Воронка второго шанса

Глава 1.

«Интересно, а пялиться на чужую жену с восхищением и нежностью – это уже тяжелое отделение психиатрии? Или пока держимся за ручку комнаты для середнячков?» Драгомир, один из верховных волхвов земель Миргородского княжества, Ведающий, насмешливо дернул уголком губ. Иронизировал он над собой, когда становилось совсем невмоготу. А ведь более трех лет минуло, как предмет его обожания – Ярослава-воительница сделала свой выбор.

Иномирянка, которую кольцо Велеса привело в этот мир, тогда знатно переполошила сначала столицу, а потом и княжество. Яркая, сильная, несгибаемая – она привлекала внимание всех, абсолютно ничего для этого ничего не делая. И Драгомир понял, что пропал еще тогда, в их первую встречу. Понял и молчал, чтобы не спугнуть. Хотел привязать к себе постепенно, приручить как дикую, свободолюбивую кошку. План был тонкий, изящный. Идеальный. Но как же судьбе не щелкнуть по носу того, кто считает себя самым умным?

Вот и вывернуло так, что не осталось шанса побороться за ее сердце. Ни единого. Иначе задвинул бы волхв Яриного нынешнего мужа – Беригора на самые дальние задворки. Но нет, не сложилось. Счастье, которое было почти в его руках, ускользнуло меж пальцев. Со всеми его умениями оказался волхв бессилен. Жизнь воительнице спас, а ее потерял. Теперь на своего огромного воеводу Яра смотрит счастливыми глазами. А их двухлетка Пересвет бегает по княжьим хоромам.

А он… А что он? Рядом. Привязанный и прикипевший намертво. Помогает, утешает. И старается не замечать в ее теплых глазах сочувствия и вины. Вины за счастье.

Правду люд простой говорит, что отказу Яре ни от кого нет. Сам князь Миргородский не может отказать. Всяк она по-своему вывернет. Иномирянка с самыми теплыми в мире глазами. Вот и когда очередную для этого мира невидаль придумала – отказу ей не было. Ни от князя, ни от матушки его – княгини Дивляны. А задумала Яра ни много ни мало – школу для девочек-телохранительниц устроить. Тут же ж как заведено: если и выходят знатные горожанки из дому, то только в сопровождении здоровенных кхметей-охранников. А им, при всем их суровом виде, много куда ходу нету – от женской половины домов до хором княжеских. С девушками-охранницами такого быть не должно.

Мало кто верил в эту идею. Посмеивались поначалу, мол Яра в живых кукол поиграть вздумала. Так воительница сроду на чужое мнение не велась. Перла к цели с упорством ледокола. Всегда. Так и в этот раз. Набрала тринадцатилетних девчонок и устроила им учебу наукам да боевым умениям. А его, волхва, как одного из наиболее доверенных, позвала обучать грамоте и языкам. Знала, что сделает все как надо и не устроит с девчонками непотребства какого. Сидя с ним бок о бок, Яра разрабатывала программу обучения. Хотя уже пятый месяц шел ее беременности. Ни разу не пожаловалась на усталость или недомогание. Больше воевода Беригор над ней наседкой вился, пылинки готов был сдувать за то, что его иномирянка к нему вернулась. Да еще и в тягости. Ну, да то дело прошлое.

Программа обучения у Яры была жесткой. Как и требования к успеваемости. Без какой-либо жалости воительница отсеивала нерадивых. Из набранных тридцати девчонок к концу первого года осталось двадцать. Только оставшиеся стояли насмерть, несмотря на нагрузку: физическую и умственную. Когда у Яры спрашивали – зачем простым охранницам столько грамоты премудрой, она всегда отвечала: знания лишними не будут.

Вот так внезапно он, Драгомир, оказался в шкуре преподавателя.

Урок иноземной грамматики закончился, девочки, получив разрешающий кивок, торопливо потянулись к двери классной комнаты. Волхв остался сидеть за столом, задумчиво перебирая листы с конспектами. Нужно прикинуть план для завтрашних занятий. Плюс перечень книг для внеклассного чтения. Девичий гомон затих, но тут к нему заглянула его боль и нежность – Ярослава.

– Ты еще здесь? Я думала уехал уже, – как всегда наплевав на правила, присела на край стола. На ней неизменные лосины с рубашкой, высокие сапоги. Сильная, подтянутая – пантера перед прыжком. Недаром ее воевода до сих пор нет-нет да взрыкивает от ревности. Хотя знает, что ни на кого не посмотрит воительница. Но на нее-то глазеют! Да еще как! Хоть и без прежнего шока, когда поначалу одна она по Миргороду в штанах и простоволосая расхаживала. Уже тогда глазели, но побаивались. Силу чувствовали. А уж после всего, что сделала для князя и княжества в целом – на руках носить готовы. Потому и девочек ее, что вслед за своей предводительницей перешли на штаны и короткие плащи, уже смотрят без осуждения. Оне ж Ярины!

– Задумался. Готовлюсь на завтра. Чтоб твои рысята меня не загрызли вопросами. Въедливые они у тебя. Интересно в кого?

Яра расслабленно смеется, откинув голову, позволяя вдоволь собой налюбоваться. Отсмеявшись, смотрит на него с нежностью.

– Даже представить не могу – в кого. Может закончишь – и к нам на ужин? Кухарка обещала расстараться чем-то вкусным.

Драгомир вновь задумался. Ему нравилось бывать в их доме – теплом, напоенном любовью и радостью. Перешучиваться с хозяевами, расслабленно слушать рассказы о том, как прошел день… Яра любой прием пищи могла превратить в праздник для души и ума. Язвительная, острая на язык, она никогда не лезла за словом в карман. Мало кто мог такое вынести. А вот князь Миргородский частенько приглашал ее с мужем к себе в малую трапезную. Еще бы – ведь едва женой князя Велеслава не стала! А ведь все одно – сделала по-своему. Юркой белкой вывернулась от брака с правителем Миргородским. Хотя кто б супротив был сесть на престол княжий? Только Яра отказала, да еще и не разгневала правителя отказом. Никто не знал, что промеж ними в том разговоре было, но знали, что теперь как к сестре относится он к Яре-воительнице. Позволяя ей более, чем многим знатным боярам. Она, впрочем, особым расположением не кичилась и не пользовалась. А за помощь князю и княжеству ни разу для себя ничего не спросила.

Пойти на ужин к воеводе и его семье было заманчивым. Очень. Тепло пообщаться, посмеяться, обсуждая последние происшествия в «Рысьем логове» или дружине. Но было одно «но». Всегда тяжелым был момент, когда нужно уходить из гостеприимного дома. Осознание того, здесь ты – гость. И только. Словно вскрывались едва зарубцевавшиеся раны и начинали кровоточить по новой. Каждый раз с горьким комом в горле возвращался Драгомир в свой дом. Сегодня отчего-то особенно остро не хотелось ощущать удушье и боль за грудиной.

– Нет, Яра. Благодарю. Сегодня дела есть.

– Волховские и суперсекретные? – улыбнулась она.

– Почему секретные? Знаешь же, что от тебя секретов нет. Скорее объяснить словами сложно. Вот и все.

– Хорошо. Но ты знаешь, что в нашем доме всегда тебе рады, – женщина мягко погладила его по плечу.

Драгомир тепло улыбнулся, ни единым мускулом не выдавая, как кровоточит сердце от ее прикосновений. Теплых, родных, но дружеских, – и не более.

– Знаю. Беги к медведю своему. Поди заждался уже, – усмехнулся волхв.

Глава 2.

Главное умение дома, который ты создал под себя – он встречает так, чтобы ты не чувствовал внезапности своего приезда. В нем приветливо светятся окна, растоплена печь и даже что-то ароматно булькает в котелке. Гораздо лучше равнодушного холода бетонных многоэтажек, в которых Драгомиру доводилось жить. Пока вынуждено гостил в технологичном мире.

Что поделать – каждый сам устанавливает для себя уровень комфорта. А у него – волхва, работа нервная, клиентура – сложная. Так, где еще релаксировать посреди дремучего леса? Только дома.

Можно было бы остаться в городе. Переступить через себя и принять приглашение. Яра всегда рада его видеть. И даже ее воевода, скрипит зубами больше по привычке, чем от ревности. Рад Драгомир за них, за их счастье выстраданное. Да только самому от этого легче не становится. Не заживает рана, как ты не бейся.

Привычно отогнал назойливую мучительную мысль, «если бы…». Не могло! Еще тогда видел, что потеряет Яру. С каждым днем все четче. Видел и надеялся, что ошибся. Непозволительная для Ведающего слабость. Но что поделать – волхвы тоже люди. Даже если им подвластны силы, которые простому смертному не удержать.

Подъехав к дому, Драгомир привычно спешился. Расседлал и отвел коня в загон, после вошел в горницу. Зябко повел плечами. Только в тепле горницы почувствовал, что продрог. Неудивительно, в этих краях климат суровый. Осень – уже неласковая. Побалует чутка солнышком и давай холодными ветрами выстуживать. Мол, готовьтесь, зима не за горами.

Ополоснув руки, уселся в кресло. Привычно обнявшее его, как давняя любовница. М-да… совсем он в своих лесах одичал. Надо будет съездить в город. Да не по работе, а наведать какую из веселых вдовушек. У него их несколько, перебирай, чтоб не приелось. Ей побрякушку и зависть товарок – что сам Ведающий к ней заглянул. А ему – жар женского тела и видимость тепла. Физиология, но без нее совсем скопытиться можно.

Драгомир взял со стола книгу с оставленной вчера закладкой. Надо будет подготовиться к завтрашним урокам. Он – один из немногих, кто с самого начала не считал ее занятия с группой девочек боевым мастерством – блажью. Уже тогда был виден потенциал. А сейчас это стало очевидно всем. Теперь «Ярины рыси» не только великолепные боевые единицы, но и завидные невесты – знающие несколько языков, начитанные, умеющие поддержать любую беседу. Да вот только надышавшись свободолюбием у своей предводительницы, девчонки совершенно не торопились замуж. Хотя здесь шестнадцать лет считается предельным возрастом для крестьянок, чтоб не стать «перестарком».

Вот только крестьянкой или холопкой себя ни одна «рысь» не считала. Спокойные, уверенные в себе девушки в зеленых плащах и с такими же лентами в волосах. С упорством грызущие гранит науки и с таким же остервенением сражающие на ристалище. Хотя их призвание – телохранительницы, но фору могут дать любому среднестатистическому бойцу. Выше них по умению стоит только младшая дружина князя. Но и те – воспитанники воительницы, «Ярины волки». Высоченные красавцы, как на подбор. В прямом столкновении парни силищей, конечно, поборют, да только девочки за счет ловкости и скорости смогут дать весьма достойный отпор.

Если соревнования между дружинами – старшей и младшей, Яра с князем устраивали регулярно, собирая едва ли не весь город поглазеть не невиданное, то девочек сестра названная берегла. Только меж собой состязались рысята. А может и самолюбие мужское жалела – а ну как победят мужиков вчерашние соплюхи? Кто-то может и злобу затаить лютую. Поражение от «слабого пола» не каждый боец переживет достойно. Да еще под насмешки товарищей.

Только некоторых младших дружинников допускала Яра до спаррингов с девчатами. Да, бывало, сам князь захаживал. Как-никак среди рысят сестра его – Смирена. Вот уж кто перестал соответствовать имени, когда сюда попал! Такая оторва стала несносная. Хотя плакала поначалу в подушку, как все девчонки. От усталости и нагрузок. Сколько раз грозилась, что все! Брошу! А потом глянет – вокруг такие же горемыки, но из простых семей. Терпят, не сдаются. И стыдно становилось. По первой, лишь на княжеском самолюбии выезжала.

Драгомир тряхнул белоснежными волосами, отгоняя воспоминания. Да уж. За эти три года чего только не было. И смешного, и грустного. Сам не заметил, как втянулся в преподавание. Поначалу только ради Яры согласился обучать рысят грамоте и языкам. А потом – подсел на горящие любопытством глазенки, первые несмелые успехи и радостные улыбки. «Старею что ли?» – ухмыльнулся сам себе волхв. Рановато еще, люди их «профессии» живут куда дольше людей. То ли награда, то ли проклятье. И профессия эта ко многому обязывает. Например – не покидать надолго земель, за которыми тебе присматривать поручено.

Кто-то мог подумать, что жить одному, в глухом лесу – это тягость. Наказание даже. А ему нравилась тишина леса, его осторожные шорохи и шепот деревьев. После шума на княжьем подворье тишина казалась блаженством.

Кроме того, как ни звали его в город князь и остальные – здесь ему должно быть. Можно сказать, тут его основная работа. Разноплановая, нелегкая, но именно здесь лучше всего слышать духов. Их голоса едва различимы, но рассказать могут многое. А что не расскажут, за тем можно пойти туда, в неявный мир. Опасно, но познавательно. Если знать, что спрашивать и как потом интерпретировать ответы.

Драгомир встал и повел крепкими плечами. Надо бы поужинать. Потом подготовиться к завтрашним занятиям. Мужчина подошел к печи, ловко наложил из котелка распаренную пшенную кашу. Привычка есть простую пищу несколько раз играла с ним злую шутку в том мире, откуда пришла Яра. И где он бывал неоднократно. Холодный, технологичный мир, где многое сделано для удобства и почти ничего – чтобы сохранить человека. Многое «там» куда как разнузданнее и беспощаднее. Поэтому каждый раз возвращаясь, Ведающий с остервенением парился в бане, чтобы ни пылинки того мира на нем не осталось. Бездушье порой заразнее любого вируса.

Драгомир с тарелкой в руках присел за крепкий обеденный стол. Методично работал ложкой, тогда как мысли витали далече. Покоя не давало внутреннее беспокойство. Признаки надвигающихся неприятностей он начал замечать едва ли не полгода назад. Ворожил, пытливо вглядывался – ничего. Смутная тяжесть надвигающейся угрозы висела над головой дамокловым мечом. Но сквозь пелену ничего видно не было. Словно кто-то очень умело отводил глаза. Но кто? Здесь, среди высших волхвов с ним мало кто мог сравниться. Да они и не лезли никуда особо. Занимались своими делами, охраняли вверенные земли, служили верой-правдой. А зло надвигалось. Ползло, умело прячась за серой туманной пеленой.

Закончив ужинать, Драгомир прошелся по горнице, прислушиваясь к себе, чутко сканируя пространство. Глянул на книгу на столе. Нет, сейчас не до этого. Не задумываясь более, вышел из дому, вздохнув холодный воздух полной грудью. Серые глаза пытливо смотрели по сторонам, видя намного больше, чем простые смертные.

Один из лесных духов – безобидная сущность, которых много было в его лесу, торопливо шепнул на ухо, что видел неподалеку постороннего. Человека.

– Где?

Дух неопределенно пожал плечами, но выдал картинку: речка, изгиб, знакомый валун. Пару километров отсюда примерно. Кто это такой бесстрашный? Ни городские, ни деревенские из окрестных сел сюда не совались. Тем более, что все тропы, так или иначе, вели на поляну его дома. Если проберется сюда кто-то неразумный, то тут и останется. Поджидать смотрителя этих земель и ждать его решения. А решит вернуться – будет его плутать и вновь выводить на поляну. Дом за заблудшим присмотрит: не отпустит далеко и к себе не пропустит. Чары наложенные не преодолеть. Так волхв думал до недавнего времени. А этот «некто» не только умудрился преодолеть наложенную ворожбу, но и пробраться настолько далеко.

– Как вы его пропустили? Ворожил? – нахмурился Драгомир

Дух отрицательно помотал головой. Опасливо отплывая чуть дальше. Знал, что нрав у Ведающего куда как крут, может не пожалеть. Развеет в пыль и вся недолга.

– Разберемся. Кто там у нас поблизости? Медведь? Передай, пусть гонит этого смельчака сюда. Посмотрим, что за гусь. И сам подсоби косолапому.

Лесной дух с радостью взлетел и растворился в воздухе. Выполнять приказ сурового начальства.

Драгомир еще раз прислушался к лесу. Было спокойно. Прищурился, изучая измененным зрением. Энергетические потоки вели себя странно, словно что-то осторожно всколыхнуло их течение.

Следовало призадуматься. Волхв вернулся в дом. Подойдя к печи, открыл створку и уставился на огонь.

– Ты-то почему не предупредил? – скорее удивленно, чем зло, пробормотал Драгомир, вглядываясь в пламя. Отсветы мелькали на скуластом худощавом лице, пока он сосредоточенно вглядывался. Действительно – ничего. Да что ж такое-то?

Огонь растерянно развел оранжево-красными языками. Мол, не наказывай, хозяин. Я всегда на страже. Особенно после того случая с гостьей твоей…

Драгомир отошел от печи. По привычке задумчиво покрутил на пальце то самое кольцо Велеса, с которым Яра переместилась в этот мир. Во время вынужденного переноса воительницы в ее мир, он успел сдернуть с пальца девушки вещицу. Но сейчас кольцо ничем не напоминало древний артефакт. Все руны исчезли, осталась лишь гладкая поверхность на темном серебре грубоватой работы. Яра выполнила пророчество и кольцо утратило силу. Осталась только оболочка, которая была дорога ему, как память о прожитых днях. И пройденных вместе испытаниях.

Не время сейчас предаваться воспоминаниям. Совсем. Нужно подготовиться к встрече с не званным гостем. Прелюбопытный незнакомец, раз смог так незаметно прокрасться сюда, в его земли.

Ведающий прошел через горницу в опочивальню. Несмотря на то, что дом он создавал в глухом лесу, технологичный мир привил ему некоторую любовь к комфорту. Поэтому спальня была просторная, с большой удобной кроватью. Помимо шкафа, сундуков с одеждой и особо ценными книгами, в углу, возле кресла, стоял комод с амулетами. Как бы то ни было, а зачарованные вещи лишними не будут. Прошел ладонью сквозь свои защитные заклинания и выбрал несколько от чужой магии, с которой его сила справлялась с неохотой. Словно ей противно к этому прикасаться.

Что ж, оставалось только ждать. Дух может переместиться быстро, а вот косолапому бежать придется на своих четверых. Драгомир вернулся в горницу. Скуки ради заварил себе взвару. Посмотрел на кофе, но не стал. Кофе был страстной любовью Яры. Именно для нее он таскал пачки с этим своеобразным напитком из другого мира. Чтобы увидеть ее счастливые глаза и мечтательную улыбку, когда смакует заваренную арабику. Редкими она и Беригор были гостями в его доме. Но в каждый ее визит, волхв заваривал кофе, наслаждаясь ее радостью. Которую подарил именно он.

Допив травяной взвар, Драгомир встал и решил вновь проверить сетку охранных заклинаний на поляне. Если уж чужак прошел зачарованными тропами, почему бы не случиться чему-то еще. Из разряда, как он думал, «невозможного»?

Выйдя наружу, волхв закрыл глаза и раскинул руки. Сила привычно побежала по рукам. Сетка заклинаний встала перед глазами как живая, звенящая нить. Извивающаяся тонкими сложными узорами. Все петли целые, все на месте. Нетронутые никем. Внешнее воздействие отсутствовало.

– Прости, хозяин, – зашелестел голос лесовика между деревьями. Там, где начиналась кромка леса, – мы не смогли.

– Как это? – процедил волхв.

– Этот чужак… он не уходит.

– Вы с косолапым совсем работать разучились? – обманчиво-мягко спросил Драгомир прищурив глаза, – может мне кого порасторопнее подобрать вместо вас?

За деревьями обиженно взревел мишка. «Мол, вот как у меня с рычанием. Аж весь лес вздрагивает». Кроме чужака неведомого.

– Совсем расслабились. Давно я вас по лесу не гонял, – пробормотал волхв себе под нос, зная, что дух наверняка услышит. Тот услышал и запричитал, как профессиональная плакальщица.

– Вон пошли оба. Потом решу, что с вами делать.

Глубоко вдохнув, волхв призвал силу, подтягивая к себе, словно вожжи норовистой лошади. «Скакун» был капризный, но его железную руку знал, а потому подчинился охотно. По собственному лесу с некоторой толикой задействованных умений Драгомир мог перемещаться гораздо быстрее. Пешком топать пару километров – это бездумно терять время. А верхом – лесу, живому могучему организму, было бы неприятно. Стерпел бы, конечно, чего уж. Но досаду затаил. С близким соратником так не поступают.

Выйдя метров за пятьдесят ближе чем следовало, волхв бесшумно отступил за ближайший ствол дерева. Да, было тихо, но магический всплеск здесь был куда как ощутимее. Как в эпицентре брошенного в воду камня. Не понятное, не укладывающееся в привычные рамки, обычно злит. Но пока Драгомир был скорее раздражен.

Не услышав и не увидев ничего подозрительного, волхв бесшумно зашагал вперед. Мягкая земля пружинила под ногами. Ни единая ветка не колыхалась, ни один сучок не хрустнул под стопой. Лес помогал, как мог.

Сосняк медленно расступился, выпуская его на песчаный склон, поросший редкими островками травы. Было невероятно светло, почти как днем. Яркие звезды величиной с кулак, и полная луна, заливающая серебряным светом всю округу. Колдовской пейзаж. Вот тот самый валун, который показал ему дух. Сейчас он загораживал обзор. Мягко обойдя каменюку, Драгомир удивленно замер. Многое он ожидал, но такое…

Глава 3.

На берегу реки на боку, неловко выбросив вперед руку, лежала девушка. Без движения. Со стороны могло показаться, что просто спит, но даже отсюда волхв почувствовал запах крови. Внимательно оценил пространство – никого кроме нее. Значит, засада отпадает с повестки дня.

Подошел ближе. «А чтоб меня!». Девушка была в одежде. Но не это заставило верховного волхва выругаться сквозь зубы. Одежда была из мира, откуда пришла Яра. Того самого, бездушного и технологичного. Незнакомка была одета в синий пуховик, джинсы и нелепые желтые резиновые сапоги. Причем спина пуховика была глубоко разодрана когтями хищника. Навскидку Драгомир предположил, что волк.

Осторожно повернул безжизненное тело. Удивили невероятного пепельного оттенка волосы. Короткие, едва вьющиеся, длиной до середины шеи. Слева, чуть дальше виска голова пробита, виднелись следы запекшейся крови. Нашелся и виновник травмы – увесистый камень, почти вросший в песок. Видимо на него неудачно девушка и упала.

Но вопросов все равно было больше, чем ответов: если напал хищник, то почему не добил жертву? Что-то спугнуло? Даже если и так, то главное: ОТКУДА она, леший ее побери, взялась?

Скорее по привычке проверил пульс. Еле заметный, но он все же был. «И что с тобой делать?» – подумал волхв. «А какие варианты?» – ехидно поинтересовался внутренний голос, – «Тебе же ее допросить нужно. Пока не очнется – ничего не скажет. Так что бери свою находку и тащи в дом. Не в берлогу же ее к медведям?»

Ругаясь про себя, волхв поднял незнакомку на руки. Легкая, как пушинка. Ты откуда, доходяга? Не девушка, а ребенок, килограмм сорок в ней хоть есть? Ноша, даже такая подозрительно легкая, полностью занимала руки. Поэтому придется задействовать один из амулетов, чтоб быстрее добраться до дома.

Очутившись на своей поляне, Драгомир быстрым шагом преодолел расстояние до дома и вошел внутрь. Прошел горницу и потом неловко, боком – в спальню. Уложив раненную ношу на кровать, отошел на шаг, прикидывая что делать в первую очередь? Так, сначала нужна горячая вода. Щелчок пальцами и в печи уже греется самый большой в доме горшок.

Осторожно, чтобы не навредить, избавил девушку от драной куртки. Хм… а крепко ее зверюга достала. Свитер был также безжалостно располосован, как и ее спина. Кофта с высоким горлом, безопасно снять не получится, придется резать. Поискал в шкафу ножницы. Несколько осторожных движений и остатки свитера также сброшены на пол. Девушка осталась в сером спортивном топе. Спина задета основательно, но это не страшно. Заживит. А вот с головой значительно сложнее. Вмешиваться в процессы мозга он бы не рискнул. Ладно, решаем проблемы по мере поступления. Стянул заодно канареечные сапоги и джинсы. Больше повреждений на девичьем теле не было – и то хлеб.

Сходил в горницу, в печи огонь уже подогрел воду до нужной кондиции. Прихватив с полки стопку полотенец и емкость с водой, вернулся в спальню. Девушка продолжала оставаться без сознания. Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, Драгомир быстро и умело промыл раны. Все же куртка и свитер хорошо смягчили удары когтей. Иначе все могло быть намного хуже. Поднеся ладонь к спине, волхв максимально бережно срастил концы глубоких ран. Потратил немного больше сил – но постарался максимально убрать следы когтей. Уж больно спина была красивая, идеально-ровная молочная кожа. Попотеть пришлось, но оно того стоило – лишь тонкие белые росчерки остались на месте рваных ран.

Все бы ничего, но худенькая девушка была до невозможности. «Былинка» – пришло ему на ум. Дунь – и улетит. Руки-веточки, торчащие ключицы и косточки позвоночника – это она себя диетами довела что ли? Аж полупрозрачная. Ох, тамошние девки совсем с ума сходят в погоне за модой.

Осторожно перевернул девушку, сосредоточенно вглядываясь в лицо. Юная, на вскидку – лет двадцать. Пожалуй можно назвать красивой: тонкие брови, аккуратный нос, чуть капризные пухлые губы. Но волосы…. Он был удивлен: лишь немного темнее его собственных, насыщенный светлый пепел. Это сейчас у них там в моде что ли? Моделька какая-то? Нет, не похожа: никаких брендов на ней, одежда самая простая, белье обычное, хлопковое. Да и не веет от нее гламуром. Наклонился, вглядываясь повнимательнее. Без косметики совсем, и не похоже, что волосы крашенные. Откуда же ты, Беляночка?

Осторожно повернул голову девушки, изучая рану на голове. Судя по припухлости и залитым кровью волосам – приложило ее знатно. Да уж, неудачный у тебя день, подруга. Как мог, промокнул заскорузлую корку раны и наложил целебную мазь. Хотя тут, вероятнее всего, без Яриной помощи не обойтись. Она со своей увесистой аптечкой на все случаи жизни была бы более, чем кстати. Что ж, значит надо будет завтра зазвать в гости.

Еще раз проверил дыхание у незнакомки. Оно было неглубоким и поверхностным. Подумав, вытащил одну из своих домотканых рубах и надел на девушку. Возможно, девочка мерзнуть начнет, когда после полученных травм озноб начнется.

Пульс был замедленным, словно она впала в глубокую спячку. Как вариант – защитная реакция организма на случившееся. Главное, чтоб необратимых изменений не случилось. Куда потом девать ее, болезную?

Собрав окровавленные полотенца, отнес за баню и там же сжег. Кровь – слишком опасный ресурс, чтобы его оставлять. Особенно в этом лесу.

Драгомир вернулся в дом и вновь уселся в любимое кресло. На всякий случай оставил дверь в спальню приоткрытой. Но по всему выходило, что как минимум до завтра, незнакомка точно в себя не придет. Значит, можно спокойно, в тишине заняться тем, в чем ему помешали. Подготовкой к завтрашним урокам.

Набросав все необходимые конспекты, Драгомир пошел спать. Куда? Как куда? В его доме есть только одна кровать. И он привык спать с удобствами. Да – не благородно ни разу, но он и не рвался в рыцари без страха и упрека. Пусть будет благодарна, что лег спать в боксерах, и не поленился достать из сундука второе одеяло.

Глава 4.

Рано утром у девушки начался жар. Пришлось заварить укрепляющий настой и напоить ее, разжав зубы. В себя она не приходила, бормотала что-то неразборчиво, металась под одеялом. Переодев ее в сухую рубаху взамен вымокшей от пота, рассудил, что ничего более сделать не может, все одно за Ярой ехать нужно. Уже в дверях волхв строго-настрого приказал дому глаз с нее не спускать. И дать знать если гостья, вдруг очнется. Главное – самому не высовываться.

Не хотелось уезжать, но нужно. Усилием воли заставил себя собраться и вышел из дому. Предстояло добраться до города и провести несколько занятий, делая вид, что ничего не произошло. Привычка держать лицо помогла и на этот раз. Волхв был холоден и невозмутим. Только строг более обычного, хотя и раньше особым добродушием не отличался. Ученицы недовольно пыхтели, но рта никто не смел открыть. Во-первых, с первых дней учебы побаивались волхва так, что он и голоса никогда не повышал. В самом лучшем случае за спор с преподавателем не по предмету можно было схлопотать наказание. Да такое – что до вечера не разогнешься от уроков.

Когда к обеду занятия закончились, Драгомир сам подошел к Яре.

– Помощь твоя нужна.

– Хорошо, – не стала задавать лишних вопросов воительница.

– И аптечку захвати. У тебя же здесь, в учебном центре, есть?

– Разумеется. Куда едем?

– Ко мне, – дернул левым уголком губ Драгомир.

– Рассказать ничего не хочешь? – она пытливо всмотрелась в его лицо.

– Лучше один раз покажу, – ухмыльнулся волхв.

В отличие от большинства женщин, Яра собиралась мгновенно: пристегнула перевязь с мечом, накинула синий плащ, рюкзак с аптечкой через плечо – готова.

На конюшне оказался Добрыня – старшой дружины Волчат. Без слов понимая своего командира, бросился седлать ее коня. Хотя она, естественно, могла и сама, но парень готов помогать Яре во всем, чем угодно. Где бы то ни было. За эти годы еще шире раздался в плечах русоволосый кудрявый красавец, по которому сохла едва ли не половина княжьих девок в хоромах. Это не считая горожанок. А он все бобылем ходил, зубоскаля яркой улыбкой и отшучиваясь.

– Драг, мы надолго?

– Не думаю. Тебе полчаса за глаза хватит, плюс дорога.

– Добрыня, тренировку начните без меня. Приеду, как освобожусь, – повернулась к подопечному Яра.

– Да, командир. Может еще какая помощь нужна? – преданным псом посмотрел кудрявый. Воительница перевела вопросительный взгляд на волхва.

– Сами справимся, – буркнул он, взлетая в седло. Недолюбливал Ведающий паренька и не особо скрывал это. Молодой нахал все еще позволял, хоть и полушуткой, говорить о чувствах к воительнице – своему наставнику и жене воеводы княжьего. Чувствах весьма далеких от дружеских. И хотя Яра отмахивалась от его болтовни, волхва это подбешивало.

Без приключений выехали из города и миновали кромку леса. Сам не замечая, Драгомир ускорился. Вроде, как и все предусмотрел, а вдруг? Мало ли.

Когда подъехали к дому, Драгомир, не раздумывая, как обычно, помог Яре спешиться.

Разумеется, она могла сама. Всегда и все сама. Но он пользовался возможностью быть галантным. Редкий раз позволяя себе прикоснуться к не ставшей его женщине, без какого-то пошлого намека. Она бы такого не позволила, а он бы себе не простил.

Привязав лошадей, споро зашагал к дому.

– Драг, ты так торопишься, будто у тебя в доме женщина, – усмехнулась Яра.

– Даже не представляешь, насколько близка к истине. Проходи, – он галантно открыл дверь, пропуская ее вперед. И наслаждаясь ошарашенным выражением лица.

Яра с опаской вошла в дом, внимательно поглядывая по сторонам.

– Здесь – никого.

– В спальню, дорогая, – усмехнулся волхв.

Бросив на него подозрительный взгляд, воительница направилась к двери в святая святых его дома. Туда, где она не была никогда.

– Заходи. Посмотри, кто тут у меня.

Настороженно, Яра подошла к дверям. Они никогда не обсуждали, но жена воеводы знала о его безответных чувствах. И о том, у него есть личная жизнь. Тогда к чему эта нелепая театральщина? Совсем не похоже на Драга. Ладно, разберемся. Тряхнув головой, решительно переступила порог. Спокойным взглядом посмотрела на виднеющуюся светлую макушку. Ну, девушка, и что?

Потом ее взгляд переместился на стул и глаза округлились от изумления. Драгомир криво ухмыльнулся. Давно он не видел саму Яру-воительницу такой ошарашенной. И даже растерянной.

– Что за… – Яра стремительным шагом подошла к креслу. Наклонилась и повертела в руке сапог, прикоснулась к рваной куртке. – Это что? – она резко повернулась и впилась в мужчину требовательным взглядом.

– Сам хочу знать откуда такое «счастье». Вчера в лесу нашел.

– И ты молчал? – взвилась Яра.

– А надо было дернуть тебя среди ночи? Зеленой ракетой? – он насмешливо приподнял бровь, – я, как и ты, ничего не знаю. Со вчерашнего дня найденыш без сознания. Осмотри ее. Раны на спине я залечил, а вот голову трогать не рискнул.

Яра недовольно покачала головой, но не стала препираться. Положила рваную куртку на место.

– Пойду руки помою, – пробурчала она и вышла из спальни. Вернувшись, споро принялась за дело. Драгомир, отбросив чужие вещи на сундук, присел в кресло. Он обожал за наблюдать за своей кровной. Что бы она не делала – скупые, выверенные движения. Ничего лишнего или нарочитого. Профессионал, который ценит свое и чужое время.

– Как она? – поинтересовался Драгомир.

– Температурит. Судя по состоянию куртки – ей досталось. А с головой что?

– Скорее всего – ударилась о камень при падении.

Яра осторожно осмотрела рану на голове пациентки.

– Я сейчас сделаю несколько уколов. И, пожалуй, капельницу. Вероятнее всего у девочки сотрясение мозга. Насколько серьезное – не берусь судить. Боже, а что ж худая такая-то? – Яра закатала рукав длинной мужской рубахи и с удивлением смотрела на девичью руку.

– Честно, это не я. Морить девушек голодом – не мой метод.

– Молоденькая совсем. Восемнадцать-то ей есть?

– Придет в себя – спросим.

– Вещей при ней не было? – поинтересовалась Яра.

– Если честно, не искал. Не до того было. Закончишь, схожу – посмотрю.

– Я с тобой.

– Далековато.

– Напугал ежа… – усмехнулась воительница.

– Пешком топать придется.

– А я сегодня так удачно не на шпильках.

– Язва! И как тебя твой Беригор терпит?

– Алиментов боится, вот и терпит, – парировала Яра.

– Чего ему бояться? Он официально – безработный. И трудовой у него нет.

– Разве меня это остановит?

– Тебя вообще ничего не остановит, несносная ты женщина.

– Так, я закончила. Можем ехать.

– Идти, Яра. Идти. Этими самыми ножками.

– Так пошли! Чего расселся?

Яра энергично шла с ним рядом, ничуть не демонстрируя каких-то признаков усталости. Только придерживала меч, чтоб лишний раз не болтался и не хлопал о сапог. Тропы были в основном звериные, часто с них приходилось сворачивать в прогалины. Мягкая земля, коряги и папоротники не способствовали быстрой ходьбе. Но Яра шла как ни в чем не бывало. Привычная она к нагрузкам: рысей своих каждый день тренирует и лбов из младшей дружины гоняет, не жалеючи.

Когда вышли к реке, идти вдоль нее стало легче, хоть и по песчаному берегу. Яра наконец прервала молчание.

– Как вообще такое возможно? Ты говорил нашим сюда дороги нет.

– Я сам об этом весь день думаю. Для того, чтобы пройти между мирами нужен немалый запас силы и умения ею пользоваться. В вашем мире силы практически нет. И учить, соответственно – некому.

– Это что получается – она еще из какого-то мира?

– Никогда не слышал, чтобы еще был какой-то мир. Кроме твоего и нашего.

– Одежда очень похожа, особенно сапоги резиновые. Как же она смогла переместиться?

– Не знаю. Амулетов при ней никаких не было…

– Рассмотрел, пока раздевал? – поддела Яра, одновременно обходя потемневшую от времени корягу.

– Пока лечил. И да – я ее переодевал. А надо было оставить в ее же рваной одежде? – неожиданно вспылил волхв.

– Не рычи, я же шучу, – примирительно коснулась воительница его плеча, – чего ты такой нервный?

– Злит эта ситуация. Когда одни неизвестные и ничего не понятно.

– Давай решать по мере… Сейчас осмотримся на месте. Может что-то и прояснится. Если нет, то девочка рано или поздно придет в себя. Тогда и расспросим. У нее, кстати, никаких особенных умений не увидел?

– Слишком в глубокое забытье она провалилась. Ее тут и нет почти.

– Мне тоже пульс с дыханием не понравились. Но давать сейчас что-то подстегивающее – не рискну.

– Как и я. Не хочу силу подключать и насильно приводить в чувство. Не известно, как среагирует.

– Тогда ждем, когда наша загадка сама придет в себя. Без нашей помощи.

На том самом пятачке возле валуна Драгомир с Ярой излазили все вдоль и поперек. Пока воительница шныряла по кустам как ищейка, волхв, раскинул поисковые заклинания, пытаясь нащупать хоть что-то. Чужую ворожбу, чужое присутствие, след от перехода… Ничего! Было такое чувство, что неизвестная свалилась с неба, шлепнувшись головой при приземлении.

Драгомир даже задрал голову вверх, силясь хоть что-то высмотреть. Лесные духи молчали. Все как один оказавшись в другом месте именно в нужное время. Что за заговор молчания?

– Ну, что? – Яра вылезла из кустов, отряхивая с себя сухие листья и ветки.

– Ни единой зацепки, – Драгомир раздраженно дернул за ворот рубахи.

– И у меня – голяк. Ни единого следа. Хотя на сапогах ребристая подошва, ее бы точно было видно и на песке, и на сырой земле под деревьями.

– Столько времени тут зря потеряли, – недовольно тряхнул головой Ведающий.

– Отрабатывали версию. Свидетелей, как я понимаю, не выявлено?

– Ни единого. И это странно.

– Отсутствие результата – тоже результат. Ладно, возвращаемся. У меня еще тренировка с волчатами.

– Поди, мужики твои тебя уже потеряли? Особенно, младший?

– Вот младший – точно не потерял. У этого маленького бабника полгорода в воздыхательницах ходит, и он на каждой собирается жениться. Причем каждый день на разной, – рассмеялась Яра, хотя глаза блестели гордостью за своего наследника.

Драгомир понимающе улыбнулся. Он сам любил маленького Пересвета, как родного. Внутренне гордясь его успехами, едва ли не больше родителей. Какое счастье, что тогда успел спасти. Еще бы полчаса – и все, не было бы белобрысого шалопая с материными карими глазами.

Перед отъездом домой Яра еще раз заглянула к девушке: проверила пульс, дыхание. На всякий случай оставила уколы от высокой температуры.

Когда уже вскочила на коня, помялась секунду, но потом все же спросила:

– Драг, а вот то, что у вас волосы похожи…

– Не приписывай мне внебрачных детей, Яра. У меня их точно нет. Тем более – в других мирах. Защиту я использовал всегда. Особенно – в твоем мире.

– Я просто спросила, – сделала она невинные глаза, – до завтра!

Глава 5.

«Домашний хомячок», как прозвал своего найденыша Драгомир, не пришел в себя ни на завтра, ни послезавтра. Удобный попался питомец – ни кормить, ни лоток копать. Если бы не масса вопросов, на которые у него по-прежнему не было ответа, он бы вообще не заморачивался. Ну, спит кто-то в его постели – так тихо себя ведет. Ни храпит, никаких прочих неприятных звуков. Молчаливая женщина – это ж клад какой! Только такую и надо выбирать. Даже поскандалить не получится. Вот стоит она, руками гневно машет… Уйдешь в другую комнату – и тишина.

Жизнь входила в прежнее русло. Разве только после занятий к нему в домик приезжала Яра, проводила необходимые медицинские процедуры, выпивала чашку любимого кофе и ехала домой. Беригор, ее воевода, рвался было с ней, но достаточно было одного ее взгляда – и огромный воин оставил затею. Насквозь продиктованную ревностью. Да, собственник он был изрядный.

Чтобы удостовериться, что иных миров, кроме двух ему известных нет, Драгомир перелопатил всю свою библиотеку. Ни один из фолиантов, ни на одном из известных языков не писал ни о чем подобном. Что ж, версию надо было проверить. Как говорит Яра – отсутствие результата – тоже результат.

После отъезда жены воеводы он частенько простаивал у изголовья кровати, внимательно всматриваясь в лицо незнакомки. Спокойное, умиротворенное. Если бы не клякса с засохшей кровью на ее волосах – можно было подумать, что просто спит крепко. Мазь, которую он аккуратно наносил каждый вечер, заживила рану, припухлость на голове почти ушла. Вымыть ее – и следа не останется от ранения. Остальное можно будет окончательно долечить, лишь бы только пришла в себя. Хорошо бы удостоверится, что здорова, и удар головой не вызвал никаких необратимых изменений. А то вдруг – ослепла или парализовало? Бр-р-р-р. Да и жаль будет такую молоденькую. Ей только жить и жить.

На пятый день Драгомир ехал домой один, Яру вызвала к себе мать князя. Дивляна была одной из немногих, чьей дружбой жена воеводы дорожила и не могла отказать в просьбе. Он подозревал, что дело скорее всего в том, что князь Велеслав – ее сын, по-прежнему не хотел жениться, с чем Дивляна была категорически не согласна. И шла на любые ухищрения, чтобы добиться от него законных внуков.

Драгомир не волновался. Знал, что Яра приедет позже, как сможет. Ее гипертрофированная ответственность не дала бы усидеть на месте. Особенно когда дело касалось здоровья. Недаром три года назад сама после ранения сорвалась, леший знает в какую даль: моровое поветрие лечить. Хорошо хоть волчат с собой взяла, весь отряд. А то могла бы и одна умчаться, слишком зла была в тот момент. Естественно – на воеводу, с которым они грызлись при каждой встрече. Как при такой вражде смогли сойтись – не понятно, но живут сейчас душа в душу, всем на зависть.

Было пасмурно, мелкий дождик осторожно накрапывал, завешивая бриллиантовыми каплями иголки огромных сосен, пропитывая сыростью ткань плаща и вороного коня с всадником. Еще не холодно, пока свежо. Холодает ближе к ночи, но с каждым днем холод будет подступать все раньше и раньше. Пока не укроет землю первым несмелым снегом.

На полпути Драгомир замер – прислушиваясь. Дом, его дом – запаниковал? Испуганно заверещал, призывая хозяина.

– Что случилось? – мысленно спросил он.

– Там… тут… быстрее хозяин! – невнятно бормотала сущность.

– Что за… – Драгомир соскочил с коня и рванул сквозь пространство, не экономя силы. Не до того сейчас. Если случилось нечто, что так напугало отнюдь не слабый дом и его хранителя…

Ворвался внутрь, как ревнивый муж из анекдотов.

– Что у тебя? – бросил он огню в печи.

– Там…. Там она… – тот опасливо высунулся из заслонки, нервно подрагивая язычками пламени.

– Да что у вас тут происходит? – рявкнул волхв, широким шагом пересекая комнату. Огонек виновато задвинул заслонку, делая вид, что его тут не предусмотрено минздравом. Драгомир распахнул дверь в спальню, готовый встретить неведомое чудище, черную сущность, злого колдуна… А увидел своего найденыша, ничком лежащего на коврике перед кроватью.

– Что, неваляшка, неужели опять головой стукнулась? Что ж ты землю постоянно лбом трогаешь? – мужчина опустился на колени, осторожно поднял девушку и уложил на кровать, с которой та, вероятно встала. Кажется, или у нее чуть порозовели щеки?

Присел рядом, взял за руку и начал считать пульс. Сегодня он слышался более уверенно.

– Неужели на поправку идешь? Все-таки заставили мы с Ярой тебя вернуться да? – он повернул голову девушки, осматривая заживающую рану на голове. Цела, не открылась. Только зловещие кляксы спекшейся крови на снежно-пепельных волосах, – вот поправишься, сдам тебя Яре. Пусть сама с такой неуклюжей нянчится.

Словно услышав его планы на будущее, девушка медленно открыла глаза. А у Видящего, одного из верховных волхвов Миргородского княжества, внутри не просто холодеет. Леденящий ужас сковывает душу. Он впивается в нее глазами, пытаясь найти хоть что-то, что укажет на ошибку. Но нет. Все настолько очевидно, насколько страшно. Все именно так, как он видит.

Огневка!

Значит – нет у нее права на жизнь. Даже несмотря на то, что он сам ее спас и она едва жива.

Пока Драгомир пытается осознать увиденное, девушка с усилием размыкает губы:

– Где я? – едва слышно шепчет она.

– Это мой дом.

Девушка хмурится, переваривая информацию. Потом просит:

– Пить…

– Сейчас принесу, – кивает мужчина и встает с постели. Надо собраться с мыслями. Выходит в горницу, нарочито медленно подходит к столу. Набрав в чашку воды из кувшина, возвращается. Вновь смотрит в ее яркие янтарные глаза и нервно сглатывает. Не бывает у людей таких глаз. Никогда не было. А вдруг? Вдруг ошибся?

Драгомир осторожно приподнимает за хрупкие, как у птички, плечи и подносит к ее рту кружку. Девушка с жадностью приникает к воде и пьет, едва не давясь. Видимо перестаралась, потому что закашлялась. Пришлось отставить посудину и вернуть ее на подушки. Надсадно дыша, незнакомка с трудом успокоила дыхание.

– Как ты себя чувствуешь? – волхв присел на кровать, стараясь придать лицу доброжелательное выражение.

– Муторно. Голова болит.

– Ты пять дней была без сознания. Я нашел тебя в лесу с пробитой головой и разодранной куртке.

Девушка нахмурилась, не открывая глаз. Силилась вспомнить что же с ней было, но голова была тяжелой.

– Кажется на меня напало животное…

– Не напрягай пока голову. Все вспомнится в свое время. Скажи лучше, как тебя зовут?

– Лера. Валерия.

– Я – Драгомир.

– Очень приятно, – прошептала девушка, вновь открывая глаза. Разговаривать с хозяином дома, прячась за закрытыми веками, было по меньшей мере глупо. Она с любопытством обвела взглядом комнату. Кругом дерево, стены похоже сложены из огромных бревен. Мебель грубоватая, но сделана на совесть. Обстановка – как будто под старину. Даже одеяло, на котором она лежит, подбито мехом. Не удержавшись, девушка провела пальцами, удивляясь его мягкости.

Кто же этот мужчина? Какой-то бизнесмен, который любит древнерусский стиль? Еще и имя такое странное. Никогда такого не слышала. Она осторожно перевела взгляд на собеседника. Худое, скуластое лицо с легким загаром. При этом, словно в противоположность – снежно-белые волосы, которые его отнюдь не портят. Густые темные брови хмурятся, губы недовольно поджаты. Внимательные серые глаза потемнели, словно он зол и едва сдерживается. На кого зол? На нее? Разве она в чем-то виновата?

– Что ты делала в лесу? – холодно спросил волхв.

Девушка захлопала ресницами, мучительно пытаясь восстановить картинку последних событий.

– Драг, ты дома? – раздался сильный голос с порога.

Глаза девушки испуганно округлились.

– Это мой друг, – нехотя успокоил он пациентку, – Яра, заходи, – это уже воительнице.

– Как у нас дела? О! Очнулась! – широко улыбаясь, воительница подходит к кровати. – Наконец-то! А то я уж волноваться начала. Выхаживаем тебя, а ты все никак глаза не откроешь.

– Нормально все с ней, – буркнул Драгомир, пересаживаясь в кресло, чтобы не мешать. Хотя какой теперь в лечении смысл, если все равно найденыша нужно уничтожить. И чем раньше, тем лучше.

– Как тебя звать? Я – Яра.

– Лера.

– Здорово. Давай-ка я тебя осмотрю. Расскажешь про самочувствие, – не зная планов волхва в отношении пациентки, Ярослава начала деловито над ней хлопотать.

Девушка послушно отвечает на вопросы, во все глаза рассматривая воительницу. Ее расшитая одежда никак не вяжется с современной речью и уколами, которые та ловко делает пациентке.

– А вы вообще кто? – не выдерживает найденыш.

– Мы? Люди. Что – не похожи? – смеется Яра.

– Одежда у вас… странная.

– Это еще не самое странное, поверь мне. Пока тебе не об этом нужно думать. А о том, чтобы быстрее встать на ноги. Ты сильно пострадала.

– Если уже с кровати свалилась, то значит точно на поправку идет, – проворчал волхв.

– Ты с кровати вставала? Малышка, зачем?

– Я… я пить хотела. И в туалет, – смущенно прошептала девушка.

– А вот это я так понимаю – засада. Ты же ничего человеческого здесь так и не построил? – обвиняюще повернулась к Драгомиру воительница.

– И куда мне было канализацию тянуть? До Миргорода? Или местные озера отравлять? Тем более что благодаря тебе, я большую часть времени в городе торчу. Здесь мне санузел нужен на очень крайний случай.

– Мужчи-ины! – закатила глаза Яра, – иди настой что ли укрепляющий завари. Пока мы тут по-девчачьему пошепчемся.

Нехотя, Драгомир пружинисто поднялся с кресла. На … как ее там – Леру? старался не смотреть. Зачем? Ей жить осталось – максимум пару дней. Пока он не вытрясет из нее все, что нужно. А после – прикопает на ближайшей полянке. Огневки жить не должны – это закон. Главное, все сделать правильно. Чтобы не поколебать хрупкое равновесие стихий.

Чтобы не злить строптивую воительницу, вышел в горницу. Зная ее подозрительность, подошел к кухонному уголку, отсыпал нужных трав. Яра наверняка попробует напиток, поэтому не стал халтурить. Залил сухоцветы горячей водой и накрыл тарелкой.

Огонь в печке стыдливо жался к стенке.

– Ты увидел то же, что и я?

– Не знаю… – прошелестело пламя, – и да, и нет…

Если есть хоть какой-то шанс, то рисковать нельзя. Слишком дорогой ценой дался мир в прошлый раз.

Драгомир отошел от печи и встал у окна. Темнело, стволы деревьев за поляной были едва различимы. Размеренно дыша, он старался восстановить в душе холодную отрешенность, чтобы исполнить должное.

– Что с тобой? – Яра бесшумно подошла и встала рядом, – ты сам не свой.

– Девочка. Она опасна, – не стал врать волхв.

– Она? Да она едва дышит.

– Ты ее глаза видела?

– И что? Оттенок необычный, как и волосы. Это повод ее в чем-то обвинять?

– Она вероятнее всего огневка.

– Кто?

– Очень давно в нашем мире жили такие, как она. Умеющие управлять огнем гораздо лучше других. И умеющие выжигать чужую силу. Как думаешь, что произошло? – криво улыбаясь, он резко повернулся к собеседнице.

– Они попытались захватить власть?

– Они попытались уничтожить всех, кто мог оказать им сопротивление. Маломальское. Большая сила рождает упоение и безнаказанность.

– И что было дальше? – Яра нахмурилась, но взгляд не отвела.

– Мы уничтожили их. Всех. Ценой чудовищных потерь для таких, как мы. И чтобы это не повторилось, было решено, что огневки не должны появляться в нашем мире. Или должны быть уничтожены. Много веков их не рождалось.

– Ты хочешь сказать, – Яра вся подобралась, взгляд заледенел, – что собираешься убить эту девочку?

– Я должен. Это непреложное правило для таких, как я.

Карие глаза полыхнули гневом. Где-то в глубине души Драгомир пожалел, что сказал правду, но врать ей было выше его сил. Единственная женщина, чьим мнением он дорожит.

– А не пошли бы вы со своими правилами! – полыхнули яростью карие глаза. – Было у вас что-то в не пойми-каком-году – девочку это не касается, понял?! Она не из вашего мира, на нее ваши правила не распространяются. Ты сам сказал, что в нашем мире нет ни сил, ни умений. За что ее в расход? За цвет глаз?!

– Яра, это не обсуждается. Мне жаль.

– Знаешь, куда можешь свои жалелки засунуть? – она не отвела глаз, даже когда по волосам волхва заискрились искры силы, а в серых глазах появились опасные всполохи. Рука воительницы инстинктивно легла на меч, – доберешься до нее только через мой труп, понял?

– Яра, не доводи до греха… – сощурил он глаза.

– Ты сам до него доводишь.

– Ты же понимаешь, что против меня в моем доме даже тебе не выстоять? – спокойно, с расстановкой произнес он.

– А я все-таки попробую. Но этого ребенка тебе не отдам, – Яра чуть изменила положение ног, готовая перетечь в боевую стойку.

Сила вокруг Драгомира заклубилась мощнее, глаза опасно потемнели. Даже на расстоянии Яра почувствовала, как от искрящейся в воздухе мощи поднимаются волосы на затылке. Кровь гулко застучала в висках. Но страха не было. Была уверенность в своей правоте. И готовность удержать друга от непоправимого шага. Ишь чего удумал! Из-за старой легенды детей убивать.

– Хорошо, давай поговорим, – волхв примирительно поднял ладони, внутренне восхищаясь ее готовностью к самопожертвованию. Даже заведомо зная, что ей не выстоять.

– О чем тут говорить? Либо я ее сейчас заберу, хотя она слишком слаба для транспортировки. Но я рискну. Либо – оставляю здесь, но ты даешь слово, что не тронешь. Ни прямо, ни косвенно. И мы выясняем, как она тут оказалась.

– Яра, дорогая, – Драгомир деланно-расслабленно сел в кресло, давая себе время прикинуть варианты, – ты не понимаешь, о чем просишь. Я не могу нарушить правила, установленные задолго до моего рождения.

– Все ты можешь. Но то ты и Верховный. А кроме того – повторяю: она не относится к вашему миру. И ваши правила ей побоку. Неужели ты бы и меня убил, если бы меня занесло с таким цветом глаз? – она прищурилась, ожидая ответа.

– На тебе было кольцо Велеса. Тебя бы я не тронул. Во всяком случае – повременил.

– Вот и в этом случае – повременишь, – отрезала Яра.

– Когда Огневка войдет в полную силу – нам не поздоровится.

– Хочешь сказать, что она одна справится со всеми волхвами?

– В стародавние времена волхвы были намного мощнее, нас, нынешних. Потеря части силы – это один из отголосков той древней битвы.

– Ты уверен, что она – Огневка? Видел ее дар?

– Нет пока. Слаба она сильно. Но мой хранитель дома, – волхв кивнул на печь, – что-то почувствовал. А он, в отличие от тебя, не склонен к сантиментам.

– Слово, Драг. Не уходи от темы.

– Давай так: я дам тебе слово, что не трону ее сейчас. Но как только пойму, что она несет угрозу людям и этому миру – я ее уничтожу.

– Не пойдет. Слишком расплывчатая формулировка. Как только она сама объявит о намерении причинить вред этому миру. Только тогда. Наличие даже сильного дара не говорит о злых намерениях.

– Боги, какая же ты невыносимая! Хорошо, даю слово.

В тот вечер от найденыша никаких сведений не добились. Напоили отваром, и она почти сразу провалилась в сон. Не успев восхититься чудесным санузлом за кромкой деревьев. Всего-то шагов двадцать от дома! Как-то не планировал волхв его ни с кем делить. И построил исключительно в целях для себя любимого на самый крайний случай. А потому – подальше, чтоб ландшафт не портил.

Яра засиделась у кровати девушки дольше обычного. Нехотя засобиралась, когда совсем стемнело. Несмотря на возникшее разногласие, позволила другу подсадить себя на лошадь.

– Можешь не бояться за нее, – усмехнулся Драгомир, все понимая без слов, – я тебе слово дал. И не нарушу.

– Знаю.

– Тогда что за угрюмость на лице?

– Скорее – любопытство. Хочется побыстрее узнать, кто она и как здесь оказалось.

– Потерпи до завтра. Расспрошу утром или уже с тобой, после занятий.

– Присмотри за ней, Драг. У меня нехорошее предчувствие. И мне кажется – что и у тебя тоже.

– Тогда ты понимаешь, как тяготит меня данное слово.

– Я волнуюсь за девочку. А не за то, что она может сделать. Не чувствую я в ней опасности.

– Ты просто не встречалась с огневками, Яра. Иначе бы так не рассуждала. Езжай. Я присмотрю за ней.

Успокоив Ярославу, волхв вернулся в дом. Поужинал, пролистал несколько старинных фолиантов про былые битвы с владычицами огня. Экскурс в историю был, конечно, интересен, но ничего нового он не узнал. Так и не приняв никакого решения, плюнул на все. Наскоро ополоснувшись в бане, пошел спать. Утро вечера мудренее.

Глава 6.

Спорность этого утверждения Драгомир понял этим самым утром. Потому, что его разбудил звонкий женский визг. Морщась от резкого, похожего на противный будильник звука, он нехотя открыл глаза.

– Пошел вон, извращенец!

Это – кому? Ему?! От изумления сонные глаза распахнулись, как двойного эспрессо.

– Чего??

– Пошел вон из моей кровати! – надвинув одеяло по самый нос, источник посторонних звуков попыталась от него отползти и живописно шлепнулась на пол. Вставать было лень, но грех пропустить такое зрелище. Когда за его прерванный сон прилетело мгновенное и живописное возмездие. Не скрывая насмешки, Драгомир свесился с ее стороны постели, наслаждаясь инсталляцией на полу.

– Вообще-то – это моя кровать. И я не ору как резанный, потому что в ней посторонние. Хотя привык спать один.

– Вы…! Знаете что!

Комок одеяла с желтыми гневными глазами забарахтался, но запутался еще больше. Горестно вздохнув, Драгомир спустил ноги, встал во весь рост, одновременно подняв источник своего раздражения, как котенка за шиворот.

– Это мой дом, моя кровать и мои правила. Первое правило – не ори.

Кулек одеяла обиженно засопел. Но промолчал.

– Уже прогресс. Сейчас я умоюсь, приготовлю завтрак, и мы поговорим. У меня к тебе много вопросов. Поняла?

– Угу.

Драгомир был настолько раздражен, что вышел из дома в чем был – в одних черных боксерах. Впрочем, утренняя свежесть только взбодрила. Как и холодная вода в бане, когда он, с резким выдохом опрокинул на себя жбан воды. Эх, хор-рошо! В мозгах прояснилось, даже злость немного улеглась. Слегка промокнув себя полотенцем, вернулся в дом и застал приплясывающий у двери кулек с одеялом.

Удивленно посмотрел на девушку, она на него – со смесью гнева и смущения. Видимо маленькую моралистку смущал его «бельевой» вид. Так не надо было бесить с утра! Можно подумать никогда с мужиком в одной постели не просыпалась.

– Извините, пожалуйста, а где у вас тут туалет? – она неловко переминалась с ноги на ногу.

Драгомир с трудом спрятал усмешку, глядя на ее босые ноги.

– Вообще-то на улице. Иди, сапоги надень. Там холодно.

Кажется, у кое-кого еще дурман беспамятства из головы не выветрился. Или она эту голову ранила сильнее, чем он думал. Потому что недоразумение мелкой рысью ушлепало в спальню и вернулось в своих канареечных сапогах, надетых на голые ноги. М-да… Из одежды, по-прежнему, только его рубашка и одеяло, с которым она практически срослась.

– А… вам не холодно