Индар. Бракованный эльф. Том – 1

Глава 1

Ирина́ри – государство Светлых эльфов, располагающееся на северо-востоке материка Ри́змос, между империей Ламдария на западе и княжеством Серого пепла на юге, казалось маленьким и незначительным по своей занимаемой территории, однако при этом, играло далеко не последнюю роль на политической арене Мира. Долгоживущие эльфы, имеющие в своем загашнике многовековой опыт хитросплетений и интриг, часто выходили победителями в тех или иных спорах с правителями сопредельных государств. С ними приходилось считаться, ибо магия эльфов стояла на порядок выше человеческой и уж точно не шла ни в какое сравнение к теми крохами, которыми обладали оборотни Серых земель. Пожалуй, посоперничать с ними могли бы демоны, но те, уже давно отгородились от реального мира, уйдя в горы Вардзу́нга и не спускались вниз более трех тысяч лет. Вампиры старались держать нейтралитет, блюдя только свои интересы и традиции, а дроу находились в состоянии холодной войны со всеми, периодически делая набеги на земли Ирина́ри, но в итоге убегали, сверкая черными пятками и проклиная своих Светлых сородичей, ведь граница государства эльфов охранялась на должном уровне. Вооруженные отряды лучников и магов, в основном третьей ступени, на совесть несли свою службу. Ни один нарушитель не мог пересечь приграничную линию и остаться незамеченным. Магические ловушки, расставленные по всему периметру, моментально сообщали о проникновении постороннего и сковывали злоумышленника до прибытия мага.

Сегодня на границе Ирина́ри было спокойно: ни воинственных дроу, ни посольств других государств на горизонте не наблюдалось, но Совет Старейшин, собрался на внеочередное собрание, и причина этого собрания была необычна.

Одиннадцать эльфов с неприязнью смотрели на молодого сородича, который только на днях пересек свой первый столетний рубеж. По сути, еще ребенок стоял сейчас перед главами высших домов, одним из которых был его собственный отец.

Эльфийский юноша рассеянно хлопал глазами и до сих пор не мог понять, как такое произошло.

Еще вчера он был полноправным наследником дома Осенних Листьев, а сейчас, предстал перед судом правителей Ирина́ри.

Ждать оправдательного приговора не приходилось, стоило лишь посмотреть в полные боли и разочарования глаза отца.

На днях Мироэн эль Таларион высказал сыну все, что он думал о его проснувшемся даре.

– Позор семьи. Позор дома. Несмываемое пятно с Великого рода эль Таларион. Уж лучше бы ты не рождался, – произнес отец, с презрением глядя на стоящего перед ним с опущенной головой Индара, – Ты всегда был не таким как все, отличался от остальных эльфов, и если раньше я мог закрыть на это глаза, то теперь просто не имею права.

– Но я же не виноват, что по моим венам струится темная магия, – растерянно произнес Индар.

– Молчи! – рявкнул отец, – Ты не достоин быть среди нас, не достоин быть Светлым эльфом. Тебе нужно было родиться среди поганых дроу. Моли, чтобы Совет Старейшин приговорил тебя к очищению.

– Но я не хочу умирать! – воскликнул эльфийский юноша.

– Ты потерял право жить, когда обратился к тьме.

Индар понимал, что не сможет убедить отца в своей невиновности. Слишком закостенел Мироэн, да и большинство представителей эльфийского сообщества, слепо следовали по пути света и не признавали тьму, считая ее язвой на теле Мира, заразой, распространяющейся с по континенту Ри́змос. Никогда еще до этого времени, не рождался среди эльфов тот, по венам которого струилась черная магия.

Обычно, у эльфийских детей зачатки магии проявлялись сразу с рождения, но Индару не повезло. Он родился пустышкой. Не перечесть сколько издевок и насмешек пришлось выслушать парню от сверстников, но он молча проглатывал обиды и терпеливо ждал, когда наступит момент инициации – ритуал, который проводили для всех эльфов, достигших столетнего порога и способный пробудить ото сна, запечатанную в глубине души магию.

После инициации, дар, полученный при рождении, раскрывался в полной мере, начиная играть красочными оттенками, показывая потенциал, которого мог достичь тот или иной эльф на протяжении своей жизни, если упорно начинал заниматься и стремиться к совершенству. У таких же, как Индар – инициация или ритуал обретения себя, как еще его называли маги Ирина́ри, позволял всколыхнуть спящую силу, вытащить ее на поверхность, а потом, только от самого эльфа зависело, сможет ли он ее удержать, подчинить и не позволить заснуть вечным сном.

Индар ждал инициации с нетерпением, надеясь, что после нее, получит хоть толику магической силы.

Получил, еще как получил! Словно обухом по голове.

Темный дар, спящий глубоко внутри его тела, нашел выход на поверхность, поразив тем самым жреца храма Анура́ти и заставившем его с отвращением отшатнуться назад.

Все мечты и надежды, которые питал молодой эльф, пошли прахом. У него не осталось ничего: ни уважения, ни семьи, ни достоинства. Каждый, увидевший Индара, норовил плюнуть в его сторону, поэтому наследник главы дома Осенних листьев уже неделю не показывал носа на улицу.

Сегодня был первый раз, как он оказался в общественном месте, и не где-нибудь, а в Великом зале Атуна́х, где вершили судьбы своих подданных главы Великих домов.

Если бы он родился обычным эльфом, то сейчас, скорее всего, был выслан на границу Ирина́ри, в одну из охранных крепостей, но он оказался наследником, старшим сыном главы дома Осенних Листьев, занимающего почетное место одного из старейшин эльфийского государства.

– Индар эль Таларион, – с места поднялся холеный, надменный эльф, всем своим видом выражая пренебрежение к коленопреклоненному юноше, – за скверну, что носишь ты в своем сердце, мы изгоняем тебя с земель Ирина́ри. Отныне, ты отречен от рода и дома. У тебя больше нет родины, куда ты сможешь вернуться. Если же ты нарушишь приказ, и твоя нога когда-нибудь ступит на Светлую землю Ирина́ри, смерть станет для тебя самым легким наказанием. У тебя есть время до захода солнца попрощаться с родными. Когда последний луч скроется за горизонтом, за тобой явится сопровождающий, который выведет тебя эльфийскими тропами к границе, дабы скорее избавить нашу землю от противоестественной мерзости.

– Сколько пафоса! – пробормотал еле слышно юный эльф, – А мерзость – это похоже я.

Он уже не боялся, терять было нечего. Отец, еще до совета отвернулся от родного сына, а мать Индар почти не помнил. Лишь смутные воспоминания иногда будоражили душу, воссоздавая в памяти образ стройной, светловолосой эльфийки, ласково улыбающейся и поглаживающей его по голове. По словам Мироэна мать была боевым магом и погибла при очередной стычке с дроу.

– Мне не с кем прощаться, – вскинул голову юный эльф, стараясь не растерять последние остатки самообладания, – Я готов уйти через пару дэн, мне бы только собрать кое-какие вещи.

– Что же, пусть будет так.

Отец так и не явился домой, чтобы попрощаться с сыном.

Чего не ожидал Индар, так это того, что вместе с магом-дорожником появятся два лесных стража. Самым паршивым оказалось то, что одним из них оказался Авалис – задира и скандалист, являющийся личным кошмаром его детства.

– Индар. Я смотрю ты нас покидаешь? – усмехнулся злорадно молодой эльф.

– Угу.

– Скажи, тяжело снимать корону со своей головы? Из наследника Великого Дома в одночасье превратиться в мусор, валяющийся под ногами. Попинать бы тебя, но притрагиваться даже носком ботинка противно. Вдруг заражусь твоей поганью.

– А ты попробуй, – встрепенулся Индар с ненавистью глядя на недруга.

– А ну, прекратили. Авалис, ты ведешь себя недостойно, – Эль Таларион обрадовался, что хоть кто-то встал на его защиту, но следующие слова мага лишь расширили края зияющей раны в его сердце.

– Разве не известно тебе, что, разговаривая с поборником тьмы, ты можешь запятнать свою душу? Проклятый эльф, – сплюнул маг в сторону Индара, – Бракованный. Такие как ты противоугодны Великой Анутари.

Индар ничего не ответил, только пожал плечами, принимая свою участь. Он не знал, что станет с ним за пределами Ирина́ри, ибо никогда не бывал дальше верхней границы своего государства. Не приспособленный к жизни, он не рассчитывал, что сможет продержаться больше, чем пару недель, если, конечно, не произойдет какое-то чудо, но в чудеса молодой эльф с некоторых пор больше не верил.

Когда-то давно, Индар мечтал стать путешественником и обойти весь Мир Кератус от края до края. Сейчас же, он понимал, насколько глупым и нелепым было его детское желание. Если способностями мечника, как ему казалось, он обладал на достаточно высоком уровне, то вот магией не владел совершенно и развивать свой темный дар не стремился. Кроме отвращения он не вызывал у юного эльфа никаких чувств. Проклятый дар. Поганое семя. Как бы ему хотелось избавиться от тьмы, что проросла в его сердце.

Последний раз, бросив взгляд на родительский дом, Индар молча развернулся и последовал за своими «провожатыми».

Выйдя из города, маг подошел к лесу и выставил вперед посох с серебряным наконечником в виде извивающейся змеи.

– Рантатум кардеро, – прошептал он, открывая невидимый обычному глазу проход, – Шагай, – процедил маг-дорожник и подтолкнул Индара в спину.

К нижней границе Ирина́ри они подошли уже в сумерках. В окнах гарнизонной крепости сверкали магические огни и отливали огненным светом факелы. Индар с завистью глянул на воинов, несущих караул, он бы не отказался оказаться на их месте. Служил бы себе спокойно, получал заработанный паек и десять пау́ров сверху, жаль, что этому не суждено было случиться.

Маг протянул караульным свернутый в трубочку пергамент.

– Приказ Совета Старейшин. С этого эльфа нужно снять отпечаток ауры и разослать по всем гарнизонам.

Караульный с жалостью посмотрел на молодого растерянного парня и развернул документ.

– Государственный преступник! – присвистнул служивый, – Это что же ты такого натворил, что тебя изгнали с наших земель?

– Не твоему ума дело! – осадил караульного маг, – Выполняй.

– Пойдем, – указав пальцем на черный зев входа, протянул эльф.

– Тревога! – в тот момент, как Индар сделал шаг, прокричал дежурный со смотровой башни, – Нападение!

Гарнизон моментально пришел в действие. В отдалении послышался лязг оружия, и в сторону границы полетели темные проклятия. Пара эльфов, не успев выставить защиту, рухнула замертво.

Индару каким-то чудом удалось уклониться в сторону от летящей в него стрелы, наполненной черным удушающим дымом.

– Проклятые дроу! – послышалось сбоку, и караульный, который собирался сделать с него слепок ауры, упал на землю корчась от боли и схватившись за простреленное плечо.

В месте, где стрела пробила легкий кожаный доспех, образовалась рваная рана, окруженная черной кляксой, которая расползалась прямо на глазах и пожирала плоть. Проклятие тлена. О таком Индар только слышал, но никогда не видел в действии.

Если его магия была способна на подобное, то он понимал своих сородичей, не хотевших иметь с ним дела и старающихся спровадить куда подальше. Это было действительно страшно.

Сбоку, непонятно откуда, выскочил воин дроу и кинулся на Индара. Эльф выхватил меч, который удобно спал в ножнах за плечами и поворотом ушел в бок, подрезая противника, а затем молниеносно нанося смертоносный удар. Ольранская сталь, самая лучшая в Мире, спасибо отцу, не поскупился в свое время, описала дугу, и как нож сквозь масло прошла вдоль тела врага.

Индар мгновение недоуменно смотрел на поверженного дроу, а потом согнулся пополам, опорожняя желудок.

Неужели это он убил разумного?

От подобной мысли стало еще хуже. Индар никогда не хотел быть убийцей, наоборот, мечтал стать лекарем, дарить жизнь, а не отнимать ее, пусть даже у врагов.

С трудом поднялся на ноги, вытирая рот рукавом, и заметил, что защитники стали теснить нападавших.

В голове мелькнула сумасшедшая надежда. Он будет защищать свою землю вместе со всеми и может быть тогда, ему позволят остаться, нет, не дома, здесь, на самом краю границы Ирина́ри.

Воодушевленный возникшей идеей, Индар рванулся вперед и не увидел, как предательская стрела, сорвавшись с эльфийского лука, устремилась ему в спину. Только после того, как почувствовал толчок и сильнейшую боль под лопаткой, уже падая на землю, смог обернуться и заметить скалящуюся физиономию Авалиса.

Глава 2

Я только что вернулся из Турции, есть там одно местечко под названием Геюк-Баир – в переводе Козий холм, располагающийся примерно в тридцати километрах от Анталии. Отличный район для таких как я – любителей скалолазания.

Прекрасно проведенный отпуск способствовал замечательному настроению, его не портило даже то, что уже завтра я должен был выйти на работу.

– Игорь! У нас молоко осталось? – послышался с кухни женский голос, а затем, в проеме двери показалась взъерошенная голова сестренки.

– Откуда я знаю.

– Тоже мне хозяин. А кто, по-твоему, должен об этом знать?

– Меня дома не было две недели. Это ты тут жила, прячась от матушкиного гнева, так что кому как не тебе лучше знать, что у нас есть из жратвы.

– Не выражайся.

– Бу-бу-бу. Ты мне еще лекцию прочитай о культуре речи.

– А вот и прочитаю, – начала Маринка, но я быстро перекинул ее через плечо, заставив завизжать и потащил на кухню.

– Так каких у тебя продуктов не хватает? – спросил девчонку, поставив ее на ноги и открыл холодильник.

– Молоко, помидоры, огурцы, сыр… – Начала перечислять Марина.

Я в пол уха слушал и понимал, что несмотря на взбалмошный характер и подростковое упрямство, мне очень повезло с сестрой. Я любил эту малявку наверно сильнее всех на свете. Может быть потому, что большая часть воспитания с самого ее рождения лежала на мне, а может оттого, что был старше на десять лет и ощущал себя не только братом, но еще другом, наставником и советчиком. Хотя, советчик из меня аховый. Вон, в последний раз посоветовал следовать за своей мечтой и не обращать внимания на бурчание родителей. В итоге, Маринка приняла участие в байкерских гонках, при этом знатно навернувшись. Хорошо, хоть серьезных травм не получила. Знал бы раньше, что именно она задумала, сам лично выпорол, не посмотрел, что уже восемнадцать. Естественно, об этом узнали родители и накинулись на нас обоих: на меня – как подстрекателя, а на сестру – как на участника происшествия. В конце концов, я свинтил в Турцию, а Маринка забаррикадировалась в моей квартире.

– Сейчас сбегаю, докуплю чего надо. Ты пока чайник поставь, – бросил сестре и чмокнул ее в щеку.

– Фу-у-у, гадость, – хихикнула она и вытерлась рукавом.

Быстро обулся и рванул на улицу. Ближайший магазин совсем рядом – через дорогу. Затормозил на перекрестке. Покрутил головой. Справа от меня остановилась мамочка с ребенком лет пяти: смешной такой, веснушчатый, курносый, глаза яркие, светящиеся восторгом.

Дернул мать за руку.

– Мама, мама, а ты точно купишь?

– Куплю… – Отозвалась женщина и пригладила взъерошенные волосы сына.

Что она купит, я не дослушал, заметив, как из-за угла на бешенной скорости вылетела черная Mazda, и виляя из стороны в сторону, понеслась в нашем направлении.

– Ты что творишь, Шумахер обдолбанный! – только и успел подумать я, прежде чем на инстинктах оттолкнул в сторону женщину с ребенком. Все произошло за считанные доли секунды. Затем страшный удар, боль и …

Декарт сказал: «Я мыслю, значит я существую». Так вот – неправда. Во всяком случае в обычном, общепринятом смысле. Я мыслил, точнее думал, нет – соображал. Тьфу, совсем запутался. Короче, мой разум был жив, в отличии от тела. Самое забавное оказалось то, что я мог видеть вокруг, хотя глаз у меня, по сути, не было. Я увидел, как отлетели в сторону женщина с пацаном и облегченно вздохнул. Живы. Увидел, как мою тушку подкинуло в воздух, и я взлетел над капотом, а потом безжизненной, поломанной куклой рухнул на асфальт, а автомобиль, так и не остановившись, продолжил движение.

– Найду гада, убью! – проскочила яростная мысль.

Когда до меня дошла суть происходящего в полном объеме, страха я не ощутил, скорее сожаление, что так мало успел сделать в своей короткой жизни. Двадцать восемь, все должно было быть впереди. Столько планов коту под хвост.

Почувствовал, как какая-то сила потянула вверх, непонятно зачем попытался сопротивляться, хоть и понимал, что в свое тело, путь мне уже был заказан. Только хотел сдаться и пустить все на самотек, как ощутил, что меня рывком дернули назад, вниз.

Почему-то сразу подумалось, что меня тянут под землю, в ад.

– Эй, не хочу, пусти! Чертово отродье! – завопил мой разум, а затем я услышал смех сразу двух невидимых существ и меня перестали тянуть в разные стороны.

– Ты не можешь находиться в этом Мире! – произнес первый собеседник громким, каркающим голосом, или только мне он показался таким, – Тебе запрещено появляться на Земле тысячу лет.

– Наоборот, я в своем праве, – послышалось в ответ насмешливо, – тысячелетие запрета давно миновало.

– Разве? – удивление было ощутимо заметно даже мне.

– Да. Поэтому я забираю этого молодого человека с собой. Пошли, – последнее слово явно предназначалось мне.

– Куда и как? – спросил изумленно, – У меня вроде в данный момент ноги отсутствуют.

– Я образно дубина.

– Стоп. Ты не можешь его забрать, он не давал своего согласия на переселение, поэтому, парня забираю я.

– Давай, соглашайся быстрее.

– На что? – спросил с подозрением.

Нет уж, брать кота в мешке я не собирался. Сначала нужно выяснить, что эти двое от меня хотят и только после этого выбирать с кем отправляться, если, конечно, мне позволят это сделать.

– Позволим, – пророкотали оба голоса одновременно.

– Того, кто тянул тебя вверх, зовут Эзекеил – ангел среднего звена. Забирает таких как ты на небо, – пришло пояснение.

– Каких таких?

– Тех, кто пожертвовал своей жизнью, ради спасения других.

– А остальные как добираются? – проснулось мое неуемное любопытство.

– По-разному. Это вообще не имеет отношения к нашему разговору. Чего тебе там делать, на этом небе?

– Как это чего? Бродить по райским кущам, – возмутился голос названный Эзекеилом.

– Фу, скукотища. А вот то, что предлагаю тебе я…

– Прежде чем предлагать, представься, а то некультурно получается, меня назвал, а свое имя умолчал, – пророкотал ангел.

– Перед тобой Иттах – Великий Демиург и создатель ста сорока семи миров.

– А-ха-ха, – не удержался от смеха, – Как, как? Трах?

Не знаю почему я вел себя так нагло, абсолютно не боясь высших сущностей, видимо до сих пор не воспринимал происходящее всерьез, скорее, как сон или галлюцинацию.

– Смотри-ка, шутник. Пожалуй, такой мне и нужен.

– Для чего? – еле успокоился, – Было бы у меня лицо, по нему уже давно бы текли слезы от смеха.

– Я не успеваю за всем следить. В некоторых Мирах нарушено равновесие, да и вообще, твориться полнейший хаос. Только и делаю, что мотаюсь туда-сюда.

– Нечего было столько создавать, – буркнул ангел, – все вы Демиурги такие, наклепаете Миров, а потом бросаете на произвол судьбы.

– Но-но, не перегибай палку Эзекеил.

– Давайте ближе к делу, хватит препираться, – поторопил я, – надоело болтаться в неизвестности.

– Смотрите-ка, какой торопыга, но да ладно, я предлагаю тебе жизнь. Жизнь в другом мире. В другом теле.

Это было интересно. Прямо как в книгах про попаданцев, только круче, потому что непосредственным участником процесса оказался я сам.

– Что я буду тебе должен? Просто так подобные плюшки не раздают.

– Ничего. Просто следовать своему пути. Развиваться, жить, любить, что ты там еще посчитаешь нужным?

– И все?

– И все, за исключением одной маленькой услуги.

– Так и знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Что за услуга?

– Тебе нужно будет освободить из заточения Тень и возвести ее на одну ступень со Светом и Тьмой.

– Какую Тень? Из какого заточения? – немного опешил я.

– Пока тебе достаточно знать то, что я сказал. Остальную информацию получишь позже. Разговор не для сегодняшнего дня, да и не для завтрашнего.

– Но как же так? Ведь нужно же мне знать…

– Хватит вопросов! – гаркнул Иттах, – Выбирай. Я и так потратил на тебя слишком много времени.

– Да, – поддакнул Эзекеил, – мне тоже пора уходить, решай быстрее.

– А чего решать-то?

Для меня сразу все было определено, стоило Иттаху заикнуться про другой Мир. Кто смог бы упустить подобную возможность? Уж точно не я, а на счет просьбы Демиурга, так почему бы и нет. Долг платежом красен, а долг жизни и подавно.

Понятно, что все это он делал с корыстной, одному ему ведомой целью, но, честно говоря, мне было на это плевать. Всегда мечтал, хоть глазком увидеть Иной мир, поэтому даже не сомневался в ответе.

– Я иду с тобой Иттах.

– Отлично, – почти пропел Демиург.

– Но у меня есть некоторые условия.

– Что еще за условия? – в голосе Иттаха послышалось недовольство.

– Мне нужны преимущества, ведь я окажусь в незнакомом месте со своими традициями и устоями, не зная ни языка, ни культуры, проживающих там людей.

– Людей? – хмыкнул Иттах, – Там вообще-то проживают не только люди.

– Да? А кто?

– Узнаешь. Преимуществ я тебе не дам. Нечего выделяться. Будешь сам постигать вершины, ну или падать с них, это уж как придется, но кое-чем все же помогу. Одарю памятью и знаниями того, в чье тело ты попадешь.

– А в чье тело я попаду? – спросил заинтересованно.

Не хотелось начинать новую жизнь с пускания пузырей и сосания пустышки, хотя от кормления женской грудью, я бы, пожалуй, не отказался.

– Кто подходящий подвернется, в того и подсажу.

– А не получится так, что этот кто-то решит вернуть свое законное место?

– Нет. Его души уже не будет в том Мире.

– Ясно. Хоть это успокаивает.

– Ладно, я здесь больше не нужен, – пробасил Эзекеил, до этого слушавший нашу беседу.

– Давно пора было уйти в туман. Не понимаю, чего выжидал? – съязвил Иттах.

– Была б моя воля, вышвырнул тебя на край вселенной, – прорычал ангел, и насколько я понял, исчез.

– Всегда норовит оставить последнее слово за собой, – хмыкнул Демиург, – Погоди, сейчас гляну, что у меня в Кератусе творится.

– Кератус?

– Мир, в который я тебя отправлю.

Наступила непродолжительная тишина. Было бы у меня тело, точно поёрзал бы на месте от нетерпения.

– Оо-о, вот как раз удачный момент. Готов?

– Надеюсь вы меня не в женское тело запихнуть собираетесь? – спросил, мысленно поежившись.

– Надейся, – издевательски прозвучал голос Демиурга, а затем мир вокруг меня закрутился, и я погрузился во тьму.

Глава 3

Приходил в себя с переменным успехом, то начиная осознавать происходящее вокруг, то уплывая обратно в беспокойное забытье. В краткие промежутки сознания ощущал, как кто-то довольно ощутимо тычет меня чем-то острым под ребра.

Вот сейчас глаза открою и накостыляю тому невежде, который не дает досмотреть очередной бредовый сон.

– Не сон это, идиот! – раздался голос в голове, от силы которого я поморщился, – Тело твое новое я уже подлатал, так что давай, приходи в себя, хватит разлеживаться, если конечно не хочешь быть сожранным Уракайту. Они хоть и людоеды, но эльфятинкой закусить тоже не откажутся

Чего? Какой эльфятинкой?

– Ну, все, надоело с тобой возиться. Я тебе второй шанс дал? – проворчал голос в моей голове, – Дал. Дальше сам выкручивайся.

Попытался сложить мысли воедино, получалось отвратительно плохо.

Кто я? Что со мной произошло? Почему все тело болит, словно меня переехал автомобиль?

Стоп! Так он же меня и переехал.

Самое странное оказалось то, что наряду с собственными воспоминаниями в голову лезли совершенно дичайшие картинки, похожие на второсортное фэнтези.

Хрень какая!

Создавалось ощущение, что мое сознание разорвали надвое. С одной стороны: я – Игорь Михайлович Мятников двадцати восьми лет отроду, инструктор по спортивной гимнастике и коренной житель Петрозаводска; а с другой – Индар эль Таларион, старший сын главы дома Осенних Листьев, изгнанный из рода за темный дар, полученный во время инициации.

Воспоминания смешивались, не позволяя полностью осознать происходящее, поэтому я отодвинул их на задний план. Потом разберемся, если, конечно, это не очередной бредовый сон, но внутренний голос подсказывал, что происходящее реально.

Значит все-таки Иттах выполнил свое обещание. Дал новую жизнь.

– Гуй-о, та-мана, – послышался рядом противный писклявый голос, а затем, меня в очередной раз ткнули в бок.

Я всегда был в прекрасной физической форме и очень надеялся, что мне не досталось тело задохлика. Хотя, судя по ощущения, я вполне себе даже ничего.

Очередной тычок заставил зарычать и распахнуть глаза.

Ну все, кто там такой бесстрашный?

Действовал чисто на автомате, резко выбрасывая руку вперед и хватая за основание черенка заострённой под копье палки, находящейся в зеленых, скрюченных пальцах.

– Ни фига себе! – брякнул вслух, уставившись на бородавчатую, сморщенную рожу существа, стоящего передо мной. Как там Иттах назвал этих страхолюдин, Уракайту?

– То-то рамв-си бу-ру, – заорало это чудо природы и рвануло на себя самодельное копье.

– Чтоб тебя! – от изумления выпустил добычу, а маломерок не растерялся и попытался проткнуть им мою тушку.

Ага, сейчас. Даже не надейся и не с такими справлялись. Отскочил в сторону от воинственного гоблина, оглядываясь вокруг в поисках оружия.

Гоблина? Откуда возникло это слово?

Память Индара подкинула информацию. Слышал парень одним ухом про племя гоблинов-людоедов проживающих в лесу, неподалеку от границы Ирина́ри. Эльфы их не трогали, а те, в свою очередь, старались держаться подальше от остроухих.

Гоблин двигался довольно проворно. Юркий зараза, но не ловчее меня. Пока кружил вокруг противника, старался оценить свое положение, одним глазом рассматривая место, где оказался.

Пещера с высокими сводами, уходящая далеко вглубь. По бокам с обоих сторон сложены лежаки из примятого лапника. Много, много лежаков.

Плохо, значит этот зеленокожий здесь был не один. Недаром он периодически орал как потерпевший, наверняка звал подмогу. Нужно срочно валить отсюда. Если Иттах прав, а он, я так подозреваю прав, то меня явно приберегли на ужин в качестве основного блюда. Попадать в котел к маленьким уродцам в первый же день своей новой жизни я решительно не желал, поэтому ушел в сторону, а затем сделал резкий подкат, выбрасывая правую ногу вверх, тем самым выбивая из морщинистых рук копье и одновременно попадая по пальцам.

– А-а-а-а! – взревел гоблин, а я, недолго думая, оторвался от земли и со всей дури вмазал в приплюснутый, зеленый нос.

Послышался хруст костей, и мелкий засранец рухнул на землю.

Порядок, пора делать ноги.

Только повернулся в сторону выхода, как заметил еще троих таких же маломерков.

– Что б вас всех! – сплюнул в сердцах.

Рука сама собой потянулась за спину, хватая воздух.

Эх, мне бы сейчас мой славный меч! Мигом бы справился с противниками.

– Какой меч? – завопило сознание, – Опомнись, Игорек, ты холодное оружие в руках никогда не держал.

Правильно, не держал, зато Индар владел им вполне себе сносно по меркам эльфов, а те считались одними из лучших мечников Ри́змоса.

Вот и что теперь делать?

Подхватил копье валяющегося в откючке у моих ног гоблина и встал в стойку, внимательно следя за действиями троицы, начинающей обходить меня по кругу.

Сейчас зажмут в коробочку, хрен потом выберешься. Придется идти на прорыв. Главное, чтобы на выходе из пещеры не встретить целую кучу мелких уродцев.

Рванул вперед, плавно уходя влево, одновременно с этим целясь оружием в бок гоблина.

– Рр-а-а-з.

Копье лихо вспороло кожу зеленомордого с первого же удара, застревая глубоко в теле. Вытаскивать нет времени. Разжал пальцы, поворачиваясь ко второму, и чуть не получил острием прямо в глаз. Чудом увернулся от атаки и сделал пару шагов назад, уходя немного вглубь пещеры.

Гоблин, с засевшем в боку копьем, завыл от боли, а двое других свирепо сверкая глазищами, двинулись в мою сторону, явно намереваясь сделать из моей тушки ежика.

Мысли заметались, пытаясь найти выход из положения, даже запаниковал немного, но как-то враз успокоился и даже разозлился.

Будем действовать по старинке, как у себя на Земле.

Подпустил противников поближе, а затем рыбкой нырнул вниз, дергая одного из гоблинов за короткие ноги. Копье просвистело над головой, не задев даже волоска, а незадачливый уродец полетел на землю. Второй – тут же рванул вперед, намереваясь проделать дырку в моей голове, но я успел откатиться в сторону, и острый наконечник вонзился прямо в горло упавшего до этого гоблина. Хлынувшая фонтаном кровь заставила на мгновение замереть от понимания того, что я только что сотворил. Пусть не своими руками, но убил живое существо. Правда чувство вины длилось не долго, всего лишь до тех пор, пока оставшийся в живых гоблин не бросился на меня в последнем отчаянном рывке.

Оружия у него уже не было, поэтому я с огромным удовольствием втемяшил кулак в зеленую рожу.

– Хрусть, – раздалось довольно громко, и маленький уродец кулем осел на землю.

Отряхнул руки от крови, понимая, что будь противники выше ростом и не такие неопытные, то здесь лежал бы я, а не они.

Самый первый гоблин с копьем в боку, продолжал голосить, во все глаза уставившись на меня.

Пора заткнуть луженую глотку.

Двинулся в его сторону, глядя в исказившееся от страха и боли лицо.

Нет, добивать я его не стал, и не потому, что жалко. Этот гоблин сто процентов не пожалел ни одного разумного, которого схарчил за свою жизнь, а я думаю, их было немало, просто мне с детства вдалбливали правило «лежачих не бьют», но заставить его замолчать все же было нужно.

В итоге, я не придумал ничего лучшего, как двинуть паршивцу черенком копья по темечку. Потерявший уже достаточно крови и оттого ослабевший гоблин, моментально закатил глаза и потерял сознание.

Уф-ф, какое облегчение. Бедные мои барабанные перепонки. Такой мелкий, а поорать горазд, чтоб его демоны сожрали.

Так, что теперь?

Двинулся было в сторону выхода, но остановился, задумавшись. Кроме одежды, висящей на мне лохмотьями, я был пустой, то есть, ни оружия, ни денег, ни еды у меня не имелось. Куда подать свои стопы я не знал. Необходимо было найти какое-нибудь безопасное место, отсидеться и обдумать дальнейшие действия, разобраться с воспоминаниями того, в чье тело я попал. Идти туда не знаю куда, я не собирался, а чтобы хоть немного вникнуть в суть происходящего, нужно было понять, какими знаниями владел Индар. Я очень надеялся, что эльф имел хоть какое-нибудь представление о мире за пределами Иринари.

Вернулся и наклонился над первым гоблином.

– Это же мародерство! – заорал внутренний голос, но я просто от него отмахнулся.

Да, неприятно, противно, но что поделаешь, выживать как-то надо, и если мне для этого придется обнести четверку гоблинов-людоедов, один из которых мертв, то так тому и быть.

Одежду с них не возьмешь, мала по размеру, а вот копье точно заберу, нужно только выбрать подходящее. Осмотрел все три и определился.

– Хоть что-то.

Пусть я не умел особо им пользоваться, но отмахаться от неожидающего нападения супостата, вполне смог бы.

В карманах поверженных противников нашлось всего несколько монет.

По воспоминаниям Индара понял, что эти золотистые пластинки назывались паурами и находились в ходу у эльфов.

Больше ничего интересного не обнаружил, за исключением маленького пучка трав и цепочки с висящим на ней кулоном, сделанным из металла очень похожего на серебро. Такие обычно носили женщины, стараясь привлечь к себе внимание. Стоило взять его в руки, как кулончик засиял ярким голубоватым сиянием. Я даже крякнул от неожиданности. В голову пришла отчетливая мысль, что он не принадлежал этим зеленомордым, а скорее всего был украден. Думать об участи владелицы этой вещицы не хотелось, но перед глазами почему-то всплыла картинка, как молодую девушку запихивают в огромный кипящий котел. От подобного видения разозлился и от всей души пнул ближайшего ко мне гоблина. Лежачих не бью, но если очень хочется, то можно.

Убрал цепочку в карман, пучок трав собирался выбросить, но все же не решился. Я не знал, что может пригодиться пригодиться в этом Мире. Вдруг это очень редкая травка, имеющая чудодейственные свойства. Я уже понял, что Кератус пропитан магией, значит, исключать подобного было нельзя, поэтому спрятал находку за пазуху.

Пора делать ноги и как можно скорее.

До выхода из пещеры добежал быстро, благо знал в какую сторону идти. Туда, откуда появилась троица гоблинов.

Когда в полумрак пещеры ворвался дневной свет, зажмурился. Пришлось остановиться, привыкая к изменению освещения и вытирая резко выступившие на глаза слезы.

После того, как зрение пришло в норму, тихо подкрался к самому выходу, прячась за стоящим слева валуном, и осторожно выглянул наружу.

Парочка гоблинов, очевидно женского рода, на небольшой вытоптанной площадке, лихо орудовала топорами, разрубая большие куски мяса. Почему я решил, что это женщины, да потому, что на них были надеты длинные хламиды чем-то напоминающие платья и болтающиеся почти до самой земли, да и их волосы были длиннее, чем у виденных уже мною гоблинов.

Рядом весело потрескивал костерок, на котором был установлен чан с бурлившей водой. Чуть поодаль располагался сооруженный из досок навес с валяющимися внутри тряпками и мешками, прикрывающими непонятно что.

Желудок заурчал, требуя насыщения, а я понял, что не ел как минимум сутки, а может и больше, но чувство голода моментально испарилось, заменяясь тошнотворным порывом, как только представил, чью тушку гоблинки сейчас так усердно разделывали. Хорошо если кабанчика, а если двуногого представителя человечества?

– Тьфу, гадость!

Но разжиться хоть какой-то жратвой было необходимо.

Может у них овощи есть?

Зеленомордые женщины находились ко мне спиной и явно не рассчитывали на чужое присутствие. Странно, почему ор раненого недомерка не привлек их внимание, не заставил всполошиться и позвать остальных соплеменников, но да ладно, мне это только на руку.

Если честно, не знал, что делать с этими двумя представительницами гоблинов. На женщин как-то рука не поднималась, даже на страшных, зеленых и бородавчатых.

Они заметили меня, когда подкрался уже совсем близко. Испуганно отшатнулись, а затем неуклюже взмахнули топорами.

– Эй, тише, тише, – произнёс успокаивающе, стараясь дать понять, что не причиню им вреда.

Поднял руки вверх, выставив ладони вперед, но как выяснилось зря.

Первый страх прошел и гоблинки уже более слаженно двинулись в мою сторону.

Пришлось вырубать обеих. По-другому не получилось. Может, если бы я знал их язык, вышло договориться, хотя тоже не факт. Гоблинки смотрели на меня так, словно я кусок мяса, точно такой, какой до этого они разделывали.

Повезло, рядом валялся моток веревки. Убивать зеленомордых не стал, связал и засунул в рот кляп. Ткань для него нашлась под навесом, там вообще обнаружился склад всего полезного и интересного. В итоге, я обзавелся небольшим заплечным мешком, куда сложил найденные корнеплоды чем-то похожие на картофель, флягу с питьевой водой и самое большое богатство – две круглые кривые лепешки, дубовые, как дерево, но это уже не имело значения.

Старался все проделать побыстрее, не дожидаясь возвращения остального племени, не знаю, где они находились, но мне очень повезло, что именно это время они выбрали для своей отлучки.

Уходил в спешке, периодически оглядываясь и прислушиваясь, не пустилась ли следом погоня.

Знать бы еще, в какую сторону двигаться, было бы совсем хорошо. Через дэн беспрерывного бега очень удивился, что ни разу не запнулся о коряги, которых здесь имелось превеликое множество и не поцарапался о ветки деревьев. Вообще, мой шаг оказался легким, почти бесшумным. Если сравнить, как я передвигался в прошлой жизни, то приравнял бы себя к слону, ломящемуся сквозь джунгли. Сейчас же я был похож на тень, ловко скользящую между встающих на пути препятствий.

Неплохое тело мне досталось, ох, неплохое. Спасибо, Иттах.

Еще через два дэна остановился, приметив небольшую полянку. Усталость начала набирать обороты. Демиург вылечил рану, нанесенную Индару, но последствия полностью не устранил. Плечо после махания копьем жутко болело, а во всем теле чувствовалась слабость от потери крови, да еще и голод давал о себе знать.

Уселся прямо на землю, стащил со спины мешок и привалился к стволу дерева.

– Вот теперь можно и поесть.

Сразу умял половину лепешки, запил холодной водой и слопал парочку овощей. Память Индара услужливо подсказала что их можно есть сырыми.

Красота. Жив, почти здоров, что еще для счастья нужно?

Правильно, разобраться в воспоминаниях и отделить зерна от плевел. Точнее свою жизнь от жизни эльфа Индара.

– Ох, ты ж! Я теперь эльф! – только сейчас появилось полное осознание происходящего, и руки мгновенно метнулись вверх, ощупывая уши.

– Хмм-м, действительно, острые.

Пришла пора нырнуть в воспоминания. Прикрыл глаза и погрузился в память доставшуюся мне от Индара эль Талариона. Жизнь у пацана была вполне себе обычная… для эльфа. Единственное, что ее омрачало – отсутствие дара и отношение отца. Мироэн всегда считал ребенка ущербным, а уж как узнал о проснувшейся темной силе и вовсе возненавидел.

Одним из последних воспоминаний Индара оказалось предательство Авалиса. Да, они были недругами, но такой подлости как удар в спину, эльф точно не ожидал. В душе поднялась целая буря эмоций. Злость, обида, негодование.

Встряхнулся как большая лохматая собака, сбрасывая с себя налет чужих переживаний, и понял, что все-таки знатно подгадил мне Иттах, наделив не только воспоминаниями, но и чувствами погибшего эльфа.

Этого мне только не хватало. Все эмоции, что когда-то испытывал эльф, передались мне. С одной стороны, какое мне дело до того, что парня турнули из Иринари, а оказывается… есть дело и обида на сородичей тоже осталась, и на папашу родного за то, что отвернулся от сына, а уж злости столько… что просто через край хлещет.

Понять Индара, конечно, можно. Беднягу раненого, но еще живого, просто взяли и как мусор вышвырнули за крепостную стену на съедение диким зверям, в моем случае, как оказалось, гоблинам.

Только вот мне-то теперь что делать со всеми этими чувствами? Как от них избавиться? Они же изнутри разъедать будут, не давая спокойно жить, пока не отомщу или хотя бы не попробую это сделать. А может Иттах изначально все так и планировал? С Демиурга станется пошутить подобным образом.

Что уж теперь говорить… дело сделано, будем действовать по обстоятельствам. Если не получится запихнуть чужие эмоции в задницу, стану мстить обидчикам, но только не так, как собирался это сделать молодой эльф, кидаясь в омут с головой. Месть должна быть холодной, продуманной и утонченной. Такой, чтобы я сам смог выйти сухим из воды, желательно еще и с прилагающимися победителю плюшками. Торопиться не буду, подвернется случай – сделаю гадость сородичам, а нет, начну планировать потихоньку, пусть лет через десять, но своего добьюсь, а заодно подучусь темному дару и поищу информацию о той самой Тени, которую мне нужно откуда-то вызволить. Правда сперва необходимо где-то обосноваться и заработать деньжат.

Может стоит податься к людям? Судя по всему, там вполне адекватно относились к другим расам, вроде даже академия магии имелась в столице, только вряд ли я туда поступать стану. Не хотелось бы ни от кого зависеть, но все же… все же… Решено, отправлюсь в Ламдарию, посмотрю, прикину что да как, а там видно будет.

Глава 4

Уже шестой день шел по лесу, ориентируясь только по звездам, не решаясь пока выйти к населенным пунктам. Питаться одними овощами надоело до зубовного скрежета, да и запасов осталось совсем немного. Пришлось найти выход из ситуации, благо навыки Индара помогли смастерить из подручных средств подходящие по размеру лук и стрелы. Не скажу, что они получились особо острыми, но повредить шкуру мелкого грызуна были вполне способны. Оказалось эльфов с детства учили подобному мастерству. Ушастый без лука, как человек без рук, только вот выяснилось, что наследник дома Осенних Листьев, оказался исключением из правил и стрелял просто отвратно, то ли у него был нарушен глазомер, то ли он просто был косоруким. Навыки стрельбы из лука оставляли желать лучшего, я уже двадцать первый раз прицелился в мелкого зверька, чем-то напоминающего нашего зайца и в очередной раз промазал.

– Чтоб тебя… – Выругался в сердцах, и сплюнув в сторону улепетывающего грызуна, пошел к виднеющемуся в дали кусту с красными сочными ягодами.

Багрянка хоть и казалась вкусной, но голод утоляла плохо. Мне казалось, слопай я ее несколько килограммов, все равно не смогу ощутить чувство сытости. От приторности сводило зубы, но я упорно затолкнул в рот еще пару горстей сладкой мякоти и вздохнув, двинулся дальше.

Пора было заканчивать свои мытарства по лесу и выходить к людям или к тем, кто жил в этих местах. Я очень надеялся, что поблизости нет тех рас или племен, которые ненавидели светлых эльфов. Драться с кем-то из них не входило в мои планы.

Переночевать все же решил в лесу. Устроился на небольшой поляне у подножия высокого дерева. За все время пути мне не встретился ни один крупный хищник, чему я был несказанно рад. Создалось ощущение, что я находился в полной безопасности. Может потому, что я эльф – лесной житель? Должна же быть от этого какая-никакая польза.

Жаль, что костер не смог развести.

В этом мире даже полный бездарь, обладающий крупицей магии, в отличии от меня, мог высечь огненные искры. Нет, потенциально, я тоже должен был уметь это делать, только вот не представлял как. Знать бы за что зацепиться, чтобы начать развивать дар и самые простые манипуляции с ним, но да ладно, где наша не пропадала, потихоньку разберусь.

Уже погружаясь в сон, услышал хруст веток, а затем, утробное рычание.

Открыв глаза обомлел, не в состоянии двинуться от шока и ужаса. Напротив, метрах в пяти от меня, стояла огромная черная кошка, примерно полтора метра в холке и сверлила меня яростным взглядом.

Да, не довела меня до добра беспечность.

Тихо, стараясь не привлекать внимания к своим действиям, протянул руку за плечо, стаскивая со спины лук. Конечно, навредить подобной зверюге подобное оружие не могло, но это было все же лучше, чем находиться с пустыми руками.

Внимательный зверь засек мое движение. Шерсть на загривке кошки встала дыбом, пасть ощерилась в злобном оскале, и я понял, что лесная жительница ни за что не оставит меня в покое. Она подобралась для прыжка, выбирая удобный момент для атаки. В данный момент я был ее жертвой, ее целью, ее едой, способом выживания и существования. Обычный естественный отбор, где сильный пожирает слабого.

Кошка с каким-то торжествующим мяуканьем оттолкнулась от земли задними лапами и полетела в мою сторону. Прыжок был стремительным, не знаю, как мне удалось уйти с его траектории. Кубарем перекатился в бок и вскочил на ноги, моментально вскидывая лук и делая выстрел, благо объект, в который я целился, находился достаточно близко и был крупных размеров. Не попасть казалось практически невозможным, и я попал, да вот только стрела отскочила от шкуры зверя, не причиняя никакого вреда, лишь чуть поцарапала кожу, еще больше разозлив кошку.

Лесная жительница, ощерив пасть, взвилась вверх, готовая растерзать и отомстить за попытку нападения. Мне опять удалось увернуться. Прекрасно понимал, что из этой схватки живым мне не выйти. Одно дело разумный, кем бы он ни был: орком, эльфом, вампиром, человеком, и совсем другое – хищный зверь, готовый бездумно убивать и действующий лишь на одних инстинктах.

Мы медленно кружили по поляне, выбирая удобный момент для атаки, точнее, это она выбирала, а я просто пытался определить, в какой момент кошка бросится вновь, чтобы еще раз попытаться спасти свою тушку от клыков и когтей зверя.

Зачем? Я сам не знал ответа на заданный вопрос. Битва изначально была проигрышной, но отдавать свою жизнь без борьбы я не собирался.

Пусть не получится утащить эту черную тварь с собой на тот свет, но я хотя бы попытаюсь перед смертью повыдергать ей усы.

Зверь сделал осторожный шаг вперед, намереваясь положить конец моему сопротивлению, в глазах черной кошки мелькнула победная искра, и в ту же секунду в моей груди вспыхнула дикая ярость и злость, глаза застило темной пеленой, но от этого, я не стал видеть хуже, наоборот, мир сделался более четким и собранным, словно кто-то сложил мозаику в единое целое. Все дальнейшие действия происходили словно в замедленной съемке.

Маленький темный вихрь, похожий на небольшой «рой комаров» сорвался с моих чуть растопыренных пальцев и целенаправленно двинулся в сторону противницы. Кошка скосила глаза на приближающиеся точки, не понимая, рассматривать их как угрозу или нет. В это время они достигли зверя и осыпались на него пеплом. Лесная жительница взревела от боли и гнева, но подыхать явно не собиралась. Шерсть в местах попадания пепла обуглилась, а толстая, почти непробиваемая кожа покрылась кровоточащими язвами, разъедающими плоть.

– Это что, я сделал? – пробормотал потрясенно, – Круто! Знать бы еще как это у меня получилось.

Кошка, одуревшая от боли, кинулась к зазевавшемуся мне, намереваясь погибнуть, но утащить с собой на тот свет. Мощные лапы опрокинули наземь, придавливая огромной тушей, клыки нацелились на беззащитное горло.

Я понял – пришел мой конец в этом Мире.

– Прости Иттах, не на ту лошадь ты поставил.

Зажмурил глаза, а в следующую секунду мои барабанные перепонки разорвал оглушительный рев, и почти тут же я ощутил, как огромный вес зверя придавливает меня к земле, не давая пошевелиться.

Странно, я что, еще не умер?

Видимо нет, так как насмешливый женский голос, раздавшийся откуда-то справа, ясно подтвердил, что я пока не отправился за грань.

– Так и будешь лежать или все же соизволишь подняться?

Я попытался вылезти из-под мертвой туши, но это было проще сказать, чем сделать. Потратив минут десять на освобождение, воззрился на свою спасительницу. Женщина определенно была человеком, причем магом, и на первый взгляд, очень даже неплохим магом.

С одного удара положить такого огромного зверя – нужно уметь. Посмотрел на труп кошака и непроизвольно скривился. Казалось, что на теле погибшего зверя не осталось живого места. Вся спина и голова были утыканы острыми ледяными иглами, которые начали таять, открывая зияющие раны и текущую из них густую, черно-бурую кровь, издающую отвратительный, гнилостный запах.

– Ничего себе приложила животинку, – присвистнул я, а затем словно опомнившись, подозрительно глянул на женщину.

Если она с такой легкостью справилась с матерым зверем, то угробить меня для нее не составит особого труда.

– Эй, эльфик, спокойнее, – заметила незнакомка мой взгляд, – не собираюсь я тебя убивать. Не для того спасала.

– А для чего?

– Просто так, – усмехнулась женщина, – скучно стало, жалко. Выбирай любой из вариантов, который устроит.

Я принялся рассматривать свою спасительницу. На вид лет тридцать с небольшим. Яркие голубые глаза, сверкающие из-под капюшона; выбивающиеся пряди светлых, чуть золотистых волос; острые скулы и ухмыляющиеся в саркастичной усмешке полные губы – делали женщину таинственной, а от того, еще более привлекательной.

– Кто ты?

– Алира Манис. Маг третьей ступени. Ты заинтересовал меня, мальчик. Я видела твой «луч тьмы». Никогда бы не подумала, что эльф способен сотворить подобную магию.

Я лишь пожал плечами, запоминая название того, что я смог создать совсем недавно.

– Спасибо за помощь, – произнес благодарно, но при этом обдумывая, что я буду должен за свое спасение.

Насколько я знал из воспоминаний Индара, долг жизни для эльфов был не пустым звуком. Мне полагалось отплатить женщине той же монетой: спасти ей жизнь в ближайшее время, а если этого не произойдет – пойти в услужение.

Как же все сложно.

По идее, я сейчас должен был принести своей спасительнице клятву верности, но от подобной перспективы внутренности начали сворачиваться в тугой узел, а к горлу подкатывать тошнота. Не хотел я попадать в кабалу, даже если этого требовала моя честь. Тьфу ты, честь эльфа.

– Ну, Иттах, удружил, – процедил сквозь зубы, – Вот как теперь быть?

– Чего ты так переживаешь? – поинтересовалась Алира, но внимательнее вглядевшись в мое лицо, лишь хмыкнула: – А-а-а, понятно. Не дергайся. Не потребую я с тебя клятву. Не хватало еще, чтобы какой-то эльфийский сопляк постоянно таскался за мной. Это же сколько нужно будет ждать, чтобы ты отдал мне долг? Да я поседею, прежде чем это случится. Придется несколько лет пробыть нянькой, прежде чем ты сможешь научиться владеть магией на том уровне, который позволит одержать вверх над более-менее опасным противником.

Стало обидно.

– Я быстро учусь и не собираюсь оставаться в должниках, – слова вырвались сами собой, я даже не успел их обдумать, словно кто-то посторонний подтолкнул меня к принятому решению, – Прими мою клятву, спасительница.

Алира, усмехнувшись, посмотрела более внимательно.

– Ты уверен в своих словах, эльф?

– Да, – твердо ответил я, не задумываясь ни на мгновение, почему несколько минут назад был против подобной перспективы.

– Тогда так тому и быть, – в глазах женщины на секунду мелькнуло торжество.

– Я Индар эль Таларион из дома Осенних Листьев приношу тебе Алира Манис клятву верности и служения. Клянусь, что буду сопровождать тебя во всех странствиях и оберегать от опасности до тех пор, пока не верну долг жизни. Отныне моя кровь и плоть принадлежит тебе.

Откуда взялись эти слова я не представлял, они вылетали из моего рта непроизвольно, заставляя тело покрываться неприятными мурашками от осознания абсурдности происходящего.

Никогда в здравом уме и памяти, я не позволил бы себе собственноручно отдать свою свободу и жизнь в чужие руки.

– Я принимаю твою клятву Индар из дома Осенних Листьев и призываю Свет и Тьму в свидетели произнесенных слов.

На поляне резко потемнело, а затем, наоборот, по глазам ударил яркий свет, заставляя зажмуриться.

Клятва была принята – магическая клятва, отказ от которой не сулил ничего хорошего, а значит, при всем желании, я не мог отправиться на все четыре стороны. У меня теперь была только одна дорога, та, по которой шла Алира Манис.

Разум начал проясняться, и я понял, какую глупость совершил, но было уже поздно.

– Идиот, – прозвучал в моей голове разочарованный голос Иттаха и затих.

– Что встал, пошли, – хмыкнула женщина, – Неужели хочешь остаться здесь и нюхать эту дрянь? – Алира скривилась, махнув рукой на мертвую тушу лесной кошки.

Да, кровь у зверюги обладала поистине тошнотворным запахом. Пора было убираться с этой поляны.

– Куда идем? – спросил женщину, в уме уже прикидывая варианты, как побыстрее отдать свой долг и отбыть восвояси.

– Здесь недалеко лагерь моих друзей. Доберемся до него, отдохнем, и только потом двинемся в путь, – резко ответила женщина и развернувшись, двинулась вперед, раздвигая ветви деревьев.

Шел за ней, глядя в мелькающую среди листвы спину и думал, как меня угораздило так подставится, что-то во всем этом было неправильно, нелогично, а потом, до меня начало медленно доходить.

Ах, как же красиво развела меня эта дамочка, как умело и артистично сыграла роль спасительницы и благодетельницы. Сосульки, пущенные в кошку, говорили о том, что она использовала стихию воды, но, кроме этого, женщина наверняка обладала зачатками магии разума. Тогда становилось понятно, почему я так легко повелся на ее провокацию и согласился принести клятву. Нет, не согласился, а сам, по собственной инициативе бросился с обрыва в карьер.

Про магов разума я знал не понаслышке. Отец Индара обладал схожими способностями, поэтому я прекрасно осознавал на что способны подобные маги и как сложно выстоять в борьбе с ними.

Алире достаточно было проникнуть мне в голову и подтолкнуть мысли в нужном ей направлении.

Только вот зачем Манис понадобился неумеха эльф? Какой от меня толк?

– Пошевеливайся, Индар. Нас уже заждались! – послышался голос впереди меня.

– Иду, – ответил тихо, но так, чтобы женщина услышала.

Необходимо было оставаться настороже и не выдать того, что я понял, каким образом воздействовала на меня магичка.

Через несколько метров заметил отблеск костра, а после, услышал голоса. Четверо мужчин, нагнувшись, ползали на коленях по середине поляны, чуть большей чем та, на которой я столкнулся с черной кошкой.

– Чем они заняты? – прошептал еле слышно, пытаясь вглядеться в их действия. То, что я смог разобрать в отсветах костра, заставило остановиться и в ужасе распахнуть глаза.

В это же время они заметили нас, и разговоры мгновенно смолкли, сменившись интересом, направленным в мою сторону.

– Смотри-ка, эльф.

– Эй, ушастый, ты откуда взялся?

– А ну, заткнулись, – рявкнула в ответ Алира Манис, мгновенно превращаясь из довольно спокойной женщины в разъярённую фурию, – Что вы так долго возитесь? Пора было бы уже все подготовить к моему возвращению.

– Тут только последние штрихи остались, – произнес один из мужчин, и опустив руку в глубокую чашу, вынул ее обратно, демонстрируя капающую с пальцев кровь, тут же тыкая окровавленными пальцами в землю и вырисовывая незамысловатый круг, – Скоро будет готово.

– Поторопитесь.

Я смотрел и не мог отвести взгляд от действий этих людей. Они явно чертили пентаграмму или что-то отдаленно похожее на нее. Кажется, я наткнулся на кровавый ритуал. Неужели сатанисты?

Тьфу! Какие Сатанисты могут быть в мире Кератус? – осадил сам себя.

Скорее всего, планировалось жертвоприношение. Иттах упоминал, что Богов здесь много, как Светлых, так и Темных. Видимо это дань одному из них. Интересно, кого они пустят на заклание?

Нехорошая мысль закралась в голову, и я с подозрением посмотрел на единственную женщину среди нас.

– Какого черта тут происходит?

– Ох, мой милый мальчик. Я не обязана тебе ничего объяснять, но если ты настаиваешь, то так и быть, – глаза Алиры Манис полыхнули красным пламенем, – Я великая жрица храма Богини Синары, а это мои подданные, которые заканчивают чертить круг подношения.

– Странно, почему не алтарь?

– К сожалению, алтари могут находиться лишь в храмах Богини, – Великодушно пояснила жрица, – но обратиться к ней можно и подобным образом. Сегодня день Великого подаяния. Богиня примет жертву и одарит меня новыми силами и долголетием.

– А жертва выходит – я?

– Вот видишь, сам обо всем догадался. Повезло, что ты так удачно попался на моем пути, иначе пришлось бы отдавать Синаре душу одного из этих увальней.

– Не согласен, – ощетинился в ответ, – Мою душу тебе не заполучить. Не тебе, ни твоей Богине.

– Ха-ха-ха. Глупец. Ты мне сам ее подарил, добровольно.

– Когда это?

– Когда давал клятву.

– Я давал клятву служить и оплатить долг жизни.

– Именно, и я требую незамедлительной его оплаты, – жрица кивком головы указала на окровавленный рисунок, который четверка закончила чертить, – иди, выполняй мою волю. Как только испустишь дух во время ритуала, освободишься от пут клятвы, хотя для тебя это уже не будет иметь никакого значения.

Глава 5

– Да пошла ты… в задницу! – рявкнул я, гневно смотря на женщину.

Алира подобной реакции не ожидала.

Сначала в глазах жрицы отразился шок, а затем, они гневно сощурились.

– Я приказываю тебе, ИДИ!

По представлениям Индара, невидимая могущественная сила скрепившая клятву, должна была меня потянуть в центр окровавленного круга, но этого не произошло.

– Так, для справки, можно узнать, чью кровь вы уроды использовали для начертания этой хрени?

– Гы-ы-ы, – заржали прихвостни жрицы, оскалившись и метнув взор в сторону ближайших кустов.

Проследил траекторию их взгляда и сжал челюсти. Чуть прикрытое свежей травой, на земле лежало изломанное тело молодой девушки, почти девочки. Спутанные, окровавленные волосы закрывали обзор, но я словно сквозь них видел ее искаженное с смертельной муке лицо.

– Вы не люди, вы твари не достойные жить, – прохрипел глухо, чувствуя, как из глубины естества поднимается жгучая, нестерпимая ненависть, трансформируясь в пульсирующую на пальцах темноту.

– Чего встали! Хватайте его и тащите в круг. Богиня ждать не любит! – истерично взвизгнула разгневанная жрица.

Мужики ломанулись в мою сторону.

Зря они это сделали, хотя нет, не зря. Так даже лучше. Быстрее смогу с ними расправиться.

Казалось, что я каждой клеточкой своего тела ощутил, что нужно делать. Руки сами собой взметнулись вверх, и десять черных, маленьких молний устремились навстречу противникам, поражая их плоть.

– А-а-а! – раздался душераздирающий крик, и все четверо попадали на землю, корчась от боли и хрипя, а я тупо наблюдал, как их одежда, а потом и кож