Пока падает снег, звёзды прячутся

1

– Проклятье! – Биар Берест в который раз безрезультатно попытался вернуть себе контроль над стремительно теряющей высоту машиной.

Биар очень хорошо запомнил флаер, который его задел. Безразличное лицо пилота. Он узнал бы его из тысячи. Номер флаера он тоже запомнил – 7301ВВ61, только что теперь с того? Удар пришёлся по касательной и считался бы царапиной, если бы не застрявший в двигателе кусок обшивки, который намертво застопорил его работу. На малой высоте… Когда нет времени что-то предпринимать…

Промелькнула мысль о том, что этого не может быть. Пилоты межзвёздных кораблей не разбиваются на флаерах. Боже, как стыдно! Уже сегодня это будет во всех новостях. Ему, конечно, будет уже наплевать… В другой ситуации он давно бы катапультировался без зазрения совести, но внизу был город…

Он впервые задался вопросом – почему он до сих пор летает на этой устаревшей… Биар осёкся. Даже в мыслях он не мог назвать свой флаер посудиной. Это была надёжная машина, которая за восемь лет ни разу его не подводила. А теперь… С аппаратом нового поколения таких проблем вообще бы не возникло. Аварии в воздухе не редкость. Поэтому современные летательные аппараты оборудуют системой безопасности «Ноль» – при падении экипаж автоматически катапультируется, а машина распадается на мелкие фрагменты, не способные причинить значительного вреда на земле. Не падает никому на голову, не взрывается, мягкий хлопок – и всё. Но восемь лет назад, когда Биар купил свой первый в жизни новенький флаер, с прекрасными лётными характеристиками, машину мечты, которая сейчас на головокружительной скорости мчалась к земле… Восемь лет назад система «Ноль» только проходила испытания. Теперь уже бессмысленно жалеть…

Озеро… Оно расстилалось внизу зеркальной гладью, в которой отражалось бездонное вечернее небо, и казалось, розово-лиловые облака плывут там, внизу, мягкие, как пух… На мгновение забрезжила надежда, и рука потянулась к кнопке механизма катапультирования – ещё не поздно… Биар резко одёрнул руку и крепко вцепился в штурвал – на воде размеренно покачивалось несколько лодок и небольшой прогулочный катер. Всё…

Интересно, о чём положено думать в последние секунды своей жизни? Биару в голову приходили одни ругательства. Теперь уже всё равно. Как же медленно тянется время…

Биар мысленно пожелал сдохнуть всем конструкторам флаера, который оказалось так легко вывести из строя, и в особо извращённой форме – пилоту ржавого корыта под номером 7301ВВ61.

Внезапно он понял, что движется по слишком пологой траектории и рискует врезаться вовсе не в мягкую водную гладь, а в твёрдый суровый берег, на котором, как на зло, расселась какая-то парочка.

– Бегите! – закричал Биар, как будто люди внизу могли его услышать. Он резко толкнул штурвал, отчего скорость увеличилась и появился реальный шанс упасть в озеро и никого не убить.

– Вот так, – удовлетворённо констатировал Биар. И только теперь понял, что это конец.

Всё. Время останавливается. Несправедливо… Всю жизнь оно неслось, летело, как оголтелое. А теперь, когда его совсем не осталось, остановилось. Секунды бесконечны. И сердце бьётся оглушающе громко. Когда времени не остаётся, оно хочет жить. В эти последние бесконечные секунды оно хочет стучать в такт музыке, под которую не хочется умирать. Музыка… Почему он до сих пор её слышит? Почему система не отключила её, когда на панели зажглись все эти надписи, предупреждающие о том, что через несколько бесконечных секунд конец жизни?.. Облака мягкие. Полёт как музыка. Он закрыл глаза, и всё вокруг стихло. Остановилось и замерло. Рано. Он дотронулся до регулятора звука. Музыка стала громче. Свои последние секунды он будет жить. И будет музыка.

Флаер тряхнуло. Биар посмотрел вниз. До воды ещё далеко. Что-то изменилось… Он всё ещё падал. Только медленно. Как понять, происходит ли это на самом деле, или… В мире бесконечного времени воображение свободно. Как отличить реальное от вымышленного, когда законы физики не действуют? Всё, что он видит. Слышит. Чувствует. Не существует… Времени больше не существует. Реальности больше не существует! Жизни больше… Флаер окутала прозрачная светящаяся дымка. Он закрыл глаза. Открыл. Ничего не изменилось. Всё было на самом деле. Силовое поле. Которого не могло быть. Было. Люди внизу! У них есть энергетический шар! Ему казалось, что он смеётся… Энергетический шар. Абсолютно точно. Только так можно объяснить происходящее. Как это возможно? У него тоже был шар. Даже целых четыре. Но он даже близко не мог сделать ничего подобного… Он забыл, что он падает. Грохот. Холод. Больно. Вот теперь по-настоящему…

…Флаер шумно врезался в дно озера, подняв вокруг тучу брызг.

В голове шумело, левый глаз видел расплывчато, сильно ныла рука. Это было хорошо, потому что он уже не сомневался. Боль всегда настоящая. Он определённо был жив. Флаер потихоньку заполняла холодная озёрная вода. Дверь не открывалась. Он разбил стекло и выбрался наружу. Берег был совсем близко, вода в этом месте оказалась чуть выше колена. У него было стойкое ощущение, что только что он видел невозможное. Чудо, разгадку которого упускать он не собирался. Прихрамывая на правую ногу, на боль в которой он даже не сразу обратил внимание, Биар направился к людям на берегу. У кромки воды стояла молодая девушка. Светлые, чуть завивающиеся волосы, большие серо-голубые глаза, длинные ресницы. Её лицо было бледным. Увидев его, она поспешно одёрнула левый рукав своего плаща. Ему хотелось сказать так много, что мысли путались и терялись. Спросить про шар. Главное – не забыть спросить…

– Спасибо, – сказал Биар.

– Я ничего не делала, – тихо, почти шёпотом, ответила она и, слегка пошатнувшись, сделала шаг назад.

– Элли, Элли, что с тобой? – к девушке подбежал мальчик в яркой оранжевой куртке и испуганно схватил её за руку. – Что случилось? Ну скажи, пожалуйста!

– Ничего, нам надо идти…

– Пожалуйста, постойте. – Биар убрал со лба волосы, на руке осталась кровь, левый глаз почти заплыл, но это всё было неважно. Она сейчас уйдёт. И он никогда не узнает… – Как вы это сделали?

Не так! Кто так спрашивает?.. Слишком поспешно. Слишком напролом. Она испугалась, и он сам виноват в этом. И теперь…

– Я ничего не делала, вы просто нас напугали, – проговорила Элли и, постепенно приходя в себя, взяла за руку мальчика. – Пойдём.

– Элли! – окликнул Биар, но они, не оборачиваясь, уходили прочь по парковой дорожке. Навстречу им бежали взволнованные люди. Он ничего не узнает, и он сам виноват в этом.

– Ты очень бледная, – заметил мальчик, когда место происшествия скрылось из виду.

– Всё хорошо. Только идём скорее.

За деревьями показалась машина.

– Сейчас, Алекс… Сейчас поедем. – Элли упала на водительское сиденье и закрыла глаза.

– Ну что с тобой? – её слова Алекса явно не убедили. – Хочешь, я поведу?

– Совсем с ума сошёл? – Элли потёрла ладонями белые щёки и пристегнула ремень.

– Элли! Ну, объясни мне хоть что-нибудь! Что это было? Как ты это сделала? Почему мы ушли оттуда так быстро? И почему…

– Потому, что на Земле такие вещи запрещены. Потому, что здесь это называется несанкционированным применением энергетических сфер. И потому, что теперь у меня могут быть большие неприятности. Господи!

– Но ты же не сделала ничего плохого!

Элли закрыла лицо руками:

– Нельзя было… Мне нельзя было этого делать… Он упал бы в озеро… он бы и так не разбился…

– Какое озеро?! Там же воды было по колено!

– Боже. Там было столько людей!

– Может, они ничего не поняли? Свечение ведь могло исходить и от флаера?

– Пилот точно понял. Мне конец!

– Ну и что? Кто ему поверит? Я бы и сам ни за что не поверил!

– Думаешь?..

– Элли, ну правда, как ты это сделала? Научишь меня?

– Не на этой планете. – Элли завела, наконец, машину.

2

Прошло два месяца, и Элли, которой никто не задал ни одного вопроса об аварии, свидетелями которой они с Алексом оказались, успокоилась и почти перестала об этом вспоминать. Голова её была занята совершенно другим – она выбирала корабль.

Элли абсолютно точно знала, что никто из её ближайшего окружения не одобрит решения оставить спокойную должность инженера в региональном отделении межпланетного транспорта, где она проработала почти год. Стабильная зарплата, премия к профессиональным праздникам, один раз в год – полёт в пределах Солнечной системы за счёт предприятия. Мысль о том, что так будет всегда, приводила её в ужас. Меньше всего ей хотелось, чтобы в самый ответственный момент её начали отговаривать. Поэтому корабль своей мечты она осматривала в одиночестве.

В этот челнок Элли влюбилась с первого взгляда. Он гордо возвышался посреди стартовой площадки и являл собой воплощённый в жизнь полёт дизайнерской мысли. Солнце ласково серебрило его гладкий бочок с надписью: «“Снег”, класс “А”». Название отлично подходило белоснежному, с серебристым отливом челноку. Принадлежность к классу «А» означала, что челнок гражданский. Она уже представляла, как приятно было бы говорить о нём: «Мой корабль» – и на вопрос: «Чем вы занимаетесь?» – непринуждённо отвечать: «У меня свой челнок». Казалось, он был создан для того, чтобы в космосе чувствовать себя как дома. Была продумана каждая мелочь, начиная с планировки жилого и технического модулей и заканчивая наличием трёх роботов-манипуляторов, призванных избавить экипаж от рутинной бытовой работы, что встречается далеко не на каждом корабле. В общем, это был лучший в мире подержанный челнок.

Элли грустно размышляла о том, что стать хозяйкой мечты при нынешних финансовых возможностях ей вряд ли удастся. Она уже успела подписать договор с банком на получение кредита, но максимальная сумма, на которую она могла рассчитывать, была почти в два раза меньше той, что ей сейчас требовалась.

Неподалёку стоял представитель агентства по сопровождению сделок с межпланетными летательными аппаратами, невысокий человек в синем пиджаке, на лацкане которого красовалась блестящая табличка с надписью: «Консультант Илья Лурье».

– Если не секрет, зачем вам корабль? Какой-то особый маршрут, исследование дальнего космоса? – спросил Лурье.

– Особый маршрут? Да нет, просто получу лицензию, займусь перевозками – ничего необычного.

– Тогда, быть может, вам стоит подумать о долевом приобретении корабля? Уверяю вас, это очень выгодно. Должен вас предупредить, что завтра «Снег» будет снят с продажи. Челнок стоит у нас уже три месяца, и, так как агентству не удаётся его продать, он будет передан другой торговой площадке.

– Очень жаль. Но вряд ли я смогу в такой короткий срок найти компаньона для такой сделки. К тому же…

– Это намного проще, чем вы думаете! Им уже давно интересуется ещё один покупатель. Он должен скоро прийти. Возможно, у вас получится договориться. Кстати, вон он! – Лурье призывно махнул кому-то рукой и, сочтя произведённые действия по привлечению внимания недостаточными, бегом отправился навстречу своему потенциальному клиенту. Не обращая на них внимания, Элли задумчиво обошла корабль. Он нравился ей всё больше и больше. Продавец что-то оживлённо обсуждал с возможным совладельцем челнока. Последний стоял к Элли спиной, лица его она не видела, но предложенная сделка уже не казалась ей столь абсурдной. Собеседники, видимо, пришли к общему знаменателю и направились к Элли. Она взглянула на покупателя и мигом передумала, опознав в нём пилота шумно приводнившегося флаера.

– Элли! – пилот явно удивился не меньше.

– Так вы знакомы! – обрадовался Лурье.

– Нет, мы не знакомы, – скороговоркой ответила Элли, просчитывая пути к скорейшему отступлению. – Спасибо за предложение, оно нам не подходит.

– Элли, постойте, почему вы всегда уходите? Вам же нравится челнок, давайте хотя бы поговорим.

– Простите, я очень спешу.

Пилот смотрел ей в след с явным недоумением, а Лурье, казалось, судорожно вспоминал, существует ли закон, запрещающий продавать челноки чокнутым клиентам, и следует ли в таком случае ставить в известность власти.

– Постойте! – голос пилота заставил Элли обернуться. В её поле зрения опять оказался челнок.

– Честное слово, вам не нужно меня бояться. – Пилот подошёл ближе и посмотрел на неё глубокими серыми глазами.

Элли поискала взглядом консультанта, но он предусмотрительно ретировался.

– Я знаю, что вы сделали там, на озере. Я знаю, что это было нарушением трёх местных законов и шести пунктов Положения о применении энергетических сфер. И я очень благодарен вам за это.

– Но вы и сами…

– Благополучно разбился бы вдребезги. У меня отказал двигатель. Я даже катапультироваться не мог – неизвестно, куда упал бы флаер. Я, конечно, очень рассчитывал на озеро, но, вы же сами понимаете, у меня было мало шансов.

В её взгляде читались недоверие и страх.

– Вам не о чем волноваться, – сказал Биар, – в протоколе разбора аварии указано, что я сам посадил аппарат. Никакого внешнего воздействия. Хотите, я отправлю вам копию?

– Спасибо, – её голос звучал значительно мягче.

– Да это я должен вас благодарить, Элли! Я же могу вас так называть?

Она кивнула и, наконец, улыбнулась.

– Вы выбрали лучший корабль на площадке, – Биар улыбнулся в ответ.

Элли не могла не заметить, что время, прошедшее со дня аварии, явно пошло ему на пользу. Сейчас он выглядел куда более представительно, чем при первой их встрече. Отёк с лица спал, густые тёмные волосы ничем не напоминали ту всклокоченную шевелюру, испачканную кровью.

– Знаете, Элли, я, конечно, меньше всего ожидал встретить вас здесь. Но, раз уж так получилось, упускать такую возможность я не собираюсь. Я официально предлагаю вам летать со мной.

– Вы, конечно, шутите? – подозрительно спросила она.

– Даже не думал. Не обижайтесь, но я навёл о вас справки. Я знаю, что не так давно вы ушли из «Дельты». Опыт дальних полётов у вас есть. Вы мастерски обращаетесь с энергетическим шаром, я сам видел. Мой послужной список можете посмотреть прямо сейчас.

Он протянул ей планшет.

– База данных Межзвёздного союза? – Элли удивлённо подняла на него глаза.

– Только моя карточка. Оставил на память. У меня уже нет доступа к их базе.

Она углубилась в чтение. Биар Берест, двадцать восемь лет, лётная школа, оконченная с отличием, пять лет службы на кораблях Межзвёздного союза и перечень достижений в различных областях, из которых особо выделялись две победы подряд в Большом турнире по лётному мастерству. Элли внимательно посмотрела на Биара. Точно! Вот откуда ей знакомо это имя. Два года назад никому ранее не известный пилот действительно с первой же попытки выиграл Большой турнир. Прошлогодней трансляции турнира она не видела. Видимо, ему удалось сохранить за собой звание чемпиона. Биар сильно вырос в её глазах. Элли была весьма высокого мнения о турнире. Она почувствовала, что ей ужасно хочется согласиться.

Челнок уже не казался ей несбыточной мечтой. Она с удовольствием подумала, как приятно будет показать «Снег» знакомым, Алексу и особенно деду. Уж он-то знает толк в кораблях. Он поймёт. Как здорово будет сказать: «Мой корабль». «Наш корабль» звучало тоже вполне прилично.

– Ух ты! – Элли свернула экран.

– Это означает да или нет?

– Так не бывает. Такие важные вещи не решаются за десять минут.

– Элли, завтра корабль снимают с продажи. Другого шанса не будет.

Элли снова внимательно посмотрела на челнок. Потом посмотрела на пилота и представила себе, что будет, если она сейчас откажется, он уйдёт, а «Снег» уже никогда не будет её кораблём. От этих мыслей ей стало страшно, и она, неожиданно для себя, решилась:

– Да.

– Правда?

– Я согласна, – улыбнулась она.

– Класс! – Биар обернулся к кораблю. – Поздравляю, Снег, ты достаёшься хорошим людям!

Не без труда отыскав консультанта Лурье, покупатели подписали договор, оформив челнок в совместную собственность, и уже спустя полчаса отправились в Управление межпланетного транспорта получать лицензию на осуществление этим самым транспортом перевозок.

В управлении их появление неожиданно произвело очень странный эффект, практически парализовав его работу на несколько минут. Для регистрации «Снега» и получения лицензии его владельцы предъявили восемь энергетических шаров, в то время как наличие на корабле одного такого шара – чрезвычайно редкий в подобных конторах случай, дающий право на двадцатипятипроцентное освобождение от сборов стартовых площадок. На памяти наиболее заслуженных работников управления имелся случай, когда на один челнок пришлось четыре шара, тогда, согласно отчётности, их хозяину была предоставлена пятидесятипроцентная скидка. Восемь шаров одновременно в управлении не видели никогда. Но, вероятно, всегда мечтали посмотреть, иначе как объяснить тот факт, что спустя пять минут вокруг прозрачной кабинки регистратора образовалось вавилонское столпотворение, состоящее главным образом из высококвалифицированных работников, считающих своим долгом помочь молодому коллеге в столь затруднительной ситуации.

– Ладно, – сказал Биар, – какая разница, сколько у нас сфер? Мы согласны на пятидесятипроцентное освобождение от сборов космопортов. Можете указать это отдельным пунктом. Это точно не противоречит вашим инструкциям. Так я регистрировал прошлый челнок. Вот лицензия, – он протянул растерянному регистратору пластиковую карточку с цветным переливающимся клеймом. Регистратор, обрадовавшись шпаргалке, оправился, наконец, от шока и быстро застучал по клавиатуре.

– Извините, – робко начал регистратор, чувствуя, что суёт нос не в своё дело, – тут указано… Вы взяли кредит… Вы же могли продать один шар…

– Да? У вас так часто продают шары? И, разумеется, сделки всегда оканчиваются благополучно? – Биар, не дожидаясь ответа, сгрёб со стола восемь маленьких, диаметром меньше сантиметра, прозрачных шариков. Четыре вручил Элли, четыре поместил в приспособление на своей левой руке, состоящее из двух металлических колец, между которыми надёжно размещались сферы.

– Ну вот, готово, – регистратор протянул Биару новенькую лицензию вместе с образцом. – Регистрационный номер вашего корабля – 1728. Надеемся на дальнейшее сотрудничество.

– Обязательно. – Биар и Элли направились к выходу.

Советчики, удостоверившись, что выход найден и все формальности соблюдены, потихоньку расходились по рабочим местам – до конца смены оставался целый час.

На улице начинался дождь. Октябрьское солнце катилось к закату, на прощание заливая город нежным светом, совершенно не опасаясь одинокой тёмной тучи, повисшей над шпилем управления. Робкий ветерок срывал с клёнов пожелтевшие листья и осторожно ронял их на землю, укладывая причудливым ковром.

– Я и не предполагала, что у вас есть сферы. Знаете, вы очень правдоподобно падали в озеро. Вы же могли сами удержать флаер.

– Ну да. Если бы знал, как это сделать. Я лично знаком с несколькими владельцами этих чудо-шариков, и, поверьте, никто из них не способен на такое. Бежим!

В этот момент туча, вероятно, решила не размениваться по мелочам и разразилась настоящим ливнем.

3

Энергетические шары до сих пор остаются самой большой и заманчивой загадкой для человечества. Они появились на Земле около трёхсот лет назад. Считается, что они были привезены первыми экспедициями с планеты Галио-23В в качестве образцов какого-то местного вещества. После того, как их изъяли из родной среды, большинство шаров погасло. Но были и такие, которые продолжали светиться мягким матовым светом, пугая своих обладателей и заставляя их снова и снова проводить измерения радиационного фона. Однако радиацию шары не излучали.

При первом поверхностном исследовании ничего ценного в них не обнаружили, поэтому никто не препятствовал участникам экспедиций оставлять эти симпатичные инопланетные сувениры себе. В результате к тому времени, как были открыты их удивительные свойства, несколько тысяч шаров успело осесть в частных руках. Позже учёные предположили, что энергетический шар представляет собой сложное технологическое устройство, однако способ их изготовления до сих пор так и не найден. Многолетние исследования не дали вразумительных результатов. Молекулярная структура и химический состав изменялись под воздействием внешних факторов, причём прямой зависимости или хоть сколь-нибудь чёткой закономерности выявлено не было. Шары отличались высокой прочностью, но имелись документальные подтверждения нескольких успешных попыток их разрушения. Во всех случаях, независимо от способа, оставшиеся фрагменты полностью утрачивали свои свойства. Они поддавались механическому воздействию, но после придания фрагментам формы шара годились разве что в качестве бижутерии.

Сфера возможностей загадочных шаров столь же обширна, сколь и мало изучена. В своё время в большинстве стран шары были признаны опасными. Их уничтожали, так и не сумев раскрыть их секретов. От полного исчезновения сферы спас командир грузового корабля Иван Тома, который случайно обнаружил, что под воздействием электромагнитного поля шар влияет на физику движения корабля, позволяя в кратчайшее время снизить или увеличить скорость и, соответственно, изменить курс так быстро, как не удавалось даже первым низкоскоростным космическим аппаратам. Позднее выяснилось, что энергией сфер можно заменить от одной до нескольких ступеней ракеты-носителя при выходе на орбиту. Появилась возможность сажать с их помощью небольшие корабли. Корабли стали оборудовать стартовыми модулями – специальными отсеками, в которых генерировалось электромагнитное поле, позволяющее целенаправленно использовать энергию шара. Сферы помещали в модуль, чтобы получить ускоряющий, равно как и замедляющий импульс, мощность которого напрямую зависела от количества шаров. Экспериментально установлено, что трёх шаров в модуле достаточно для старта или посадки практически любого корабля малого или среднего класса.

Существует несколько теорий, объясняющих этот факт, самая жизнеспособная из которых базируется на утверждении, что энергосферы способны работать как мощные сверхпроводники, отталкивая магнитное поле. И, хотя доказать либо окончательно опровергнуть это утверждение до сих пор никому не удалось, было бы довольно глупо не использовать данное свойство. Шары запретили уничтожать, снова начали исследовать и снова ничего не добились. Среди бессистемно меняющихся характеристик шара была установлена единственная константа – промежуток времени, который требовался шару для восстановления своих свойств после использования, неизменно составлял восемьдесят шесть часов.

Быстро выяснилось, что шар не может принадлежать учреждению. Космодрому или научно-исследовательскому центру. Шары, переданные в дар институтам либо конфискованные для исследовательских целей, гасли во всех случаях без исключений. Погасший шар терял свои свойства безвозвратно и навсегда. Для того, чтобы оставаться в рабочем состоянии, шару нужен был человек. Этот загадочный и одновременно пугающий факт послужил причиной введения ограничений даже на временную конфискацию энергосфер.

Постепенно люди осваивались с энергетическими шарами. Подтверждено несколько сотен случаев использования энергии шара без воздействия электромагнитного излучения. С помощью сфер люди научились создавать защитные поля, похожие на невидимую непроницаемую оболочку, или так называемые управляемые импульсы – сгустки энергии, обладающие значительной разрушительной силой. Именно такой способ применения шара был признан опасным. При отсутствии электромагнитного поля шары, лишённые этого внешнего фактора, сами создавали энергетическое поле. И чем больше его мощность, тем опаснее оно для человека.

Контролировать такое применение шара очень сложно. Мало ли какие идеи могут посетить самоуверенного обладателя сферы: начиная с вероятности случайно навредить себе и заканчивая возможностью применения шара в качестве оружия широчайшего спектра действия. Поэтому использование сфер подобным образом строжайше запрещено на большинстве планет и невостребованное мастерство применения их энергии тает гораздо быстрее, чем уменьшается количество действующих шаров.

Но самым загадочным считается другое их свойство: шары невозможно использовать нелегально. Никаких известных науке средств идентификации шары не содержат, и всё же возможность использовать энергию шара есть только у его хозяина. Потерянные или украденные энергетические источники сразу гаснут. Правда, сами счастливые обладатели сфер считают это их свойство чрезвычайно полезным и финансировать исследования в этой области не торопятся. Этот пустячок, конечно, донельзя усложняет процесс продажи шара, однако встаёт нерушимой стеной на пути охотников лёгкой наживы. Более того, именно это удивительное качество не позволило в своё время собрать разлетевшиеся по миру шары обратно, под крыло Межгосударственного научно-исследовательского центра.

Продать шар возможно. Но чёткого алгоритма, в соответствии с которым нужно действовать, чтобы шар не потерял своих свойств, так и не определено. В своё время Межгосударственный научно-исследовательский центр попытался провести в этой области полномасштабное исследование. Владельцев действующих энергосфер обязали пройти несколько десятков тестов, собирали любую информацию: возраст, место рождения, профессиональная сфера, генетические особенности… И определили одно необходимое условие – все без исключения обладатели сфер имели отрицательный резус-фактор. Стало понятно, почему девяносто процентов шаров погасли сразу. Результаты выглядели весьма обнадёживающе, однако дальнейшие исследования ничего нового не дали. Наличие отрицательного резус-фактора оказалось необходимым, но недостаточным условием. Шары десятками гасли при передаче даже между резус-отрицательными людьми.

Были исследователи, которые выдвигали предположения, что сферы ведут себя тем или иным образом в соответствии с желанием хозяина. Но гипотезы эти в силу своей абсурдности были признаны антинаучными, и, хотя люди, у которых успешно получилось передать шар в другие руки, в один голос твердили, что это и есть главное условие, подтвердить это предложение так и не удалось. Поэтому продажа шаров до сих пор является рискованной сделкой для обеих сторон.

Косвенное подтверждение этой гипотезы – тот факт, что отдать или подарить шар значительно проще. Чаще всего именно в этих случаях передача происходит удачно. Родители передают шары детям, бабушки и дедушки – внукам, есть шанс получить шар вместе с колечком от жениха или невесты. Однако, если в вашем окружении нет страстно желающих вам счастья владельцев энергетических сфер, вероятность получить шар у вас такая же, как выиграть боевой звездолёт в государственную лотерею.

Тучу, казалось, совсем не интересовало, что на дворе октябрь и в расписании погоды ливни вроде как уже не предусмотрены. Крупные капли радостно и совсем по-летнему плюхались в лужи, враз распугав немногочисленных пешеходов.

Добежав до ближайшего доступного убежища – небольшой парковой беседки, новоявленные компаньоны изрядно промокли.

– Ничего не поделаешь, придётся ждать, пока дождь утихнет. – Элли протянула Биару великодушно предоставленную куртку. – Спасибо.

– Нет, нет, оставь пока, пускай она будет сухой хотя бы изнутри. – Он внимательно посмотрел на Элли. – Это феноменально! Четыре шара! Почему ты сразу не сказала? – Погода, определённо, интересовала его меньше всего.

– Действительно! «Добрый день! Меня зовут Элли, у меня четыре шара, а ещё горсть мелочи и жвачка». Так ты это себе представляешь?

– Да, примерно так!

– Не понимаю, почему это удивляет человека, у которого тоже четыре шара?

– Потому что этот человек до сегодняшнего дня считал себя уникальным! – рассмеялся Биар. – Ты же сломала мою картину мира, Элли! Откуда они у тебя?

Элли устроилась на скамейке в центре беседки, рассеянно глядя сквозь дождь, накинула на плечи куртку Биара.

– От дедушки. Ничего необычного – самый типичный случай. Мой дед раньше был пилотом. У него даже был свой челнок. Грузовик. «Туман». Он летал на нём к Кругу двенадцати планет и дальше, к Онта́рии. А потом «Туман» разбился. При посадке, здесь, на Земле. В космопорте что-то напортачили с посадочной полосой. Дед тогда остался жив – на корабле сработала система спасения экипажа. Ему даже выплатили какую-то компенсацию. Но он больше не летает.

Раскат грома заставил её прервать рассказ. Природа наслаждалась неожиданно подаренным представлением. Дождь лупил по крышам, создавая одному ему понятную музыку, тяжёлые капли увлекали за собой пожелтевшие листья, листья послушно устремлялись вниз и, не успев насладиться полётом, ложились на землю, ошеломлённые. Солнце выглянуло из-за тучи, и его лучи сплелись с дождевыми нитями, растворяясь в них, будто благодаря за усердие. На востоке, где-то над космопортом, зарождалась радуга.

Настроение было приподнятое, и, если бы не вечерняя прохлада и насквозь промокшая рубашка Биара, они ещё долго могли бы сидеть под прозрачным куполом беседки.

– Пойдём, – Элли поднялась, – кажется, стихает.

К этому времени туча, видимо, решила, что в этой местности уже постаралась достаточно, и лениво отправилась на север, беспечно роняя на землю последние капли.

4

Около корабля их ждал взволнованный Алекс.

– Ты купила корабль! Он обалденный! А вы Биар Берест? Супер! А я Алекс. Я всегда смотрю Большой турнир. Так это вы подняли шум в управлении?

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила Элли, тщательно расставляя паузы. – И что вообще ты тут делаешь?

– Вас жду, разве не понятно? – Алекс проигнорировал первый вопрос. – Про управление все уже знают, – продолжил он, поймав вопросительный взгляд Элли. – Лично мне рассказал Ян. Это мой друг, – пояснил Алекс, обращаясь к Биару. – У него мама там работает. Она даже сказала, какой челнок вы зарегистрировали. Ну мы, конечно, сразу побежали его смотреть.

– Ну и как? – поинтересовался Биар.

– Это самый крутой корабль, который я видел в своей жизни!

Алекса переполняли эмоции, поэтому он болтал без умолку:

– А вы будете его перепрограммировать или так оставите? А Марку ты уже рассказала? А родителям?

– Алекс! – возмутилась Элли. – Ты не забыл, что уже давно должен быть в школе?

Конечно же, она никому ничего не рассказала. И только сейчас подумала о том, что Марка, с которым они встречались уже пятый месяц, в свои планы посвятить всё же стоило.

– Да иду я, иду, – обиженно пробурчал Алекс, – но потом вы мне всё тут покажете!

– Обязательно! – Биар с серьёзным видом пожал мальчику руку.

–Ян, – громко позвал Алекс, – побежали, мы уже опаздываем!

На зов из-за челнока появился мальчик, по виду – ровесник Алекса.

– Здрасьте, – на ходу прокричал мальчик и вместе с Алексом припустил к выходу с площадки.

– Сколько ему лет? – удивлённо спросил Биар, наблюдая, как Ян и Алекс погрузились в небольшой летательный аппарат, предназначенный для перемещения на высоте не больше шести метров.

– Одиннадцать, – ответила Элли.

– На этой штуке можно летать только с шестнадцати. Я не прав?

– Они взяли его без разрешения. Видимо, родители Яна опять забыли закрыть гараж. Но Алекс хорошо летает, так что волноваться тут не о чем. В крайнем случае отцу штрафную квитанцию пришлют, но он уже привык. Считает, что пилот должен практиковаться с детства, тогда из него выйдет толк.

– Мой отец почти то же самое говорил.

– Он тоже пилот?

– Конструктор. Работает в проекте по исследованию дальнего космоса. Они всё ещё надеются обнаружить внеземной разум.

Элли понимающе улыбнулась.

Прошло уже почти пятьсот лет с тех пор, как была опровергнута теория о невозможности движения материи со скоростью, превышающей скорость света. Четыреста шестьдесят лет со дня запуска первого межзвёздного корабля, способного развивать скорость до трёхсот миллионов километров в секунду. Запуска, значение которого для человечества было сопоставимо с полётом в космос Юрия Гагарина. Это было началом новой эры в истории освоения космоса. Эры, в которой межзвёздные путешествия переместились, наконец, из области фантастики в реальную жизнь.

Земные корабли давно вышли далеко за пределы Солнечной системы. Открыто пятьдесят шесть пригодных для жизни планет. Люди строят на них космопорты и города. Летать к другим звёздным системам оказалось проще и дешевле, чем обустраивать соседние планеты. На Марсе так и не построено ни одного хоть сколь-нибудь значительного поселения. Попытки сформировать в условиях низкой гравитации приемлемую для человека атмосферу и вырастить в его ядовитой почве хоть что-нибудь полезное прекратились, как только была открыта планета Эльта и в короткие сроки была создана среда, которую за несколько столетий не удалось сформировать на Марсе. На планетах сменялись поколения, превращая поселенцев в коренных жителей. Но долгожданного контакта с внеземной цивилизацией всё нет. На всех пригодных и даже на некоторых не очень подходящих для жизни планетах живут люди.

Про чужих снимают фильмы, в пришельцев играют дети. Пилоты всех без исключения кораблей получают подробные инструкции, что делать, если на их долю выпадет честь пресловутого первого контакта. Существует межпланетное соглашение о сотрудничестве в случае возникновения угрозы со стороны недружелюбно настроенных существ.

Несмотря на все приготовления, инопланетный разум Землёй не интересуется. Этот факт выглядит тем более странным, что жизнь в различных её проявлениях вовсе не является в галактике редкостью. Многие планеты имеют собственную флору, а некоторые даже фауну. Однако единственными внеземными существами, с которыми налажены хоть какие-то взаимоотношения (кстати, очень даже дружеские), являются напоминающие земных дельфинов гуары – исконные обитатели планеты Орем-3, которые после тщательного изучения были признаны неразумными и для человека неопасными.

5

Биар завтракал в кафетерии космопорта, просматривая таблицу маршрутов и варианты груза. С момента покупки корабля прошла неделя. Команду пока решено было не набирать, для управления кораблём двух человек было вполне достаточно.

Оставалась лишь маленькая неувязка, на которую поначалу никто не обратил внимания. Неизвестно, чем руководствовался первый хозяин челнока, возможно, ему просто было одиноко в бескрайнем космосе, но отлаженный интеллект корабля корректировке не поддавался. С кораблём можно было только договориться. Не отказываясь выполнять команды пилота, он всякий раз вносил в них некоторые изменения «в целях обеспечения безопасности экипажа». Биар припомнил, что последний раз что-то подобное происходило с ним в четвёртом классе, когда они с Римом Лартенсом залезли в школьный симулятор полётов, не имея ни малейшего понятия о том, как он управляется и что они вообще тут делают. Однако с тех пор прошло немало времени, за которое Биар успел освоиться не с одним десятком сложнейших кораблей. Тот факт, что сейчас он не мог сладить с обычным грузовиком, стал для него полной неожиданностью. Это очень раздражало и закономерно кончилось тем, что Биар, который всегда считал себя уравновешенным человеком, в сердцах стукнул кулаком по пульту управления и отправился искать более спокойное место.

– Я имею удовольствие говорить с командиром межпланетного челнока «Снег»? – На стол звучно шлёпнулась пухлая папка. От неожиданности Биар чуть не поперхнулся.

– Биар Берест, к вашим услугам.

– Меня зовут Андрей Сковшин. Генеральный директор торговой компании «МеталлПластИнвест», – на соседний стул уселся мужчина лет пятидесяти, поправил галстук и махнул официантке. – Кофе, пожалуйста.

– Чем могу помочь? – Биар с интересом посмотрел на собеседника.

– Мне срочно нужен грузовик. Основной груз – титан, таллиол, ещё оборудование, так, по мелочи, всего двенадцать контейнеров. Пункт выгрузки – Терра, система Бизара.

– Когда вы планируете вылет?

– Как только вы будете готовы, лучше раньше. – Сковшин сделал глоток из принесённой официанткой чашки. – Я предлагаю вам аванс и оплату по двойному тарифу при условии старта до конца месяца. Наша компания оплатит также оснащение корабля и непредвиденные расходы, если таковые возникнут.

– Такая срочность?

– Мы уже больше года не можем отправить на Терру груз. Маршруты кораблей, имеющих не менее трёх шаров на борту, расписаны на годы вперёд. Редко удаётся найти свободный. Вы же ещё свободны?

– Да.

– Замечательно. Вы, конечно, понимаете, что наш груз – несколько специфический для этой планеты. Мы получили разрешение на доставку, но оно же не будет действовать бесконечно! Если мы не сможем отправить груз в течение месяца, нам придётся получать разрешение заново, а это, знаете, небыстро. Поэтому мы очень заинтересованы в сотрудничестве с вами. И повторяю, я готов оплатить все неудобства. Подумайте. Сопроводительные документы на груз будут готовы хоть завтра. К сожалению, мне пора. Сообщите, пожалуйста, о вашем решении, вот мои координаты, – Сковшин оставил на столе карточку и вышел из кафетерия.

Входной шлюз «Снега» гостеприимно открылся перед Биаром. Элли он застал за пультом управления в самом паршивом настроении. Весь вчерашний вечер она ссорилась с Марком. Оказывается, в его планы не входило месяцами ждать свою девушку из межпланетных путешествий. И, разумеется, Элли должна была с ним посоветоваться, прежде чем принимать такие решения. В чём-то он определённо был прав. И от этого было ещё хуже. Но сейчас Элли меньше всего хотелось об этом думать. Утром она отправилась в космопорт, надеясь, что смена обстановки сможет отвлечь её от неприятных мыслей. Однако здесь её настроение не улучшилось – корабль отказывался её слушаться, что в создавшейся ситуации вовсе не добавляло оптимизма:

– Теперь я понимаю, почему челнок так активно продавали! «Очень выгодно»! «Долевое приобретение»! Я всё утро пытаюсь перенастроить эту дурацкую систему взаимодействия. И с полной уверенностью могу сказать: это невозможно!

– А то я не знаю! – Биар устало опустился в кресло. – Чем я, по-твоему, всю ночь тут занимался?

– И как успехи?

– Да никак. Под утро практически все отсеки были заблокированы «во избежание травматизма невменяемого пилота», мне даже пришлось идти завтракать в кафетерий.

– Так мне ещё повезло! – развеселилась Элли. – Всё равно не могу поверить, что это происходит на самом деле, – она серьёзно посмотрела на Биара. – Если бы я сама не убедилась в том, что это программа, я решила бы, что он думает. Наблюдает, чувствует, обижается… Тот, кто это сделал – гений.

– А по-моему, это уже перебор. Слышишь, Снег? Я не собираюсь всякий раз тебя упрашивать.

– Квалифицированный пилот вначале ознакомится с бортовой инструкцией, – отвлечённо констатировал корабль.

– Уже ознакомился. И со стопроцентной уверенностью заявляю – ни в одной бумажке из той кипы, которую предоставило агентство, нет ни единого слова о том, что нам придётся иметь дело с такой склочной программой.

– Бортовая инструкция не была затребована агентством. Она находится в шестой ячейке.

– А раньше нельзя было сказать? – воскликнул Биар, приступая к поискам.

– Во-первых, меня никто не спрашивал.

– Ну-ну…

– Во-вторых, у вас, Биар, низкий порог психологической устойчивости.

– Это нормально для голодного человека, который к тому же не спал ночью, – проворчал Биар, однако про себя отметил, что корабль обратился к нему по имени, обычно в таких случаях применялось универсальное обращение «пилот».

– В-третьих…

Биар с победным возгласом извлёк потрёпанное издание. Это действительно оказалась подробная инструкция, в отличие от того перечня технических характеристик, которое выдало им агентство. Спустя пару минут был сделан неутешительный вывод о том, что изменения в систему можно внести, только заменив центральный процессор и все блоки памяти, что по бюджету было сопоставимо с покупкой небольшого спутника.

– Отлично, – проворчал Биар. – Интересно, о чём думал твой прежний хозяин?

Корабль не ответил. В этот момент во входном проёме появился запыхавшийся Алекс.

– Привет! Тоже инструкцию решили почитать?

– Что значит – тоже? – подозрительно спросила Элли. – Как ты вошёл?

– Ну, вообще-то, я уже приходил. Вчера. Вас не было, я сказал, что хочу ознакомиться с документацией. И Снег меня впустил. Привет, Снег! – Алекс дружелюбно похлопал по пульту управления. – Здо́рово, правда?

– Что здорово? – не понял Биар.

– Ну, Снег. Искусственный интеллект. Корабль-компаньон. Я о таких читал. Их, вообще-то, не так много выпустили. Экспериментальная модель. Я не понимаю, как вы в принципе смогли его купить. Это же линейка военных кораблей.

– Это как раз, скорее, плюс, – ответил Биар, – минус в том, что компаньон из него, как выяснилось, фиговый. А вообще… Снег! Ты ничего не хочешь нам объяснить? В частности, почему до заключения договора о продаже ты как-то не позволял себе общаться с нами в таком тоне? Что сейчас поменялось?

– К договору с торговым агентством прилагается перечень стандартных фраз, которыми может пользоваться летательный аппарат. В случае нарушения этого пункта договор считается недействительным. В настоящее время срок действия указанного приложения окончен. Прочая информация не подлежит разглашению, за исключением того, что никакого вооружения на борту, разумеется, нет. Вы и сами могли в этом убедиться, – язвительно добавил корабль. – Если этих данных вам недостаточно, можете затребовать информацию в агентстве.

– Да уж, – Биар отчётливо понимал, что запрос в агентство вряд ли что-нибудь даст.

– Только время потратим, – озвучила его мысли Элли. – Тем не менее, – она выразительно посмотрела на Биара, – с настройками надо что-то решать. Экипаж не может зависеть от настроения корабля. Это абсурд. Вчера он впустил Алекса, а сегодня нам, видите ли, отказано в праве управления!

– В чём вам отказано? – удивился Алекс.

Ему вкратце поведали историю утренних злоключений.

– Со стороны это, наверное, действительно смешно, – сказал Биар, наблюдая, как Алекс покатывается со смеху.

– Класс! Он так и сказал – «невменяемого пилота»?

– Да.

– Ну, знаете, – Алекс вытер проступившие от хохота слёзы, – он прав!

– Что?!

– В смысле, вы не с того начали. Понимаете, на меня Снег совсем другое впечатление произвёл. Это суперпрограмма! Думаю, это потому, что я вчера первым делом попросил инструкцию. А вы нет. Он, скорее всего, и правда заботился о вашей безопасности. Просто вы ещё к нему не привыкли. Вы пытаетесь действовать как на других кораблях. А для меня это первый корабль. Поэтому у меня получается, а у вас нет.

– Вообще-то, очень может быть, – согласился Биар, перелистывая очередную страницу, – действительно, соваться в систему искусственной гравитации было опасно. С одной стороны, я должен поблагодарить тебя, Снег, что не дал мне проверить это на практике…

– Пожалуйста, – коротко ответил корабль.

– С другой, этих проблем вообще не должно возникать!

– Но по факту он же тебе помог! – порывисто воскликнул Алекс.

– Алекс, это не одолжение с его стороны. Это обычная работа. Так и должно быть. Кстати, вот интересный пункт: «Система взаимодействия летательного аппарата с экипажем обеспечивается на базе программы “Компаньон”. Программа в автоматическом режиме производит выбор оптимальной психологической модели поведения. В дополнительных настройках программа не нуждается». Как вам?

– Круто! – восхитился Алекс.

– Ну, знаете, если сегодня утром это была оптимальная модель поведения, боюсь представить, что нам грозит дальше! – сказала Элли. – Хотя, испортить мы всегда успеем. К тому же напоминаю, что замену блоков памяти мы не осилим в финансовом плане. Видишь, Снег, как тебе повезло, что у нас нет денег!

– Ещё посмотрим, – неопределённо ответил корабль.

– Совсем забыл! – Биар закрыл инструкцию. – У нас же появился заказчик!

– Класс! И куда летим?

Биар подробно пересказал свой утренний разговор со Сковшиным.

– На Терру? – задумчиво проговорила Элли.

– Ты была там, да?

– Почти год.

– Как-то ты кисло об этом сообщаешь, не понравилось?

– Мы там сломались. А сама планета очень даже ничего.

– Ничего? Я слышал, там очень красиво. Если честно, я думал, ты обрадуешься.

– Просто не ожидала опять там оказаться. Нет, вообще это здорово. Терра – действительно красивейшая планета. Её ещё зовут Новой Землёй, но это, скорее, Земля старая. Первозданная, нетронутая красота.

– Что у вас там произошло?

– Застряли мы там. В шлюзовой камере что-то взорвалось. Отказал вспомогательный двигатель. Мы сели, конечно. Правда, пришлось резерв всех четырёх шаров потратить. А вот взлететь смогли только через год.

– Что значит – что-то взорвалось? Разве расследование не проводилось? Какой был корабль?

– Грузовик Галс-360 «Радиан», транспортная компания «Дельта». Расследование проводилось, конечно, только без толку. В заключении написано, что взрыв произошёл из-за короткого замыкания в системе регенерации воздуха, хотя эпицентр взрыва оказался почти в трёх метрах от ближайшей находящейся под напряжением линии. В «Дельте» сказали, что для нас такой исход – самый благоприятный, потому что иначе была бы признана вина экипажа.

– А техническая экспертиза? Как она это объяснила?

– Никак. Её не проводили. Челнок принадлежит «Дельте», экипаж – тоже, никто не погиб, компания не стала оплачивать экспертизу. Было только внутреннее расследование. Тогда вообще было не до этого. Понимаешь, на Терре осталась наш бортинженер Соня. Добровольно осталась. Но разве на Земле это кому-нибудь объяснишь? Экипаж вернулся без человека – вот это был скандал! На челнок уже всем было наплевать.

– И вам? Если виноват был кто-то из своих? Вам же предстояло ещё летать вместе, вас это не смущало?

– Нас было всего четверо. И вместе мы больше не летали. После того, как мы каким-то чудом вернулись, все ушли из «Дельты».

– Расскажи ему про Терру, – попросил Алекс.

– Правда, Элли, расскажи, – поддержал Биар. – Я слышал, что с момента заселения планеты там запрещено практически всё, что изобретено позже каменного века.

– Да, – кивнула Элли.

– Серьёзно? – удивился Биар. – Я думал, что это сказки. Уловка «Новых Миров» для привлечения колонистов.

– Нет, там и вправду всё так, как в рекламных роликах. Действительно, есть закон, позволяющий использовать только простейшие механизмы. Местные называют его «Простой механический» – по-моему, очень метко! Каждый желающий жить на Терре подписывает документ, обязывающий не брать с собой, не использовать и не создавать на планете никаких сложных приборов и оборудования. Это своего рода страховка от техногенных катастроф. На Терре нет космопортов и запрещено использовать двигатели, которые работают на любом радиоактивном топливе. Отсюда, кстати, и условие трёх шаров. Иначе оттуда просто не улетишь. Да, собственно, и не сядешь, конечно!

– Не вижу в этом ничего плохого, – сказал Биар. – Мне, конечно, трудно представить, как можно жить при «Простом механическом» добровольно, но, учитывая, как трудно получить разрешение на постоянное жительство на Терре, там должно быть сказочно.

– Так и есть. Название говорит само за себя. Атмосфера, гравитация, зелёные растения, даже продолжительность суток – двадцать семь часов. Это практически Земля, только без озоновых дыр, радиоактивных выбросов, угрозы парникового эффекта. Земля тысячу лет назад. Атмосфера там создана искусственно, почти все растения и животные завезены с Земли. Мы как будто попали в прошлое. Как историческая реконструкция в планетарном масштабе.

Электричества нет, транспорта нет, корабли бывают редко. Такая тихая гавань. Даже слишком. Конечно, у нас там возникли проблемы с ремонтом. Местные передвигаются на конных повозках. В лучшем случае. Города как средневековые замки. Не знаю, почему Терра не пользуется успехом у туристов. Наверное, именно из-за условия трёх шаров. Сейчас летать туда не столько долго, сколько дорого. Мне там не нравилось главным образом потому, что мы никак не могли оттуда улететь. Если бы не этот пустячок, я, наверное, была бы о планете лучшего мнения. Да, там есть ещё один плюс – действие Положения о применении энергетических сфер на Терру не распространяется. Может, потому, что сфер там ни у кого нет? Но там действительно можно делать что угодно, никто тебе и слова не скажет.

– Это же здорово!

– Ну да. Теперь, вероятно. А тогда… Думаешь, я сразу научилась с ними обращаться? Да максимум, что я могла с ними сделать – это положить в стартовый модуль. Больше у меня ничего не получалось.

– Ну, дальше! – нетерпеливо попросил Алекс, которому явно нравилась эта история.

Элли улыбнулась:

– Потом, правда, получилось. Без сознания пять часов проваляться. Это, кстати, мой личный рекорд. Я пришла к выводу, что четыре шара – для меня слишком круто и надо пробовать сначала с одним. В общем, к тому времени, как я поняла, в чём там смысл, прошло почти два месяца. Как я за это время не свернула себе шею, до сих пор непонятно. Но руку я всё же вывихнула. Она распухла и жутко болела. Это было совсем неприятно, но благодаря этому факту выяснилось, что с помощью шара можно убрать боль. Это, собственно, первое, что у меня получилось сделать с шаром.

– Ого! – восхитился Биар. – Я даже не знал, что это возможно.

– Мне вообще кажется, что возможности энергетических сфер намного больше, чем мы думаем. Просто у нас мало информации. Ну и практики, конечно, тоже не хватает. В любом случае после этого моя популярность на Терре резко пошла вверх. Ко мне ходили словно к какой-то знахарке. То кто-то ногу сломал, то кого-то собака укусила! Зато можно было жить в деревне, да и вообще повеселей как-то стало.

– Расскажи, как летать! – весело воскликнул Алекс.

– Что? – не понял Биар.

– Она умеет летать! – он раскинул руки и в импровизированном полёте сделал оборот вокруг стола.

Биар выжидающе посмотрел на Элли.

– Он, мягко говоря, преувеличивает. Полететь можно только в одном направлении, – Элли засмеялась.

– Вниз? – улыбнулся Биар.

– Вниз. Нюанс в том, что шар позволяет погасить ускорение. То есть ты скорее летишь, чем падаешь.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

– А вверх?

– Труднее. И максимум – тридцать сантиметров. Не имеет смысла.

– А я ещё, дурак, сомневался, брать этот заказ или нет… Мы летим на Терру немедленно! И не вернёмся, пока я своими глазами не увижу всё то, о чём ты говоришь!

– Почему мне всего одиннадцать?! – закричал Алекс.

– Вопрос не ко мне, – смеясь, ответила Элли. – А что тебя смутило? – обратилась она уже к Биару.

– Характер груза. Я точно помню, что прозвучало слово «оборудование», я подумал, что это станки или что-то не менее сложное. Правда, Сковшин сказал, что они получили разрешение на доставку… Всё равно как-то не вяжется.

– Не думаю, что для нас это так принципиально. Разрешение – это уже хорошо, по крайней мере, не контрабанда!

– То есть поводов отказываться от рейса у нас нет?

– Шутишь? Когда ещё найдутся желающие заплатить вдвое?

– К вам посетитель, – официальным тоном сообщил Снег.

– Ещё? – удивился Биар, глянув в сторону Алекса. – Прямо паломничество какое-то.

– Я его знаю, – Алекс подошёл к одному из мониторов, на которые передавалось изображение с внешних камер наблюдения. – Микаэль Мартис, командир «Луча» – корабля, который стоит сейчас тут неподалёку.

– Ну да, это он, – подтвердил Биар, – впусти его, Снег.

– Вы знакомы? – спросила Элли.

– Мы-то да, летали вместе почти три года. А вот откуда Алекс его знает?

– Я часто здесь бываю и знаю все корабли в округе, – уверенно сказал Алекс. – И тех, кто на них летает, тоже знаю почти всех. А командиров тем более.

– Понятно. Привет, Мик, – обратился Биар к вошедшему человеку.

– Здорово! – Мик широко улыбнулся. – Так это твой новый корабль?

– Наш, – поправил Биар, кивнув в сторону Элли.

– Серьёзно? – удивился Мик. – Ты хочешь сказать, что в самом деле собираешься летать с этой… девочкой?

– Спасибо за комплимент, – улыбнулась Элли.

– Мик, ты баран, – Биар ткнул его в бок, – это Элли. Я же тебе говорил.

– О! Четыре энергосферы! – вспомнил Мик. – Прошу прощения! Элли, скажите, зачем вам этот предатель? Поступайте к нам, в Межзвёздный союз, нам нужны такие кадры! Вы сможете выбрать любой корабль.

– Нет, ну ты посмотри! – воскликнул Биар. – Мало ему места командира «Луча», так он ещё компаньона моего хочет переманить!

– Так ты уже знаешь про «Луч»? – удивился Мик.

– Есть у меня источники, – Биар подмигнул Алексу.

– Зря ты всё-таки ушёл, – укоризненно заметил Мик. – Мог бы сейчас быть на моём месте. «Луч» – это же мечта, а не корабль. Нашпигован так, что только держись. «Аккорд» с ним рядом не стоял. «Аккорд» – это наш челнок, – пояснил он Элли, – ваш компаньон раньше был на нём командиром. А потом уволился и бросил нас. Вы не знали?

– В общих чертах, – ответила Элли. – А правда, почему ты ушёл? – спросила она Биара.

– Сентиментальный оказался, – ответил за друга Мик. – «Аккорд» списали после аварии, забыли у него разрешения спросить. Бир сказал, что отныне сам будет решать судьбу своих кораблей, и ушёл. Я ничего не пропустил?

– Ну да, как-то так, – пожал плечами Биар. – Вообще, я не понимаю, чем ты недоволен? Если бы я остался, не видать бы тебе командирских звёздочек, как своих ушей.

– А может, мне нравилось летать под твоим началом. Тогда это был просто космос. Романтика, если хотите. А теперь я завяз в бумажках! Скажи, как ты это делал? Эта отчётная документация меня убивает!

– Так тебе и надо! – рассмеялся Биар.

– Это в тебе зависть говорит. Ну признайся, хотел бы полетать на «Луче»? Хотя ваш «Снег» тоже ничего. Снаружи на военный корабль похож. А внутри уютненький такой: диванчик, столик, креслица… Не челнок, а загородный особняк. Сюда бы ещё камин, и было бы совсем как у моей бабушки в парадной гостиной!

– Точно! – под общий хохот согласился Алекс.

– Господи, у вас тут ещё и ребёнок! – Мик только сейчас заметил мальчика.

– Это Алекс, мой брат, – объяснила Элли.

– Брат? – Мик недоверчиво смерил Алекса взглядом. – Элли, вам восемнадцать-то есть?

– К сожалению, довольно давно, – улыбнулась Элли.

– Я видел ваш «Луч», – сообщил Алекс. – Он здесь самый большой.

– Ага, – кивнул Мик.

– А можно его внутри посмотреть?

– Без проблем, – с лёгкостью согласился Мик.

– А какое там вооружение?

– Ну ты, парень, даёшь, кто ж тебе это скажет?

– Закрытая информация? – понимающе покивал Алекс. – Ладно, я всё понимаю. А хотите, я вам «Снег» покажу? Я тут всё уже изучил. Он вам понравится.

– Валяй, раз у тебя такие полномочия, – улыбка, казалось, никогда не сходила с лица Мика.

Алекс посмотрел на Биара, на секунду усомнившись, не перебрал ли он с энтузиазмом.

– Да пожалуйста, – махнул рукой Биар, – раз ты уже всё тут изучил!

– Супер! – восхитился Алекс, не ожидавший, что ему всерьёз разрешат водить по челноку самого Мика Мартиса.

– Почему «Аккорд» списали? – спросила Элли, когда Мик с Алексом отправились бродить по кораблю.

– Ремонт нецелесообразен. Нерентабельно. Он мог летать ещё хоть сто лет. А я не смог его отстоять.

– И ты ушёл?

– Да. Не хотел летать на «Луче». Не люблю я эти мегакорабли. Там команда – сто двадцать человек. На «Аккорде» было пятнадцать. Я понимаю, о чём говорит Мик. Это совсем другое. Он сейчас больше начальник, чем пилот. На таких кораблях пропадает ощущение полёта. Чувствуешь себя как в казарме.

В каюту вернулись Мик с Алексом.

– Действительно хороший корабль, – констатировал Мик. – Места, правда, маловато. Я так понял, тут жилой модуль – всего четыре каюты, включая эту, большую. Но для грузовика сойдёт. Роботы забавные. Вы ими пользуетесь?

– Косвенно, – ответила Элли. – Ими, похоже, управляет сам корабль.

– Нормально! Слушайте, я только сейчас подумал: у вас что, на один этот челнок приходится теперь восемь энергетических сфер?!

Биар кивнул.

– Я, вообще, слышал, что были в управлении какие-то странные личности, с ног до головы энергосферами увешанные, но думал, это байки. Так это правда?

– Как видишь, – усмехнулся Биар.

– А я-то думал, наконец-то я друга своего переплюнул! А тут на тебе, опять на повороте обошёл! По четыре сферы на нос. Как вы вообще могли встретиться?

– Я тебе рассказывал, – напомнил Биар.

– Да помню я! Но, согласитесь, вероятность такого их скопления на одном корабле равна нулю!

– Твои шансы сдать выпускные экзамены в лётной школе тоже были равны нулю! Но ты всё-таки здесь!

– Опять вот давит на больное место, – посетовал Мик, – говорю же, бумажки не моё. Вот когда они меня на «Луче» доконают, приду к вам наниматься. Так что вы тут караульте для меня местечко!

– И я приду! – с энтузиазмом воскликнул Алекс. – Или на «Луч» – командиром!

– Конкурент? – Мик глянул на Алекса сверху вниз.

– Не волнуйтесь, я ещё не окончательно решил! А вы сейчас на свой корабль пойдёте?

– Угу. Хочешь со мной?

Алекс энергично закивал.

– Не сейчас, – остудила его пыл Элли, – я обещала отвезти тебя в школу через сорок минут.

– Тогда можно я приду вечером? – спросил у Мика несколько огорчённый Алекс.

– Да без проблем, – Мик пожал Алексу руку. – Нужно же представить экипажу их будущего командира! Элли, приятно было с вами познакомиться!

– Да, да, мне тоже. – Элли накинула плащ. – Биар, я, наверное, приду только вечером. Всего хорошего!

Мик с Биаром тоже вышли на свежий воздух.

– Бир, скажи, ты дурак? – спросил Мик, глядя вслед удаляющимся фигуркам.

– Почему?

– История с Мартой тебя ничему не научила, да?

– Слушай, Мик, отвали. Мне понравилась девушка. Почему я не могу с ней летать?

– Можешь, Бир. Ты можешь летать с кем угодно. Но не покупать корабли! Кто так делает?! Банк уже одобрил тебе кредит! Что ты им сказал?

– Что не нуждаюсь в их услугах.

– Потрясающе, – констатировал Мик, – и это за полчаса до подписания договора, по которому этот челнок был бы только твоим!

– И что я должен был делать, а? Советчик фигов! Да она, как только меня узнала, побелела и ушла! Она меня испугалась! Да если бы не этот корабль, она бы даже разговаривать со мной не стала. И я её понимаю! Потому что за несанкционированное применение энергосфер у нас дают два года в орбитальной тюрьме! И это она ещё не знает, что, как только она ушла, приехала полиция! И я до глубокой ночи объяснял, что я просто гениальный пилот и дважды выиграл Большой турнир, поэтому посадить в городе флаер с неработающим движком для меня плёвое дело! И, ты думаешь, на этом всё кончилось?! Нет! Они вызвали представителей Межгосударственного исследовательского центра! Чтобы те провели тесты и проверили, не использовал ли