Путь Восходящего Солнца

Глава 1

– Это же ты, Рен? – хмуро смотрит на меня Янис, поглядывая на занятые столы.

– Рен?.. – Наоки переводит на меня встревоженный взгляд.

– Когда они появились? – спрашиваю я.

– Полторы недели назад, – рассказывает трактирщик. – Началось всё со слухов, которые принесли с собой странствующие торговцы, а затем из соседней провинции пришли эти бумажки.

– Имя «Рен» довольно распространённое среди простолюдинов в Империи, – подмечает Наоки, пододвинув к себе листовку и сравнивая её со мной. – Художник попался криворукий, но даже так…

– Сходство однозначно есть, – выносит вердикт Янис и накрывает двумя пальцами картинку выше лба.

Видимо, пытается убрать волосы, чтобы было проще сопоставить меня с эскизом.

– Так ты ответишь на мой вопрос? – мрачно сопит трактирщик.

– А если это я? Хочешь получить награду? – спрашиваю в ответ.

Собеседник закусывает губу и откидывается на спинку лавки.

Сумма за мою голову назначена немаленькая. Такая может навсегда изменить жизнь любого жителя Империи.

– Не особо, – вздыхает он. – На старости лет деньги меня уже не сильно интересуют. Кому мне их оставлять? Детей у меня нет, жены тоже. Таверна – единственная моя страсть, да и то она больше для души. Пропустить пару стаканчиков крепкого да послушать интересных историй. На тот свет золото не утащишь. Поэтому нет. Не хочу.

Я облегчённо выдыхаю. Не скажу, что сильно напрягся, но всё же хочется ещё верить в людей.

– «Живого или мёртвого». Куда уж мне?.. – хмыкает Янис. – Пусть я в прошлом и был адептом, но с тобой не совладал бы даже в лучшие годы. А за то, что ты сделал, вся долина должна быть тебе благодарна. Надеюсь, теперь она сможет вздохнуть спокойно на долгие годы и даже века. Меня не это беспокоит.

– Тогда что? – я слежу за его взглядом, постоянно осматривающим посетителей.

– Как появились листовки, народу в таверне сильно прибавилось. У меня всегда были завсегдатаи, за счёт их кошелька и держусь, но такого наплыва не припомню даже в лучшие базарные дни. Будь осторожен, – предупреждает трактирщик.

Его окликает кто-то из гостей, и он уходит, оставив нас наедине.

– Рен, это правда ты? – всё ещё не верит Наоки, глядя то на листовку, то на моё лицо.

Я забираю у неё объявление.

– Привлекаешь много внимания. Даже если это я, твоё отношение ко мне изменилось?

– Нет, – неуверенно отвечает девушка. – Я просто хочу понять, что ты такого натворил? Может, ты путешествуешь во имя искупления? Поэтому и захотел вмешаться в наши дела? Тогда пусть патриарх Фен поговорит с городским чиновником. Ты оказал долине большую услугу. Если не хочешь сам просить учителя, давай я поговорю с патриархом Айкином? Они и раньше имели большое влияние в городе, а сейчас… Сам понимаешь. Уверена, проблему быстро уладят.

– Вряд ли это поможет. Это дело не касается долины.

Я указываю на сургучный кружок с оттиском герба в нижнем углу бумаги и спрашиваю:

– Что это по-твоему?

– Печать Императора? – неуверенно отзывается мечница.

Она смотрит так, словно видит её впервые.

– Печать канцелярии Императора, – поясняю я, – что имеет почти такую же силу. Одними разговорами тут проблему не решить.

Замечаю, что после того, как к нам подходил Янис, в таверне некоторые гости поглядывают в нашу сторону.

– Пойдём-ка прогуляемся, – предлагаю я.

С Янисом прощаюсь жестом, чтобы не привлекать ещё больше внимания, и мы с Наоки выходим на улицу. Раньше я не рассказывал ей подробностей о себе. Теперь делюсь некоторыми деталями, лишь опуская произошедшее в столице. Я ей, конечно, доверяю, но ей же лучше будет, если она не узнает об этом. Вдруг здесь объявится кто-то из столичных псов.

Во время разговора я вспоминаю Тень. Насколько он был силён? Достаточно ли у меня теперь сил, чтобы победить его?

Наоки слушает меня внимательно, почти не перебивая.

– Быть того не может… – изумлённо выдыхает она. – Кто же ты такой? – её ресницы хлопают часто-часто. – Почему выбрал этот Путь?

Я пожимаю плечами.

– Обычный парень из лесной деревушки. Янис был прав. Не только в его таверне прибавилось народу, но и в городе. А ведь сегодня даже не базарный день.

Проходя по Хукоу, мы видим листовки, развешанные на досках объявлений. Раньше я не обращал на них особого внимания, но, когда тебе показывают твоё лицо… Не заметить их невозможно.

В городе встречаются представители обеих сект, однако теперь их сложно различить, ведь носят они ханьфу синего цвета с вышитыми на воротнике водяными драконами. Мы обмениваемся приветствиями, но стараемся не задерживаться.

А кто я на самом деле?.. Чуть больше года назад я ступил на Путь культивации. Изменился ли я? Конечно. Стал намного жёстче, когда узнал, насколько суров этот мир. С какими бы монстрами я ни сражался, самыми опасными из них оказывались люди.

Правда, я всё так же скучаю по родителям. Даже не знаю, смогу ли вернуться и сообщить об утрате Лин. Одно знаю точно, я обязательно отомщу за тебя, сестрёнка.

Мы выходим на пристань на окраине Хукоу. Забираемся в дальний уголок, который показывает мне спутница. Эта часть перекрыта, и лодок здесь не имеется. Место выглядит ветхим. Доски прогнили и скрипят под ногами, так что приходится пробираться осторожно. Мы устраиваемся на краю одного из причалов, свесив ноги к воде.

– Рен, – Наоки касается моей руки, но, раскрасневшись, тут же её отдёргивает. – Может, всё же передумаешь? Даже если ищут именно тебя, секта сможет защитить. Ты слишком много сделал для нас и всей долины.

– Я бы хотел остаться… – почти говорю «с тобой», – здесь, но не могу. Я поклялся. Возможно, когда-нибудь вернусь, – вздыхаю с лёгкой горечью. – Однако мой Путь не заканчивается здесь. По крайней мере, не сейчас. Ты уже многое узнала обо мне и должна понимать это лучше других.

Время за беседой пролетает незаметно. Ночное небо затягивают тучи. Когда рядом Наоки, я ощущаю лёгкость и радость. Она стала близка мне, но, пока не поздно, надо двигаться дальше, иначе я не смогу уйти. И, что ещё хуже, подвергну опасности тех, кто мне дорог.

Девушка поворачивается и смотрит на меня с грустью.

– Пообещай, что я увижу тебя вновь, – вздыхает моя бывшая наставница и самый близкий друг.

Вместо ответа я притягиваю Наоки к себе и осторожно обнимаю, вдыхая едва уловимый аромат её волос. Она прижимается ко мне, но объятие выходит скованным, будто мы оба боимся переступить невидимую черту.

Время замирает. В этот миг существуем только мы вдвоём посреди безмолвной ночи, на краю старого причала, где плещется чёрная вода. Я смотрю в глаза Наоки и вижу в них отражение собственных чувств – смесь нежности, тоски и горечи неизбежного расставания.

Медленно, будто во сне, она тянется ко мне и касается моей щеки кончиками пальцев. Я перехватываю её руку и прижимаю к своим губам, целуя тонкое запястье. Этот жест говорит куда больше, чем любые слова.

– Обещаю.

Если останусь жив, я вернусь.

Где-то вдалеке раздаются голоса, и наше хрупкое уединение разбивается вдребезги. Наоки отстраняется, разрывая объятия.

– Иди, – выдыхает она, пряча глаза. – Иди, пока я не передумала тебя отпускать.

Собрав всю решимость, я разворачиваюсь и покидаю причал.

Ухожу прямо в ночь, слыша лишь отзвуки собственного сердца и плеск воды. Ухожу навстречу судьбе, оставляя позади частичку себя.

Я бы заглянул ещё к Янису поболтать о слухах. Однако становится слишком опасно. Не только для меня, но и для секты. Если узнают, что я причастен к случившемуся здесь, кто знает, как поведут себя гончие императора.

Найдя укромное место, достаю маяк от убежища Феррона и активирую, влив в него Ки. Меня забирает тьма, и через несколько мгновений я уже стою в комнате с трёхмерной картой. Опускаю артефакт на край стола, и та начинает обновляться прямо на глазах.

– Учитель, я дома, – произношу вслух, но ученик Аранга не торопится меня встречать.

Найти его несложно, он всё так же трудится в алхимической лаборатории.

– Вижу, в этот раз ты правильно понял мои слова, – он поворачивается ко мне с улыбкой. – Ты стал сильнее.

– Рад видеть вас, учитель. Вы всё ещё занимаетесь духовными сферами? – с интересом я смотрю на алхимический стол.

Он изменился. Стал ещё сложнее. Прибавились новые стеклянные трубки, горелки и непонятные колбы. Теперь на столе имеется сразу несколько захватов.

– Не только ими. Пока тебя не было, я не сидел без дела, – Феррон выглядит довольным.

Он поворачивается и идёт к выходу.

– Пойдём, покажу тебе кое-что, – хитро улыбается учитель.

Мы выходим из пагоды на тренировочный полигон, где я провёл немало времени. Феррон указывает на стол, с помощью которого я когда-то выбирал сложность боёв.

– Попробуй, не стесняйся.

Я смотрю на фигуры и доску, но там ничего не изменилось. Выбираю одну из них. Через миг на арене одна из плит проваливается и вскоре выстреливает новым бойцом. Уже по его приближению я понимаю, что каменный истукан стал гораздо сильнее.

– Продемонстрируй, чему ты научился, – Феррон приглашает меня жестом на арену.

Я и сам хочу размяться. В долине стало спокойно после возрождения секты Водного Дракона, а тренировочные бои не дают развернуться во всю мощь. С каменными истуканами я могу себя не сдерживать.

Привычно надеваю кастеты, изучая противника. Это копейщик с руками изрядной длины. Будет непросто. За последние месяцы с мечниками я уже сражался многократно. Нужно испытывать себя по-всякому. Жизнь жалеть не станет.

Как только моя нога ступает на плиты, воин исчезает. Его образ размывается. За ним остаётся шлейф из силуэтов. В скорости он не уступает Наоки. На подступе противник застывает на долю секунды, замахиваясь копьём.

Из земли выстреливают каменные шипы, смыкаясь на мне со всех сторон, но я крушу их круговым ударом, с удивлением слыша металлический звон. В центре шипов таятся стержни из стали. Сильная техника совмещения двух элементов. Мне это по нраву!

Мы сходимся с противником, обмениваясь сериями ударов. Его копьё мелькает ещё быстрее, чем двигается он сам. Я отбиваю остриё, ударив кастетом по древку, идеально высчитывая момент. Наточенные каменные шипы выстреливают из пола, но на них я не отвлекаюсь. Янтарные росчерки Длани Асуры разносят их в каменную крошку, а по полу, звеня, катятся металлические стержни.

Оплетающий Побег несколько раз окутывает врага, но тот вырывается. Я вливаю всё больше Ки. Мощные толстые корни по пояс обивают его. Враг старается высвободиться, но золотистые конечности мешают ему, обрушиваясь на голову и руки.

Его копьё очерчивает круг, стараясь не подпустить меня, но, ограниченный в движениях, он слишком уязвим. Я наношу серию молниеносных ударов, безошибочно поражая средоточия силы в его корпусе. Подобие жизни покидает тело моего врага, и он разваливается на куски.

– Вижу, ты стал не только сильнее и искуснее. У тебя появился свой собственный стиль? Визит в долину не прошёл даром. Вода воистину укрепляет побеги… Пойдём, поешь моей стряпни и расскажешь, как всё прошло!

Можно подумать, он лично стоит над котелком в фартуке. Еле заметно усмехаюсь собственным мыслям.

– Вижу, ты начал осваивать небесную технику, – замечает Феррон. – Похвально. Я, конечно, думал, что у тебя уйдёт больше времени, – признаётся он. – Однако меня это уже не удивляет. Ты – весьма упёртый юноша. Продолжим беседу в трапезной.

Я действительно соскучился по «его» стряпне. Готовит, наставник, конечно, не собственноручно, но еда появляется благодаря его технике. И она здесь просто великолепна, это не пресный паёк в сектах.

Я с радостью насыщаюсь, не забывая делиться произошедшим в долине.

– Водный Дракон раскололся? – удивлённо восклицает Феррон. – О великий Аранг! Да что стало с нашей Империей?

– Нам удалось его объединить, – проглотив великолепное мясо осьминога, я рассказываю подробности.

– Кому это «вам»? – щурится учитель. – Ты что, возлюбленную себе нашёл?

Интуиция у призрака острая, как клинок.

– Нет, – я качаю головой, но не уверен в своём ответе. – Мне и моим товарищам. Наоки, Лиу, Юн…

Я начинаю перечислять всех, с кем успел подружиться, чтобы уйти от этого разговора. Феррон, словно моя матушка, которая всё сватала меня за деревенских девиц. Рассказываю про потомков основателей сект и патриархов. Про поверженных врагов и раскрытые тайны. Мы болтаем до тех пор, пока наставник не узнаёт историю целиком.

К концу он становится серьёзным.

– Это отлично, что тебе удалось возродить столь прославленную секту, но ты здесь не для того, чтобы поедать мою лапшу, – сварливо фыркает призрак. – Рен, ты готов к новому испытанию?

Глава 2

– Готов! – решительно заявляю я. – Учитель, вы подобрали для меня отличное место. Мне удалось стать гораздо сильнее. Не будем медлить. Покажите, что у вас припасено для меня.

– Отлично, мой мальчик. Хотя ты ещё не мой ученик в полной мере. Давай проясним несколько моментов, – отзывается Феррон. – Как ты уже заметил, хоть ты и называешь меня учителем, полноценно я тебя всё ещё не обучаю.

– Не соглашусь. Благодаря вам я уже познал многие таинства Пути. Не говоря уж о техниках из вашей коллекции.

Даже просто нахождение рядом со столь сильным практиком дало мне очень многое. В отличие от наставников и мастеров в секте, мы с Ферроном никогда не тренировались вместе. Однако он всегда помогал мне дельным советом и двигал, словно фигуру на доске, в верном направлении.

– Похвальные слова, Рен. Однако для достижения вершины Пути и обретения истинной силы этого мало. Я специально создал определённые правила для всех претендентов на моё убежище. Пусть я и не планировал брать учеников, такую возможность тоже предусмотрел, – признаётся Феррон. – Мне, правда, хочется заняться тобой лично. Ты подобен неогранённому алмазу. Лишь сейчас начинают проглядывать твои истинные сияние и форма, но впереди ещё много испытаний.

Он задумчиво смолкает.

– К чему вы ведёте, учитель?

– К твоему статусу в моём убежище, – Феррон обводит руками комнату. – Чтобы тебе было проще понять, сравним это с иерархией в секте. Сейчас ты – мой внешний ученик. И, как положено, я не вправе уделять тебе много времени. Однако, постепенно проходя испытания и зарабатывая моё уважение, ты будешь продвигаться и открывать для себя новые награды и привилегии в убежище.

О чём-то таком призрак уже говорил вскользь, но сейчас всё стало ясно. Что ж, другого я не ожидал. Мне вообще повезло, что я смог познакомиться с ним и стать его учеником.

– Что за привилегии, учитель? – интересуюсь я, но уверен, что просто так он не расскажет.

– Любопытно? – хмыкает он. – Узнаешь, если пройдёшь испытание.

Он поднимается из-за стола, вытягивая раскрытую ладонь.

– А теперь пора, Рен. Я проверю тебя чем-то более сложным, чем битва с бездушными марионетками. Важна не только сила, но и понимание собственных возможностей. Всегда помни, что разум – главное оружие адепта.

Нас охватывает бушующая энергия. Потоки Ки пропитывают моё тело. Я ощущаю возросшую силу учителя. Он настроен дружелюбно, поэтому она не вредит мне, но давит, словно тысячи водопадов, подобных тем, под которыми медитировал Айкин. У меня перехватывает дыхание, а в глаза бьёт яркий свет.

Слепота проходит медленно. Зрение постепенно возвращается, и я вижу необычный по форме зал – он имеет не четыре, а пять стен.

Каждая стена за колонной олицетворяет собой соответствующую стихию. Они расположены в правильном порядке порождения.

– Это лабиринт пяти стихий. Ты должен пройти его и найти ценный артефакт.

– Не очень-то похоже на лабиринт, – подмечаю я, осматриваясь по сторонам.

– Сам разберёшься, – ухмыляется призрак и начинает таять. – Надеюсь, ты учился не только кулаками махать…

Он говорит что-то ещё, но я уже не слышу. Слова затихают вместе с ним. Оставшись в одиночестве, я иду по кругу, начиная от своей родной стихии – дерева. Стена словно соткана из коры множества могучих стволов.

Дальше за ней пылает огонь, пожирающий дерево. Языки пламени пляшут, переливаясь необычными цветами. В нём таится особенно враждебная природная Ки. Дерево порождает огонь, а не наоборот. Стоит поменять их местами, и будет лишь разрушение. Всего один маленький уголёк способен уничтожить целый лес.

Однако, сгорая, дерево порождает землю. Я прохожу дальше, к твёрдой породе, спрессованной под собственной тяжестью. На уровне моего лица она подобна камню, но выше, ближе к потолку, я вижу рыхлый чернозём. Только благодаря земле мы овладели металлом.

Он таится в её недрах. Высокая стена металла состоит из тысяч разных видов оружия, сплавленных в единое целое. Металл лучше всего способен удержать воду и не проронить ни капли.

Я дохожу до последней стены, завершая круг. Лазурные водные потоки струятся и сплетаются, создавая гладкую поверхность. Я вижу их, ощущаю текущую вместе с водой Ки, но даже не могу вызвать мелкой ряби на её глади.

Какой же лабиринт ты мне подготовил, учитель?

Я возвращаюсь к древесной стене, состоящей из коры, и выпускаю побеги. Множество растений стелется от меня по полу и вплетается в мельчайшие ветви. Тоненькие веточки и листья объединяются с родной стихией. Я ощущаю отклик и вливаю ещё больше своей Ки.

Кора неохотно поддаётся и со скрипом расступается. В узком коридоре торчат острые сучья, и ко мне, словно змеи, тянутся колючие побеги. Разве что не шипят. Я двигаюсь неспешно, простирая свою духовную энергию во все стороны. Делаю растительность дружелюбной. Она расступается в стороны, но не очень далеко.

Коридор постепенно расширяется. Вот я и попал в настоящий лабиринт. Проход уходит вдаль со множеством ответвлений. Обычно такие места полны ловушек. Приходится двигаться осторожно. Благодаря Лёгкому Шагу я могу быстро передвигаться, почти не касаясь пола. Ступаю по ковру из изумрудной травы.

Из стен выбиваются толстые корни и даже целые деревья. Опережая их агрессию, я выпускаю побеги, демонстрируя родство. Однако не все растения принимают мою стихийную Ки.

Стараясь не задеть пол, где, скорее всего, скрыты нажимные плиты, я цепляюсь за толстый корень. Он трещит, и оттуда поднимается похожее на человека растение. Вместо головы у него открывается зубастая пасть, как у мухоловки, и вытягивается на длинной шее.

С треском вокруг из корней выбирается ещё несколько подобных монстров. Они нападают на меня, безудержно щёлкая клыками.

Отбивая их атаки, я подмечаю, где они ступают. Двигаются противники не напрямик, а обходя некоторые участки, не покрытые растительностью.

Врагов становится всё больше, и они достаточно сильны. Длани Асуры помогают отбивать атаки с нескольких сторон. Я прыгаю, избегая прикосновения к полу, но наступаю на толстую ветку. Нажимная плита под ней со скрежетом проваливается, и на меня обрушивается град из массивных каменных шаров.

Оплетающий Побег вздымается вверх острыми копьями. Нелегко защищаться, когда тебя атакуют со всех сторон ожившие растения. Дерево способно противостоять земле. Росток пробивается сквозь твёрдую породу. Так и мои корни вгрызаются в каменные ловушки. Я отклоняю сферы и направляю их во врагов. Ожившие растения расплющивает, словно умелая рука повара поработала скалкой.

Шустро бросаюсь дальше, но несколько каменных шаров начинают трескаться, обретая свою истинную форму. Гигантские истуканы-элементали, топая, устремляются вслед за мной.

Хранители лабиринта сильны. Приходится забыть про осторожность. Не хочется мне быть размазанным. Использую ловушки в свою пользу. Скорость помогает избегать падающей сверху полированной породы.

В какой-то момент под ногами проваливается часть пола, и я перепрыгиваю провал, выпуская из руки лиану. Внизу блестит стальной лес пик, валяются несколько скелетов. Возможно, просто игры разума. Попытка наставника запугать меня, сбить с толку. Или суровая реальность, и какие-то бедолаги не смогли избежать горькой участи.

Прорвавшись сквозь элементалей земли, я двигаюсь дальше, распуская небольшие алые цветки, похожие на кровавую сакуру. Яркая метка, чтобы не сбиться с пути, а заплутать тут можно очень легко.

Даже враг способен научить тебя чему-то полезному. Спасибо, Альрик. Ты был паршивым человеком, но полезным противником.

Лабиринт полон тупиков и ловушек. Часто я возвращаюсь к уже пройденным местам и вынужден идти по кругу, выбирая другие ответвления центральных проходов.

Ловушки поджидают повсюду, как и стихийные элементали. Я концентрируюсь на своих ощущениях. Глубокие ритмичные вздохи позволяют мне погрузиться в медитативное состояние.

Начинаю улавливать потоки Ки и постепенно учусь их различать. Раньше я ощущал только древесную стихию, но сейчас уже способен уловить и другие. Не так хорошо, всё же они не родственны мне. Землю и металл чувствую слабо, лишь едва уловимые отголоски. Зато отчётливо ощущаю огонь и воду, стоящие близко в круге порождения.

Чтобы убедиться, в одном из залов, где за стенами чувствуется течение пламени, обшариваю пол Оплетающим Побегом. Щелчок. В стенах и потолке одновременно открывается множество маленьких жерл. Пламя, ревя и закручиваясь, вырывается наружу.

Поросший каменный лабиринт сменяется металлическим, таким же, как стена в пятигранной зале. Повсюду оружие, вплавленное в стены. Стоит мне пойти дальше, как я ощущаю вибрации. Металл, словно глина, меняет форму, принимая человеческие очертания. На меня выходят уже не монстры, а воины, вооружённые уродливым подобием оружия.

Я сокрушаю их только благодаря Длани Асуры, они гораздо прочнее камня. Пара янтарных рук разгоняется, превращаясь в белёсые росчерки. Закалённые кастеты мнут металл, а раскалённые длани плавят его. Увы, я не повелеваю огнём, но способен его вызывать.

Распустив свои же растения, осушаю их, делая хрупкими, и разжигаю пламя ещё жарче. Однако этого недостаточно, чтобы пробраться дальше. Эта часть лабиринта оканчивается тупиком. Путь мне преграждает высокая стена.

В этой комнате я чувствую течение воды в стенах. За спиной поднимается преграда, запирая меня в темнице из стали. На потолке открываются отверстия, и вода обрушивается вниз.

Она быстро заполняет комнату. Я бегом, уже погрузившись по щиколотку, прощупываю стены, ища слабое место ударами. Выплёскиваю потоки Ки, пытаясь найти полость. Вода уже доходит до груди.

Демоны раздери, как же холодно.

Ну ничего, я сейчас согреюсь.

Распустив растения, я трачу много Ки, чтобы выкачать воду, но она продолжает прибывать. Наполнив ростки жизнью, отнимаю их силы, вытягивая энергию. Руки крепнут, и удары по стенам становятся жёстче. Сминают металл, но он всё ещё звучит глухо.

Удар за ударом, хожу по кругу. Ки остаётся всё меньше. Долго так я не смогу продержаться… Утонуть в закрытой комнате… Глупая и позорная смерть. Нельзя! Я обещал. Уже двум людям…

В месте, где прежде наносил удары, чувствую лёгкий звон. Сгребаю сюда высохшие растения, которые ещё не намочила вода. Вызываю новые и иссушаю их. Хорошие дрова для моего пожара.

Длань Асуры быстро разжигает костёр. Я вбиваю горящую древесину и оплетаю руки новой, постепенно раскаляя металл. А потом резко даю воде затопить повреждённое место.

Из последних сил заполняю пространство водорослями и другой растительностью, которая жадно впитывает воду. Уровень жидкости вновь падает, позволяя мне двигаться спокойно. От перепада температур металл становится хрупким, и, молотя четырьмя руками из последних сил, я выбиваю его фрагмент вовне.

Вгрызаюсь в стену, словно голодная собака в кусок мяса. Мну, рву металл, обрывая хрупкие куски. Отбрасываю в сторону и пробираюсь на волю. Стоит мне покинуть комнату, как вода перестаёт наполнять её. А новое пространство встречает меня жаром, будто я очутился в самом жерле вулкана.

У меня есть лишь небольшая каменная площадка. И дальше по комнате расположены такие же. Только расстояние до них слишком велико. Между ними течёт раскалённая магма. Потолок высоко, да и по нему бегут жадные языки пламени. Цепляться побегом не за что.

Последняя часть лабиринта словно специально создана против меня. Огонь – естественный враг древесной стихии. Я делаю несколько попыток перебраться с помощью Оплетающего Побега. Однако, как бы я ни старался, какие бы растения ни вызывал, все они гибнут от беспощадного жара.

Я возвращаюсь в последнюю комнату и изучаю её. Ловушка активировалась не механизмом, а словно среагировала на моё присутствие. Только сейчас вода не льётся с потолка, хотя я и вернулся обратно. Осторожно расходуя Ки, я поднимаюсь наверх, создав прочное молодое дерево. Ощущаю, что вода по-прежнему там и желает вырваться наружу, но ей преграждают путь небольшие металлические заслонки. Они не такие прочные, как стена. Я вырываю их Дланями Асуры, давая водной стихии свободу. Она вырывается наружу и начинает затапливать соседний зал.

Слишком долго. Я создаю полость, подобную бочке, из растений, бережно расходуя Ки. У меня осталось её не так много. Действительно ли это последняя комната? Зачёрпывая воду, я прокладываю себе путь. Она шипит, испаряется, и магма постепенно начинает остывать, затвердевая. Неторопливо и осторожно, избегая жара, изучаю это место. Какого-то конкретного направления нет. Пространство огромно. Поэтому я просто двигаюсь к центру, желая осмотреться вокруг.

В сердце инферно расположен каменный островок, а по бокам возвышаются колонны. На подходе из магмы, которую я ещё не успел залить, выбираются раскалённые змеи. Ничего, у меня для них есть вода. Ну, почти… Я опрокидываю свой импровизированный бочонок, а он пуст.

Рывок противника, и молниеносный удар оставляет на моей коже страшный ожог. Кость хрустит от силы атаки, и я инстинктивно блокирую второй взмах.

Думай, думай!

Начинаю отступать и заманиваю змей за собой в место, куда уже добрались спасительные потоки воды. Захожу в них и принимаю бой именно здесь. Змеи остывают, но от них всё ещё пышет жаром. Оплетающим побегом топлю их в воде, заманив поглубже.

Вскоре, добравшись до большого острова, понимаю, что он пятиугольный. На колоннах горят символы четырёх стихий, а вот на последней пламя так и не вспыхнуло. Я подхожу к ней, ощупываю. В ней нет ни капли энергии стихии. Поджигаю веточку и подношу. Символ загорается, колонны дрожат и опускаются вниз. Однако меня вдруг охватывает пламя. Не успеваю испугаться, как меня накрывает тьма.

Жар быстро пропадает, и я оказываюсь перед Ферроном. Он сидит за столом, а перед ним разложены запечатанные тома.

– Ты справился, Рен, – не поднимая головы, замечает он. – Теперь можешь выбрать себе награду.

Я вижу на его лице ухмылку. Понятно. Значит, испытание ещё не закончилось.

Глава 3

Я смотрю на тома, аккуратно сложенные на столе перед Ферроном. Каждую обложку украшают плотно утрамбованные крохотные символы, из которых я могу прочитать лишь половину. Опять придётся садиться за книги. Было бы у меня на них ещё время. Надеюсь, будет.

Осторожно беру ближайший том и бережно открываю. Материал необычный на ощупь, а пожелтевшие листы приятно листать. Страницы сочатся энергией знаний, настолько концентрированной, что долгое прикосновение вызывает видения.

Феррон подмечает это с улыбкой. Он пристально наблюдает за моей реакцией, сложив руки на груди.

– Ты можешь выбрать одну из техник Небесного уровня, – говорит он. – Не торопись, но и много времени я тебе не дам. Будешь мешкать, не получишь ни одной.

Уверен, он получает огромное удовольствие от возможности так меня подначивать.

По очереди я беру каждый том, вслушиваясь в него. Рассматриваю детальные иллюстрации и перебираю страницы. Яркие, но в то же время размытые образы всплывают в голове. Кажется, что техники живые и сами хотят поскорее освободиться, словно запертые пленники.

Первыми мне попадаются несколько боевых техник. Перед глазами разворачиваются битвы. Один человек выходит против нескольких десятков. Он вынимает меч, а рядом в воздухе формируется ещё один призрачный клинок, точно повторяющий его оружие. Сначала он копирует движения мастера, но потом пускается в свободный полёт, сокрушая врагов, которые не в силах справиться с призрачной угрозой.

Я выныриваю из видения, закрыв том, и откладываю его, качая головой. Несомненно, это поразительная техника, но мне она не подходит по ряду причин. Может, её и можно как-то адаптировать под кастеты, однако я ещё не освоил до конца даже Длань Асуры. А хвататься за сотни техник, не овладев и одной… глупо. Примеров в Академии и сектах я видел достаточно.

Отложив в стопку боевые техники, я перехожу к защитным и техникам движения. Видения раскрывают их суть. Лёгкий Шаг отлично дополняет мой стиль, но он всего лишь Земного ранга. Не пора ли мне его сменить? Техники передвижения Небесного ранга – это совершенно иной уровень. Овладев такой полностью, я смогу сравниться в скорости с патриархами Водного Дракона. По крайней мере, так мне хочется верить.

Однако в какой-то момент я начинаю сомневаться и осматриваю иные книги на столе. Какой-никакой техникой передвижения я всё же обладаю. Крепче Камня уже не так сильна, но всё же она не раз спасала меня от смертельных ран. Да и Длань Асуры можно использовать для отражения опасных атак.

Однако у меня появилась ещё одна серьёзная проблема: моё лицо висит на листовках во всех городах империи. Пусть нарисовано весьма посредственно, но в Хукоу на некоторых было и описание иероглифами. Надо что-то с этим делать. Что может помочь?

Взгляд падает на тома, лежащие на краю стола, подальше от меня. Их я ещё не трогал.

Одна из техник – призыв каменных марионеток, возможно, та самая, что используется на арене перед пагодой Феррона. Мощная и многофункциональная. Можно сделать болванчиков, которые будут верно служить своему господину.

Эх, будь я крестьянином, смог бы разгуляться и даже сколотить себе приличное состояние. Усмешка сама собой вылезает на моё лицо. Только я не крестьянин, а Рен из Лесных Холмов, которым заинтересовался сам Император.

Ещё один том – призыв фамильяров. К какой стихии относится эта техника?.. Мне видятся покрытые чёрной шерстью могучие волки размером с быка. Не пойдёт.

Я просматриваю остальные. Вскоре мой выбор останавливается на двух томах. Оба не боевые, зато полезные для меня. Правда, выбор пока не так очевиден.

Первая – Теневой Скульптор, так я её назвал, судя по образам, что смог увидеть. Суть техники в том, что она изменяет облик людей, в том числе и своего обладателя. Таким образом я смог бы замаскироваться. Однако есть в этой технике что-то пугающее. Её пропитывает неприятная, даже кровожадная Ки, идущая вразрез с моей собственной.

– Учитель, позвольте вопрос? – вскинув глаза, ловлю бесстрастный взгляд Феррона.

Тот одобрительно кивает:

– Давай, мне даже интересно, что ты там увидел, раз тебя заинтересовала эта книга.

– К какой стихии принадлежит эта техника? – я тыкаю пальцем на выбранный том.

– Сам как думаешь?

– Что-то скверное… Тьма? – предполагаю я. – Или она демоническая?

– Ты проницателен, мой старательный ученик, – хвалит он, беря книгу.

Враждебная энергия разливается, заполняя всю комнату. От неё хочется заслониться древесным щитом, а ещё лучше выжечь вспышкой огня.

– В наше время демоны использовали такие книжки, как ловушки для людей. Человек получает силу, но порой становится хуже демонов. Не каждый сможет долго её контролировать. Рано или поздно она тебя сожрёт. Особенно эта. Она сгубила немало людей, прежде чем попала ко мне в руки. И даже сейчас пытается обмануть тебя. Не так ли?

Он спокойно протягивает книгу мне, и, когда я дотрагиваюсь до неё, в голове расцветают ужасные образы. Окутанные тьмой, изменённые техникой адепты, уже и на людей не сильно похожи. Монстры с обезумевшими перекошенными лицами, у некоторых по две-три полузвериные морды, распахнутые в нескончаемом вопле.

Я кладу том на стол, стряхнув с себя дурное наваждение.

– Тогда вот эту, – указываю на соседний том.

Видения, вызванные этой книги, оказались не до конца понятными, но я чувствую, что она сможет мне помочь. По крайней мере, техника древесная, моей родной стихии. Я успел заметить, как с её помощью люди меняют облик. Проблема в том, что до конца не понял, как именно это происходит.

– Разумный выбор, Рен. А за то, что прошёл мою проверку, я даже немного помогу тебе её освоить и раскрою истинное имя техники.

– За помощь спасибо, но её имя я хочу узнать сам. Это важная часть процесса познания. Не стоит его нарушать.

Он довольно улыбается.

– Прекрасно, тогда мы закончили.

Феррон поднимается из-за стола, и мы переносимся в холл пагоды, где возвышается статуя Аранга.

– У тебя есть немного времени, чтобы освоить новую технику, а дальше снова в дорогу. Есть у меня для тебя личная просьба, но расскажу попозже. У меня много работы, – со старческим кряхтением добавляет призрак, что выглядит чудно с его молодым обликом.

А он «ожил»… Наставник взбодрился, стал веселее, постоянно чем-то занят. Меня это радует, но, прежде чем он уйдёт, я задаю ещё один вопрос:

– У меня к вам тоже имеется просьба.

– Какая? – учитель подлетает ко мне, хотя в последнее время обычно ходит по полу.

– У меня накопилось некоторое количество духовных ядер за время моего путешествия…

– И ты хочешь со мной поделиться? – довольно потирает руки он. – У меня ещё есть, но запас не помешает.

Вот же алчный старикан!

– Да… я с радостью поделюсь ядрами с вами. А сможете ли вы сделать мне пилюли, чтобы ускорить процесс развития?

– Нет, Рен, я не могу тратить сейчас на это время. Сделаю, когда закончу. Моё убежище требует ухода. Надо исправить несколько крупных формаций. Давай после следующего поручения.

– Тогда я схожу в город? – предлагаю такой вариант.

– Туда? – он тыкает пальцем в потолок и пожимает плечами. – Да без проблем. У тебя есть время, главное – по тавернам и домам утех много не шастай. А то время пролетит незаметно, и уд отвалится.

Наставник заходится издевательским смехом.

– Сколько его у меня? – невозмутимо уточняю я, игнорируя насмешку.

– Пара недель. Мне нужно всё подготовить для твоего отправления. Перемещение на далёкие расстояния требует больших затрат Ки, а в моём призрачном теле её не так уж много. Это тебе может показаться, что всё происходит по щелчку пальцев! – ворчит он. – На самом деле всё гораздо сложнее. Так что в город можешь выходить спокойно.

Ну да, видел я, сколько духовной энергии у наставника. Даже старые патриархи сект долины не сравнятся с ним, а между мной и теми хрычами по-прежнему лежит пропасть. Лишь самую малость уже преодолел.

– А можно ли сделать выход не в библиотеке Академии? – сразу спрашиваю я.

– Да, – отмахивается призрак, – покажу попозже. Пока изучи технику и почитай книги. Всё, иди-иди…

Он исчезает, а я бреду в зал медитации. Положив книгу перед собой, погружаюсь в себя, начиная процесс знакомства с новой техникой. Видения приходят вновь, но уже более яркие и сильные. Я словно сам проживаю жизни других адептов, точнее, их отрывки. Мои предшественники также осваивали технику по этому руководству.

Чувствую всем телом те же эмоции, что и они. Как же тебя зовут? Однако ответа нет, зато течение Ки в теле изменяется. Потоки энергии струятся по акупунктурным точкам. По коже пробегает волна мурашек, раскрываются поры, выпуская маленькие ростки.

Я открываю глаза и чувствую, как они шевелятся. Вижу маленькие побеги. Какой бы облик я хотел принять? Представляю мужчину, похожего на мастера Фена, но ниже ростом. Если получится изменить мой облик целиком, так я меньше буду выбиваться из толпы.

Тонкие, словно нити, побеги начинают сплетаться и окутывать меня мелкой сетью. Они пронзают мою кожу, начиная изменения. Расход Ки чудовищно возрастает. Я поднимаю руку и вижу, как эта паутина ростков становится меньше и тоньше. Немного болезненно, но терпимо.

Вытягиваю обе руки и замечаю разницу. Левая гораздо массивнее – моя родная. А правая не просто стала меньше, но изменилась и внешне. На ней не мои шрамы, а Драсса.

Удерживать форму получается недолго. Сбивается концентрация. Пробую ещё раз. С таким расходом Ки толку будет мало.

Подумав, приношу в комнату для медитаций зеркало и ставлю его перед собой. Новая попытка изменить всё тело. Ещё раз тщательно представляю образ, словно рисую ростовой портрет у себя в голове, добавляю детали, включая одежду, шрамы, родинки и морщины.

Закрываю глаза, полностью отдавшись потоку. Сперва удаётся изменить руки и немного лицо. На каждую часть тела уходит несколько перевоплощений. С каждым разом я всё лучше трансформирую своё тело, но довести процесс до конца не получается.

Особенно сложно даётся изменение роста. Но постепенно я начинаю понимать, как это работает. Благодаря родству со стихией дерева моё тело приобретает свойства, подобные растению. Кости становятся более мягкими и эластичными, словно молодые ветви. Они могут сжиматься, а полости внутри них – уменьшаться. Это позволяет сократить общую длину костей и, как следствие, мой рост.

Процесс этот не быстрый и требует огромной концентрации. Приходится буквально визуализировать, как каждая кость в моём теле становится более гибкой, сжимается и уплотняется. Это совсем не похоже на обычное человеческое тело. Скорее, на какой-то фантастический гибрид человека и растения.

Затраты Ки очень велики, и тренироваться с новой техникой я могу не больше пары часов в день. В промежутках читаю и расшифровываю текст техники, всё больше понимая, как она работает. С каждым новым разом расход Ки немного снижается, но всё же остаётся огромным.

На седьмой день мне удаётся полностью изменить свой облик. Я стал ниже, а лицо полностью преобразилось. Орлиный нос, широкие скулы. Я выгляжу слишком угрожающе. Делаю лицо мягче и немного добрее. Добавляю массы. Стою перед зеркалом и работаю над собственным телом, словно скульптор.

Когда образ полностью готов, и мне удаётся удержать его несколько секунд, полностью приняв и прочувствовав его суть, ощущаю, что расход Ки спадает. На поддержание новой формы уходит самая малость, которую легко перебивает моё естественное восстановление энергии.

Отлично.

Теперь настало время показаться учителю и прогуляться по столице.

– Неплохо получилось, и облик выбрал довольно неприметный. Только по тёмным улочкам не шастай. А то выглядишь как несмышлёный пастух, впервые попавший в город. Точно нарвёшься на неприятности. И если такой безобидный здоровяк начнёт раскидывать грабителей… – он улыбается.

А я успеваю закончить фразу за него:

– Мне придётся менять облик, а энергии техника отнимает немало!

– Отлично. Я покажу тебе, как пользоваться маяком.

Ничего сложного нет. Разместив его на краю стола с объёмной картой, я могу управлять и ей. Феррон показывает, как приблизить карту и изменить место выхода, а после спешно меня покидает.

Я выхожу недалеко от Академии в одной злачной подворотне. Сюда даже крысы не осмеливаются заглядывать, и не из-за опасности, здесь жутко воняет. Вокруг горы хлама, пропитанные дурно пахнущей жижей, словно алхимик вылил сюда результат неудачного эксперимента.

В столице листовки с моим портретом висят повсюду: не только на досках объявлений, но и на стенах, окнах, дверях, даже на проезжающих повозках. Много же я шума наделал. Даже в этом облике надо быть осторожным.

Переночевав в таверне неподалеку от лавки Лунного Камня, на следующий день я иду напрямик к Лао. Работники встречают меня недоверчиво. Всё же мой облик явно не сходится с их привычными покупателями. Однако стоит мне упомянуть имя Лао и показать ту самую монету, как они сразу же становятся приветливее. Не каждый станет болтать о личном знакомстве с управляющим.

Пока я оглядываюсь, Лао лично выходит встретить меня. Он с недоверием рассматривает мою фигуру.

– Прошу простить, но вы не похожи на господина Рена, – показная вежливость, как броня, облегает его слова, хотя тон остаётся холодным.

Алхимик с прищуром всматривается в моё лицо.

– Простите, господин, что сразу не сказал, – извиняюсь я, почёсывая отросшее пузо. – Меня прислал Рен. В смысле, господин Рен. Он сам не смог прийти. А я – его слуга, стало быть, Кай!

Лао лишь слегка кивает.

– Жаль, что не смогу его увидеть. Хотелось бы переговорить с ним лично, – недоверие сквозит в его голосе.

Я достаю печать, подписанную собственной рукой специально для подтверждения моей личности. Не любой человек может воспользоваться этой монетой, ведь она связана именно с Реном.

– Господин просил передать свои извинения за возможные неудобства, – тихо добавляю я.

Морщины разглаживаются на лице Лао.

– Понимаю. Я уже всякое подумал… Так чем я могу ему помочь? – спрашивает алхимик.

Протягиваю добытые ядра. Не все, но так, чтобы у меня появился запас пилюль на несколько месяцев. Приняв их, алхимик отвечает, что работы много и придётся подождать два дня.

Довольный успешной проверкой новой техники я отправляюсь в берлогу к торговцу Торрику. Наличие у меня свежей стопки печатей не вызывает у него каких-либо вопросов. Громила действует как опытный делец, заплатив хорошую цену. Приятно слышать, что мои печати исправно пользуются спросом. Дефицит с водой никуда не делся, а её качество до сих пор находится на дне.

Пока готовятся пилюли, я довожу маскировочную технику до ума и тренируюсь, не забывая рисовать. Не так много времени сейчас могу посвятить любимому делу.

В один из дней Феррон сам заводит со мной разговор:

– Я хочу, чтобы ты навестил место, где раньше жил мой друг, духовный наставник, мудрец и просто хороший человек. Наверняка, он давно уже скончался. Адепты долго не живут, так что тебе придётся найти его могилу.

– А кто ваш друг? – стараюсь разузнать побольше о целях своей миссии.

– Он был мастером в одной отдалённой горной секте Восходящего Солнца. Они славят его животворящий жар и почитают Небеса. В этой секте всегда царили мир и порядок. Они разительно отличаются от других сект, которые гоняются только за силой и влиянием. Нет, они иные. Они всегда помогали жителям окрестных деревень, и земли, находящиеся под их защитой, процветали.

Хочется в это верить, учитель, но я прекрасно знаю, как изменился мир. Он стал другим. Надеюсь, хотя бы здесь вы окажетесь правы.

– Это место очень опасное, там живут сильные и гордые люди. Ты сможешь отлично попрактиковаться с новой техникой и в знаниях, полученных в Водном Драконе. Когда будешь готов к отправлению?

– Как заберу пилюли. Через пару дней.

– Отлично, у меня тоже почти всё готово.

Я посещаю господина Лао в назначенный срок и ещё раз заглядываю в берлогу к Торрику, чтобы пополнить запасы денег. Возможно, они мне пригодятся. Мне очень хочется увидеться со знакомыми из Академии, хотя бы заглянуть к старику Ямато, но сейчас я не могу подвергать себя такой опасности.

По возвращении я сразу сообщаю учителю о готовности. Я купил себе одежду по погоде. Феррон предупредил, что там довольно холодно.

Тьма окутывает меня на несколько ударов сердца. Привычный момент переноса.

Я открываю глаза в ущелье, зажатом между скал, и в лицо сразу бьёт холодный ветер, бросая крупные хлопья снега. Небо над головой покрыто мрачными тучами. Вдалеке над горными пиками грохочет гром. По словам Феррона, ближайшая деревня недалеко. Была. Сотни лет назад…

Держась поближе к скалам, чтобы укрыться от ветра, я двигаюсь по заметённой дороге. Неровные каменные плиты выбиваются на поверхность из-под снега. Расчистив часть дороги Оплетающим Побегом, я вижу, что от неё мало что осталось.

До деревни добираюсь под вечер. Она обнесена каменным забором, но ворота сломаны. Одна створка поскрипывает на ветру, а вторая валяется, заметённая снегом, расколотая на несколько частей.

Такая картина не внушает оптимизма.

Бесшумно ступаю внутрь и замечаю, что первые дома у ворот разрушены, а рядом валяется несколько окровавленных тел. Трупы ещё свежие, но уже покрылись кровавым инеем.

При виде меня несколько человек с улицы поспешно бросаются в дома.

Глава 4

Жители деревни напуганы и не хотят общаться с чужаком. Здесь около полусотни домов, и часть из них разрушена. Единственную таверну беда тоже не обошла стороной. Я понимаю это по торчащей из снега вывеске рядом с некогда двухэтажным домом.

Мне так и не удаётся поговорить с местными. Не врываться же в их дома? Кто их так напугал? Хочется верить, что происходящее здесь не связано с сектой Восходящего Солнца… Но не стоит делать поспешных выводов, лучше убедиться во всём самолично.

Карту местности я отлично запомнил. Раз здесь никто не желает говорить со мной, не буду пока пугать людей. Уже направляюсь к выходу, когда из дома на улицу выскакивает женщина в поношенных одеждах.

– Милио! – истошно вопит она. – Стой! Не делай этого! Он и тебя утащит!

Неизвестная кутается в облезлый полушубок. Лицо измождённое, а ноги и вовсе босые. От неё прямо ко мне несётся мальчишка лет десяти, вообще без верхней одежды! У него необычные кучерявые волосы, а лицо немного смуглое.

Юнец накидывается на меня и начинает молотить кулаками.

– Верни моего папу! И маму я тебе не отдам! – в его голосе звучит бессильная злоба, но она быстро сменяется слезами.

Мальчик даже не достаёт мне до пояса.

– Малец, ты же так простудишься!

Я подхватываю его одной рукой. Он не вырывается, а лишь хлюпает носом.

Отношу его к застывшей, словно статуя, женщине.

– П-пощадите, – слова даются ей с трудом.

Я же не в своём обычном облике. Специально сменил его перед перемещением, чтобы не светить своей знаменитой физиономией. Феррон говорил, что отправляет меня далеко, но, кто знает, может, и сюда долетели вести из столицы.

– Я вас не трону, – передаю ей сына и киваю в сторону дома. – Может, поговорим внутри? Всё же на улице начинается вьюга.

– Прошу, оставьте нас в покое и уходите! Мне нечего вам сказать! – губы женщины дрожат, а голос ломается. – У нас уже ничего не осталось!

– Мне от вас ничего и не надо. Просто расскажите, что здесь произошло, – говорю спокойно, будто с пугливой ланью.

Нехотя она всё же поддаётся моим уговорам. Пока мы бредём к её дому, я ощущаю на себе взгляды соседей. Они боязливо посматривают из заколоченных окон. Однако никто даже не попытался помочь матери с ребёнком.

Внутри меня встречают обветшалые комнаты. Деревянный пол поскрипывает. Из мебели в гостиной лишь покосившийся стол да пара стульев. Сквозь щели задувает студёный ветер. Дому явно не хватает крепкой мужской руки, чтобы навести здесь порядок.

Пока я разглядываю обстановку, мать с ребёнком неприкаянно застывают посреди комнаты. Кудрявый мальчишка почти не издаёт звуков. Истерика порядком вымотала его. Он клюёт носом, старается бороться, хлопает глазами, но уже не в силах сопротивляться накатывающей сонливости. В нём едва теплится жизнь, и, если так продолжится, она может скоро оборваться.

Заметив это, женщина уносит сына в другую комнату. Вместо двери там висит ветхая ткань с несколькими крупными заплатами. Возвращается она с кухонным ножом и дрожащими руками направляет его на меня.

– Уходите! Быстро! Спасибо, что не тронули моего сына, но у меня ничего для вас нет! Даже еды! – она сжимает нож двумя руками, но он всё равно подрагивает, качаясь из стороны в сторону.

– У меня есть еда, – медленно я ловко засовываю руку за пазуху и извлекаю из кольца походный паёк. – Не деликатесы, конечно, но, думаю, вы уже давно нормально не ели. Могу поделиться, если расскажете, что здесь творится.

Женщина скалится, обнажая крепкие жёлтые зубы. Смотрю на неё, а вижу уличную облезлую кошку, которая стремится шипением отогнать прохожих, потому что давно не верит в людскую доброту.

– Брось эти ужимки! – истерично взвизгивает она.

Я молча разворачиваю свёрток, и на стол россыпью падают сухофрукты. Незнакомка протяжно вздыхает и всё же сдаётся.

– Простите меня, господин…

– Кай, – представляюсь выдуманным именем своего нового облика.

– Господин Кай, – она вздыхает и тянется рукой к еде. – Я – Альва.

Ободряюще киваю. Женщина сгребает горсть сухофруктов и торопливо относит в комнату к сыну. Через несколько минут выходит, сжимая в ладони несколько кусочков, и торопливо жуёт, настороженно глядя в мою сторону.

Наконец, она начинает говорить.

Уже с первых слов становится ясно, что и здесь всё давно изменилось. Мы с Ферроном – словно выходцы из двух разных миров. Очень похожих, даже божество одно, но жизнь вокруг совершенно иная. Не та, о которой мне постоянно рассказывает учитель.

В их деревню совсем недавно наведывались члены секты и забрали ещё несколько молодых мужчин. Говорят, те обладали способностями к постижению Пути. Совсем слабыми, но всё же их забрали. Силой. Как и её мужа.

– А как та секта называется? – спрашиваю я, надеясь, что хотя бы здесь чутьё подведёт меня.

– Хм, господин Кай, – женщина набирает ещё жменю сухофруктов и отправляет в рот. – Мы живём очень далеко от неё. В самой глуши. Я даже сказать вам не могу. Может, кто-то другой из жителей знает…

– Может быть. Только вы тут все не очень общительны, и теперь я понимаю почему.

Она рассказывает, что в горах главный источник пропитания – охота на горных козлов. Мелкие поселения держатся только за счёт этого, но сектантам плевать. Они забирают в основном мужчин – последних кормильцев. Так и умирают маленькие деревеньки.

Однако уводят не только мужчин, но и женщин, правда, гораздо реже. Альва предполагает, что для удовлетворения сектантов в женской ласке. Ей удаётся выразиться намёками, но я прекрасно понимаю, о чём идёт речь.

– Почему вы не обратитесь за защитой к наместнику? Почему не отправитесь в город побольше? Я не местный, но карту гор видел. У вас есть несколько крупных городов.

– Эх, господин… Мне да с маленьким ребёнком… Я уж лучше тут помру на родной земле. В городах есть надежда лишь для знатных и тех, у кого есть деньги, – вздыхает она. – С мужчиной я, может, ещё и смогла бы выжить, но самой… это верное самоубийство.

Да уж, как будто здесь она сможет выжить.

– А наместник… думаете, он не знает, что из нас последние соки выжимают? – продолжает Альва. – Главное, лишь бы налоги исправно шли, на остальное ему плевать.

За такие разговоры в городе её бы заклеймили смутьянкой. Как же нужно довести простых людей, чтобы они позабыли страх и открыто выражали то, что у всех на уме.

Я уже начинаю думать, чем смогу помочь этим бедолагам. Выдав Альве ещё один паёк, только уже с мясом, прошусь на ночёвку.

На следующий день я на время покидаю деревушку. Моей еды на всех не хватит, а значит, пора поохотиться на местную живность. Посмотрим, что за козлы здесь обитают.

Быстрым шагом я поднимаюсь в горы. Тело на ступени Богомола исправно переносит любые нагрузки и готово шагать от рассвета до заката без продыху и остановки. Воздух здесь разреженный, поэтому лёгким приходится постараться, чтобы насытить тело.

Ветер здесь ещё сильнее, и кажется, что снег никогда не перестанет падать. Живность обитает на большой высоте, а на склонах раскинулись деревья необычайной красоты. Высокие сосны с белоснежными стволами и иглами сливаются с окружающей местностью. В тени их крон растёт морозная трава. Я читал о ней в книгах Феррона, но теперь вижу её воочию. Длинные тонкие, похожие на сосульки побеги окутывают подножья деревьев.

Моё любование местными красотами прерывает недовольное меканье. Я ищу источник звука в зарослях ледяной травы. Круша побеги, ко мне выходит козёл. Это дикое животное в холке доходит мне до плеча. Отщипнув ледяной травы, он начинает громко визжать. Крик разносится по окрестностям, и со склонов горы срывается снежное одеяло, прокатываясь лавиной вниз. Через ледяной покров ко мне выходит небольшое стадо в двадцать голов. Они что, собрались защищать своё пастбище?

Я прикидываю, на сколько их мяса хватит жителям деревни. Козлы выстраиваются под деревьями, не торопясь нападать. Запугиваете? Не смешите меня. Видел монстров и пострашнее, и посильнее. Только почти все они были людьми…

Кидаюсь в атаку первым, и горные обитатели, не такие враждебные, как хотят казаться, ощутив мою высвобождающуюся ауру, бросаются врассыпную.

Начинается моя охота.

* * *

К вечеру возле отдалённой горной деревушки всё же собираются остатки мужчин. Несмотря на разбушевавшуюся вьюгу, они решают починить ворота. Понятное дело, что от сектантов это не спасёт, но хотя бы от грабителей и горных хищников. Многие жители деревень, стоящих на грани гибели, взялись за это дурное ремесло, убивая своих же сородичей.

Пока мужчины помоложе пытаются поднять вырытую из снега створку к воротам, выходит сухонький старичок, опираясь на добротную палку из ледяной ели.

– Староста Аго, – замечает один из работников. – Зачем вы выбрались в такую вьюгу? В ваши годы нужно беречь здоровье.

– Эх, Фор, вся деревня благодарит тебя за помощь, – чуть кланяется староста. – Плотнику твоего мастерства давно пора перебраться в город. А за меня не беспокойся, – он хохочет. – Чего беречь то, чего нет? Разве мне долго осталось? Вы ещё молодые, а с такой жратвой, как в наших мисках, я долго не протяну.

Остальные мужчины останавливаются, слушая старосту. Некоторые внутренне даже думают, что их старания напрасны. Может, для всех будет лучше, если ночью в деревню заберётся снежный барс, и бедняги-жители сами станут кормом.

– Мы должны держаться вместе, – отвечает густобровый плотник, косматый, словно леший. – Не говорите так. Мы справимся!

Его лицо украшает такая же густая, как его брови, борода, уже облепленная сосульками от морозного ветра.

– Кстати, труженики, вы не знаете, кто к Альме вчера заходил? – обращается ко всем староста.

Мужчины переглядываются, шепчутся. Слух уже пробежал по всей деревушке. Многие даже видели чужака, но так до сих пор и не осмелились сходить проверить покойницу после того, как он покинул деревню. Все напуганы, да и надоело им смотреть на трупы своих односельчан. А то, что она мертва, дело верное. Когда в деревню заходят посторонние, иначе не бывает.

– Нет, – качает головой Фор. – Как закончим с воротами, сам загляну к ней, – вызывается он. – Боги… Надеюсь, она и малыш Милио живы.

Он говорит, сам едва веря в эти слова.

Внезапно сквозь вьюгу прорывается недовольный голос козла. Эти животные редко спускаются вниз, пируя в ледяных лесах у вершин гор, тогда почему один из них забрёл сюда?

Мужчины отступают в деревню, прячась за стены и боязливо выглядывая наружу. Лишь староста, кряхтя, опускается прямо в сугроб. Снег, спрессованный от постоянных снегопадов, даже форму не теряет, так что старик Аго сидит, словно на морозном стуле.

Сначала из вьюги показывается горный козёл, выше человеческого роста. Исполинский, даже среди сородичей, вожак стаи, махая головой, недовольно визжит и, кажется, что-то тащит за собой. Гордое могучее животное превратилось во вьючное. Кто его запряг в телегу? Как?!

Горный козёл проходит сквозь поломанные ворота, и влекомая им телега останавливается рядом со старостой. Она словно сделана из свежей древесины, только откуда в их краях взялись такие породы дерева? Внутри неё лежит порядком замёрзшее, грубо порубленное мясо, что заставляет старика широко распахнуть глаза.

К нему, кряхтя не хуже его самого, спрыгивает грузный, но крепкий мужчина.

– Бегать, как вчера, не будете? – беззлобно ворчит толстяк. – Я – Кай, хотел бы с вашим старшим поговорить. Есть тут, кто за деревню отвечает?

Сам Аго не видел вчера