нигде. С тысячью маленьких отзвуков.

– Почему я здесь?!

Седрик беспомощно покачал головой.

– Почему ты не знаешь этого?! – взревело чудовище. – Почему я этого не знаю?!

Седрик зажал ладонями уши, но это не помогло – ведь голос был внутри головы.

– Если ты сам этого не знаешь – тогда откуда знать мне?! – сердито процедил он, стиснув зубы.

Чудовище не унималось:

– Потому что ты должен это знать! Я даю тебе три дня, а потом ты ответишь на мой вопрос!

Седрик чувствовал одновременно отчаяние и возмущение. Он не звал сюда монстра. И вообще – что всё это значит?!

– Я даже не понимаю, о чём речь! Вдруг я дам неправильный ответ? И откуда ты вообще узнаешь, правильный ли ответ, если сам не имеешь об этом понятия?!

– Если ты ошибёшься, – проревело чудовище, – ты превратишься в моего врага!

Казалось, ночь взорвалась. В голове у Седрика поднялась настоящая буря. Орлиный клёкот смешался с львиным рыком, в глазах сверкали яркие молнии. Монстр в гневе приблизился на пару шагов и пригнулся, словно готовясь к прыжку. На огромном орлином и львином теле напряглись мышцы, хвост хлестал воздух.

Седрик испуганно попятился и рухнул на колени.

Сказочное существо встало на дыбы, раскинуло огромные крылья – и раздался страшный пронзительный крик орла. На этот раз он прозвучал не в голове Седрика, а прямо перед ним, на коньке крыши.

Седрик закрыл руками лицо. От страха, от ужасного, смертельного страха он дрожал всем телом.

Но вдруг всё затихло. Седрик не слышал ничего, кроме собственного учащённого дыхания. Он медленно открыл глаза. Монстр снова опустился на все четыре лапы и немного отошёл назад, сердито глядя на мальчика. Потом встряхнулся и взмахнул хвостом. И в голове Седрика снова раздался голос – более сдержанный и осторожный:

– Ты… другой. Ты пока не зашёл так далеко. Но скоро, уже скоро… – С этими словами сказочное существо снова взмахнуло крыльями, плавно и мощно. Тут же подул ветер, сначала слабый, потом он усилился. Чёрные тучи закрыли луну. Порывы ветра рвали на Седрике пижаму, швыряли в лицо мелкие льдинки, и он закрыл глаза.

Ветер усиливался и вскоре превратился в бурю, свирепую снежную бурю. За спиной у Седрика заскрипели оконные петли – и окно с громким стуком захлопнулось.

Седрик вздрогнул и проснулся, обливаясь по`том. При этом он ужасно замёрз, потому что во сне сбросил с себя одеяло. Было раннее утро. На улице действительно бушевала снежная буря. Хлопья падали с неба так густо, что за белой завесой ничего не было видно.

Наверху, в башенке, хлопало окно. Седрик вскочил и по винтовой лестнице торопливо вскарабкался наверх. В восьмиугольной комнатке летали снежинки и было очень холодно. Под распахнувшимся окном на полу вырос небольшой сугроб. Седрик выглянул наружу. Никого. Только покрытая снегом крыша, крепостная стена и мириады снежных хлопьев, падавших с неба бесконечным потоком.

Он захлопнул окно, спустился вниз и поскорее оделся. Придя на кухню, он обнаружил, что отец уже сидит за столом и с удовольствием ест булочки с изюмом.

– Доброе утро, Седрик! – воскликнул он. – Роскошная погода, правда? Ты хорошо спал? Мне нравится, когда за стенами дома бушует стихия. Даже больше: за стенами НАШЕГО дома – нового, красивого, роскошного!

Седрик сел и торопливо налил себе чаю. Его мучила жажда.

– Сегодня ночью ветер распахнул окно в моей комнате.

Отец перестал жевать и нахмурился:

– Нужно что-то починить?

– Нет-нет, там всё цело, – помотал головой Седрик.

– Ну и прекрасно! – с облегчением воскликнул Энгус, снова с удовольствием вернувшись к булочке. – Вот, налегай! – Он придвинул к Седрику корзинку со свежими булочками. – Эсмеральда принесла нам это вместе с домашним ежевичным мармеладом. Приятные люди эти Голдены.

Уговаривать Седрика не пришлось. Булочки оказались запредельно вкусными. Вероятно, как и вчерашнее печенье, их испекли родители Эмили и Эллиота. Вспомнив о них, Седрик невольно улыбнулся: неужели ему повезло и он так быстро нашёл себе друзей?

– Как спалось? Видел хорошие сны?

Седрик вздрогнул, и у него перед глазами тут же возник ужасный монстр – орлолев.

– Что ты сказал, па?

– Ну, ты так радостно улыбнулся, и я решил, что тебе приснилось что-то приятное.

Седрик поскорее сменил тему:

– Па, а где твои книги? Я имею в виду «Лексикон мифических существ» с иллюстрациями.

Отец посмотрел на него, удивлённо вскинув брови. Потом кашлянул:

– Хм-м, ты знаешь это лучше меня.

Седрик вздохнул. Ну конечно! В вестибюле стояли нераспакованные ящики с книгами.

– Я хочу кое-что с тобой обсудить. – Энгус улыбнулся.

– Что? – Седрик насторожился.

– Знаешь, люди необыкновенно приветливые. К сожалению, в городке нет старших классов. Когда начнутся занятия, мистер Мак-Канг… тот мистер Мак-Каг… Ну, тот водитель, ты понимаешь, о ком я… да?

Седрик почуял неладное, но кивнул, и отец продолжил:

– Ну, этот господин любезно вызвался возить тебя каждое утро в Бримсёстл. Между прочим, ты единственный ученик в городке, который будет пользоваться таким сервисом, но…

Седрик вздохнул. Зачем отец говорит о школе? Ведь сейчас каникулы! При одной только мысли о ежедневных поездках с мистером Мак-Канаганом ему стало дурно. Он встал и с грохотом поставил посуду в раковину. К тому же сейчас его волновали другие проблемы.

– Э-э, Седрик… Ты уже поел?

Он точно знал, в какой книге отыщет сегодняшнего ночного монстра. Нужно только найти ту книгу.

– Ты куда, Седрик?!

Кипя от злости, он поднялся по ступенькам в холл и с размаху хлопнул дверью.

Глава 4. О грифонах и волках

Седрик долго рылся в ящиках с отцовскими книгами и наконец увидел тёмный кожаный переплёт с тиснёными золотыми буквами. Большой «Лексикон мифических существ» был одним из стандартных изданий, посвящённых мифологии. Отец уже много лет писал статьи для новой, более современной версии, и «Лексикон» был уже потрёпанным, с надорванными страницами, бесчисленными заметками на полях, исправлениями и прочими значками. Взяв «Лексикон», Седрик пошёл наверх, в комнату с парусником, улегся на ковёр с морскими обитателями и начал листать книгу.

– Вот же он, вот! Я так и знал, что однажды уже видел это существо, – пробормотал Седрик. – Значит, сегодня ночью это был…

ГРИФОН (по-персидски – хома, по-латыни – грифус), именуемый также «ЗИМНИЙ ГРИФОН».

Грифон – наделённое даром речи мифическое существо из европейского и восточного бестиария; он часто фигурирует в мифах и сказаниях. Из европейских стран он постоянно встречается в Италии и Великобритании. С давних времён грифон считался свирепым стражем. Его часто изображали на щитах и гербах: например, его можно видеть на гербе итальянского города Перуджа – с туловищем льва и орлиными головой и крыльями. Перья и шерсть у него обычно однотонные. В северных местностях он часто изображался белым, отсюда и название «зимний грифон» (лат. грифус флациус). Грифон питается разными животными, но охотно поедает и людей или других магических зверей. Его пристрастие к всевозможным блестящим вещам вошло в легенду, и в Средние века это приводило к его многочисленным столкновениям с рыцарями в сверкающих латах. Грифон любит загадывать загадки и говорить притчами. Его предполагаемое родство с египетскими сфинксами изучено пока недостаточно (см. об этом недавние исследования на с. 1, Картер, 1822).

Отец сделал на полях книги ещё одну карандашную пометку:

«В последний раз был замечен итал. бойцом Сопротивления в 1944 г. в Центральной Италии. Считается вымершим».

Удивлённый, Седрик опустил книгу. Может, отец ошибся?

Но если это действительно был грифон – то чего он хотел от Седрика? Всё это более чем странно, подумал мальчик и упрямо тряхнул головой. Нет, это точно был сон.

У него за спиной приоткрылась дверь, и Седрик поспешно захлопнул книгу.

– Седрик, ты здесь? – спросил отец, заглянув в комнату. – Читаешь? Да ещё мою книгу! – В глазах Энгуса вспыхнул восторг. – Тебе помочь?

– Нет, спасибо, – ответил Седрик. – Просто мне приснился сегодня дурацкий сон. – Он вдруг спохватился и прикусил губу.

– Иногда сны могут содержать важные послания. Тем более первые сны на новом месте. И что же было в твоём сне?

– Па, отстань! – простонал Седрик. – Мне не нужна никакая помощь!

– Понял, – ответил Энгус, слегка помрачнев.

В дверь позвонили.

Седрик обрадовался, что тема закрыта, и вскочил:

– Я открою!

Перескакивая через две ступеньки, он сбежал вниз по скрипучей деревянной лестнице, перепрыгнул в вестибюле через ящики и распахнул дверь. Перед ним стояли брат и сестра Голден.

– Привет, Седрик! Ну, как прошла первая ночь в Краю Омел? – Эллиот кинул в Седрика снежком, и тот сумел его поймать.

– Если хочешь, мы можем показать тебе наш город, – сказала Эмили.

– Вы пришли как раз вовремя, – с облегчением сказал Седрик и бросил снежок в Эллиота. Тот со смехом увернулся. – Па, я ухожу! – крикнул через плечо Седрик. Он сунул ноги в сапоги, надел куртку и выскочил на улицу.

Снегопад прекратился, и на сером зимнем небе ненадолго выглянуло солнце. Ребята пересекли школьный двор, окружённый огромными дубами, и вышли через арку на кривые улочки. Снег лежал всюду – на крышах, стенах, мостовых и даже на старинных газовых фонарях.

– Смотрите, что это с ней? – удивлённо спросил Седрик.

Пожилая дама с палочкой и в тонком кружевном чепце гуляла, держа на поводке чёрную кошку, и тонким скрипучим голосом выговаривала своей подопечной:

– Осторожно, Марица, малышка моя! Не беги… НЕ БЕГИ!

Эта самая Марица без труда таскала старуху туда-сюда по улице, как будто была не маленькой изящной кошечкой, а огромным сильным медведем. Вот она вдруг что-то почуяла, выгнулась горбом, зашипела и помчалась за угол. Старушка чуть ли не полетела за ней по воздуху:

– МАААРИИИЦААА!!

Седрик согнулся пополам от смеха:

– Нет, вы видели?! С ума сойти! Чем вы кормите своих кошек?!

– Да так, ничего особенного. У нас тоже есть кошка. Ты скоро её увидишь, – хихикнула Эмили.

– И погладишь – если она позволит! – добавил Эллиот.

– Ну, я не знаю… – Седрик покосился на брата с сестрой. Они дурачились и толкали друг друга в высокие сугробы на обочине, но глаз с него не спускали.

– Ну? Что скажешь? – спросил Эллиот.

Седрик сунул руки в карманы парки и непонимающе улыбнулся:

– Ты о чём?

– Как о чём? Тебе нравится Край Омел?

Ответить он не успел – вмешалась Эмили.

– Наш город очень старый, – сказала она. – Многие дома стоят сотни лет. Ты удивишься, но летопись у нас ведётся с тринадцатого столетия.

Эллиот сгорбился и, изобразив смешную гримасу, театрально простонал:

– С мрачного Средневековья, со времён ведьм, троллей и гномов! Уааау! – И, скрючив пальцы, бросился на Седрика.

Седрик засмеялся, но на всякий случай отошёл.

Эмили втиснулась между ними и стукнула брата по плечу:

– Прекрати!

Эллиот отскочил от неё:

– Не догонишь, не догонишь…

Шлёп! – и снежок сестры заставил его прекратить кривляться.

Они прошли по заснеженным улицам и поднялись по обледенелым ступенькам на нечто вроде плато, отгороженного от долины невысокой зубчатой стеной. Оттуда открывался вид на крыши домов, зимнее Нагорье и леса на склонах в конце долины. На мгновение из туч выглянуло солнце, и Седрик даже зажмурился – так ярко засверкали вокруг него ледяные кристаллы. Вдруг из тени домов вылетела большая тёмная птица и стремительно метнулась к городской стене. Седрик пытался понять, кто это, но, кроме больших крыльев, ничего не разглядел.

– Ребят, кто это был? Хищник?! Какой огромный!

Эмили удивлённо посмотрела на него:

– Ты о чём? Я ничего не видела.

– Это наверняка пустельга, их у нас полно, – авторитетно заявил Эллиот.

«Чепуха, эта птица гораздо крупнее», – хотел возразить Седрик, но в его затылок вдруг прилетел снежок. Он оглянулся.

– Извини, – сказала Эмили и улыбнулась ему, захлопав мокрыми ресницами.

– Ладно, вы сами напросились! – крикнул Седрик и с воплями бросился на ошарашенного Эллиота. Тот успел увернуться и подставил ему подножку. Седрик полетел головой в высокий сугроб.

Разгорелась яростная битва. Сначала сражались «все против всех», потом «мальчишки против девчонок», наконец Эмили сердито объявила: «Умные против дура

Продолжить чтение