Глаза ужаса Z. Часть 2
Новый дом
Андрей, пытаясь приподнять свою черную кофту вверх, защурился от боли. Свернувшаяся кровь играла роль клея. Ему пришлось отрывать ее от себя, оголяя девственную рану. Кровь все еще, нехотя, вытекала из пулевого ранения. Молодой человек был потерян во времени и пространстве. Сколько прошло? Часы? Дни? Может уже неделя? Его единственный сух паёк почти истощился, а это значит, скоро истощаться начнет и он. Благо, воду он экономил. Без еды он сможет протянуть пару недель, но без воды его жизнь закончится за считанные дни. За дверью его кладовой было тихо: ни шороха, ни шепота мертвецов. Одинокая лампочка продолжала упрямо испускать бледный свет. Андрей считал, если она перестанет светиться, у него не останется выбора и ему придется столкнуться с тем, что его ждет в коридоре. Смертью, с глазу на глаз. Он ловко ее избегал, но сейчас не тот случай. Какова вероятность, что фортуна окажется на его стороне, если его козырь в виде иммунитета под вопросом? Он не хотел об этом думать, но в глубине души прорастало семя сомнения. Андрей, подошел к выключателю и, глубоко выдохнув, выключил свет. Синхронно со светом он закрыл глаза. Сделав пару глубоких вдохов, он их открыл. Силуэт помещения начал медленно прорисовываться. Зрения, которым он обладал в темноте раньше, сейчас не было. Он наощупь добрался до своей стены и присел. Оттолкнув от себя блокнот, Андрей прилег на пол.
Горящие повсюду здания и машины. Густой темный дым перекрыл горизонт, закрывая взор. Запах гари был до ужаса тошнотворным. Земля была высушена настолько, что напоминала пустыню. Со всех сторон света доносились отчаянные мольбы о помощи. Земля была обсыпана обломками прошлой, некогда великой, цивилизации, начиная с листовок с объявлениями и заканчивая хламом от разрушенных зданий. Данный сад хаоса был украшен гильзами, кровавыми пятнами и разорванной одеждой. Посреди всей разрухи бродили ненасытные мертвецы. Их глаза горели резким оттенком красного. Изо рта обильно текли слюни, перемешанные с черной желчью. Вытянув руки вперед, армия зомби направлялась в сторону единственного выжившего. Свет солнца пытался пробиться сквозь густой дым, дабы осветить место боя, но все его попытки были тщетны. Против зомби выступал человек в темно-черной куртке и потрепанных джинсах. Вся одежда была пропитана кровью. На лице была тканевая черная маска, а взгляд прищурен. Он держал автомат, а руки дрожали. В его голове шепотом прорезался голос: “Ты справишься. В скором времени, тебе не потребуется оружие. Ты и есть оружие. Против армии смерти ты выступишь один”.
Андрей молниеносно открыл глаза из-за громкого рычания за дверью. Силуэт комнаты все еще прорисовывался. Рычание затихло и реальность снова погрязла в тишине. Когда заживет рана, когда появится некогда ночное зрение он снова будет в своей тарелке. Всех виновников ждет расплата. Она будет исполнена не самым гуманным способом. Молодой человек снова подошел к выключателю, нагло выбивая темноту из комнаты, снова включил лампу.
Прошло пару недель, как мы были у Белова. Вертолет так и не прибыл. На базе случилось ЧП, по крайней мере, нам так сказали. Другой вид транспорта нам также не отправляли. Последняя группа выживших, отправленных на автомобилях, без вести пропала. Нам ничего не оставалось, как обживаться в новой среде обитания. Жене оказали квалифицированную помощь. Она пропила курс антибиотиков и обезболивающих препаратов, рана не беспокоит, культя без признаков воспаления. Доктор периодически осматривал рану и проводил ревизию. Даже спустя время, хоть и небольшое, на душе легче не становилось. Я вспоминаю взгляд девочки, лежащей на земле вытянув руку для остановки заражения. Помню крик. Я до сих пор ощущаю ее боль. Мы оказались теми еще мясниками несмотря на то, что ее спасли. Это наше настоящее, новая ветвь в истории. Новый пунктик. Прямохождение, добыча огня, социальное развитие, постройка цивилизации…А теперь регресс. Медицина не так сильна и лучшим решением остается ампутация. Нет органа нет проблем. Еще немного, и чтобы не создавать шума, начнем разговаривать жестами. Позже будем радоваться огню. Последним этапом станет то, что мы обрастем шерстью и начнем жить на деревьях. Наши предки сумели противостоять суровому миру и начать эволюцию согласно Дарвину. А какие шансы у нас? Буквально, весь мир против нас. Если мне удастся добраться до конечной точки, тогда появится шанс. На днях, я разговаривал со здешним солдатом про блокпост. Он рассказал, как в прошлом, это место буквально было блокпостом, но со временем расширяясь и набирая огневую мощь превратилось в военную базу. У нас будут большие шансы, если мы доберемся.
Влад, насколько возможно, пришел в себя. Стал спать более спокойно. Много гуляет по окрестности и разговаривает со всеми, узнавая их прошлое. Дэни также приняла прошлое, начала ценить то, что есть сейчас. Мы с ней большую часть времени проводили с Максом и Лилей. Они не давали уходить в свои мысли и переживания, не давали отчаиваться. Лиля была беззаботной и очень ветряной, но именно это нам сейчас было нужно, чтобы смириться с настоящим и забыть прошлое хотя бы на время. Макс рядом с ней пытался быть таким же, но находясь с собой наедине его взгляд обращался назад. Мы с ними часто крутились рядом с Беловым, пытаясь выпросить любую работу. Ответ всегда был неизменным – нет. Помимо солдат, здесь были ученые, повара, инженеры и конечно выжившие. Сколько всего здесь было людей я не знаю. Много. Весь периметр был обнесен забором под напряжением. В центре базы была крупная постройка, бывшее здание дома культуры. Оно играло роль казармы, оружейной и пункта связи. В него нас не пускали. Отдельное некрупное здание, находившееся по соседству с казармой, было кладовой. Здание для выживших, бывший крупный двухэтажный супермаркет. Он умело был перестроен под людей. Матрасы, раскладушки. Поначалу было тяжело засыпать, когда в метре от тебя храпел незнакомец, но к началу 3-го дня я адаптировался. Бывший склад супермаркета перестроен под столовую. Также стояла длинная фура – бывшее медицинское приспособление, чтобы доставлять специалистов по районам и оказывать медицинские услуги. В нем было множество небольших кабинок. Оснащен он хорошо и при необходимости медики могли сделать узи и провести исследования. Затем шла импровизированная душевая. Отдельная кабинка в углу базы, к которой были проведены трубы с водой. Подытожим, есть все необходимое для того, чтобы продолжать чувствовать себя цивилизованным. Вокруг нас было спокойно. Ежедневно бойцы Белова делали вылазки пополняя запасы продовольствия и очищая территорию. Вход в эту базу был единственный. Его охраняло пара десятков человек. Как Белов и говорил, здесь мы были в безопасности, ощущение преследования ушло на нет. Мы чувствовали себя максимально бесполезными.
Обычный день. Почти такой же, как и предыдущие, за исключением дождя. Буквально вчера моросил холодный дождь, от чего мы все попрятались в свои гнезда, а сегодня уже светит солнце. Мы сидели на скамейке с Максом, наблюдая за тем, как дети играют на улице, а с ними пыталась найти общий язык Женя. Лиля и Дэни гуляли по территории, разговаривая о своем. А Влад стоял недалеко от главного входа и разговаривал с одним из бойцов.
– Андрей, тебя не напрягает чувство обеспокоенности? – обратился друг, взглянув на меня вопросительным взглядом.
– Ты, о чем, Макс? – ответил я, прислоняясь к спинке скамейки и готовясь к диалогу.
– Все так гладко и хорошо, будто нет той опасности, которая была буквально недавно.
– Тревоги нет, ощущения преследования нет. Я как-то спокоен. Мы в хороших руках.
– Верно. Здесь действительно все надежно, и мы под защитой. Но за нами, черт возьми, гналась армия, под предводителем хитрого, умного, военного зомби. Он наверняка знает, где мы.
– Вот ты заговорил о нем, и мне стало не по себе. Ну зачем ты так, Макс?
– А я что? Это же правда.
– Мне кажется, если будет нападение, здешние бойцы дадут отпор.
– Думаешь отобьют?
– Их здесь сколько? Человек 100? 150? Все вооружены, все профессионалы. Электрический забор. Уверен, они смогут. Плюсом, выжившим тоже могут выдать оружие и тогда количество защищающихся вырастит вдвое.
– Все равно страшно.
– Еще бы. Мы чудом спаслись, но думаю, самое страшное позади, – сказал я.
– А мне кажется, что это только начало. Мир только меняется. Все придет к тому, что на одного выжившего будет по 10 мертвецов, если не больше.
– Давай жить здесь и сейчас. На данный момент все хорошо и думать о плохом не будем. Если же что-то случится. мы быстро приспособимся к ситуации.
– Да, ты прав. Не буду думать о плохом.
– Расскажи о себе. Я лишь знаю, что вы с Лилей с детдома и, что впервые встретили зомби мальчика на аттракционах.
– А что рассказать?
– Ты видел когда-нибудь родителей?
– О… Это отдельная история, – нахмурившись ответил Макс.
– А ты куда-то торопишься?
– Ха, ну тогда слушай, – начал Макс, – Детство я помню лишь с детдома. Какой там контингент думаю ты знаешь, но это не важно. Когда мы вышли с детдома, я не мог найти себе место. Я хотел найти родителей, но Лиля не такая. Она давно уже о них перестала думать. Я же оправдывал их, видимо были причины меня бросить. Около месяца я их искал и нашел! К этой встречи мы готовились, морально. Купили вино и торт, красиво оделись и направились знакомиться.
– И как все прошло? – пристально вглядываясь в грустные глаза Макса, спросил я.
– Мы звонили в звонок около 5 минут. Из квартиры доносился смех, пьяные разговоры. Я осмелился и толкнул дверь. Она оказалась незапертой. Запах был ужасный, перегар и курево. Все грязно, – поморщился Макс, – На кухне я увидел их: маму и папу. Пьяные, с глупым взглядом. На столе водка, кусок хлеба и пепельница. В углу комнаты использованный шприц. Внутри стало так тошно. Говорю: “Привет, я ваш Сын”. Они замолкли, ухмыльнулись и пригласили за стол. Я открыл вино. Мы посидели, немного выпили и поговорили. Нормального разговора не вышло. До них будто не доходило, кто перед ними. В течение следующей недели я ежедневно ходил к ним. Пытался наладить контакт.
– Так?
– Все изменилось в одну ночь. Мы с Лилей сидели у себя дома и смотрели телевизор, как в нашу квартиру вломилось двое мужиков. В черных кожанках, с такими бандитскими мордами. Тот, кто покрупнее, меня схватил и прижал к полу, а второй ударил Лилю и стал к ней приставать. Оказалось, что мои родители продали меня этим дилерам за дозу. Они и пришли по их наводке к нам. Услышав это, я обезумел, вышел из себя. Сумел вырваться и схватив молоток, я разбил головы этим бандитам и прибежал к родителям. Я хотел сделать тоже самое с ними, но они смотрели на меня и не понимали, кто я. В итоге я просто разнес их хату и ушел. Похоронив их у себя в голове окончательно.
– Жестко. Сочувствую тебе, – выдавил я из себя.
– Да. Выходит, они кинули меня дважды, а я оказался слишком наивным.
– Мда…
– Плевать на них. Своим детям я создам лучшую, насколько смогу, жизнь, – сказал Макс.
– Да, ты точно не будешь копией своих родителей, – ответил я.
– А вы думали о детях? – спросил Макс.
– Нет, не думали. Дэни должна была сначала закончить ВУЗ.
– Тяжело смотреть на Женю? – поинтересовался Макс.
– Ты не представляешь как. Она такая жизнерадостная и храбрая, столько всего уже увидела.
– Это точно. Вы ее спасли, пусть даже таким способом.
– Если бы можно было вернуть время назад…– задумался я.
– Не было бы той жизни, которая у нас сейчас. Ты чувствуешь ответственность за нее? – спросил Макс вглядываясь в мои глаза.
– Да, я должен ее оберегать.
– Отцовский инстинкт.
– Вроде того.
– Тебя врач к себе не вызывал? – спросил Макс.
– Больше нет. Несколько раз брал анализы и на этом все.
– Понятно, наверняка еще обратится.
– Скорее всего. Если мы раньше отсюда не свалим, – сказал я.
– Белов не говорил, когда вертолет прибудет?
– Нет, сказал лишь то, что из-за непредвиденных обстоятельств придется подождать.
– Мы, и так, понимаем, что это за обстоятельства – зомби.
– Представь, прилетит вертолет, а пилот зомби, – улыбаясь сказал я.
– Знаешь, Андрей, это не смешно! По твоим словам, тот снайпер был зомби, нельзя исключать ничего.
– Когда он был рядом, я ощущал злость и жестокость. Всегда, даже, когда он только к нам направлялся.
– Это как? У тебя развился нюх?
– Что-то типа того.
– А сейчас? Что-то чувствуешь? – поинтересовался Макс.
– Неа, поэтому и чувствую себя спокойно.
– Хорошо.
На улице было безветренно. Солнце лениво находилось в зените, пытаясь согреть землю последними теплыми лучами. Все солдаты ответственно находились на своих постах, не отвлекаясь ни на что. Дети играли в догонялки, а их родители стояли в стороне и светло улыбались. Сказочное время… В прошлом, на это никто не обратил бы внимание, но сейчас это что-то чудесное, что-то невероятное.
– Дядя Андрей, вы мне поможете? – подбежав ко мне, обратилась Женя.
Она показывала на куртку, которая расстегнулась. Ее синюю куртку по приходу выкинули и ей выдали новую, более теплую, серого цвета. Я улыбнулся и опустил взгляд в землю. Тяжело смотреть на нее.
– Все. Ты аккуратнее, не упади, – спокойным голосом сказал я.
– Хорошо, дядя Андрей! – ответила Женя и вновь побежала к своим сверстникам.
– Как она? – спросила Дэни, подойдя к нам и присаживаясь рядом со мной.
– Она хорошо, – ответил я.
– А как ты?
– Я нормально.
– Точно?
– Да, дорогая.
– Ладно. Люблю тебя.
– А я тебя люблю, – сказал я, после чего поцеловал Дэни в щеку.
– Андрей, мы тут поговорили с Дэни и хотим вновь попроситься подежурить. Владислав тоже не против. Давайте в этот раз все вместе подойдем, возьмем численностью. Рано или поздно, он согласится, – сказала Лиля, резко присев на Макса, от чего он охнул.
– Дэни, ты этого хочешь? – поинтересовался я.
– Да, хочу быть полезной. Тем более, хоть какой-то опыт у нас уже есть, – ответила моя любимая.
– Хорошо, я не против. Давайте подойдем к Белову, – подытожил я.
Позвав Влада с собой, мы направились к основному зданию. Серое, двухэтажное здание, широкая, светлая, деревянная дверь в античном стиле. У входа стояло двое солдат, пристально наблюдающих за нами.
– Чего вам? – спросил один из бойцов, опустив маску.
– Мы к Белову, – ответил я.
– Зачем он вам? Что-то случилось? – продолжал солдат.
– Мы здесь уже достаточно долго, хотим помочь, – ворвалась в диалог Лиля.
– Каким образом? В вас нужды нет. Наша задача защищать вас, а не рисковать.
– Мы хотим попроситься на ночное дежурство. Все, впятером, – сказала Дэни.
– Вы знаете, что ответит майор, – упрямился солдат.
– Мы не уйдем, – ответила Лиля, скрещивая руки на груди, – Позовите его.
– Нет, – ответил солдат.
– Пожалуйста! Позвольте помочь, – синхронно сказали девушки.
– Ладно, я его позову, но вы лишь потратите его время, – согласился солдат, после чего зашел в здание.
Мы продолжали упорно и молчаливо стоять, оглядываясь по сторонам. Наши с Дэни взгляды пересекались, и мы всякий раз улыбались друг другу. Ее яркие зеленые глаза уже не источали энергию и жизнерадостность. Взгляд все еще был любимым и заботливым, но все произошедшее с ней оставило на них отпечаток. Было грустно видеть, как они медленно тухли.
– Снова вы? Что у вас? – глубоко выдохнув, спросил Белов, выйдя из здания.
Он стоял с ровной осанкой, держа руки за спиной. Был все также в черной камуфляжной форме.
– Мы хотим предложить вам помощь и готовы дежурить ночью, – сказал я, вглядываясь в уверенный взгляд майора.
– Я же уже вам говорил. Наша задача вас оберегать, а вы упорно пытаетесь найти себе приключения.
– Ночные дежурства безопасны. Мы же находимся на территории и патрулируем периметр, в случае опасности сразу доложить. С такой работой мы справимся! – говорила Лиля.
– Если вы отвлечетесь или будете не на посту, вы ставите под удар существование всех на этой территории, – продолжал Белов, бегая взглядом по всем нам.
– Этого не случится. Мы достаточно повстречались с мертвецами и больше многих знаем, какую опасность они несут. Ответственно подойти к этой задаче в наших же интересах, – сказала Дэни, делая шаг вперед, – Доверьтесь нам.
– Соглашусь со всем сказанным. Мы ответственно отнесемся к дежурствам. Я пригляжу, чтобы все были на своих постах, – сказал Влад, также делая шаг вперед.
– Хорошо, так и быть. Посмотрим на это. Подойдете к 22.00, вам выдадут оружие, рации и одежду. Я дам инструктаж, – ответил майор, почесав затылок.
– Так точно, мы не подведем! – почти синхронно отозвалась наша компания.
– Свободны. Андрей, ты задержись, поговорим, – сказал Белов.
Дэни улыбнулась и сжала мою руку, после чего ушла.
– Есть какие-то новости? – поинтересовался я.
– Вертолет пока все еще ждем. На базу было нападение.
– А в мире?
– Вирус обнаружен на каждом континенте, – ответил майор.
– Все плохо?
– Даже очень. Армия пытается остановить заразу, идут столкновения.
– Ясно, – с грустью ответил я.
– А теперь по поводу обследования. Сколько раз у тебя брали кровь? Три?
– Пять раз. Что-то интересное? Опыты? Повторно анализ?
– Понятия не имею. Ты заинтересовал нашего врача, он считает, что ты действительно являешься ключом к решению проблемы. Подойди к нему. А по поводу вертолета, как станет что-то известно, я тут же сообщу. Надо поскорее тебя направить на блокпост.
– Хорошо.
– И еще, Андрей. Будь осторожен, на дежурстве будь на чеку.
– Обязательно.
Мир продолжал жить, как ни в чем не бывало. Выжившие гуляли и громко, бурно разговаривали. Дети играли и улыбались. Лиля и Дэни стояли рядом друг с другом и увлечено о чем-то разговаривали. Влад смотрел, как игралась Женя и улыбался. Лишь Макс был хмурым, либо он готовится к самому худшему, либо разговор о родителях испортил ему настроение. Глубоко во мне тоже росло семя сомнения в том, что не может быть все так гладко. Для того чтобы получить подобную жизнь есть 2 способа. Первый – заплатить высокую цену. Мы многое уже потеряли, но я понимал, что этого недостаточно, надо больше. Второй способ – умереть и попасть в рай, если он существует. Сейчас, сидя здесь в кладовой, я стараюсь верить в то, что после смерти есть другая жизнь. Не просто пустота, иной мир, где все счастливы. Гарантий нет, только вера.
Я поднялся по узкой лестнице вверх и открыл небольшую, но крепкую дверь, войдя в медпункт. На вид фура была метров 18. Светлые стены и двери, перед входом была небольшая стойка, за которой должен был находиться медработник, который и встречает пациентов.
– Ау? – еле крикнул я.
– Да, да, проходи! – крикнул врач с конца коридора.
Мужчина врач, лет 40. Высокий и худощавый, русые волосы с островками седины и горящий взгляд. Он пристально просматривал записи в блокноте.
– Вызывали? – спросил я.
– Да. То, что у вас, это что-то невероятное! – заговорил доктор.
– Уже знаю. Только пока пользы от этого нет.
– Она будет! Я связался со своим коллегой с блокпоста. Он очень вас ждет.
– Да я бы рад, хоть сейчас. Транспорта ведь нет, – пожимая плечами, ответил я.
– Коллега должен ускорить процесс. У вас есть какие-либо жалобы? – спросил врач, глубоко вглядываясь в мои глаза.
– Жалоб нет, все в порядке.
– А ваши раны? Укусы? Поврежденные мышцы и сухожилия?
– Что с ними? – не понимал я.
– Они вас беспокоят? Нарушены функции? Температура?
– Нет доктор. Говорю же, все хорошо.
– Вирус отчасти вас убивает и в тоже время спасает.
– Это как? – спросил я, после чего сел на рядом стоящий стул.
– Проникая в ваши клетки он начинает размножаться, разрушая их.
– Но я же все еще жив.
– Да, это суть вирусов. Интересно, что в большей части крови вирус находится в клетках. Чем ближе я брал кровь к вашим укусам, тем больше вирус находился вне клеток, – рассказывал мужчина.
– Не понимаю. Таким образом он готовился к передаче?
– Возможно, либо защита от дикого вируса. Плюс у вас усиленная регенерация!
– Симбиоз, – подытожил я.
– Да, я уверен, что вирус в каждом вашем органе. Он везде.
– А вы врач? Ученый? – спросил я.
– Практикующий. Я заметил, что у вас огромный всплеск молекул АТФ при первом заборе крови, в последующих количество выровнялось.
– Вы о чем?
– Другими словами – энергия. Вы стали больше есть? – продолжил врач.
– Нет, в плане питания ничего не изменилось.
– Хм, интересно, – задумался врач, – А какие-то изменения ощущаете?
– Буду честен, изменения есть.
– Так, я слушаю, – сев поудобнее, сказал доктор.
– Возможно, будет звучать немного дико, но скажу, как есть. Я стал лучше видеть в темноте, ощущаю прилив сил и выносливости. При контакте с мертвецами я ощущаю агрессию и могу разорвать их на части, – рассказал я.
– Голыми руками?
– Да.
– Это не шутка?
– Нет. Когда они рядом, я чувствую дикое желание убивать.
– Видоизмененный вирус, который в вас, пытается защитить своего носителя. Возможно, что желание убивать появляется ради контакта с диким вирусом. Если вдруг вас снова укусят, вы можете тут же обратиться ко мне, чтобы я взял анализы непосредственно с вашей раны? – спросил врач.
– Рекомендации у вас, конечно, странные, но хорошо. А вы не можете создать лекарство от вируса здесь?
– Я?! О, нет. Для этого нужны знания и возможности. Процедура будет длительной, и она должна пройти испытания. Даже возможно, нужна будет определенная группа крови, или определенный набор генома и еще куча всего.
– И как много времени это займет?
– Месяцы? Годы? Я не знаю. Мой максимум здесь, оценить ваш состав крови и напрямую взглянуть на клетки вашей крови.
– А анализы в порядке?
– Все показатели на верхних границах нормы, кроме глюкозы, она у вас 9.6.
– Это много?
– Да, показатель повышен. В роду нет никого, кто бы страдал сахарным диабетом?
– Никого.
– Завтра утром подойдите. Повторно возьмем анализы, последим за динамикой, – сказал доктор, после чего сделал пометку в блокноте.
– Я сегодня дежурю ночью, после него могу?
– Нет, тогда через день подойдете.
– Хорошо, я свободен?
– Да, если будут любые изменения, даже незначительные, то сразу ко мне!
– Принято.
Вечером того же дня мы уже стояли у центрального здания и ждали инструктажа. Небо было обсыпано звездами, дул легкий и прохладный ветер. Впервые за проведенное здесь время мы сделаем что-то полезное. Моя компания с нетерпением ждала Белова. Мы с Дэни стояли впереди и держались за руки. Она нежно положила свою голову мне на плечо и глубоко выдохнула. Лиля и Макс стояли позади, споря о том, что нам выдадут – очки ночного виденья или же фонарики: Лиля была за очки, Макс соответственно за фонарь. Влад стоял в сторонке, беседуя с одним из бойцов. С ним же он разговаривал днем. Вскоре вышел Белов и жестом руки указал следовать за ним. Мы вошли в здание. Холл был не освещен, но мое зрение шустро стало вырисовывать территорию. Ничего интересного. Множество дверей, пару столов посередине. Мы прошли в первую дверь справа. На столе электрический фонарь, освещая все вокруг холодным светом. Шкафы, забитые костюмами и противогазами, на некоторых полках находились перчатки, ножи, веревки и маски. В другом конце находились 2 шкафа забитые оружием и патронами. В центре комнаты стоял стол, на котором уже лежала одежда для нас. Боец, находящийся в комнате, указал на одежду и вместе с Беловым они вышли из комнаты. Лиля обрадовалась и схватила штаны прижимая к себе, показывая всем видом, что ей черный камуфляж точно подойдет. Мы переоделись и выглядели, как все здешние солдаты. Дэни в черном камуфляже смотрелась шикарно, а на ее лице была черная маска, закрывая все, кроме двух зеленых огонечков. Ее взгляд был очень сексуальным, уверенным и целеустремленным. Будто одежда придавала ей сил и значимости.
– Готовы? – обратился Белов, осматривая нас.
– Да, – ответил за всех я.
– Хорошо. Вам выдадут оружие: к автомату и пистолету по 2 обоймы, нож, рация, а также приборы ночного видения.
– Есть! Выполняешь желание, – резко среагировала Лиля, толкая в плечо Максима.
– Не отвлекаемся. Патрулируете западную сторону. Шаг каждого 20 метров. Если опасность единичная, избавиться самостоятельно. Если группа зомби, доложить по рации. Вы сегодня первый раз, ничего страшного, если вы будете докладывать даже при единичных случаях. В 06.00 вас сменят. Пост не покидаем. Повторюсь. Не отвлекаемся! Следим за территорией, – говорил майор, – Если вопросов нет, приступайте.
Уже через пару минут мы стояли у забора и начали движение. Одежда была очень плотной и дуновение ветра я мог ощутить лишь лицом. В плане температуры было комфортно, но если пришлось бы вступить в рукопашный бой, то вспотеть можно за считанные секунды. Прибор ночного видения я не использовал, складывалось ощущение, что зрение становилось все лучше и лучше. На улице ничего не происходило. Мы ходили из стороны в сторону оценивая обстановку. Я периодически посматривал за Дэни, видел, как она целеустремленно вглядывалась в пустоту и старательно выполняла приказ. Скукота, тишина и спокойствие. Дзен. Я ощущал смешанные чувства, с одной стороны мне хотелось, чтобы возникло хоть что-нибудь, что разбавило бы обстановку, с другой стороны радовала стабильность. Вскоре ко мне подошел солдат, с кем обычно беседовал Влад. Такой же черный камуфляж, на лице маска, а на груди автомат. Высокий, крепкий и уверенный в себе.
– Привет, все нормально? – обратился солдат, снимая каску и опустив маску.
На вид он был моим ровесником, с короткой стрижкой и каштановым цветом волос. Взгляд добрый и понимающий.
– Привет, все спокойно, – ответил я, сбавляя шаг, но не останавливаясь.
– Славно. Влад говорил, что сегодня вы будете дежурить, я решил убедиться все ли хорошо.
– Ты же днем дежурил, почему не спишь? – спросил я.
– Высплюсь на том свете, а сейчас хочу убедиться, что у вас все нормально. Слышал, как и все здесь, от тебя возможно будет зависеть будущее всего.
– Слишком большая ноша.
– Понимаю, тебе повезло, что ты не один.
– Да, больше у меня никого не осталось, – посмотрев на свою группу, ответил я.
– Как и у большинства. Мы должны жить ради тех, кого потеряли, – говорил солдат, идя рядом со мной и вглядываясь вперед в пустоту.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Данил, а тебя?
– Андрей.
– Рад знакомству, Андрей.
– Да, я тоже, а как вы так с Владом сдружились?
– Ему нужно было выговориться. Поговорить по душам, а я не против был помочь, – ответил Данил.
– Уже воевал с мертвецами? – поинтересовался я.
– К сожалению, пришлось. Мы занимались эвакуацией этого района. Зараза слишком быстро распространяется, тяжело убивать свой же народ, хотя понимаю, что это уже не люди. А ты?
– Да, тоже пришлось не раз столкнуться с ними.
– Тебя кусали?
– Кусали, и не один раз.
– Какого это, чувствовать превосходство над ними? – спросил солдат.
– Иногда я ничего не ощущаю, иногда же теряю инстинкт самосохранения.
– Тогда тем более тебя нужно прикрывать, – подытожил Данил.
– Семья? Дети? – спросил я.
– Да, мои родители в деревне под городом К. Жена с дочерью и со своими родителями в соседней деревне. Давненько их не видел, но верю в то, что все в порядке.
– А бросить все и рвануть к ним?
– Не могу, на нас лежит ответственность. Такое действие будет означать панику. А если разбежимся и мы, что останется? Отпор растущей угрозе никто не сможет дать.
– И ты выполняешь приказы, находишься здесь, но каждый раз ты мыслями о семье?
– Да, поэтому иногда ночи у меня бессонные. Все будет хорошо, я уверен в них. А когда все закончится, я вернусь к ним и больше никогда не покину.
– Мне нужно поскорее попасть на блокпост, – сказал я.
– Военная база: техника, вооружение, исследовательский центр. Серьезный объект. Я не знаю, что могло случиться, чтобы они все еще пытались решить проблему, – говорил Данил.
– Нападение.
– Видимо нападение было серьезным, ведь они могут противостоять солдатам с оружием и танками, а здесь лишь мертвецы, но в большом количестве.
– Некоторые из них могут бегать и имеют плотную кожу, – задумался вслух я.
– Серьезно? – заинтересовался Данил.
– Вы не встречали таких?
– Нет.
– В общем, есть бегуны. Они могут мыслить, строят тактику, очень быстрые и кожа их очень плотная. Также мы встретили зомби, который мог разговаривать, и он управлял группой зомби.
– Обалдеть! – вскрикнул Данил, – А как их убить? Также в голову?
– Да, просто нужно постараться пробить кожу. Я все это рассказал Белову, думал, что он уже всех вас оповестил.
– Нет, ничего такого. Видимо, чтобы не создавать паники, либо сам не поверил.
– Возможно. Затем, встретили зомби лошадей.
– Да ладно? Жесть. Хотя наш доктор как-то говорил, что такое возможно. Есть вероятность, что животные тоже могут быть зомби.
– И вишенка на торте. Бывший солдат по совместительству первый зомби, над которым проводились все испытания и исследования. Он был снайпером в группе выживших. Разговаривал и жил среди них.
– Это что-то невероятное, звучит слишком фантастично, – говорил солдат, кивая головой из стороны в сторону.
– Мы все в шоке, мой друг Макс, до сих пор отходит.
– Спасибо тебе за информацию. У нас завтра вылазка в поселок, я буду готов к любым неприятностям.
– Данил, а ты рад тому, что сейчас происходит? Или хотел бы вернуть прошлое?
– Конечно вернуть.
– А ты жил счастливо? Богато? – спросил я.
– Я был счастливым. Богато? Деньги, это лишь бумага, сегодня есть, завтра нет. Жили мы не бедно, зарплата выше средней, но я старался не придавать им большого значения, – говорил Данил, – Если кому-то нужна была помощь – я помогал.
– Понятно. Тебе бы спать пора, завтра все-таки идете за продовольствием.
– Да, – согласился солдат, – Рацией же умеешь пользоваться? Стрелять умеешь? Как включать прибор ночного видения?
– Да-да, знаю, – прервал я.
– Хорошо, тогда я пошел.
Данил оставил хорошее впечатление после себя. Теперь я понимаю, почему Влад с ним сдружился. Я видел, как Дэни обернулась и проводила взглядом бойца, после чего вновь продолжала патрулировать. Мне захотелось крепко ее обнять и лечь на кровать под веселую комедию. Хотелось закрыть глаза и вновь открыть, понять, что это все кошмарный сон, что фаза медленного сна затянулась. С ярой силой агрессия, жестокость и жажда убийств вернула меня в реальный мир. Я тут же стал смотреть по сторонам, пытаясь найти угрозу. По дороге к нам направлялся одинокий зомби, он еле ковылял. Одежда была вся разодрана, а живот вспорот. Дэни, тут же подняла автомат, снимая его с предохранителя и прицельным выстрелом отправила зомби в царство Аида.
Утром, к нам пришли сменщики. На улице было все еще темно. Звезды медленно пропадали из виду. На душе было спокойно. Теперь мы можем быть полезны. Собравшись всей нашей компанией, мы направились в столовую.
– Ну конечно, прошло спокойно, мы не постреляли. Это же хорошо. Ну, кроме тебя подруга. Зато мы полезны и в случае чего сразу дадим отпор! – говорила Лиля, параллельно съедая порцию фасоли в томатном соусе, – Дэни, вы же доложили Белову, что одного убили?
– Да, – ответила любимая.
– Мне нравится здесь, – резюмировал Макс.
– Ночью познакомился с Данилом. Обычно с ним Влад разговаривал, – говорил я, оглядывая всех вокруг.
– Хороший парень, – сделав глоток воды сказал Владислав.
– Да, неплохой, – согласился я.
– Если вы говорите, что хороший, значит так и есть. Ему можно будет довериться, – сказала Лиля, после чего почесала щеку, и я обратил внимание, как татуировка единорога задвигалась, – Мне такая жизнь нравится. Опасность как-бы есть и в тоже время нет. И вы все мне тоже нравитесь.
– Я тоже рада, что мы вместе. Хотела бы, чтобы так оно и оставалось, – сказала Дэни.
Мы легли спать. Безопасность и спокойствие быстро заставляли тело расслабиться. Я уснул за считанные секунды и даже не почувствовал, как Дэни легла ко мне, прижимаясь. Не видел снов, не было ничего, лишь яма умиротворения.
Память
Около суток мы ничего не делали, ждали, когда нас снова позовут на дежурство. Влад развлекал Женю. Лиля разговаривала с Дэни без умолку, а Макс был рядом со мной. Мы гуляли по окрестности объекта, убивая время. Холодный ветер находил лазейки и противно проникал под одежду, заставляя съеживаться. Небосвод покрылся облаками. Солдаты Белова продолжали выполнять приказ и патрулировали периметр. Вперед-назад, Вперед-назад. Взгляд у всех поникший. Думаю, каждый выживший потерял близкого человека. Постоянный патруль от солдат, выдуманные границы, оружие и страх… Печально, что теперь приходится жить в таких условиях. Хотя для развития нужно выходить из зоны комфорта.
– Андрюх, как думаешь, когда прилетит вертолет? – спросил Макс.
– Понятия не имею, – ответил я, почесав затылок.
– Может они не торопятся?
– Может. Или нападение на базу было куда серьезнее, или они и вовсе не хотят помогать нам, – задумался я, – Вдруг все это было запланировано и им не выгодно спасать меня, и уж тем более создавать лекарство.
– Да не, вряд ли, слишком много жертв. Зачем иметь деньги, когда никого и ничего нет, – парировал Макс.
– Возможно. Вы с Лилей немного изменились, – сказал я.
– В каком смысле?
– При знакомстве вы были более живыми, шумными, жизнерадостными, – ответил я.
– За считанные дни мир перед глазами перевернулся. Одно дело, когда заботишься друг о друге и тебя больше ничего не волнует, другое, когда ты пытаешься помочь другим, а тут смерть за смертью…, – сказал Макс, – Мы затихли.
– А теперь мы были на дежурстве и будем еще, – улыбнувшись ответил я.
– Да, это поднимает настроение, – подтвердил Макс.
Мы увидели, как к нам направлялся Данил. Уверенная походка, прямая осанка, черная маска и черные очки закрывали лицо полностью. Раньше подобные люди меня немного пугали. Что могло скрываться за темной мантией? Безумие? Дружелюбие? Милосердие? Агрессия? Что угодно. Сейчас же напротив, при виде солдат, возникает надежда.
– Думаешь на счет дежурства? – спросил Макс.
– Возможно.
Солдат, подходя к нам снял маску. Взгляд спокойный и уверенный.
– Ребята здорова, – сказал Данил, пожимая нам руки, – Дело есть.
– Какое? – спросил я.
– Задание Белова. Он сомневается, хочет, чтобы мы сделали для него кое-что, но переживает как-бы мы не пострадали.
– А что за задание? – переспросил я.
– Лучше подойдем к нему. На счет тебя Макс не уверен, думаю, откажет, – ответил Данил.
– У него и узнаем, – сказал Макс.
Мы направились к майору. Я продолжал насыщаться воздухом свободы и свежести, необычайно приятно. Фраза “Мы часто не ценим то, что имеем, пока не потеряем” обрело смысл. Я был бы рад вернуться в тот шум, который создавало человечество, вернуться к прежней суматохе. К сожалению, мир меняется слишком быстро.
Войдя в основное здание, мы увидели, как Белов разговаривал с одним из своих подопечных. Данил подошел к нему и что-то сказал. Майор обернулся к нам, глубоко вдохнул и сделал шаг.
– В общем, мужики. Дело такое. Группу на задание я отправить не могу, а у тебя есть преимущество. Ты как счетчик Гейгера-Мюллера определяешь опасность. Можешь почувствовать, где угроза, а где спокойно, – начал майор.
– Да, так и есть, – подтвердил я.
– У меня в этом городе есть брат. Я до сих пор не знаю, что с ним. Задание бесполезно для группы, оно личное.
– Нужно найти его, – подытожил я.
– Да. Мы с ним в последнюю нашу встречу повздорили и не общались более десяти лет, но это мой брат. При любом другом раскладе, я бы тебе не позволил выйти отсюда, – продолжал Белов, – Хочу узнать его судьбу, если откажитесь я пойму.
– Я это сделаю, – согласился я.
– Правда? – переспросил Белов.
– Да.
– Спасибо. Пойдете с Данилом.
– Я с ними, – почти крикнул Макс.
– Я так и думал. Хорошо, больше никого. Оружие выдадим с глушителями. В контакт с противником не вступать. При малейшей угрозе, при возникновении любых проблем – доложить по рации. Будет собрана небольшая группа с минимальной экипировкой и при необходимости направится в вашу сторону. Нужно дойти до адреса и вернуться. На этом все, – ответил Белов и улыбнулся.
Мы синхронно кивнули и ответили: “Есть”. После разговора с Беловым возле выхода из здания нас уже ждало оружие. Подготовившись к вылазке, мы направились к нашей группе с новостями. Я догадывался как к ним отнесутся Дэни и Лиля, и уже строил план. Макс о чем-то спрашивал Данила, но я не обращал внимания. Сквозь слой облаков стало пробиваться солнце и на душе потеплело. Все мы хотим знать, что с нашими родными, несмотря на то, что в ссоре. Тем более в нынешнее время, когда опасность поджидает на каждом шагу.
Наша компания была возле супермаркета. Влад рассказывал истории из жизни, а Женя слушала с открытым ртом. Рядом находились Лиля с Дэни, которые тоже увлеченно слушали периодически смеясь. От их громкого смеха, рядом проходившие выжившие невольно оборачивались и улыбались.
– Всем привет, – сказал я.
– Вы от Белова? – спросила Дэни, подозрительно заглянув в мою душу.
– Да, – подтвердил Макс.
– Сегодня дежурим? – поинтересовался Влад.
– В общем, расклад такой. Я, Макс и Данил должны выбраться в город. Только втроем и поискать одного человека. Белов попросил меня, так как я могу заранее ощутить опасность, – ответил я.
– Макс без меня пропадет, я с вами, – закатив глаза, сказала Лиля.
– Да, я тоже, – сказала Дэни.
– Чего греха таить, я тоже, – подключился Влад.
– Нет, только мы. Белов и так сомневался. Речь о его брате. Каждый из нас хочет узнать, что с его близкими. Мы быстро, сходим только до его адреса и вернемся, – ответил я.
– А мы значит должны сидеть здесь на иголках и ждать вас? – сопротивлялась Лиля.
– Подожди Лиль. Вы идете до адреса, обходя всех мертвецов, уточняете, что с ним стало и возвращаетесь? – переспросила Дэни.
– Да, именно так, – кивнул я.
– Ты уже ходил на такое “плевое” дело. Как итог – полная жопа, – ответила Дэни, скрестив руки на груди – Чего теперь ожидать? Найдете новую группу выживших? Закроетесь в магазине? Вновь в больнице? Или может сразу на кладбище столкнетесь лоб в лоб с мертвецами?
– Дорогая, я… – начал я.
– Я все понимаю. Сейчас расклад другой, ты не один и при оружии. Ты уже начинаешь лучше себя понимать, но… Я же боюсь за тебя! Лиля боится за Макса!
– Прошу прощения, что влезаю. Наша задача дойти до адреса и вернуться. Не в наших интересах сталкиваться с противником. Я прослежу за вашими мужчинами, чтобы они не погибли, геройствовать не дам, – ответил спокойным голосом Данил.
– Если с Максом что-то случится, отвечать будешь ты! – среагировала Лиля.
– Да, – подтвердил Данил.
Взгляд Лили смягчился, и она кивнула, после чего подошла к Максу, обняв его.
– Ладно, обещай, что все будет хорошо, – сказала Дэни.
– Конечно, не могу лгать тебе, пока рядом твой папа. Я еще жить хочу, – улыбнувшись ответил я.
– Дурак, – сказала Дэни и обняла меня.
Лиля еще недолгое время спорила с Максом в стороне. Она сказала ему напутствующие слова и, как мне показалось, объясняла, как НУЖНО стрелять.
Минут через пятнадцать мы прошли КПП и направились в город. Ветер дул нам в спину, будто подгоняя нас. На улице было спокойно, мертвецов не наблюдалось. Мы перешли дорогу и прошли между домами окончательно скрываясь с глаз. Уверен, что Дэни продолжала наблюдать за тенью наших силуэтов.
Снова улица, многоэтажные здания с разбитыми окнами встретили нас. Одиночные магазины со следами крови на дверях. На асфальте развивались по ветру газеты. Век высоких технологий, все компьютеризировано, но газеты все еще боролись за право быть одним из источников СМИ. Тишина, только ветер гулял по опустевшему городу. Сколько уже таких мертвых городов сейчас? Возможно, что в отдаленных уголках нашей планеты, кто-то и не в курсе на счет этой заразы. Мой внутренний компас молчал, и мы уверено продвигались дальше. Детская площадка, на лестнице которой висела мужская рука. Разбитая машина, а под ней темный след, как напоминание, что здесь была потеряна жизнь. Мы продолжали упрямо идти по дороге, осматривая окрестности. Наверняка в квартирах еще есть выжившие, но они были слишком запуганы, чтобы начать бороться со страхом. Парадокс. Как бороться со страхом, когда ты, итак, запуган до смерти? Сила воли? Преодолеть себя? Заставить? Либо жизнь, либо смерть. Рано или поздно всем придется переступить через себя. Вечно жить в квартире не получится, хотя бы, потому что закончится запас продовольствия и придется выйти из своего уютного гнездышка. Перевернутый автобус, окна которого разбиты, а на них висят клочки ткани и волос. Снова следы крови на асфальте, которые уже потемнели и впитались глубоко в землю. Перед нами показалось двухэтажное синее здание с большими окнами и железными воротами, а рядом с ним одноэтажное широкое здание, стены которого были разукрашены в желтый цвет. Не трудно было догадаться, что это школа и детский сад. Дети-зомби это что-то страшное, не успели совершить еще ничего плохого, а карма, судьба принесла им такой подарок. Если во время эпидемии была поражена школа, представляю какой там начался хаос. Преподаватели, которые считали детей своими собственными отказывались сопротивляться, и один всеми нелюбимый педагог, который боролся до последнего, но численностью его взяли и разорвали на мелкие части не оставляя ничего. При приближении к зданиям, я начал ощущать агрессию.
– Школа не пустует, – сказал я.
– Все понял, обходим, – сделал вывод Данил.
Мы ушли в сторону и прошли еще метров пятьсот, когда я вновь ощутил прилив агрессии. “Остановись. Не говори. Ощути ИХ кровь на себе. Ты сильнее всех,”: врезался голос в голову. Мне пришлось ему сопротивляться, чтобы не сделать задуманное. Мы вновь свернули и продолжили идти.
– Ленина 100, мы пришли, – сказал Данил, глядя на 9 этажное здание.
– Какая квартира? – спросил Макс.
– 84, – ответил Данил.
– Ты что-нибудь ощущаешь? – спросил Макс повернувшись ко мне.
– Да, – ответил я, пытаясь ощутить с каких именно окон я улавливаю опасность.
– Черт, что будем делать? – спросил Макс.
– Выбора нет, действуем тихо, – ответил Данил и зарядил автомат.
– А Андрей? – спрашивал Макс, – Как бы он не вышел из себя.
– Останешься? – обернувшись ко мне спросил Данил.
Глаза солдата увеличились в размере. Он смотрел на невидимого врага позади меня. Он медленно стал поднимать автомат, как я услышал рычание. Я машинально развернулся. Позади нас стояла стая собак, худые, голодные, дикий взгляд. Местами кожа была изранена, будто они пролезали через железные прутья.
– Медленно отступаем к подъезду, – прошептал Данил.
Мы начали медленно шагать, параллельно приводя автоматы в боевой режим. Стая изголодавшихся животных продолжала сверлить нас взглядом, начиная скалить зубы. Отступая, Макс споткнулся об бордюр и чуть было не упал. Раздался лай собак. С невероятной скоростью они побежали в нашу сторону. Мы синхронно нажали на спусковой крючок, отбегая в подъезд. Оранжевые огоньки молниеносно направились в сторону псов. Глухой звук, будто пули врезались во что-то влажное. Пару диких псов мы успели убить прежде, чем забежали внутрь. Оставшаяся стая продолжала лаять и царапать дверь. Удары звонко раздавались по всему подъезду, нагло залетая в каждую квартиру. От умножающегося шума наша компания невольно защурилась.
– Еле успели, – глубоко дыша, сказал Макс.
Он открыл рот, чтобы продолжить разговор, но тут раздалось рычание, эхом пробежавшее по всем этажам. Зайдя глубже в подъезд, слева мы увидели лестницу, ведущую наверх, а дальше находились почтовые ящики, рядом с которыми был лифт. Рекламные листовки, приклеенные на стенах и почтовых ящиках, сообщали, как выгодно можно провести интернет и заказать дешевой еды. Послышалось еще одно рычание, и мы с Данилом аккуратно выглянули с лестничного пролета вверх. Макс нажал на кнопку вызова лифта в надежде, что он прибудет, безрезультатно. Неторопливо на лестницу начали стягиваться бывшие жильцы дома. Голодный и безумный взгляд, широко открытая пасть и черная желчь, обильно льющаяся на пол. Моя агрессия и жажда убийств усиливалась с каждой секундой.
– Держимся вместе, прикрываем друг друга. Нам на 6-й этаж, – скомандовал Данил.
Мы пошли следом за ним. На 2 этаже нас встретила бабушка, пытавшаяся угоститься нами. Данил точным выстрелом отправил свинец ей в голову, окрашивая заднюю стену кровью и остатками мозга. К ней на подмогу, из соседней квартиры, вышла молодая пара в нижнем белье. Теперь свинец в их головы подарил Макс. Мы продолжали медленно подниматься, оставляя за собой кровавый след. Некоторые двери квартир были открыты настежь. Проходя рядом с ними, я с любопытством заглядывал в них. Следы крови на полу, остатки конечностей, разорванные домашние животные. На стенах висели картины с изображением семьи или пейзажа. Некоторые стили квартир мне особенно понравились. Хотелось задержаться и исследовать их. Лая собак уже не было слышно и это нас радовало.
– Мы пришли, – сказал Данил.
Черная железная дверь. По середине, выше глазка, табличка с цифрами “84”. Данил надавил на дверную ручку, но безрезультатно.
– Отойди, – сказал Макс.
Он наклонился к дверному замку и используя отмычку отворил дверь. Мы с Данилом вопросительно взглянули на него.
– А что? Мы же с Лилей с детдома, всякое бывало, – ответил Макс, пожав плечами.
В квартире стоял запах разложения. Уже не первый раз с ним сталкивались. Справа от входа была гардеробная, состоящая из двух дверок, одна из которых зеркальная. Бежевые, светлые обои. Слева первая дверь была ванной, а следующая за ней туалет. Обе комнаты покрыты плиткой серого цвета, затем кухня. Верхние полки гарнитуры светло-коричневые, а столешница и низ серые, белый холодильник. В шкафах на полках были крупы, специи, спагетти. Макс открыл холодильник и из него тут же повалил тошнотворный запах гниения, от чего он его молниеносно закрыл. В конце был выход на балкон. Вернувшись в начальный коридор, мы пошли по правой стороне. Первая дверь спальная комната. Ортопедический матрас, фотообои с птицами, шкаф и тумба рядом с кроватью, на которой находился подсвечник в виде луны. Приближаясь к последней двери в конце коридора запах разложения и смерти усиливался.
– Как твой датчик? Что-то сообщает? – прошептал Данил, вглядываясь мне в глаза.
– Чисто, – ответил я.
Мы открыли дверь. Светлая стенка, на которой был телевизор и домашние цветы, серый угловой диван, кофейный столик, мягкое серое кресло, на котором сидел человек. Он был одет в черный классический костюм. Седые волосы, морщины, большие круглые очки. Стена позади его головы была пропитана кровью, а на полу возле него был пистолет. Рядом с ним лежали фотоальбомы с принтом цветов и лист бумаги.
– Похоже он, – констатировал Данил.
– Видимо, – ответил я, подойдя ближе.
Я взял в руки фотоальбом и присел на диван, начиная листать. Его семья: жена очень красивая, рыжие волосы, светлая, большая улыбка. Тут у них ребенок такой же жизнерадостный. Отдых в парке аттракционов. Фотография из ресторана. Первый класс, на фотографии забавно смотрелся портфель мальчика, который был больше него. Его класс с учителем. Фотография сына с одноклассницей. Фотография с матерью. Фотография отца и сына на его выпуске. Мальчик уже стал взрослым. Фотография хозяина дома вместе с братом. Он был похож на Белова, только более улыбчивым.
– А где его семья? – спросил Макс, – Почему они с Беловым поругались?
– Не знаю, – ответил я.
– Может письмо даст ответы, – ответил Данил и поднял листок бумаги, на котором были уже высохшие капли крови.
Я не знаю для чего это пишу. Завещание оставлять нет смысла. Мир утонул в пучине крови и хаоса. Мою жену Ольку и сына Ваню убили на рынке, при свете дня. Кровожадные монстры. Я узнал об этом от соседа Олега. Не мог поверить. Когда выглянул на улицу понял о каких кровожадных монстрах шла речь. Мне не зачем жить без них. Я люблю вас и верю, что есть жизнь после смерти. Брат, если ты это читаешь. Я люблю тебя тоже. Прости, что я сразу тебе не сказал на счет Вани. Береги себя.
– Еще больше вопросов, чем ответов, – сказал Макс.
– Это точно, – согласился я.
– Как-то мне не по себе, – сказал Данил, присаживаясь на диван рядом.
– Что не так? – спросил я.
– Грустно это все. Я стараюсь верить, что с моими близкими все хорошо, – задумался Данил, – Но, когда я вижу, как мир умирает…Возникают сомнения.
– Я тебя понимаю. Ты должен верить, на данный момент у нас больше ничего нет, – ответил я.
– Расскажи о своей семье, – сказал Макс.
– Родители как у всех, добрые, любящие, понимающие, всегда поддерживали. Отец строг по-своему, а у матери были приступы гиперопеки. Какие она готовила вкусные пироги. Ммм…Сказка. Жена Диана, голубые глаза, добрая. Когда мы с ней познакомились впервые, я влюбился в ее смех. Он очень нежный и забавный, от него хочется смеяться, – улыбаясь, говорил Данил, – Дочь Снежана, пошла в маму. Почти ее копия. Должна была в этом году идти в детский сад. Я скучаю по ним.
– Я тебе завидую, друг. Прекрасная семья. Уверен, что все хорошо, – ответил Макс.
– Да, соглашусь. Ради такой семьи стоит геройствовать. Когда все закончится, я помогу тебе добраться до твоей семьи, – поддерживал я.
– Правда? – спросил Данил.
– Да, мне нужно удостовериться на самом ли деле у твоей мамы настолько вкусные пироги, – ответил я, похлопав по плечу Данила.
– Ты не пожалеешь. А у вас какие родители?
– Мы с Лилей из детского дома. Повзрослев, я нашел родителей. Знаешь…Лучше бы я этого не делал, наркоманы и пьяницы, – уставившись в пол, говорил Макс.
– У меня отец погиб еще в детстве, а мама была отличной. Поднимала меня сама. Работала по 3 смены, пыталась дать мне хорошее детство и у нее это получилось. Ее убили зомби-лошади, мы немного опоздали, – ответил я, также уставившись в пол.
– Ужасный мир, – подытожил Данил.
– Да, – согласились мы с Максом.
– Вы отличные ребята. Если все удастся, если мы выполним запланированное. Я вас всех приглашаю жить у нас в деревне, – сказал Данил, посмотрев поочередно на нас.
– Поверь, зная Лилю, ты бы забрал свои слова обратно, – строго сказал Макс.
Повисла тишина, а после раздался смех. Этот смех был весьма кстати. Обстановка разрядилась.
– Знаешь, она сказала тоже самое и о тебе, – смеясь, сказал Данил.
Смех вновь ворвался в эту комнату. Мы забыли, что уже потеряли кого-то. Забыли о том, через что мы уже прошли. Забыли о мире, тонущем в крови и дерьме. Забыли обо всем, ненадолго, но этого хватило, чтобы наш мозг перезарядился.
Мы направлялись обратно на базу, захватив с собой фотоальбомы и письмо. В квартире мы пробыли недолго, поэтому солнце еще продолжало бесцеремонно слепить. Стаи собак уже не было, и мы возвращались уже пройденным путем. Все те же газетные листовки на асфальте, разбитые машины и остатки людей, тот же перевернутый автобус. На пути нам попадалась пара одиноких зомби. Данил мгновенно разбирался с угрозой. Проходя рядом со школой ощущение агрессии выросло, от чего по телу пробежали мурашки.
– Нужно поскорее свернуть отсюда, – сказал я, продолжая буравить взглядом невидимого соперника.
– Да, я тоже не хочу в школу, уже не тот возраст, – пытался разрядить обстановку Макс.
Данил кивнул, и мы свернули, перебежав дорогу, скрылись во дворах. Продолжая полагаться на мой внутренний компас, мы изящно обходили опасность и быстро направлялись домой. Редкое пение птиц, отдаленное рычание, наше дыхание, лязганье автомата и наши шаги были единственными звуками в этом склепе. Я ощущал, как опасность была буквально повсюду. Одно неловкое движение, громкий крик или выстрел может в тот же миг собрать армию голодных монстров. На секунду я вспомнил, как мы выбирались из леса, как легко могли погибнуть, от чего я впал в кратковременный ступор и вновь вернувшись в реальность побежал.
– Ты чего тормозишь? Устал? – поинтересовался Макс.
– Нет, нет. Вспомнил, как мы выбирались из леса.
– Ох, это кошмарный сон. В глухом темном лесу зомби могли выбраться откуда угодно. Чудо, что мы выбрались, – ответил Макс и я увидел, как его лицо исказилось от воспоминаний.
– Стоп, – резко скомандовал я.
Мы синхронно остановились, я почувствовал прилив агрессии и жестокости. Мой компас указывал вперед. Нам нужно выбежать из этого двора между двумя 9 этажными зданиями на дорогу и по ней добраться до дома, но между ними что-то было, что-то затаившееся и упорно ждущее, вопреки своим животным инстинктам. Перед нами детская площадка и прямая дорога ведущая к выходу со двора, но мы стояли. Детские горки, кораблик, турники – отголосок прошлой жизни. На секунду я представил, как здесь играли дети.
– Впереди? – спросил Данил, вглядываясь вперед и держа автомат наготове.
– Да, – подтвердил я.
– Там, наверное, пара, быстро с ним расправимся и до базы уже рукой подать, – сказал Данил.
– Нет, что-то не то. Нужно уходить, – сказал я.
– Понял, идем в обход, – согласился Данил.
Мы развернулись и направились прочь от ящика Пандоры, как вдруг услышали рычание позади нас. Наша группа молниеносно повернулась в сторону звука. К нам направлялся десяток бегунов вместе с зомби-псами.
– Черт! Бежим! – скомандовал Данил.
Мы побежали прочь, пытаясь найти безопасное место. Я периодически оглядывался и видел, как монстры быстро нас настигали. Темно-синяя, плотная кожа бегунов на солнце казалась черной, окровавленные псы, зубы которых заострились, а взгляд обезумел. Мы пробегали рядом со школой и ощущение агрессии вновь вспыхнуло. Я увидел, как на образовавшийся шум начали стягиваться мертвецы с соседних улиц, из ларьков, магазинов. Школьные двери распахнулись и из нее стали выходить зомби дети, с разорванной одеждой, укусами на телах, лица бледные, а глаза темно-черные. Они медленно направлялись в нашу сторону. Сердцебиение и дыхание участились.
– Чем больше мы пробежим окрестность, тем больше соберем, – вскрикнул Макс.
– Верно, нельзя пополнять их армию, – подтвердил, не сбавляя темп Данил.
– Дадим бой, – сказал я.
– Быстрых зомби и собак сколько? 20? 30? Нас разорвут, – среагировал Данил, – Слишком опасно.
– Что предлагаешь? – громко дыша, спросил я.
– Либо возвращаемся в квартиру, либо нам нужно подобраться ближе к базе, вызову подмогу, – ответил Данил.
Обернувшись, я увидел, как бегунам и зомби-псам до нас оставалось пару десятков метров.
– Не сумеем, нам крышка. Я почти все, – начинал паниковать Макс.
– Ударите им в спину! – крикнул я и свернул вправо по улице.
– Что? – в ответ крикнул Данил.
Я вновь обернулся и увидел, как преследователи последовали за мной оставляя в покое моих друзей. Громкое рычание зомби и безумно-голодный взгляд, упертый мне в затылок. “Геройство? Или эгоизм? Хочешь забрать все себе? Правильно. Остановись и столкнись с угрозой! Сокруши их!” – ворвался голос в мою голову. Я вновь свернул и оказался в переулке. Пробежав между домами метров пятьдесят, достиг тупика. Передо мной располагалась кирпичная стена, а на втором этаже находилось окно. Если это окно находится на кухне, какой же убогий вид выходит на переулок.
Развернувшись, я взял в руки автомат. Рычание зомби и собак эхом ударились по стенам, нарастая в отчетливых звуках, нас накрыл гул. Прицелившись, я нажал на спусковой крючок. Оранжевые огонечки быстро направились в сторону ближайших противников. “Слишком узко. Они очень быстрые. Убежать не выйдет,” – подумал я. “Именно. Правильно мыслишь. Нужно столкнуться с ними! Уничтожь! Разбей их! Ты один против всех!” – закричал голос в голове. Я сопротивлялся голосу, продолжая вести огонь по приближающемуся противнику. Молниеносно меняя магазин, продолжал вести огонь. Голодные, кроваво-красные огни быстро приближались ко мне, как вдруг мой автомат прекратил изрыгать пламя. Зомби бегун с силой врезался в меня, от чего меня откинуло назад в стену, ломая моим телом часть кирпичей. С глухим звуком я упал на колени, зомби псы набросились на меня. Вцепившись мне в левое предплечье и ноги они стали трясти головой в стороны, я пытался защититься от укуса в шею, отдавая на съедение свою правую кисть. Если так продолжится – меня четвертуют. Зомби бегун вновь набросился на меня, а вместе с ним и остальные. Я окончательно был придавлен к асфальту. Зомби схватил мою голову, и я ощутил, как его пальцы медленно стали проникать под кожу, а череп начинал хрустеть. Он стал вновь и вновь поднимать мою голову и ударять об асфальт. Я почувствовал, как затылок начинает заливаться кровью, а мое тело продолжают грызть. Невыносимая боль врезалась мне в голову, в глазах помутнело и я зарычал. Дико и невыносимо яростно. С силой оттолкнул зомби от себя, правой рукой я схватил пса и швырнул его в стену услышав, как его кости хрустнули. Послышались выстрели. Макс и Данил добежали до переулка, и начали вести прицельный огонь с тыла, пытаясь мне помочь. Зомби пес почти отгрыз мне левое предплечье, я схватил его за челюсти и разорвал по полам. Зомби-бегун, попробовавший мою плоть, вновь ринулся на меня, прижимая к стене. Зомби псы продолжали грызть мне ноги, от чего стоять было сложно. Я перевернул его, прижав к стене, замахнулся и нанес удар. Его голова на пару сантиметров вошла в стену, я вновь замахнулся и снова ударил, ощутив, как моя рука вошла во-что мягкое, а его тело размякло. Отшвырнув одну из собак, я схватил вторую и подняв ее кинул об землю. От удара, кровь брызнула в стороны, и пес перестал двигаться. Последних зомби прикончили друзья. “Слабак. Ты можешь сам! Прими меня! Прими себя! Мы оружие!” – реагировал голос в голове.
– Вот это мясо…Как ты? – спросил Макс, медленно приближаясь ко мне.
– Нужно срочно перевязать! – среагировал Данил и одним движением оказался рядом.
– Со мной все нормально, просто устал, – подытожил я.
Я с трудом стоял на ногах. Боль невыносимо буравила мне голову. Очень сильно хотелось пить и лечь спать.
– Андрюх, тебя не пытались съесть. Тебя пытались убить, – почти шепотом говорил Макс.
– В смысле? Меня все грызли, пытаясь оторвать кусок, – ответил я.
– Зомби-псы тянули тебя за конечности, чтобы ты не сопротивлялся, а зомби бегуны держали тебя, пока другой пытался проломить тебе череп. Это…это убийство. Не понимаю, – размышлял Макс.
– Что ты хочешь сказать? – не понимал я.
– А то, что сейчас тебя подлатаем и ты будешь сидеть только на базе и никуда не выходить. Это засада, это попытка убийства – это все план. Я боюсь, что наш умный зомби здесь, – ответил Макс, после чего отошел в сторону.
– Все размышления потом. Сейчас тебя чуть не прикончили, а левая рука в верхней трети предплечья сильно повреждена. Держится на добром слове, ее нужно ампутировать, либо ты продемонстрируешь свои навыки регенерации.
Я посмотрел на левую руку и правда. Экипировка прогрызена, рука висит будто на коже, не чувствую своих пальцев.
– Зафиксируй ее, – сказал я.
Данил, быстрыми движениями обрабатывал раны и перебинтовывал их. Он был уверен в своих действиях и не паниковал.
– Ты уже сталкивался с ранениями? Приходилось оказывать первую помощь? – спрашивал я, – На вид, ты очень спокоен.
– Да, к сожалению, да. Все твои укусы нужно зашить, я готов сделать это сейчас, – говорил Данил.
– Нужно уйти. С конца улицы идут зомби-дети и десяток присоединившихся, – крикнул Макс, подбегая к нам.
– Уходим. Этих бинтов пока достаточно, чтобы добраться до базы, – ответил я.
Мы вновь