Адские врата

Существует только одна

ценная вещь в искусстве : вы

не можете его объяснить.

Жорж Брак

художник, скульптор и декоратор.

Глава 1

Было восемь часов вечера. На улице стояла такая душная, недвижимая жара, что казалось, ветер в этом адском июле 2010 года в Москве вообще перестал существовать как погодное явление. Но в ресторане «Тануки» царила прохлада.

За столиком у окна сидели двое. Хмурый тощий мужчина лет тридцати с усталым лицом цепко вглядывался в каждого входящего, механически прихлебывая остывший кофе. Яркая блондинка напротив него расслабленно закинула ногу на ногу и лениво наблюдала, сколько мужских взглядов соберет ее мини-юбка и блузка с глубоким декольте.

– Вон он! Наконец-то! – нервно кивнул в сторону входа ее спутник. – Каждый раз, как вижу Рожкова, кажется, что он сейчас опять завернет нам ласты за спину и погрузит в казенный транспорт.

– Паша, кончай истерить. Захотел бы – мы бы уже давно давились слипшимися макаронами в помещениях с казенным интерьером. – усмехнулась блондинка. – Мы нужны ему, а он нам.

В это время загорелый красавец лет сорока уверенно шагал по залу, оглядывая столики. Заметив парочку, небрежно махнул им рукой, будто разрешил при его появлении не вставать. Но вдруг остановился. Достал из кармана зазвонивший телефон и сказал коротко, так, чтобы его услышал только собеседник:

– Не могу говорить. Встреча с информаторами.

После чего пружинистым шагом направился к поджидавшей его парочке и, по-хозяйски усаживаясь, добродушно спросил:

– Вы что такие кислые?

– Ждем давно… –  пробурчал Паша.

– Ну извините, что оторвал вас от важных государственных дел, –  хмыкнул Рожков и сморщился. – Ты бы хоть умылся, что ли. Рожа вся в поту. Да, и пивасика мне по дороге закажи!

Павел, нахмурившись, встал и двинулся к туалету.

Проводив его взглядом, Рожков повернулся к Ирине и под столом положил свою ладонь на ее коленку. Та вздрогнула и хрипло прошептала:

– Саша, ты сдурел, что ли? Пашка может увидеть.

– Подъезжай сегодня к девяти. Я соскучился.

– А что я мужу скажу?

– Придумаешь что-нибудь, – беспечно отмахнулся Рожков.

– Какой же ты мерзавец! – рассмеялась Ирина.

– Зато со мной не скучно. Верно? Признайся, тебе с детства нравятся плохие мальчики. Ну а мне – плохие девочки. Так что мы идеально подходим друг другу.

– Ой, Пашка идет! – Ирина резко отодвинулась.

Александр Иванович дождался, пока Паша занял свое место, и уже другим тоном строго спросил:

– Есть какие-нибудь новости о дате прихода телефонов?

– Поступят в конце месяца. Двадцать седьмого числа, – доложила Ирина. – А что?

– Хорошо, но об этом потом поговорим. Сейчас у меня к вам есть одно дельце. Предлагаю вам съездить в короткую щедро оплачиваемую командировку. По сути это даже не командировка, а приятная туристическая прогулка.

–Насколько щедро оплачиваемая? – насторожился Паша.

Рожков вынул из кармана пухлый конверт и положил его на стол.

– Здесь полторы штуки зеленью, – произнес он. – На все про все у вас уйдет дня три, максимум четыре. По приезду получите еще пятьсот.

– И что это за дело? – Паша не отрываясь смотрел на конверт.

Рожков усмехнулся:

– На окраине одного захудалого городка стоит избушка на курьих ножках. В той избушке живет старушка – «платочек в цветочек». С гостиницами в том городке туго, поэтому наша старушка, как и многие ее земляки, летом сдает приезжим комнату. Так вот, у нее на кухне висит картина. Называется «Адские врата». Вам надо ее купить и привезти мне. Думаю, долларов сто, ну максимум двести, с лихвой удовлетворят аппетит бабульки. Как только я получу картину, вы получите еще пятьсот баксов. Вот и все.

– Сколько же на самом деле стоит эта картина, если ты готов нам заплатить за нее две штуки? –  спросила Ирина.

– Понятия не имею, – беспечно рассмеялся Рожков. – Может, целое состояние, а может, и гроша ломаного не стоит. Но честно говоря, я сильно сомневаюсь в ее ценности.

Он достал из кармана сложенный листок с нечетким цветным изображением и положил на стол:

– Это она.

– Фигня какая-то. Мы такие карикатуры в начальной школе малевали, – хмыкнул Паша.

– А моему шефу нравится. У него целая коллекция похожей мазни. Вот я и решил подарить ему очередной шедевр ко дню рождения. Чтобы начальство нас любило, его надо баловать. Так что, беретесь, или мне кого-то другого поискать? – насмешливо прищурился Рожков.

– Да в принципе можно было бы, – Паша неуверенно покосился на жену, – но тут такое дело. У нас сейчас склад на военном положении. Прошла ревизия, и начальство просто озверело. Особенно лютует Брюсов – начальник службы безопасности.

– Вот как? А кстати, что вы о нем можете сказать? – насторожился Рожков.

Ирина сладко потянулась и промурлыкала с мечтательной улыбкой: – Очень симпатичный мужчина. Вежливый, умный, стильный. Внешне сдержанный, а внутри – огонь. Опасный. Женщины таких любят. Но…– она театрально вздохнула, – холодный и неприступный, как скала.

Паша при словах жены побагровел:

– Сволочь он редкая. Увольняет за малейший косяк. А за прогулы так вообще расстрел на месте без суда и следствия.

– Ладно, с ним позже разберемся. А пока я дам вам телефон одного знакомого врача. Позвоните, скажите, что от меня, и он вам выпишет больничные на неделю. Так что?

Паша вновь покосился на жену. Та кивнула.

– Ладно, мы согласны, – уже уверенно произнес Паша.

Рожков пододвинул к нему конверт с деньгами, и он тут же исчез со стола.

– Тогда обсудим детали, – Рожков протянул Ирине лист бумаги. – Это адрес и имя старушки.

– Город Глуховецк, улица Старолесная, дом 31. Грошева Евдокия Ильинична, – вслух прочитала Ирина.

– На обратной стороне записан телефон, – продолжил Рожков. – Завтра вы позвоните бабульке и скажете, что хотите остановиться у нее на два дня. Ехать часов девять, но спешить не стоит. Лучше, если вы приедете уже в потемках, чтобы не отсвечивать перед соседями. Багаж с собой в дом не берите. Машину оставите где-нибудь метрах в пятистах от дома.

– А к чему вся эта конспирация? – удивился Паша.

Рожков вместо ответа вытащил из кармана и протянул Паше бутылек, на донышке которого виднелись две маленькие таблетки.

– Это на всякий случай. Сильнодействующее снотворное. Без запаха и вкуса. Легко растворяется в любой жидкости. Если почувствуете, что старушенция заупрямилась – не давите на нее. Дескать, нет так нет. Скормите за ужином ей пару этих таблеток, и два часа она гарантированно будет дрыхнуть сном младенца. Забираете картину, обязательно оставляете деньги и отчаливаете. Вряд ли, проснувшись, бабулька из-за пропажи этой мазни побежит в милицию. Да и деньги для нее не лишние.

Ирина и Паша переглянулись.

– Значит, щедро оплаченная приятная прогулка? И все это ради того, чтобы доставить удовольствие твоему начальнику? – усмехнулась Ирина, глядя в глаза Рожкову.

Лицо того стало жестким, и он холодно произнес:

– Петрова, не забывайся. Если считаешь, что вам это не по плечу, так и скажи. Только борзеть при этом не стоит. Ладно?

– Мы справимся, но у меня такое чувство, что ты нам что-то недоговариваешь, – не сдавалась Ирина.  – А кстати, Александр Иванович, откуда у тебя эта информация о старушке и картине?

– Не много ли вопросов, дорогуша? Я ведь не спрашиваю вас, как за два года работы в «Мире на Связи» вам удалось купить новенький внедорожник «Вольво». Причем это уже вторая машина в вашей семье.

Паша и Ирина переглянулись и промолчали.  Тот продолжил:

– Я смотрю, вы вдруг стали больно разборчивыми. Советую не забывать, что, если бы не я, вы бы сейчас обменивались голубиной почтой, сидя на нарах раздельных зон. Воротите носы от двух штук баксов за три дня? А лишь два года назад вы еще торговали в переходах фальшивыми дипломами. С чего это вдруг все так изменилось? – прищурившись, произнес он, глядя на Ирину.

– Ладно, проехали. Сказала же, что мы согласны, – примирительно ответила она.

***

– Ну что думаешь? – спросил жену Паша, как только Рожков ушел.

– Что тут думать? Дело явно нечисто, и никому другому он бы его не доверил. Подарок шефу к днюхе, как же! Но и отказаться мы не могли. По-любому заставил бы нас съездить. Так что готовься в путь-дорогу. А пока отвези меня к Тамарке.

– Чего это вдруг? – Паша даже перестал сгребать мелочь с блюдца, в котором официантка принесла сдачу.

– Очень просила заехать. Сидит дома одна, вся в соплях. Мало того, что мужик бросил, так еще ее облезлый пудель вчера сдох. Надо успокоить бедняжку.

– Блин! Это же такой крюк придется делать! Вам пуделя оплакивать, а мне завтра рано вставать.

– Ладно, не парься, возьму такси, – Ирина нарочито покосилась на часы.

Глава 2

Леонид Владимирович Брюсов, вице-президент по вопросам экономической безопасности телефонной компании «Мир на Связи», закончил читать недельную сводку происшествий на торговых точках. Оторвав взгляд от монитора, потянулся и откинулся на спинку кресла. Происшествия не отличались оригинальностью. Ничего необычного. В Самаре два пьяных клиента разбили в магазине сотовой связи витражное стекло. В Ростове сотрудники ГАИ задержали водителя компании, который в пьяном виде врезался на «Газели» в дорогую иномарку. В Московском магазине продавец не проявил должного внимания при продаже сим-карты. Паспорт покупателя оказался ворованным. Номер телефона всплыл в уголовном деле, и теперь хозяин украденного паспорта с адвокатом обивал пороги, доказывая свою непричастность к преступлению.

Некоторое любопытство у Брюсова вызвал случай в Питере. Два новых продавца, окончивших Бауманку, установили в кассовом аппарате какой-то хитроумный чип, который позволял искажать ЗЕТ-отчет в конце рабочего дня.

– Кулибины, мать вашу! – проворчал себе под нос Брюсов.

По всем происшествиям наверняка предстояли мелкие судебные тяжбы. Не опасные, но отнимающие кучу времени. Леонид еще раз пробежал взглядом по монитору и отправил файл на ознакомление в юридический отдел. На сегодня было намечено еще одно важное дело, которое он откладывал «на завтра» уже второй день. Это касалось результатов очередной ревизии. Со склада регулярно исчезали телефоны.  При том что разработанная им система контроля делала воровство практически невозможным. Все складские помещения были поделены на секторы, и каждый был оборудован камерами видеонаблюдения. На выходе из помещения склада были установлены рамки металлоискателей. А входы на территорию, огороженную высоким металлическим забором, контролировали вооруженные сотрудники собственного частного охранного предприятия. Но даже при этом, пройти можно было только по пластиковому пропуску.

Персоналу уделялось особе внимание. Все кандидаты на ключевые должности при приеме на работу проходили тщательную проверку, включая полиграф. А график работников склада был составлен так, что сотрудники разных подразделений никогда не знали, с кем будут работать сегодня в паре.

– Не хватает только автоматчиков с овчарками и тока высокого напряжения по периметру, – во время финального тестирования системы контроля ехидно заметил владелец компании Егор Сотин. Брюсов уже неплохо знал своего шефа, чтобы понять, что тот остался доволен увиденным.

Однако, каждая ревизия в течение последнего года упорно показывала небольшую, почти одинаковую недостачу товара на складе. Это вызывало у Брюсова чувство глухой бессильной ярости. Вот и последняя ревизия вновь показала все тот же неутешительный результат. Леонид взял телефон и набрал номер Сотина. Тот тут же ответил.

– Егор Сергеевич, вы уже ознакомились с моей докладной запиской о результатах последней ревизии по четвертой секции?

– Ознакомился. Думаете, опять воровство? Может, это все же какой-то программный глюк?

– Третий раз за год? Вы сами в это верите? – усмехнулся Брюсов.

– Что планируете предпринять?

– Просмотрю еще раз персональные дела, поставлю дополнительно людей в зале для контроля за сбором заказов и погрузкой. У них будет связь по рации с операторами у мониторов видеокамер. Пусть совместно понаблюдают за происходящим в зале. Может, удастся за что-то зацепиться, – произнес Брюсов.

– Что-то уже можете сказать об ущербе? – спросил Егор.

– Пока точно сказать не могу. Надо кое-что уточнить в финансовом отделе. Но думаю, около семидесяти тысяч долларов за год. Понимаю, что при нашем обороте это не фатально. Можно сказать, в пределах погрешности, но аппетит приходит во время еды. Мы оба знаем, что будет дальше, если не пресечь это на корню.

– Слово «склад» у меня с некоторых пор прочно ассоциируется со словом «воровство». Кажется, скоро тошнить будет от одного его упоминания! – раздраженно воскликнул Егор.

– Если это утешит, то не вас одного, – произнес Леонид.

Закончив разговор с шефом, он решил сосредоточиться на двух категориях работников склада. Тех, кто собирает товар на складе, и тех, кто развозит его по торговым точкам. По его мнению, именно у этих двух групп была хоть какая-то возможность для манипуляций с товаром. Украсть небольшую коробку с телефоном один или даже два раза было хоть и рискованно, но все же возможно. Однако воровать систематически – для этого требовалось несколько человек. Поэтому предстояло выявить закономерность, кто конкретно из числа этих двух категорий на протяжении года чаще всего работал вместе в одну и ту же смену. Пока это была лишь примитивная рабочая гипотеза. Но опыт подсказывал, что простые гипотезы чаще всего и бывают наиболее верными. С чего-то надо было начинать. Так почему бы не с анализа рабочих смен? Он открыл на компьютере файл с названием «Склад – персонал». В нем были прописаны все, кто собирает на складе товар для магазинов, и водители, которые потом его развозят. С датами и временем работы. Для начала надо было выяснить, кто работал в паре наиболее часто. С учетом того, что склад работает триста шестьдесят пять дней в году, а каждый рабочий день – это две смены, в которой трудится порядка десяти человек, решение этой задачи представлялось довольно нудным и долгим. Леонид какое-то время смотрел на экран, задумчиво барабаня пальцами по столу. Потом схватил телефон и набрал номер детектива службы безопасности Славы Старостина. Среди сотрудников компании тот считался непревзойдённым гуру в области IT-технологий. Как только Слава ответил, Леонид сумбурно, без особой надежды изложил ему задачу.

– Так вы хотите проследить количество часов, за которые проработали в паре все комплектаторы и водители склада? – задал вопрос Старостин.

В этот момент Леонид отчетливо представил, как Славка сейчас делает многозначительное лицо, затем, как обычно, начинает изучать потолок, потирая мелкие шрамы на подбородке

– Ну, в общем, да.

– А вам нужен отчет по каждому месяцу или совокупно за год?

– А что, возможно за каждый месяц? – растерялся Леонид.

– Леонид Владимирович, а поможете мне в одном деле? – тут же нахально задал вопрос Старостин. – Подмахните счет на ОРГ.

– Славка, ты когда успел превратиться в мелкого вымогателя? Если не подпишу, то не поможешь?

– Куда я денусь! Конечно помогу. Но я же прошу не для себя лично! Я же для общего дела, – обижено воскликнул Слава.

– Так я высылаю тебе файл? – спросил Леонид, делая в еженедельнике пометку о просьбе Старостина.

***

Черный внедорожник «Вольво» медленно проехал знак въезда в Глуховецк. Если на окраинах городок ничем не отличался от сотни себе подобных, то центр в последних лучах заходящего солнца выглядел чистым, ухоженным и современным. Навигатор Гармина почему-то неожиданно начал тупить, вращая изображение на одном месте, а потом и вовсе отказался дальше показывать дорогу. Машина свернула на мощеную новенькой брусчаткой привокзальную площадь. Старинное здание вокзала с часами на башенке выглядело нарядным словно праздничный торт. По периметру площади выстроились современные постройки торговых рядов. А на самой площади скопилось несколько машин такси.

Паша подъехал к одной из них, высунулся в открытое окно и вежливо поинтересовался у водителя старого, но блестящего чистотой «Ситроена», как проехать на Старолесную улицу. Тот бросил подозрительный взгляд на московские номера, а затем коротко объяснил дорогу. Паша поблагодарил и тронулся в путь. Поплутав еще минут двадцать, он выехал на Старолесную улицу и не спеша поехал по ней, всматриваясь в номера домов. В самом конце улицы показался тридцать первый дом. Он практически находился на краю города. Дальше улица врезалась в федеральную трассу, которая уходила вдаль, петляя среди необъятных полей.

– Все понятно. Поворачивай назад, – приказала Ирина.

– Да ладно тебе. Тут и так окраина города. Вокруг ни души. Оставим машину здесь, чтобы не плестись пешком, – недовольно проговорил Паша.

После десяти часов, проведенных в машине, спорить с мужем не было сил, но на всякий случай Ирина все же решила точно придерживаться инструкций Рожкова.

– Я сказала, поворачивай! – раздраженно воскликнула она.

Паша недовольно покосился на жену, но все же развернул тяжелый внедорожник на узкой улице, и направил его назад в сторону центра города. Вскоре показался двухэтажный торговый центр с пафосным названием «Барселона». На парковке перед ним сгрудилась куча машин.

– Вот тут и оставим тачку, – проговорила Ирина.

Через пару минут они вылезли из машины и медленно побрели в сторону Старолесной улицы. Солнце уже село, и городок погрузился в вечернюю мглу. На улице зажглись фонари, но их свет едва касался дома номер тридцать один. Калитка была распахнута настежь. Они поднялись на крыльцо и постучали в дверь. Она тут же открылась. Перед ними стояла маленькая, сухонькая старушка в синем спортивном костюме с белой надписью: «СССР» на груди. Редкие седые волосы были стянуты сзади темной лентой. Выцветшие светло-голубые глаза смотрели строго и внимательно. Определить ее возраст было сложно. Ей могло быть как лет семьдесят, так и все девяносто. Но двигалась она шустро, словно маленькая ящерка. После приветствий, знакомства и вопросов о дороге, старушка провела их в светлую небольшую комнату. Ирина отдала ей деньги.

– А столоваться вы у меня будете или как? – поинтересовалась Евдокия Ильинична.

– У вас, конечно, – улыбнулась Ирина.

– Ну и правильно. У меня все свое, со своего огорода. Не то что в этих ресторациях. Не известно, из чего они там готовят. Только придется маненько добавить. Но все будет дешевле, чем в наших столовках.

Ирина кивнула, вновь вынула бумажник, отсчитала деньги и протянула хозяйке.

– Тогда через полчаса готовьтесь откушать ужин, – довольно проговорила Евдокия Ильинична и засеменила на кухню.

Глава 3

Хозяйка извинилась за забывчивость и отошла нарезать хлеб. Паша и Ирина с постными лицами сидели за столом, ожидая, когда она вернется, и можно будет приступить к ужину. На столе стояла сковорода с жареными котлетами, кастрюля с дымящейся отварной картошкой, тарелка с малосольными огурчиками и квашеной капустой. В центре блестел небольшой хрустальный графинчик с прозрачной как слеза самогонкой. Паша, при виде этого великолепия, непроизвольно сглотнул слюну и в тот же миг ощутил тычок в бок. Он обиженно повернулся к Ирине, собираясь, что-то возмущенно сказать, но она незаметно кивнула в сторону стены. Паша взглянул куда она указывала. На стене покосившись висела картина в подрамнике. Это была та самая, похожая на карикатуру, картина, что показывал Рожков. Вверху черная жирная надпись: «Адские врата». Ниже во все полотно карикатурное изображение широко расставленных женских ног в смешных розовых панталончиках. Между них, словно лилипуты среди ног Гулливера, маршировали солдатики со штыками на перевес. Где -то перед ними впереди виднелись схематически нарисованные взрывы, напоминающие красно-черные лилии. От них в разные стороны разбегались маленькие человечки. Ниже под марширующими солдатиками в курчавом облаке корявая надпись: «Пройди сквозь Адские Врата – героем станешь навсегда!» У женских ног в смешных ботиках с загнутыми носками были рассыпаны золотые монеты и букеты цветов. Левую ногу обвивал синий змей с жутковатым ухмыляющимся человеческим лицом. В глазу монокль, на голове кайзеровская каска с острым шпилем. Помимо этого, вся картина была заляпана множеством отпечатков пальцев разных цветов, словно картину в момент написания хватала куча рук, перемазанных краской.

– Жуть какая-то! На кой ляд кому-то могла понадобиться эта мазня? – пожав плечами, тихо спросил Паша.

– Заткнись и лучше приготовь на всякий случай таблетки, – сквозь зубы прошипела Ирина.

Вернулась хозяйка, поставила вазочку с хлебом и уселась в центре стола. Паша принялся накладывать женщинам картошку и котлеты. Когда он взял в руки графин, Евдокия Ильинична тут же проговорила:

– Мне совсем чуть-чуть. Здоровье уже не то что в молодые годы.

– А скажите, Евдокия Ильинична, что это за картина у вас на стене? – спросила Ирина.

– А! – махнула беспечно рукой хозяйка, – дырку в стене прикрывает. Уже бы выкинула давно это бесстыдство, да храню как память о своей непутевой покойной мамке. Это единственное, что от нее осталось.

– Так может, продадите ее нам? Я бы дала за нее двести долларов, – добродушно улыбаясь, проговорила Ирина.

– Ого! – воскликнула старушка. – Но извини, голубка, не могу. Вот помру, тогда приезжай и хоть все тут забирай. А пока я свой век с ней доживать буду. Привыкли мы друг к другу.

– Может, триста?

– Н-е-е-е! – рассмеялась Евдокия Ильинична. – Но не кручинься, красавица, у меня есть еще одна картина, пошибче этой будет. Настоящий шедевр. Вот ее я могу продать. Сейчас покажу – ахните! – проговорила она, встала из-за стола и шустро засеменила в свою спальню.

– Давай, – проговорила Ирина, кивнув на рюмку хозяйки. – Хрен ее уговоришь. Бесполезно.

Паша достал бутылек и вытряхнул в недопитую рюмку Евдокии Ильиничны две маленькие таблетки. Взял рюмку в руку и побултыхал содержимое. Было видно, что таблетки действительно быстро растворяются. Через минуту с гордым видом вошла хозяйка и показала свой «шедевр». Это была огромная цветная фотография под стеклом, в дешевой китайской пластиковой рамке с изображением накренившейся на волне яхты.

– Вот эта точно любую хату украсит. Смотрите, красотища какая! Повесите у себя дома, так все друзья и знакомые от зависти лопнут! – весело проговорила Евдокия Ильинична. – Это мне подруга подарила на день рождения. Могу даже за сто уступить. Все равно мне ее вешать некуда.

Паша с Ириной изумлено переглянулись и закивали, натянуто улыбаясь.

– Действительно, очень красивая картина. Мы подумаем до завтра. Ладно? – наконец выдавила из себя Ирина.

– Хорошо, – легко согласилась хозяйка.

– Так может, дерябнем по последней перед сном? – спросил Паша.

Старушка на мгновение замялась, а потом махнула рукой:

– Давай! У меня еще осталась капелька.

Выпили, закусили, Паша довольно крякнул и похвалил качество самогонки.

– А симпатичный у вас городок. Чистенький, уютный, – проговорила Ирина.

– Это да. Все благодаря нашему голове, или мэру, как нынче говорят, – произнесла Евдокия Ильинична. – Он у нас мужик боевой. Здоровенный, рожа страшная, один глаз перекошен. Хоть и из бывших бандюков, но у нас его все шибко любят. По-настоящему мужик об людях заботится. Поговаривают, раньше он валютой на улице торговал. Так ему какой-то чудик бляхой ремня по лицу заехал. Он, бедняга, и остался косым на один глаз. Но, как говорится, с лица воду не пить. До него-то у нас была вообще жуть жуткая. Разруха, грязь, темнотища. В конце девяностых такое творилось, что и вспоминать страшно. Что ни день, так убийство. Люди на улицу выходить боялись. Говорят, у нас тут шуровал какой-то платный душегуб по кличке не то Цитрус, не то Фикус, будь он не ладен. А потом все понемногу успокоилось, и жизнь постепенно наладилась. Ох, что-то меня сегодня разморило! В сон так и клонит. Вы извиняйте сердечно, но пойду я, пожалуй, прилягу, – зевнув проговорила хозяйка, поднялась из-за стола и нетвердой походкой направилась в свою спальню.

– Отдыхайте! Я все тут приберу, – бросила ей вслед Ирина.

Паша протянул руку к графину, но она его резко осадила:

– Куда? Не вздумай больше пить, нам еще назад по ночи ехать. Не забыл?

Они еще немного посидели за столом, негромко переговариваясь и прислушиваясь к шорохам в хозяйской спальне. Когда наконец все стихло, Ирина проговорила:

– Иди проверь, как там наша спящая красавица.

– Да рано еще. Давай подождем, – проговорил Паша и сладко зевнул.

– Иди! – твердо сказала жена.

Паша с недовольным видом поднялся и тихо прошел в хозяйскую спальню.

Через пару минут он вышел, бледный как полотно, с выпученными глазами и трясущимися руками.

– Ирка, бабанька не дышит. Кажется, она мертва, – хриплым голосом проговорил он.

– Что?! – воскликнула Ирина, схватила свой телефон, включила на нем фонарик и быстро направилась в спальню хозяйки. Муж оказался прав. Евдокия Ильинична была мертва. Она лежала со спокойным выражением лица, словно спала. Лишь рот был неестественно широко открыт.

Выйдя из комнаты Ирина дрожащими руками набрала телефон Рожкова. В трубке долго слышались длинные гудки, но наконец раздался недовольный сонный голос.

– Слушаю, кто это?

– Иваныч, сука, ты что нам за таблетки дал? – заорала Ирина.

– Кто это? Ирка, ты что ли?

– Я что ли. Бабка умерла от твоих таблеток. Решил убийц из нас сделать? Хочешь вообще повязать по рукам и ногам? Этот номер у тебя не пройдет, я….

– Да заткнись, ты, дура, хоть на минуту! Дай подумать, – рявкнул Рожков. – Послушай, это обычное снотворное из аптечек спецподразделений. Предназначено для быстрого короткого сна в условиях стрессовой ситуации. Они абсолютно безвредны. Действуют в течение двух часов. Потом человек просыпается выспавшимся и отдохнувшим как после десятичасового сна.

– Да? То есть они рассчитаны на здоровенных мужиков! А что насчет старухи, которую ветром сдувает? Ты об этом не подумал?

–Так, Петрова, кончай истерику и возьми себя в руки. Что сделано, то сделано. Точка. Лучше ответь мне. Вас кто-нибудь видел?

– Нет.

– Картина у вас?

– Да

– Отлично. Тогда давай без паники! Ей девяносто с лишним лет. Никто не удивится, что она умерла. Вскрытие делать тоже никому в голову не придет. Но на всякий случай приберись в доме. Отпечатки, следы и так далее. Потом быстро валите из города. По ночи лучше долго не мотайтесь, чтобы вас гаишники со скуки не тормознули. Остановитесь где-нибудь в укромном месте и дождитесь утра. Только потом двигайте домой. Как приедете, позвони мне. Я во всем разберусь. Все понятно?

Ирина в ярости нажала кнопку отбоя и сунула телефон в карман брюк.

Пока она разговаривала по телефону, Паша уже успел снять со стены «Адские врата» и повесил на освободившееся место «настоящий шедевр» с накренившейся на волне яхтой.

Глава 4.

Руководитель «Подразделения Специальных Технических Мероприятий», генерал-майор Василий Федорович Мирошкин сидел за широким столом и внимательно читал докладную записку, предоставленную его замом, полковником Валентином Юрьевичем Мирадзе. В какой-то момент генерал крякнул, поправил очки, покачал головой, бросил короткий взгляд на зама и продолжил чтение. Валентин Юрьевич, несмотря на тучное телосложение, уже десять минут неподвижно сидел перед начальником с прямой спиной, втянутым животом и непроницаемым выражением лица. Он в сотый раз невозмутимо разглядывал своего начальника. Высокий, поджарый, седая копна волос, вечно строгое, словно вырезанное из дерева, лицо и большие волосатые кисти рук, в которых он сейчас с остервенением сжимал два листа докладной записки. Поговаривали, что большую часть службы Василий Федорович провел на западе, в качестве резидента Советской, а потом и Российской разведки. Доподлинно этого, разумеется, никто не знал, но такие слухи упорно ходили среди его нынешних коллег. Так же поговаривали, что он, будучи уже пенсионером, солил на даче огурчики, когда был вновь призван на службу по личной просьбе министра внутренних дел. Ему было поручено возглавить при МВД новую структуру – «Подразделение Специальных Технических Мероприятий» или сокращенно «ПСТМ». По замыслу создателей подразделение должно было стать «непреодолимым барьером на пути расползающейся криминальной коррозии в области современных технологий».

В ожидании, когда шеф наконец закончит читать, Мирадзе обвел взглядом знакомый кабинет. За три года после прихода Мирошкина в нем ничего не изменилось. Строго, безвкусно, но с соблюдением всех атрибутов, положенных большому начальнику. Массивная старая мебель, стены облицованы светлыми деревянными панелями, под высоким потолком громоздкая пыльная люстра. За спиной генерала – знамя Российской Федерации и большой портрет президента.

Наконец Василий Федорович закончил чтение, с брезгливым видом отшвырнул в сторону листки и пророкотал:

– Ошибки быть не может? Уверен?

– Все тщательно и многократно проверено. Ошибка исключена, товарищ генерал-майор, – бойко ответил Мирадзе. – Я с полной ответственностью утверждаю, что в адрес компании «Мир на Связи» в ближайшее время поступит крупная партия контрабандных телефонов в количестве трехсот тысяч штук. Общая стоимость партии – четырнадцать миллионов долларов.

– Что известно об этой компании? – задал вопрос Мирошкин.

Валентин Юрьевич взял листок, лежащий перед ним на столе, и не спеша начал читать вслух хорошо поставленным голосом:

– На сегодняшний день компания «Мир на Связи» является в России самым крупным ретэйлером на рынке сотовой связи. Пять тысяч точек продаж, шесть тысяч сотрудников и восемь филиалов в ближнем зарубежье. Оборот за 2008 год составил шесть миллиардов долларов. Президентом и владельцем компании является Егор Сергеевич Сотин. Тридцать шесть лет, москвич. Четыре года назад компания приобрела под Подольском складские помещения, превратив их в крупный логистический узел. Шестнадцать тысяч квадратных метров, удобные подъездные пути, современное складское оборудование. Вся продукция, поступающая из-за рубежа, после таможенной очистки первоначально попадает на склад, а потом развозится по торговым точкам, – закончил Мирадзе и отложил в сторону листок.

– Не дурно. С размахом ребята работают, – хмыкнув, проговорил генерал. – А кто занимался сбором оперативной информации?

– Мой зам по оперативной работе, майор Рожков. Я знаком с ним достаточно давно, и у меня нет оснований сомневаться в достоверности его данных.

Василий Федорович резко встал, громыхнув креслом, заложил руки за спину и с задумчивым видом прошелся по кабинету. Затем вновь опустился в кресло, постучал указательным пальцем по докладной записке и спросил:

– Что значит фраза «Дата прибытия и количество партии косвенно подтверждаются внутренними источниками»? У вас что, есть информаторы в «Мире на Связи»?

– Так точно, товарищ генерал-майор. Думаю, они будут особенно полезны в момент проведения операции.

– Мы им платим?

– Нет. В свое время они погорели на мелких махинациях и теперь своей свободой обязаны майору Рожкову.

– Шантаж, как и деньги, при вербовке – вещь не очень надежная. Самые лучшие агенты – это идейные, – с грустью, непонятно к чему адресуя, произнес генерал.

Валентин Юрьевич прокашлялся и продолжил:

– Наши источники сообщают, что все работы на складе контролирует служба безопасности, которую возглавляет некто Брюсов Леонид Владимирович. Скорее всего, организацией контрабандных поставок телефонов тоже занимается именно он. Удобно. Как говорится, кто что охраняет, тот то и имеет, – Мирадзе позволил себе улыбнуться.

– А что мы знаем об этом Брюсове? – поднял на него холодные глаза генерал.

– Пока не много. Окончил с отличием физмат МГУ, потом ушел в армию, дослужился до командира части ракетных войск. Уволился, какое-то время работал генеральным директором сотовой компании «Телефорвард». А потом возглавил службу безопасности «Мира на Связи», где и продолжает работать по сегодняшний день.

Василий Федорович нахмурился, помолчал и вдруг с неожиданной горечью воскликнул:

– Была же такая страна! Мы ей гордились, мы за нее боролись. Отдавали ей все свои силы! Нас боялись во всем мире, но при этом уважали. Как получилось, что все в одночасье рухнуло? Откуда повылазили эти бизнесмены-мироеды, готовые при любом удобном случае с легкостью обворовать Родину на миллионы долларов?

Холеное лицо Валентина Юрьевича приобрело скорбное выражение, и он с тяжким вздохом потупил взор. При этом, он с беспокойством вспомнил, что перед входом в генеральский кабинет забыл на всякий случай снять с руки дорогие часы «Epos». Вряд ли генерал разбирался в марках дорогих часов. Но если бы он случайно узнал, что на руке его зама часы, которые стоят как половина его генеральской дачи, на дальнейшей карьере можно было бы поставить жирный крест. Мирадзе опустил под стол руки, торопливо стащил с запястья часы и незаметно сунул их в карман брюк.

– Ладно, Валентин Юрьевич! Раз ты уверен в своих данных – приступай к детальной разработке операции. Особое внимание удели правовым аспектам. Как будешь готов, жду тебя у себя. Думаю, дня за три ты управишься. Верно? – произнес Василий Федорович. Затем взял ручку и, вздохнув, поставил свою резолюцию на докладной записке.

– Так точно! – как всегда бодро отреагировал Мирадзе. – Разрешите идти?

– Смотри, Валентин Юрьевич, еще раз обращаю внимание! Чтобы все было по закону, до малейшей запятой. Головой отвечаешь. Понял? – пророкотал генерал, сверля подчиненного тяжелым взглядом.

– Разумеется, Василий Федорович. Как иначе?

Генерал устало кивнул в сторону двери. Полковник вскочил, попрощался и быстро покинул кабинет. Как только дверь за ним бесшумно закрылась, Василий Федорович надел очки, взял телефон, нашел в нем номер жены и нажал вызов. Через несколько гудков он услышал знакомый запыхавшийся голос:

– Привет, Вася! Что звонишь?

– Ты что пыхтишь как паровоз?

– Да телефон на веранде оставила. Пока добежала…

– Слушай, Наталья Петровна, я сейчас, наверное, к тебе на дачу приеду. Кажется, Москва сегодня из меня последние соки выжала. Как-то неспокойно на душе. Надо немного дух перевести.

– С мигалкой поедешь или неспешно?

– Неспешно. Хочу кое-что спокойно обдумать по дороге.

– Значит, тогда будешь минут через сорок.

– Наверное. По пути куплю кваса и хрена с горчицей. Окрошки хочу до дрожи. А ты под это дело собери с грядочки что положено. Хорошо?

– Ладно, – рассмеявшись, проговорила супруга.

***

Леонид сидел за кухонным столом и лениво ковырял вилкой в тарелке со своим любимым блюдом – жареной картошкой с луком, грибами и зажаристыми шкварками. Жена, громыхая посудой, что-то рассказывала, но смысл того, что она говорит, не пробивался до его сознания. Словно иностранная речь для начинающего изучать язык. Много знакомых слов, но они не складываются в осмысленное предложение.

– Леня, ты что? Ты слышишь, что я говорю? – наконец донесся до Брюсова возмущенный голос жены.

– Извини, Танюша, задумался, – пробормотал он.

– Что-то случилось? На работе неприятности?

– Да вроде нет. Все, как всегда. Просто предчувствие какое-то дурацкое. Даже не пойму в связи с чем.

– Вот что, свет очей моих, иди-ка ты в спальню и отлупи свою любимою грушу. Второй день подозрительно обходишь ее стороной. Может, тогда, наконец, придешь в себя. Не могу видеть тебя в таком размазанном состоянии. Только не шуми, чтобы Димку не разбудить, а то сам будешь потом его утрюнькивать, – добавила Таня.

– Мудра не по годам! – рассмеялся Леонид. – Ладно, женщина, так и быть, последую твоему совету, – проговорил он и вспомнил, что за неделю пропустил уже три тренировки. За двадцать пять лет, что он занимался боксом, такое было лишь раз, когда он лежал в курской больнице с пулевым ранением. Леонид встал, потянулся, а затем тряхнул головой и решительно направился в спальню. Там в углу уже лет двадцать висела старая многострадальная боксерская груша.

***

Массивная входная дверь открылась, и в прихожую ввалились Ирина и Паша.

– О господи! Наконец-то! Дом, милый дом! – воскликнула Ирина и тут же скрылась в туалете.

Паша поставил картину к стене, сбросил грязные кроссовки посередине прихожей и быстро прошел на кухню. Открыл холодильник, достал из морозилки запотевшую бутылку водки. Налил до краев в первую попавшуюся чашку тягучую как глицерин жидкость. Отрезал кусок колбасы, сделал короткий выдох и залпом выпил. Закусил, достал сигареты, закурил и с блаженным выражением лица, откинулся на спинку стула.

На кухню вошла Ирина, быстро окинула наметанным взглядом импровизированный банкет и воскликнула:

– Ну что ты за свинья! Хоть бы умылся с дороги! Чуть не уследила, так ты тут же грязными лапами залез в холодильник!

– Отстань! – огрызнулся муж. – Дай хоть немного отдышаться и прийти в себя. У меня спина гудит после десяти часов за рулем, а тебе лишь бы понудить из-за любой ерунды. Лучше позвони Рожкову. Скажи, что картина у нас. Пусть приезжает и быстрее, нафиг, забирает эту жуть! Да напомни ему про пятьсот баксов, которые он обещал!

– Ничего я ему напоминать не буду. Не доплатит – и черт с ним! Как вспомню умершую бабку, так мороз по коже. Лишь бы он побыстрее забрал эту свою хреномуть. У меня из-за нее какое-то гадкое предчувствие! – скрестив на груди руки, произнесла Ирина.

Глава 5

Она монотонно вращала ручку старой мясорубки, когда раздался мелодичный дверной звонок. Сунув в мясорубку очередной кусок мяса, Ирина тихо чертыхнулась, вытерла руки о кухонный фартук и направилась в прихожую. Даже не взглянув в глазок, открыла дверь и изумленно замерла. Перед ней, переминаясь с ноги на ногу и суетливо оглядываясь по сторонам, стоял Петька Ляпин – двадцатипятилетний парень, который когда-то тоже работал водителем в «Мире на Связи». Ирина его не сразу узнала. Короткий волос на голове Ляпы стал ослепительно белым, а косая челка приобрела ядовито-розовый цвет. Из-за этого его простоватая физиономия с носом пуговкой выглядела особенно нелепо и комично. На тощей сутулой фигуре мешком болталась растянутая несвежая бледно-голубая футболка.

Полтора года назад его уволили из «Мира на Связи» за махинации с деньгами на бензин. Чем Петька занимался с тех пор – никто толком не знал, но поговаривали, что он по-мелкому барыжит наркотой.

Наконец Ирина пришла в себя и спросила:

– Чего тебе, Ляпа?

– Привет, Ирка! Как дела? – с важным видом спросил тот.

– Нормально. Так, что надо?

– С Пахой кое о чем хотел перетереть.

– Как всегда сделка века на миллион? – усмехнулась Ирина. – Паша пошел в магазин, будет не скоро.

Ляпа на миг замялся, а потом сказал:

– Хотел ему одну очень классную вещь предложить…

– Ну кто бы сомневался. Что же еще может предложить один солидный бизнесмен другому? Можешь мне изложить свое коммерческое предложение. А я передам его твоему бизнес-партнеру, когда он вернется из магазина. Проходи, – проговорила она и отступила в прихожую.

Тот степенно вошел, не спеша снял с плеча кожаную сумку и достал из нее запечатанную глянцевую коробку.

– Зацени! Это суперклассная штука. Профессиональный макитовский шуруповерт. Совершенно новый. Мне друг на днюху подарил. Стоит почти шестьсот баксов. Отдам за сотку. Бабки срочно нужны. Офигенная вещь, сто баксов для него не цена!

– Понятно, – произнесла Ирина. – Спасибо, Ляпа, но нам не надо.

– Слушай, ну может, так займешь немного бабосиков до пятницы? Я железякой отдам. Ты же меня знаешь, я всегда держу слово.

– Денег нет. Сегодня самой у соседки пришлось занимать до зарплаты, – соврала Ирина, чтобы побыстрее избавиться от прилипчивого гостя.

– Вот же непруха. Мне с одним чуваком надо срочно сегодня рассчитаться. Ладно, я пошел, – проговорил Ляпа с грустным видом, но тут же жалостливо спросил:

– Слушай, извини, не дашь попить? На улице жарища. Сушняк замучил.

Ирина повернулась и пошла на кухню. Ляпа бесцеремонно поплелся за ней. Ирина набрала из крана стакан воды, поставила его на стол и закинула в мясорубку очередной кусок мяса.

– А я смотрю, вы классный ремонт сделали, – прихлебывая маленькими глотками из стакана воду, произнес Ляпа. – Ирка, ну может, найдешь немного бабок?

– Я же тебе сказала, что денег нет! – раздраженно воскликнула она.

– Да ладно, тебе! Не гони! Крутой ремонт, телек в пол стены, мебля улетная, как в журнале, а ты втираешь мне, что вынуждена стрелять копейки у соседки до зарплаты. Ирка, не жмотничай! Выручи, позарез надо!

Ирина взяла разделочный нож и начал аккуратно разрезать очередной крупный кусок мяса.

– Ляпа, я тебе все уже сказала!

– А кстати, давно хочу спросить. Это не на моей ли идее вы так поднялись? – с ехидной улыбкой спросил он. – Вообще—то порядочные люди, в таких случаях, делятся денежкой. Не находишь?

Ирина резко вскинулась и уставилась на него пылающим взглядом. Ее красивое лицо словно перекосило судорогой. Она медленно обтерла тряпкой лезвие ножа и недобрым взглядом уставилась на Ляпу. Рука с ножом угрожающе подрагивала.

– Ну-ка вали отсюда! – прошипела она.

– Понятно, – испуганно пискнул Ляпа и сделал шаг назад, с беспокойством поглядывая на нож в руке хозяйки. Судорожно сглотнул слюну и с ухмылкой проговорил:

– Быстро же вы с Пашей старых друзей забываете. Что ж. Бывает. Ладно, пока! Я ушел.

Он повернулся и выскочил из кухни. Ирина отшвырнула нож на стол, но он тут же с металлическим звоном упал на кафельный пол. Она вытерла подрагивающие руки о фартук и нагнулась за ним. В прихожей громыхнула дверь.

– Вот же гаденыш! – пробормотала Ирина и швырнула нож в раковину. Прошла в прихожую и повернула барашек замка. Затем вернулась на кухню и, стараясь успокоиться, продолжила готовить котлеты.

Через час пришел Паша и начал выкладывать продукты из пакетов на кухонный стол.

– Вкусно пахнет. Когда будем есть? – спросил он и незаметно чуть приподнял крышку сковороды. Жадно втянул носом аромат котлет и зажмурился от удовольствия.

– Ну-ка закрой! – воскликнула Ирина. – Иди руки сначала вымой, – ворчливо добавила она.

– Рожков звонил, говорит через час будет у нас. А ты куда убрала картину? – уже в дверях кухни спросил Паша.

– Я ее никуда не убирала. Там в коридоре и стоит, где ты ее оставил.

– Кончай прикалываться. Там ее нет, – бросил он и, что-то беспечно насвистывая, пошел мыть руки.

Когда он вышел из ванной комнаты, то застал Ирину в прихожей. Она неподвижно стояла перед стеной и не мигая смотрела на то место, где лишь недавно стояла картина.

– Ты думаешь меня кормить или как? – весело спросил Паша, с удивлением глядя на застывшую посреди прихожей жену.

– Ляпа, тварь! Нам трындец! Рожков теперь нас в труху разотрет, – хриплым голосом проговорила она и повернула к мужу бледное испуганное лицо.

После непродолжительного, но яростного скандала со взаимными оскорблениями и обвинениями Паша схватил для устрашения коварного Ляпы длинную отвертку и бросился его искать. Ирина осталась дома ждать Рожкова.

***

Утром Брюсов и Таня как обычно завезли сына в детский сад, а затем поехали на работу. Они по-прежнему работали в одном и том же здании, но в разных подъездах. Как всегда, парковка перед офисом в это время была почти пустой. Таня вылезла из машины, махнула Леониду на прощание рукой и быстрым шагом направилась к своему подъезду. Леонид проводил ее взглядом, с удовольствием отметил, что она по-прежнему чертовски хороша и, улыбнувшись, вылез из машины. Он только вошел в подъезд, как в кармане сначала завибрировал, а потом заголосил телефон. Это был Слава Старостин.

– Леонид Владимирович, доброе утро! Вы уже просмотрели файл, который я вам вчера отправил на почту? – протараторил он.

– Нет еще. Через пять минут буду у компьютера, тогда и посмотрю. Можешь пока кратко изложить, заметил что-то любопытное? – остановившись на лестнице, спросил Брюсов.

– Если коротко, то есть четыре пары у которых на протяжении года было больше всего часов совместной работы. Чесноков – Василенко, Ольшанский – Власова, Куприянов – Сенцов и супруги Петровы. Лидеры – Чесноков – Василенко, но… – Слава как обычно сделал многозначительную театральную паузу.

– Да давай уже, не тяни! – раздраженно воскликнул Леонид.

Слава обиженно вздохнул и продолжил:

– Короче, у всех этих персонажей совместные смены выпадали не регулярно. В иной месяц они работали вместе очень много, а в другой могли вообще не совпадать. Единственная пара, которая работала вместе ежемесячно – это супруги Петровы. Не очень часто, но зато регулярно. Ирина Петрова – комплектатор, а ее муж Павел – водитель.

– Интересно узнать, как это им удается. Ладно, Славка, спасибо! Молодчина! – проговорил Леонид и быстро зашагал по лестнице. Через несколько минут он уже внимательно изучал файл, полученный от Старостина. Закончив читать, Леонид откинулся на спинку кресла. Какое-то время задумчиво смотрел в пустоту, постукивая пальцами по столу, а затем схватил телефон и набрал номер отдела кадров.

– Добрый день, Людмила Васильевна! Не пугайтесь, на этот раз мне нужен сущий пустяк, – проговорил он, как только услышал вечно печальный голос начальницы отдела кадров. – Мне нужна подробная характеристика на супругов Петровых. Они работают на складе. Отзывы начальства, коллег, как характеризовались на предыдущем месте работы, не было ли выговоров, залетов с пьянкой, приводов в милицию и так далее. Чем больше и подробнее, тем лучше. В общем, не мне вам объяснять.

– А что случилось? Они в чем-то замешаны? – тут же насторожилась Людмила Васильевна.

– Надеюсь, что нет. Какая-то судебная тяжба из-за опеки над ребенком от предыдущего брака. Один знакомый юрист попросил меня выслать характеристику с места работы, – выдал Леонид первое, что пришло на ум. – Только, Бога ради, не надо ничего придумывать. Правду и ничего кроме правды. Мы понятия не имеем, кто там прав или виноват. Пусть сами разбираются. Наша задача – лишь дать объективную характеристику и не более того.

– Леонид Владимирович, у меня такое впечатление, что за последнее время весь отдел кадров только и занят тем, что выполняет ваши поручения. Других забот у нас, разумеется, нет, правда? – возмутилась Людмила Васильевна.

– Ну что сказать. Видимо, планида у нас с вами такая. До вечера управитесь?

– Какой же вы…

– Знаю, знаю, дражайшая Людмила Васильевна, но что поделать… Очень надо и очень срочно.

Он только закончил разговор с начальницей отдела кадров, как тут же раздался звонок телефона внутренней связи.

– Леонид Владимирович, добрый день! По городскому телефону звонит какой-то парень и просит вас с ним срочно соединить, – послышался казенный голос секретарши Виктории Ремезовой.

– А кто он такой, и что ему надо?

– Представился Петром Ляпиным. Говорит, что раньше работал у нас. Уверяет, что у него есть для вас какая-то очень ценная информация.

– Ну ладно. Соедините, – проговорил Леонид.

В трубке послышался тихий щелчок, а затем молодой мужской голос:

– Леонид Владимирович, вы меня, наверное, не помните. Это Петя Ляпин, я раньше на складе работал водителем. Кое-кто из «Мира на Связи» хочет меня убить.

– О как! – усмехнулся Леонид.

– Я серьезно говорю! – взвизгнул Ляпа.

– Обратись в милицию. Я-то здесь причем?

– Наверное, так и сделаю, если вы мне не поможете. Скажите, а у нас в стране существует программа защиты свидетелей?

Леонид тихо застонал, зажмурился и хлопнул себя ладошкой по лбу. Затем глубоко вздохнул и произнес ровным голосом:

– Конечно! Каждому, кто сообщит в милицию о краже на сто рублей и более, выдается паспорт с новым именем и предоставляется бесплатное жилье в другом городе. Фильмов не смотришь что ли?

– Смеетесь, значит?! – заорал Ляпа. – Тогда вы не узнаете, кто и как ворует у вас на складе.

– Ладно. Так кто и за что тебя хочет убить? – в миг став серьезным, спросил Леонид.

– Пашка Петров. Он меня сегодня чуть не пришпилил отверткой возле гаражей. Я сдуру ляпнул его жене, что знаю, как они тырят на складе телефоны. Теперь Пашка ищет меня, чтобы убить. Хочет избавиться от опасного свидетеля. Боится, что я могу их сдать.

Леонид с ошарашенным видом откинулся на спинку кресла.

Глава 6

Встретиться договорились через два часа в квартире подружки Ляпина. С его слов, он «замутил» с ней недавно, и никто из его знакомых не знал, где она живет. Когда Леонид приехал по указанному адресу, ему пришлось несколько раз долго жать на звонок, прежде чем дверь наконец открылась. Ляпа затравленно выглянул из-за двери и лишь после этого мотнул крашенной головой, приглашая гостя войти. Это была однокомнатная квартира в старом панельном доме на юге Москвы. В комнате царил жуткий бардак. Кругом валялись женские вещи, какие-то коробки, глянцевые журналы, смятые упаковки от колготок. На журнальном столике перед диваном стояла недопитая бутылка вина и коробка из-под конфет. В воздухе витал густой запах смеси парфюма и какой-то химии, напоминающей то ли ацетон, то ли моющее средство.

Леонид растерянно огляделся по сторонам, прошел к массивному креслу, переложил с него на столик ворох каких-то бумаг и сел, выжидательно глядя на Ляпу. Тот забормотал что-то извинительное, суетливо раскидал на диване вещи и устроился напротив Брюсова, нервно грызя ноготь.

– Ну рассказывай, Петя Ляпин, – глядя на собеседника тяжелым взглядом проговорил Леонид.

– Я вам уже сказал по телефону, что меня хотят убить. Поэтому я хочу свалить из Москвы, – нервно сглотнув, произнес он.

– Дай угадаю. Для этого тебе нужны деньги, и ты рассчитываешь получить их от меня в обмен на информацию о воровстве на складе.

Ляпа затравленно взглянул на собеседника и кивнул.

– Давай кое-что проясним, прежде чем мы перейдем к деньгам. Почему ты считаешь, что твоя информация верна?

Тот криво усмехнулся и произнес:

– Когда я еще работал у вас, я корефанился с Пашкой и Иркой Петровыми. Шашлыки на природе и всякое такое. Они тогда были еще нормальными. А вчера я был поблизости от их дома и решил заскочить к ним на огонек. Хотел перехватить у Паши немного бабок по старой дружбе. Дома была только Ирка. Мы разговорились, то-се, я попросил занять денег. Но она зажмотничала, и я, дурак, ляпнул, что, мол, знаю, как они тырят телефоны. Ирку аж перекосило, она меня чуть ножом кухонным не пырнула. Наверное, еле-еле сдержалась. Я тут же слинял.

Ляпа замолчал, о чем-то размышляя.

– Это все? – подал голос Леонид.

–Нет, не все! – воскликнул Ляпа. – Через два часа у меня была кое с кем деловая встреча. За гаражами. Я встретился со знакомыми, мы кое-что обсудили и разбежались. Вернее, парни ушли немного раньше. Я тоже собирался уже свалить, но тут вдруг со стороны мусорного контейнера выныривает Пашка и с воплем кидается на меня. В руке отвертка, рожа красная, глаза бешеные. Он точно собирался меня убить. Я не стал разбираться, что к чему, и тут же дернул с места. Прямиком через какие-то кусты. Исцарапался весь, но зато жив остался. Пока шел домой, все тщательно обдумал, и тут до меня вдруг дошло, что все дело в том, что я сказал Ирке. Ну насчет того, что я знаю, как они тырят со склада телефоны. Вот они с перепугу и решили меня замочить. Подхожу к дому, а бабка знакомая во дворе говорит, что меня какой-то мужик разыскивал. По описанию это точно был Пашка. Я просек, что дома он рано или поздно меня все равно достанет. Поэтому рванул к Светке, чтобы у нее отсидеться и все спокойно обдумать.

– А где она сейчас? – спросил Леонид.

– На работе. Она продавцом косметики в торговом центре работает. А эта хата ей от мамашки в наследство досталась. Я решил ей пока ничего не рассказывать, чтобы не пугать.

– А сам-то ты где работаешь?

– Да я с другом, в театре. Мы типа художественным оформлением сцены занимаемся, – туманно изрек Ляпа.

– Понятно, – бросив взгляд на экзотическую прическу Ляпы, произнес Брюсов. – Так откуда ты знаешь, как Петровы воруют телефоны?

Физиономия Ляпы расплылась в самодовольной ухмылке.

– Я сам изобрел этот способ и на Новогоднем корпоративе в шутку рассказал Петровым. Ирка тогда долго смеялась и все выспрашивала подробности. Точно вам говорю, это они на моем изобретении поднялись. А теперь, сволочи, хотят меня же и замочить!

– Возмутительное нарушение авторских прав! – произнес Брюсов. Но Ляпа даже не понял иронии и воскликнул:

– Вот именно! Конченое жлобье, а не люди!

– Ладно, гений, так что ты хочешь от меня? – спросил Леонид.

– Десять штук зеленью! – покраснев, выдал Ляпа.

– Ого! Ты что, собираешься продать мне секретные планы Пентагона? Нет, парень, это не прокатит! А кстати, что ты планируешь делать после того, как получишь деньги?

– Сразу в аэропорт и домой в Иркутск. Иначе Пашка уроет меня еще до того, как вы его повяжете. А кроме того, достала меня уже Москва! – добавил Ляпа.

– Но денег просишь, словно не в Иркутск собрался, а в кругосветное путешествие на комфортабельном лайнере. Давай будем реалистами. Гарантированно могу обещать тебе тысячу. Если твой рассказ меня очень впечатлит, то получишь еще столько же. Ничего другого я тебе не предложу. Если не согласен, то я пошел.

Глаза Ляпы беспокойно забегали, и он принялся интенсивно кусать ногти. Наконец после мучительных раздумий спросил:

– А вы обещаете, что это останется между нами?

– Разумеется.

На физиономии Ляпы еще какое—то время читалась борьба между страхом и жадностью. Наконец жадность победила, и он кивнул.

– Я слушаю, – произнес Брюсов.

– Все просто. Вы видели, как на складе собирается товар для отправки в магазины?

– Конечно.

Ляпа облизал нервно губы и продолжил:

– Комплектовщик ходит с мешком по залу и по заказ-наряду загружает в мешок товары со складских полок. Когда он собрал товар в мешок, на мешке затягивается хомут пластиковой пломбы, на которой куча цифр. После этого в мешок уже не залезть, не повредив его или пломбу. Номер пломбы отмечается в сопроводительных накладных, мешок проходит «контрольный пункт», где номер пломбы тщательно сверяется с тем, что указан в документах. Потом мешки загружаются в машину, и она развозит их по магазинам. Так?

– Все верно, – произнес Брюсов.

– Но я придумал как можно обойти эту систему, – с гордостью проговорил Ляпа. – Для этого надо использовать два мешка, поместив один в другой. Сначала товар, как положено, собирается в первый внутренний мешок и … пломбируется «левой» пломбой. Потом поверх внутреннего мешка можно накидать еще с десяток телефонов и опломбировать его официальной пломбой, которая будет указана в сопроводиловках. С ней мешок проходит контроль на выходе со склада, где тщательно сверяется реальный номер пломбы с указанным в документах. Потом эта матрешка спокойно грузится машину. А после того как машина выезжает из склада, внешний мешок снимается, и у вас на руках с десяток телефонов. Желательно, чтобы модели были подороже. Вот и все! – торжествующим тоном подвел черту Ляпа.

– Не понял. А как же пломба на внутреннем мешке? – воскликнул Брюсов. – Она же проверяется при приемке в магазине.

– Ни фига подобного! – воскликнул Ляпа. – Продавцам в магазинах вообще до лампочки ваши пломбы. Для них главное, чтобы привезенный в мешке товар соответствовал накладным. Сверять длинные номера на пломбах им лениво. Пиканули глазом лишь на последнюю цифру номера и все! Но это я тоже предусмотрел. Для этого надо при пломбировке обоих мешков использовать пломбы, на конце которых одинаковые цифры. Или чтобы на внешнем мешке была пломба с восьмеркой в конце номера, а на внутреннем тройка.

– Это еще зачем? – удивился Леонид.

– Если вдруг для внутреннего мешка нет пломбы с восьмеркой в конце номера, то тогда можно использовать пломбу, у которой на конце номера тройка. Ее легко можно переделать в восьмерку при помощи иголки. Все просто! – торжествующе рассмеялся Ляпа. – Ну так как, тянет мой рассказ на две штуки?

– Пока не совсем. Кое-что остается непонятным. Твоя идея осуществима лишь в том случае, если комплектатор и водитель в сговоре и знают, когда они будут работать вместе в одну смену. Но на складе действует приказ, согласно которому водитель лишь в самый последний момент узнает, с кем из комплектаторов в данную смену он будет работать и в какие магазины повезут товар.

– Ой, я вас умоляю! – воскликнул Ляпа. – Да диспетчеру плевать на ваш приказ. Он заинтересован лишь в одном: чтобы работа выполнялась четко, быстро и без косяков. Если Пашка с Иркой хорошо себя зарекомендовали, диспетчер будет ставить их работать в одну смену хоть каждый день. А если они с ним еще пару раз бухнули после работы и задружились. В общем, вы понимаете…Ну так что? Вы мне заплатите, как обещали?

Леонид утвердительно кивнул и встал с кресла.

– Ладно, пошли, гений. Тут поблизости есть банкомат?

– Ага! – радостно воскликнул Ляпа. – Только один момент. Я вам еще кое-что хочу предложить – обалдеете! – Он повернулся и нырнул куда-то за спинку дивана. Через секунду пыхтя вытащил картину, отряхнул с нее пыль и повернул лицом к Брюсову.

Леонид взглянул на полотно и удивленно замер. В картине было что-то отталкивающее и одновременно притягательное. Что-то, что заставляло внимательно �