Изнанка психосоматики. Мышление PSY2.0

За 2 часа до встречи Икс

Я поймала такси и держу путь в центр Москвы. Достаю смартфон, открываю Интернет и гуглю его имя. Поисковик мгновенно выдаёт: Михаил Филяев – клинический психолог, гипнотерапевт, основатель Школы Психосоматики PSY2.0, пропагандирует современный подход к взаимосвязи психики и тела.

Без особого энтузиазма скролю однотипные результаты поиска дальше, как вдруг перед глазами появляются провокационные заголовки: «лечение онкологии гипнозом», «как оставить болезни в детстве», «вина, ревность, обида – истинные причины наших заболеваний?».

Самая громкая из цитат звучит эффектно: «Михаил Филяев – фронтмен и организатор секты. Продвигает идею того, что якобы 80% заболеваний содержат психосоматический компонент – и поэтому их можно лечить психологическими методиками».

Секта? Чувствую хорошо знакомый аромат – горелый с перчинкой запах сенсации и жареных фактов.

Ах, да! Чуть не забыла представиться. Меня зовут Лана Боева. Я журналист. И сегодня буду брать интервью у того самого Михаила Филяева. Впрочем, истинная цель моего визита к специалисту по психосоматике не профессиональная, а личная… Сейчас вы всё узнаете, но прежде мне нужно сделать глоток воды.

Тянусь за бутылочкой минералки и таблеткой с единственной мыслью – как бы унять этот ненавистный дискомфорт в животе! Делаю глоток, и на мгновение мне действительно становится легче. Впрочем, это длится недолго. Вскоре вязкое ноющее ощущение возвращается, и я с грустью гляжу в окно, а мои мысли возвращаются к психосоматике.

Целых 80% всех заболеваний содержат психосоматический элемент. Честно говоря, психосоматика – моя последняя надежда на исцеление. Ведь всё остальное я уже перепробовала: 8 гастроэнтерологов – от врачей из муниципальной поликлиники до докторов науки, 2 диетолога и ещё парочка шарлатанов в белых халатах так и не смогли мне помочь.

Началось всё примерно 4 года назад. Постоянные стрессы, мелкие бытовые конфликты, а, главное, работа на износ сделали своё дело – в моём теле начали случаться «поломки», одна за другой. И сейчас, когда я, наконец, обрела отношения и дело мечты, приличный автомобиль и квартиру в неплохом районе, оказалось, что один пазл выпал. В мозаике моей жизни на месте самого важного элемента зияло черное пятно. Думаю, вы уже догадались, что я имею в виду здоровье.

Спустя полтора года скитаний по медцентрам моя вера в официальную медицину окончательно пошатнулась, а слово «больница» стало ассоциироваться не с выздоровлением, а с болью – и физической, и моральной. Качество жизни сильно упало, а на смену радости и счастью пришли страхи и постоянная тревога, которую врачи только усиливали.

Впервые услышав о психосоматике, я почувствовала, что её постулаты находят в моём сердце отклик. Не зря же говорят, что все болезни от нервов? Осталось только убедиться в этом лично. С этой целью я и записалась на групповую терапию или, как говорят в Школе PSY2.0 – клиентский день, к Михаилу Филяеву. И если бы сегодня про мою жизнь вдруг решили написать голодные до сенсаций федеральные газеты, то на развороте красовался бы следующий заголовок:

«Известная журналистка и пиарщица Лана Боева отправляется к Михаилу Филяеву. Удастся ли гуру психосоматики исцелить её за один сеанс?»

Я на месте. Спускаюсь по лестнице. На двери замечаю вывеску: «Клиентский день». Поспешно вхожу в зал, в котором уже собрались мои «подруги» по несчастью – примерно 15 женщин в возрасте от 30 до 60 лет. Впрочем, на тот момент я пока ещё не знаю, что у многих из них проблемы куда серьезнее моих, а именно – онкология, умирающие дети, матери-манипуляторы с суицидальными наклонностями и так далее.

А вот и сам Михаил Филяев. Приветствует нас тепло и с улыбкой, как хороших знакомых, а не отчаявшихся пациентов. Слово за слово, и мы быстро поддаёмся то ли сектантскому обаянию (шутка), то ли гипнотическому воздействию известного психолога, дружно смеясь над своими, как нам казалось, неразрешимыми проблемами.

– Девушка, давайте вы! Идите сюда, – приглашает он одну из женщин на терапию.

Фу-х… Хорошо, что не меня. Не хочу быть первой. Эффектная блондинка с короткой стрижкой встаёт и садится на стул рядом с Михаилом.

– Как Вы?

– Хорошо. Вернее, сейчас хорошо, но на самом деле не очень.

– А что случилось?

– У меня в груди уплотнение, что-то вроде опухоли.

– Что говорит врач? Какой диагноз?

– Я не хожу по врачам, боюсь. Работала с психологом.

– Есть семья, дети?

– Да, есть. Два сына и муж.

– А чего бы вам хотелось в жизни?

– Мне? Наверное… хочется больше радости.

– А что или кто мешает радоваться?

– Окружение… точнее муж.

– Он всегда был таким?

– Всегда. Вообще я из Одессы. Сами знаете, какая в Украине сейчас обстановка. Ну, вот он и привез меня в Москву. Поначалу мне это казалось хорошей идеей. Но сейчас…

Журналистские инстинкты срабатывают на автомате, и в моей голове мгновенно рождается новый громкий заголовок:

«Расчётливая эмигрантка заболела раком после переезда к нелюбимому мужу в Москву».

Циничный газетный слог хлестко подсвечивает суть происходящего, хотя не передаёт и сотой доли причин и обстоятельств.

Выясняется, что девушка действительно вышла замуж без любви, хотя и не вполне это осознавала. Уехала из солнечного города в вечно хмурую столицу. Родила москвичу ребенка. Однако вскоре жизнь в золотой клетке стала её тяготить, и она предприняла робкую попытку расстаться с мужем. Тот пригрозил отобрать младшего сына. Девушка смирилась, но спустя несколько лет безрадостного брака её тело начало реагировать… страшной болезнью.

Михаил погружает пациентку в мягкое гипнотическое состояние, ловко «вытаскивая» из памяти девушки события прошлого и анализируя её телесные реакции. Глубоко спрятанные чувства, эмоции и желания поначалу не хотят показываться, но, в конце концов, правда одерживает верх над многолетним самообманом.

– Ты же знаешь, что нужно сделать.

– Возможно. Но это для меня слишком.

– А говоришь, что отработала с психологом проблему низкой самооценки и выбрала СЕБЯ.

– Да, это так.

– Тогда ты сможешь принять это решение. Вот, представь, два пути. На одном пути ты выбираешь себя и своё здоровье, на другом – ты выбираешь других, значит, и свою болезнь.

– У меня в голове не укладывается этот выбор.

– Чтобы выздороветь, тебе придётся бросить своего ребёнка и мужа и уехать, и ты это знаешь.

– Но без меня мой малыш не будет счастлив.

– А если ты будешь умирать на его глазах, он будет счастлив?

«Чтобы вылечиться от рака, уроженка Украины бросила мужа с ребенком и уехала из Москвы к морю» – чем не сюжет для телепередачи «Пусть говорят»? Впрочем, далеко не единственный за сегодняшний день. Бойкий журналист в моей голове уже напечатал с десяток громких заголовков, которым не суждено попасть в прессу. Однако, согласитесь, они могли бы произвести настоящий фурор.

Героиням моих воображаемых газетных статей было необходимо то уехать из семьи, то, наоборот, вернуться, то завести любовников, то, напротив, распустить гарем и открыть сердце для единственной любви. Кому-то было жизненно важно выйти на работу, а кому-то поймать дзен и удариться в дауншифтинг – к каждой ситуации, диагнозу и симптому нашёлся свой подход, порой, крайне радикальный.

Похоже, для решения глобальных проблем иногда необходимы глобальные перемены, а главным источником болезней является наше наплевательское отношение к себе и своим истинным желаниям. Также наше здоровье подтачивают детские травмы и негативные эмоции, в которых мы увязаем, как в болоте.

Видимо, все болезни действительно от нервов. Правда, теперь эта фраза перестала для меня звучать, как заезженный штамп или абстракция, и приобрела вполне логичное объяснение. Надо бы уточнить у Михаила, правильно ли я всё поняла?

Впрочем, похоже, мне представляется шанс сделать это прямо сейчас.

– А теперь подойдите сюда вы, – в этот раз Михаил обращается ко мне.

В одно мгновение заголовки, которые весь день бесполезной мыслемешалкой роились в моей голове, испаряются, уступая место одной пронзительной мысли: «А на какие глобальные перемены придётся решиться лично мне?»…

* * *

Клиентский день завершился. Участницы терапии начинают разъезжаться по домам. Самые активные никак не могут отпустить Михаила и продолжают подходить и задавать вопросы психологу. Я же так и остаюсь сидеть на своём месте, оглушённая тем, что только что услышала.

Взять врага в свою команду? Платить деньги тому, кого ненавидишь? Эта задача никак не укладывалась в моей голове. Даже не знаю, что проще – допустить недруга до бизнеса или сбежать от нелюбимого мужа. Я была готова на любые перемены, но тако-о-о-е не могла и представить. Как можно сотрудничать с человеком, которого не хочется даже видеть? А если она не согласится? Прощай выздоровление?

Десятки мыслей безумным калейдоскопом крутятся в голове. Кто бы мог подумать, что путь к моему исцелению будет лежать через прощение? Видимо, чтобы кардинально поменять свою жизнь, меры должны быть соответствующими, и мне всё-таки предстоит это сделать: поговорить с бывшей коллегой, простить все её выходки, извиниться за своё поведение, а затем… предложить вакансию.

Знаю, это звучит, как чистое безумие, но есть важный момент, о котором я не упомянула. Дело в том, что проблемы со здоровьем у меня начались именно тогда, когда мы с этой женщиной вышли на тропу войны.

* * *

Наш конфликт был долгим и выматывающим. Мы могли подолгу вести партизанскую войну, делая друг другу исподтишка мелкие подлянки. К середине дня конфронтация обычно принимала открытый характер, а под вечер в офисе откровенно пахло пушечным мясом. Мы отползали по домам, зализывали раны, а на следующий день всё начиналось сначала.

Говорят, боевые ранения до конца никогда не заживают. Мне довелось убедиться в этом на собственной шкуре. Эго было покалечено и истерзано, а тело требовало отдыха и перемирия, сигнализируя простудами, головными болями и проблемами с ЖКТ. Прошло уже несколько лет, всё поменялось, но старые травмы время от времени давали о себе знать.

Возможно, пришло время покончить с этим? Михаил сказал, что я должна взять её к себе на работу, снова оказаться с бывшей коллегой в «одной лодке» – только в этот раз всё должно быть иначе: никаких войн и разборок, только взаимное уважение и доверие.

«А если она украдёт твои идеи и наработки? Или, того хуже, уведёт клиентскую базу и испортит деловую репутацию? Это не сработает и никак с твоим самочувствием не связно. Не будь дурой!» – тревожные нотки в моей голове поначалу звучат, как подозрительный шёпот, но к концу фразы переходят на истеричный фальцет.

Чтобы угомонить своих тараканов, делюсь с ними важным наблюдением: «А боли-то в животе исчезли!». Причём, мгновенно, практически сразу же после терапии. И это настолько реально и круто, что я готова по совету Михаила Филяева хоть на голову встать, не то что взять на работу неприятного человека. Стоп! Я действительно к этому готова?

И тут произошло кое-что совершенно неожиданное. В один момент все мои профессиональные журналистские рецепторы, как дрессированные овчарки, вдруг поднялись на задние лапы, на мгновение принюхались и громко, срывая голос, залаяли, учуяв то, на что были хорошо натасканы, а где-то внутри меня загорелось красное табло с надписью: «Сенсация!».

Профессиональная чуйка ещё никогда меня не подводила, и сейчас я ощущала её так отчётливо, как, возможно, никогда в жизни. «В этом что-то есть, и я должна выяснить что именно», – решение было принято в одну секунду. Внутренняя ищейка удовлетворенно замотала хвостом, втянула широкими ноздрями воздух, пропитанный сенсацией, натянула поводок и рывком сдёрнула меня с места.

– Михаил, у меня тоже есть к вам вопрос. Вернее, предложение. Я журналист и хочу разобраться в том, что сегодня здесь произошло. Я должна убедиться, что психосоматика действительно работает, и понять, может ли она исцелять болезни и заменить таблетки? У меня много других вопросов. Я хочу узнать правду и рассказать её другим. Что вы об этом думаете?

* * *

Через несколько дней я получила официальную аккредитацию на мероприятия PSY2.0 и разрешение брать интервью у любых специалистов и клиентов проекта. Другими словами, у меня были полностью развязаны руки. В ближайшие 6 месяцев мне предстояло наблюдать за работой проекта и одновременно тестировать методики Школы психосоматики на себе.

Журналистское расследование началось, правда, с одним условием. Если мне удастся доказать, что методы PSY2.0 работают, я в тот же день возьму к себе на работу своего заклятого врага. В противном случае, оплачу участие во всех тренингах проекта из собственного кармана.

– И ещё одно условие, – добавляет Михаил Филяев.

– Какое же? – интересуюсь я, опасаясь подвоха.

– Для бо́льшего эффекта ты будешь выполнять специальные психологические техники и упражнения, – объясняет он.

– Например, какие? – уточняю я, не зная, чего ожидать от человека, которого я поначалу чуть не окрестила лидером секты.

И, пока он объясняет смысл упражнения с интригующим названием «Выбор», к которому мы перейдем чуть ниже, у меня возникает неожиданный вопрос: «Так это сделка с дьяволом?». Не помню, чтобы я это сказала вслух, но, к моему изумлению, Михаил продолжает так, как будто может смотреть в душу:

Психологическое упражнение от Михаила Филяева «Выбор»

На своих клиентских днях я часто ставлю людей перед выбором, и иногда очень непростым. На мой взгляд, менять мышление, не меняя жизнь – малоэффективно. Это как порекомендовать человеку, живущему в радиоактивной зоне, антистресс-медитацию. Я считаю, что не нужно сидеть в грязной луже, если можно подняться на ноги и выйти из неё. Именно в этом и заключается смысл данного упражнения – привнести в свою жизнь необходимые изменения. Главное, быть внутренне к ним готовым.

Для того, чтобы выполнить упражнение «Выбор», найдите напарника – человека, которому вы доверяете, с кем можете быть искренними и кто не даст вам соврать.

Выберите тихое спокойное место, встаньте прямо, расслабьтесь и погрузитесь в свои эмоции и ощущения.

Если будут возникать какие-то мысли, не переключайте на них своё внимание. Пусть они приходят и уходят. Через несколько минут они перестанут вас отвлекать.

Когда вы полностью настроитесь на выполнение упражнения, скажите своему напарнику: «Я готов(а)». Напарник должен задать вам вопрос: «В каком своем убеждении ты уверен(а) на 100%?». Например, что все мужики козлы, или государство обязано позаботиться о вас в старости. Это может быть что угодно. Выберите одно убеждение и озвучьте.

Далее напарник задаёт вам ещё один вопрос: «Что в своей жизни ты очень хочешь получить или поменять, но у тебя это не получается?». Обычно люди хотят успеха, денег, встретить какого-то человека, выздороветь или совершить нечто хорошее. Назовите одно желание. После этого вытяните две руки вперед ладонями вверх.

Ваш напарник говорит: «Представь, что твои руки – это весы. На правой ладони лежит установка: «Тебе придётся отказаться от этого убеждения и принять, что это не так, но твоё желание исполнится. На левой ладони: «Ты остаёшься при своём мнении, но не получаешь желаемое».

В этот момент у вас возникнет тот самый выбор, который вы должны сделать. Более того – в этот момент вы можете что-то ощутить в теле: покалывание, тяжесть, боль или дискомфорт. Если нечто подобное возникнет, значит, вы глубоко погрузились в свои чувства, в лёгкий гипноз, и сможете сделать честный выбор.

Напарник даёт вам несколько мгновений на размышления и задаёт вопрос: «Что ты выбираешь?». Он может повторить его несколько раз, если вы задумались над ответом или сомневаетесь, что выбрать.

В данном случае, совершая этот выбор, мы продаем не душу, как это кому-то может показаться, а галлюцинацию. Мы отказываемся не от себя, а от того, что нам когда-то сказали родители, общество, телевизор. Когда мы искренне хотим чего-то, всем сердцем жаждем что-то получить – это и есть наш внутренний отклик на жизнь. А мешают нам как раз те внушения и знания, которые кто-то чужой нам привнес. Получается, это не сделка с дьяволом, это сделка с Богом. Внушение или проклятье, как я это называю, это всё, образно говоря, от дьявола. Потому что это не твоё, своё – это когда от души.

Секрет этого упражнения прост: если человек не готов поменять какое-то убеждение, он никогда не достигнет того, что он ещё не достиг. Как говорится, если хочешь получить другой результат, совершай другие действия, выбирай другие убеждения и мысли, живи иначе.

Первое, за что берутся журналист и сыщик, затевая расследование, – это досье. Вся информация и все наблюдения должны быть зафиксированы и уложены аккуратной стопкой в специальную папку. Без сбора цифр и фактов работу можно и не начинать – потеряется объективность.

Скрупулезно изучаю все открытые источники и собираю досье на фронтмена Школы психосоматики PSY2.0 Михаила Филяева.

Итак, Михаил Филяев, 39 лет, женат, 3 детей.

До 29 лет работал в IT-компании, занимался бизнесом. И, вроде бы, всё было неплохо – и высокие доходы, и веселая дружеская компания, душой которой был Михаил. Однако, по словам Филяева, в какой-то момент к нему пришло понимание, что что-то в его жизни идет не так. На душе было скверно. Кроме того, бизнесмена беспокоили хронические простудные заболевания, рецидивирующий конъюнктивит. А ещё успешный предприниматель вёл не самый здоровый образ жизни – много пил и курил.

Для того, чтобы подтянуть своё бизнес-образование, Михаил поступил на факультет МВА в Высшую школу экономики, где неожиданно для самого себя нашёл ответы на многие вопросы. Среди множества различных предметов двухгодичного курса были и лекции по психологии. Эти занятия произвели в мировоззрении Михаила настоящий переворот.

Он заинтересовался психологией, кардинально сменил сферу своих интересов, пошёл учиться гипнотерапии. В первый же день занятий Филяев раз и навсегда бросил пить и курить. Со временем также ушли гайморит и конъюнктивит, которые досаждали ему долгие годы.

Затем в руки Михаила попала книга гуру психосоматики, основателя Германской новой медицины (ГНМ), доктора Райка Хамера. И вот здесь, на стыке гипнотерапии и психосоматики – науки о взаимосвязи психики и тела, и родилась, как утверждают открытые источники, методика PSY2.0.

На официальном сайте проекта можно найти следующую информацию:

Метод PSY2.0 – это комплекс теоретических и практических знаний, состоящий из более 100 психологических техник для работы с психосоматическими запросами[1]. Основа метода – переход от образного восприятия травмирующих ситуаций в ощущения внутри тела и поиск опыта, который привел к данному симптому[2].

«Метод предельно прост. Сначала пациент должен почувствовать свою болезнь, увидеть и ощутить её, как образ. Пройти в своём воображении по регрессивной шкале в прошлое. И там, в прошлом, при помощи психолога поменять реагирование, научиться позитивному восприятию болезненного события. Таким образом, психологическая травма снимается, и тело начинает выздоравливать. Иногда мгновенно», – объясняет Михаил.

В одном из прямых эфиров Михаил Филяев поделился историей самого быстрого результата:

«Уфа. Малышу 2 года. Ходит на носочках. Его мама в гипнозе вспоминает момент, когда её муж отказался давать деньги, а у неё появилось убеждение: «Я потеряла опору». Как только ситуация была проработана и женщина получила внутреннее ощущение опоры, ребенок тут же опустился на стопы. Думаю, вы можете представить, какие эмоции были в этот момент у его родителей».

Михаил Филяев преподаёт психосоматику уже около 3 лет и делает это почти круглосуточно. Каждую неделю бывает с семинарами в разных городах и странах, но, несмотря на безумный график, он уверяет, что не устает. Все, кто впервые встречаются с Филяевым, удивляются его энергичности и феноменальной работоспособности. Сам Михаил утверждает, что в этом ему помогает владение методами PSY2.0.

* * *

Внутри каждого журналиста уживаются два альтер-эго: легковер и скептик. Первый немного наивен, падок на сенсации, эмпат, в интервью выводит собеседника на чувства и эмоции. Второй, напротив, чересчур подозрителен, во всём видит обман и подвох, действует по принципу: доверяй, но проверяй. Общаться будет, ловко жонглируя цифрами и фактами, пытаясь подловить собеседника на ошибках и нестыковках. Истину, как всегда, приходится искать где-то посередине.

Вот и сейчас под гнетом скептика я прочёсываю весь Интернет в поисках доказательств эффективности методик PSY2.0. В YouTube натыкаюсь на видеотерапию с участием некого Юрия. Подключаю свои сыскные таланты и уже через несколько дней держу в руках номер его телефона.

Трубку берёт мужчина с приятным низким голосом. Как выясняется, мой собеседник – врач с высшим медицинским образованием. В 1999 году он переквалифицировался из стоматолога в ортодонта – специалиста по исправлению прикуса. И когда начал этим заниматься, понял, что сталкивается в своей практике с неразрешимой задачей.

– Исправляем зубы, но получаем декомпенсацию и проблемы в другом месте. Дело в том, что кривые зубы – это всего лишь адаптация к более глобальным процессам, которые происходят в теле, – объясняет он.

Юрий сделал удивительное наблюдение – все пациенты, которые попадали к нему на приём с проблемными зубами, также страдали от плоскостопия и других ортопедических проблем.

Он начал искать связь между болезнями тела и зубов и стал изучать подологию – науку о болезнях стоп, а затем остеопатию – метод диагностики и лечения нарушения подвижности органов и тканей.

Первые результаты превзошли его самые смелые ожидания, однако со временем Юрий понял, что чего-то всё равно не хватает. Тогда он взялся за изучение психосоматики и гуманистического гипноза[3].

– И только после этого всё сложилось. Я разработал собственную комплексную методику лечения зубов, отказался от «простых» случаев в пользу сложных и запущенных. За лечением и консультациями ко мне стали приезжать пациенты со всех концов света, – делится врач.

– Юрий, а как у вас самого со здоровьем?

– Сейчас прекрасно, но буквально несколько лет назад я не был таким подтянутым, как сейчас. Весил 108 килограммов и безуспешно пытался сбросить 30 лишних. Каждый год я стабильно набирал по одному килограмму дополнительно. Любил хорошее виски, выкуривал по несколько пачек сигарет в день, с трудом поднимался на 3 этаж, – рассказывает он.

Во время изучения техник гипноза Юрий одновременно решал свои проблемы с ожирением. На одной из терапий понял, что всему виной не пережитый траур. Его отца, брата и деда не стало в один год, и так, с помощью своего лишнего веса, как выразился Юрий, он подсознательно «тянул» родных к земле, не отпуская их от себя.

В ходе гипнотерапии Юрий отработал старую психологическую травму, и вес замер на отметке 108. А после того, как Юрий случайно натолкнулся на методики школы PSY2.0 и поработал с Михаилом, его лишний вес стал быстро таять. А в качестве бонуса появилось желание вести здоровый образ жизни.

– Миша умеет хорошо человека задеть за живое. Это необходимо, чтобы выйти на симптом и его пролечить. Другой человек меня бы так не задел. Нужен был колосс. Знаете, такой сильный человек, который сам звенит, и всё вокруг при его появлении тоже начинает звенеть. После отработки моей проблемы с Мишей всё стало намного проще. Дело сдвинулось с мертвой точки. Я стал правильно питаться, занялся пилатесом, наконец-то, обрел идеальный вес. Раньше я с трудом поднимался на третий этаж, но после Миши отправился в длительное путешествие и преодолел путь в 30 километров по горам Тибета, – делится своими личными достижениями врач.

– Многие психологи и психотерапевты могут вытащить проблему из подсознания человека. В результате к пациенту приходит понимание, в чём на самом деле корень всех его бед, но он ничего не может изменить. А методики PSY2.0. меняют внутренние паттерны, в результате человек начинает по-другому реагировать. Это кардинально трансформирует мышление и саму жизнь, – объясняет он.

По словам Юрия, в методике Михаила его больше всего подкупает простота.

– В отличие от других курсов, для применения инструментов PSY2.0 не нужно медицинское образование. Ещё одно преимущество – методики очень гуманные и не травматичные для человека. Кстати, а знаете, в чем главная причина, почему у людей портятся зубы? – с хитринкой в голосе спрашивает он.

– Не знаю, – честно отвечаю я.

– Потому что они находятся в сыром влажном месте, – заявляет мой харизматичный собеседник, смеясь.

– И как с этим быть? – не сразу уловив юмор, интересуюсь я.

– Улыбаться, конечно. Это такой профессиональный юмор. А ещё я заметил, что люди с красивой осанкой, как правило, никогда не болеют. Мне достаточно одного взгляда на походку человека, чтобы понять, всё ли у него в порядке со здоровьем, – заявляет специалист.

После разговора с Юрием звоню Михаилу Филяеву, чтобы узнать, каким образом лишний вес связан с психосоматикой. Оказывается, напрямую.

Михаил Филяев о психосоматике лишнего веса

Много специалистов утверждают, что возникновение лишнего веса имеет психологические причины. Безусловно, это так. Но важно понимать это ещё глубже.

Лишний вес – это целая жизненная стратегия для выживания и решения тех или иных биологических задач. Есть мужские и женские стратегии.

Человек набирает вес, решая какую-то задачу. Например, женщина может иметь большой вес, чтобы быть непривлекательной, несексуальной для своего мужчины или подсознательно хочет быть более устойчивой и мощной, чтобы победить какого-то агрессора.

Мужчины часто набирают вес, чтобы быть более прочными, плотными, тяжелыми, уверенными в себе. Причину, вызывающую лишний вес, можно найти на терапии. Но, даже просто глядя на человека, мы видим, какой он – мощный и сильный или хрупкий и потерянный. Все это можно определить по внешности человека.

Бывает, что человек с лишним весом очень мягкий, как будто отечный. Это значит, что он накапливает жидкость, так как находится вне зоны своего комфортного существования, вне безопасности. Он копит воду, потому что психологически ощущает себя как будто в пустыне, в которой ему надо выжить.

Другая стратегия у мясистых людей, они тяжёлые такие, мышечные. Это про силу. Данная стратегия приобретается, когда человеку нужно быть уверенным, мощным и защищать кого-то или что-то.

Бывает и локальное увеличение размеров в отдельных зонах. Например, у женщин, если это попа, то она защищает тазовую область, обороняет свою сексуальность.

У мужчин бывают «ушки» в районе поясницы, это значит, что он защищает поясницу. Такое происходит, когда у мужчины есть страх за свой позвоночник.

А ещё мужчины с помощью лишнего веса часто «защищают» живот, точь-в-точь как бойцы без правил. Это для того, чтобы его не пробили. Опять же такая защита.

– Например, у него бизнес, и он так защищается от конкурентов? – предполагаю я.

Вполне может быть. И, конечно, в таком случае мы вновь касаемся темы сексуальности. Всё-таки у людей с гармонично развитой фигурой сексуальность и привлекательность более высокая. Если человек имеет большой вес, полнеет в зоне тазовой области и ягодиц, это значит, что он защищает свои сексуальные границы.

Если у человека появляется горбик или он ходит ссутуленный, то это сигнализирует о том, что психологически человек несет тяжесть. Эта тяжесть обычно у моих клиентов бывает невещественной: дети, обязательства, работа тоже могут оказаться для какого-то человека тяжестью.

* * *

Развернуть свою жизнь на 180 градусов? Неужели это возможно? Чтобы проверить действенность методики PSY2.0, я решаю испытать её эффективность на себе и записываюсь на терапию к одной из звёздочек Михаила Филяева.

Да, именно так – звездочками – в PSY2.0 называют своих выпускников. Их имена и контакты я нашла в открытом доступе на официальном сайте. Долго рассматривала портреты специалистов по психосоматике, пытаясь интуитивно выбрать того, кто сможет мне помочь.

И вот на экране моего мобильного телефона появляется она – Юлия, девушка с красивой улыбкой и добрыми глазами. Мы договорились поработать онлайн с запросом: хронические простуды.

* * *

В поисках причин моего вечно больного горла мы несколько раз возвращались в прошлое. Однако симптом играл с нами в прятки – ощущения в теле то появлялись, то пропадали. Временами затихали, затем снова ярко проявлялись.

– Очень интересно. Лана, скажи, а что, на твой взгляд, должно произойти, чтобы это ощущение исчезло навсегда?

– Не знаю. Наверное… Я должна высказать всё, что накопилось у меня за всю мою жизнь – каждому человеку в отдельности.

– Поздравляю, твой звёздный час настал.

– В смысле?

– Прямо здесь и сейчас ты можешь высказать всё, что у тебя накопилось всем, кого ты знаешь.

– Ого!

– Да, давай начинай.

Я поддаюсь гипнотическому внушению, закрываю глаза, и в моей памяти начинают всплывать самые разные, казалось бы, давно забытые эпизоды.

Вот мне 13–14 лет, и моя школьная учительница вырывает из моих рук толстую тетрадь с детальными досье на каждого одноклассника. Она ещё не знает, что поиск историй и наблюдательность станут частью моей профессии и будут приносить хорошие деньги. Мне хочется крикнуть: «Отдайте, вы не имеете права!».

Мне 17 лет, несколько месяцев назад сбылась моя мечта – я попала на телевидение. Шеф-редактор новостной программы относится к молодой стажёрке с неприкрытой ревностью – отправляет на самые сложные задания и в то же время запрещает озвучивать собственные сюжеты, якобы из-за нехватки опыта. Мне хочется сказать: «Это не справедливо!»

Отматываю плёнку еще на несколько лет. Я уже репортер-профессионал, автор собственной телепрограммы. А вот ещё одна моя коллега. Она врёт по телефону продюсеру, что я якобы не смогу приехать на съемку и взять интервью у звезды, и вместо меня он должен аккредитовать ее. Под гипнозом я говорю ей всё, что думаю, без цензуры, не стесняясь выражений.

Детство, юность, взрослая жизнь… Эпизоды летят и летят… Но спустя какое-то время я, наконец, чувствую себя освобождённой от всех слов, застрявших в моем горле, не высказанных в самое разное время по самым разным причинам – из-за страха, глупого стеснения и скромности.

– Смотри-ка, Лана, ты улыбаешься.

Это правда. Кончики моих губ растянулись в блаженной улыбке, а по телу разлилась приятная нега, опустошённость и невесомость.

– Юля, не знаю, пройдёт ли моё горло, но я благодарна тебе за это ощущение легкости. Словно камень с души упал. Все эти невысказанные эмоции, оказывается, сильно портят жизнь.

– Да, очень. А сейчас скажи своему телу, что с этого момента ты можешь открыто говорить о своих чувствах, заявлять о своих желаниях, отстаивать свои границы без болей в горле. Тебе просто это больше не нужно. Ты взрослая и можешь сама постоять за себя.

Мысленно произношу заветную фразу и слушаю тело. Чувствую мягкий внутренний кивок. Улавливаю нотки сомнения. Возможно, моё тело ещё не до конца поверило в то, что оно может мне доверять. Но я сделаю всё возможное, чтобы наши отношения наладились.

Михаил Филяев о психосоматике простудных заболеваний

Часто люди приходят на терапию с жалобами на боль в горле, ушах или на насморк. В данном случае мы задаем простой вопрос: «После чего это началось?».

Например, человек говорит: «Я вышел на холод, и у меня это появилось». В данном случае всё логично. Как телу можно защититься от холода? Носу – соплями, горлу – спазмом мышц гортани. И поэтому возникают все эти симптомы.

Очень часто люди болеют банально от страха.

Выходят десять детей на улицу, восемь из них не простывают, двое простывают, хотя все говорят, что на холоде можно заболеть. Хотя с чего вдруг они это взяли? И начинают всех детей кутать. При этом все знают, что необходимо закаляться, иногда остужаться, иногда нагреваться, чтобы сосуды работали гармонично.

Так вот, могу с уверенностью сказать, что в большинстве случаев простуды связаны со страхом охлаждения, и холод является той опасностью, на которую и реагирует тело.

В 90% случаев ваша простуда – это не физическое переохлаждение, а всего лишь реакция организма на холод. Слово « простуда», кстати, неизвестно, откуда взялось. Насколько я знаю, такое понятие есть только в нашем языке.

Иногда человек приходит и говорит: «У меня болит горло». Мы спрашиваем, после чего это началось? Если он говорит, например: «Был стресс, поругался с начальником или с женой», то это другая история. А если он приходит просто с простудой и никаких конфликтов накануне не было, то мы работаем со страхом простуды.

Клондайк Михаила Филяева

Еду в своем автомобиле по Рублево-Успенскому шоссе домой. Дорога здесь становится безукоризненно ровной, высоко в небо устремляются ограждения элитных жилых комплексов.

То справа, то слева мелькают крыши знаменитых звёздных вилл. «Израильское гражданство за 3 дня» – с усмешкой читаю на одном из банеров и отмечаю, что даже рекламные плакаты здесь намекают на безграничность возможностей жителей района. Что касается меня, я убежден в безграничности возможностей человека. И не только тех, кто живет на Рублевке.

Думаю, когда я расскажу о своем пути, у вас тоже не останется в этом ни грамма сомнений.

Как вам уже рассказала Лана, окончив университет имени Баумана, я долгое время работал в IT, занимался предпринимательством. Моя жизнь, наверное, многим показалась бы успешной. Но счастья я не испытывал. Я выпивал, курил, страдал хроническим гайморитом и конъюнктивитом.

Во время прохождения программы МВА я проходил курсы психологии. Они круто изменили мою жизнь. Помню, я однажды утром открыл глаза и понял: «Надо все менять».

Первое, что вызвало мой интерес в обширной сфере психологии – гипноз. Пройдя обучение, я стал практикующим гипнотерапевтом, имея, как мне кажется, одно преимущество – математико-технический ум (польза этого обстоятельства станет очевидна, когда я перейду к истории создания методики PSY2.0).

Есть книги, которые переворачивают мир человека, производят эффект разорвавшейся бомбы. Я до сих пор помню, как мой учитель А.Н. Блинков протянул мне эту книгу – труд доктора Райка Хамера по Германской новой медицине[4] (ГНМ). «Филяев, держи, попробуй разобраться», – сказал он.

Я ее взял, повертел в руках, положил в портфель. День или два она полежала у меня дома, так как мне было не до чтения. Через какое-то время я её открываю, читаю первую, затем вторую страницу и ухожу в эту книгу с головой. Вначале я не понял две трети того, что было написано, но меня охватило озарение: «Это клондайк!». И в то же время я спорил с собой: «Нет, Михаил, не может быть. Неужели это так просто?». До сих пор, когда вспоминаю этот момент, у меня бегут мурашки.

Итак, что осознал тот технарь, вглядываясь в тонкую и незримую структуру психики?

Запускающий болезнь инструмент – это изолированное, драматичное, неожиданное событие, которое приводит к конкретным недугам, а не все эти абстрактные философские рассуждения про накопившийся стресс. Я увидел это технически, математически, каузально: психика и тело связаны. Они связаны не абстрактно, а определенно и практически.

Будучи гипнотерапевтом, я стал искать эти запускающие болезнь события, психологические травмы. Это был абсолютно новой этап поиска. Постепенно в практике и работе с пациентами я пришел к глубокому и гармоничному синтезу гипнотерапии и психосоматики[5].

С книгой Хамера я полгода ездил в метро, спал с ней, держал её под подушкой. Она была уже засаленная, страницы склеивались. Эта книжка дала невероятное количество подсказок, как работать с аллергиями, с астмами, с кожными высыпаниями, с глазными болезнями, с ушными заболеваниями, с другими болезнями.

Я поделился книгой и своими соображениями с моим коллегой гипнотерапевтом Костей Кокориным. Его тоже пробрало. Помню, что мы друг другу каждый день звонили: «Костя, у меня вот это сработало» – «А у меня вот это сработало». Новая стратегия в терапии молниеносно повысила эффективность: у одного клиента мышцу отпустило, у другого боль исчезла, у третьего аллергия прошла, у четвертого глаз стал видеть, пятая перестала чесаться. И, самое главное, я чувствовал, что это еще не предел. Постепенно у меня стала формироваться команда единомышленников.

Хамер дал понимание биологического смысла болезни. Он описал схему взаимодействия психики с миром. Легкие – страх смерти. Если у человека один очаг воспаления, то это страх за кого-то, если много-много – страх за себя.

Например, приходит мужчина, у него аденома простаты. Мы спрашиваем: Как на работе? Как в отношениях? Приходит женщина, у которой удалены матка и яичники. Мы ее спрашиваем, зачем ты лишила себя сексуальной функции?

У меня была пациентка с раком гортани. Я говорю: «Почувствуй это в теле. Напротив тебя: мама, брат, отец». Когда я говорю слово «отец», ее боль усиливается.

– Что ты не могла проглотить, связанного с папой? – спрашиваю я.

– Полгода назад была ситуация, он меня обозвал, я никогда ему этого не прощу! – отвечает она.

Я беру орех и говорю: «Представь, что вот это то, что ты не смогла проглотить – ешь».

Она съедает орех, прорабатывает ситуацию с отцом, и начинается фаза восстановления. Человеку нужно обязательно помочь реализовать этот биологический смысл.

Иногда работает не биологический смысл, а сила внушения. У меня был случай – друг страдал от грибка на протяжении 20 лет. Вывожу его на симптом: «Почувствуй свой грибок». В результате находим, что у его отца был грибок, а его мать перед посещением душа наставляла сына: «В ванной мокро. Обязательно надевай тапочки, а то от папы грибок подхватишь».

Таким образом, вода для моего друга стала треком[6]. Представляете, каждое утро человек идет умываться, сталкивается с треком и у него начинается зуд? Мы поработали, и уже через неделю у друга были здоровые ноги.

В ту пору я сделал для себя много открытий. Люди порой называли исцеления волшебством, однако, разумеется, дело было не в волшебстве, а в понимании механизма взаимосвязи тела и души.

Следующим этапом для меня стала работа с онкологическими больными. К тому моменту за моими плечами был огромный опыт, и я действительно ЗНАЛ, как надо работать. В тот период я на каждом углу кричал: «Я знаю, как работать с раком!!! Знаю! Пустите меня! Дайте показать!». Все на меня смотрели, как на идиота.

Наконец, мне улыбнулась удача. Один онколог согласился проверить мой метод.

«Ну, хорошо, давай в 7 утра встретимся в подмосковном онкоцентре, у тебя будет 6 отхимиченных пациентов-легочников на четвертой стадии», – сказал врач.

На каждого больного мне дали по 15–20 минут. Вы скажете, мало? Уверяю вас, вполне достаточно, когда ты точно знаешь, что делать!

Работал я с ними очень просто: «Почувствуй в теле свою болезнь, как тебе?». Кто-то задыхался, у кого-то появлялся спазм, у кого-то начиналась трясучка.

Одну женщину я ввел в состояние регрессии. И мы нашли событие, запустившее смертельную болезнь: начальник на нее кричит, и ей страшно, что ее ударят.

– У тебя не рак легких, у тебя уплотнение в легких! – приходит мне озарение.

– Да, а как вы поняли? – с удивлением смотрит она на меня.

– У тебя не было страха смерти. Ты испугалась, что он тебя ударит и пробьет твою целостность, вот легкое и уплотнилось.

Работаем дальше.

«Расслабься, – говорю ей, – а теперь давай, тресни меня! Скажи ему то, что хотела сказать!»

У женщины появляется новое восприятие старого события. Происходит эволюция.

Через полгода мне звонит врач из онкоцентра и говорит: «Слушай, четверо из тех шестерых выжили, хотя у них почти не было шансов».

Хотите шокирующую истину? На самом деле, мы никого в PSY2.0 не лечим! Мы просто убираем то, что запустило болезнь. Этой кардинальной сменой ракурса и отличается наша методика.

Благодаря «сарафанному радио», у меня стали появляться первые пациенты с онкологией. В их числе оказалась мама моего коллеги по работе. У неё нашли опухоль в легких и должны были проводить дополнительные исследования.

Я помню, как мы с ней, наверное, за час разобрали одну тему и сразу обнаружили историю, которая запустила болезнь. Когда через месяц ей сделали рентген, у неё были чистые легкие.

При работе с онкологическими больными мы воочию наблюдали все то, что описано в книге доктора Райка Хамера по ГНМ. К сожалению, у Хамера не было инструментов по психотерапии таких пациентов. Он все-таки был врачом, а не психотерапевтом. Что делал Хамер? Он просто рассказывал людям о том, что вот это заболевание из-за этого. У него излечивались только те, кто разумом при помощи сознания до чего-то доходил.

Хамера справедливо обвиняют в не очень высокой эффективности. Но обвиняют только те, кто не знаком с инструментами психологии и с теми техниками, которым мы учим. Этим техникам всего несколько лет.

Будучи психологами, мы обладаем действительно громадным количеством инструментов, способных поменять нездоровые реакции. Вместе со своей командой я стал разрабатывать новые техники для того, чтобы менять нездоровые реакции на здоровые, чтобы у людей появлялся шанс на исцеление.

И новым этапом нашей деятельности стало то, что мы стали работать со всем спектром: от онкологии до аутоимунных заболеваний. За годы работы у нас появились навыки, позволяющие нам браться за любую болезнь.

Еще одной нашей разработкой стала методика регресса. Это один из наиболее популярных инструментов при работе с пациентами. Метод регрессии появился примерно 6 лет назад.

Предыстория разработки метода такая. У одного спортсмена, очень хорошего каратиста, был сильный невроз. Этот парень всех грозил убить. Мне коллега говорит: «Филяев, поработай с ним, ты же любишь приключения». А мне в то время всегда доставался трэш.

Подхожу к этому спортсмену и говорю: «Владик, сколько тебе лет?». Отвечает: «Мне 25, сейчас убью вас всех нафиг». Продолжаю: «Тебе 15. Тебе 10». И вдруг он зависает и говорит: «Почему мне хорошо?». Уточняю: «Тебе 12». И он вспоминает, как его в этом возрасте побил папа, и вот Владик теперь ходит и всех «мочит».

Как это работает? Мы говорим «лимон» – вырабатывается слюна, мы говорим «12 лет» – попадаем в 12 лет и в психотравму того времени.

Слово «трек» – переводится как след, курс, трасса. Мы по этому следу попадаем в прошлое. Это очень крутой термин. Кто НЛП изучал, знает понятие «якоря». В своей работе мы используем и НЛП. Как используем? Например, человек боится собак. Мы берем его в ресурсном месте[7], берем ресурсное состояние[8] супергероя, вводим его в ситуацию с этой собакой и «якорим» это состояние. Всё хорошо, одно «но» – эволюции нет.

Мы дали ресурс, но эволюция не произошла – человек не достиг нового восприятия. Человек почему-то боится собаки, возможно, боится укуса, боли, умереть, опасается, что собака порвет ему одежду. Он драматично к этому относится. Получая ресурс, другое состояние и встречаясь с собакой, для него собака все равно остаётся опасной, а для меня, например, круто, что я умру, потому что это к деньгам. Потому что я это себе внушил.

Вот это эволюция восприятия. Эволюция – это когда ты принципиально по-другому воспринимаешь событие. Ты не умеешь выживать в опасности, а знаешь, что это круто. Ты не научился лучше справляться и быть сильным, а для тебя это круто.

Приведу такой пример. К женщине пристает насильник, а она в подобной ситуации может расставить ноги и сказать: «Давай». Но если дама может, например, сказать: «О-о-о, да у тебя самая лучшая пипирка на планете», то это говорит о том, что у нее другой вектор внимания, другое восприятие. Насилие при таком восприятии невозможно, и женщина с таким восприятием в эту ситуацию не попадет. Вот это эволюция. Это и есть то, что мы привнесли в PSY2.0 и что запатентовали.

Что ещё дал нам трек? Он дал нам следующее: на всё, что происходит в настоящем, мы реагируем так, как среагировали когда-то в прошлом. Это ключевой момент! Когда я это осознал, я сразу стал понимать, как работает аллергия.

Тополиный пух был там, в прошлом. Теперь тополиный пух стал «напоминалкой», он нас погружает в прошлое. Треком может быть любой объект в пространстве: метеозависимость, диагноз, маленький рост, цвет и так далее. Именно поэтому крайне важно поменять отношение и таким образом «отключить» трек, иначе тело всегда будет готовиться к повторению, а значит, болеть.

Со временем мы с командой начали это всё систематизировать, и в какой-то момент стало понятно, что это нужно преподавать. Три года назад появилась школа психосоматики PSY2.0, где мы стали этим методикам обучать. Год или два ушло на то, чтобы отточить ту программу, которую мы даем. Она постоянно модифицируется, наших техник уже более ста в разных сферах: от медицины до бизнеса и проблем с детьми, в общем, у нас очень много направлений.

Расскажу еще несколько случаев.

Дело было лет 5–6 назад. Главный врач клиники, работающая в казахском городе Шымкент, услышала о моих успехах в терапии. И она привезла свою подругу, у которой была опухоль мозжечка. Опухоль три с половиной сантиметра – опухоли такого размера обязательно должны оперировать, потому что они уже давят на определенные зоны и влияют на безопасность деятельности. Но операции крайне сложные, они поражают двигательную функцию.

Пациентку зовут Лора. Мы работали три дня. Вот несколько историй, которые мы вытащили. Когда она жила в Турции, она попала в передрягу – под уголовное преследование. Друзья решили ее спасти и вывезли в багажнике через границу. В Турции ей пришлось всё бросить, в том числе сестру, которую она воспринимала как свою дочь, потому что мать на смертном одре ей сказала: «Ты теперь мама для своей сестры».

Кто изучал ГНМ или теорию психосоматики, тот сразу поймет, что у женщины присутствует страх не суметь выкормить своего ребенка, потерять его. В мозжечке есть зона, которая отвечает за молочную железу и за выкармливание ребёнка.

Помимо этого, опухоль мозга нередко возникает из-за конфликта беженца, конфликта потери своего дома. Что с Лорой и произошло: она потеряла в Турции всё, в том числе и близкого человека.

Мы это все проработали в терапии. Когда меня спрашивают, нужно изучать ГНМ или не нужно, меня это удивляет. Я смотрел снимки её головного мозга и видел зоны, которые повреждаются при слуховом конфликте. Я говорю: «Лора, у тебя ещё что-то с ушами, я вижу что у тебя там яркий конфликт?».

Выясняется, что она одним ухом не слышит. Мы проработали и это. И прямо на сессии она стала слышать больным ухом намного лучше. На этом мы расстались.

Через год она мне написала, что решила больше не наблюдаться, потому что ей стало очень хорошо. Однако ей нужно было для работы пройти обследование и сделать МРТ. «Лора, вам очень повезло, очень хорошо сделали операцию, у вас всего лишь маленький рубец остался», – сказал ей врач, посмотрев снимки.

– Но мне не делали операцию, – говорит она.

– Не может быть! У вас была такая опухоль, а сейчас маленький рубец фиброзной ткани! – удивился врач.

Вероятно, можно было бы долго с ним на эту тему спорить, однако моя клиентка не стала этого делать, ведь у неё на руках были снимки, сделанные до и после работы с психосоматикой.

До отправления скорого поезда «Москва – Воронеж» остаётся меньше пары минут. Последняя пассажирка ещё на перроне. Под неодобрительным взглядом проводника молодая женщина нервно роется в сумочке, одновременно зажимая подмышкой большое черное портмоне.

«Похоже, потеряла билет», – размышляю глядя на неё я. Она умоляюще смотрит на проводника, но тот лишь пожимает плечами. Разве он может что-то изменить? Поезд начнёт движение точно по расписанию.

Тогда девушка берет сумку и выворачивает её наизнанку. На перрон вываливаются разные женские мелочи: очки, паспорт, одноразовые салфетки, погнувшаяся шпилька, зеркальце, леденец, телефон.

В эту же кучу падает черное портмоне, выскальзывая из-под подмышки своей рассеянной хозяйки. Пассажирка с изумлением поднимает кошелёк, дрожащими руками достаёт из него помятый билет и торжественно протягивает проводнику.

Впрочем, на овации уже не остаётся времени. Девушка быстро подбирает с перрона вещи, не глядя сгребает их обратно в сумку, запрыгивает в вагон и спешно занимает своё место – прямо напротив меня.

«Успела в последний момент», – словно оправдываясь за свой растрёпанный и взмыленный вид, бормочет она. «Вам повезло», – улыбаюсь я ей. Последняя фраза почему-то её задевает: «Вы ошибаетесь. На самом деле мне никогда не везёт». Замечаю в голосе попутчицы грустные нотки и пробую аккуратно поменять тему: «Хотите печенье?». «Спасибо, не откажусь», – соглашается она.

Как это принято в поездах дальнего следования, каждый рассказывает о себе. Оказывается, что моя попутчица работает в Москве вахтовым методом, каждую неделю мотаясь между городами. Дома её ждут дети и муж. Вспоминая о последнем, молодая женщина мгновенно меняется в лице. «Постарела лет на пять», – замечаю я, а ещё в глаза бросаются её частые попытки размять плечи. Со стороны это выглядит так, словно она пытается скинуть с себя невидимую ношу.

«А вы никогда не думали о том, чтобы взять и всё поменять в своей жизни?» – задаю бестактный вопрос я и тут же об этом жалею. «Ничего уже не изменить», – холодно отвечает она, отворачивается к окну и больше не смотрит в мою сторону. По приезде в Воронеж мы сухо прощаемся, зная, что больше никогда не увидимся. На сиденье попутчицы остаётся смятый билет – молчаливый свидетель её суетливой и беспросветной жизни.

Пассажиры, как поезда, разбегаются в разные стороны каждый по своим делам, и я не исключение. Ловлю городское такси, добираюсь до отеля и быстро погружаюсь в глубокий сон. Утром меня ждёт одно из самых сильных трансформационных мероприятий – групповая терапия Михаила Филяева. И это не громкие слова – возможно только здесь можно прожить несколько судеб за один день. Я уже была участницей такого мероприятия, когда сама искала помощи, и знаю, о чем говорю.

Впрочем, консерваторам лучше сюда не приходить – есть риск полностью поменять свою жизнь, снеся прошлое вместе с фундаментом. Заявляю как человек, неожиданно переживший это на собственном опыте. Впрочем, обо всём по порядку.

* * *

– Я пришла из-за ребенка. У него аллергии и частые простудные заболевания.

Жительница Воронежа средних лет робко выходит на терапию к Михаилу Филяеву. Она заметно волнуется, а от дальнейших слов психолога буквально впадает в ступор.

– Почему ты не хочешь, чтобы твой ребенок был здоров? Почему ты это с ним делаешь?

Неудобный вопрос заставляет всех собравшихся съёжиться. Разве может любящая мать желать зла своему ребенку?

Женщина опускает глаза в пол, о чём-то сосредоточенно размышляет и, наконец, даёт ответ.

– Наверное, потому, что я хочу внимания… Когда ребенок болеет, муж не задерживается на работе, дарит подарки, становится более ласковым, а родители не критикуют, а сочувствуют и чаще заходят в гости. Надо же! И как мне с этим быть?

Удивление сменяется тревогой и смятением.

– Я окончил Бауманский университет. У меня всё четко, как у любого технаря. Ты привлекаешь внимание – дети болеют. Что нужно сделать, чтобы они не болели?

– Перестать хотеть внимания? Оказывается, всё так легко. Но… мне что-то мешает.

– Поклянись здоровьем своих детей, что ты больше никогда в жизни не будешь привлекать внимание.

Молодая мама становится похожей на девочку, у которой злой дядя пытается отнять конфетку. Судя по напряжённому молчанию, внутри неё происходит нешуточная борьба.

– Итак, давай, говори: «Дорогой Всевышний, я больше никогда-никогда не буду привлекать на себя ни капли внимания».

– Хорошо, – соглашается женщина и сникает.

– Знаешь, за ложь этот парень наказывает так, что мало не покажется.

Женщина пытается повторить сказанное более уверенно, но так и не решается. Слова путаются, голосовые связки зажимаются и вместо обещания с её губ срывается кашель.

– Я за тебя не могу принять решение. Всё, давай, ты отказываешься от внимания на всю жизнь, будешь жить без него. Как ты будешь жить без внимания?

– Не знаю.

– Я тоже не знаю, надо будет учиться. Готова?

Здоровье детей и жизнь без аллергии или внимание? Кажется, что выбор очевиден, ведь любая мать в первую очередь заботится о благополучии своего малыша, но, похоже, у каждого свои приоритеты.

– Нет.

В голове рождается, на мой взгляд, неплохой журнальный заголовок:

«Внимание по цене здоровья, или Выбор неочевиден».

Михаил Филяев о психоматике аллергии

Изучая психосоматику, я пришел к новому пониманию, как запускается аллергическая реакция. В официальной медицине принято, что есть аллерген, который её запускает. Доля смысла в этом есть, просто важно понимать, как это устроено.

А устроено это следующим образом. Например, ребёнок видит, как сбивают его котёнка. Это происходит в то время, когда на улице много тополиного пуха. Так появляется ассоциация с травмирующим событием. Мы говорим, например, слово лимон, и у нас вырабатывается слюна; мы говорим слово котенок, первая любовь или любимый человек и сразу же погружаемся в то воспоминание. И здесь то же самое.

Любой из компонентов, который запомнил ребёнок в той ситуации, может запускать те самые реакции. Например, ребёнок уже вырос и вдруг взаимодействует с котёнком, в результате у него запускается аллергия на котенка. Потом, например, полетел тополиный пух, и у него тоже запускается аллергия, потому что каждый компонент несет в себе свой раздражитель, своё воспоминание, свою эмоцию.

Используя методы психосоматики, метод PSY2.0, мы находим, в какое событие «проваливается» человек, взаимодействуя с аллергеном. О чем ему напоминает тот или иной компонент окружения – котята, тополиный пух, весна, цветение и т.д.

Если мы меняем эту эмоцию, эту ситуацию, то, соответственно, тот или иной раздражитель не будет запускать цепную реакцию, и, значит, аллергии не будет.

Тут важно сделать одно пояснение. Аллергеном может быть не только реальный биологический объект – котенок, тополиный пух или береза. Это может быть и воображаемый объект – нелюбимая работа, супружеские обязанности и т.д. Так происходит, потому что человеческая психика все воспринимает в виде образа, в виде целостной картинки. Например, мы говорим человеку с аллергией, находящемуся в гипнозе: «Погладь котенка», и он, гладя воображаемого котенка, воспроизводит все симптомы аллергии.

Когда мы говорим про аллергию на работу, там, как правило, нет аллергии физической, нет прыщей или чего-то подобного, но там могут быть эмоции – обида, угнетенность, депрессия, хотя может и зачесаться что-то. Но это не потому, что у человека аллергия на работу как таковую, а на то, что происходит на работе и на те эмоции, которые человек испытывает на этом рабочем месте.

Может ли быть аллергия на всех питомцев? Конечно. Например, в детстве мама говорила, что от животных одна зараза или от животных можно подхватить заразу. И у человека на всех животных будет аллергия. Всего лишь одно внушение об опасности – и привет, болезнь.

Вот у меня сегодня была пациентка, у ребёнка которой с года постоянные запоры, и он не ест фрукты и овощи. И мы находим, что в годик, когда она его кормила грудью, подошла бабушка и сказала: «Ты, главное, не ешь сырые овощи и фрукты, иначе у ребёнка поносы будут». И поэтому у ребёнка возникли запоры, чтобы не было поноса, и он не ест овощи и фрукты, потому что они для него крайне опасны. Хотя ему уже не год, а восемь лет. Не владея в тот момент речью, он все считал и все понял. Через свою маму.

* * *

Клиентский день продолжается, и одна судьба сменяет другую. Михаил Филяев приглашает на терапию следующую участницу – стройную симпатичную блондинку с аккуратной короткой стрижкой. Она т