Ты теперь не одна

Глава 1

– Снова он здесь? – поинтересовалась я у нашей официантки Кристины.

– И снова только кофе закажет, – весело махнула она рукой и отправилась убирать со стола.

А я аккуратно обернулась, в который раз рассматривая странного мужчину. Он смотрел в окно, расслабленно откинувшись на спинку стула. Точеный профиль, уверенный, чуть отрешенный взгляд карих глаз и подтянутое тело. Не накачанное, а скорее жилистое. На предплечье виднелась вязь странной татуировки, обвивающей всю руку и переходящей на тыльную сторону ладони. Длинные пальцы тоже были украшены рисунками.

Он ходил к нам уже месяц. Каждый день, как на работу. Приходил, устраивался за угловым столом, молча открывал меню и отрывисто сообщал, какой кофе хочет. Всегда черный, без сахара. Мы между собой прозвали его Молчун, потому что за месяц он произнес не более тридцати слов. Он мог часами неподвижно сидеть, смотря в одну точку и просто замерев в одной позе. Становился каменным, не реагируя на внешние раздражители.

Но всегда исправно платил по счету и оставлял девочкам хорошие чаевые.

Посетитель, словно почувствовав мой пристальный интерес, повернулся ко мне. Острый как бритва взгляд полоснул по коже и заставил вздрогнуть. Желудок мгновенно сжался, а в горле пересохло. Словно он увидел во мне то, чего видеть не следовало. Никому. На лице незнакомца при этом не отразилось ни единой эмоции. Ледяная маска отстраненности и пугала, и завораживала одновременно.

– Лесь, обслужишь? – обратилась ко мне Таня.

– Конечно, – стряхнув с себя секундное наваждение, я легко улыбнулась, подхватила меню и подошла к незнакомцу. – Вам как обычно? Черный, без сахара?

Он кивнул, снова обжигая холодным взглядом. Я положила меню на край стола и пошла к стойке бара, где наш бариста Антон уже ставил на поднос его заказ.

– Дай медовик, – попросила я, повинуясь внезапному порыву.

– Он заказал? – Антон округлил глаза и с любопытством оперся локтем о барную стойку.

– Давай!

Коллега шустро положил на блюдце кусочек сладкого пирога и протянул мне. Вернувшись к посетителю, я поставила перед ним кружку с кофе и тарелку с медовиком.

– Это за счет заведения, – смущенно улыбнулась в ответ на его удивленный взгляд.

– Спасибо, – поблагодарил он и снова вернулся к своему излюбленному занятию – смотреть в окно.

Меня пробрала дрожь от звука его голоса. Бархатный, с едва ощутимой хрипотцой и ленивой интонацией – он словно обволакивал.

Вернулась к стойке, продолжая исподтишка рассматривать молчаливого посетителя. Я не могла объяснить даже самой себе, что именно меня так притягивало в нем. Таинственность? Или невероятная сила, которую он излучал, казалось, каждой клеточкой тела? Возможно, какой-то особый магнетизм, неподвластный пониманию.

От созерцания меня не отвлек даже колокольчик, звякнувший у входной двери. А таинственный посетитель вдруг медленно повернулся ко мне, улыбнулся уголками губ и подмигнул. Его суровое лицо разгладилось, и теперь он выглядел просто милым парнем с соседней улицы.

Незнакомец легко поднялся, небрежно достал из заднего кармана портмоне, кинул на стол несколько крупных купюр и уверенным шагом покинул помещение. А я еще несколько минут бездумно смотрела на входную дверь, не в силах выбросить его из головы.

– Лесь, это твое, – ко мне подошла обескураженная Кристина, протягивая деньги, – наш Молчун оставил сегодня царские чаевые. Может, и мне ему пироги дарить? – очаровательно улыбнувшись, проговорила она.

Мне нравилась моя коллега: веселая, с обворожительной улыбкой. А самое главное – в ней не было ни капли злобы или зависти. Она искренне умела радоваться за других и была единственной, кого я могла назвать подругой.

Кристина тихонько положила купюры в карман моего фартука и с нажимом прошептала на ухо:

– Даже не думай отказываться, они тебе сейчас нужны как никогда!

Я прижала ладонь к карману и прикрыла глаза.

– Узнаю, что вернула ему – покусаю, – сощурив глаза, прошипела Крис. – Иначе тебе придется жить на улице! А то я тебя знаю, побежишь возвращать…

Она была во всем права, и мне действительно стоило засунуть гордость подальше, чтобы не потерять жилье. Я прикрыла глаза, молча кивнула и поспешила принимать заказ у новых клиентов, решив последовать примеру Скарлетт и подумать об этом завтра…

На улице начался дождь, и посетители просто повалили в кофейню. Спустя двадцать минут все столы уже были заняты, и нам с Кристиной пришлось подсаживать клиентов друг к другу и практически летать по залу, разнося заказы.

К закрытию я настолько вымоталась, что с трудом ворочала языком, а в голове крутилась только одна мысль: скорее добраться до дома и лечь спать.

– Проводить? – поинтересовался Антон.

Я отвела взгляд и отрицательно замотала головой.

– Мне не трудно, правда, – мягко сказал коллега.

– А потом снова пешком к себе через весь город? – горько улыбнулась я. – Все в порядке, я дойду.

– Как знаешь, – Антон отвернулся, сделав вид, что пересчитывает кассу, а я поспешила уйти…

Вышла на улицу, закрываясь локтем от порывов холодного ветра, и побежала к автобусной остановке. Дождь лил как из ведра, и я мгновенно насквозь промокла и продрогла до костей. Тяжело дыша, спряталась под козырьком и… испуганно сделала шаг назад, приложив ладонь к груди – на лавке сидел крупный мужчина, руки которого были спрятаны в карманах толстовки, а лицо скрывалось под объемным капюшоном. Голову он склонил к груди.

В этот момент ударила молния, и я вздрогнула от раската грома. Открыла рот в немом крике, пытаясь дрожащими пальцами достать из сумочки газовый баллончик. Обмирая от страха, хотела сделать шаг в сторону, но ноги словно одеревенели и приросли к земле. Ни на секунду не отрывая взгляда от незнакомца, я, наконец, смогла обнаружить в сумке баллончик. И тут он поднял голову. Меня снова словно окутал знакомый голос:

– Не бойся! Узнала меня?

Смогла только кивнуть, пока в мыслях наш постоянный клиент уже убил меня пятьюдесятью разными способами и прикопал тут же, под остановкой.

Он легко поднялся с места и сделал шаг ко мне, держа руки ладонями вверх.

– Не хотел напугать, – мягко проговорил, приближаясь еще на шаг, – спрячь баллончик – сама можешь пострадать.

– Я испугалась… – призналась тихо, все еще сжимая его в непослушных пальцах.

– Прости, – обезоруживающе улыбнулся парень. – У меня машина сломалась.

– Сочувствую, – произнесла я, сдерживая крупную дрожь. Но уже не от страха, а от холода. Мокрая одежда неприятно липла к телу, с волос стекала вода, и я вздрагивала от каждого нового порыва ветра.

Обняв себя руками, посмотрела в ту сторону, откуда должен был приехать автобус. В обозримой близи искомого не наблюдалось, да и машин в принципе не было. Странно. Обычно в это время и дорога была довольно оживленной, и на остановке стояли такие же поздние пташки, как я. Но, возможно, дождь заставил их потратиться на такси. Я же не могла позволить себе подобную роскошь.

– Ты замерзла, – утвердительно произнес парень и неодобрительно покачал головой.

Думаю, я представляла собой жалкое зрелище, пританцовывая на месте от холода и отбивая зубами задорную дробь. Не хватало еще простуду подхватить.

Незнакомец вдруг снял с себя толстовку и накинул на мои плечи. Укутал с руками, как маленького ребенка, застегнул замок, а потом заботливо накинул на голову капюшон. Сделал он это так просто и естественно, что мне даже в голову не пришло его оттолкнуть. Сам остался в той же футболке, в которой был днем. Но казалось, холодный, пронизывающий ветер его ни капельки не беспокоил.

– Я – Макс, – смотря мне прямо в глаза, отрывисто произнес мужчина.

– Леся, – прошептала я дрожащими губами.

Он кивнул, показывая, что услышал, и достал из заднего кармана джинсов мобильный. Снял его с блокировки и принялся что-то печатать. А я вновь наблюдала за Максом, отмечая мельчайшие детали. Он не сделал ни одного лишнего движения, словно каждую секунду контролировал свое тело. Выверенные скупые жесты и ни единой эмоции на лице. Это пугало и завораживало одновременно. Взгляд переместился на его руки, но в полумраке ночи рисунки сложно было рассмотреть.

А потом вдруг пришла страшная мысль.

– А кому Вы пишете? – вскинувшись, подозрительно спросила я, сообразив, что на пустой улице под проливным дождем нас только двое.

Хотя на маньяка он точно не был похож, но кто знает? Чикатило тоже внешне меньше всего походил на хладнокровного убийцу.

– Такси, – коротко ответил Макс и повернул мобильный экраном ко мне.

– Мудрое решение. Автобусы в такое время очень редко ходят, – вежливо произнесла я, плотнее закутываясь в его толстовку, и спрятала баллончик в карман своей кофты.

Макс странно на меня покосился, но промолчал. Подтвердил заказ, убрал мобильный и, спрятав руки в карманы, уставился на дорогу, снова замерев в одной позе.

Как у него так получалось?

Спустя пару минут к остановке подъехало такси и посигналило фарами. Макс повернулся ко мне:

– Иди.

– Куда? – не поняла я.

– В машину, я такси для тебя заказал.

– Нет, – замотала я головой и сделала шаг назад.

– Почему?

– Не хочу. Не стоило. И вообще, предупреждать нужно! Откуда я знаю, вдруг Вы маньяк!

– А похож? – удивился Макс.

– Ни один маньяк не похож на маньяка, – назидательно заметила я.

– Я не маньяк, а это просто такси, – спокойно проговорил он, словно объясняя ребенку. – Ты пневмонию хочешь заработать?

– Нет.

– Тогда сядь в машину!

– А Вы?

– Поехать с тобой?

– Не надо, – пискнула я.

– Тогда прекрати спорить, – велел Макс, – пошли.

И я пошла, поражаясь собственному бесстрашию. Что в сущности я знала о Максе? Только то, что он любит черный кофе и не любит сладкое. Но в тот день я слишком сильно устала, дико замерзла, и что-то внутри подсказывало, что этот странный мужчина не причинит мне вреда. А может, я просто искусно врала сама себе, просто чтобы оказаться, наконец, в тепле?

Мы почти бегом добежали до авто, и пока я устраивалась на заднем сиденье, Макс что-то сказал водителю, склонившись к его окну, выпрямился и махнул рукой.

– Куда едем? – развернулся ко мне таксист.

Я машинально продиктовала адрес, смотря в окно, как Макс возвращается под спасительный козырек остановки, и не отрывала от него взгляда до тех пор, пока он не скрылся из поля зрения. И только когда мы подъезжали к моему дому, сообразила, что до сих пор кутаюсь в его толстовку. От нее еле слышно пахло парфюмом – терпким, с нотками ментола.

Машина остановилась у моего подъезда, и я, вздохнув, поинтересовалась:

– Сколько я Вам должна?

– Ваш парень заплатил, – с улыбкой ответил таксист.

– Он не мой парень, – зачем-то начала я объяснять.

– Как знаете, – пожал плечами мужчина.

Вежливо попрощалась и быстрым шагом потопала домой. Войдя в квартиру, заперла дверь на все замки и сняла мокрую одежду. Повесив его толстовку на вешалку, включила чайник и поспешила принять горячий душ.

На время я смогла выбросить Макса из головы, но стоило мне только лечь в постель, как мысли вновь вернулись к его персоне.

Проворочалась почти до утра, коря себя за чрезмерную доверчивость. Когда за окном замаячил рассвет, поднялась и, укутавшись в мягкий плед, подошла к окну, вглядываясь в серую улицу с мокрым после дождя асфальтом. Первый месяц лета выдался холодным и дождливым, а солнечные деньки можно было по пальцам пересчитать. Может, июль порадует теплом?

Открыла окно, вдыхая запах дождя, прикрыла глаза и … резко их распахнула. По позвоночнику прошел холодок, а все тело покрылось мурашками, потому что я готова была поклясться, что почувствовала чей-то изучающий взгляд на себе. Сглотнув вязкую слюну, огляделась по сторонам, но улица была пустынна, если не считать двух алкоголиков, которые молча выпивали на лавке.

Быстро закрыв окно, задернула шторы и прижала ладонь к груди, где тревожно колотилось сердце. В горле пересохло, а перед глазами все плыло. Глубоко вздохнув, я зажмурилась, пытаясь убедить себя, что мне почудилось.

Нет, меня не могли найти! После тяжелого рабочего дня и бессонной ночи и не такое померещится.

Кое-как совладав с собой, еще раз проверила замки на входной двери и вернулась в постель. К своему удивлению, уснула я сразу. Организм просто отключился от переизбытка эмоций…

Глава 2

Утром проснулась в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. Казалось, я совсем не спала, каждую секунду прислушиваясь, не пытался ли кто-то взломать замок. Я уже очень давно не чувствовала себя в безопасности даже в собственной квартире. Особенно в собственной квартире!

Призраки прошлого возвращались, стоило мне только запереться изнутри, и спасения от них я не находила. Поэтому работала без выходных, утомляя себя настолько, чтобы сил хватало только принять душ и уснуть тяжелым сном. Однако со временем привыкла к бешеному режиму, и это перестало спасать.

С трудом поднялась, стараясь держать глаза открытыми, и поплелась в душ. Вышла спустя пару минут замерзшая и злая – у нас снова отключили горячую воду.

Завтракать решила на работе. Там я могла создать для себя иллюзию, что не одинока, поболтать с коллегами и на время забыть, что осталась совсем одна.

Пока одевалась, не могла отвести взгляд от толстовки Макса. И в который раз задавалась вопросом, почему меня так сильно притягивало все, что связано с ним. Замотала головой, выгоняя посторонние мысли, сложила толстовку в большой пакет и отправилась переодеваться. Дорога до кофейни занимала минут сорок на автобусе, и мне стоило поторопиться, чтобы не опоздать. Злить начальство было себе дороже, ведь работала я там на птичьих правах…

Пока натягивала на себя теплую кофту, одновременно пытаясь отыскать в шкафу зонт, в дверь постучали. Я вздрогнула, выронила зонт и, запутавшись в рукавах, тихо выругалась сквозь зубы. Тихонько подошла к двери и заглянула в глазок. На пороге мялся Жека – местный алкоголик и мой сосед из квартиры напротив. Безобидный и добрый мужик, бывший вояка, который не смог пережить все ужасы, когда-то свалившиеся на него, и топил свое горе на дне бутылки.

Распахнула дверь и вопросительно уставилась на Евгения, приподняв одну бровь.

– Жень, денег нет, мне за квартиру платить сегодня, – заявила сразу, одергивая полы кофты.

– Даже сотни? – скис сосед. – Лесь, вечером отдам, честно! Ну трубы горят!

– Даже сотни. Я на работу тороплюсь.

– Пошли, провожу, – вызвался Жека, – да и сам прогуляюсь.

– Пошли, – согласилась я.

Сосед не раз защищал меня от местных хулиганов, особенно в первые недели, когда я только переехала. Теперь меня все уже знали в лицо, и те, кто когда-то пытался забрать кошелек, вежливо здоровались. Не без участия Евгения.

Схватила зонт, ключи, сумку и быстро выскочила из квартиры. Жека галантно пропустил меня вперед и потопал следом, громко сопя.

Вдохнув прохладный утренний воздух, я снова заозиралась по сторонам. Ощущения чужого взгляда больше не было, и мне стало казаться, что мои ночные переживания были просто страшным сном или игрой больного воображения. Жека проводил меня до дороги, узрев по пути еще одну нашу соседку – тетю Нину, и направился к ней в поисках заветной сотни на опохмел.

Чуть было не опоздав на автобус, я влетела в задние двери в последний момент и только тогда сообразила, что забыла пакет с толстовкой.

Я становилась рассеянной. И это было плохо. Очень плохо. Утомление и постоянная бессонница давали свои плоды.

Устроилась на заднем сиденье автобуса, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на мелькающую за окном чужую жизнь. Люди за окном торопились, суетились, в автобусе на передних сиденьях кто-то выяснял отношения, а мне казалось, что я нахожусь в вакууме. В какой-то параллельной, искаженной собственной вселенной.

Задумавшись, чуть было не пропустила свою остановку. Вышла из автобуса и бегом понеслась к кофейне. У входа уже стояли Кристина и Таня, переминаясь с ноги на ногу в ожидании Антона, у которого были ключи.

– Привет, – отсалютовала я.

– Недоброе утро, – хмуро пробурчала Таня, – погода отстой, я не выспалась, а рабочий день только начался.

– И еще мы все умрем, да, – по-доброму подколола коллегу Кристина, плотнее закутываясь в джинсовку. – Как дела? – поинтересовалась она у меня.

– Мы все умрем, – улыбнулась я в ответ.

Крис хмыкнула, Таня согласно закивала, а за спиной послышался виноватый голос Антона:

– Девочки, простите, проспал.

– Сегодня ночью точно были магнитные бури, – авторитетно заявила Таня, – все отвратительно спали. Это ретроградный Меркурий.

Антон распахнул дверь, отключил сигнализацию и пропустил нас вперед. Следом подтянулись кондитеры и уборщица, и мы, весело позавтракав всем дружным коллективом, принялись исполнять свои служебные обязанности.

Когда утренний наплыв офисных работников закончился, в кофейне вновь воцарилось спокойствие. И я поймала себя на мысли, что вздрагиваю каждый раз, когда звенит колокольчик на входе.

А ближе к обеду, когда уже окончательно извелась без конца смотреть на входную дверь, в кофейню уверенной легкой походкой вошел Макс. Осмотрел зал своим фирменным равнодушным взглядом, на секунду дольше задержавшись на мне, и устроился за своим любимым дальним столиком.

– Лесь, иди, – подпихнула меня Кристина.

По телу прошла волна дрожи. Взяв меню, я нерешительно подошла к Максу.

– Черный, без сахара? – мягко улыбнулась ему, робея.

– Как доехала? – вместо ответа поинтересовался он, сложив руки на столе и чуть подавшись ко мне.

– Хорошо. Только я Вашу толстовку дома забыла.

– Твою, – он смотрел на меня в упор, кажется, даже не моргая.

– Мою? – окончательно растерялась я.

– Мы на «ты».

– Да?

Господи, что я несу?!

– Да, – Макс выдал что-то похожее на улыбку, а его взгляд потеплел.

Сделала глубокий вдох, беря себя в руки, и спросила охрипшим голосом:

– Что Вам… тебе принести?

– Как всегда.

– Хорошо, – облегченно выдохнув, оставила меню на столе и на негнущихся ногах пошла к стойке бара.

– Что он хотел? – нахмурив брови, недовольно поинтересовался Антон.

– Ничего, – сдержанно пожала я плечами.

– Вы разговаривали.

– Люди иногда разговаривают, Антон, не заставляй клиента ждать.

Коллега недовольно скривился, но шустро сделал кофе. Я поставила полную кружку на поднос и отнесла Максу.

– Спасибо, – отвлекшись от созерцания улицы, поблагодарил он.

– Еще что-нибудь? – формально уточнила я.

– Выпьешь со мной кофе? – огорошил меня Макс.

– Нам запрещено сидеть с посетителями, – ответила я, резко выдохнув.

Макс кивнул, откинулся на спинку сиденья и, побарабанив пальцами по столу, снова повернулся к окну. Подавив в себе порыв сморозить очередную глупость, вернулась к стойке бара под недовольным взглядом Антона.

Макс просидел в кофейне несколько часов. В тот день я часто ловила на себе его внимательный взгляд, стоило только повернуть голову в его сторону. Он выпил три кружки кофе и, снова оставив щедрые чаевые, ушел, на прощание махнув мне рукой.

Ближе к концу рабочего дня на улице снова разбушевалась гроза. Дождь хлестал по витражным окнам кофейни, гремел гром и сверкали молнии, отбивая всякое желание выходить на улицу.

Кристина убежала на час раньше, отпросившись по семейным обстоятельствам, Таню забрал ее парень, а мы с Антоном остались вдвоем. Бариста пересчитывал кассу, а я, тяжело вздохнув, распахнула зонт, сильно сомневаясь, что в такую погоду он мне поможет, и решительно сделала шаг за дверь. В ту же секунду пространство перед кофейней озарил свет фар, и возле меня остановился черный внедорожник. Пассажирская дверь распахнулась, и голос Макса скомандовал:

– Садись.

Я стояла под козырьком кофейни, ежась от порывов ветра, и никак не решалась сделать шаг. Испуганно смотрела на Макса, который недовольно хмурился, видя, что я медлю. Многозначительно приподняв одну бровь, он взглядом указал на пассажирское сиденье.

Одежда уже стала влажной, погас свет в кофейне и потух фонарь над входом. Очередной сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног.

– Лесь, сядь в машину, – громко и настойчиво попросил Макс.

Я неловко сложила зонт и, наконец, забралась в теплый салон. Макс закрыл дверь, перегнувшись через меня, и сразу же тронулся с места. Я повернула голову и вздрогнула, встретившись взглядом с Антоном. Холодный, колючий взгляд коллеги проводил нас до поворота.

– Куда мы едем? – поинтересовалась я, поворачиваясь к Максу.

Он совершенно невозмутимо вел машину одной рукой, вторую положив на коробку передач. В салоне пахло корицей, отчего желудок мгновенно сжался, напоминая, что пищу он получал последний раз только в обед. В салоне было тепло и как-то по-особенному уютно. Макс включил печку посильнее, а я обхватила себя за плечи, чтобы поскорее согреться.

– Пока никуда.

Меня вводила в ступор его манера вести диалог. У него что, был лимит на количество произнесенных слов в день?

– Тогда остановите у ближайшей станции метро, – попросила я, от волнения перепрыгивая с «ты» на «Вы».

– Где живешь? – Макс снова оставил мою реплику без ответа.

– Я сама доеду, – попыталась я увильнуть и вцепилась в ремешок сумки холодными пальцами.

– Скоро сильнее лить начнет, – привел весомый аргумент Макс.

Он был прав. От плотной стены дождя видимость была практически нулевая, но казалось, что Максу это не доставляет дискомфорта. Он на малой скорости ехал по проспекту, расслабленно управляя автомобилем.

– Я… –  замялась, но потом не выдержала: – Что тебе от меня нужно?

– Ничего.

– Тогда зачем все это?

Меня пугало его внимание. Да и сам Макс вызывал смешанные эмоции. Я давно научилась по взгляду, жестам, мимике определять настроение собеседника, когда-то это умение спасло мне жизнь. Макс же был как каменная статуя, закрытая к тому же ширмой. Разгадать его не получалось, и это напрягало.

– Что «это»? – он говорил ровно и спокойно, снова не выражая ни единой эмоции.

– Зачем ты приехал?

– Я просто ехал мимо.

У меня не было причин, чтобы ему не верить, но что-то царапало изнутри. Доверять кому-то, кроме себя, я не имела права, а разгадывать загадки не было моральных сил.

– Откуда? – продолжила задавать вопросы.

– Была встреча, – уклончиво ответил Макс. – Голодная?

– Нет, – соврала я и закусила губу.

– Врать нехорошо, – укоризненно покачал он головой.

– Я не вру, – уперлась, стараясь унять поднимающуюся в душе волну возмущения.

Макс же только хмыкнул в ответ.

– Мы проехали станцию, – указала я на мелькнувшую вывеску станции метро.

– Я знаю. И приглашаю тебя со мной поужинать.

– Отказ принимается?

– Нет.

Макс улыбнулся уголками губ, а мне вдруг очень захотелось улыбнуться в ответ. Потому что даже от такой легкой его улыбки вдруг стало тепло на душе.

– Ладно, поехали ужинать, – пробурчала я, отворачиваясь к окну и рассматривая в отражении своего нового знакомого.

Его окутывала аура спокойствия, невозмутимости и какой-то нерушимости. Наверное, мне нужно было бежать как можно дальше, потребовав остановить машину. Уехать домой, попросив Макса больше не приближаться ко мне и не оставлять такие огромные чаевые. Но вместо этого я молча сидела рядом, позволяя ему везти меня туда, куда он задумал. А может, я просто не хотела возвращаться в свои четыре стены, чтобы снова до утра нарезать круги по пустой комнате…

Мы подъехали к обычному придорожному кафе, название которого тут же вылетело из моей головы. Макс остановил машину прямо у входа, бросив мне коротко:

– Жди внутри, я припаркуюсь.

Я согласно кивнула, быстро выскочила из машины и сразу же вошла внутрь, с любопытством осматриваясь. Обычное кафе, каких множество по городу. Столики огорожены друг от друга ширмами, на столах красные скатерти и вазы с искусственными цветами.

Пока я неловко переминалась с ноги на ногу, в кафе вошел Макс. Небрежным движением смахнул капли воды с волос, осмотрел зал и, жестом показав мне следовать за ним, прошел к самому дальнему столу у окна. Я сняла свою влажную теплую кофту, повесила ее на спинку стула и села напротив Макса в ожидании, когда официант принесет нам меню.

– Согрелась? – поинтересовался мой спутник.

– Да, – кивнула в ответ, опуская ресницы.

Он странно на меня действовал, почти гипнотически. Я терялась в его присутствии, ерзая под внимательным взглядом черных как ночь глаз.

Мы сделали заказ и снова остались наедине. Оба молчали, думая каждый о своем, но это была не напряженная тишина. Наоборот, с ним было уютно молчать и смотреть в окно на бушующую стихию.

– Где ты работаешь? – решила я проявить любопытство, но ответить Макс не успел.

– Какие люди! – пропел кто-то насмешливо у меня за спиной. – Привет, Молчун.

Я резко выдохнула, понимая, насколько мы с девочками угадали с прозвищем.

– Капа, – кивнул Макс, бросив обеспокоенный взгляд на меня.

А я медленно обернулась и вздрогнула. Рядом с нами стоял высокий блондин с невероятно пронизывающим, холодным, каким-то жутким взглядом. Однако в глубине его глаз сквозило только любопытство, а на губах играла легкая улыбка.

Мужчины пожали друг другу руки. Тот, кого Макс назвал Капой, уселся на свободный стул, повернув его спинкой вперед, и вежливо сообщил мне:

– Вообще-то, я Иван, но друзья зовут меня Капа.

– Леся, – вернула я вежливую улыбку, хотя все внутри покрылось коркой льда от страха, – и друзья зовут меня Леся.

– Очень приятно, Леся. Ладненько, пора мне, – объявил он, поднимаясь. – Приятного аппетита.

Иван снова пожал Максу руку и быстро ретировался, а я вздохнула с облегчением. В отличие от Макса он одним своим присутствием вызывал тревогу.

Глава 3

Макс

Капа приперся не вовремя, напугав Лесю. Я по бегающим глазам понял, что ей рядом с ним некомфортно, хотя она молодец – виду не показала. Теперь еще следить, чтобы Капацкий не сунул свой любопытный нос куда не надо и не начал ее проверять. А он стопудово будет!

– Он тебя напугал? – поинтересовался у Леси, которая пыталась спрятаться за кружкой с чаем.

Защитный жест. Спряталась – думает, не вижу. Не знает, что я все ее взгляды успел изучить, каждый жест и поворот головы. И никогда не узнает. И о том, что искал ее целых семь месяцев, она тоже не должна узнать. И не вспомнит, как меня своим ангелом-хранителем назвала когда-то. Не должна вспомнить.

– Нет, – вымученно улыбнулась Леся, грациозным жестом отставляя чашку.

Мысленно улыбнулся. Даже в таких жизненных обстоятельствах она не потеряла своего изящества, хотя было видно, что очень старалась стать незаметной. Ни капли косметики, серая, ничем не примечательная одежда. Волосы свои светлые в хвост собрала. Старалась казаться старше, хотя еще совсем девчонка. Двадцать три завтра исполнится. Интересно, скажет об этом или нет? Хотя с чего бы ей откровенничать, пока я для нее совершенно чужой человек.

– Макс, расскажи о себе, – вдруг попросила Леся, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Мне нравилось, как она произносила мое имя. С непередаваемой интонацией, даже с придыханием. И голос у нее был потрясающий – мягкий, обволакивающий, ласкающий.

– Ничего интересного, – пожал я плечами.

Я не любил говорить. Отвык. Только внутренний монолог с самим собой. Но женщинам почему-то непременно нужно разговаривать. А мне нужно было ее доверие, хотя я мог бы снова наблюдать и помогать со стороны. Но больше не хотел. Мне требовалось быть рядом, потому что знал, что совсем скоро ей потребуется мое близкое присутствие. И я уже начал играть на опережение, чтобы обойти тех, кто желал ей зла.

– Лучше ты, – постарался улыбнуться я. – Почему ты работаешь без выходных?

Меня это беспокоило. Все дни, когда я приходил в кофейню, она была на рабочем месте, ни одного выходного.

– Потому что дома скучно, – легко ответила Леся.

– Друзья, родственники? – невозмутимо поинтересовался, заметив, как дрогнули ее плечи.

– Никого нет. Единственная подруга работает со мной. А где ты работаешь?

Я знал, что скоро она начнет задавать вопросы. И на многие из них я не смогу ответить честно просто потому, что подписал договор о неразглашении.

– В конторе, – бросил отрывисто.

– И чем занимается твоя контора? – недовольная моим ответом, продолжила расспрашивать Леся.

– Проверками других отделов, – сообщил ей почти правду.

Служба собственной безопасности в отделе по борьбе с наркотиками с нашим появлением оживилась, и народ даже начал работать вместо того, чтобы брать откаты и ловить мелких сошек.

Три с половиной года назад, спасая невесту, а теперь уже жену командира, мы по его просьбе заняли новые рабочие места. Все пятеро. Нас боялись, ненавидели, перед нами лебезили, потому что за эти три с половиной года мы навели в отделе идеальный порядок, убрав со своих мест всех, кто вызывал подозрение. Теперь работать там стало вполне сносно.

В первый год мы практически жили в конторе… Испытали даже пару покушений от особо бесстрашных офицеров, защищающих свои карманы. Но тогда они не знали нас. Сейчас знают… И нам теперь нечем заняться, кроме как проверять жалобы.

Капа от скуки какую-то новую компьютерную программу писал. Саня купил байк и каждые сутки менял подружек. А Дэн с Климом воспитывали жен и детей. Или те их, тут как посмотреть. А я случайно нашел Лесю, когда зашел в кофейню пообедать. Когда впервые увидел – не поверил своим глазам. Все эти месяцы она была практически под носом! А ведь я ее искал, с ума сходил от неизвестности, жрал себя за то, что тогда снова одну оставил, не вытащил, не помог, не разобрался, хотя когда-то дал слово…

– Таинственный и молчаливый Макс, – хмыкнула она, склонив голову набок. – Скажи, какой у тебя лимит слов в день? И если ты не весь тратишь, трафик на следующий день переходит или сгорает?

Я не смог сдержать улыбки от детской провокации.

– Не такой таинственный, как ты думаешь, – ответил, расслабленно откидываясь на спинку стула.

– Расскажи то, что сам хочешь, – зашла она с другой стороны.

– Я хочу слушать тебя, – признался ей.

– Предпочитаю диалог. Сама с собой я и дома могу поговорить.

– И часто ты говоришь сама с собой?

– Бывает, – опустила она плечи, больше ничем не показывая своей нервозности.

С трудом сдержался, чтобы не сказать ей, что она больше не одна. Что не пропаду больше и ее из вида не выпущу. И не позволю никому обидеть. Но смолчал, иначе пришлось бы объясняться. А я не был уверен, что она поймет меня правильно, не посчитав маньяком или придурком.

– Ладно, спрашивай обо всем, кроме работы.

– Что означают твои тату? – мгновенно загорелись любопытством ее глаза.

– Многие почти ничего не значат. Просто рисунки понравились.

– А вот тот, на предплечье, – она указала пальчиком на мою руку, и я напрягся. – Что он значит?

– Ничего, – спокойно соврал ей, – он давний, армейский. С друзьями накололи одинаковые.

– Это шлем ужаса, – спокойно произнесла Леся, вызвав у меня немалое удивление. О тайном значении этого рисунка мало кто знал, – древний скандинавский символ. Раньше его наносили только великие воины, потому что считалось, что выдержать и носить на теле этот знак может только мужчина с несгибаемой волей. Древние полагали, что если его усилить рунами, то воин будет непобедим. У тебя полный набор. А еще и змея его обвивает – это знак вечной жизни и перерождения. Символ Уробороса, если точнее. По другим источникам змея – символ мудрости.

– Ты знаешь скандинавскую мифологию? – изумился я.

– Я люблю читать, – улыбнулась Леся. – А скорпион на другой руке имеет для тебя значение?

– Да.

– И крохотная пуля на запястье?

– И она тоже, – хмыкнул я. Она безошибочно назвала три рисунка, которые имели для меня смысл. – А у тебя есть тату? – перевел я тему.

– Да, – вдруг смутилась Леся, – но тебе ее не покажу.

– Даже так?

– Да!

– И что там нарисовано?

– Птица. Феникс, – произнесла она, краснея, а потом, как и я недавно, перевела тему, вдруг признавшись: – А у меня завтра день рождения.

– Тогда с меня подарок.

– Не надо. Я не поэтому сказала.

– Знаю. Завтра встречу тебя с работы.

Она замялась на мгновение, прикусив губу, а потом решительно кивнула:

– Ладно.

Внутри все возликовало, и я мысленно начал прикидывать, что могу ей подарить.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – попросила Леся, – уже поздно, а завтра рано вставать.

Я жестом подозвал официанта и попросил счет.

– Наелась? – уточнил у Леси.

– Объелась, – засмеялась она. – Спасибо.

Молча кивнул, расплатился по счету и, попросив ее ждать внутри, пошел за машиной.

Стоило только выйти на улицу, как почувствовал на себе чей-то взгляд. Нехороший. Напрягся, внимательно осматриваясь по сторонам, но из-за плотной стены дождя видимость была почти нулевая. Еще одно мгновение – и ощущение чужого взгляда пропало, но это не означало, что мне показалось. Скорее, наоборот.

Не обращая внимания на дождь и ветер, я осмотрел тачку, заглянул под нее и только после этого щелкнул брелком сигнализации и сел за руль. Подъехал ко входу и посигналил. Леся выскочила из кафе и быстро забралась в салон, вытирая с лица капли дождя. Включив печку сильнее, я сорвался с места. Неловко пытаясь пристегнуться, Леся растерянно посмотрела на меня. Протянул руку и одним движением вставил ремень на место.

– Спасибо, – улыбнулась она.

Уже не боится. Не закрывается. Наоборот, смотрит с любопытством. И это – моя победа.

– Где ты живешь? – спросил я, хотя давно уже знал адрес, обстановку в квартире и даже то, что на полке у ее постели всегда лежит какая-нибудь книга.

Леся продиктовала адрес, я кивнул. Напряжение не покидало меня. Хоть слежки и не заметил, и кожу на затылке больше не жег чужой взгляд, но расслабляться было рано.

Сделав круг по городу, довез мирно спящую рядом Лесю до дома. Она пригрелась и задремала по дороге. Не хотелось будить ее, но, сделав над собой усилие, я тихо позвал:

– Леся.

Она резко открыла глаза, обхватив ладонью горло, и заозиралась по сторонам. Сфокусировала взгляд на мне и, мгновенно успокоившись, опустила ресницы:

– Прости, я, кажется, уснула.

– Ты устала. Иди домой, прими душ и хорошо выспись. Завтра у тебя насыщенный день.

Стараясь говорить мягко, с трудом сдержал порыв дотронуться до ее лица и убрать выпавшую прядь волос за ухо. Ее щеки порозовели, Леся кивнула. Я протянул руку, взял с заднего сиденья толстовку и протянул ей.

Леся удивленно посмотрела на толстовку, затем на меня и вдруг широко улыбнулась:

– Такими темпами тебе скоро носить будет нечего.

– Я найду выход, – пообещал ей и первым вышел из машины.

Незаметно осмотрелся, но снова не обнаружил ничего подозрительного. Расправил кофту и поднял ее над головой Леси, пряча от дождя.

– Спасибо, Макс, – поблагодарила она, притормозив у дверей.

– До завтра, – хрипло попрощавшись, я проследил, как она поднимается по лестнице.

Дождался щелчка закрывающегося замка и только тогда вернулся в машину. Отъехав на пару метров, остановился и посмотрел на ее окна. Леся включила свет, открыла форточку и скрылась из вида, а я припарковал машину на стоянке и пошел к себе. В дом напротив.

Я снял эту квартиру на следующий день после того, как нашел ее. Так, чтобы из моих окон были видны ее. Как гребаный сталкер…

Скинул футболку и сел на кровать. Провел ладонью по лицу, сбрасывая напряжение, и перевел взгляд к окну. Тело по привычке замерло, дыхание выровнялось. Я приготовился наблюдать. В ту ночь не за Лесей.

До утра ничего интересного не произошло. Поднявшись с места, сделал несколько упражнений, чтобы разогнать кровь, проследил, как Леся бежит на работу, и пошел в душ, перебирая в уме варианты.

Работа отметалась сразу – дураки в отделе закончились еще год назад, а всех новоприбывших мы проверяли так, что в охрану президента было меньше требований. Тогда, мать вашу, что вчера было?

Сжав кулаки, выдохнул, схватил ключи от машины и поехал на работу. Днем я за Лесю не переживал – заранее предупредил охранное агентство, с которым работали хозяева ее кафе, что объект должен находиться под усиленным присмотром. Пацаны оказались понятливые, корочкой впечатлились, а получить доступ к их камерам наблюдения труда не составило.

Подъезжая к конторе, заметил у входа две машины ГИБДД с мигалками. Припарковался рядом и тихо хмыкнул. Пятеро гаишников окружили байк Сани. Опять он развлекается…

Спокойно прошел в отделение, поднялся на второй этаж и услышал голоса парней.

– Капа, скажи честно, ты охерел? – спокойно спросил Саня.

– А ты? – так же ровно отбил Капа. – Это была моя девушка, я с ней первый познакомился.

– А я ей больше понравился!

– Ебарь-террорист кудрявый, – беззлобно хмыкнул Капа.

– Очки сними и улыбайся чаще – тогда к тебе девчонки потянутся. Ты их всех своей рожей распугал!

– Нормальная рожа.

– Такую во сне увидишь – топором не отмахаешься!

– Еще одно слово – и завтра за тобой отряд ОМОНа поедет, – предупредил Капа.

– Тогда не обижайся, если твой стул в самый разгар рабочего дня вдруг загорится.

Я хмыкнул и вошел в кабинет. Пацанам было скучно. Нам всем, привыкшим жить на пределе и каждый день получать огромную дозу адреналина, было скучно просто просиживать штаны в офисе.

– Молчун!

Парни меня заметили, по очереди пожали руки, и Капа вернулся на свое рабочее место, на всякий случай заглянув под стул.

– Прикинь, – обратился ко мне Саня, – эта очкастая морда свою прогу дописал. Получил доступ ко всем базам данных, и знаешь, что сделал? Добавил меня в черный список ГИБДД! И эти придурки решили с самого утра догнать мой байк.

– Догнали, – сообщил я, переворачивая стул спинкой вперед и удобно усаживаясь.

– Шустрые, мать их, – процедил Саня, выглядывая в окно.

– Охеренная прога, Молчун! – подключился к разговору Капа. – Берешь фото любого человека, загружаешь – и получаешь на него всю информацию.

– Закроют тебя за такие проги, – предупредил Саня.

– Не отследят, – уверенно ответил Капа. – Я так следы запутал – забодаются по всему миру кататься. Знаешь, в чем еще прикол? Я могу в любой базе данных и добавлять инфу, и удалять.

– Да елки-палки! – возмутился Саня, закрывая жалюзи. – Прекращай играться, я пошел коллег от байка отгонять, а то они там щас намутят…

Он торопливо вышел из кабинета, пока Капа исправлял следы своей диверсии.

– Дэн знает? – уточнил я, указывая подбородком на комп Капы.

– Знает. Вчера на жену его всю остаточную инфу удаляли полночи. Параноик, блин!

Я не стал отвечать. Дэн три года назад вытащил свою жену из больших проблем и до сих пор никак не мог перестать дергаться. И я его хорошо понимал.

– Иди сюда, фокус покажу, – махнул рукой Капа, – смотри: берем фотку твоей подружки, загружаем и выясняем…

Я резко поднялся, уронив стул, и за два шага очутился рядом с Капой. Друг тем временем продолжал:

– И выясняем, что ты встречаешься с… – он обалдело уставился в экран. – А с кем ты встречаешься, Молчун?

– Не лезь, – предупредил я, – мое дело.

– Макс, что за дело? – обеспокоенно поинтересовался Капа. – Ты куда влез? О ней нет инфы ни в одной базе данных!

– Не лезь! – повторил я. – Если нужна будет помощь – скажу. Сейчас она – мое личное дело!

– У вас с Дэном что, особые радары на проблемных ба… – он встретился со мной взглядом и запнулся. – Понял! Но если что – мы на связи. Всегда!

Это означало, что пацаны помогут и прикроют, если я не вывезу.

Капа первый протянул руку, я крепко ее пожал, надеясь, что тема Леси в конторе закрыта.

– Я к себе, – бросил, уходя.

Нужно было придумать, куда поведу ее вечером…

Глава 4

Леся

В тот день я буквально летала по залу кофейни, не касаясь пола. Дыхание замирало от предвкушения, и я с нетерпением ждала вечера. И Макса. Его голос, взгляд, жесты – они словно обволакивали теплым коконом спокойствия и безопасности. Иррациональное, неправильное чувство, но я инстинктивно ему доверяла. На глубоком, животном уровне. А еще мне очень хотелось пробраться под его оболочку и понять, какой Макс на самом деле. Раскрыть и увидеть настоящего, потому что вчера вечером, сидя в кафе, в глубине его глаз я видела тревогу, а каждый его жест излучал заботу.

Я даже ночью впервые за долгое время спала крепким и спокойным сном, не вскидываясь от мельчайшего шума. И утром с широкой улыбкой пошла на работу. А сейчас без конца поглядывала на стрелки часов. Мне казалось, что время остановилось, и прихода Макса нужно ждать целую вечность.

– Лесь, у тебя все хорошо? – нахмурив брови, поинтересовался Антон, когда первый наплыв клиентов схлынул, и зал опустел.

– Да, – кивнула я, принимая из его рук чашку кофе.

– Вчера ты уехала с нашим Молчуном… – Антон замялся, отвел глаза и сильно сжал челюсти.

– Да.

– Я волнуюсь за тебя.

– Зря. Антош, у меня все хорошо, правда, – заверила я.

– Леся, он опасен.

– Откуда ты знаешь? – приподняла вопросительно бровь.

О том, что Макс непростой, я знала. Он был из породы опасных хищников. Огромных, грациозных, уверенных в себе. И смертоносных.

– Это видно, – пожал плечами Антон.

Сам он заметно робел каждый раз, когда Макс переступал порог кофейни.

– Есть факты? Или только предположения?

– Просто будь осторожна…

Антон хотел еще что-то сказать, но в этот момент звякнул колокольчик над входной дверью, и бариста проглотил остаток предложения, недовольно выдохнув. Я повернула голову и сама с трудом удержалась от того, чтобы не спрятаться под барную стойку.

В помещение вошли двое, и воздух вокруг заметно похолодел. Первым шел высокий мужчина с голубыми глазами, ярко выраженными скулами и кудрявой шевелюрой. Он был явно уверен в собственной привлекательности. Томная, чарующая улыбка не сходила с его губ, а глаза быстро сканировали пространство. Следом с такой же непрошибаемой уверенностью шагал мой новый знакомый – друг Макса Иван, которого друзья звали Капой. Иван остановил взгляд на мне и, вежливо кивнув, что-то сказал своему спутнику. Они заняли дальний угловой стол у окна, который всегда занимал Макс.

Я осмотрелась по сторонам в поисках Кристины, но подруга ускакала в подсобку, и мне пришлось брать меню и идти самой принимать заказ. Когда я подходила к столику, внимательно рассматривая этих двух мужчин, мое воображение почему-то нарисовало у них в руках оружие, а не обычные стаканчики с кофе. И если незнакомец просто вызывал дрожь по всему телу, то Иван меня пугал. Пристальный холодный взгляд словно проникал в мысли, заставляя леденеть от страха.

– Добрый день, – натянуто улыбнулась, протягивая меню обоим. – Что-нибудь сразу принести? Может, кофе? Какой предпочитаете?

– Добрый день, Леся, – впившись в меня стальным взглядом, поздоровался Иван. – Какая неожиданная встреча! Познакомься, это Саша, он тоже друг Макса.

Саша открыто и легко улыбнулся в ответ на мой вежливый кивок и сообщил:

– Мне латте с соленой карамелью, если можно.

– Можно, – тихо прошептала я, игнорируя трясущиеся поджилки.

Друзья Макса вызывали желание сбежать как можно дальше, хотя я видела, что они всеми силами пытались казаться хорошими парнями.

– А мне черный чай и комплексный обед. Два, – решил Иван. – И Сане один.

– И мне два, – снова улыбнулся Саша.

– Это все? – с улыбкой уточнила я.

– Нет, – продолжил Иван, – еще пирожных. Как у тебя дела, Леся?

В груди каждый раз что-то нехорошо екало, когда он произносил мое имя.

– Отлично. Принесу вам кофе. И чай, – пробормотала, стараясь поскорее оказаться как можно дальше.

Подошла к барной стойке, машинально продиктовала заказ Антону, и пока он готовил его, украдкой наблюдала за мужчинами. А они – с нескрываемым интересом – за мной.

Друзья Макса казались странными. Но все трое они поразительно походили друг на друга. Однако если в обществе Макса мне было тепло и уютно, то эти двое подавляли одним только своим присутствием. И судя по поведению Антона, он чувствовал то же самое.

Взяла со стойки поднос, выдохнула и, гордо задрав подбородок, подошла к столу.

– Мы поможем, – тут же поднялся Саша.

Отобрал у меня поднос и сам очень ловко расставил напитки, ни на секунду не переставая улыбаться. Но его взгляд, скользящий по моему телу, говорил много больше слов.

Меня что, проверяют?! Или они смотрины решили устроить?

– Посиди с нами, Лесь, – попросил Саша.

– В другой раз, когда вы придете сюда с Максом, я непременно составлю вам компанию. Или вы его ждете? – невинно поинтересовалась я.

– Нет, Макс немного занят.

Он замялся, Капа же молча поправил очки на носу.

– Значит, в следующий раз, – кивнула и ушла.

Больше вопросов они не задавали, но я постоянно чувствовала кожей два чужих взгляда. Моя паранойя из крохотного зернышка вдруг проросла, превратившись в пышный уродливый цветок. Что этим двоим было нужно от меня? Один увидел вчера с Максом в кафе и привел друга показать? Смахивало на детский сад! Но что тогда?

Решив не паниковать раньше времени, дала себе обещание все же выяснить у Макса, кто он и где работает. Вполне возможно, что проводя с ним время, я сама бежала в клетку с тиграми, которую для меня заботливо раскрыло мое прошлое.

Даня любил играть. И преуспел в этом как никто. Просчитывал каждый шаг, каждую возможность, манипулировал, сводил с ума, не гнушаясь ничем. В той жизни у меня не было шансов. И я выбрала новую. Полную страхов, бессонницы и ночных кошмаров, но свободную. Я выбрала жить, а не существовать. Могли ли Макс, Капа и Саша быть частью новой игры Дани?

– До свидания, Леся, – донесся до меня знакомый голос.

Закопавшаяся глубоко в своих мыслях, я подскочила от неожиданности.

– Все было очень вкусно. Мы на днях еще заглянем, – пообещал Иван, очень стараясь выглядеть дружелюбно.

– Всегда рады, – сглотнув ком в горле, промямлила в ответ.

Мужчины скрылись за дверью, а я до самого вечера гадала, кто они такие, чем занимаются и что им от меня нужно! Настроение понизилось почти до нуля, и даже в час пик мне не удалось отвлечься от тревожных мыслей.

Рабочая смена подходила к концу, а я все чаще смотрела на входную дверь, почему-то испугавшись, что Макс не придет. Но когда до закрытия оставалась всего пара минут, и Кристина уже убежала, а Антон, как всегда, считал кассу, дверь распахнулась, и на пороге появился Макс…

Он стоял, не сводя с меня взгляда и спрятав руки в карманы джинсов, а меня снова окутала теплая волна спокойствия впервые с того момента, как в кофейню вошли Иван с Сашей. Сердце хаотично забилось в груди,  и перехватило дыхание.

Я почувствовала, как напрягся за спиной Антон и прошептал, скрипнув зубами:

– Леся…

– Пока, Антош, – пробормотала я, схватила свою сумочку, развернулась и успела заметить молчаливый баттл между Антоном и Максом. Не в пользу первого.

– Пошли, –  мягко произнес Макс, открывая передо мной дверь.

В тот день, наверное, сама природа решила сделать мне подарок. Дождь закончился, в лицо дул приятный прохладный ветер. Я поправила волосы, которые в честь дня рождения решила оставить распущенными. Высветленные пряди – мне приходилось красить их каждые две недели, чтобы никто не понял, что мой натуральный цвет темно-русый – свободно ниспадали на плечи. Иногда, повинуясь порывам ветра, закрывали обзор, взметаясь в воздух.

Я неловко заправила непослушную прядь за ухо и вопросительно посмотрела на Макса.

– С днем рождения! – впервые за все время улыбнулся он.

Искренне, открыто. Так, что мои губы сами собой расползлись в широкую улыбку.

– Спасибо.

Мы сели в машину, и Макс тут же сорвался с места. На мгновение отвлекшись от дороги, легким движением фокусника достал с заднего сиденья букет ромашек.

Я с восторгом рассматривала белые лепестки, вспоминая, как давно мне дарили цветы. Выходило, что очень давно. И всего один раз. Тогда были розы, и я укололась об острый шип.

Провела кончиками пальцев по цветку, задерживая дыхание. Может, я действительно ненормальная, раз в отношениях с Максом руководствуюсь только собственными чувствами?

– Как прошел день? – тихо поинтересовался Макс.

Подняв на него взгляд, в который раз заметила, как уверенно и спокойно он ведет машину одной рукой. Внимательно посмотрела на его профиль, словно выточенный из камня, длинные ресницы и идеально очерченные скулы.

– Нормально. Сегодня на обед приходил твой друг Иван, которого друзья зовут Капой, – сообщила я, пристально отслеживая его реакцию. – И Саша.

– Вдвоем приходили? – уточнил Макс, ничем не показывая своих эмоций. Лишь на мгновение сжал челюсти и чуть громче выдохнул.

– Да.

– Они тебя о чем-то спрашивали? – ровно поинтересовался он.

– Спросили только, как у меня дела, и пообещали зайти еще раз.

Макс кивнул и внимательно уставился на дорогу. Его кадык дернулся, и в этот момент я поняла, что о приходе своих друзей он не знал, и тот факт, что они явились в кофейню, ему не понравился.

– Мы работаем недалеко, на соседней улице, – сообщил Макс спустя пару минут.

– Где именно? – невинно поинтересовалась я.

– В отделении по борьбе с наркотиками.

– Ого! – округлила я глаза.

– В службе собственной безопасности отделения, – уточнил он.

– Значит, вы ловите не преступников, а полицейских, которые плохо выполняют свои обязанности?

– Почти, – уголок его губ дернулся.

Когда Макс свернул с основной дороги, я полюбопытствовала, заерзав на сиденье:

– Куда мы едем?

– В парк. Любишь аттракционы?

Удивленно распахнув глаза, я смогла только согласно кивнуть. Меня возили в парк аттракционов только в далеком детстве. И я помнила ощущение безумного счастья, когда летела с какой-то горки вниз. После того, как мне исполнилось четырнадцать, отец не позволял выезжать в такие места даже с охраной.

В мой четырнадцатый день рождения меня похитили из собственного дома. Что-то вкололи и вывезли в багажнике. Подробностей я не могла вспомнить. Спустя пару часов после того, как я пропала, отцу позвонили из больницы и сказали, что меня привез в приемный покой какой-то молодой мужчина. На мне не было ни единой царапины, и я даже испугаться толком не успела. Врач в шутку тогда сказала, что у меня очень сильный ангел-хранитель.

Моего спасителя, так же, как и похитителей, найти не удалось.

– Люблю, – выдохнула, наконец, нетерпеливо подпрыгивая на сиденье.

Макс припарковал машину у входа, вышел на улицу и помог выбраться мне. Я же восторженно смотрела на парк с множеством огней.

Несмотря на то, что солнце уже давно зашло, на территории было светло как днем. Яркими неоновыми лентами подсвечивались названия аттракционов, множество фонарей освещали аллеи. Вокруг царила атмосфера праздника. Справа послышался недовольный вопль мальчишки лет десяти, которого родители тщетно пытались уговорить поехать домой.

Я смотрела на яркое великолепие перед собой, когда почувствовала, как Макс берет мою ладонь в свою. Сердце как по команде взметнулось вверх и забилось в висках, а стая мурашек пробежала от затылка по позвоночнику.

С трудом удержалась на ногах, пережидая, когда голова перестанет кружиться, и мир вокруг остановится. Повернулась к Максу, но снова не обнаружила на его лице ни единой эмоции, вот только мою ладонь он сжал чуть сильнее, словно… боялся, что отберу?

– Ты готова? – хрипло поинтересовался Макс.

– А ты? – неожиданно развеселилась я, почему-то представив его катающимся на детской карусели.

Он не ответил. Потянул меня за руку ко входу и повел по еле заметной тропинке куда-то вглубь. Спустя несколько минут мы подошли к огромному колесу обозрения.

– Высоты не боишься? – заботливо поинтересовался Макс.

– Боюсь. Но у меня очень сильный ангел-хранитель, – почему-то вспомнилось мне.

Макс приподнял одну бровь, пристально всматриваясь в мое лицо. Буквально несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза… А потом он велел мне оставаться на месте, сам же отправился за билетами.

Обняв себя за плечи, я с улыбкой рассматривала людей вокруг. Они смеялись, дурачились. Невдалеке молодая пара выясняла отношения на повышенных тонах.

А я вдруг ощутила себя сиротой, хотя точно знала, что с моими родителями все в порядке. Я безумно по ним скучала. Но вернуться домой означало собственноручно подписать себе смертный приговор…

– О чем думаешь? – прозвучал за спиной голос Макса.

– О том, что безумно хочу прокатиться на каждом аттракционе, – развернулась к нему с широкой улыбкой.

– Значит, так и будет, – ответил он, снова беря меня за руку.

Глава 5

Наверное, этот день рождения я могла назвать лучшим в своей жизни. Макс катался со мной на всех аттракционах, которые работали в ту ночь, беспрекословно выполняя даже те желания, которые я боялась произнести вслух.

И раскрылся мне совершенно по-новому. Он улыбался. Так, что мне казалось, все вокруг начинало светиться от его открытой улыбки. А от его смеха внутри меня все вибрировало, а дыхание замирало. Мы оба отпустили себя и просто веселились, потеряв счет времени.

– Это потрясающе! – выдохнула я, дурея от счастья.

Пару минут назад мы на огромной скорости летели вниз на американских горках и, кажется, я не рассчитала силы, когда вцепилась Максу в запястье. К своей чести он никак не подал виду, что ему больно. Наоборот, сильнее сжал мою ладонь и не отпускал, даже когда мы покинули аттракцион. Помог мне выбраться и снова, словно так и должно было быть, взял мою ладонь в свою: большую, тёплую и шершавую.

– Понравилось? – лукаво улыбнувшись, спросил Макс.

– Я даже не могу подобрать слов. Очень! – призналась я с широченной улыбкой.

Мы шли по центральной аллее парка, выбирая новый аттракцион. Меня уже слегка мутило, но остановиться было выше моих сил.

– Я рад, – ответил он. – Проголодалась?

– Нет! – тут же возмутилась я. –  Как ты можешь думать о еде, когда тут так весело? – взмахнув рукой, эмоционально воскликнула, пытаясь заглянуть Максу в лицо.

– Хорошо, тогда пошли…

Макс замолчал, осматриваясь по сторонам, а потом заметил мой взгляд, устремленный на огромного плюшевого мишку, который был главным призом в тире.

– Хочешь? – хитро поинтересовался, указывая на медведя.

– Я не умею стрелять, – пожала я плечами, – а ты?

– И я не умею. Но сегодня нам повезет, уверен!

– Ладно, – азартно кивнула я и первая пошла в нужную сторону.

За прилавком стоял крепкий мужчина средних лет. Заметив нас, он поднялся и, чуть прищурив глаза, поинтересовался у Макса:

– Что хочет Ваша девушка?

– Медведя, – со смешком указал тот.

А у меня в груди что-то сжалось от слов «Ваша девушка». Покосилась на Макса, но, казалось, он не обратил на них ровным счетом никакого внимания.

– Отличный выбор, но Вам придется постараться. Его еще никто не выигрывал. Смотрите, – он указал на доску с пятью рядами крохотных мишеней. По пять штук в каждом ряду, –  нужно с первого раза сбить их все. Один раз промахнетесь – и выигрыш не будет засчитан!

– Макс, давай лучше вон того пингвина возьмем, – шепотом предложила я, указывая на крохотного пингвиненка в углу.

– Зачем? – спокойно поинтересовался Молчун. – Медведя – значит, медведя.

А я ведь всего лишь пыталась уберечь его от позора…

Мужчина протянул Максу пневматический автомат и отсчитал нужное количество пуль. Тот спокойно осмотрел оружие, повертел между пальцами шарики, повернулся ко мне и шкодливо подмигнул:

– Хочешь сама?

– Хочу, – зачем-то согласилась я.

Никогда не держала в руках оружие, но в тот день многое было в новинку. И мужчина, в компании которого гармоничней было бы идти в лес и голыми руками охотиться на кабана, а не кататься на горках, и необычный день рождения, который я не праздновала уже много лет, и сама атмосфера праздника. Я уже забыла, что это такое, когда сердце колотится в горле от переизбытка эмоций. Когда кружится голова от счастья, а щеки болят от смеха.

Поэтому решительно кивнув головой, сделала шаг к Максу. Он протянул мне что-то похожее на автомат, предварительно зарядив его шариком, насколько я поняла – водяным.

– Встань здесь, – скомандовал под любопытным взглядом мужчины.

Приобнял меня за талию, стоя за моей спиной, чуть подвинул в сторону, сильнее сжав ладонями. И в тот момент я забыла обо всем. От его прикосновений кровь стремительно побежала по венам, превращая тело в жидкий кисель. Все мысли выветрились из головы. Я гулко сглотнула и окончательно растерялась.

– Теперь упрись локтями в стойку, – произнес Макс мне на ухо, опалив кожу горячим дыханием.

Слишком близко…

Он сильнее прижал к своей груди и нежно провел пальцами по спине. Я резко выгнулась, дернувшись, и хотела попросить его отойти, но из горла вырвалось только что-то нечленораздельное.

– Расслабься, – велел Макс.

И я, подобно воску в его руках, перехватила автомат поудобнее, опираясь на стойку.

– Теперь левую руку сюда, – он перехватил мое запястье, перемещая руку в нужное место, – а правую на спусковой крючок.

Я забыла, где нахожусь. Потерялась во времени и пространстве, растворяясь в его голосе, и как сомнамбула делала то, что Макс говорил.

– Теперь успокойся и прицелься.

Он по-прежнему стоял за моей спиной, практически вжавшись в мое тело и управляя им. Его ладони накрыли мои, а подбородок он положил мне на плечо, помогая прицелиться. Мир вокруг завертелся так быстро, что я никак не могла сфокусировать взгляд на мишени. Все мысли были поглощены собственными ощущениями от его близости.

Макс устроился поудобнее и положил свой палец на курок поверх моего, продолжая шептать:

– Теперь выдохни. Ровно и спокойно. Не суетись. Смотри строго в центр мишени, первой в верхнем ряду. Ни о чем не думай, просто стреляй. Сейчас.

Я машинально нажала на курок и обалдело наблюдала, как первая мишень свалилась за стойку.

– Умница. У тебя талант, – касаясь губами моей щеки, прошептал Макс, – давай следующую.

Я сглотнула и хотела немного сдвинуться, но он снова заговорил:

– Не двигай корпусом. Только автомат. Чуть в сторону, вот так. Стреляй.

Вторая мишень полетела вслед за первой, а я, кажется, вошла во вкус. И не могла точно определить, что мне нравилось больше: быть настолько близко к Максу или стрелять. Но когда упала последняя мишень, разочарованно простонала.

– Обалдеть! – восхищенно прокомментировал мужчина. – Вам сегодня везет!

Он быстро снял с полки медведя и вручил его мне. Игрушка с трудом помещалась в руках, но я довольно прижалась к мягкому �