Доброе зло
Глава 1
Издали здание академии производило гнетущее впечатление — темный, неприступно стоящий на одинокой скале посреди бушующих волн замок, древний настолько, что его стены помнили первых ведьм и колдунов. Высокая башня с острыми шпилями напоминала женскую голову с возложенной на нее короной, витражные окна, тускло блестящие на солнце, создавали узор каменного платья, у подола которого восседали зловещие горгульи.
Сердце Айви забилось сильнее. Рассматривая величественное сооружение, она могла думать только о том, каково это: прикоснуться к влажным, поросшим мхом стенам, ощутить потоки магии Старшей крови, пронизывающие Башню подобно венам.
— Следующая!
Пожилой мужчина, одетый в дорогой плащ и сапоги из мягкой кожи, выразительно посмотрел на Айви. Он представился как комендант Алдуэлл, несмотря на очевидное благородство, проскальзывающее в идеальной осанке и безупречной речи.
Мост, выглядящий надежно, на проверку оказался скользким. Каменный настил покрывал налет водорослей, превращая его в лед. Айви посмотрела вниз, на прожорливое море, исходящее пеной от жадности в ожидании добычи, поежилась и зашагала вперед. Злые волны и коварный мост — ничто в сравнении с тем, что ждало в академии.
Ее название означало тьму, в то время как вторая академия на континенте — «Фламма»— олицетворяла свет. Если бы Айви направилась туда, то сейчас бы разгуливала посреди цветущих роз…
Порыв ледяного ветра налетел с такой силой, что Айви пошатнулась, но устояла. Огляделась по сторонам: с десяток тонких фигурок брело по мосту, осторожно ступая по мокрому камню. Одинокие, угрюмые, несчастные — будущие темные ведьмы.
Академия «Умбра» не подчинялась никаким правилам, кроме своих собственных. Набор осуществлялся дважды в год, правила менялись каждый раз. За малейшую провинность могли выгнать, за непростительный проступок — оставить.
На верху широкой лестницы, по бокам которой высились каменные горгульи — точно такие же сидели на фасадах и балконах здания, — будущих студентов встречала сухопарая ведьма. Высокая, с сурово сведенными бровями и в наглухо закрытом платье, она представилась как мадам Леонс.
— Я отвечаю за каждого из вас до тех пор, пока вы не покинете эти стены, — ветер, треплющий юбки дрожащих от холода ведьмочек, обходил мадам стороной, как послушный ученик. — Настоятельно рекомендую слушаться меня. Неповиновение означает немедленное прощание. Всем ясно?
Кучка промокших до нитки студентов согласно кивнула. Взгляд мадам Леонс немного смягчился.
— Прошу за мной.
Она развернулась и легко зашагала внутрь, пока остальные, борясь с непогодой и тяжелыми чемоданами, неуклюже поднимались по ступеням. Двустворчатые ворота с изображением ящеров распахнулись, открывая огромный зал со сводчатым потолком.
От обилия зелени зарябило в глазах — каких только камней здесь не было! Малахит, яшма, жадеит и даже драгоценный изумруд украшали золотые чаши, стоящие на постаментах, стены, потолок и статуи.
Остановившись ровно в центре, мадам Леонс обвела пристальным взглядом собравшихся.
— Двадцать один, — припечатала она. — Семнадцать ведьм и четыре колдуна. Вас ждет отборочный этап, результат которого покажет, достойны ли вы обучаться в академии «Умбра». Помните, что это — академия темных наук. Мы растим не героев, а тех, кто готов защищать свое любыми методами.
Последнюю фразу мадам особо выделила, повысив голос.
— Отбор состоит из трех испытаний. Максимальное количество баллов за каждое из них — десять. В сумме вы можете получить тридцать баллов — наивысший результат, и ноль — наихудший, если не пройдете ни одно из испытаний.
— Простите, — худощавый колдун с угрюмым лицом поднял руку, — а какое количество баллов необходимо, чтобы поступить?
Мадам Леонс мрачно улыбнулась.
— Этого вам никто не скажет.
По залу пронесся взволнованный гул. Рыжеволосая ведьмочка с веснушчатым лицом прошептала, обращаясь к самой себе:
— Но как же?
— Первое испытание — тест, — объявила мадам. — Предупрежу сразу: не пытайтесь врать. Те, кто будет уличен во лжи, не допускаются ко второму испытанию.
Предвосхищая любые вопросы, она направилась к узкой двери, спрятанной между двух статуй. За ней последовал высокий темноволосый парень в плаще — из-под капюшона виднелась только вьющаяся смолянистая прядь, на указательном пальце блестело кольцо в виде головы волка.
— Как думаешь, что там за тест? — обратилась к Айви веснушчатая ведьма.
У нее было простенькое и милое личико — маленький носик, покрытый рыжими крапинками, голубые глаза. Коричневая накидка выглядела чистой, но старенькой: на подоле аккуратная заплатка, рукава обтрепались.
— Не знаю.
От долгого молчания и холодного ветра голос был хрипловатым. Рыжая испуганно отпрянула, когда Айви сбросила капюшон: выглядела она как злая ведьма, которой пугают детей, если те капризничают — спутанные темные волосы, бледная кожа, красные, точно кровь, губы.
Поняв, что Айви не настроена на доверительную беседу, рыженькая ведьмочка отошла в сторонку. Ее коричневая накидка выделялась среди черных плащей — словно в стаю хищных воронов невесть как залетела глупая тощая перепелка.
Вспомнив сытные ужины дома, Айви невесело улыбнулась — всю дорогу приходилось питаться в трактирах и постоялых дворах, где еда значительно отличалась от блюд в Элвуде. Безвкусные овощи, постоянная тряска в карете, грязь, вонь — все это мало способствовало прекрасному настроению.
От скуки она принялась разглядывать остальных. Внимание привлекли двое: светловолосая ведьма с изысканном обручем на голове и колдун с глазами, отливающими янтарем. Он явно был выходцем из Мертвой пустыни — жестокого и сурового края, где боролись не только за жизнь, но и за кусок хлеба.
Протяжный скрип двери заставил Айви оторваться от изучения конкурентов. Колдун, что прошел первое испытание, гордо прошествовал через весь зал. Несколько ведьм проводили его отчаянными взглядами и двинулись следом, явно рассчитывая узнать побольше. Никто не решался войти в дверь, за которой ждала мадам Леонс.
Никто, кроме Айви.
Внутри узкой комнатушки пахло пылью и чаем. Стоящие вдоль стен шкафы с книгами зрительно уменьшали и без того крохотное пространство, в которое влезло кресло, стол и кособокий стул. Сама мадам Леонс с удобством расположилась в кресле, держа в правой руке чашку.
Айви осмотрела столешницу — маленький чайничек и круглый шар, светящийся молочно-белым. Второй чашки не оказалось.
— Присаживайтесь, — мадам Леонс кивком указала на стул. — Ваше имя?
— Айви Элвуд.
— Элвуд?
— Младшая внучка.
Мадам Леонс кивнула.
— Тогда, полагаю, объяснять вам, что это такое, — она указала на шар, — не нужно?
Айви отрицательно качнула головой. Сферу Веритас, выявляющую ложь, узнать несложно.
— Начнем, пожалуй, — мадам Леонс поставила чашку на блюдце. — Всего один вопрос. Итак, Айви, вы участвуете в состязании вместе со своей командой, желая получить ценный приз. В какой-то момент вы замечаете, что несколько товарищей попало в смертельную ловушку, но если вы решите освободить их, то проиграете. Что вы выберете: спасти остальных участников или победить в состязании?
Закончив, она снова потянулась к чашке, сделала глоток и выжидающе уставилась на Айви. Сфера на столе переливалась молочными оттенками, готовясь вспыхнуть алым. Время, идущее медленно, внезапно ускорилось, как бывает всегда в минуты волнения.
— Ваш ответ?
— Этот приз мне очень нужен? — уточнила Айви.
На губах мадам Леонс расцвела хитрая улыбка.
— Больше всего на свете.
— Я выбираю победу в состязании.
— И оставите товарищей в смертельной ловушке?
Айви пожала плечами.
— Это состязание. Они должны были понимать, на что согласились.
Сфера Веритас не изменила цвет. Мадам Леонс одобрительно хмыкнула.
— Ответ принят. Ваш результат — пять баллов из десяти возможных.
Айви нахмурилась. Всего пять из десяти?
— Могу я получить разъяснение?
— Не можете, — отрезала мадам. — До встречи на втором испытании. Пригласите следующего, будьте добры.
Айви поспешила убраться из кабинета, чувствуя неприятную тяжесть внутри, будто проглотила камень. Вопрос показался легким: умение делать выбор — вещь, которой учили любую ведьму с малых лет.
Главное — не поддаваться эмоциям, мыслить хладнокровно и отрешенно, как в играх: обдумывать каждый шаг, воспринимая людей как фигурки.
Мерзко? Да.
Вероника всегда твердила, что распоряжаться чужими судьбами — непосильная ноша, которую не каждая сумеет вынести. Айви надеялась, что сия участь обойдет ее стороной. В конце концов, это будущее всегда предназначалось Лилиан...
— Ну, как? — шепотом спросила веснушчатая ведьмочка.
Удрученный вид, очевидно, заставил ее осмелеть и подойти ближе. В голубых глазах читалась жалость — вещь непростительная для той, кем она являлась.
«Нет, мы не рождаемся с каменным сердцем, как думают многие, но заставляем его каменеть во благо себе и другим».
— Вопросы крайне интересные. Рассказать?
Рыженькая с плохо скрытым любопытством кивнула, теребя тоненький браслет на запястье. На узкой кожаной полоске детская рука нацарапала «сестренке». Айви придвинулась поближе и заговорщически прошептала:
— Они спрашивают, кого бы ты предпочла убить: собственную мать или родную сестру?
Ведьмочка отшатнулась. Жалость в глазах сменилась ужасом.
— Мать... Или сестру? — растерянно повторила она.
Кто-то позади Айви захлопал в ладоши, сопроводив аплодисменты издевательским:
— Браво, браво!..
Она медленно повернула голову в сторону источника звука. Тягучий, слегка манерный голос, льющийся как липкий мед, серебряный отблеск кольца в темноте... Колдун, что прошел тест первым, вышел из тени статуи, продолжая хлопать. Его глаза, напоминающие гладь синих озер, бросали Айви вызов, откровенно насмехаясь над попыткой припугнуть ведьмочку.
— Вопрос всегда одинаков. Кого бы ты выбрал: товарищей или приз? — процитировал он мадам Леонс.
— Я, — запнулась ведьмочка, — не знаю...
— Если ответишь так, то не получишь баллов. Надо сделать выбор.
— Тогда товарищей, — выпалила рыженькая, наморщив лоб.
— Молодец, пять, — ухмыльнулся он, поворачиваясь, чтобы снова уйти в тень.
— Пять дают за другой ответ, — заметила Айви.
— Пять дают за любой выбор, цветочек, — снисходительно ответил он.
«Цветочек»?
— Спасибо за подсказку, — рыженькая просияла, точно солнышко в весенний день. — Меня зовут Розалин Вэйл.
Чуть поколебавшись, он ответил:
— Итан.
О роде Вэйл Айви не слышала ничего, а вот то, что Итан намеренно не назвал свой род, позабавило. Элвуд решила последовать его примеру и лаконично представилась:
— Айви.
— Ай-ви, — растянул он имя. — Выбери себе равную по силе соперницу.
— Здесь нет равных мне.
Итан улыбнулся, но глаза его остались холодными. Не ответив, он скрылся за статуей.
— Ты действительно так сильна? — шепотом спросила Розалин.
Айви поджала губы. Сильна? Нет, скорее удачлива. Будучи рожденной в благородной семье, она имела то, чего не было у других: власть, средства, знания.
«Мы не рождаемся одинаковыми».
Равенство — это ложь, иллюзия, позволяющая уверовать в собственные права. Просто кому-то повезло больше, а кому-то меньше.
— Я пойду, — Розалин нервно затеребила браслет. — Надеюсь, смогу пройти испытание.
Не дождавшись ответа, она зашагала к двери, смешно втянув шею в плечи, как робкий и испуганный цыпленок.
— Такое жалкое зрелище. На что она надеется? — гримаса испортила хорошенькое личико брюнетки с рубиновым колье. — Такие могут только полы драить да посуду. Линда Эверра, — представилась она, подойдя ближе.
— Айви Элвуд.
На лице Линды возникла удовлетворенная улыбка.
— Я сразу поняла, что ты из своих. Не то что эти, — она выразительно дернула плечом.
Эверра — древний род, но не настолько, чтобы быть чересчур любезной, потому голос Айви стал еще холоднее:
— Не знаю, о чем ты говоришь, но я не ищу подруг.
— Я тоже, — глаза Линды сузились. Ответ явно ее задел. — Но вдвоем проще избавляться от соперниц, не думаешь? Как-то многовато тут народу.
С последним Айви была согласна.
— Что, если мы объединимся? — небрежно спросила Эверра, скрестив руки на груди.
Слишком небрежно — Айви мгновенно уловила ее заинтересованность. И неуверенность. Только ею и могла быть продиктована попытка заполучить себе союзницу. Будь Линда уверена в себе — она бы не подошла с подобным предложением.
— Сколько у тебя баллов?
— Пять, — нехотя призналась она. — А у тебя?
— Тоже. С кого начнем?
Линда тут же оживилась.
— Предлагаю избавиться от той рыжей, что только что зашла в кабинет. Труда не составит — я знаю отличный способ.
Айви сделала вид, что рассматривает собственные ногти. Эверра выбрала самую слабую — вполне ожидаемо. Когда Линда начала проявлять нетерпение, ответила:
— Она не представляет угрозы, в отличие от той блондинки. Видишь венец на ее голове? Она из Снежной равнины.
Линда кивнула.
— Мы уже познакомились. Ее зовут Сьерра. Она тоже получила пять баллов.
— Глупо тратить твой отличный способ на слабую ведьму, — насмешливо произнесла Айви. — Лучше избавиться от той, что может обогнать нас.
— Ладно, — сдалась Эверра. — А кем займешься ты?
Айви взглядом указала на парня со звериными глазами. Он смутно беспокоил ее, но она не могла понять, чем именно. Мертвая пустыня — опасный край, как и его жители, однако беспокойство было на ином уровне.
Эверре выбор жертвы пришелся по душе. Она снова улыбнулась, из-за чего стала похожей на мелкого грызуна — любая эмоция сильно портила ее лицо, которое оставалось красивым только в статичном виде.
Дверь скрипнула, пропуская мадам Леонс в зал — остановившись, она оглядела толпу враждебным взглядом, словно кучку невоспитанных детей, и громко откашлялась.
Шум мгновенно затих — некоторые, казалось, даже затаили дыхание.
— Переходим ко второму тесту.
— Это значит, что первое испытание прошли все? — спросила Линда.
Мадам Леонс устремила на нее свой ястребиный взор.
— О результатах будет известно позднее. Пока — я напомню вам, Эверра, — вы должны слушать меня и не задавать лишних вопросов.
Линда гордо вздернула подбородок, пряча за этим жестом уязвленное самолюбие.
— Все за мной, — скомандовала мадам Леонс.
Нестройными рядами ведьмы и колдуны направились к другой двери, спрятанной под основанием широкой мраморной лестницы, ведущей на верхние этажи. Приглядевшись к резным перилам, Айви поняла, что они изображали разного рода монстров — созданий, которые возникли благодаря крови основательницы «Умбры».
— Жутко выглядит, — прошептала Розалин.
Точно прибившийся щенок, она шла рядом и испуганно озиралась по сторонам.
— Еще эти картины...
Картины заслуживали отдельного внимания: сюжет кровавых битв, разрытая земля, огненные вихри... Каждое полотно рассказывало о трагедии. Несмотря на то, что родовое поместье Элвудов тоже украшали мрачные вещицы, Айви невольно отвела взгляд от особенно мерзкой картины, где человекоподобный монстр поедал тушу оленя.
Второе испытание оказалось до смешного простым: по очереди продемонстрировать умение входить в контакт со стихиями. Любая ведьма или колдун черпали силы из природы — они брали «сырую»магию, которая преобразовалась в колдовство при помощи личного магического резерва. В зависимости от индивидуальных особенностей, каждая ведьма выбирала одну основную стихию, которая подпитывала ее лучше остальных, но умение при необходимости взять силу из другого источника высоко ценилось.
Айви предпочитала воду и неплохо ладила с землей, однако Вероника настояла на том, чтобы внучка научилась взаимодействовать с огнем и воздухом. Как выяснилось, не зря: второе испытание было пройдено на отлично.
К сожалению, не только Айви получила десять баллов. У некоторых возникли трудности, но за исключением пятерых, все остальные справились. Даже выглядящая слабой Розалин смогла вырастить росточек, поджечь солому, поднять в воздух перышко и взболтать воду в чаше.
С особым интересом Айви наблюдала за выходцем из Мертвой пустыни, надеясь узнать его основную стихию: при контакте она всегда отзывалась лучше остальных. Но магия была безупречна во всех проявлениях: огонь не горел ярче, перо поднялось ровно настолько, насколько требовалось, росток был маленьким, но крепеньким на вид. Зато у остальных основные стихии удалось распознать мгновенно: земля у Линды, воздух у Сьерры, огонь у Итана и Розалин.
Мадам Леонс успехи не впечатлили — напротив, она насупилась еще больше, став похожей на суровую птицу.
— Последний, но не по важности, тест, — провозгласила она. — Он продемонстрирует главное качество, которое должно присутствовать у каждого учащегося академии — умение выживать. Вам вынесут четыре зелья, три из которых абсолютно безопасны...
Мадам Леонс сделала выразительную паузу перед тем, как продолжить:
— Но четвертое — смертельный яд. Вы должны выпить одно из зелий. Если оно окажется безвредным — тест пройден.
— А если нет? — нервно поинтересовалась Линда.
Мадам Леонс хищно улыбнулась.
— То вам окажут помощь, но уже за стенами академии.
Глава 2
Перед ней стояли четыре стеклянных пузырька с разным содержимым. В одном таилась любовь, во втором здоровье, третий хранил силу, а последний — смерть.
Айви внимательно изучила каждый перед тем, как сделать судьбоносный выбор. В этом испытании ведьма может полагаться лишь на две вещи: собственное чутье и знания.
У Айви было и то, и другое: бабушка немилосердно заставляла изучать книги по зельеварению. В родовом поместье Айви практически не вылезала из библиотеки и учебной комнаты, где показывала результат своих стараний.
— Не спешите, — давала наставления мадам Леонс, прохаживаясь между столами. — Присмотритесь к эссенции, прислушайтесь к себе. Каждая ведьма обладает чутьем, которое помогает ей избежать опасности. Некоторые из вас, возможно, смогут узнать зелья и то, какими свойствами они обладают.
Розалин заметно нервничала, со страхом рассматривая пузырьки. Ее ладонь застыла в воздухе, не решаясь сделать выбор. Светлая кожа стала почти белой, над верхней губой выступили капельки пота.
Песочные часы, стоящие на полке, неумолимо отсчитывали время. На короткий миг Айви испытала сочувствие к рыжей ведьмочке. Потертый плащ, бережно заштопанный во многих местах, отсутствие украшений и амулетов говорили о том, что семья Розалин бедна.
Возможно, девушка вообще является первой ведьмой в роду. Если так, то отбор ей не пройти. Ведьма всегда должна быть хладнокровной и собранной, иначе это не ведьма.
Линда тоже подавала признаки тревоги: закусив губу, она пристально разглядывала каждый флакончик. Еще до начала испытания Эверра незаметно подбросила что-то под стол Сьерры, и жительница Снежной равнины сейчас выглядела откровенно плохо: расфокусированный взгляд, заторможенные движения.
Зато Итан не волновался вообще. Он рассматривал остальных: пару раз их взгляды пересеклись, как два скрещенных клинка — если бы не бормотание мадам Леонс, Айви бы могла отчетливо услышать звук воображаемого лязга металла.
Колдун из Мертвой пустыни сделал выбор сразу — не глядя, он взял первый попавшийся пузырек, выпил до дна и безучастно смотрел перед собой. Что-то в нем казалось противоестественным, отталкивающим.
Айви не могла долго смотреть на него — по телу шли мурашки, организм отчетливо сопротивлялся, умоляя держаться подальше. Но как только она отводила глаза, как сразу же хотела вернуться.
— У вас осталась половина от отведенного времени, — сообщила мадам Леонс.
«Пора».
Айви сделала глубокий вдох, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Заклинание, сложное и многоуровневое, требовало колоссальных усилий и большого количества магии. Если бы не природная предрасположенность к стихии воды и талант, передающийся из поколения в поколение в семье Элвуд, ничего бы не вышло.
Воздух вокруг стал плотным, почти осязаемым. Айви чувствовала, как течет по венам собственная кровь, как за стенами бушует море, яростно бросаясь грудью на скалу, как недвижимая субстанция во флаконах из темного стекла на столе Линды мирно покоится внутри.
Изменение состава — сложная, выматывающая вещь, требующая ювелирного мастерства. Не открывая глаз, она беззвучно шептала заклинание, направляя собственные силы. Никто из присутствующих не видел, как содержимое пузырьков начало волноваться, изменяя текстуру и цвет.
Айви не знала, какой флакон выберет Линда, поэтому испортила все. Это дорого ей обошлось.
Когда последние слова заклинания неслышно сорвались с пересохших губ, она уже с трудом удерживала равновесие. Тело обмякло, к горлу подступила тошнота.
Тяжело и часто дыша, она на ощупь нашла третий по счету пузырек, в котором в начале испытания распознала укрепляющую настойку, и выпила. Если бы на столе помимо яда были только приворотные зелья, пришлось бы туго.
Но повезло: едва Айви увидела эликсир, помогающий снять неприятные симптомы, в голове сразу же сформировался план.
Тошнота отступила. Осталась только слабость и головная боль. Она осторожно сделала вдох и украдкой осмотрелась, проверяя, не стал ли кто свидетелем. Все были заняты испытанием — даже Итан смотрел на Сьерру, хмуря брови, а Розалин по-прежнему не могла выбрать, какое зелье пить.
— Время вышло, — объявила мадам Леонс. — Все, кто еще не сделал выбор, должны определиться.
Выждав несколько секунд, она удовлетворенно кивнула и прошла вдоль столов, разглядывая опустевшие флаконы. Сделав круг, мадам Леонс вернулась на свое место и торжественным голосом произнесла:
— Молодцы. Таких плохих результатов я не видела уже очень давно.
Кто-то закашлялся. Лицо Линды вытянулось в недоумении. Айви нахмурилась, опустив взгляд на свой пузырек и внимательно изучая остатки настойки.
Невозможно. Ошибки быть не могло.
— Всего семеро из вас выбрали правильное зелье. Се-ме-ро, — по слогам отчеканила мадам Леонс. — Из двадцати одного. Вопиющий провал. Кайли Рейс…
Мадам обратилась к темноволосой девушке. Та затравленно вздрогнула.
— По итогам первого испытания вы набрали пять баллов. Второе принесло вам семь баллов. С третьим испытанием вы не справились, — без тени сожаления констатировала мадам Леонс. — У вас двенадцать баллов, Рейс. Это слишком низкий балл для академии.
На лице Кайли не отразилось ни горечи, ни обиды — только страх. Уставившись на пустой пузырек, она дрожащим голосом поинтересовалась:
— Я выпила яд?
— Да. Вы сделали неверный выбор.
Кайли вскочила. Ее рот широко открылся, но из него не вырвалось ни звука, мышцы на лице напряглись. Она схватилась за горло, будто что-то мешало ей дышать.
Никто из присутствующих не пошевелился. Вот что отличало темную ведьму от светлой — в академии «Фламма»все бы уже наперебой бросились помогать Кайли.
Мадам Леонс свела брови вместе, покачав головой.
— Не нужно истерик. Все яды были долгодействующими, поэтому вам ничего не грозит. Каждому дадут противоядие.
Кайли рухнула обратно на стул, тяжело дыша. Ее глаза были наполнены бессмысленным страхом, который медленно отступал. Мадам Леонс, потеряв к ней всякий интерес, двинулась к Айви.
Из-за шума крови в ушах она едва слышала ее, но все же смогла уловить главное:
— За первое испытание вы получили пять баллов. За второе и третье — по девять и десять. Двадцать четыре балла — хороший результат, но не отличный. Советую вам не расслабляться, — высокомерно подметила мадам.
Но яд, льющийся с ее губ, уже не мог причинить вред. Самые важные слова были произнесены. С этого момента Айви — учащаяся «Умбры».
Напряжение, которым было пропитано все тело, наконец-то отпустило. Айви со вздохом откинулась на спинку стула, не слушая дальнейшие результаты.
— Морин... Эверра...
Мадам шла вдоль ряда парт, безжалостно вынося каждому приговор. Возле колдуна из Мертвой пустыни она неожиданно сочувственно сказала:
— Вы отлично прошли два первых испытания. Что же случилось потом, Мерьель?
— О чем вы? Я отлично прошел и третье, — резко бросил он.
Айви в первый раз услышала его голос — низкий и глубокий, как дно самого темного колодца. Кожа вновь покрылась мурашками, внутренности свело. Она могла бы списать все на последствия использования сильного заклинаний, но не привыкла врать себе.
— Вы выпили яд.
— То, что для вас яд, для меня таковым не является.
Он лениво взглянул на мадам Леонс и, словно делал ей одолжение, добавил:
— Я невосприимчив к любым ядам.
— Фаелан, и как я должна это проверить, по-вашему? — раздраженно воскликнула мадам. — Поверить на слово?
Мерьель пожал плечами, обвел взглядом помещение.
— У вас наверняка найдется и быстродействующий яд.
Остальные переглянулись между собой. Послышались взбудораженные шепотки и удивленные вздохи.
— Найдется, — медленно проговорила мадам. — Но вы отдаете себе отчет в том, что вас не успеют спасти?
— Полностью.
И снова уверенный, рокочущий голос. Айви рефлекторно отодвинулась в сторону, будто пыталась скрыться от его магнетического влияния.
— Академия не будет нести ответственности за вашу гибель, — разъяренная мадам Леонс быстрым шагом прошла в дальнюю часть комнаты, к шкафу, где за стеклянной дверцей хранилось многочисленное количество разных снадобий.
Вернувшись, она с громким стуком поставила флакон на стол перед Мерьелем и с нескрываемой издевкой осведомилась:
— Знаете, что это?
Айви жадно пожирала глазами содержимое — тягучую, отливающую перламутром раковин темную жидкость. Яд, смерть от которого ужасна: жертва мучилась несколько долгих часов, не в силах говорить, есть и пить, пока не умирала от страшной боли.
Фаелан недрогнувшей рукой взялся за флакон, большим пальцем эффектно сбил пробку. Все, включая мадам Леонс, безотрывно следили за каждым его движением. Когда он поднес горлышко к губам, Розалин, не выдержав, отвернулась и тихо всхлипнула, Айви же не могла отвести взгляд.
Если Мерьель ошибся, то… Мысль будоражила и страшила одновременно.
Губы Фаелана коснулись стекла — он сделал нарочито медленный глоток, глядя на мадам Леонс. А затем залпом выпил остатки.
Вокруг стало так тихо, что можно было различить плеск волн за стенами Башни и воображаемый шелест песчинок, отсчитывающих секунды до криков боли. Мерьель мог быть талантливым колдуном, но тела сделаны из плоти и крови, а природа всемогуща. Еще никому не удавалось ее обмануть.
Но время шло, а презрительная улыбка не сходила с губ Фаелана. Он все так же смотрел на мадам Леонс, и в его взгляде сквозило отчетливое превосходство, подкрепленное внешним спокойствием. Ни одна мышца не дрогнула на лице, которое Айви изучала с особым пристрастием.
Мадам Леонс шумно вздохнула.
— Что же, надо признать, яд действительно не действует на вас.
— Невозможно, — одними губами прошептала Линда.
Подобное действительно не представлялось возможным. Но доказательство сидело прямо перед Айви: небрежно отбросив темно-каштановую прядь волос, Фаелан чуть откинул голову назад и улыбнулся.
— Однако я вынуждена напомнить, — голос мадам стал скрипучим, — что по правилам вы должны были найти безвредное зелье, а не демонстрировать нам свои... Особенные таланты.
— Смысл задания не отравиться. Разве не так?
— Вы получаете пять баллов за третье испытание, — уступила мадам, скрипнув зубами. — И по десять за первые два.
Десять?..
Айви покачнулась. Фаелан получил десять за первое испытание? Никто не набрал больше пяти. Как же он ответил на вопрос, черт побери?
— Двадцать пять в сумме, — подвела итог мадам Леонс. — Вы приняты.
Часть Айви радовалась этому — совсем крохотная часть, любящая риск и опасность. Но все остальное естество кричало — нет, молило — держаться от Фаелана подальше. Внутреннее чутье предостерегало от контакта с ним с первого же взгляда, а после того, что она увидела сейчас, и вовсе хотелось спрятаться куда-нибудь в угол.
Но ни одна ведьма не позволит себе открыто выказать страх. Айви гордо расправила плечи, постаравшись придать лицу невозмутимое выражение. Какая разница, в конце концов, будет ли Фаелан учиться в «Умбре»или нет — у них все равно разные дороги.
— Итак, я оглашу весь список, — провозгласила мадам Леонс. — Айви Элвуд. Розалин Вэйл. Итан Рэквилл.
«Рэквилл?».
Айви встретилась взглядом с Итаном, и он нахально подмигнул. Ясно, откуда такая наглость — Рэквиллы были сильнейшим магическим родом из Речной долины. Он происходил от самой Лаис, основательницы «Умбры».
На протяжении многих веков они сохраняли свое место подле правящей династии, обладали темными знаниями и заслужили славу гордых и благородных колдунов. Наследование в роду совершалось по мужской линии.
— Фаелан Мерьель. Адриан Мортон. Маргарет Браун. Абигайль Бирн. Фелисити Уолш, — перечисляла мадам Леонс. — София Уилсон. Примите мои поздравления.
Девять имен. Айви огляделась, сразу понимая, кто из присутствующих получил приглашение в стены «Умбры»— лица остальных выражали обиду, разочарование и злость.
Линда, заключившая союз, чтобы уменьшить число противников, как и Сьера — та, кого Айви выбрала в жертву для Эверры, не прошли. Непонимающий взгляд Линды был полон детской обиды — она словно вопрошала, почему на ее месте оказался Мерьель, которым обещала заняться Айви?
Та беспечно пожала плечами.
«Я солгала».
Ведьмам вообще нельзя верить. С первых же секунд Айви поняла — не стоит ввязываться в сражение с тем, кто сильнее. У нее не было планов вредить Мерьелю.
А вот Линда оказалась легкой добычей. Учитывая схожие методы борьбы, рано или поздно они сошлись бы в схватке — Айви просто позаботилась об удачном для себя исходе заранее.
— Прошу, — мадам Леонс сделала жест рукой, указывая на лестницу. — За остальными сейчас придут.
Взгляд Линды все еще жег спину Айви, когда она поднималась на второй этаж по широким мраморным ступеням. Со стен смотрели портреты известных темных ведьм и колдунов — где-то среди них было и изображение Вероники Элвуд.
Наткнувшись на ее бледное, непроницаемое лицо, полные равнодушия глаза и поджатые губы, Айви отвернулась.
Художник, писавший портрет, потрудился на славу — копия на картине не отличалась от оригинала, который сейчас находился в родовом поместье Элвуд. Наверняка бабушка сидела в гостиной, глядя на бесконечные поля, окутанные дымкой тумана, курила и стряхивала пепел в изящное блюдце. И мысли ее, конечно же, крутились только вокруг величия рода Элвудов.
— Ваша комната, — мадам Леонс поочередно распахивала двери, запуская внутрь по одному ученику. — Элвуд! Вы уснули? Ваша комната.
— Благодарю, — хриплым голосом отозвалась Айви, заметив, что в коридоре остались только мы с мадам — остальные уже заняли спальни.
— Уверена, вы меня абсолютно не слушали, — скорчила она гримасу. — На всякий случай повторю: занятия начнутся завтра утром. Спуститесь на первый этаж, оттуда вас заберет преподаватель. Не опаздывайте. Ах, да... После заката покидать свои комнаты запрещено.
Договорив последнюю фразу, мадам застучала каблуками по каменному полу, удаляясь со скоростью пикирующей птицы.
Айви вошла в комнату, в которой ей предстояло провести ближайшее время. Узкая, похожая на стойло, увеличенное в два раза, она имела одно окно, выходящее на бескрайний горизонт моря, шкаф, стол и одноместную кровать.
Никогда еще она не видела ничего столь унылого. В сравнении с роскошным холлом, где царствовал мрамор, яшма и другие редкие минералы, комната выглядела темницей для несчастного узника.
Подавив желание броситься прочь, Айви подошла к окну и распахнула створки, впустив холодный, с привкусом соли, ветер. Взгляд упал на волны, бушующие внизу — свирепые и отчаянные, они вновь и вновь бросались на скалу, пытаясь добраться до башни.
В комнате заметно похолодало. Поежившись, Айви приступила к защитным мерам: из сумки достала бронзовую чашу с витиеватым узором по краям, щедро плеснула туда воды и поставила на край стола. Если посторонний пересечет порог, то она непременно узнает об этом по изменившемуся цвету жидкости.
Следующим предметом, извлеченным из сумки, был гримуар: ветхие желтоватые страницы приятно зашуршали под пальцами, обложка из тонкой кожи немного кололась сухими ветвями, обвивающими всю книгу.
Бабушка предлагала использовать драгоценные камни как замок, но Айви, повинуясь семейной традиции, отдала предпочтение ядовитым растениям.
Гримуар отправился в ящик стола. Каких-то дополнительных мер по его защите не требовалось — он способен уберечь себя сам. Когда немногочисленные платья повисли на вешалках, а столешница украсилась свитками, чернилами и травами, Айви осторожно достала со дна сумки темный мешочек и развязала бархатные тесемки.
Рыжая прядь волос в свете тонущего солнца пылала огнем. От нее пахло нагретой древесиной и теплым летним вечером, когда зной уступает место сумеркам, а цветы устало склоняют бутоны к земле.
Когда солнце окончательно утонуло в морской воде, Айви положила перед собой птичье перо и взяла прядь в руки. Слова заклинания легко полились с губ — море, окружающее Башню, послужило отличным источником для восполнения сил. В Цветущих полях водоемов было ровно столько, сколько требовалось их главным жителям — цветам. И, конечно, никакого моря.
Ведомое силой, перышко поднялось в воздух. Продолжая нашептывать слова, Айви распахнула дверь. Перо вылетело наружу, неуклюже лавируя, беспокойно закачалось на месте и рвануло вперед.
Айви поспешила следом, рискуя запутаться в подоле длинной юбки.
Завернув за угол, перо понеслось по узкой лестнице вверх и замерло перед неприметной дверью. В тишине каменных стен торопливые шаги звучали непозволительно громко, сердце стучало им в такт. В глубине души Айви хотела попасть внутрь и страшилась этого, потому что как только дверь откроется...
«Не будь такой сентиментальной, — снисходительный голос Вероники зазвучал в голове. — Ведьмы не поддаются эмоциям, а управляют ими».
Глубокий прерывистый вдох, пара шагов вперед. Перо, не подпитываемое заклинанием, беспомощно упало вниз. Толкнув ладонью дверь, Айви неутешительно выдохнула. Закрыто.
Впрочем, ничего другого ожидать и не следовало. Обычного человека запертый замок, быть может, и остановит, но только не ведьму.
Прижав ладони к замочной скважине, она быстро произнесла нужное заклинание, толкнула створку снова, будучи уверенной, что она безропотно распахнется, но... Дверь не поддалась.
Айви повторила слова. И опять — кусок древесины оставался недвижимым.
Что-то было не так. Она знала, что сделала все правильно: выбрала верное заклинание, вложила достаточно силы — даже слишком, учитывая, что заклинание было простым.
Нахмурившись, Айви ощупала ладонями всю дверь, затем, прикусив губу, сосредоточилась на внутренних ощущениях. Магия, текущая в стенах «Умбры», ощущалась так же ярко, как удушливый запах роз в саду — она пронизывала все здание насквозь, однако никакого другого вмешательства не обнаружилось.
Ни заклятья, ни ритуала, запирающего дверь — ничего.
Не понимая, что делать, Айви с тревогой огляделась по сторонам. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел ее — в академии каждый сам за себя, и любой из учеников сочтет за подарок судьбы возможность донести на кого-то преподавателям.
Тихие шаги в конце коридора заставили ее подскочить на месте от неожиданности. Заметавшись в поисках укрытия, Айви сдавленно выругалась — вокруг только голые стены да множество дверей. Толкнув наугад первую попавшуюся, оказалась в темной комнате. Разбираться, что это за помещение, времени не было — закрыв за собой дверь, она привалилась к ней спиной и напряженно прислушалась.
Шаги затихли. Некто, идущий по коридору в неурочный час, не таился — наверняка преподаватель или комендант. Вздох облегчения сорвался с губ, когда Айви осознала, что была на волоске от неминуемого выдворения вон.
— Пришла пожелать спокойной ночи? — раздался нахальный голос.
Сердце рухнуло, тяжело провалившись куда-то вниз, щеки запылали. Подняв глаза, Айви встретилась взглядом с Итаном Рэквиллом, который с интересом рассматривал гостью.
— Ну? Будут какие-то объяснения, Ай-ви? — поторопил он, снова до невозможного растянув ее имя.
Никогда еще мозг Айви не работал в таком лихорадочном темпе. Чувствуя, как сердце колотится пойманной птицей, она решительно кивнула:
— Мне нужна твоя помощь.
Глава 3
— Помощь? — Итан расхохотался.
Издевательски громкий смех яростно хлестнул по напряженным нервам. Айви сцепила зубы, что не дать проклятиям вырваться наружу.
— Темная ведьма из древнего рода просит помощи у колдуна? Забавно. Оча-ро-ва-тель-но, — пропел он. — И что же ты задумала?
— Ничего.
Он покачал головой.
— Я тебе не верю. Ведьмы всегда лгут, хитрят, изворачиваются — и все ради собственной выгоды. Скажи, — Рэквилл стал серьезным. — Вы и вправду так любите себя?
— Ведьмы самолюбивы, это правда. Но мы способны любить и других.
— Я тебе не верю. Нет в мире такой силы, что убедила бы меня в наличии благих порывов у темной ведьмы. Но ради приличия спрошу: какого рода помощи ты хочешь?
Спрятав руки за спину, Айви переплела пальцы между собой, стараясь уменьшить напряжение. Злобный блеск в глазах Итана не давал сосредоточиться — чувствовалось, что какой бы ни была просьба, ответ окажется отрицательным. Ему просто хотелось поглумиться, чтобы потом безжалостно сказать «нет».
— Ты должен знать, что в академии нередко создают союзы. Вместе легче двигаться, чем по одиночке. Я пришла предложить тебе объединиться перед грядущими испытаниями.
— До них еще несколько месяцев, а ты уже решила обеспечить себе тыл, — синие глаза Итана потемнели. — Умно. Только вот я не дружу с темными ведьмами.
— Предпочитаешь воевать с ними?
Он снова рассмеялся.
— Воевать? Какое громкое слово. Нет. Я предпочитаю не иметь с вами никаких дел. Мне не импонирует ваше себялюбие, эгоизм, гордыня и все остальные качества. В вас ведь нет ничего хорошего, — его голос стал проникновенным, будто он пытался убедить ее в верности своих слов. — Вы с легкостью отказываетесь от родственных уз, предаете возлюбленных, служите лишь собственным целям.
Айви хотела возразить, но вспомнила о том, кто сейчас передо ней — наследник рода Рэквилл. Конечно же, он знал историю всех семей, включая Элвудов.
— Ты хочешь что-то сказать?
— Нет.
По его лицу она видела, что у Итана в запасе имелось несколько козырей. Ему достаточно было произнести одно имя — и любые аргументы станут бессмысленными. Ведь бабушка Айви, Вероника Элвуд, одаренная темная ведьма, с легкостью отказалась от своей дочери, как только узнала, что магия обошла ее стороной.
Она бы не приняла и своих внучек — если бы природа не смилостивилась. Все, что должно принадлежать матери Айви, досталось ей и Лилиан.
— Тогда покинь мою комнату, прошу, — улыбнулся Итан. — Пока я не посчитал нужным рассказать о том, что ты нарушаешь правила.
Чувствуя себя оплеванной, она взялась за ручку двери, надеясь, что коридор окажется пустым и безопасным. Когда правая нога уже перешагнула порог, Рэквилл неожиданно окликнул:
— Айви!
Она повернулась, хотя очень не хотела делать этого.
— Будет забавным следить, как ты пытаешься здесь выжить, — с гнусной ухмылкой поведал он, упав на подушки. — Хоть какое-то развлечение.
Не сказав ни слова, она вылетела в коридор, громко захлопнув дверь, о чем немедленно пожалела. Прислушалась — но кругом царила тишина, не нарушаемая торопливыми шагами. Стараясь идти бесшумно, Айви быстро вернулась к себе и заперлась.
Ее трясло от ярости и унижения. Мало того, что пришлось просить помощи у Рэквилла, так еще и выслушивать поток оскорблений.
Не будь она в столь уязвимом положении, разговор вышел бы другим. Но нельзя покидать стены «Умбры». Бабушка не простит, если Айви с позором выбросят из академии. Да и Лилиан...
Приступ злости по отношению к сестре оказался сильнее, чем тот, что был вызван поведением Рэквилла. Лили всегда была такой: эгоистичной, яркой, свободной. Она делала, что в голову взбредет, не считаясь с правилами и мнениями. Бабушке это нравилось — до тех пор, пока Лилиан не вредила репутации рода. Но сестра и тут ухитрилась проявить характер...
Теплая ванна перед сном помогла успокоить мысли. После мытья Айви отправилась в кровать, надеясь как следует выспаться, но еще долго лежала без сна, слушая плеск волн.
Беспокойное море нашептывало что-то, делилось своими тайнами, которые она никак не могла разобрать. Сон сморил ее только под утро, когда на горизонте забрезжили слабые лучи — бесконечно зевая, Айви неохотно сползла с кровати и поплелась приводить себя в порядок.
В академии не было единой формы, но все темные — и колдуны, и маги — предпочитали придерживаться мрачных оттенков в одежде. Если бы не всевозможные обереги, со стороны они бы выглядели мрачно, точно стая воронов.
Поправив кулон с изумрудом так, чтобы он располагался ровно по центру, Айви одернула рукава черного платья, проверила прочность заколки, удерживающей массу волос, и спустилась в главный зал.
Несмотря на учащихся, снующих туда-сюда, он казался пустым из-за огромных размеров. Тех, кто был зачислен вместе с ней, она разглядела сразу — кучка немного взволнованных студентов, сбившихся в самом дальнем углу. Стоило присоединиться к ним, как всех, точно цыплят, погнали в правое крыло, где размещались кабинеты.
Сопровождающий, представившийся как месье Клайнс, велел сесть по одному и запер дверь.
— Это еще не начало занятий, — смущенно улыбаясь, объяснил он. — Сейчас будет небольшой тест.
По помещению пронесся недовольный шепоток.
— Он необходим, что выявить уровень знаний, — попытался смягчить реакцию Клайнс. — Некоторые могут быть подготовлены лучше, чем остальные.
— А если кто-то не сможет пройти тест? — спросила ведьма, сидящая слева от Айви. Ее волосы цвета спелой ржи красиво блестели на солнце.
Клайнс кашлянул.
— Видите ли, милая...
— София Уилсон, — подсказала ведьма.
— Милая София, если вы не сможете ответить на вопросы, ничего страшного. Вам будет назначен дополнительный курс. В случае с практикой все сложнее — каждый случай рассматривается индивидуально, но есть вероятность, что вас могут... Отчислить.
— Отчислить в первые учебные дни? — София поморщилась.
Клайнс виновато кивнул, и добавил:
— Вас могут отчислить на любом этапе обучения. Дисциплинарные нарушения не так страшны, но если будете демонстрировать недостаточный уровень знаний или силы, то окажетесь слабыми в глазах преподавательского состава.
«Умбра»поощряла стремление учеников быть лучше во всем: в стенах академии практиковались доносы, причинение вреда, порчи и другие вещи — на все, что не могло лишить жизни, закрывали глаза. Считалось, что только постоянное соперничество способно пробудить настоящую тьму внутри.
Лицо Розалин стало бледным, черты исказились в ужасе. Очевидно, до ведьмочки только сейчас дошло, куда она попала. Среди ядовитых змей она была безобидным ужом.
Клайнс раздал всем листы с вопросами — сто пятьдесят штук. Айви пробежалась по строчкам, с облегчением понимая, что тест был легким — представитель любого рода без труда справится с ним.
Ее взгляд снова вернулся к Розалин — она беззвучно шевелила губами, читая список. Ее рука, держащая листок, слегка подрагивала.
— У вас два часа, — объявил Клайнс. — Время пошло. Желаю каждому удачи.
Айви прочитала первый вопрос, ответ на который мог дать и ребенок: «Перечислите восемь регионов Алтана», и с уверенностью вывела на листе «Горный хребет, Голодная степь, Цветочные поля, Снежная равнина, Морская бухта, Речная долина, Мертвая пустыня, Красные леса».
Восемь частей, на которые был поделен Алтан, имели неравный размер, уникальный климат и собственных правителей — но вместе они составляли единый организм, способный противостоять врагам за океаном и по сторону гор.
Тем не менее, случались распри и внутри — у некоторых из правителей были натянутые отношения, которые невольно перенимал на себя и их народ. Например, уроженцы Красных лесов недолюбливали жителей Морской бухты.
Цветочные поля — дом Айви, где располагалось поместье Элвуд — придерживались нейтральной стороны. Там выращивалось сотни разных цветов и растений, которые впоследствии применялись для создания зелий, лекарств, красок, блюд. Земля Элвудов представляла собой огромный цветочный океан всевозможных оттенков, а представители рода являлись главными хранителями.
Айви перешла ко второму пункту, который вопрошал: «Чем отличается ведьма от колдуна?». Это тоже было довольно легко — ведьмы, благодаря женскому началу, сильнее мужчин.
Они лучше усваивают «сырую»магию, способны быстрее преобразовать ее в колдовство, поэтому заклинания и зелья даются им лучше. Колдуны же могут собрать большое количество «сырой»магии и выплеснуть ее в непереработанном виде — стихийная принадлежность у них выражена ярче. Там, где ведьма прошепчет заклинание для взлома двери, колдун эту дверь выбьет.
С остальными вопросами Айви разделалась быстро. Отложила лист, привычно осмотрелась — многие уже заканчивали. Место Мерьеля пустовало — он первым сдал тест. За ним сразу же последовал Итан.
Айви оказалась четвертой, уступив третье место Абигайль Бирн. Отдав лист месье Клайнсу, она покинула аудиторию, решив прогуляться по академии.
Главная башня, на верх которой вела узкая винтовая лестница, была закрыта для посещений, но в остальном ученики беспрепятственно перемещались по территории. Справа от холла располагалось крыло с комнатами для учащихся, слева — кабинеты.
На втором этаже Айви отыскала библиотеку, столовую, зал, используемый для тренировок, сражений и мероприятий, если таковые решали провести. Третий был отдан в распоряжение преподавателям. В подвал она спускаться не рискнула, малодушно пойдя на поводу у желудка, и вернулась в столовую.
Помещение, заставленное столами, оказалось неуютным — и отнюдь не из-за темной дубовой мебели. Учащиеся разделились на группы — невооруженным глазом было понятно, что дружной атмосферой здесь и не пахло. Кучки ведьм со злобными взглядами, мрачные лица колдунов...
Тишина в столовой нарушалась лишь шепотками, треском свечей и звоном посуды: ни веселых бесед, ни громких разговоров, ни смеха. Айви подошла к стойке, за которой полноватая румяная женщина раздавала еду, получила поднос и устроилась за дальним столом, продолжив разглядывать остальных.
Четыре ведьмы в левой части, одна из которых увешана серебряными украшениями, выглядели отстраненно и невозмутимо. Внимания на окружающую обстановку они не обращали, глубоко погрузившись в тайную беседу между собой.
Одинокий парень возле окна читал свиток, изредка хмурясь, за соседним столом сидели двое студентов в черных рубашках и кинжалами в ножнах — очевидно, боевая специализация. Кучка изгоев, представляющих собой разнообразное сборище, ютилась справа у входа — они бросали на Айви любопытные взгляды, в которых светилась надежда.
Она отвела глаза — не хватало еще попасть в местную компанию отвергнутых, и пропустила момент, когда на столик опустился чей-то поднос. Следом за ним на стул уселся Итан.
— Что ты делаешь? — хладнокровно спросила Айви.
Он очаровательно улыбнулся, вертя в руках вилку.
— Собираюсь пообедать.
— Почему за этим столом? — раздраженно уточнила она. — Кажется, вчера ты ясно дал понять, что не ищешь дружбы с ведьмами.
— Да, — Итан перешел на заговорщический шепот, — но я весьма любопытен. И мне очень интересно узнать вот что: твоя старшая сестра, Лилиан...
При одном ее имени закололо где-то в груди, словно кто-то с силой невидимый сжал сердце в ладони. Айви набрала воздуха, собираясь раз и навсегда пресечь разговоры, подобные этому, но не успела вымолвить и слова — Итан замолчал сам, искоса взглянув на подошедшую к столу девушку.
— Не помешаю? — Абигайль Бирн лучезарно улыбнулась.
Несмотря на темно-серое платье, вся ее фигура излучала мягкий, теплый свет — как и глаза цвета хмурого неба.
— Меня зовут Абигайль, можно просто Эбби.
— Итан, — представился Рэквилл, тут же вернув себе свою очаровательную улыбку. — А эта хмурая ведьма — Айви.
Абигайль кивнула, усаживая рядом с Итаном. Элвуд усиленно старалась подавить раздражение, нарастающее внутри.
— Как вам здесь? — спросила Бирн. — Башня выглядит так мрачно и неприветливо. И ощущение такое... Будто за тобой все время следят.
— Чего и ожидалось от академии темной магии, — буркнула Айви.
Итан укоризненно покачал головой.
— Не слушай ее, Эбби. Айви видит жизнь исключительно в черном цвете. А что до Башни, то ты привыкнешь к магии, текущей в ее стенах.
— Правда? — усомнилась Абигайль.
Рэквилл уверенно кивнул.
— Я не могла заснуть ночью, — пожаловалась Бирн. — Постоянно слышала разные звуки.
Она и вправду выглядела невыспавшейся, со следами бессонной ночи на лице. Айви задумчиво уставилась на стены столовой — шершавые и каменные, они источали жуткий холод, но казались безобидными.
— Ты слышала Башню, — рассмеялся Итан. На него жалоба не произвела впечатления. — Академия «Умбра»— не просто здание, где живут и учатся студенты. Это живое существо, в котором хранится воля Лаис Темной.
— Живое? — переспросила Абигайль.
— В некотором роде. Башня может по своему усмотрению менять расположение комнат, открывать двери и скрывать проходы, — охотно пояснил Итан. — Когда Лаис создавала ее, то вложила половину своих сил в камень. Изначальной целью ведь выступало создание крепости, а не академии — потому мы и сидим сейчас посреди моря.
Рэквилл был прав — Лаис Темная действительно создала «Умбру»как место, где темные колдуны и ведьмы могли укрыться от истребления. Во времена отчаянных сражений между светлыми и темными только здесь можно было почувствовать себя в безопасности. Сестра Лаис — Летиция Светлая — последовала ее примеру и создала «Фламму».
— Ты так много знаешь об этом, потому что являешься наследником Лаис? — прямо спросила Абигайль.
Итан с ноткой хвастовства подтвердил:
— Да. И Башню я чувствую лучше кого-либо. Возможно, на одном уровне с ректором. Но ему возможность слышать дает должность, а мне — кровь. Для Башни мы почти равны и оба имеем право приказывать ей.
Впервые с момента разговора Айви почувствовала заинтересованность.
— Приказывать?
Итан перевел на нее насмешливый взгляд.
— Да, приказывать. Это когда ты говоришь кому-то сделать что-то, и он...
— Перестань, — перебила она его. — Башня действительно умеет выполнять приказы?
Рэквилл снисходительно вздохнул.
— Я только что рассказывал о том, что Башня может поменять комнаты местами, скрыть нужные места и спрятать двери. Лаис подарила ей волю, чтобы Башня могла защититься от врагов. Поэтому — да, Башня может выполнять приказы.
Айви прикусила губу. Возможно ли, что магия не смогла открыть дверь в комнату Лилиан, потому что сама Башня не позволила?
— Но приказы не всех, а только избранных, — тон Итана стал надменным. — Так что не обольщайтесь.
Абигайль слушала его, открыв рот. В глазах ведьмочки царило восхищение и робость, будто она увидела нечто особенное. Опустив взгляд в свою тарелку, Айви отодвинула ее, понимая, что не сможет съесть ни кусочка.
— Как думаете, что будет на практическом экзамене? Я не волнуюсь за тест, но из-за практики переживаю, — тем временем делилась Абигайль. — Моя мама многому меня научила, но она в основном специализируется на целительных заклинаниях.
— Каждому дадут несколько заданий, — беспечно ответил Итан. — От их выполнения будет зависеть ступень, которую тебе присвоят. И, может быть, факультет.
Айви рассеянно теребила кулон на шее. Если Башне действительно был отдан приказ запечатать дверь... То дело приобретает мрачные оттенки. Зачем ректору это делать? Что он пытался скрыть?
— Разве мы не сами выбираем факультеты?
— Обычно так и есть, но в случае предрасположенности никто не обратит внимания на твои желания, — продолжил выступать справочником Итан. — К примеру, если ты талантлива в Зельеварении, но хочешь поступить на Слововедение, то преподаватели все равно заставят идти на первый факультет.
— Как-то несправедливо, — слегка обиженно отозвалась Абигайль.
— Это разумно, ведь академия должна выпустить сильную ведьму, а не посредственность, — резко выразилась Айви. — Благодаря развитию таланта ты добьешься больших успехов.
— И в чем же талантлива ты? — Итан высокомерно прищурился. — Дай угадаю: Слововедение?
Айви поджала губы. С детства ей до ужаса нравились флаконы с различными снадобьями, стоящие у бабушки в шкафу. Каждый раз она открывала новый с замиранием сердца, гадая, что увидит внутри.
Яд? Сонное зелье? Омолаживающую мазь?..
Возможность сочетать травы и другие ингредиенты, примерять их друг к другу, создавая что-то новое казалась чрезвычайно привлекательной. Но бабушка всегда говорила, что зельеварению может научиться даже глупец — главное, четко следовать инструкции. А вот Слововедение...
— Сделать так, чтобы твоему голосу повиновалась сила, непросто, — учила она. — Это и есть истинная магия.
Отправляя младшую внучку в «Умбру», Вероника велела идти на Слововедение. И ее не волновало, что по этому поводу думала Айви.
— Я собираюсь поступить на него. А ты? Прорицание?
Итан усмехнулся, явно довольный язвительным предположением.
— Жаждешь услышать мое предсказание?
— Обойдусь, — буркнула Айви. — Избавь меня от своих нелепых нравоучений.
Абигайль непонимающе спросила:
— Так на какой факультет ты хочешь попасть, Итан?
— Защита, — Рэквилл откинулся на спинку стула.
Улыбка — язвительная и острая — подняла кончики губ Айви вверх. Куда еще идут самоуверенные мужчины, жаждущие обожания? Конечно, на факультет защиты.
— А я хочу на Исцеление, — Абигайль подперла щеку кулаком. — У нас это ценится.
— У нас — это где? — бестактно поинтересовалась Айви.
— В Горном хребте, — улыбнулась Бирн.
Элвуд взглянула на нее по-новому. Абигайль с ее каштановыми кудрями, скучным платьем в пол и спокойным выражением лица никак не походила на жителей Горного хребта — одного из опаснейших регионов Алтана. По ту сторону гор жили варланы — дикий и воинственный народ, поклоняющийся животным и во многом ведущий точно такой же образ жизни.
Алтан не вел полноценное сражение, но стычки на границе вспыхивали постоянно. Жители Горного хребта привыкли не только к скудному ландшафту и суровому климату, но и к вечной опасности.
Их правитель не раз обращался с просьбой о помощи к другим правителям, но неизменно получал вежливый отказ. Тратить ресурсы на чужую войну не хотелось — ослабленное положение Горного хребта играло на руку остальным, потому что их воины неистовы в бою.
Больше силы там ценилось только лекарское искусство. Очевидно, мать Абигайль имела высокое положение, раз смогла отправить дочь в «Умбру»— дорога до академии не близкая.
— По тебе не скажешь, — Итан удивленно присвистнул.
Абигайль засмеялась.
— Потому что выгляжу как девушка, а не как воительница с мечом наперевес? Это самое большое заблуждение относительно Горного хребта, какое только может быть. Не все у нас воюют. Есть и те, кто живет мирной жизнью.
Она поправила рукава и продолжила:
— Мне бы очень хотелось продлить эту мирную жизнь, поэтому я здесь. Горный хребет нуждается в искусных целителях.
— То есть, ты не будешь претендовать на звание правящего колдуна Речной долины? — спросил Итан.
«Что?».
Айви перевела потрясенный взгляд на него. «Правящий колдун», или «правящая ведьма» — вторая по значимости должность в каждом регионе. У любого правителя была своя личная ведьма или колдун, которые помогали в управлении территорией, занимались ее защитой и развитием. Претендовать на должность могли только самые сильные — вместе с властью на плечи ложилось и бремя ответственности.
И, конечно, все когда-либо занимавшие пост были выпускниками «Умбры»или «Фламмы».
— Ты не знала? Айви, ты что, разговариваешь только с цветами?
Она стиснула руки под столом. Бабушка должна была знать, если правитель Речной долины действительно искал себе правящего колдуна, но ничего не сказала. Решила, что это не так важно?..
— Расскажи поподробнее, — попросила Абигайль. — Какое отношение мы имеем к этому?
— Все просто, — Итан прикоснулся к подбородку. Кольцо на его пальце хищно блеснуло волчьим оскалом. — В конце этого года Джост Траэн, правитель Речной долины, выберет нового правящего колдуна, поскольку предыдущий собирается уйти на покой. Выбирать он будет из числа учащихся «Умбры».
— Но мы только поступили, — заметила Абигайль.
Итан фыркнул.
— Неважно. В поместье Рэквиллов у меня был наставник, так что ничего нового «Умбра»не даст.
— Ты приехал сюда только ради того, чтобы получить должность? — это было и так понятно, но Айви все же задала вопрос: — Заранее зная, что в конце года Траэн будет выбирать подходящего колдуна, ты направился в «Умбру», потому что стать правящим колдуном может только выпускник одной из академий?
— Ты соображаешь все быстрее, цветочек.
— Не зови меня так, волчонок, — процедила она сквозь зубы. — С чего ты решил, что выиграешь? В Алтане полно одаренных колдунов.
— И в многих из них течет кровь самой Лаис? — парировал он. — Я одержу победу любой ценой. Так что не вздума�