(не) идеальный босс

Пролог

— Значит, ты не знал, что берешь именно меня на работу? — упираю руки в боки и смотрю в невозмутимое лицо Марка Фишера, восседающего в кресле генерального директора, как на троне.

— Нет, — отвечает спокойно.

— Не подстраивал мое трудоустройство? Не подговаривал мою подругу, отца или маму? — продолжаю допытываться. — Не хотел помочь мне в трудной ситуации?

— Я вообще не интересовался тобой, Карина, все эти годы. Ни с кем из твоих родных не общался. Это случайность, что ты заменяешь мою секретаршу в декрете, — пожимает плечами, лениво прикрывая веки.

— Не верю! После того как я с тобой поступила, ты обязательно должен был лелеять планы о мести! — смотрю в загадочные глаза своего босса и пытаюсь понять, что он думает.

— Это было так давно, что я уже и забыл, — улыбается гад, отворачиваюсь к ноутбуку. — А теперь иди на рабочее место и принеси кофе. Крепкий и без сахара. Иначе уволю за неисполнение рабочих обязанностей.

— Марк, я не успокоюсь, пока не узнаю правду. Ты сейчас врешь мне, глядя прямо в глаза, — упираюсь руками в стол и наклоняюсь ниже, прекрасно понимая, какой шикарный обзор даю своему хладнокровному боссу.

Он вообще живой?!

— Угомонись, Карина. Выйди за дверь. Скоро придет моя невеста, и ей очень не понравится, как ты ведешь себя в моем кабинете.

Глава 1. А на что вы способны ради работы?

Тугой ворот блузки душит. Как удавка. Еще немного — и наступит асфиксия. И я не смогу отвечать на безэмоциональные вопросы интервьюера. Свалюсь прямо на шикарный ковер конференц-зала с огромными панорамными окнами.

— Карина Юрьевна, что вы знаете о нашей компании? — спрашивает важная дама неопределенного возраста в очках и строгом костюме мужского покроя.

Я бы такой ни за что не надела. Разве что в «КИТ-технолоджис» был бы принят подобный дресс-код. Тогда бы я отключила внутреннего гуру моды и согласилась бы ходить даже в мешке от картошки.

«О вашей компании я знаю всё! — хочется мне прокричать. — Изучила вдоль и поперек все сайты и статьи. Да я чуть ли не поименно всех сотрудников знаю! Спросите у меня, какая клининговая компания вас обслуживает и каким софтом пользуются системные администраторы, я отвечу без запинки!»

Конечно же, говорю я другое. Даже не шелохнувшись на неудобном стуле, сложив руки на коленях, как примерная девочка, спокойно вещаю общедоступную информацию, обилие которой показывает, насколько я сейчас заинтересована в трудоустройстве.

А я очень, очень заинтересована. За последние полгода это мое двенадцатое собеседование.

— Прекрасно, — кивает дама в костюме сотрудника похоронного бюро. «Маргарита Рудольфовна», — значится на eе бейдже.

Какое вселяющее надежду «прекрасно». Неужели наконец-то в моей трудовой книжке появится новая графа?

— Расскажите, пожалуйста, о себе, — чинно просит женщина, от которой зависит мое будущее. Тихий вдох, еще более тихий выдох. Нужно было выпить успокоительное.

— Образование высшее, по специальности «управление персоналом», красный диплом, — начинаю, хотя сведения об образовании есть в моем резюме.

— А работали секретарем генерального директора. Почему не в отделе персонала, не по специальности?

Вопрос хороший, просто замечательный. И вот как на него ответить, соврать и при этом не выставить себя идиоткой? Как можно признаться, что моя мама — начальница отдела персонала — устроила меня секретарем в компанию, где она трудилась, с тайным намерением найти мне хорошую партию?

Все-таки приемная генерального директора, по мнению мамули, это мекка богатых бизнесменов, которые спят и видят, чтобы жениться на молодой секретарше чужого босса.

— Без опыта работы, сразу после университета я смогла найти только это место, — и вот тут я делаю стратегическую ошибку и начинаю мямлить, тогда как на собеседованиях нужно всех поражать своей железобетонной уверенностью.

Оттягиваю ворот белой блузки с маленькими черными пуговичками. Расстегиваю одну из них, самую верхнюю душительницу, и замечаю недоуменный взгляд Рудольфовны. Так и вижу, как она мысленно ставит галочку в той графе, где у нее минусы.

«Дайте же мне доказать, что у меня больше плюсов!»

Но надежда на хороший исход собеседование начинает таять, когда дама продолжает допрос:

— Без опыта — и сразу в секретари генерального директора? — заломленная бровь явно свидетельствует, что женщина включила в себе следователя.

Сейчас будет меня бомбардировать вопросами, чтобы вывести на чистую воду. Интересно, в лоб спросит, как предыдущие интервьюеры, или будет юлить? — По знакомству или…

Многозначительное «или» она сопровождает холодным взглядом, обегающим мой строгий деловой костюм цвета графита. Юбка-карандаш, короткий жакет. Намекает, что яркая внешность обеспечила мне вакантное рабочее место.

Чертыхаюсь про себя.

Люди и их вечные стереотипы! Считают, что могут разгадать тебя за пять секунд, ориентируясь только на оценку внешних данных.

Думают, что невозможно быть и умной, и красивой.

Мама всегда говорит, что моя красота — это подарок судьбы. Я же начинаю приходить к выводу, что это мое наказание. Испытание на прочность. Вечно приходится доказывать, что ты не верблюд. Такой себе бонус.

Наверное, серым мышкам проще. Их все по умолчанию умными считают.

— Моя мама работала начальником отдела персонала и помогла мне устроиться на эту работу, — сдаю себя с потрохами, решая, что лучше такая правда, чем клеймо девушки, обеспечивающей себе рабочее место через постель.

Но всё было совсем не так.

Совсем недавно я и не подозревала, что будет так сложно найти работу.

Кто же знал, что под нажимом мамы придется уволиться с любимой работы, где я трудилась секретарем у самого лучшего босса в мире.

Нет-нет, вы не подумайте. Он лучший для меня исключительно как профессионал. Глеб Жданов глубоко и счастливо женат.

Но его жена Даша раньше работала под началом у моей маменьки, а она у меня — знатный тиран, любящий выезжать за счет чужих трудов.

Когда об этом узнали, мамулю вежливо попросили на выход. Мама оскорбилась.

Я осталась в строительной фирме Жданова.

Мама ныла. Год, два. Требовала уволиться.

На третий я сдалась. Сбережения быстро растаяли, когда оказалось, что мама набрала кредитов и долгов. Пришлось распрощаться с мыслью взять квартиру в ипотеку. Я устала справляться с маминой депрессией, чувствовать себя должной отцу, который присылал денежные переводы.

Устала от того, что так сложно найти работу, когда увольнение с предыдущего места работы вызывает вопросы.

Собеседование еще не закончилось, но я уже знала, что услышу на прощание.

— Благодарю, Карина Юрьевна. Мы с вами свяжемся, если ваша кандидатура подойдет.

— Я понимаю, что так не принято, — отчаяние подтолкнуло меня на необдуманный шаг, — но вы не могли бы сказать сразу, подхожу я или нет? Да, в компанию меня взяли по знакомству, но я отработала там без всяких нареканий несколько лет.

— Милочка, из хороших компаний не увольняются, — говорит она где-то даже сочувствующе, — знаю я эти ваши увольнения «по соглашению сторон». В вашем случае это может быть всё что угодно: плохо работали или соблазнили босса, а его жена узнала, — она пожала плечами и многозначительно посмотрела на выход.

Разговаривать больше не имело смысла. Стандартное мышление губит любую надежду на индивидуальный подход.

Глава 2. А не почистить ли нам чакры?

Вылетаю из офиса, резко дергая ворот и вдыхая знойный воздух. Ощущение провала не дает смотреть на мир позитивно. Я не знаю, что мне делать. Моя мечта работать в офисе и сделать успешную карьеру рассыпается в пух и прах из-за того, что я сдалась и пошла на матери на поводу.

— Как дела, дочь? — слышу бодрый голос отца, когда снимаю трубку. Быстро перебегаю дорогу под свист водителей из открытых окон. Узкую юбку пришлось задрать, и им нравятся мои длинные ноги на высоких шпильках.

— Снова не взяли, пап, — тяжело вздыхаю, признавая очередное поражение.

Внимание мужчин оставляет равнодушным. Не до них.

— Я вышлю тебе электронный билет, приезжай к нам с Ниной в Ростов, начнешь новую жизнь, — приглашает в который раз отец, — и Аська будет рада.

— Папочка, спасибо, но нет, — мой ответ неизменный.

Я знаю, что вторая жена отца и ее дочь хорошо ко мне относятся, но я не хочу быть приживалкой в чужом доме.

Да и не думаю, чтоб в двадцать шесть лет стоит переезжать в другой город из-за того, что не можешь устроиться на работу.

Это как признать поражение и поставить на себе клеймо неудачницы. Я пока не готова.

— Папуль, и не присылай мне больше деньги, — говорю как можно мягче, стараясь не обидеть. Вру ради сохранения чувства собственного достоинства: — Я практически уверена, что следующее собеседование будет удачным!

А оно будет тринадцатым! Если, конечно, вообще состоится. Телефон молчит, на резюме никто не откликается.

***

— А давай найдем тебе богатого папика? — предлагает моя любимая подруга Ника, когда я звоню ей, чтобы пожаловаться на свою судьбу.

Иду по улицу сквозь толпу, размахиваю руками, громко возмущаюсь, рассказывая о неприятном собеседовании. Люди морщатся, огибают меня. Честно — плевать.

Что мне до их недовольства, когда моя жизнь рушится?

— Это неинтересно, я же сдохну от скуки, — даже мысль о подобной перспективе заставляет поморщиться. — Все эти дорогие тачки, шикарный гардероб и фуагра на обед и ужин. Как ты посмела такое предложить? — притворно злюсь, радуясь, что подруга поднимает настроение.

— Моя мачеха вон не скучает, — смеется Ника, — знай себе по салонам ходи да приказы прислуге раздавай. Ладно, ради тебя могу с отцом помириться и попросить его взять тебя в его концерн.

— Спасибо, моя хорошая, я не стою таких жертв! — отказываюсь я, растроганная желанием подруги помочь. Они с отцом в контрах с того самого момента, как он бросил мать Ники и женился на молодой любовнице.

То, что отвечает Ника, уже не слышу. Ее голос поглощает шумная станция метро, куда я влетаю на всех парах.

Не понимаю, куда я тороплюсь. Дома меня не ждет ничего хорошего. Мама снова будет пилить, с очередным не рыцарем моего сердца я рассталась, настроение хуже некуда.

Дом встречает меня удушающим ароматом восточных благовоний.

Невероятно, но мама нашла себе очередное странное увлечение. Она такой человек, который никогда не признает себя виновным в собственных бедах. Всегда виноват кто-то другой. Или что-то другое. Она считает, что у нас с ней плохая карма, которую необходимо почистить.

Я думала, что она шутит и говорит иносказательно.

Но я ошибалась.

— Это наш гуру, господин Радж Шарма, — представляет она мне индуса в белой национальной одежде. — Он проведет нам курс медитаций, чтобы убрать напряжение, зажимы и засоры в энергетике тонких тел. У тебя неправильно текут энергетические потоки в Манипуре, энергия застоялась, вот поэтому ты не можешь на работу устроиться! Вишудху тоже тебе почистит господин Радж, а то ты слишком нервной стала, скрытной…

Пока мама театрально вещает, маленький индус расставляет по всей комнате какие-то лампы. От этого зрелища у меня волосы шевелятся и глаза становятся как блюдца. А еще хочется орать. Громко, истерично и на всю нашу двухкомнатную квартиру.

Пусть услышат соседи, пусть меня лучше заберут в дурку. Везде лучше, чем находиться в этом вертепе и переживать вместе с мамой депрессию и кризис среднего возраста.

— Сколько вам дать денег, чтобы вы сказали, что нам нечего чистить и покинули нашу квартиру? — шиплю индусу на ухо, выпроводив тихонько в коридор.

— Что вы такое говорите? Я хочу помочь, — начинает причитать чакроочиститель.

Но он еще не знает, с кем связался. Кошелек мой изрядно опустел, но индийский мистер Пропер убрался восвояси так быстро, будто его на личную аудиенцию призвал сам Будда.

Глава 3. Привет из прошлого

Ругаться с мамой не стала, закрылась в ванной.

Разрыдаться себе не позволила. Начнешь себя жалеть — потом будет не остановиться.

Чтобы занять руки, решила заняться уборкой террариума своих любимых пяти черепашек.

Долгое, нудное занятие под аккомпанемент бодрой музыки из акустической маленькой колонки прекрасно отвлекло.

Чистые и довольные питомцы нежились на солнышке в чистом «доме», а мне оставалось только собрать мусор и выкинуть его.

Карандаш в небрежном пучке растрепанных волос, старые рваные балетки на босу ногу, в которых езжу на дачу и которые так и не убрала осенью на антресоли. Растянутые розовые домашние штаны и белая футболка на голое тело, затянутая на поясе узлом…

Смотрю на себя в зеркало и морщусь. Кто поверит, что эта бомжиха несколько часов назад сидела нарядная на собеседовании в приличную компанию?

В борьбе между ленью и желанием побыстрее справиться с задачей победила первая.

В конце концов, ну кто мусор в фуршетном платье и на шпильках выносит?

Лечу я, значит, с лестницы вниз, игнорируя лифт.

Быстро перебираю ногами, тренирую икроножные и бедренные мышцы. Надо же поддерживать в форме ножки, на которые засматриваются мужчины.

Засматриваются-то они засматриваются, но только единственного и неповторимого нет. Я в вечном поиске.

Поклонники не дают проходу, но никто моей душеньке не мил. Почему? Сама не знаю.

Возможно, мои мысли сейчас слишком заняты поиском работы. Эта первостепенная задача заслонила собой все остальные. На мужчин времени не остается.

Да и мама дает прикурить.

Если бы кто-то составил расписание моего дня, обязательно бы обнаружил в нем несколько часов, потраченных на ее психологическую реабилитацию.

В этот дивный сентябрьский денек, который порадовал солнечной погодой, настроение было исключительно в ключе похандрить.

Выскочив из подъезда, я не успеваю проделать и пары шагов, как застываю на месте, натыкаюсь взглядом на поразительную картину.

Марк Фишер из сто пятой квартиры собственной персоной.

Только не тот прилежный мальчик-заика, который таскал мне рюкзак и смотрел щенячьими глазками, бормоча какие-то нелепые стихи, а представительный красивый мужчина в стального цвета деловом костюме. Сидит как влитой, галстук как ровная линия. Ботинки блестят на солнце. Стильная прическа, идеально выбритый, такой прямо как с картинки модного журнала, с рекламы дорогих элитных часов. Стоит и спиной небрежно опирается на белый автомобиль, а на капоте огромный букет цветов.

Ох…

Мое сердце подпрыгнуло в груди. Неужели ко мне? Точно ко мне!

Он же обещал, говорил, что разбогатеет и приедет ко мне на белом мерседесе. Как рыцарь на белом коне. Что я забуду всех мажоров и увижу, какое передо мной сокровище. Не так, конечно, говорил, но смысл был такой.

Не обманул. Приехал.

Прищурившись, иду к нему, держа тяжелый пакет в руке.

— Марк? Привет! Давно ждешь? Чего не позвонил? — спрашиваю томно, стараясь принять свою лучшую соблазнительную позу. Не показываю, как сильно удивлена и как мне неприятно выглядеть замухрышкой в его глазах и на фоне всего этого великолепия.

— Эм? — мужчина приподнимает бровь.

А теперь это точно мужчина, а не мальчик.

В глазах недоумение, он меня словно не узнает.

Да как он смеет? Что за игры?

— Говорю, чего не позвонил? Я бы оделась прилично. Цветы красивые, спасибо, только знаешь, я не уверена, что у нас что-то получится, — говорю с улыбкой и будто искренне, а сама зубы сжимаю от досады. — Я не хочу обидеть. Просто у меня сейчас сложный период в жизни. Не до отношений. Дело не в тебе, дело во мне… Возможно, будь всё иначе, я бы сходила с тобой на свидание, но сначала хочу разобраться в себе.

Оттарабанив привычную расставалку, выдыхаю и во все глаза смотрю на Марка. Надеюсь, я не сильно его ранила. Наверное, непросто ему было решиться и приехать ко мне после всех этих лет, когда мы не общались и я его не вспоминала.

А он не забыл. Да и как забыть свою первую любовь, которой носил рюкзак, дарил цветы и сладости, за которой бегал каждый день, умоляя о знаке внимания?

Бедный Марк.

Может, зря отшила? До чего хорош. Внушительный, харизматичный, а пахнет так, что голова кружится. Я просто в предобморочном состоянии. Стою и шатаюсь от непонятного волнения! Да что ж такое?

Может, стоило дать ему шанс?

Молчит. Наверное, не может сосредоточиться. Он, когда волнуется, очень сильно заикается. Не помню, чтобы при мне хотя бы одну фразу толком произнес. А всё обещал стихи прочитать… Я же смеялась и убегала сначала с подружками, а потом с парнями-плохишами.

Гадкая я была девчонка. И снова Марка отшиваю.

— Марк! — слышу позади визгливый голос своей соседки — Эвелины. Она просит всех называть ее Эва, но я упрямо зову ее Линка. Потому что перед глазами картинка из детства — Линка в рваных колготках и с чумазым от шоколада лицом! Она вечный мой двойник. С подросткового возраста. Ворует идеи причесок, одежды, фотографий в инсте! Даже завела черепашек!

Нет, ну вы можете себе представить степень моего возмущения:

Стоит признать, что сейчас из подъезда всё же вышагивает подиумной походной не Линка, а настоящая Эвелина!

Марк наконец оживает и, обходя меня — меня! — идет навстречу этой пустоголовой пигалице.

А она расфуфырилась. Платье такое короткое, что трусы видно, а грудь из выреза просто вываливается! На мне такое же смотрится гораздо лучше, но Линка упорно своровала образ.

Мне хочется заорать. Марк, как ты с ней связался? Ты ее со мной перепутал? Я лучше, Марк. Меня возьми!

Они чинно идут к машине, и Марк галантно открывает ей дверь. Линка шелестит упаковкой от цветов и проходится презрительным взглядом по моему внешнему виду.

Вот зараза!

А Марк…

А в глазах Марка я вижу мимолетную обиду и разочарование, а потом он скрывается в салоне, и я остаюсь стоять в полном недоумении.

Это что сейчас такое произошло?

Глава 4. Марик и Марк

Красная от пережитого позора, влетаю в квартиру и несусь в ванную. Там захлопываю дверь и открываю воду. Шумный напор, холодные брызги.

Пытаюсь остудить горящие щеки, но их будто кто-то изнутри подпалил. Из зеркала на меня глядит городская сумасшедшая. Растрепанные волосы, ошалелые глаза, челюсть до сих пор не вернулась на место. Как упала от увиденной картины, так на асфальте и осталась валяться на пару с моим чувством собственного достоинства.

Как? Как я могла так опростоволоситься? Провальные двенадцать собеседований кажутся теперь цветочками на фоне того, что я пережила пять минут назад.

Неужели Марк и Линка не могли встретиться чуточку раньше? Когда я нарядная возвращалась с собеседования и выглядела на все сто?

Конечно, Марк бы не побежал за мной, как верная собачка, но, по крайней мере, в его глазах я бы увидела не досаду и разочарование, а чисто мужской интерес и восхищение. Интересно, что бы я при этом почувствовала? Стыд обжигает нутро.

Я же над ним смеялась, не воспринимала всерьез. Как помню, соседский мальчик всегда степенно шел за мной, что-то медленно и заикаясь рассказывал.

Доставучий, медленный, скучный. Я же всегда неслась куда-то, мне казалось, что я Марика на веревочке за собой тащу. Мы были слишком разные, он меня раздражал. Хотелось подойти и тряхнуть его, чтобы очнулся от анабиоза, в котором, казалось, постоянно пребывал.

Мне нравились парни шумные, активные, горячие, и я не понимала, зачем Марк за мной таскается. Взращенная мамой вежливость не позволяла обижать соседа открыто. Но рядом с ним я хотела двух вещей одновременно: уснуть или убежать.

— Карина, ты чего дверями хлопаешь? — недовольная мама стучится кулаком ко мне, ее глухой голос заставляет вздрогнуть и немного отвлечься от переживаний.

— Извини за шум, — открываю дверь и выхожу наружу. Мама стоит передо мной в цветастой объемной тунике, которая на ней болтается. Меня снова охватывает жалость. Диеты не идут ей на пользу. Она худеет нездорово и изводит нас обеих. Ведь я ем как не в себя и не поправляюсь. Шило в одном месте и активные занятия бегом и плаванием помогают сохранить идеальную форму.

А мама ругается, настаивает на якобы правильном питании. Мама всё время ругается, заставляя меня испытывать попеременно то злость, то раздражение, то стыд от того, что родной человек вызывает столько негативных чувств.

— Звонил твой биологический отец, — патетично сообщает мама, — сказал, что ты опять на работу не устроилась и он тебя к себе заберет.

Она всегда так называет бывшего мужа, не может простить, что он от нее ушел. Я папу прекрасно понимаю: у мамы очень властный, тяжелый, непримиримый характер. Это очень сложно — жить с ней и терпеть.

Не успеваю ответить, что я уже не маленькая, чтобы меня к себе забирать.

— Карина, не смей, хватит уже пороги офисов обивать, пора нам признаться, что мы туда не годимся. Нужно заняться каким-то делом. Знаешь, я тут на досуге почитала объявления, — идет в свою комнату, берет телефон и надевает очки. — Как ты смотришь на то, чтобы попробовать разводить лысых кошек? Ты всё равно постоянно возишься с черепахами. Но на них денег не заработаешь. А один котенок сфинкса стоит не меньше двадцати тысяч. Можно, конечно, и собак разводить, но с ними нужно регулярно гулять, ты постоянно где-то шляешься.

У меня пропадает дар речи. Мама, безусловно, молодец, что старается найти себе новое увлечение и заработок. Но я не для того получала высшее образование, чтобы возиться с домашними животными. Лысые кошки, брр! Вот что меня ждет, если я не найду работу в ближайшее время.

***

— Твоей маман нужно найти мужчину, — безапелляционно заявляет Ника по телефону, когда я, едва отбившись от мамы, запираюсь в комнате и начинаю жаловаться лучшей подруге на судьбу. — Поверь, она сразу от тебя отстанет.

— Где его найти, если она постоянно дома сидит?

— В интернете, на сайте знакомств, — советует подруга, — ты помоги ей, иначе оглянуться не успеешь, как будешь своих лысых кошек на выставку таскать. Ведь твоя мама не успокоится, пока от них не добьется совершенства.

— Не знаю я, как ей помочь, я сама-то себе помочь не в состоянии, а сегодня вообще со мной такое приключилось…

— Подожди-подожди, — перебивает меня Ника, едва успеваю с ней поделиться подробностями позорного столкновения с Марком. — Ты хочешь сказать, что это носатое лопоухое недоразумение с наращенными волосами, которое тебя вечно копирует, отхватило себе самого Марка Фишера?

— Ты что, знаешь Марка? — я даже сажусь на постели, куда я легла пострадать. Стискиваю трубку руками. Прекрасно представляю, как Ника закатывает глаза. Она так всегда делает, когда я говорю, по ее мнению, несусветную чушь.

— Конечно, я знаю Марка! Только не того странного мальчика, про которого ты мне сейчас рассказала, а успешного бизнесмена, который создал фирму с нуля и развил ее в огромный концерн. Мне про него отец рассказывал, когда мы еще не были в ссоре. Фишер отобрал у него самые лучшие контракт строительству. Богатый, успешный холостяк, в скандалах не замечен, светской жизнью не живет, благотворительностью занимается. Никто ничего о нем толком не знает, у журналистов чешутся руки написать о нем что-то крамольное, но он не даёт ни малейшего повода для скандалов. Вот я теперь сомневаюсь, — задумчиво бормочет подруга, и я представляю, как она постукивает наманикюренным пальцем по нижней губе, — мы точно говорим об одном и том же человеке?

— Если честно, я уже сама ничего не понимаю, — чешу лоб от досады, — вряд ли есть два Марка Фишера. Имя нераспространенное. Но в то же время я не представляю, как мой Марик из детства мог построить такую карьеру! Всё, что ты рассказываешь, кажется фантастикой!

— Есть только один способ проверить. Если Чебурашка пошла с ним на свидание, то она обязательно отчитается об этом в инстаграме!

Положив трубку, мгновенно перемещаюсь в приложение, где любая уважающая себя девушка старается отразить жизненные успехи. Мне дрожать сейчас нечего, поэтому мой профиль в инсте пуст, как холодильник у алкоголика.

Вот оно! Жадно изучаю фотографии. Конечно же, как я и ожидала, Марк не позволил себя фотографировать, но я узнала край его пиджака, который попал в кадр. Вместе с большой мужской рукой. По телу проходится непонятный трепет.

Рука как рука. Вроде бы. Но почему-то я представляю, как Марк касается ею Линки, и от непрошеной, незаконной ревности закусываю губу.

Марк мне и слова не сказал, посмотрел так, будто я пустое место. Конечно, я его в очередной раз унизила, отшила, хотя он у меня ничего не просил. Нам теперь даже по-дружески не поздороваться. Я заслужила только презрение. Обидно, конечно, что такой мужик Чебурашке достанется, но что поделать? Должен когда-нибудь на ее пути грузовик с пряниками перевернуться…

Глава 5. Тринадцатое собеседование

— Исаева, могла бы и сама приехать подругу поддержать! — снова на созвоне с Никой, как только сажусь в машину. Она прислала мне своего водителя с платьем. Вадик смиренно дожидался, пока я оденусь, теперь плавно трогается с места.

— Зай, извини, мне нужно на ламинирование ресниц, а потом встречаюсь с мамой, хочет уговорить меня с папой помириться, а потом…

— Знаю, — перебив, продолжаю за нее, — у тебя очередное свидание. Ты на них ходишь с такой же периодичностью, как я на собеседования…

— Не завидуй, подруга, — смеется на том конце связи Ника, — свидания полезны для здоровья, а вот твои собеседования тебе поломали всю нервную систему. Только я не понимаю, куда ты едешь на этот раз? Ты ничего не говорила. Ну-ка колись, Брагина!

Но я кремень. Не хочу и не готова пока рассказывать.

— Потом-потом, ладно, мне звонят по другой линии, — придумываю глупую отмазку и кладу трубку, крепко сжимая гаджет в руке.

Еще немного — и он треснет. Вадик с любопытством меня смотрит, но молчит. Милый паренек, серьезный, деловой.

— Смотри на дорогу, — говорю строго, когда замечаю, как его взгляд через зеркало заднего вида лазером прицеливается в мой вырез. Сканирует. Есть на что посмотреть, не спорю. Но мне не до флирта с водителем Ники. Все мысли только об одном.

Собеседование! Меня снова подбрасывает на месте от возмущения…

Громкий будильник разбудил, как обычно, в восемь утра, вырывая из сумбурного сна. Мне снилась выставка кошек, которых я вела на поводке. Пять штук. Только призовые места заняла Линка со своими сфинксами, которым надели короны. Поздравлял соперницу вальяжный и расфуфыренный Марк. Я же протянула ему рюкзак, оказавшись вдруг маленькой девочкой, но он его не взял, а молча развернулся и пошел к довольной Линке…

Дурацкий сон, едкое чувство обиды, плохое настроение на весь день гарантированно. Обычно я бегала по утрам, чтобы придать себе бодрости духа, сохранить фигуру, а также потому, что каждый день наблюдала, как губительно и расслабляюще на человека действует отсутствие работы и надобности куда-то идти.

Появляется томность и медлительность движений.

Даже мозговая активность становится иной. Заторможенной.

Я не хотела повторять путь мамы! Я отчаянно хотела работать!

И вот когда я, разгоряченная и потная, слава богу, не встретив Марка, возвращаюсь домой, тишину квартиры разрушает судьбоносный звонок. Даша Жданова, жена моего бывшего любимого начальника (прим. автора: герои романа «Нежданчик для Биг-Босса), предлагает мне работу.

Совесть ее до сих пор из-за моего ухода мучает, хотя она от мамы пострадала больше всего, трудясь бесправно под ее началом несколько лет, и уж совершенно точно не виновата ни в конфликте, ни в моем увольнении. После разговора с ней я понимаю, что где-то сверху насчет меня строятся грандиозные планы.

А чуть ниже — уже в нашем мире — кто-то очень хочет мне отомстить.

Что мы имеем? Марк Фишер ищет секретаршу.

Его помощница уходит в декрет, поэтому срочно требуется замена.

Нет, Даша ничего не знает о нашем знакомстве.

И надо же, она совершенно случайно мне позвонила.

Вывести на чистую воду жену босса не удалось.

Пришлось закрыть рот и проглотить лезущие наружу вопросы.

Они пузырились во мне и шипели, словно я была бутылкой колы, в которую бросили шипучие таблетки.

От дикого забега по квартире с яростными криками «А-а-а-а!» меня спасают два фактора: мама еще спит и надо срочно выбрать, что надеть.

Двенадцать платьев на собеседования показали свою несостоятельность, то есть оказались несчастливыми. Быстро набираю номер подруги и требую приехать со счастливым платьем.

Оно у нее есть. И мы оба в него влюблены.

Оно кожаное, черное, гладкое и суперобтягивающее.

Длина приемлемая, чуть выше колен. Узкое.

Главный секрет — молния впереди, вырез можно регулировать.

Чем ниже молния — тем труднее дышать мужчинам.

Обожаю этот эффект. Хочу незамедлительно проверить его на Марке. Ворваться в его офис и высказать всё, что я думаю о подстроенных им планах меня унизить.

Ну, я ему покажу, где раки зимуют!

— У тебя такая кровожадная улыбка, будто ты не на собеседование едешь, а кого-то убивать. Где спрятала пушку, Карин? — ухмыляется Вадик, и тут я понимаю, что он долго мне что-то говорил, но я настолько ушла в свои мысли, будто нырнула в глубокую прорубь без звуков и света.

— Ась? — встряхиваю головой, чувствуя, как завитые локоны нежно касаются щеки.

— Говорю, улыбка как у акулы! Не завидую тому, с кем ты будешь разговаривать! Ты с этой красной помадой и в этом платье как миссис Смит из фильма!

— Вадик, ты меня подожди, я недолго, — стискиваю маленькую сумочку на тонкой золотой цепочке в руке, а потом отбрасываю ее на сиденье. — Только поднимусь наверх, с мистером Смитом поболтаю — и обратно.

— В кафешку заедем? — радостный возглас парня уже не слышу, но машинально киваю.

Наверх меня несет праведный гнев, чувство обиды, помноженное на унижение возле подъезда и страшной силы любопытство. Ну зачем, зачем Марк подстроил это собеседование?

У меня нет совершенно никаких сил разговаривать с секретаршей, сидящей в приемной, куда меня провожает молчаливый охранник. Зачем мне налаживать с ней контакт, если я точно не буду здесь работать?

А офис мне, как назло нравится. Здесь так приятно и дорого пахнет кофе, свежим, элитным, только что сваренным. Вкусовые рецепторы шалят, память незамедлительно переносит меня в такую суетливую, но любимую атмосферу офиса.

Мне действительно нравилось работать секретарем и качественно, с усердием и самоотдачей выполнять свои обязанности, и жутко не хотелось увольняться.

Чуть не задохнувшись непрошеными слезами, врываюсь в кабинет Марка. Кабинет генерального директора. Огромный, весь в стекле, черной коже и глянце, с огромными панорамными окнами с видом на другие такие же стеклянные офисы.

— Ты опоздала, — первое, что я слышу от Марка, сидящего в черном кожаном кресле со сцепленными в замок руками. Замечает, что перепуганная секретарша забежала следом за мной и кивает ей: — Марьяна, это ваша секретарша на замену. Прошу любить и жаловать: Карина Брагина. Брагина же? Или ты замуж вышла? — обращается ко мне, едва заметно заломив бровь.

Ох и хитрец!

Вскипаю, как электрический чайник с бурлящими внутри пузырьками. И кнопку некому нажать.

— Нет, я не замужем, — чещу сквозь зубы, проходя внутрь и плюхаясь на кресло напротив Марка, куда меня никто не приглашал. Эта Марьяна говорила Даше, что ее босс идеальный. Вежливый, ответственный, спокойный. А еще он говорит такими фразами, будто Льва Толстого начитался. «Любить и жаловать!»

— Кофе, Марк Феликсович? — пищит Марьянка, держась руками за огромное пузо, которое я только сейчас замечаю. Неужели мне не соврали? Прищуриваюсь.

— Прошу, — медленно кивает и переводит взгляд на меня, когда секретарша тихо прикрывает дверь. — Ты опоздала.

— Марк, не нуди, — вздыхаю я, нервно смеясь и поправляя волосы. Дурацкие пряди прилипают к губам в помаде, руша образ роковой женщины. — Мы серьезно будем сейчас играть в собеседование?

— Я не понимаю, о чем ты, — он так естественно хмурится, что впору за Оскар побороться. Белая рубашка со стрелой галстука, указывающей вниз, приковывает мое внимание. И все-таки, что ни говори, возраст ему очень к лицу.

— Марк, объясни, что происходит, — требую несколько визгливо, как жена у мужа в браке с десятилетним стажем.

— Мне позвонили знакомые и сказали, что один хороший специалист готов выйти сегодня на работу и заменить Марьяну. Она уезжает на роды в Австралию к мужу, поэтому начинать нужно прямо сейчас. Если ты согласна, иди перенимай дела, если нет, не задерживаю. У меня действительно очень много работы и несколько крупных проектов на носу.

— Подожди-подожди! — пыхчу от злости и неожиданности. — Прямо сейчас? Но я не готова… Я не собиралась… Я просто хотела выяснить, зачем ты подстроил этот розыгрыш.

— Карина, мне не до розыгрышей, я правда ищу секретаршу, — говорит размеренно, доходчиво, как умственно отсталой.

— Тогда я ухожу! — поднять нос выше уже невозможно, но я всё же пытаюсь. — Это всё какой-то дурацкий спектакль, в котором я не желаю принимать участия!

— Выходит, меня обманули, сказав, что этот хороший специалист весьма нуждается в работе и ни один уважающий себя работодатель после двенадцати собеседований не возьмет его на работу? — Марк выглядит искренним, говоря свою речь, а у меня начинает кружиться голова, от стыда хочется провалиться под землю вместе со стулом. Какой позор!

— Значит, ты не знал, что берешь именно меня на работу? — резко встаю, упираю руки в боки и смотрю в невозмутимое лицо Марка Фишера, восседающего в кресле генерального директора, как на троне.

— Нет, — отвечает спокойно.

— Не подстраивал мое трудоустройство? Не подговаривал мою подругу, отца или маму? — продолжаю допытываться. — Не хотел помочь мне в трудной ситуации?

— Я вообще не интересовался тобой, Карина, все эти годы. Ни с кем из твоих родных не общался. Это случайность, что ты заменяешь мою секретаршу в декрете, — пожимает плечами, лениво прикрывая веки.

— Не верю! После того как я с тобой поступила, ты обязательно должен был лелеять планы о мести! — смотрю в загадочные глаза своего потенциального босса и пытаюсь понять, что он думает.

— Это было так давно, что я уже и забыл, — улыбается гад, отворачиваюсь к ноутбуку. — А теперь иди на рабочее место и принеси кофе. Крепкий и без сахара. Иначе уволю за неисполнение рабочих обязанностей.

— Марк, я не успокоюсь, пока не узнаю правду. Ты сейчас врешь мне, глядя прямо в глаза, — упираюсь руками в стол и наклоняюсь ниже, прекрасно понимая, какой шикарный обзор даю своему хладнокровному боссу.

Он вообще живой?!

— Карина, у меня нет времени на выяснения отношений. Ты либо работаешь с сегодняшнего дня, либо мы прощаемся. Другого не дано. И это мое последнее слово.

Тысяча мыслей проносятся в голове за одну минуту, когда я стою и хлопая глаза, как глупая заводная кукла, у которой сзади не покрутили ключик. Но по тону Марка я понимаю, что он не шутит и точно не будет бегать мной и уговаривать. Тот мальчик из детства исчез безвозвратно, а его место занял жесткий хладнокровный делец, и, если он даже что-то задумал, не сдаст позиций и не позволить мне проникнуть в свои мысли. Задрожав, делаю последнюю попытку и сажусь боком на стол, соблазнительно изогнувшись.

— Ма-а-арк, — растягиваю его имя, чувствую, как вибрация ласкает горло, а по телу проходит знакомый трепет, это очень похоже на начало флирта, — если ты хочешь, чтобы я работала на тебя, то я останусь.

Марк пренебрежительно морщит губы, в его глазах вспыхивает недобрый огонек, а взгляд недовольно проходится по моей фигуре. Следующие слова ставят точку в моем неумелой и такой глупой попытке воспользоваться женскими чарами, чтобы пробиться за железный фасад босса:

— Угомонись, Карина. Выйди за дверь. Скоро придет моя невеста, и ей очень не понравится, как ты ведешь себя в моем кабинете.

Глава 6. Первый рабочий день

Из кабинета вылетаю на всех парах, красная как рак. Мне нужно успокоиться и чем-то занять руки, и секретарша Марьяна так красноречиво звенит посудой в закутке для приготовления кофе. Спешу к ней, чтобы поделиться секретами приготовления идеального кофе для боссов.

— Карина, да? Давай по-быстрому передам тебе дела, что-то низ живота сильно тянет. Я брату позвонила, чтобы забрал, он скоро подъедет, — поторапливает она меня, шустро и ловко лавируя между холодильником и столом со стоящими на нем кофейными аппаратами. Живот у нее просто огромный, я боюсь неосторожным словом или движением потревожить покой головастика внутри, даже голос понижаю.

— Я… — закусываю губу. — Я не уверена, что буду работать здесь.

Она даже замирает, выпучивая на меня маленькие темные глазки.

— Нет, исключено, — трясет головой с копной темных кудряшек, — всё уже решено, нет пути назад. У меня нет времени и возможности искать замену. И остаться я не могу, — нижняя губа дрожит, а чашка в руках Марьяны готова расплескать кофе на блюдце.

— Ладно-ладно, я останусь, — быстро соглашаюсь, лишь бы она не разревелась. Ну не зверь же я какой. Подхватываю кружку и ставлю ее на стол-тумбу возле стены. — Тут я запросто разберусь, ничего сложного. Кофе, фильтры, минералка… Ты мне лучше покажи дела.

— Да-да, — она быстро приходит в себя и смотрит на меня в упор. — Только у нас дресс-код. Строгий. Колготки летом и закрытые платья, — морщится, как будто ей больно, потом смотрит на мои волосы. — И подбери волосы, не дай бог волос упадет в кофе. Проблем не оберешься.

— Босс злой, да? — прищуриваюсь, надеясь услышать устрашающие рассказы о Марке, чтобы подтвердить свои опасения.

— Нет, ты что? Босс идеальный. Просто не к чему подкопаться. Мне порой кажется, что он ненастоящий, машина! — восклицает она и тихонько посмеивается. — Пойдем. Вот здесь оставляют документы на подпись гендира, тут телефоны водителей, уборщицы, которая два раза в день приходит. Тебе говорили, что будешь водителями управлять?

Отрицательно мотаю головой, пытаясь уяснить быстро то, что рассказывает и показывает секретарша. За дверью кабинета босса гробовая тишина.

— Да, водители в твоем распоряжении. Что еще? — она стучит по нижней губе пальцем, потом снова гладит свой огромный живот. — В ежедневнике на первой странице все нужные телефоны. Список контактов всех сотрудников с фото и расписание работы конференц-зала тут, смотри, надо следить постоянно за ним…

Она рассказывает не менее десяти минут, пока, не кивнув себе с чувством выполненного долга, не хватается за сумочку и не спешит к директору в кабинет, чтобы попрощаться. Я устало падаю в кресло, чувствуя невероятный трепет и страх.

Как я согласилась работать тут? Как так вышло? Боже, какое странное стечение обстоятельств. Нужно позвонить маме и Вадику! Он там, бедный, заждался. Ведь я не планировала задерживаться.

Не успеваю схватить телефон, как слышу звонкий цокот каблучков.

Линка прискакала, Чебурашка расфуфыренная. В модной короткой джинсовой курточке с яркими камнями на спине в виде бабочки и белом летящем коротком платье. Ей дресс-кода не нужно придерживаться. Ноги в туфлях на шпильке голые и загорелые.

При виде меня соседка превращается в дикую кошку.

— Ты!

— Сюрприз-сюрприз, — мое душевное равновесие изрядно расшатано, но для схватки с соперницей я всегда во всеоружии. Приосанившись, встаю с кресла и с усмешкой оглядываю доморощенную инстадиву.

— Что, в магазине товаров для взрослых была распродажа и ты прибарахлилась? — вскидывает она нарисованную бровищу и окидывает мое шикарное платье пренебрежительным взором.

— Последнее взяла, второго такого нет, чтобы ты купила, — не остаюсь внакладе.

— Я крайне сомневаюсь, что стоит следовать твоему стилю, после нашей вчерашней встречи, — парирует гадина, прищурив глаза с голубыми, неестественно яркими линзами. — Помойка-стайл не в моде!

Сгребаю какую-то бумажку на столе и рьяно комкаю ее. Уела меня, лохудра такая! Мое желание перепрыгнуть стойку и вцепиться в наращенные волосы Линки так велико, что только Марьяна, вышедшая из кабинета, гасит мой порыв. Она на удивление проницательно улавливает витающую в воздухе атмосферу. Видимо, наши позы наизготовку слишком красноречивы, чтобы ошибиться в их значении.

— Девочки, не смейте устраивать кошачьи бои! Сейчас у Марка Феликсовича будет онлайн-конференция с Японией. На десять человек. Эва, посиди пока тут, на диванчике, а ты, Карин, иди настрой связь и поставь всем минералки. Звони, если что. Ну, я полетела!

«Скорее, покатилась», — думаю я, с тоской и страхом наблюдая, как моя единственная соломинка, за которую можно ухватиться, покидает приемную. Конечно, обмениваться колкостями с Линкой куда приятнее, но необходимо пройти в конференц-зал и настроить связь.

— Как ты здесь оказалась? Увидела нас вчера с Марком и решила попробовать его себе захапать? Ничего не выйдет, я первая! — преследует меня прилипчивая Линка, пока я курсирую из закутка с продуктами в конференц-зал, нося и расставляя ледяную минералку на столе.

— Да господи! Забирай со всеми потрохами, мне всего лишь нужна работа! — отфыркиваюсь от ходящей за мной хвостом девушки, голова уже забита тем, что я должна найти телефон айтишника. Модель спикерфона, стоящая в центре длинного продолговатого стола, мне не знакома, и я боюсь напортачить.

— Найди себе работу в другом месте, подальше от Марка! — продолжает приставать Чебурашка, совершенно не волнуясь о том, что повышает голос и мешает мне готовить переговорную. Вот сразу видно, что человек никогда не работал и не знает, что такое дедлайны, дефицит времени и форс-мажоры.

— Боишься, что он выберет лучшую? — удержаться от ехидной подколки крайне сложно, и я, в конце концов, не железная. Нужно же мне себе пилюлю подсластить после вчерашнего инцидента.

Я подпалила фитиль — и сейчас рванет! Чувствую всеми фибрами своей черной душонки и с интересом наблюдаю за реакцией своей вечной фанатки.

— Я пойду поговорю с Марком! — она фырчит и громко топает к кабинету, а я с облегчением вздыхаю и начинаю заниматься своим делом. Когда спикерфон и телевизор настроены, а бутылки выстроились в ровные ряды, спешу к кабинету начальника. Глухие голоса неразличимы, но, кажется, двое за дверью переругиваются. Какая услада для ушей! С довольным видом усаживаюсь в кресло и прокручиваюсь вокруг своей оси. А потом внутренний телефон разрывается трелью.

— Да, Глеб Сергеевич! — хватаю трубку, на автомате выпаливая имя прежнего начальника, застрявшее на подкорке. — Ой, Марк Феликсович. Простите…

Пауза длится, кажется, целую минуту, за которую мое сердце проходит стадии от полной остановки до тахикардии. Господи, ну это же Марик из детства, почему меня так волнует то, как он говорит и что думает?! Немыслимо!

— Вы подготовили переговорную? — цедит он почему-то слишком официальным тоном.

— Д-да-а… — отвечаю с придыханием, крепко стискивая трубку и зажмуриваясь от волнения.

— Прошу вас, пока будут идти переговоры, заехать домой за документами для трудоустройства и заодно переодеться. Ваш вид неприемлем для этого офиса.

Глава 7. Шпионскому расследованию быть

— Ну что, Брагина, вещай! — Ника бросает сумку и телефон на стол в маленькой уютной кофейне возле моего офиса, куда прибыла на мой зов С.О.С.

— Неужели ты снизошла до своей лучшей подруги? — фыркаю, осматривая ее видок. Отлично выглядит, зараза. Свежа, прекрасна, никаких тебе темных кругов под глазами или серого цвета лица от недосыпа и стресса, как у меня.

— Не драматизируй, Брагина, я устала как собака и едва выкроила для тебя часок, папаша решил перезнакомить меня с половиной потенциальных женихов этого города, и я вся в мыле! — она жалуется, поправляя платиновую прядь волос и изучая меню.

— Почему только половину? — поддерживаю беседу, честно пытаясь вникнуть в чужие проблемы, хотя мне невыносимо хочется поделиться своими бедами.

— Потому что с другой половиной я уже знакома, конечно же! И руководствуясь правилом шести рукопожатий, скоро меня уже познакомят и с твоим Марком, — улыбается она понимающе, будто прочитав мои мысли.

Чувствует, зараза, что мне не терпится высказаться.

— Кстати, о нем, — говорю как ни в чем не бывало, словно не заметила ехидного тона и намеков на принадлежность мне босса. — В общем, две недели — и ничего. Марк не колется. Мы просто босс и его секретарь. Кстати, должность звучит как секретарь правления, — подбоченившись, гордо называюсь я, а подруга смеется.

— Сильна, мать, сильна, мне нравится. Тебе самой впору секретаря нанимать, и телохранителя в придачу.

— Ну нет, секретарша я обычная, это просто название такое громкое, — сконфуженно утыкаюсь взглядом в красную скатерть, а потом снова перехожу к сути дела: — Я не знаю, как к нему подступиться. Он ведет себя как незнакомец. Вежливый, даже чересчур. Всегда на «вы». Будто забыл, что мы общались по-дружески. От его «пожалуйста» я скоро сойду с ума! И еще я не понимаю, куда делось его заикание! Он до жути правильный и идеальный! Так не бывает, правда же? Всегда есть изъян, подвох, какая-то червоточинка!

— Ну почему же? — посмеивается подруга, на фоне взбудораженной меня оставаясь до неприличия спокойной и уравновешенной. Но именно ее здравый смысл мне сейчас и нужен, потому что я не в состоянии рассуждать разумно, когда дело касается Марка Фишера. — Я вот идеальна. Разве нет? — встряхивает волосами и растягивает губы в улыбке Елены Троянской, способной побудить мужчин на раздор или войну.

— Идеальна, идеальна, — быстро соглашаюсь, желая снова вернуться к интересующей меня теме, — но Марк точно не идеальный. Он что-то скрывает. Возможно, он что-то задумал.

— Что, например?

— Не знаю, — жму плечами, нервно теребя несчастную салфетку, ставшую жертвой моего волнения, — может, хочет устроить мне испытание и с позором уволить? Дать почувствовать все грани страданий, которые испытывал в юности от меня? Или же хочет, наоборот, выручить друга, моего бывшего босса, и просто помог мне не остаться безработной. Или же он, — говорю с придыханием, чувствуя прилив жара к щекам, — тайно влюблен, но очень сдержан и из-за обиды не показывает своих чувств?

— Ты-то сама чего хочешь? Просто работать или влюбилась уже? — вздыхает подруга, участливо смотря на меня.

— Влюбилась? — мотаю головой в отрицании. — Ну это вряд ли. Мне просто жутко интересно, что вообще происходит. А еще хочу спасти его от Линки, не чета она ему. Он хороший парень и заслуживает лучшего.

— Это вот точно! Первостепенная задача просто, — кивает оживленно подруга, — давай с нее и начнем.

— С нее? Начнем? А что начнем? — пытаюсь понять, что она задумала, и подаюсь вперед с невероятным воодушевлением. Если за дело взялась Исаева, то берегись, всяк скрывающий тайны.

— Изучим ее инсту, выясним, где и как они с Марком познакомились, предоставь это мне, — деловито обещает подруга. — Узнаем про их отношения.

— И что это даст?

— Как что? К Марку, как ты говоришь, не подступиться, но к Чебурашке же можно?

— Ладно, а что дальше? — спрашиваю с не меньшим интересом, чувствуя, что мир становится намного красочнее.

Да, я нашла прекрасную работу, она доставляет мне удовольствие и приносит доход, мамы стало меньше в моей жизни, и она прекратила меня пилить, но зуд любопытства из-за Марка не дает мне спокойно существовать.

— А дальше мы проследим за ними и выясним всю подноготную!

Глава 8. Безумная парочка

— А мама-мегера где? — подруга переступает порог и заходит в прихожую, деловито озираясь по сторонам. Когда наклоняется, чтобы скинуть дизайнерские туфли, из-под короткого платья выглядывают голые ягодицы, разделенные полоской стрингов. Ника такая Ника.

Интересно, куда она в таком провокационном виде намылилась?

— С соседкой смотрят «Давай поженимся». Проходи, проходи, — поторапливаю Нику, быстрее захлопывая дверь. Ведь мама может услышать шум на площадке и прийти полюбопытствовать, кто ко мне пришел.

— Ты когда съезжать собираешься? Тебе не кажется, что депрессия твоей мамы затянулась?

Резонный вопрос, но думаю я сейчас не о переезде. Мама немного отстала, стоило мне устроиться на работу. Я прихожу домой без задних ног, даю подробный отчет родительнице и с чистой совестью прячусь в своей комнате. Вроде жизнь наладилась, можно не переживать о пустом банковском счете и зудящей над ухом комарихе, но меня беспокоит один таинственный идеальный босс. В чем же его секрет? Не бывает идеальных людей! Не бы-ва-ет!

— Итак! — Ника провозглашает подводку к своей речи, водружая на кухонный стол макбук и надевая очки в модной широкой оправе. — Во-первых, хочу сказать, что я провела несколько плодотворных онлайн-переговоров, чтобы выяснить подноготную твоего супербосса. Пришлось поднять некоторые старые связи, убить парочку человек, применить шантаж и пытки, но я это сделала, — с самодовольной улыбкой поворачивает ко мне ноутбук.

От нетерпения чуть не перевернув кружку с чаем, склоняюсь над ним и заглядываю в документ с маленькой фотографией Марка в правом верхнем углу. Фотография как на паспорт, три на четыре. Серьезный, пуговица на белой рубашки застегнута под самое горло. Он всегда так ходит. Одежда как броня. Невозмутимый, хладнокровный, деловой. А мне до одури хочется подойти к нему, взлохматить идеально уложенную прическу, расстегнуть эту пуговицу, ослабить лично затянутый ворот.

— Ого. Ты что, взломала данные ФСБ? Выглядит как профессионально составленное досье на человека.

— Скажешь тоже, — Ника фыркает и крутит на пальце цепочку на шее с маленьким кулоном в виде полумесяца. Грудь третьего размера гордо выставлена в круглом откровенном вырезе. — Сама всё сделала! Фотку взяла из интернета. Их там, кстати, очень мало. Вот тут общая информация, частично ты ее знаешь, ведь вы росли в одном районе, но потом родители переехали на историческую родину отца Марка — в Кельн, забрали с собой мальчика, там он получил образование архитектора. Жил с дедом и бабкой, дед у него суровый, долго не принимал русскую невесту сына. Фишер-старший поехал в Россию по обмену и влюбился в простую студентку иняза. Деду-фрицу, конечно же, это не понравилось, долгие годы родители не общались с сыном, Марк не знал деда и бабку, жил в России. В итоге старик смягчился, родители переехали в Германию. Сейчас ездят по различным архитектурным объектам… Брагина, ты слушаешь? Я, между прочим, на свидание не пошла с одним модным певцом, занималась расследованием для тебя.

— Ну всё, теперь будет страдать и посвятит тебе песню, — подмигиваю и отвечаю на ее вопрос: — Да мне интересно, почему досье называется «Судак»?

— Для конспирации, а не то, что ты подумала.

— А что я подумала?

— Ну, судак на букву «М», наверное? — смеется, постукивая когтями как у Фредди Крюгера по столешнице. Длинными, хищными. Красного цвета. В сочетании с белым обтягивающим платьем смотрится роскошно. Я в своём обычном спортивном костюме чувствую себя замарашкой на ее фоне.

— Если честно, то да, так и подумала, что ты Марка назвала судаком на букву «М», — признаюсь с позором. Мне чертовски стыдно, и румянец заливает лицо, но именно такие ассоциации у меня возникли.

А кто бы подумал иначе, зная нелюбовь подруги к сильному полу. В ее богатым обширном словаре и покрепче эпитеты встречаются, когда она рассказывает мне очередную историю крушения своих иллюзий. Несмотря на красоту, личная жизнь подруги не ладится. В этом мы с ней похожи.

Только вот она постоянно действует и ищет своего избранника, а я жду у моря погоды. И трачу драгоценное время ненужную операцию под названием «Судак».

Работала бы себе, радовалась жизни, оставила Марка в покое и была просто благодарна как другу. Так не же…

— Рассказываю, — начинает объяснять подруга. — Всё очень просто. Фишер — по-немецки рыбак. Но я не могу так назвать файл, это будет слишком очевидно. Идем дальше по логической цепочке. Рыбак — рыба. А какая рыба? Ну не карась же. Поэтому судак. Тем более созвучно с прекрасным определением мужского пола! Их так каждого назвать можно! — хищно улыбается, царапая когтями стол.

— Тебя с таким настроением в люди выпускать опасно, — говорю я со смешком, пытаясь потушить пожар в глазах подруги. — Да, и судя по твоему наряду, ты собралась на свидание с одним из представителей судаков.

— Не я. Мы! — изрекает подруга, резко захлопывая крышку ноутбука. Как в кино. Всегда раздражала эта привычка у киношных персонажей. Как будто это не дорогущая техника, а одноразовый бумажный веер.

— Мы? На свидание? Сегодня? На двойное? — спрашиваю с содроганием, вспоминая подобные встречи. Обычно они ничем хорошим на заканчивалось. Однажды нас чуть не запихали в багажник бронированного джипа, а в другой раз приняли за представительниц эскорта и денег с первой фразы предположили.

— Ты хочешь завоевать Марка? — вместо ответа прищуривается подруга и смотрит на меня, будто я подозреваемый в двойном убийстве на допросе.

— Нет, я хочу узнать, зачем он взял меня на работу.

— Врешь, Брагина, врешь и не краснеешь, втюрилась в своего босса. Был бы он тебе как мужчина неинтересен, подарила бы ты ему подарочный коньяк в знак благодарности и сидела бы в своем углу помалкивала, деньги на карточку получая, — завершает безапелляционно, поднимая вверх указательный палец и передергивая плечами. — Обидно, когда врешь.

— Ни-и-ик… Я сама не понимаю, — признаюсь тоненьким голоском, поеживаясь от парада мурашек по коже, которые маршируют, как по команде, когда я о боссе думаю. — Это как зуд. Пока не выясню — не уймусь. Работать спокойно не смогу, спать.

— Ты еще умри! — смеется подруга, а я ей завидую белой зависть. Столько поклонников, куча романов, бывало, двум сразу голову морочила, но чтобы влюбиться — это не про Нику. Как она говорит, сейчас просто развлекается, берет от жизни всё, а потом угомонится и выйдет замуж по расчету. Я так не могу, мне надо, чтобы бабочки в животе и дышалось с трудом. Как при виде Марка…

***

— Итак, — изрекает подруга, стоя на горе моих вещей, рассматривая распотрошенный шкаф и поверженные вешалки, — нормальных шмоток у тебя нет.

— Да ты скажи, куда мы едем? — спрашиваю, в ужасе рассматривая устроенный беспорядок. Нику было не остановить, она накинулась на шкаф как коршун, но осталась недовольной.

— Не едем. Плывем. Нам нужно добраться до прогулочной яхты семьи Фишер, на которой сегодня объявят о помолвке Марка и нашей небезызвестной Чебурашке. И мы с тобой, дорогуша, должны этому бесчинству помешать.

Меня словно пыльным мешком по голове огрели.

Марк женится? Вроде бы чему удивляться? Он объявил Линку своей невестой, значит, я не должна сидеть с открытым ртом и чувствовать, что у меня вырвали сердце.

— Эй-эй! — подруга щелкает у меня перед лицом пальцами, вызывая на орбиту из космоса, куда я улетела в своих размышлениях. — Помолвки не будет. Мы помешаем ей, потому что Эвелинка изменяет Марку и у меня есть достоверные доказательства. Мы изобличим ее при всех, — коварная усмешка делает подругу похожей на ведьму Урсулу. — Вот здесь несколько фотографий, на которых эта ушлая повторюшка зажимается со своим любовником, в то время как Марк выбирает помолвочное кольцо и имена для будущих детей. Пригрел змеюку на шее!

Дрожащими руками подхватываю айфон подруги, быстро листаю фотки.

— Э-э-э, но тут лиц не видно, просто какая-то парочка обнимается, — скуксившись, листаю дальше. Даже руки опустились, а я-то обрадовалась.

— Пф! Ты посмотри внимательнее, она же вся в пали! От кончиков волос до пальцев ног копирует твой стиль, только одежда и аксессуары не брендовые. Видно же, смотри внимательнее.

— Это тебе видно, а другие увидят просто девушку, какой-то неясный силуэт, — с грустью передаю гаджет подруге, чувствуя, как близка к провалу.

— Нет, дорогуша, ты что это тут нюни распустила? Ну-ка поднимайся, поедем ко мне, подберем наряд и поедем разоблачать драную Чебурашку. Пусть никто ее не узнает, но я-то точно уверена, что это она. Специально обученные люди выследили ее и сделали эти снимки. И когда мы их предъявим перед всей публикой, она не сможет �