Руны на теле
Глава 1
По традиции начинаю новый том разговором с пытливым читателем. Кажется ему, что главный герой какой-то не такой. Артём просто сволочь, каких не бывает!
И автор осторожно уточнит, где не бывает? В жизни или в книгах? Если пытливый читатель не видит разницы, пусть отложит эту книжку и делает уже уроки на завтра – рано ему ещё.
А взрослый пытливый читатель задумается, почему повсеместно обитающая сволочь обыкновенная начисто отсутствует в литературе. Не, в книгах полно мрачных и тупых злодеев, которых пачками выносят умные и обаятельные положительные персонажи! Отчего же умные и обаятельные сволочи не пинают в книгах положительных персонажей? В жизни ведь такое сплошь и рядом!
В виде творческого эксперимента фантастика и фэнтези должны привлечь на роль героев нормальных людей или сволочей обыкновенных – эти жанры сами изначально задумывались как эксперимент. И что мы видим?
У меня есть целых полтора примера. Половинкой я считаю «Стальная крыса» Гарри Гаррисона в самом начале первой книги. Дальше герой всё понимает, становится положительным и борется со злом – пачками выносит мрачных и тупых злодеев.
Целый пример – предыстория юного Стэна из «Волчьи миры» Кристофер Коул и Алан Банч. Собственно эта книга должна была стать единственной. Отомстил Стэн барону, зарезал нахрен, не вдаваясь в моральные аспекты – молодец Стэн. А принялся в других книгах бороться со злом, стал одним из тысяч положительных персонажей – вызывает зевоту.
Причём все понимают, что положительные персонажи в жизни в чистом виде не встречаются. Их придумали, чтобы они отстаивали добро, или тот набор установок, который принято считать добром.
Историю пишут победители – это знают все. Мало кто понимает, что они и формируют набор, определяют, что есть добро. Давайте же с точки зрения последней версии добра посмотрим на историю.
Сначала на Русь пришли варяги и победили. Что про это написали наёмные хроникёры? Их, оказывается, призвали! «Земля наша обильна, но порядка в ней нет. Приидите и володейте». Выборов и референдумов не проводили, тупо резали всех, кто не согласен. Да они просто узурпировали власть!
Ладно, поверим варягам – принесли они порядок. Все зажили счастливо? Нефига подобного, тупые, жадные и косные злодеи из местных строили козни и даже пытались сопротивляться. Мужа княгини Ольги зарезали за разбой, а она их всех сожгла, что являлось натуральным геноцидом!
Тогда князь Володя принял Православие, что потом отчего-то назовут Крещением Руси. Уж не потому ли, что князь всякого, кто не станет православным, объявил личным врагом?
Но как же свобода совести?! Этот серийный убийца, многоженец и клятвопреступник просто силой искоренял исконные верования тупых, жадных и косных местных племён! Референдумов не проводили, крещение сопровождалось разрушением культовых сооружений и множеством актов геноцида, что никем и не оспаривается.
Ладно, решили местные, пусть бог будет один, он любовь, всех простим и всё такое. Главное, чтоб не было войны, и смеялись дети. Приняли наши предки Православие и зажили счастливо? Ага, три раза.
Бог послал на них Монголо-татарское нашествие, а потом одноимённое иго. По версии церкви за грехи тупых, жадных и косных местных. Только раньше, до принятия Православия, почему-то не посылал. Язычники меньше грешили, или бог ждал, когда в него поверят?
Монголо-татарское иго прямо с нашествия принято считать одним сплошным геноцидом, даже непонятно, как хватило сил монголо-татар скинуть. Вообще, с игом история мутная, ясно только, что выборов и референдумов не проводили.
Зато после ига сверху уселись цари! Правили они долго, здесь я упомяну лишь три момента. Грекам показалось мало Крещения, они устроили Реформу и Раскол, которые тоже сопровождались массовыми попраниями свободы совести и актами геноцида.
Цари воссоздавали в прежних границах Золотую Орду, от которой ранее со скандалом отделились, но со столицей в другом месте и с собой любимыми во главе.
Всем царям, особенно Петру 1-му сильно мешали жадность, тупость и косность местных. Эти дикари, видите ли, хотели жить и даже иногда кушать!
Мешали царям местные, мешали. Цари с ними боролись-боролись. И вот без референдумов и выборов самодержавие свергли, к власти пришли большевики.
Эти энергичные ребята круто взялись за всех, а за церковных отдельно, так что как влияющая на умы сила они перестали существовать. Однако нет тут никакого злорадства, повторюсь – досталось всем.
Историки спорят, кто сделал больше, монголо-татары за триста лет или красные за время правления. Лично я считаю, что будь у монголо-татар наганы и пулемёты, они и за триста лет всё равно не угнались бы за коммунистами.
Кстати, если не забыли, к чему я всё это завёл, в каждый момент существовала своя, адаптированная к текущим реалиям версия добра. Вот это всё всегда было добро, понимаете? Пусть оно и зло, с сегодняшней точки зрения.
Но вот наступило счастливое сегодня, согласно последней версии добра провели всё-таки референдумы и выборы! И коммунистов скинули. РСФСР первая вышла из Советского Союза. К власти пришли тупые, жадные и косные местные?
Увы, пока не пришли, ещё чешут репу, на кой им это упало. Обычный человек о власти не волнуется. Он больше думает о себе и своих близких. Далее его работа, деловые интересы. Только на третьем месте политика страны. А всё остальное вообще философия.
То есть избирателям фиолетово, пока их лично не трогают, и власти этим пользуются. Они могут вести какую угодно политику, делать, что нравится, главное чтоб электорат не волновался.
Не! Мы все обязаны иметь мнение по любому поводу! Так девяносто процентов считают, что надо возвращать смертную казнь. Журналист прямо в телевизоре спросил об этом депутата Хинштейна, и что тот сказал в прямом эфире?
Смертную казнь не вернут никогда, он лично против, а что избиратели другого мнения – так депутаты и должны быть умнее и добрее народа.
Нормально? Депутата Хинштейна выбрали потому, что он там самый добрый и умный! Его избирателям совсем не нужно, чтобы их депутат продвигал их волю.
Ну, ни одного такого депутата ещё… э… не подвергли укоризне. Он же за добро! И его избиратели за добро! Такие люди напоминают мне моего дедушку. Он был очень хорошим человеком.
Воевал в Гражданскую Войну красным командиром за счастье и освобождение. Стал красным директором и всегда был настоящим коммунистом.
На Великую Отечественную дед не попал по возрасту, и вот уже после войны на его руках умирает мамина младшая сестрёнка от дифтерии. Он так плакал, так этого не хотел!
А в тот же момент из страны победительницы даром везли хлеб в братскую Польшу и в братскую Чехословакию. Этот хлеб могли продать и купить у буржуев вакцины детям. Но Валя умерла потому, что так решили коммунисты. Потому что мой дедушка был очень хорошим человеком.
Ещё недавно всем казалось, что хорошие люди будут править Россией всегда, что никогда не закончится коммунистический морок. Я лично считаю, что в начале СВО нашим солдатам приказали не стрелять в украинских военных просто потому, что все думали, что наши сами ни за что не станут стрелять в украинцев.
Однако не только украинских военных обрабатывала пропаганда, в России выросло целое поколение без коммунизма. Эти ребята могут путать царей и вождей – всё равно это просто история – зато для них не существует братских народов. Парни прекрасно стреляют в чужих.
Даже в США крепнет мнение, что напрасно они относились к России, как к СССР. Новая Россия хорошо понимает, что ей на самом деле нужно, и на «всё хорошее» русские более не ведутся. Они его просто в школе не проходят.
И дело ведь не только в украинцах, всё больше набирает популярности тема вообще мигрантов. Да, некоторые из них ведут себя вызывающе и создают информационные поводы. Ну, привыкли так себя вести в России люди из ближнего зарубежья. И в сотне тысяч людей из любой страны обязательно найдутся придурки.
Суть-то как раз в том, что без политического запроса информационные поводы не раскручивают. Для своих избирателей честные, работящие мигранты – конкуренты, которых можно и нужно убрать.
Мигранты согласны работать за меньшие деньги и все заработки отправляют домой. Кто-то обогащается, а народу одно расстройство. Тот же хлеб братским народам, вид сбоку.
Только поэтому мигранты чужие, и тут политикам трудно даже постоять в стороне молча. Новая Россия, которая уже начала стрелять в чужих, никому не оставит шансов…
Хотя видно будет, а я привёл эту картинку как иллюстрацию, что Россия изменилась и меняется. Новое поколение не ест коммунистическое добро, ему нужно своё собственное.
Забавно, что коммунисты громче всех говорят, что стране нужна идеология, и предлагают те же помои, от которых один раз уже отвернулись. Их, конечно, «не слышат» власти – сами в своё время нахлебались из этого ведёрка.
И тут я такой с Гардарикой и с Артёмом. Сам понимаю, что в них нет ничего хорошего, однако везде для всех хорошего просто не бывает. Один в них несомненный плюс – их не существует.
Это просто эксперимент, который может принести полезные результаты. Новая идеология всё равно сложится, и я буду только рад, что предвидел её отдельные элементы.
Потому, и Артём не вполне обычный герой для читающей публики, и Гардарика очень своеобразный мир. Для своего удобства сначала рассмотрю Гардарику.
* * *
Итак, в ней русские всегда знали только свои интересы. Живут они в княжествах, где все вокруг свои. Говорят по-русски, родня вся в княжестве, и деньги тратят только у своих.
И тут приезжает такой иностранец. Покупает дом, селит соплеменников, заводит бизнес. Когда дом сожгут, а иностранца с соплеменниками грохнут? Как только местные увидят их рожи.
Можете не верить, но это обычная история для российских селений, где есть полиция, права, и заправляли коммунисты. Это работает на уровне инстинкта. В сложном климате, если не свой, то конкурент, а значит враг. Когда некому за человека заступиться – это как команда «фас».
А в Гардарике иностранцу стать русским своим очень сложно даже в городах, нужно оставаться конкретному русскому весьма полезным. Только очень редкие специалисты могли приехать в Гардарику заработать по длительному контракту, так преподаватели в университетах приглашались лично князьями. А большинству ничего не обещали, не заключали длительных договоров.
Им почти всю жизнь приходилось оставаться бесправными иностранцами. За любую провинность казнь или высылка. Перестал устраивать покровителя, он нашёл лучше, просто высылка.
Чтобы стать подданным княжества, нужно прожить двадцать лет испытательного срока или там родиться, и подданные папа или мама должны признать родство.
Браки с иностранцами ничего не меняют, поскольку их тупо не регистрируют. А если подданный зарегистрировал брак по другим законам, он подданства автоматически лишается.
Серёжа не говорил Артёму про бабушку, думал, что тот сам всё понимает. Тёме без разницы, а читателю я расскажу, что бабушка Серёжи у себя во Франции с детства при Православной миссии изучала русский язык и литературу.
Она с самого начала думала, как уехать в Гардарику, а родители радовались за дочку и поддерживали. Учили в миссии бесплатно, даже кормили и откармливали особо тощих, но строго отбирали сначала по внешнему виду, далее многих отсеивали за не успешность.
Само собой требовалось перейти в Православие. Можно было попытать счастья и в католической русской миссии, но туда пришлось бы ездить, и католиков в Гардарике мало.
И вот её выбрал русский путешественник! Не, она, конечно, могла отказаться, но в миссию ведь больше не пустят, и даже родители не поймут. Русский внёс положенное пожертвование, а с юной бабушкой Серёжи заключил годовой контракт.
Она стала ему прислугой, а он Серёже дедушкой. Она получала не меньше русских, однако ей приходилось идти на многое, чтобы Серёжин дедушка каждый раз продлевал контракт.
Родился её сынок, дедушка Серёжи его признал, и малыш стал подданным княжества. Однако его маме папа продлял контракт только на год, и каждый раз мог отправить её домой. Она молилась и учила сына говорить по-французски.
Наверно, дед бабушку любил и продлял контракты девятнадцать раз, а нервировал её каждый год из-за русской вредности. Бабушка уже нянчила самого Серёжу и гадала – продлит, не продлит…
Изначально прислугу заводили богачи, но с девятнадцатого века средние служащие тоже могли себе позволить привезти из Европы горничную. Каждая новая девушка означала очередной взнос в миссию, и служащие брали только одну.
Привезти девицу стоило дороже женитьбы, но считалось престижным, и девушки так старались! Каждый год приближал их к подданству! И даже год в Гардарике с одним мужиком приносил на всём готовом втрое больше проституции на родине.
* * *
А над тем, чтобы в Гардарику стремились самые хорошенькие девицы и самые умелые мастера Европы, изо дня в день работали её заправилы. Они выкручивали руки, ставили в положение и вымогали – Гардарика твёрдо следовала лишь своим интересам.
Русских принято считать добродушными мечтателями и сумасбродами. Ну, в каждом народе есть такие представители. И всё хорошее вспоминается намного проще, чем всякие неприятности типа подвешивания за нижние конечности. Но пусть, согласимся, что русские все мечтатели. Так ведь Гардарика состоит не из одних русских княжеств!
Печенегов или татар не назвать слишком оторванными от реальности. Степнякам повезло подружиться с русскими княжествами, встать у начала Гардарики, и они искренне считали, что русский интернационализм должен ими и ограничиться.
Русские всех жалеют, и многие бояре готовы принять в Гардарику другие земли, но каждый раз слышат твёрдое степное «нет». Если их принять, на них распространяться все договорённости, тогда как прикажете их грабить? На кого совершать набеги?
Один раз сдуру признали Молдавское королевство за какую-то дань, и что? Молдаване выплатили всё за смешные сорок лет! Шестьсот лет назад! Не, больше такой номер не пройдёт!
Русские рассуждают просто, для большинства есть только два народа, русские и нерусские. Получат нерусские в советах больше мест, им надо радоваться.
А если печенеги и татары разные народы, у них есть свои княжества, свои интересы? Русские от приёма кого-то изменений почти не почувствуют, а для степняков это серьёзная потеря влияния.
И новые земли усложнят отношения, а нерусские княжества более всех русских заинтересованы в процветании и крепости Гардарики. У них свои княжества, где они правят, как хотят. В советах у них влияние, с раздробленными на княжества русскими легче дружить, проще договариваться.
А если русские сольются в одно государство?! Тогда вместо княжеств, максимум, опереточные автономии. Вместо советов министерства, а всё влияние обернётся шутовским колпаком. Нет-нет, всё и так слишком хорошо, а будет ещё лучше! И пусть весь мир за это платит!
Даже в королевствах граждане жили намного лучше, чем в Европе, и самое западнически настроенное княжество просто боялось заикнуться о выходе из Гардарики. Все прекрасно понимали, что будет дальше, ведь всё познаётся в сравнении.
Земли Кавказа, Закавказья и Средней Азии никогда не войдут в Гардарику. Есть интерес у Гардарики в создании там национальных государств? Где-то мычат о каких-то правах народов, да какая разница, что там мычат! Потому никаких государств, так и останутся беи, баи, эмиры, ханы и халифы. У них не может быть национальных интересов, и нерусские княжества с подозрением относятся к образованиям, больше себя.
Везде построены религиозные миссии, чаще мусульманские, но есть и все остальные. В них многие ходят и стучат на всех подряд. Там учат язык, получают профессиональные начала, чтобы уехать вахтовым методом, куда русских едет очень мало, а инфраструктуру строить нужно. В основном дороги на Дальнем Востоке.
Никого не заставляют и не уговаривают. Не нравится – за лепёшку и горсть риса в день работай на баев, трудись на хлопковых полях и маковых плантациях. А хлеб выращивать не нужно, его выгоднее привозить с севера. Гардарике выгодно, местных никто не спрашивает.
Все миссии правильно расположены, контролируют логистику, и на них много войск, включая авиацию. Во всём мире миссии называют военными базами, но это, конечно, не так. Какие базы на чужой территории без разрешения? Только мирные религиозные миссии под охраной!
Это несправедливо, за опий и хлопок мало платят, и в результате напали на миссии? Убитых жаль, и за них идут карать войска Гардарики. Большинство солдат местные. Лучше стрелять в соплеменников, чем попасть на вахту или вообще на поля.
Народу после карательных экспедиций ощутимо убавляется, но уже подрастают новые, а бай будет другой, ещё злее, ведь ему приходится ещё больше эксплуатировать простой народ, чтобы свести концы. А то ведь всегда найдутся желающие сесть на его место.
То есть вела себя Гардарика, как нормальная империалистическая страна – ничего в колониях не строила, держала аборигенов на грани и жутко эксплуатировала. Неприятный вариант, но так хотя бы никто не удивлялся, а за что же там не любят русских!
Поведение Гардарики часто европейцами критиковалось. Они требовали соблюдения гуманитарных норм, защиты прав и международного контроля. Представители Гардарики не могли понять столь сложных построений.
Но вот началась великая война. В Среднюю Азию поехали европейские эмиссары с пламенными призывами. Многие беи и баи думали, что Гардарике сейчас явно не до них, и Бухарский эмир решил устроить у себя европейское представительство.
На другой день без объяснений снабжение Бухары перекрыли, и войска начали карательную операцию…
Ну, Англии и СССР в 1941-м тоже, вроде, было сильно не до Ирана, однако войска нашлись. Так и тут. На третий день бухарского эмира выдали свои же, и того посадили на кол, а карательная операция продолжалась ещё два дня. Солдатам из местных слишком хорошо платили за работу.
В результате всем эмиссарам Европы по всей Средней Азии резали умные головы и подносили представителям Гардарики на тарелочках с голубой каёмочкой.
Представители Гардарики, как положено, ходили в шортах и пробковых шлемах, хлопали беев и баев по пухлым щёчкам и предлагали добровольцам записываться в армию.
Руководители за тысячу голов получают тысячу рублей, добровольцам обычная плата стрелка и доплаты за результаты. И никакого подданства, все живые вернутся домой.
Желающие пёрли валом! Первые восточные дивизии заканчивают обучение и отправляются на фронт…
– Ладно, – скажет пытливый читатель. – Хлопок понятно, идёт в Гардарику, но куда сбывается опий?
А это и есть самое интересное. Потерпела бы милая Гардарика любой намёк даже на потенциальную конкуренцию в Средней Азии? Наверное, нет. Но так уж исторически сложилось, что реагировать пока не требовалось. Оно само сложилась, честно-честно.
Про то, что Российская Империя участвовала в опиумных войнах против Китая, все слышали? Так Гардарика ничем не хуже или не лучше. Правда, в войнах не участвовала, но плодами охотно воспользовалась. Ну, кто бы ей помешал? Увещевания Европы? Добрые европейцы сами нагибали Китай и почти столетие продавали китайцам опиум.
Япония начала против Китая войну. Она захватила порты и выкинула европейцев с рынка, однако самой взять столько опия негде, цены выросли. А на севере есть Гардарика.
Не! Она не причём – это всё некоторые дельцы ведут тёмные дела! А сама Гардарика даже во время тяжелейшей войны поставляет в Китай оружие! Чтобы китайцы отбивались от японцев!
Чтобы отдельным деятелям было кому продавать опиум. И китайцы хорошо уловили правило: чем больше они борются с опиумом, тем меньше поставляется оружия, и тем оно становится дороже.
Китайцы ничем не лучше других, на кого Гардарика плевать хотела. Это просто национальные интересы, конкурентные преимущества.
Лишь благодаря предательству интересов России, благодаря коммунистам Китай объединился, создал вооружённые силы и предал СССР. Но нет в мире магии СССР и коммунистов, Китай там всегда будет раздробленным, вечно воюющим и наркозависимым…
Вам всё равно уже стыдно перед китайцами? Даже думающим и честным жителям Гардарики совестно. Однако бояре уверены, что лучше пусть им будет стыдно перед китайцами. Чем наоборот.
* * *
Вот в такой мир попал Артём, в такой Гардарике он стал боярином. На этом фоне парнишка уже не кажется последним подонком? Обычный парень…
Да, я наделил его магической силой и мощным интеллектом, но что он иногда несёт – самому смешно. Ведь интеллект и магия не меняет его сути, Артём – обычный мальчик из маленького городка.
В нём много от бравого солдата Швейка, обожаю Гашека, но не больше, чем в обычном человеке от сумасшедшего. Тёма служит в армии Гардарики, но и там не больше дурдома, чем в любой другой человеческой организации.
– Но он же настоящий фашист! – воскликнет пытливый читатель. – Нормальные люди столько не убивают!
И пусть я снова рискую одолеть читателя занудством, однако осмелюсь утверждать, что все обычные люди фашисты. Только не путайте с нацизмом! Нацисты – это сорт социалистов, они считают необходимым убивать плохих, чтоб остались одни хорошие. Нацисты в своей нише делят людей по национальным признакам.
А фаши – это розга. Фашизм – это просто способ решения всех проблем самым простым и энергичным способом. Грубо говоря, фашист не пишет заявление в суд, а сразу бьёт обидчику морду.
Ёлки! Да большинство заключённых в тюрьмах фашисты! Парню не заплатили за работу, и он прям при хозяине забрал поросят и продал. Парень уехал в другую страну, за девять тысяч километров. Прошло время, и сам хозяин умер, но он-то был необычный – по его заявлению парня берут на вокзале, когда тот покупал билеты на родину, и закрывают в российское СИЗО. Три месяца до суда, сто тысяч адвокату. Этого обычного парня я знал лично.
Обычные парни всегда решают проблемы прямым, простейшим способом, ведь им всегда не хватает времени. Им некогда подумать, что их решение проблем приносит новые осложнения. Такой образ жизни можно назвать дурацким, но, тем не менее, он массовый.
Просто дураков всегда большинство в любом обществе. Только не спешите обижаться! Отдельные люди в жизни могут быть какими угодно. У большинства это проходит, других оно убивает, третьи так и живут, всю свою долгую жизнь делая окружающих несчастными. Герой у меня просто молодой ещё…
– Но Тёма всё-таки прямо убивает живых людей! – заметит пытливый читатель.
А я отвечу, что парень стал боярином в мире магии. Не были боярами? Значит, и нефиг Тёму судить, не он это всё придумал. Тут решает каждый за себя. Можно отказаться от боярства, стать обычным магом. Или что-то стараться доказать обществу, отвечать за свои слова головой. И убивать.
Европа напала на Гардарику, и Артём идёт на войну. Только не надо возражать, что нам ничего о войне не известно! Кошмар ведь просто! Все ведь знают о Сталинградской операции? Ужасная, кровавая страница!
Многие даже слышали о доме Павлова и гордятся героизмом. Что там творилось – уму непостижимо. Сам Павлов, оказывается, выжил, и вот уже после Войны его, ещё молодого и энергичного, приглашают на Голубой Огонёк.
Ведущий просит его рассказать о войне, и Павлов говорит, что они в том доме крепко сдружились. В его подчинении были люди разных национальностей: русские, белорусы, украинцы, аварцы, лезгины…
Сначала я подумал, как он там отличал лезгин от аварцев. Ещё через три минуты мне стало интересно, сколько же всего в отряде было бойцов? Отряд получался крупным. А когда Павлов закончил вспоминать, я его даже немного пожалел – бедняге пришлось долго запоминать слова.
Однако смысл рассказа простой, победила там дружба народов. Только я отчего-то не верил герою. Если бы его бойцы не понимали по-русски, нефига бы они не победили. И если бы они отвлекались от решения боевых задач на всякую ерунду, Павлов не сидел бы в студии.
А самое главное, если бы там победила дружба народов, герой Сталинграда на Голубом Огоньке не стал бы долго и нудно вспоминать все эти национальности. Дружба народов, или есть по умолчанию, и о ней забывают говорить, или её нет.
Пусть оно попахивает фашизмом, но я тогда понял, что побеждать стали, когда засунули дружбу народов подальше. Когда все стали не русские, немцы и далее по списку, а «свои» и «чужие».
На войне каждый просто выполнял понятные приказы, поскольку никого не волновала его национальность. Особенно когда закапывали в братских могилах.
Дружба народов понадобилась коммунистам после войны, её достали обратно, притащили на Голубой Огонёк и заставили бедного Павлова учить этот дурацкий текст. Но не было в Гардарике коммунистов, никому дружба народов никуда не упала.
Вот Серёжу можно назвать французом, скорей всего, были в подчинении Артёма люди и других национальностей, однако мой герой на подобную ерунду не обращал внимания.
Это можно считать фашизмом? А по мне это настоящая дружба народов, о которой нет смысла постоянно повторять. В любом случае какая-то дружба точно была, иначе, наши бы не победили.
Итак, что получается в результате, если не прибегать к резким определениям? Тёма обычный молодой парень на войне, о которой никто ничего толком не знает. Известно лишь, что там была некая дружба, и всегда нужны быстрые решения. Всего лишь! А вы – сволочь, фашист…
Глава 2
В печали я уходил из гостиницы. С ней закончилась часть моей жизни. Да, её захват укладывался в план Дымова и являлся простой контратакой…
С детства ненавижу слово «контратака»! Атаковать следует первым и только один раз. Не всегда получается избежать вражеских атак, слово «контр» лишний раз об этом напоминает и бесит ещё больше.
Но злился я не только на Алёшу. Всерьёз ведь надеялся дождаться войска Гардарики в относительном комфорте, с регулярным горячим питанием, отоплением и горячим душем. И война снова напомнила о себе, никакого комфорта не будет. Чтобы пришла Гардарика, я должен больше убивать европейцев. Других вариантов у меня нет.
Вот явился я к Оксане, и мне дали отдохнуть? Отряд к моему приходу уже помогал отражать очередную атаку. Сразу выдали мне немецкую винтовку. Не, русские не хуже, просто в нашей ситуации намного легче с немецкими боеприпасами.
Серёжу с рацией посадил в относительно безопасное место в глубине дома и приказал её охранять. Терять Серёж слишком часто мне не хотелось и у него ведь рация! И так не-маги вокруг постоянно гибнут…
Ну, а про военных магов с винтовками я уже говорил, на дистанции до двухсот метров мы превосходим снайперов. В городе дальше целиться почти что и некуда. Оборона получила сразу три десятка снайперов.
Наши потери резко пошли на убыль и стали эпизодическими, а вражеские штурмы заканчивались раньше. Магам приходилось часто менять позиции и постоянно щёлкать магазинами – девчата заряжали, это у них получается лучше всего.
Танкоопасные участки загромоздили почерневшие от копоти туши французских танков, подорвались на минах. Разминировать же не позволял постоянный огонь из дома. Вперёд шла пехота.
Неприятель накопил значительные резервы. Вражеские атаки шли с разных сторон, иногда даже со всех сразу, с минимальными перерывами на миномётные обстрелы, а чаще вообще без оных. Девчата лупили из пулемётов и кидали гранаты, это у них тоже неплохо получалось.
Около полудня прогремел мощный взрыв, и в районе гостиницы появился столб пыли и дыма. Однако французы не сделали перерыва на обед, наверное, действительно нечем стало кормить солдат. Девочки наполняли магазины и делали бутерброды.
Я кусал, пережёвывая, стрелял и думал, что ещё не встречал на своей войне голодных русских солдат и откормленных европейцев. Пока всё происходит почему-то наоборот.
А без лирики немного злило однообразие. С началом очередного обстрела из миномётов пошёл мой отряд в столь не любимую мной контратаку на западном направлении.
Неприятель к ответному нападению совсем не готовился, привык сука воевать с бабами. Французам тут просто машина утилизации голодных солдат, что ли!
Преодолели мы пространство до соседнего дома и закидали окна гранатами. Врываемся внутрь, короткая стрельба, а я так сразу вытащил нож. Ещё не закончилась рукопашная, из окон на другую сторону заработали наши ручные пулемёты.
Прикрывались домом вражеские миномётчики, и колоннами во весь рост подходили солдаты. Все они полегли, и отряд начал оборонять новые позиции. Вскоре приехала пара французских танков. Не дожидаясь их выстрелов, я приказал наставить противопехотных мин и отходить.
Через две-три вражеские атаки с той стороны полетели мины. Я решил снова сходить, просто посмотреть, на месте ли танки. Осторожно преодолели пустое пространство, трах-бабах и ёлы-палы.
Выглядываем в окна с другой стороны – стоят танки, нас ждут. Даже миномётчиков обстреливать не стали, сразу дёру, однако два танка влепили по снаряду в окна и осколками задели троих наших бойцов.
Уже хорошо, что стоят танки французов, караулят. Думаю, а как обстоят дела с других сторон света? Не зря говорят, что любопытство губит кошку. Через пару атак сходили проверить восточное направление.
И вы будете, наверное, смеяться, не было там танков! Отряд их немного подождал и отошёл на старые позиции. Потом стороны, куда враг прислал уже танки, мы не тревожили, но до темноты добились, чтобы они ждали нас и на юге, и на севере.
* * *
С наступлением темноты противник активность резко снизил. Гарнизон регулярно запускал осветительные ракеты, огнём пулемётов пресекал попытки врага разминировать и утащить туши подбитых танков, варил на кострах кашу, разогревал тушёнку и запекал в золе картошку.
Оксана покрутила трофейное радио и поймала французскую пропаганду. Девочки из гостиницы, весело на меня поглядывая, переводили. Оказывается, сегодня утром случилось для всего прогрессивного человечества давно с нетерпением ожидаемое, радостное событие. Доблестные французы ликвидировали боярина Артёма Большова.
Сначала я подумал, что имелся в виду какой-то другой боярин, однофамилец и тёзка. Немного смущало всеобщее ликование, поздравляли даже японцы. Ну, не мог я всерьёз думать, что настолько достал весь мир!
Однако подробности не оставляли сомнений. Ликвидировали того ублюдочного боярина Большова, кто нахально давал проклятым англичанам свои поганые интервью – девочки переводили со всеми эпитетами. И я даже слегка загордился.
Как только корреспонденты на местах получили известия о моей трагической гибели, они связались со своими штаб-квартирами в европейских столицах, и эта счастливая новость сразу стала главной.
Ведущие говорили, что разведка установила моё присутствие в гарнизоне окружённого города N, и вот случилось! Собаке собачья смерть, так будет с каждым, и теперь точно русские животные разбегутся.
Европейская радость прерывалась популярными песнями, зачитыванием поздравительных телеграмм и прямыми включениями общественных и политических деятелей – все просто вне себя от счастья.
Они тоже отзывались обо мне очень искренне и чисто по-европейски. Только на собственных похоронах узнаешь, как меня, оказывается, ценят! Некоторые договорились до того, что стоило напасть на Гардарику уже лишь затем, чтобы ликвидировать этакую мразь. Прямо неловко разочаровывать столько народу!
Особенное моё внимание привлекли интервью по телефону с участниками событий. Первым включили Пьера Нийёма. Он рассказал, что русские варвары захватили гостиницу, которая тесно соседствовала со зданием его банка «Али Гоффрейн».
Это очень хороший банк, очень надёжный! «Али Гоффрейн» ведёт операции по всему миру, даже в Гардарике…
Ведущий попросил не отвлекаться, и Пьер продолжил. Как владеющий русским языком он пошёл к русским и высказался об их неподобающем поведении. Дикари его почему-то не убили, накормили макаронами с колбасой и продали мясных консервов по триста франков за банку.
Не нужно ужасаться, сейчас в городе N такие цены. И банк «Али Гоффрейн» готов идти на любые жертвы, ведь это очень хороший банк, очень надёжный! «Али Гоффрейн» ведёт операции по всему миру, даже в Гардарике…
Ведущий его нетерпеливо прервал и попросил переходить к делу. Пьер сказал, что приходил к русским ещё целых три раза, третий раз по просьбе главного даже забрал с собой русскую бабушку. Он опознал их предводителя, это был боярин Большов, как с фотографии.
Пьер сразу доложил, куда следует, ведь он ответственный сотрудник, его так воспитали в банке «Али Гоффрейн». Ведь это очень хороший банк, очень надёжный! «Али Гоффрейн» ведёт операции по всему миру, даже в Гардарике…
Ведущий выключил Пьера, не прощаясь, и сказал, что появилась возможность подключить ту самую бабушку. Она назвалась Франсуазой Сидоркиной, в девичестве Лореан. Родилась она во Франции и родители побоями заставляли её учить русский язык.
Потом приехал Вася Сидоркин и силой увёз её в Гардарику. Тут из-за страха перед Васей она за 20 лет получила подданство, родила ему сыновей и дочек и вышла за него замуж.
Недавно Вася помер. Дети её и внуки воюют с просвещенной Европой, но она их осуждает! Франсуаза не стала никуда уезжать, никого не хотела стеснять, просто ждала чем кончится… э… то есть ждала европейцев!
Однако пришли русские и силой привели её в гостиницу, сказали помогать на кухне. Она тоже сразу узнала главаря, морда, как на фотографиях в газетах… э… французских! И другие русские при ней говорили ему «ещё не готово, Артём» или «куда ж в тебя лезет, боярин».
А потом за ней пришёл Пьер Нийём и увёл в здание банка «Али Гоффрейн». Её за знание русского языка взяли в штат! Ведь это очень хороший банк, очень надёжный! «Али Гоффрейн» ведёт операции по всему миру, даже в Гардарике…
Ведущий поспешно поблагодарил Франсуазу Сидоркину-Лореан и включил модный фокстрот, а за ним вывел в эфир полковника Дюбуа, военного из города N.
Тот грубым, решительным голосом доложил, что враг засел в гостинице, в полном окружении. Полковник командовал штурмом. От месье Пьера Нийома стало известно, что возглавлял гарнизон боярин Артём Большов.
Всех защитников перебили точно, хоть и не нашли труп Большова. Когда в гостиницу вошли французские солдаты, обнаружили много водки. Это гарантия, что русских всех убили, живые русские никогда бы не оставили водку врагу.
Выпить самим не хватило сил, а вылить не поднималась рука, тогда они заложили взрывчатку и включили замедление! Французские солдаты успели водку частично употребить на месте, частично унести, но взрыв был очень сильный!
Гостиница разрушена полностью, у банка во двор обвалилась стенка. А ведь это очень хороший банк, очень надёжный! «Али Гоффрейн» ведёт операции по всему миру, даже в Гардарике…
Ведущий что-то невнятно простонал и стал с военным прощаться. На этом месте я допил кипяток с вареньем и подумал, что у бабушки к счастью всё хорошо, а своё отношение к водке европейцы тупо переносят на нас. Хотел уже идти отдыхать, но принесло лично Алёшу Дымова.
* * *
Капитан сказал, что обстановка накаляется, враг атакует все изолированные дома и начал наступление на фронте. За сутки противником захвачено два объекта, один моя гостиница.
В город ввели все танки и все силы самообороны, полностью оголив восточные рубежи. Теперь следует ждать с востока немецкие части, к счастью они сюда не торопятся.
Однако нам и без них хватает натиска французов, только сегодня потеряно девять танков. Мои парни молодцы, уничтожение каждой машины стоило французам немало, но враг готов платить любую цену и повышает ставки.
В этой ситуации необходимо увеличить плотность обороны. У нас нет резервов, значит, придётся уменьшать линию соприкосновения. Дымов решил по возможности сократить число объектов, то есть эвакуировать все изолированные гарнизоны.
– Ты в курсе, что тебя утром убили? – спросил он деловым тоном.
– Ага, по радио сказали, – кивнул я.
– Мертвецам не нужен отдых, – проговорил Лёша. – Ночью носите отсюда продукты и боеприпасы.
– Слушаю, – ответил я.
Разумеется, совсем без отдыха никто не сможет, опять разделил ночь пополам. Но это точно не из самоуправства, обессиленный маг становится уставшим обычным человеком и гибнет, как все. А я тут затем, чтобы гибли европейцы.
Необязательно самому давить на гашетку или тыкать ножиком, правильный и своевременный манёвр силами и средствами убивает вернее. И ведь не я один это понимаю. Ребята притащили в галереи много колясок и садовых тележек. На приличные расстояния практически бегом каждый тащит до ста килограмм.
Нам дали в помощь много других бойцов, поставлена задача – оставить дом до рассвета. Под утро Павлик соорудил мину из всего, что взрывается, установил на взрывателе замедление и под землёй уже запер за собой железную дверь.
Хотелось бы, конечно, дать врагу последний бой, встретить его в рукопашной, но он быстро умнеет, кидает гранаты в любое помещение, прежде чем зайти. Рукопашные устраиваем, когда атакуем сами, а уходим по-английски.
Проснулся я на новом адресе, но ничего почти не изменилось. Карту представляю себе отчётливо, видел этот дом ещё целым, тогда и придумывались как бы теоретически схемы обороны.
Спокойно берусь за привычную работу. Три десятка военных магов с винтовками в корне меняют ситуацию. А с нами ещё и отряд в сто тридцать ловких парней…
Уже всего сто тридцать. Но я знаю точно, приди мне в голову здесь засесть, мои парни останутся единственными и этот дом будет в гарнизоне последним. Не хочу быть последним, мы ещё можем всем помочь и всех спасти! Нужно ещё больше убивать!
Привычная работа, просто все стреляем. Днями в галереях движение замирает, все сильно заняты наверху. У парней и девчат усталые глаза, осунувшиеся лица. Стреляем, чтобы выжить, а выживаем, чтоб таскать боеприпасы. Ещё и продукты, жуём неохотно…
Днём убили нового Серёжу, увидел его вечером мёртвого среди других мертвецов. Как? Когда? Мне самому уже без разницы. Раскурочил топором рацию, чтоб не таскать – мне уже не понадобится. И снова разделили ночь пополам.
* * *
Впервые ощутил под землёй чужого мага. Без слов оставил свою тележку, ребята разберутся с грузом. Отошёл от отряда и выключил фонарь. Двигаюсь «по приборам», за счёт чувства направления и хорошего знания подземелья. А так хоть глаз выколи!
Иду к противнику, появляются подробности. С магом четверо обычных людей, они «светятся» слабее. Обхожу их и догоняю, враги идут осторожно, обшаривают лучами фонарей коридор перед собой.
Маг в середине, ещё меня не почувствовал. Я подхожу к ответвлению в канализацию. Беззвучно вытаскиваю «Парабеллум» и стреляю магу в голову. Сразу шаг в укрытие. Враги резко разворачиваются и нервно лупят из четырёх автоматов во тьму подземелья.
Они отстёгивают пустые магазины, и я с ножом ускоряюсь. Обычные люди мага не увидят, но сослепу застрелить могут. А так – три трупа падают на пол, четвёртому нож к шее и команда:
– Гоу.
Бедняга от ужаса сжался, подчиняется беспрекословно. Наверное, даже не прикидывал на себя такую ситуацию. Спокойно довёл его до своего дома. Короткий допрос, Наташа из гостиницы перевела.
Звать Анри, он специалист по разным подземельям. Пообещали очень хорошую зарплату, и работа пойдёт в зачёт службы в армии Европейского Союза.
Из Франции доставили самолётом. Здесь уже собрали группу, дали мага и поставили задачу составить грубую схему. Работают четвёртый день, ему достоверно известно о двух таких группах.
Я прострелил ему лоб и приказал:
– Убрать. И вызывайте капитана Дымова.
Управдома на новом адресе звали Таней. Она включила рацию на командной волне и вызвала капитана. Ей ответили женским голосом, что он сейчас занят. Если что-то срочное, придётся подождать. Таня сказала, что это срочно.
Через четверть часа Лёша отозвался:
– Говори.
– А и здоров ты спать! – заметил я. – Тебя не добудишься!
– Да, люблю это дело, – согласился Лёша. – С тобой вот поговорю, ещё один рейс и пойду в свою очередь отдыхать до утра. Докладывай, что случилось.
Я смущённо подумал, что дела у нас плохие, коли командующий не спит ночью, и рассказал про Анри. Из рации послышался вздох и печальный голос Дымова:
– Дождались. А нам бы ещё два-три дня! Ладно, переходим к другой схеме. Сегодня заканчивайте, что начали, а завтра ваша цель – свободная охота в галереях. Договоритесь об отдыхе…
– Уточни, чья цель, всего отряда или только магов? – спросил я.
– Пока не встретите серьёзное сопротивление, только магов, – сказал капитан. – Не-маги воюют днями и носят боеприпасы ночами.
– Понял, – проговорил я, и Лёша отключился.
Ну, я не командую гарнизоном, ещё не капитан и у меня, может, нервы – сразу пошёл отдыхать. Разбудила меня утром война. После обязательных утренних процедур я лично обошёл магов и приказал незаметно собраться в комнате у радио.
Парни просыпались или стреляли по врагу, отбивали первую атаку. Они удивлённо на меня оглядывались и растеряно говорили:
– Слушаю.
Мне тоже очень не нравилось уводить магов во время боя – без выстрелов наших винтовок, без магической поддержки многие не-маги в этом доме не увидят вечера. Но мы не можем быть везде и просто должны выполнять приказы. Командование лучше знает, что нам делать.
У рации сидела одна дежурная, но и она не заметила магов. Я строго приказал собраться на сутки боевого дежурства под землёй, взять с собой противопехотные мины. Парни пошли снаряжаться, запаслись едой, поменяли винтовки на автоматы.
Когда снова собрались, приказал идти за мной и повёл в подвал. В подземелье сухо начал инструктаж:
– Здесь не надо орать из-за грохота. Вчера в галереях я встретил группу неприятеля. По данным пленного, враг притащил со всей Европы специалистов по подземельям, они осваиваются. Доложил капитану, и он приказал нам немедленно начать свободную охоту под землёй, чтоб враг боялся и думать сюда спускаться.
– Встретил я группу ночью далековато от выходов на стороне врага. Скорей всего, европеец ничего не знает о нашей жизни. Днём он уже облазил ближайшие окрестности, а эти ночью рискнули сунуться дальше.
– Потому отряд разделён, как раньше – обе половины работают целый день, одна половина действует днём и ночью до четырёх утра, отдыхает до семи, другая начинает в три утра, работает весь день и уходит отдыхать в полночь.
– Маги гуляют сами по себе, только тотемные воины выбирают напарника. Я исключение, меня выбирать запрещаю.
– Ходите строго под землёй, на поверхность разрешено вылезти в случае крайней опасности и для быстрого перехода в другую ветку галерей.
– Вы чувствуете магов, так надо, чтоб пореже чувствовали. Работаете автономно, старайтесь держаться от своих подальше. Так мы охватим большую площадь.
– Экономьте патроны и особенно гранаты – взрыв в замкнутом пространстве это вам не на поверхности. Больше убивайте руками, особенно касается тотемных.
– Мины ставьте экономно, на самых важных участках, и не дублируйтесь. Мины врага просто обходим, может, сами на них подорвутся.
– Это наше преимущество. Кто хорошо учился в Корпусе, тот легко заметит минирование. А кто учился плохо, в отряде лишний.
– Отдыхаете на ближайшем нашем объекте, там же снаряжаетесь. Мне об этом сообщать не нужно, я буду занят той же работой. Обо всём регулярно докладываете по рации капитану Дымову.
Я сделал паузу и заговорил душевнее:
– Парни. Враг тупо не должен возвращаться из галерей. А если и вернётся, пусть потом всю жизнь жидко срётся в любом подземелье. Приказ ясен?
– Так точно, – сказали ребята в задумчивости.
– Инструктаж окончен. Две минуты тотемным воинам выбрать пару… – сказал я строго и спустя короткое время скомандовал. – Пошли убивать врагов.
* * *
Разумеется, я не приказывал экспромтом. При всех своих душевных переживаниях и других тонкостях я командир и маг, обязан рассчитывать на много шагов вперёд.
Я мог никогда не думать, что до такого дойдёт, оказаться даже психологически неготовым, но я давно уже не придумываю на ходу, решения просто ждут своей ситуации.
Блин, ещё бы научиться управлять ситуациями! Никогда бы не оказался под землёй в одиночестве с автоматом, ножом и тяжёлой сумкой. Как научили в Корпусе выполнять приказы, только о том и думаю.
Когда-нибудь потом, может, буду управлять, а пока, убирая в бок лирику, исполняю. Тотемные воины выбрали в напарники сильнейших магов. Благодаря колдовским ритуалам сами сделали их магами. Пока парни ещё слабоваты, но чужую силу уже ощущают.
Приятно получить наглядное подтверждение своим догадкам – я уверенно предвидел даже имена – однако с этим мне как командиру и предстояло что-то делать. Я о слабейших магах на секундочку.
Тут надо пояснить, что для нас слабейшие вовсе не слабаки по сравнению с прочими. Парни на уверенном среднем уровне. И слабейшие маги точно не худшие кадеты, кое в чём даже лучшие – ребятам постоянно приходится это доказывать, они самые резкие, дерзкие, во всём стремятся к самостоятельности.
Я знал, что с ними не соскучишься, потому незаметно пошёл следом. Кого-то конкретно не вёл, просто держался рядом, выполняя свой же приказ гулять и иногда минировать.
Всегда чувствую настрой парней своего отряда, а с определенной дистанции ощущаю их положение. Они же о моих намерениях могут лишь догадываться. Ну и пусть гадают, кто станет на этот раз наживкой…
От художественных подробностей воздержусь. Разве важно, что капало с потолка, чем пахнет в канализации, как ярко всполохи выстрелов горят в темноте, грохот давит на уши и долгое эхо гуляет по галереям?
Некоторое впечатление производит взрыв гранаты в тоннеле, и то лишь первые три раза. А взрывов мин я по понятным причинам вблизи не наблюдал, только слышал. Больше старался действовать ножом…
Хотя это тоже лирика, а по факту делалась обычная, надоевшая работа. Её хватало с первого дня, а далее только прибавлялось. Противника становилось больше, хотя и не назвал бы его очень сложным.
Да, на нас ополчилась вся Европа. Только её диггеры не знают этого лабиринта, как знаем его мы. Они часто не маги или не военные. Стрелять не умеют, мин не видят, лезут, куда их ведут, и не понимают…
Совсем одолела бы рутина, и я обязательно бы погиб, но к счастью выживают только параноики. Нечто во мне просто не умело относиться к любой опасности халатно. Всё-таки встречались иногда сильные противники.
Тут проблемка – сразу трудно понять, что враг действительно сильный, потому к каждому подходил со всей серьёзностью. Прежде всего, я никогда не ходил один, страховал напарников. Правда, напарники могли об этом лишь догадываться, да тотемные рыси чувствовали меня в трансе…
Похоже, под землёй я часто и подолгу хожу в трансе. Наверное, это вредно, но об этом я подумаю потом. Так вот с Петей или Стёпой было легче. Они чётко понимали, что просто так я в тотемное состояние не впадаю, значит, чувствую врага.
Рыси подавали напарникам тревожный знак, и они действовали осознанно, а другие ребята просто продолжали поход. Я сначала наблюдал, убеждался, что противник «ведёт» парней. Это уже говорило за то, что враг, минимум, среднего уровня.
Вторым шагом я делал противнику «подмену». Незаметно подходил к своему магу и неожиданно включался. Я забиваю врагу чувства, средний маг продолжает ощущать присутствие одного колдуна.
Мой боец, внезапно меня обнаружив, отлично понимает свой маневр – все мои маги хорошо решают такие задачи. Я веду противника к минам. Если же он их успешно преодолевает, временный мой напарник чётко представляет, на какой развилке я атакую врага, и внезапно ко мне подключается.
Я могу свернуть в канализацию, вылезти на поверхность, обойти врага сотней других способов и внезапно напасть, оказаться очень близко. Выстрелы давят на уши, бойцы паникуют и не знают, куда стрелять. Главную работу делаем ножами, вражеский маг обычно дохнет последним. Иные чудаки в панике пытаются бежать! От меня! В подземелье!
Но враг иногда реально силён. Он прекрасно видит, что нас стало двое, и один из нас пытается его дурить. Маг противника всё ясно понимает, однако у него просто нет хороших решений. Мы лучше ориентируемся в лабиринте, он не знает, где и как мы устроим западню.
Он пытается отходить, и это мне уже сигнал, что враг попался непростой. Я могу поставить на его пути мины, стрелять из укрытия вслед отходящим или встретить их огнём.
Враг резко снижает скорость, чтобы повысить внимание, я даже могу сходить за подмогой, благо, всегда в курсе, где мои бойцы. Правда, это только враг так думает, мы и сами справляемся.
Вражеские бойцы гибнут, или маг приказывает им бежать – он всё равно остаётся один. Некоторые что-то кричат во тьму тоннелей по-французски, пару раз меня материли на понятном немецком. Часто они молча меня ждут…
А напарник добивает бегущий отряд и страхует мои действия. Просто так положено на поединках. Парень в случае чего станет вторым или поможет мне раненому дойти до своих. Но пока что он просто уходит дальше по своим делам.
Такие встречи не всегда заканчиваются для отряда хорошо. В столкновениях два мага погибли, троих лично тащил к своим, а семерых проводил, ребята могли идти сами. Я всегда чувствую их состояние. Но это же война, и только серьёзные враги позволяют держаться. В счастливом будущем мне будет их не хватать, похоже, что придётся ехать к ним домой.
А пока всё хорошее заканчивается, и возвращается рутина. Уныло светит мой одинокий фонарь во мраке подземелья. В печали минирую трупы, чтобы потом без восторга увидеть на стенах и потолке ошмётья вражеских внутренностей. Мрачной тенью иду по тоннелям, тоскливо хрипят европейцы, и грустно режет мой нож.
Убиваю я новых бедняг и уже точно знаю, что это ни на что не влияет. Дураки в Европе не закончатся. И Гардарика не придёт, сколько бы я их не убил. Наверное, давят всё-таки на психику своды.
Но и на поверхности нет никакой радости. На второй день прихожу к своим, а на объекте уже чужие. Ну, кто-то же так безалаберно заминировал подход французскими минами. Хорошо, хоть на дверь не поставили растяжку. Аккуратно перенёс я мины внутрь и пошёл дальше. А это время моего отдыха, между прочим!
Выхожу на родной объект, представляюсь незнакомому управдому…
Вот как тут не думать о грустном! С каждым днём всё меньше вижу знакомых лиц. И спрашивать не хочу, где мои танкисты, парни особого отряда или девушки из гостиницы.
По рации, в общем, рассказывает капитан. Старые изолированные гарнизоны эвакуировали, но из-за вражеского наступления образовываются новые. Враг бьёт грамотно, действует на окружение.
Если из дома есть выход в подземелье, люди уходят, а если нет выхода…
Наносить врагу внезапные контрудары некому. В особом отряде осталось от силы человек тридцать, всего защищают дома около трехсот партизан и солдат, остальные девчата и старики. Каждый на своём месте должен до конца выполнить присягу.
На четвёртый день он сказал, что у нас осталось десять танков. Экипажи подбитых машин малой частью ещё помогают отбиваться. Можно считать, что нет у меня больше батальона.
Дымов очень доволен отрядом магов. Говорит, только из-за наших действий в подземелье враг ещё не придушил сопротивление. Двое убиты, десять человек раненых. Трое лежачие, магически поддерживают защитников, ходячие вдобавок потихоньку сопровождают не-магов под землёй.
Пока я общаюсь с Алёшей, бойцы на полу сооружают мне постель. Тащат в кучу, штаны, рубашки, бельё, шапки, пальто, полушубки…
Скажете, редкая забота о маге? Ага-ага. От меня, как от сильной тотемной рыси, дохнут бельевые вши. Никто, конечно, при мне ничего не говорит, но такие слухи разлетаются быстро. Особенно когда вши реально стали заедать.
На куче тряпок в грусти съедаю банку тушёнки с галетами и запиваю кипятком. Когда проснусь, я снова пойду убивать европейцев. Без смысла, без надежды. Гардарика не придёт никогда, это просто мой долг. Облизав ложку и допив кипяток, вздыхаю грустно и засыпаю…
Глава 3
Я понимал, что результат от наших действий больше психологический. Европейцам страшно спускаться в подземелье? Так обычного человека туда и не загонишь, лезут только маги и военные.
Они подрываются на наших минах? Мы их режем или расстреливаем? А сколько всего на войне гибнет европейцев на минах, от пуль и холодного оружия! Нашему отряду никогда столько не убить, даже если они выстроятся в одном месте.
Я не давал парням указаний, они и сами делали выводы. Для встречи с врагом уже не требовалось далеко отходить. Все группы противника встречались от двадцати человек, и мои парни стали группироваться кучками. Самые слабые маги первые. Я никак не отреагировал, и ребята сочли это разрешением.
Только выходили на связь с Дымовым все, строго по очереди, хоть и с одной рации. Смешные пацаны формально ничего не нарушали, а что оказались вместе – просто так случайно вышло.
В результате отряд более-менее плотно контролировал только ведущие на запад ближние галереи, а враг осваивается почти под всем городом. Он может нанести удар из-под земли с других направлений, просто ещё не решается. Мы многое делали, чтобы такое решение далось ему очень непросто.
Пока враг не решается, но и не взрывает подземные коммуникации. Скоро он пойдёт под землёй в наступление, и придётся рвать галереи самим. Я не хотел этого разговора, ждал, чтобы Лёша первым это сказал…
И у меня не выдержали нервы. Ночью перед отходом ко сну я попросил управдома связать меня с Дымовым.
– Говори, – отозвалась рация другим, но странно знакомым голосом.
– Кто это? – спросил я.
– Младший лейтенант Котов, – сказали мне.
– Привет, Ваня, Большов на связи, – подобрел я. – Что ты там делаешь?
– Капитан Дымов назначил заместителем, – ответил он.
– А Лёша спит? – уточнил я.
– Его убили сегодня, – доложила рация.
– К-как? – не понял я.
– Пулей в голову на отражении атаки врага, – сказал Ваня. – По идее я теперь командую гарнизоном. Но ты ведь старше по званию и боярин.
– Так, – завис я на долгие секунды. Очнувшись, продолжил. – Слушай приказ. Срочно свяжись со всеми моими магами, пусть идут сюда. Если кто-нибудь уже ушёл, скажешь мне. По выполнению доложишь, и тоже двигай сюда.
– Слушаю, – ответил Ваня и пока отключился.
Через несколько минут он снова со мной связался и сказал, что успели уйти пять магов, но с одного адреса. Благо, это недалеко. Я велел Ване обязательно меня дождаться и отправился в подземелье.
По пути я привёл нервы в относительный порядок…
Чёрт меня побери! Я же не должен находить себе места из-за гибели Лёши и вдруг стал спокоен. Устал уже нервничать, ждал, когда что-то случится? А что случилось-то такого особенного? На войне погиб военный…
Я отчётливо осознал, что всегда считал не-мага Лёшу настоящим военным. Выполнял его приказы… даже ждал приказов, вымогал! Пусть обо всём думает военный Дымов, пусть он принимает решения – у него хорошо получается.
И вот Алёши нет, я сам всё должен решать. А я думаю про него, как бы поступил на моём месте настоящий военный. О чём он думал, чем руководствовался. Настоящий военный Алёша стрелял во врага до последней секунды. Он не-маг, уйти через подземелья никак не мог и всё равно должен был оставаться с гарнизоном до конца…
Я усмехнулся. Правильно думал Дымов, нельзя называть военным только за форму. Тем более на мне давно штатская одежда. И ничего особенного действительно не случилось, просто военный погиб в бою. Конец карьеры. Неизбежный конец.
Блин! Маги всё-таки люди, так же идут через отрицание, гнев, торг и депрессию. На стадии принятия неизбежного они всё понимают, вспоминают и себе улыбаются – где же были их мозги всё время!
А просто нет никаких мозгов, пока не примешь неизбежное, пока не пройдёшь через всё – не напрасно это называется процессом. Тут важна каждая ступень, все стадии.
Я быстро нашёл в галереях мага Витю с товарищами и приказал идти за мной. Парни отряда уже собрались, Ваня тоже пришёл. Он мне откозырял и проговорил:
– Извини, командир, но это ещё не все плохие новости. Утром немец вошёл на восточную окраину города и уже вышел к нашим основным силам. У нас второй фронт.
– Давно ожидаемый шаг, – сказал я. – Для начала слушаем приказы. Командовать гарнизоном буду я. Ваню Котова назначаю заместителем. Ваня, подбери командира против немцев.
– Слушаю, – сказал он.
– Город я сдавать не намерен, и никого не отпускаю. За самовольную попытку уйти расстрел, лично любого достану, – продолжил я ровным тоном и улыбнулся парням. – Засиделись мы под землёй, пора повоевать на поверхности. Но это в скором будущем, а сейчас быстренько обсудим, как будем взрывать галереи и сразу приступим…
Парни смотрели спокойно и внимательно. Многие уже стали военными и ждали такого приказа. Ждали, когда военным станет… э… каждый.
* * *
Я просто поставил другие задачи, режим остался без изменений. Обсудили мы порядок подрыва, да я со своей сменой пошёл отдыхать до утра. Мой заместитель Ваня сам привлекал к работе не-магов.
Всю ночь таскали взрывчатку или работали кирками. Требовалось зал�