Мамба и храм Баала

Глава 1. Бой наповал

Спрятавшись за щитом и крепко сжимая в правой руке шотель, я наблюдал за полем боя. Копьё лежало рядом, но его недостаточная длина сейчас мало помогала против всадников, чьим основным оружием являлся лук. Всадники активно перемещались, окружив нас со всех сторон, и осыпали стрелами, как острым дождём.

Хорошо, что я успел всех разбудить, и если бы не открыл огонь первым, то печальный итог стал закономерен и неизбежен. Бой мог оказаться весьма скоротечным, это понимали все ещё вчера и постарались сделать возможное, но всё равно оказались полностью не готовы, и вот сейчас наступал момент истины.

Три брата, приняв боевые стойки, отчаянно щёлкали тетивой, стараясь противопоставить свою стрельбу наступающим. На первых минутах это помогло, и совместными усилиями мы ссадили больше десятка всадников, но атакующих оказалось никак не меньше пятидесяти аборигенов, все верхом на боевых верблюдах.

Свои преимущества они прекрасно знали и потому, поняв, что внезапная атака сорвалась, не стали затаптывать нас в лобовой схватке, а принялись кружить вокруг, расстреливая издалека. Стрелы мелькали над головами, только успевай уворачиваться, в такой ситуации мне хорошо помогал щит, в котором, как и в надетой броне, застряло уже достаточно острых пик.

Из наших лучников лишь Рам и Криш умудрялись защищаться от смертоносного потока стрел. Криш – с помощью своего маленького шита, а Рам – из-за хороших боевых навыков и надетой брони, которая также успела ощетиниться обломками застрявших стрел.

Братьям повезло гораздо меньше. Одного практически сразу убили наповал, другого ранили. Я оглянулся и заметил, что ранили и третьего брата, быстро, однако.

За это время зелье берсерка подействовало на Апа на полную силу, он резко погнался за первым всадником и, ткнув копьём, убил его. Сила удара оказалась такова, что копьё прошло всадника насквозь. Ап дёрнул копьё обратно и буквально снёс всадника с верблюда, стряхнул его с наконечника и тут же побежал к другому.

История повторилась, и второй убитый всадник пал от копья, а вот третий, увидев незавидную участь двух своих товарищей, попытался застрелить Апа, но не успел толком прицелиться, как тут же оказался сражен. Затем, чтобы достать убегающего от него воина, Ап резко метнул в него копьё. Потеряв оружие, он тут же нашёл новое, отобрав его у мертвеца, и снова принялся метаться между всадниками, доставая то одного, то другого. Но, несмотря на огромные успехи Апа, врагов ещё оставалось слишком много, и ход битвы не переменился в нашу пользу.

«Пользуясь случаем, передаю привет близким и родным для меня людям, а теперь я хочу назвать нужную букву», – мысленно произнёс я и схватился за лук. Первая буква будет: «А.., ааа ну, пошли отсюда, верблюды блохастые!» – и стрела, сорвавшись с тетивы, понеслась к намеченной цели.

Колчан к этому времени успел на четверть опустеть, но стрел я накопил достаточно, будет, чем порадовать врагов. Я не жадный и даже совсем не злой, просто справедливый и несу её во все концы этой дикой страны. Я даже подумал, что можно в будущем назвать операцию по захвату этих и других земель: «Дикая справедливость!» или «Справедливость по-дикому!», ну или ещё что-нибудь подобное.

Стрела попала в цель, и я удовлетворённо сказал сам себе: «Есть такая буква! Теперь крутим барабан, а пока он крутится, ищем новую цель. Ага, сектор ПРИЗ!» – это я заметил какого-то местного военачальника, на что указывала его более добротная одежда.

Бамс, слетела очередная стрела. «Ой, простите, я забыл назвать следующую букву, ну пусть будет «Б», – продолжал я вести мысленный диалог. – Теперь снова крутим барабан, а пока он крутится, начинаем целиться. Жаль, что я не Ван Хельсинг, а в моих руках не его супер арбалет, а всего лишь военный лук. Да, он составной и очень мощный, но…, хотя и кочевники не вампиры. Ладно, назовём следующую букву, пусть будет «М»». Я выстрелил, и вновь буква оказалась верной.

«А теперь буква «Кааа»», – с натугой произнёс я и отпустил тетеву. Стрела ринулась к цели, но воин резко затормозил и благополучно от неё спасся.

«М-да, неправильная буква, неправильная. Ну, хорошо, тогда я выбираю букву, простите, кажется, я забыл покрутить барабан». В голове всплыла картинка с вращающимся диском из программы «Поле чудес». Барабан разноцветный, красивый, яркий. Такой же калейдоскоп мелькал у меня в голове, пока я искал новую цель, потому что прежняя куда-то уже ускакала и оказалось трудно стрелять ей вслед. Но вот я нашёл очередную цель, и мозг вновь принялся прокручивать мысленный барабан.

«Ага, тогда буква «Т»!» – и тут же я произвёл выстрел. «Есть такая буква! – видя, как падает замертво всадник, удовлетворенно подумал я. – И ведь поразил его в самое сердце, да наповал, если так дело пойдёт, можно и в амуры идти, стрелять в девок сверху. У них груди хорошо так, бывает, оттопыриваются, не промахнусь».

«Ладно, всё это глупости, а теперь, в очередь, суки!» – увидев, как на меня мчатся сразу два всадника, подумал я. Они выстрелили. Первая стрела, ударив в льняную броню, застряла в ней, а вторая только всколыхнула волосы на моей голове и если бы они оказались гуще, то наверняка застряла, а так просто пролетела мимо, вырвав пару волосков.

«Опасненько. Хватит, наверное, играть в «Поле чудес», пора делать ставки посерьёзнее. Хотя, что тут делать – это война, а меня зовут Мамба».

– Да, я Мамба, вашу мать, а вы – тупые кочевники, – сам себя разозлив, стал я орать, но так, для себя, полушёпотом, чтобы добавить в кровь адреналина. Ведь бой продолжался, и в этом бою я никого не жалел.

Разные мысли мелькали в моей голове независимо от того, что я делал, а сейчас я просто убивал. Меня не спрашивали, хочу я это делать или нет, просто напали и поставили перед фактом. Нравится – не нравится, воюй, моя красавица. Вот я и воевал так, как умею и люблю, чтобы уж до конца и без всяких скидок. Напал – получи, не сдох – повезло, сдох – тоже повезло, и пусть живые позавидуют мёртвым. Если что, то Ап за меня отомстит.

Изменённое состояние Апа привнесло элемент непредсказуемости в нашу битву и, несмотря на то, что отряд проигрывал, надежда на победу оставалась, ведь я ещё не принимал зелье берсерка, а обходился пока обычной человеческой силой. Исход битвы оставался неясен, а чаша весов победы склонялась то в одну, то в другую сторону, и я решил помочь двум братьям. В смысле, не помочь, а отправить в бой берсерками, они ранены и у них почти отсутствует возможность выжить после боя.

Цинизм всей ситуации я оставил за кадром. Сейчас не до сантиментов: тут либо да, либо нет. А потому, все свободны и вольны отправляться к своим богам. Не раздумывая и не теряя времени, я побежал к раненым. Во всеобщей суматохе в меня прилетело ещё несколько стрел: две воткнулись в щит, а остальные пролетели мимо.

Подскочив к первому раненому, Кри, я прокричал ему прямо в лицо.

– Хочешь отомстить и покарать кочевников?

– Как? – простонал тот.

– Я дам тебе один эликсир, благодаря чему ты станешь сильным, как лев, и сможешь порвать убийц, но ты отдашь в бою все силы и так как уже ранен, скорее всего, не выживешь.

– Ты врёшь!

– Нет, я не вру, посмотри, что вытворяет Ап, и всё только благодаря эликсиру Льва.

Кри долго не думал.

– Давай. Они убили Ряву, а Ора тяжело ранен, ты ему дашь эликсир?

– Да, но он, кажется, уже не сможет дать на то своего согласия.

– Я даю за него согласие, как брат. Если на меня подействует, то и ему дай тоже.

– На, держи тогда! – и, сорвав с патронташа очередной пузырёк, я протянул его раненому.

Кри залпом выпил содержимое, а я сразу побежал к его брату, пока тот ещё находился в сознании. Он только что получил ещё одну стрелу, и уже не мог даже встать, стремительно теряя кровь.

Подбежав, я схватил очередной пузырёк, принудительно разжал ему челюсти и заставил сглотнуть премерзкую жидкость. Наверное, это было жестоко, наверное…, но в тот момент я думал, как спасти живых, ну, и о себе тоже.

Зелье берсерка стало действовать тогда, когда тяжелораненый находился уже в полушаге от богов. У него резко пошла горлом кровь, потом пена, но… он встал и, схватив хопеш, бросился в бой, я еле успел увернуться от его мощного порыва, чтобы не попасть под раздачу.

Это походило на атаку полутрупа, так как его кидало из стороны в сторону, к тому же, он хромал на раненую ногу, из-за чего не мог быстро перемещаться. В него тут же впилось несколько стрел, но он продолжал быстро идти, не обращая никакого внимания на досадные помехи. Это напугало всадников, и все ближайшие кочевники открыли огонь из луков только по нему.

В это время первый брат, что выпил зелье раньше, уже вовсю носился за всадниками и, как не велико оказалось их преимущество, этот бой они безнадёжно проигрывали. Уже больше половины атакующих лежали убитыми или скакали прочь. Но вот упал созданный мной зомби, потеряв столько крови, что у него остановилось сердце, а мышцы парализовало. Упав, он сразу ушёл к праотцам.

Впрочем, глядя на его утыканное стрелами тело, с трудом верилось, что это обычный человек, который, имея столь множественные ранения, ещё какое-то время передвигался.

Другой раненый тоже постепенно угасал, так как исчерпал все силы своего организма и просто физически не мог поддерживать столь высокий темп. Я помнил своё состояние после окончания действия подобного зелья, врагу не пожелаешь, а тут, получается, соратники, но другого выхода я не видел.

А ещё меня беспокоил Ап, которого я нигде не наблюдал, у него уже тоже должен закончиться запал. Но где он? Пока я занимался братьями, потерял его из виду, а когда накал боя немного схлынул, он пропал. Закрывшись щитом, я бросился на поиски своего верного Апа, попутно добивая раненых ударом шотеля.

Рам и Криш тоже бились, но уже, скорее, просто бегали, стараясь увернуться от стрел. Прошло ещё несколько минут, и от атакующих не осталось и следа, лишь только чёрные силуэты удаляющихся прочь всадников виднелись вдалеке. Они сбежали, безнадёжно проиграв, потеряв кучу убитых и испугавшись отваги и напора, с которыми им пришлось столкнуться.

Я оглянулся вокруг. Криш стоял довольно далеко от меня и смотрел вслед всадникам, а Рам сидел на земле и держался за раненый бок. В чём-то нам повезло, и всадники не атаковали нас топорами или мечами, а только расстреливали издалека. Точнее, им помешали в этом мои берсерки. Но надо искать Апа!

Первым я нашёл Ора, что атаковал, как зомби. Он оказался мёртв, вторым заметил Ряву, которого убили в самом начале сражения, третьим был найден Кри. Пощупав его пульс, я понял, что спасать его уже бесполезно, видимо, не выдержало сердце, да и крови он потерял много.В общем, мы потеряли всех братьев, но где же Ап?

Я стал нарезать круги вокруг места битвы, то и дело, натыкаясь на раненых или убитых кочевников. Раненых добивал, а убитых проверял и шёл дальше. Апа я так и не смог найти и пока вернулся обратно.

Криш сидел в оцепенении, не веря тому, что произошло, а Рам стонал от боли. Я помог Раму перевязать рану, одновременно думая, где искать Апа. Рам удивлённо смотрел на меня, пока я быстро промывал ему рану и приложил к ней тряпицу, смоченную в целебной настойке, после чего прихватил кожаным ремешком, чтобы она не слетела. Удовлетворившись проделанной работой, я коротко взглянул на Криша и, развернувшись, вновь направился на поиски Апа.

Искать пришлось долго, но, не жалея времени на обследование почти каждого метра окрестностей, я смог его найти, причём довольно далеко от поля битвы. Как он там очутился, я не знаю. Скорее всего, погнался за одним из всадников, но постепенно стал терять силы, пока не рухнул в густую и высокую траву, которая и скрыла его надежно от всех. Нашёл я его случайно, заметив узкий след, да и знал, как искать, и почти чувствовал. Ап оказался без сознания, но живой.

Пришлось срочно восстанавливать его силы, отпаивать водой и дать настойку восстановления. Она слабая, но всё равно помогла, и вскоре он очнулся. Примерно через полчаса Ап смог идти с моей помощью обратно к лагерю.

Время приближалось к обеду, когда мы смогли собраться и подсчитать потери. Вернее, этим занимался только я, остальным оказалось не до того. По итогам боя мы потеряли троих убитыми и двоих ранеными. Ранены были Рам и Ап, у которого тоже при ближайшем осмотре обнаружились множественные ранения. Хорошо, что почти все они пришлись вскользь. Без серьёзных травм оказались я и Криш, точнее, Криш тоже получил стрелу, но она сорвала с его плеча лоскут кожи и всё.

Врагов погибло в десятки раз больше, но прежде, чем идти их считать, я стал оказывать помощь Апу и Раму.

– Ты умеешь лечить? – спросил Рам, когда я вновь стал осматривать его рану.

– Умею. Я многое умею.

– А почему не говорил раньше?

– Потому что не было на то повода. Сейчас появился, и ты об этом узнал.

– Что ты сделал с братьями, почему они стали так воевать?

– Я ничего с ними не делал. Почему ты об этом спрашиваешь у меня?

– Я видел, как ты подходил к ним, после чего они вставали и полумёртвые шли атаковать. Я никогда такого не видел и даже не слышал. Что ты с ними сделал? Ты думаешь, это возможно скрыть?

– Ты не мог видеть, что я сделал и сделал ли это я.

– Я видел, не думай, что только у тебя есть тайные или скрытые навыки, я многое умею и знаю, я учился у самих жрецов Египта, и тебе меня не обмануть. Я сразу увидел, что ты совсем не прост, но решил сначала присмотреться. И вот ты раскрылся, недаром я следил за тобой, и следил даже в бою. Ты что-то сделал с Ора и Кри, после чего они превратились в бешеных зверей и кинулись в атаку, воюя так, как не может воевать обычный человек. Они превратились в монстров!

– Теперь понятно.

Я немного удивился. Нет, я чувствовал иногда на себе пристальный взгляд этого человека, но считал сей факт нормальным, а в бою не до лишних оглядываний. Да и отряд наш малочисленный, нетрудно что-то понять и уследить, не сотня воинов… После небольшой паузы я всё же ответил.

– Ладно, раз ты всё понял, тогда признаюсь тебе, что я владею тёмной магией и в состоянии сделать из любого человека своего бойца, но только на очень короткое время, и только с его принципиального согласия. Я крайне редко прибегаю к этому, но сегодня оказался как раз тот случай, который требовал вмешательства, чтобы спасти нас. Они это понимали и пошли добровольно, даже Ап, который не был ранен, согласился со мной.

– Твой Ап вернее раба для тебя, он выполнит любое твоё желание, к тому же, он оказался жив, а братья погибли.

– Да, всё дело в том, что они были ранеными и теряли кровь, а Ап – здоров, это и спасло его. Я знаю, о чём говорю, поэтому Ап выжил. Но ты что-то имеешь против этого?

– Нет, но не ожидал такого от тебя. Я понимал, что ты человек, который может удивить многим, но чтобы настолько… Нет, этого я не понимал.

– Лучше поздно, чем никогда, так что будем делать с трупами?

– Наших нужно присыпать землёй, а эти пусть останутся диким зверям.

– Хорошо, тогда можно приступать.

Рам неохотно встал, крикнул Криша, и мы стали хоронить братьев. Быстро принесли их в одно место и, выкопав неглубокую яму, сбросили в неё трупы. После чего пошли собирать трофеи. Их оказалось не так и много, из оружия, в основном, попадались луки, ножи и стрелы. Их-то я и насобирал очень много, больше двух сотен. Ещё и запасы братьев мне достались.

Немного позже ко мне присоединился Ап, вместе мы собрали самые ценные трофеи и смогли поймать своих верблюдов. Они разбежались далеко во все стороны. К этому времени солнце стало уже клониться к линии горизонта. Собрав свои вещи и оседлав верблюдов, мы покинули место сражения и поскакали вперёд, чтобы затеряться в саванне и уехать до наступления ночи как можно дальше от места сражения.

Я молчал и не стал спорить с Рамом, который с маниакальным упорством направлял отряд в сторону побережья. Наши планы совпадали, и я не сопротивлялся. Пусть будет так.

Когда стало темнеть, мы остановились на ночлег, но костёр разжигать не стали и приготовились лечь спать.

– Я подежурю, – сказал я Раму. Он не стал спорить. Зато возразил Криш.

– Мы будем дежурить по очереди.

Я взглянул на него и улыбнулся. Вот же, достал этот мелкий араб, сын тупого шакала и бездомной шавки, чего бы с ним сделать такого страшного, что заткнёт ему рот, желательно, навсегда. Вежливая улыбка исказила моё лицо, и я проговорил.

– Как скажешь, Криш, как скажешь.

Не знаю, почему, но Криш от моей улыбки побледнел. Точнее, не побледнел, негры не бледнеют, просто его кожа приобрела не смуглый, а какой-то серый оттенок. Весьма странно, чего меня бояться-то? Тем более, я ни в коем разе не хотел причинить никому зла, только добро.

Пожав плечами, я стал напевать песенку, правда, на русском.

«Твори добро на всей земле

Твори добро, другим во благо

Не за красивое спасибо

Услышавшего тебя рядом».

Хорошая песня, исполнитель, правда, неоднозначный, но песня хорошая. Незнакомые слова, произнесённые нараспев, ещё больше напугали Криша.

– Он колдун, Рам!!! Он колдун, он всех нас убьёт!

Рам в это время отдыхал, прислонившись к верблюжьему седлу, он открыл глаза и неожиданно, даже для меня, рявкнул на Криша.

– Успокойся, если бы хотел, то давно убил. Ты что, дурак? Ты не понимаешь, что мы бок о бок с ним проехали тысячи дорог и провели кучу времени вместе. Сколько раз он мог за это время нас убить или сделать своими рабами, а?

– Ну и что, он просто выжидал нужное время, чтобы это сделать.

– И что, оно уже наступило?

Криш смешался. Он хотел что-то сказать, очень верное и правильное, но не находил слов. Слова буквально застревали у него в глотке, ведь он не чувствовал за собой правды. А как говорили в одном известном фильме: «Вся сила в правде!» Вот он и заткнулся, от огорчения. Люблю молчаливых. Я перевёл взгляд с Криша на Рама.

– Что смотришь, Егэр? Твоя взяла, только благодаря тебе мы и выжили, хоть я и не чувствую от этого никакой радости.

– Проживёшь дольше – почувствуешь! – обрадовал я его своей мудрой мыслью, и сам подивился, какой я умный, хе-хе.

Рам промолчал, странно посмотрев на меня.

Постепенно вокруг нас сгущались сумерки, нагнетая драматизм и словно усугубляя мои слова и их думы. Вскоре стало совсем темно, и мы могли рассмотреть только тёмный силуэт и белки глаз своего собеседника. Мои, по крайней мере, не блистали белым цветом. И это пугало Рама и ещё больше Криша. Глядишь, скоро они меня станут бояться сильнее, чем кочевников. Гм, а я ведь этого не хотел. И тут в разговор, ни с того ни с сего, влез Ап.

– Хозяин просто так никого не убивает, хозяин справедлив, он добрый, хозяин вождь.

– Чей вождь? – не понял Криш.

– Наш вождь, – проинформировал обоих Ап.

– Наш вождь – это царь Аксума.

– Это ваш вождь, а мой вождь – хозяин!

– Ладно. Мы служим царю Аксума, кроме тебя и твоего хозяина. Вы оба – наёмники, и тоже служите царю Аксума, только за деньги. Для тебя он вождь, для нас просто наёмник и временный соратник. Но он верен своему слову, это точно. Так ведь, Егэр?

Я хмыкнул, вот же, выкручивается, сволочь.

– Так. Я человек слова, иначе бы давно ушёл, и вы погибли сегодня.

Рам промолчал, молчал и Криш, став как будто немного меньше. Он и так мелкий и суетливый, а сейчас и вовсе скукожился, и как-то растворился в ночной тьме. Правда, воином он оказался хорошим, да и в него из-за небольшого роста и быстроты попасть оказалось труднее, чем в других. Мелкий, юркий, быстрый, ну и очень хитрый, когда надо, но здесь его хитрость – ум глупца.

– Я могу уйти вместе с Апом, мне всё равно. Я ещё ничего не получил в качестве награды за участие в походе и спасение ваших жизней.

– Чтобы получить награду, мы должны вернуться живыми. Ты – наёмник и поэтому, залог твоей награды – это сохранение наших жизней, – ответил Рам.

– Весомый аргумент, – скривил я губы, но в ночи это оказалось незаметно, – весомый. То есть, ты хочешь сохранить себе жизнь взамен на мифическую награду, причём я должен отвечать за твою жизнь, хотя это ты командир и опытный воин, а не я.

– Нет, ты показал себя не только опытным воином, но и лекарем, и даже колдуном. Мне не по себе сейчас, поэтому я желаю заключить с тобой новый договор, раз мы все сегодня увидели, на что ты способен, и стали свидетелями твоих призывов к тёмным богам. Это ужасно, и потому я хочу, чтобы ты оказался на нашей стороне.

– Гм, это справедливо, ну, что же, давай заключим договор, но что я получу взамен?

– А что ты бы хотел получить? Деньги, положение, власть?

Я задумался. Деньги в этом мире ещё не сильно популярны. Нужна власть, а будет она только в том случае, если ты владеешь силой. А кто здесь сила? Воины! Воины и жрецы. Но жрецом для меня стать – не подходящий вариант, а вот офицером вполне.

– Я хочу стать сотником и главой небольшой провинции.

– А деньги?

– А деньги, я чувствую, мы заработаем и здесь, там, куда ты ведёшь нас с таким упорством.

– Ты правильно понимаешь. Тогда заключим договор?!

– Да, но каким образом, хочется знать.

– Мы дадим клятву на крови. Знаешь такую?

– Знаю, только я не собираюсь этого делать. Заключим договор на словах.

– Это будет не настоящий договор.

– Настоящий, я отвечаю за свои слова, а кровью чтобы клясться, так ты этого, Рам, пока не заслужил. Я выживу везде, а вы с Кришем – вряд ли.

– Ладно, – не стал спорить Рам, – давай хоть на словах.

– Клянусь сохранить ваши жизни, пока наш поход не закончится в пределах царства Аксум.

– Клянусь помочь в получении всех наград, о которых мы договорились.

– Помочь? Слишком мало для получения награды.

– Я сделаю всё, что будет в моих силах.

– Ну, что же, тогда и я сделаю всё, что будет в моих силах, но не более того.

Рам некоторое время держал паузу, чувствуя подвох в моих словах, но так и не решился мне возразить.

– Хорошо, я принимаю твою клятву.

– И я принимаю твою клятву, – эхом отозвался я.

Глава 2. Побережье

Едва забрезжило утро, как все вновь оказались в сёдлах и двигались вперёд. Теперь у каждого из нас имелся запасной верблюд, осёл, кажется, погиб в бою. Видимо, когда всё началось, он сбежал, а потом то ли погиб, то ли его съели, в общем, исчез осёл, а искать его времени не хватило. Подгоняя верблюдов, мы бодро двигались в сторону моря, то бишь, океана. У русского человека всегда в голове держится море, а не океан, далеко мы исторически от большой воды жили, далеко.

Ночь прошла для каждого по-своему: я спал вполглаза, мой Санчо Панса, то бишь, Ап крепко дрых, а Рам с Кришем, если и спали, то плохо. Формально на посту стоял я, но в действительности, всё отдал на откуп коту. Джа не любил людей, даже Апа, и лишь только для меня он сделал исключение. Поэтому Джа всегда меня предупреждал о приближении людей и любых хищников. За время путешествия он здорово вырос и теперь чувствовал себя вполне взрослым котом. Я бы даже сказал, что он мог считаться боевым котом, уж драться он умел, но предпочитал прятаться и уходить от драки. Натура такая, скрытная и неагрессивная. Можно сказать, что с меня брал пример.

Но когда я сильно уставал, и требовалось побыть настороже, Джа всегда это чувствовал и находился рядом, слоняясь среди вещей или скрываясь в густых зарослях буйной травы, либо залегал среди осколков скал и камней. А днём отсыпался возле меня или прятался в моих вещах, или где-то рядом. Хороший кот, самый настоящий друг, который не предаст за кусок золота или из-за банальной зависти. Благодаря ему я и выспался.

К концу дня мы приблизились к большой реке, вероятнее всего, это оказалась Джубба, только она одна протекала по территории нынешнего Джубаленда, неся свои воды в Индийский океан. Вдоль неё и можно идти, постепенно спускаясь к побережью, тут не промахнёшься. Видимо, Рам изначально искал к ней безопасные выходы, стремясь найти кратчайший и наиболее удобный путь к океану. И вот мы вышли к пройме.

По берегам реки бродили различные животные, главным образом, слоны, явившиеся сюда на водопой, но имелись и крупные антилопы, сернобыки и другое мелкое зверьё. На мелководье бултыхались в воде бегемоты, разевая свои огромные пасти, а в глубине, затаившись, ожидали добычи крокодилы.

У нас заканчивалась вода, но пополнить её запасы придётся явно не здесь, слишком тут шумно. Рам кивнул мне, и мы осторожно двинулись вдоль берега, стараясь держаться подальше от диких животных. Человек здесь явно оказывался редким гостем, и потому слоны и прочие крупные звери косились на нас, не зная, чего ожидать, но мы вели себя смирно, агрессии не проявляли и поэтому никто на нас не напал.

Ночевать пришлось недалеко от реки, но вечером отправиться за водой никому в голову не пришло. Нет, я вполне мог сходить, если бы оказался один, а стараться ради Рама и Криша желания не возникло. Меня до сих пор одолевало любопытство: куда же они идут, и зачем. Попобава ещё этот, и его яйца, как в сказках с Кощеем Бессмертным получается: самое главное в яйце! И сила в яйцах!

После сражения в отряде изменился расклад сил, и нас оказалось поровну. Я и Ап, и Рам с Кришем – равная компания в погоне за сокровищами, если они есть, конечно.

– Куда мы идём, Рам? – осведомился я, когда мы остановились на ночлег, невольно прислушиваясь к грозным рыкам хищных животных.

– Я же уже отвечал тебе.

– Да, но это было ещё до заключения договора. Теперь самое время всё рассказать. Время уже пришло, я должен знать, на что иду.

Рам немного подумал и всё же решился

– Хорошо, раз уж мы заключили договор, то пусть будет так.

Он немного помолчал и продолжил.

– Мы не зря идём вперёд с таким упорством, теряя людей, моя цель важна, а приказ, полученный лично от визиря, важен ещё больше. Я говорил тебе, что мы хотим привезти яйца летающего чудовища, а также проводим разведку этой территории. Но это ещё не всё. Мы должны проникнуть в развалины финикийского города и найти там клад. Поэтому, когда я тебе говорил, что ты не останешься без денег и награды, я не обманывал.

– Хорошо, пусть так, но тогда почему мы идём в опасное путешествие таким маленьким отрядом?

– Потому что по договорённости пройти большим отрядом через эти земли нельзя. Ты же видел, нас везде пропускали. Только мы не знали, что власть в прибрежном племени захвачена вождём племени Хару Име-Маку. Это спутало нам все карты, и теперь мы вынуждены идти совсем другим путём. Да и вообще, могли погибнуть, если бы не твоя чёрная магия.

– Понятно. А что за клад?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Это не моя тайна. Мне приказали исполнить и доставить, я исполняю. Нам должны там помочь, если мы, конечно, сможем добраться до разрушенного города.

– Кто?

– Люди из местного племени, что поклоняются океану и большой акуле.

– Понятно. Каким образом они узнают нас? И сколько нам ещё идти до города?

– Уже скоро, не пройдёт дней столько, сколько на моей руке пальцев. Они узнают, у меня есть для них тайный знак, о котором тебе лучше не знать.

– Ладно, поверю на слово, но я чувствую, что мои приключения только начинаются.

– Ты заключил договор, зная о них, но у меня есть цель, и я её достигну. Без выполнения этой задачи я не вернусь, лучше уж сгинуть навеки здесь.

– Хорошо, а что скажет Криш?

– Я выполняю всё, что говорит Рам, – хмуро ответил тот, – и ничего больше.

– А ты знал о целях нашего путешествия?

– Знал, – от неожиданности проговорился Криш.

– Это хорошо, тогда работаем дальше, – непонятно выразился я и добавил, – я дежурю первым, – и ушёл спать.

Ночь прошла без происшествий. Наступило утро, и мы отправились за водой. Дойдя до берега реки, каждый из отряда напрягся, даже беспечный Ап и то сбавил шаг. Все знали и понимали, что река не пустынна. Да, она здорово пересыхала во время засушливых дней, но сезон дождей подошёл к концу, она наполнилась и теперь несла в своём русле бурные потоки воды, собранные со всего предгорья.

Вода имела цвет глины, и в её мутных потоках оказалось невозможно разглядеть ни тел крокодилов, ни других опасных обитателей. Благо бегемотов поблизости не имелось, да и вообще других крупных животных мы пока не заметили. Эх, сейчас бы сюда винтовку крупнокалиберную, но чего нет, того нет.

– Пусть твой Ап спустится к воде и проверит, нет ли там крокодилов, – сказал Рам.

– Ап воды боится, – ответил я за него.

– Ничего страшного, воды бояться – крокодилов не видеть, – влез в разговор Криш, – а здесь их не видать.

Я окинул ещё одним взглядом реку. Вроде, да, не видать, но не факт, в прошлый раз я кидал бурдюк заранее и то, чуть не попал в пасть хитрого животного, а тут пока тишина, что может оказаться обманчивой.

– Пускай Криш идёт проверит, Ап слишком глуп, попадётся крокодилу на зуб, я тогда совсем один останусь.

– И что? Ты обещал довести нас живыми до царства и заключил договор.

– Да, но тогда на ком мне пробовать чёрную магию, доводя до бешенства дикого зверя, на тебе что ли? Мне нужны реципиенты, тьфу, нужны подопытные, тьфу, нужны рабы.

Криш, услышав эти слова, аж поперхнулся. Такая мысль ему в голову не приходила, а ведь всё на самом деле очень просто.

– Тогда идите вдвоём с Кришем, так будет честнее и лучше, – отозвался Рам, а мы здесь с Апом подождём. Поразмыслив с десяток секунд, я согласился.

– Хорошо, только надо взять копья, и, если река здесь чиста от хищников, привести верблюдов на водопой.

– Берите, – кивнул Рам и тоже взял копьё наизготовку.

– Хозяин! – предупреждающе сказал Ап.

– Следи за животными и за рекой, а я сам разберусь, что мне делать.

Взяв копьё в руки, я отправился к реке. Криш не хотел идти, но под грозным взглядом Рама всё же, подхватив копьё и щит, последовал за мной. Я щит не стал брать, лишь только надел на голову кожаную шапку, которую мне соорудил Ап за время нашего похода. До полноценного кожаного шлема она не дотягивала и прикрывала мне только лысину, не знаю, почему, но сейчас я решил напялить её на голову. Посчитал, что лучше так, чем совсем ничего. В бою я её не надевал, потому что она только мешала, а сейчас напялил.

Подойдя к воде первым, я стал рассматривать её спокойные волны, что текли мимо меня, унося течением всякий мусор: клочки травы, комки из веточек и листьев кустарников, чью-то шерсть. Единственное, чего не было на поверхности воды, это останков. Природа Африки сурова и разнообразна, и всякая падаль в ней имела место на существование, но недолго, потому как быстро сжиралась хищниками или падальщиками. Сплошная утилизация в самой жёсткой её форме, и река здесь не являлась исключением.

Подошёл Криш и тоже стал смотреть на воду, а поодаль от нас её же рассматривали и Рам с Апом, в общем, пялились мы все на реку и не заметили, как нападение произошло совсем не оттуда.

Старый лев, отвергнутый прайдом, вышел на водопой и увидел кучу желанной добычи. Верблюды, люди, особенно люди, которых оказалось так мало, что самое время напасть на них, чтобы полакомиться сладкой человечиной. Человек слаб, нет у него сильных чудовищных мышц, нет здоровенных клыков или когтей, и защищается он только тем, что может сделать сам.

Разумеется, лев этого не понимал, он просто посчитал людей лёгкой добычей и решил напасть. К тому же, он оказался сильно голоден, в последнее время охота всё чаще заканчивалась неудачно: окрестная живность легко от него уходила, убегая быстрее, чем он мог догнать. А вот люди стояли на месте и готовились к водопою.

Старый лев уже отвык нападать сам, так как всё это время за него охотились львицы. Он только делил добычу, да дрался с молодыми самцами, но годы шли, лев слабел и однажды он проиграл поединок. А проигравший всегда уходит из стаи, наступила расплата. Тем не менее, он умел нападать и охотиться.

Вспомнив былые навыки и затаившись, лев решил сначала подкрасться, чтобы затем напасть наверняка. В его звериной голове мелькали разные схемы нападения, ведь люди к тому времени разделились: двое из них пошли к воде, а двое, вместе с крупными животными, остались на берегу. Посчитав людей у реки более лёгкой добычей, лев подкрался и резким прыжком оказался прямо перед ними. Пару мгновений подготовки и выбора ближайшей цели, и…

Криш стоял у воды, и его душу разъедали противоречивые чувства: все его мысли вертелись вокруг этого колдуна, поклонявшегося тёмным богам. Так-то он и сам не прочь поклоняться им, но Егэра он боялся, не доверял ему и, уж если и обращаться к тёмным богам, то только не через него. Ни в коем случае! Он бы с удовольствием убил Егэра, так как ненавидел его, но боялся, что не успеет, и тот убьёт его первым, а душу заберут тёмные боги.

Он вглядывался в воду, также как и Егэр, выискивая крокодилов, и льва увидел только тогда, когда тот оказался прямо перед ним. Обернувшись на шум, Криш застыл, парализованный охватившим страхом. Прямо перед ним стоял лев, его поза напоминала сжатую пружину: ещё чуть-чуть и он прыгнет. Его жёлтые свирепые в своей мощи и дикости глаза смотрели прямо на человека, и в них Криш увидел свою смерть.

Янтарно-жёлтые, с круглым чёрным зрачком, они, казалось, впились прямо в его душу, заранее пожирая её. Так длилось несколько мгновений, растянувшихся в вечность. Пока эту вечность не нарушил… котёнок Джа.

***

Всё это время я смотрел в воду, но как-то быстро утратил к ней интерес, не обнаружив ничего подозрительного, и в один момент меня словно что-то подтолкнуло обернуться назад. Резко обернувшись, я увидел, как довольно далеко от нас, грациозным прыжком преодолев огромное расстояние, приземлился пресловутый царь зверей.

Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать, но в ступор впадать я не собирался, рука тут же стала поднимать копьё. Лев явно нацелился сделать следующий прыжок и, судя по его направлению, первым на пути окажется Криш. Спасти его я банально не успевал, слишком неожиданным оказалось это нападение.

И тут, откуда-то из кустов, что росли немного ниже по течению, выскочил мой кот Джа. Распушив хвост, он пронёсся по песку и с диким рёвом прыгнул прямо в морду льву.

– Гхамяувагха мяваграхвмаява, – заорал он, работая изо всех сил лапами и раздирая ими в клочья морду льва, к тому же, повис на ней в качестве огромной и тяжёлой груши. Несколько секунд он молотил всеми четырьмя лапами, забывшись в яростной кошачьей драке. Лев оказался так же шокирован происходящим, как и мы, и не успел сразу среагировать на такое бескомпромиссное, неожиданное, и в высшей степени яростное нападение. Прошло несколько мгновений, прежде чем он принялся мотать мордой и пытаться лапой сбить кота.

Эти секунды нам и помогли. Джа спас нам жизнь, неожиданно бросившись на льва, и я этим временем воспользовался. Подняв копьё, я что было сил, метнул его в огромного хищника. Копьё, пролетев небольшое расстояние, ударило льва в правый бок и, пробив толстую шкуру, впилось в тело. Следом я скинул с головы шлем и швырнул его в морду льва.

Лев заорал и в ярости ударил правой лапой Джа, моё сердце замерло, так как Джа отлетел далеко в сторону, но, приземлившись, он тут же резво ускакал в ближайшие заросли. Судя по всему, он слетел раньше, чем его настиг удар. А лапа льва, как оказалось, ударила по шлему, разорвав его ещё в воздухе. Волна облегчения коснулась моего сердца, а мозг начал работать, как обычно, в опасной ситуации. Копьё ранило льва, но не убило, нужно продолжать атаковать, но чем?

Тут я вспомнил о большом метательном ноже, что почти всегда носил с собой. Сорвав с пояса, я швырнул его в морду льва. Провернувшись пару раз в воздухе, нож попал в львиную гриву и, выдрав из неё клок волос с куском кожи, бессильно скатился вниз. Но основное дело уже было сделано, очнулся Криш и, подбежав ко льву, тоже ударил копьём. От верблюдов бежали Рам с Апом. Ап кинул дротик в льва, попал и, перехватив большое копьё, ударил уже им. Копьё оказалось и у Рама, и он также напал на зверя.

Льва теснили со всех сторон. Теряя силы, он попытался сбежать обратно в заросли, но, потеряв много крови, с торчащим копьём и дротиком в спине, не смог этого сделать. Он принял единственное для него правильное решение и бросился в воду, тут же окрасив её в цвет крови.

– Вот же, скотина! – вырвалось у меня, – всё же, отомстил нам. Лев зашёл дальше, унося с собой копьё, пока сильный поток не стал сносить его вниз. Он какое-то время ещё побарахтался, пока не привлёк к себе внимание крокодила, и дальше о существовании льва можно было забыть.

Дрожа от переживаний, мы всё же успели напоить верблюдов и набрать себе воды, пока крокодилы жевали льва и, сытые и довольные, уплыли по своим делам. Да, денёк оказался весьма насыщенным, будет, что обсудить вечером у костра, но каков Джа?! Настоящий боевой кот! Подозвав котёнка, я ласково потрепал его по загривку и дал кусочек сыра, что ещё оставался у меня.

Не знаю, почему, но Джа очень любил сыр и воспринимал его как лакомство, да и от жареного или вареного мяса никогда не отказывался, хоть и ел, в основном, то, что сам добывал. А сегодня Джа заслужил хорошее к себе отношение на годы вперёд, и я, конечно же, дам это ему почувствовать.

Мы ушли от реки, хороня в себе впечатление от прожитого дня и уже ночью у костра разговорились.

– Ты имеешь власть и над животными, Егэр? – спросил у меня Рам.

– Почти, я их пониманию и не причиняю зла, если они не хотят причинить мне зла, и они отвечают тем же.

– Я видел и не ожидал такого от кота.

– Да, – я подозвал Джа, который осторожно зыркнул в мою сторону, а потом в сторону других и, буквально просочившись, уселся за моей спиной. Отломив кусочек жареного мяса, я протянул его за спину, почувствовав, как кот осторожно обнюхал лакомство и, сочтя приемлемым для себя, легко тронул лапой. Я выпустил кусочек, который тут же был подхвачен и унесён в темноту для кошачьей трапезы.

– Сегодня кот спас нам в очередной раз жизнь, а так как кот твой, то в том целиком твоя заслуга, и я засчитываю это.

Я молча наклонил голову, смотря, как полыхают разноцветным огнём угли.

– Мы вступили в плохую полосу, но вырвемся из неё, я уже чувствую запах океана.

Я тоже чувствовал его, а временами даже слышал грохот прибоя. Остался один дневной переход, и мы увидим берег океана.

Благодаря тому, что нас никто не преследовал, мы благополучно преодолели оставшееся расстояние и на следующий день вышли к побережью. Длинная, насколько хватал глаз, полоса пенного прибоя простиралась в обе стороны, поражая своей протяженностью и красотой. Мы почти прибыли, теперь дело за всем остальным.

Глава 3. Океан

Океан бурлил прибоем, большие волны накатывали на берег, выбрасывая клочки пены и всё, что решили выкинуть, и вновь откатывались назад, чтобы через какое-то время опять с остервенением наброситься на берег. Дул сильный ветер, принося с собой разные запахи. Пахло, в основном, морскими водорослями, солью и рыбой, а также чем-то ещё, чему я не смог подобрать названия.

Не выдержав, я слез с верблюда и спустился к воде. Встав на берегу, устремил свой взгляд вдаль, надеясь увидеть на линии горизонта любое, хоть самое малюсенькое, белое пятнышко корабельного паруса. Но тщетно, горизонт оказался пуст, лишь только огромные альбатросы метались над волнами, да крупные чайки белели среди волн, больше ничего.

Я стоял на берегу, а у моих ног с приятным шипением плескалась чистейшая морская вода. Подставив лицо соленому ветру, я попытался слиться с природной стихией, и это получилось. Океан яростно задышал мне в лицо ветром и брызгами, наполняя яркими эмоциями. Дико кричали неизвестные мне морские птицы, то и дело, садясь или ныряя в волны. Гудел ветер, напевая свою природную песню, играла искорками морская волна.

Настроение сразу же улучшилось, и я опустил взгляд себе под ноги, рассматривая морской берег, стараясь насладиться его девственной чистотой. Судя по всему, нога человека если и касалась его, то очень давно. Конечно, океан постарался разнообразить пейзаж, и на берегу валялись всевозможные раковины моллюсков: большие и малые, кривые и простые, изогнутые в бараний рог и обычные двустворчатые, некоторые очень красивые, другие, наоборот, блёклые и неприметные. Между раковин по песку бегали вездесущие крабы, выискивая себе пропитание.

Кое-где валялись выброшенные на берег прибоем рыбы, даже, кажется, лежала мёртвая акула или рыба, похожая на неё. Подходить к ней желания не было. Что мне в ней? Выпотрошить? Так в брюхе ничего интересного для меня не окажется, окромя кишок и остатков от других рыб. Ни бутылок с записками, ни железных мечей, ничего, напоминающего о древней цивилизации, в ней не будет. Можно поискать ракушек с жемчугом, но нет, на хрен это дерьмо.

Прибежал Джа и принялся ходить вокруг меня кругами, к чему-то приглядываясь и принюхиваясь. Запах океана ему не сильно понравился, чего не сказать о запахе рыбы, но та, что валялась на песке, не представляла никакого пищевого интереса, так как уже давно протухла, да и долго ли что-то сохранится на такой жаре?!

Побегав немного за крабами и тронув лапой несколько раковин, кот уселся на задние лапы и, замерев в глубокой задумчивости, подражая мне, уставился куда-то вдаль, не иначе, следил за птичками морскими. Но птички оказались далеко, свежей рыбы океан пока не выкидывал и, перестав терзать морскую воду взглядом, Джа отправился к верблюдам. Что же, пора уходить и мне, к верблюдам, блин.

Повернувшись, в самых расстроенных чувствах, я направился к своим спутникам. Настроение стало паршивым, точнее, хуже некуда. Хотелось благ цивилизации, комфорта, да и женщин белых тоже хотелось. Короче, всего того, чего нет, и в ближайшее время совсем не предвидится. А ещё впереди какая-то хрень ожидает, да такая, что не до жиру и быть бы живу.

«Зато не соскучишься», – предупредил меня голос здравого смысла.

«Тише!» – шикнул я на него, только начал душевное равновесие обретать, а тут ещё сам себе советов надавал. М-да…

Пришло время строить планы на захват власти в каком-то племени. Вот один товарищ уже попался на моём пути, некто Име-Маку, что объединил те племена, что напали на нас. Почему бы не разобраться с ним и не захватить власть, уже захваченную им? Да, неплохой ход, но весьма туманный. Эх, мечты, мечты, ну, да посмотрим, пока я в самом начале пути, а ведь хотел диверсифицировать сразу свои хотелки, но не шмогла, не шмогла…

– Ты чего-то искал, Егэр? – обратился ко мне Рам, как только я вернулся к месту стоянки.

– Нет, я люблю смотреть на большую воду, хочу искупаться в океане. Поплавать в своё удовольствие, но…

– Как можно купаться? Купаться нельзя, большая вода унесёт и поглотит тебя. А ещё в ней водятся огромные чудовища, готовые сожрать любого человека, который захочет войти в океан и плыть.

– Гм, а ты умеешь плавать, Рам?

– Нет.

– А я умею и знаю, что собой представляет большая вода и чем опасна.

– Ну да. Криш тоже не умеет и твой Ап, судя по всему, тоже.

– Ясно. Ну, а я умею. Куда мы едем?

– Пока направо, потом будет видно, правильное ли направление я взял. Как только увидим развалины или нас найдут те, кто должен найти, тогда я скажу, что делать дальше.

– Хорошо, пусть так.

Дальше мы ехали, не торопясь и осторожно, но берег на всём протяжении нашего пути оказался пуст. Лишь кое-где виднелись выброшенные морем раковины и прочий морской хлам. Я приказывал Апу съезжать и собирать их. Раковины красивые, и они имели определенную товарную стоимость в отдалённых районах Африки, не соприкасавшихся побережьем. Да в том же Аксуме мне с удовольствием бы их обменяли на разные вещи, на еду и женщин уж точно. Так что, Ап не ленился и собирал всё подряд, благо у нас поневоле оказалось много свободных мешков, владельцы которых почили в бозе, уж простите за непривычную для слуха речь.

Вечер застал нас на окраине саванны. Здесь практически не оказалось крупных животных, они боялись подходить близко к океану. Лишь только мелкие звери, да вездесущие гиены и шакалы бродили где-то поблизости, но подойти не рискнули. Ночь прошла спокойно, от океана слышались шумные вздохи прибоя, да иногда весьма странные звуки, которых я никогда раньше не слышал.

Сдав своё дежурство Раму, что теперь тоже стоял на вахте в выбранную им смену, я сказал.

– Звуки от моря идут странные, пойду я, проверю, что там да как.

– Нет, – излишне резко ответил Рам, – не надо никуда ходить, там бродят морские духи, не надо нарываться на неприятности, ты и себя погубишь, и нас уведёшь за собой. Утром посмотришь, а сейчас иди отдыхать.

Не став спорить, я отправился спать. Утром, так утром, может, оно и правильно.

Проснувшись, я первым делом отправился на берег, посмотреть, что случилось ночью, и откуда могли исходить непонятные звуки. Пройдясь по песку, заметил много следов, как будто кого-то тащили волоком. На этом, собственно, и всё. А ещё почти у самой кромки прибоя лежали куски чьей-то трапезы, что ещё не успели подъесть мелкие и крупные крабы, остальное забрала с собой волна.

Нагнувшись к воде, я стал внимательно осматривать песок прибоя, чует моё сердце, что здесь будет, чем поживиться, чует… А вдруг блеснёт золотом драгоценный перстень. Хотя, зачем он мне тут нужен. Этого добра можно найти и потом. Здесь он никому совсем не интересен. А может, покажется медный римский шлем, украшенный пышным султаном? Нет, это фантастика. Пока я думал и прикидывал возможные варианты, мой взгляд искал что-нибудь ценное. И ведь нашёл-таки, чертяка, в смысле, я нашёл.

Отойдя немного дальше в сторону, я заметил, как на мелководье плескалось у дна что-то белое, вернее, торчало из песка, об него и билась волна, постепенно вымывая предмет из песка. Зайдя в воду и нагнувшись к нему, я тронул неизвестный предмет пальцами. На ощупь это воспринималось, как кость, но весьма острая. Заинтригованный находкой, я стал её осторожно откапывать и вскоре у меня в руках оказался великолепный бивень, или клык, или китовый ус, или ещё что-то. В общем, то, чего я раньше никогда не видел.

Клык или рог длиной и размерами очень смахивал на шпагу, только покрытую острыми, колющими чешуйками по всей длине, и лишь в конце оканчивался ровной, без излишеств, костью, что начиналась от костяного выступа, больше всего похожего на гарду сабли или той же шпаги. Хорошему мастеру ничего не будет стоить вырезать прекрасную рукоять из этой оконечности неизвестной кости. Я взмахнул ею, и тяжёлая кипенно-белая кость с лёгкостью рассекла воздух.

Не став задерживаться в воде, я вылез на песок и решил опробовать лезвие кости на чём-нибудь твёрдом. Кость оказалась очень острой, и я оцарапал об неё руки, неловко схватив. Острота кости чувствовалась почти по всей длине. Что же это за животное такое, если его часть настолько убийственна?! Пара капелек крови выделилась из порезов на моей ладони и упала на кость, растёкшись по её поверхности.

Не знаю, почему, но после этого факта у меня появилось чувство, что теперь эта штука полноправно принадлежит мне. Глупое и навязчивое чувство, но, тем не менее, это так. Теперь следовало проверить остроту и силу удара на чём-то живом. Выбор пал на наглого краба, что спокойно жрал кусок чьей-то плоти, оставшейся от ночного убийства кого-то.

Взявшись за гладкую часть игольчатого меча, я ткнул им в панцирь краба, пробив его с первого раза и без всякого усилия.

– Ого! Вещь! – обрадовался я, как ребёнок, рассматривая своё приобретение.

В этот момент меня увидел Ап и с криком: «Хозяин!» – сбежал ко мне, тут же с любопытством уставившись на мой «меч».

– Видел, что нашёл? Пригодится в хозяйстве, только нужно ему вырезать рукоять и ножны сделать.

– Ап сделает хозяину, Ап умеет, Ап будет стараться! – и тут же без всякого перехода. – Мамба великий вождь, Мамба нашёл великое оружие для себя. Мамбе его даровали морские боги. Мамбу любят боги!

Я хмыкнул.

– Мамбу боги не любят, Мамбу боги испытывают, а не любят, но Мамба вождь, в этом ты прав. Мамба будет великим вождём, а ты будешь всегда при нём, Ап. Ладно, пошли, только завернуть в шкуру меч нужно.

– Ап всё сделает, – сказал мой соратник и убежал обратно, а я продолжил свою прогулку по берегу. Мало ли, может, шлем какой найду.

Шлема я ожидаемо не нашёл, а вернувшийся вместе с Кришем Ап взял у меня рог или клык морского зверя, бережно завернул в шкуру и унёс, и я последовал за ним.

Криш ничего не сказал, только когда Ап проносил мимо находку, внимательно осмотрел её и отвернулся. А вот Рам спросил.

– Это что ты нашёл?

– Будет у меня теперь новый меч.

– У тебя же есть?

– Есть, но этот лучше, он легче и интереснее.

Костяной нарост действительно казался довольно лёгким и на вид прочным, но время покажет его свойства, а там будет ясно, что с ним дальше делать. Не став зацикливать разговор на мече, я решил перевести его на другую тему.

– Ты мне лучше скажи, сколько нам ещё идти, и не пора бы возвращаться обратно, а то я что-то уже устал бродить неизвестно где и неизвестно зачем.

– Все устали, Егэр, но мы не дошли до развалин города.

– Жаль, и сколько ещё идти?

– Думаю, что дня два.

– Ну, что же, пусть будет так, только, думаю, после посещения развалин обратно мы не сможем дойти, потому как нам нужно ещё пробиться сквозь кочевников, сомневаюсь, что это окажется очень легко, если вообще возможно.

– Если у нас всё получится, то нас смогут забрать морем.

– Фантастика, – только и произнёс я вслух и перестал спорить, потому как чем ближе к морю-океану, тем всё более странным казалось наше путешествие.

Этот день ничего больше нам не принёс, так же, как и следующий, а вот на третьи сутки мы смогли впереди рассмотреть верхушки далёких гор, и перед ними стали видны силуэты чего-то неясного.

– Дошли, – прокомментировал Рам и даже, кажется, улыбнулся. – Хотя до этих развалин ещё идти и идти.

С трудом удержав желание найти и приложить к глазам бинокль, я приложил вместо него руку к лицу, пытаясь разглядеть издалека эти, наверное, живописные развалины. Ну, что тут сказать, лучше подъехать поближе, дабы насладиться древней красотой воочию. Мы так, собственно, и поступили.

А вообще, мне что-то уже поднадоели все эти индивидуально-групповые приключения. Едем-едем и никак не доедем, а у меня план горит, империя стынет, и войско будущее ждёт и плачет. Почему плачет? Да потому, что хозяина нет, чтобы это войско собрать, вот они и плачут. А я вот он…, тут…, почти рядом…, можно сказать, что близко, буквально за вашей спиной, то есть, сзади. Ага, но они ведь этого ещё не знают и сидят по своим хижинам да кочевьям, слезы горькие льют да себя берегут. А я тут шлындаю, понимаешь, горя-приключения себе по горло огребаю. Нехорошо ведь так, совсем нехорошо.

Понятно, что надо проще быть, и люди к тебе потянутся, но я и так уже проще некуда. А задачи, что стоят передо мною, так вообще горят синим пламенем, ну или красным, да хоть зелёным, но горят же, а это не есть гут, совсем не есть гут. Надо уже выпутываться из этих дерьмовых сетей и становиться кем-то значимым, как говорится в той советской сказке про революцию: «Кто был никем, тот станет всем». Но желания – желаниями, а возможностей пока не предвиделось.

Найденный мной костяной меч Рам оценил, но не понял его преимущество и значение для меня. Он решил, что тот довольно красив, но скорее, как диковинка, чем что-то нужное, он же не видел, как я им краба пробил, буквально играючи. Хотя стоит меч ещё раз проверить, например, на черепахах.

А пока Ап уже принялся работать над ним, желая поскорее сделать резную рукоять. Правда, ему предстоит ещё долго мучиться: кость оказалась довольно крепкая и плохо поддавалась лезвию бронзового ножа. Ничего, если долго мучиться, что-нибудь получится.

К обеду мы смогли подойти настолько близко к развалинам, что они уже оказались достаточно хорошо видны. Часть полуразрушенных временем и людьми зданий закрывалась разросшимися вокруг деревьями, а часть вполне целых на вид строений весьма красочно выглядывала из-за сочной зелени, возвышаясь над нею своими каменными стенами.

До города оставалось совсем немного, и солнце ещё стояло довольно высоко над линией горизонта, когда Рам решил остановиться на ночлег. Место для ночлега он выбрал удобное. Им оказался довольно высокий холм, с которого открывался прекрасный вид на окрестности.

Справа виднелись синие воды океана, а впереди и немного левее располагался и сам город. Этот холм когда-то явно использовался в качестве смотровой площадки, и здесь находился пост охраны. Об этом свидетельствовали уже мало различимые следы частых костров и пологий спуск, с вырезанными в земле ступеньками. Они почти стёрлись, оплыв под действием дождей и яркого солнца, оставив еле различимые контуры.

– Как назывался этот город, и кто его основал? – спросил я у Рама.

– Как назывался, я не знаю, время стёрло из людской памяти его название, а основали его финикийцы, что ушли отсюда давным-давно.

– А почему ушли?

– Не знаю. Финикийцы – великие мореплаватели и, говорят, смогли доплыть до места, где заканчивается Африка, так что, здесь они пребывали очень давно. Наверное, они основали город в поисках золота и драгоценных камней. А ещё отсюда удобно вывозить морем слоновую кость, растения и пряности, ароматную смолу, шкуры и кости редких животных. В общем, им было ради чего здесь жить, потом они отвернулись от богов, а боги отвернулись от них, и все ушли. Теперь там живут только дикие звери да злые духи. Никто не рискует входить в старый город, да никто туда и не ходит.

– А как же те люди из неизвестного прибрежного племени, с которыми ты должен встретиться?

– Они не ходят туда. Они должны прийти к нам на этот холм, дальше они не заходят.

А Попобава где живёт?

– Он живёт вон в тех горах, что виднеются за городом, если мне не наврали кочевники.

– Тогда он легко может на нас напасть, ведь мы здесь, как на раскрытой ладони. Холм высок, и нас видно со всех сторон.

– Нет, местные передали, что Попобава тоже не любит летать над разрушенным городом, он огибает его, когда летит охотиться к морю или в саванну.

– Сомневаюсь, – скривил я губу, не найдя никакого объяснения этой информации.

– Не сомневайся, я многих выспрашивал, так и есть.

Я хмыкнул, но спорить не стал, по моему мнению, лучше пути, чем находить пищу на вершине холма у птеродактиля никогда не будет. Это самый убойный для него вариант: и приземлиться можно легко, и видно издалека. Ну, да посмотрим.

Мы стали располагаться на ночлег, стаскивая для костра как можно больше топлива, следуя распоряжениям Рама. Вернее, это делали Ап и Криш, а мы с Рамом занимались обустройством нашего лагеря. Верблюдов оставили пастись с другой стороны холма, не видной ни с океана, ни со стороны города.

– Как стемнеет, мы разожжём большой костёр, его будет видно издалека и те, кто ждёт его появления, обязательно придут на следующий день, – продолжил прерванный работой разговор Рам.

– А если не придут?

– Тогда мы будем ждать три дня, навещая город, а потом уйдём в сторону гор, искать яйца Попобавы.

– Ясно, ну, тогда будем ждать. Ты не против, если я сварю на костре полезные отвары, ведь нам много испытаний ещё предстоит пройти, они обязательно пригодятся. Я набрал в пути множество редких полезных растений, о которых только слышал, но никогда не видел.

– Хорошо. Я заметил, что ты их собираешь, ты многое знаешь, что не положено знать обычному воину.

– А кто тебя сказал, что я обычный воин? Я необычный, а знания у нас передавались от деда к внуку, в течение десяти поколений, жаль, что у меня нет ни жены, ни детей, чтобы передать эти знания им.

– Ты можешь передать их мне, у меня три жены и целая куча детей, я найду среди них достойного, кто получит твои знания через меня.

Услышав столь интересную речь из уст Рама, я откровенно рассмеялся.

– Хорошо, я научу тебя приготовлению нескольких полезных отваров и объясню их назначение, но не думай, что это будут самые редкие из них. Просто они пригодятся любому, составы простые, а растения, из которых их можно сделать, произрастают практически везде.

– Благодарю тебя, – неожиданно наклонил голову Рам, прижав к левой груди руку.

Я кивнул, усмехнувшись. И тут вдруг задал вопрос Криш.

– А меня ты можешь чему-то научить?

– Могу, только чему?

– Ну, например, быстро драться.

– Нет, этому я не могу.

– Но я же видел, как ты дрался.

– Это мне помогали боги, Криш.

– Всегда тебе помогают боги, ты служишь чёрным богам, а они за это тебя когда-нибудь сожрут!

– Всё может быть, но я бы на твоём месте больше переживал за себя.

Мелкий араб скривился и, зло сплюнув, отошёл в сторону и уже оттуда временами зыркал на меня. Я отвернулся и погладил рукоять кинжала жреца, что висел у меня на поясе. Напрягает меня этот Криш, но для прояснения всех вопросов с ним время ещё придёт. Ап давно получил задачу присматривать за ним, и он её выполнит, насколько я знаю уже Апа, и выполнит, несмотря ни на что. Хорошо, что у меня сейчас есть такой преданный человек, я это ценю.

Когда стемнело, на вершине холма запылал костер, разожжённый нами. Действительно, свет от его огня можно заметить на сотни километров вокруг. Отойдя от костра в темноту, я осмотрелся. Нет, нигде не видно никаких огней. Океан дышал прибоем, изредка отсвечивая белой пеной, а мир саванны казался пуст от любых огней, кроме глаз ночных хищников. Горы, что сейчас скрывались в ночной темноте, также не имели никаких огней. Девственная природа, а ведь когда-то тут жили люди, м-да…

Мы сидели у костра, пока его пламя ярко вздымалось вверх. Временами со всех сторон слышались хищные завывания зверей или кого-то ещё. От таких звуков любому становилось не по себе, наверное, кроме меня. Я тут согласен с Кришом, если бы он знал, что я собой представляю, то навеки оставил любую мысль мне навредить. И вообще, хотел бы, давно его уничтожил, но я добрый, так что, пусть живёт, пока есть от него польза.

Разбив ночь на дежурства, мы легли спать. Наступило моё время караулить лагерь, и меня разбудил Ап. Заступив на пост, я некоторое время стоял, вглядываясь и вслушиваясь в темноту, не услышав ничего подозрительного, уселся и стал терпеливо ждать окончания своего дежурства.

Временами в воздухе проносились неясн�