Чемпион. Учебка

Глава 1

1988 год. Последние числа апреля. Ульяновск.

На город медленно опускался вечер. Только что закончился тёплый дождь, и можно сказать, что зима отступала. Даже воздух в городе становился другим: прозрачным, приветливым и пророчащим перемены… Но всё портил запах дохлой собаки. И хорошо, если только собаки. За гаражами грязный снег порой скрывал самые чудовищные преступления.

Денис Завалуев водил носом, улавливая зарождающуюся надежду. Трупный запах его не пугал. Скорее, вдохновлял быть ещё изощрённее.

Против него стояли трое. Все трое хищно озирались, примериваясь напасть на царевича. А принцу Завалуеву нужна была драка; да такая драка, чтобы носы хрустели, чтоб лопались перепонки, и горлом шла кровь.

Энергии в советском мире совсем мало. Только что отгремели раскаты грома, но Денис не смог зачерпнуть и толики магии. В прежнем мире с подпиткой от стихий у него никогда не возникало проблем. А сейчас кругом пустота. Будто кто-то внутри него поставил ограничитель, не дающий собирать энергию природы.

Но в хорошей драке можно поживиться страхами людей. А в конце, когда всё будет кончено, надо непременно дарить надежду. Нужно прижать поверженного к мокрой земле, поставить колено на грудь и, услышав мольбы, щедро ослабить хватку. Это и называется – дарить надежду, будто принц крови сейчас простит и угостит сигареткой.

Царевич всегда так делал.

Вначале его выслеживали, потом поносили последними словами, а затем на него сыпался град ударов. Денис лишь защищался, даря надежду, что с ним можно справиться. Но когда соперники уверовали в свою силу, царевич пускал в ход железные аргументы.

Бил – не щадя. Порой жестоко. Сломанные носы, сизые гематомы, вывихи конечностей и даже переломы – были необходимым исходом уличного сражения, чтобы в конце драки опять подарить надежду, что он остановится, что отпустит живым и не станет мстить, и никому не расскажет о позоре, потому что их всегда было много, а он один.

Парни с окраин, «заволжские» пацаны, пацаны «центровские», «орловские» и «филатовские» – все мечтали наказать бывшего футболиста. На Дениса охотился весь город, а принц крови объявил войну всем группировкам Ульяновска. Он не боролся с преступностью, он только упрямо искал источник магии, а заодно заряжался энергией дикого страха и неминуемого позора. Кого ещё бить в этом мире, если не бандитов и хулиганов?

Сегодня их было трое. Имён заволжских парней Денис не знал. Только погремухи. Один из них уже успел отсидеть пару лет где-то под Курском. Бывшего сидельца все звали Бесом. Он и был главной целью сегодняшнего предприятия.

– Ссышь, когда страшно? – хмыкнул Бес.

Бес был высокий и тощий. Морда прыщавая. Нос большой. Глаза глубокие. Такому больше подходит погремуха Кащей. Но, видимо, Кащей был уже кем-то занят. Хотя просто так звучное прозвище Бес на зоне не получишь. Значит, заслужил. Вероятно, жестокостью.

Денис прижался спиной к железным воротам. За гаражами удобное место для драки. Так думали и трое парней, которые решили, что чётко выследили футболиста и грамотно загнали его в угол.

– Ребята, может не надо? – прятал глаз царевич, даря надежду заволжским, что до смерти напуган.

– Бля, да он точно ссыкун! – рассмеялся парень, которого Денис знал под прозвищем Гальян.

Гальян был лысый, низкого роста, но невероятно сбитый. Про таких говорят – кряжистый малый.

– Слышь, баклан, может быть, ты хочешь откупиться? Поди, подрезал у мамки пару рубликов? Давай показывай, что в карманах, – сплюнул в лужу третий пацан, который походил на больного тифом.

Третий отзывался на кличку Сеня. Царевич предполагал, что фамилия у тифозного Семёнов.

– Мамку мою не трогайте, – тихо сказал принц крови. – И всё-таки я настаиваю, ребята. Вы должны выслушать меня.

Но парни ничего не хотели слушать. Времени жаль на этого урода.

Первым ударил Бес; махнул ногой, хотел зарядить точно по яйцам.

Денис будто неловко оступился и сделал шаг в сторону.

Нога пролетела мимо, а Бес еле удержался, чтобы не упасть в грязь.

– Ну ни хуя себе он Брюс Ли! – рассмеялся Сеня.

– Дай-ка я ему въебу! – пошёл на царевича квадратный Гальян.

Парень был по плечо Денису. Один на один у него не было ни единого шанса. Но когда их трое…

Гальян принял боксёрскую стойку, стал работать руками и приговаривать:

– На, сука, на…

Денис прижал руки, получая удары по корпусу, по локтям, по плечам… Гальян работал активно. Дважды метил в челюсть. Но голова волосатого футболиста почему-то умудрялась избежать встречи с кулаками.

Активная фаза нападения длилась больше минуты. Затем Гальян остановился, сделал три шага назад и тяжело задышал, давая возможность, сменить себя.

Сеня снова сплюнул и пошёл в атаку. Откуда-то из рукава он вытащил самодельные нунчаки. Стал махать ими, но совсем неумело. Скорее, мог поранить себя, чем царевича.

– Сейчас я тебе башку пробью, падла! – размахивая палками на тонкой цепочке, улюлюкал Сеня как каратист из американского кино.

Денис ещё плотнее спиной прижался к воротам. Поднял левую ногу, согнул её в колене. Хотел стать меньше. Только защищался.

Но трое парней ещё не поверили в свою победу. Футболист был далеко не сломлен.

Сеня размахивал палками, больше пугая своих товарищей. Лишь однажды Денису досталось, куда-то по рукам. Но царевич даже не пискнул. Стерпел.

Тогда в ладони Беса блеснул нож. Ручка ножа была увесистая. Лезвие длинное. Наверное, сантиметров пятнадцать.

– На колени, пидор! – захрипел Бес.

Денис как-то неуклюже сжался, скукожился и упал на колени.

– Нет у меня денег, ребята. Выслушайте меня, ну пожалуйста… – простонал он.

Всё, они победили!

Сеня сложил нунчаки. Гальян бил кулаком по своей ладони, вроде как у него осталось ещё много сил, которые плещутся вырваться наружу.

Бес приблизился к царевичу, зашёл ему за спину и прижал нож к горлу. Давил он прилично; даже кожа лопнула на шее, и кровь потекла.

Но Денис продолжал вести опасную игру. Хотя… почему опасную?

– Нам говорили, что ты можешь в отмашку пойти. Но, смотрю, ты обосрался, – наслаждался унижением Бес.

Денис поднял голову, закрыл глаза. Он будто отдал свою шею на растерзание.

– Короче, ссыкун, будешь нам должен, – заставлял платить контрибуцию Бес. – Каждому по полтосу. Итого с тебя – сто пятьдесят рублей. Усёк, ссыкун? Не слышу? Усёк?

Денис только кивнул.

По лицам заволжских скользнули улыбки. Оказалось, что бабки зарабатываются очень просто. Надо только найти лоха, запугать его, и тот заплатит сколько скажут.

– Когда деньги принесёшь? – переступал с ноги на ногу Гальян.

– Вечером отдам, – тихо произнёс царевич. – Сегодня вечером…

Трое парней и вовсе расслабились. Ссыкун оправдывал самые смелые ожидания.

Но Сене показалось этого мало. Он схватил Дениса за волосы и стал зачем-то расстёгивать свои штаны.

Это была веская причина прекратить представление за гаражами.

Неуловимым движением царевич сломал Бесу кисть правой руки. Кость хрустнула, Бес испуганно взвизгнул, а нож безвольно упал на землю. Потом, не вставая с колен, принц Завалуев ударил Сеню кулаком в пах. Сеня закатил глаза и рухнул на спину.

Гальян сам пожаловал на расправу. Бормоча что-то матерное и бессмысленное, кряжистый пацан бросился на царевича, по привычке осыпая его ударами. Он бил, что было в нём сил. А Денис встал в полный рост и даже не защищался. Довольно увесистые удары прилетали по рёбрам, в солнечное сплетение и по печени. Но Денис был словно выкован из железа.

Царевич ударил Гальяна всего один раз. Удар прилетел точно в челюсть. Гальян даже не понял, как оказался в глубоком нокауте.

Бес корчился, хватаясь за сломанную руку.

– Слышь ты, пидор… – бормотал он, проявляя свою стальную волю, но Денису Завалуеву были не интересны жиганские приколы.

Царевич поднял нож, затем схватил Сеню за брючный ремень, поставил тифозного раком и ловким движением разрезал ему сзади штаны, оголив костлявую задницу.

Правой рукой Сеня сжимал в кулаке свою мошонку, левой – искал края разрезанных джинсов, при этом пытался встать с колен.

– Да не суетись ты, – буднично сказал Денис, врезав Сене ногой в голову.

Принц крови метил носком в ухо. Ботинки на нём сегодня были крепкие, носок твёрдый. Потому Сеня застонал, а из уха потекла тонким ручейком кровь…

«Вот и лопнула перепоночка…» – подумал царевич.

Сеня ещё пару секунд держался, а потом упал лицом в грязь, потеряв сознание.

– На колени встань, пожалуйста, – вежливо попросил Беса царевич.

– Пошёл на хуй, чухан! – шипел бывший зэк. – Пиздец тебе, сука!

Денис схватил Беса за ещё здоровую руку и резко вывернул кисть, то ли ломая её, то ли выкручивая – как повезёт.

Бес снова взвыл. Потом заорал.

Но на Ульяновск уже спустился вечер. Почти стемнело. И за гаражами тишина, ни души. Кроме луны на небе свидетелей больше не было.

– Да заткнись ты уже… нытик, – усмехнулся Завалуев и показал нож. – Будешь вопить, я тебе глаз вырежу и Сене в задницу вставлю. Усёк?

Бес мучился от боли и от потери ускользнувших денег, а также страдал от горького самообмана. И всё равно непонятно, как этот ссыкун смог справиться с ним, тем более что с Бесом было ещё два пацана?

– Запоминай… Кричать нельзя. Плакать тоже нельзя. Таковы мои правила. Нужно терпеть. Тебе понятно? – спросил царевич и ткнул ножом в худое плечо.

Сразу брызнула кровь, и Бес понял, что сейчас его убьют, если он не сделает всё, что захочет волосатый футболист.

– Я не ору, я молчу… Я всё понял… Хватит уже, братка… Хватит… – кусал губы Бес.

– Ну вот… молодец. С тобой приятно иметь дело, – кивнул Денис.

– Братка, тебе нужны бабки? Так у нас с собой есть рублей тридцать… Ты возьми их себе. Только не убивай. Прошу тебя, не убивай…

Царевич слушал Беса, смотрел на Гальяна, который походил на контуженого бойца. Он обхватил голову и хлопал глазами, не веря, что его друзья повержены и унижены. А голая задница Сени разрушала миф о непобедимости заволжской братвы.

– Ладно… давай свои деньги, да разбежимся. Мне ещё девушку надо встретить, – буднично сказал Денис, словно сидел с друзьями на лавочке.

– Правда? – не поверил Бес, потому что зародилась надежда.

– Ну да, правда. Ты ведь сам предложил откупиться. Или ты передумал? – хитро спросил принц крови.

– Нет-нет, я не передумал, братка, – замотал головой Бес.

– Хорошо, – согласился Денис. – Только не называй меня братом. Понимаешь… у меня очень сложные отношения с родственниками. С сёстрами, с матерью…

Бес активно закивал, согнув руки в локтях. Его сломанные кисти безвольно болтались. Чем-то Бес напоминал богомола.

В это время снова оживился Гальян. Он тоже устроился на коленях, вытирая грязными руками грязное лицо.

Сеня продолжал пребывать в состоянии комы, уткнувшись мордой в лужу; а лужа стала красной, поскольку из уха продолжала сочиться кровь.

– Ну всё, ребята, давайте денежки, пока я не передумал, – торопил заволжских Денис.

Бес показал Гальяну взглядом на свой карман, мол, сам не могу.

Гальян всё понял и пополз за тремя червонцами, которые были общими деньгами.

Трясущимися руками он шарил по карманам штанов.

Бес хотел встать, чтобы было удобнее, но Денис покачал головой. Ему нравилось, когда люди ползали перед ним в грязи.

– Ну чего ты мацаешь его как бабу? Давай живее! – прикрикнул царевич.

Гальян ускорился.

Бес шевелил бёдрами, будто подмахивал.

– Вот они, деньги… Это твоё… – протянул три червонца Гальян.

Денис взял тридцать рублей. Пересчитал.

– Не обманули, – улыбнулся он.

Бес кивнул. Гальян пополз на коленях, чтобы поднять из лужи третьего друга. Денис Завалуев почувствовал приток зыбкой энергии. Но магии было неприлично мало. Но когда Сеню перевернули на спину, энергия пошла плотнее.

– Он живой? – спросил Бес, продолжая прижимать к груди сломанные руки.

– Да вроде да, – бормотал Гальян.

Царевич брезгливо оглядел всю троицу неудачников.

– В общем так, господа пидормоты, давайте договоримся сразу: я вас не видел, вы меня не искали. Вздумаете мне мстить – умрёте мучительной смертью… И на глаза, пожалуйста, не попадайтесь. Если увидите меня, сразу руки в ноги и прячьтесь. Хорошо?

Бес быстро моргал. Гальян кивал. Сеня приоткрыл мутный глаз и кому-то помахал ручкой.

– Вот и чудесно, придурки! – попрощался с заволжскими принц крови.

***

Последние месяцы Денис Завалуев проживал в рабочем общежитии. Заходил на свою территорию он по-царски, исключительно с отдельного входа. Зинаида Пархомова была с царевичем неразлучна.

Принц крови арендовал на первом этаже не комнату и не две комнаты. Он беспринципно отжал у местных качков целый спортивный зал вместе с самодельными тренажёрами, душевой, двумя туалетами, множеством борцовских матов, шведской стенкой и теннисным столом с пятью корейскими ракетками и семью шариками.

Немного магии и круглая сумма позволили Денису и Зинаиде заселиться в приличных хоромах. Никто из советских людей не мог позволить себе такую огромную жилплощадь, а принц считал свои условия проживания стеснёнными.

Единственным гостем в бывшем спортзале был Карпов-младший, которого после происшествия с его старшим братом в городе называли Лёха-салют.

Алексею кличка не нравилась, но противостоять народному творчеству он был не в силах. Весь город был в шоке после смерти Видика, решив, что его взорвали. Ну а как иначе? После трёх шариков мороженого люди не разлетаются на куски.

Принц крови вернулся в спортзал, когда уже стемнело. Зинаида с удовольствием заметила, что царевич подзарядился энергией страха. Но заряд был настолько мал и непрактичен, что Денис не скрывал своего разочарования. Он дул щёки и даже злился.

– Мне понадобится три тысячи лет, чтобы выбраться отсюда. Сегодня я одного придурка чуть не убил. Но всё равно магии сущие крохи.

Денис получал ровно столько энергии, сколько необходимо, чтобы обустроить скромную жизнь. Он мог производить денежные купюры, мог навести морока, чтобы получить спортивный зал в личное пользование, но наколдовать нечто серьёзное был не в силах. Не получалось даже проникнуть в липкий мир. Его кто-то ограничивал. На него наложено сложное заклинание. Но кто мог это сделать? Принц крови подозревал своего отца. Лишь в его власти владеть Великой магией, сдерживающей Великих магов.

– Давай перекусим, – предложила Зинаида.

Она ждала своего парня и приготовила ужин на новой двухконфорочной электрической плите, которую принц купил за настоящие деньги.

– Чего у нас там? – почесал живот царевич.

– Свинину на рынке нашла. Нажарила тебе отбивных и салата нарезала… Я ведь всё-таки повариха, – улыбнулась Зина и присела на стопку матов, на которых уже лежал царевич.

Денис обнял девушку и поделился немного магией. Ей тоже необходимо волшебное настроение; магия – она ведь как наркотик, попробовал один раз, и нет пути назад.

– Заволжского чуть не убил. Но энергии всё равно на грош, – продолжал удивляться Денис. – Сотни человек уже отмутузил, а зарядился хер да ни хера.

Зина запустила руку в его шевелюру. Волосы у принца так и остались лёгкими, шелковистыми.

– Найдём мы источник, Денис. Не переживай. Я это чувствую. Возможно, нам нужно переехать в другой город. Может быть, в Москву или в Ленинград…

– Ты права. И знаешь, я уже ощущаю перемены. Они витают в воздухе. Молекулы свободы не видимы, но я всё равно их чувствую. А ты чувствуешь?

Зина улыбнулась. Она любила принца крови. Царевич никогда не унывал и не умел скучать. Всем девушкам нравятся уверенные в себе парни. Денис был особенным человеком.

Полные тарелки с едой уже стояли на столе. Пахло настоящим мясом. Зина ещё сделала чесночный соус на сметане.

Денис медленно резал мясо ножом, придерживая кусочки вилкой.

Но вдруг в дверь постучали.

– Это Алексей, – сказала Зинаида и направилась к двери.

– К ужину поспел наш пострел, – попробовал мясо царевич и качнул головой. – Ой как вкусно! – похвалил он.

Зина открыла дверь. За порогом стоял Алексей Карпов.

– Плохие новости, – морщился Лёха.

– Проходи, – пропускала его Зинаида.

Лёха скинул куртку, разулся.

Первое время он удивлялся – зачем человеку столько пространства? Но быстро привык к высоким потолкам и широким стенам. Спортивный зал напоминал ему дворец знати, поскольку настоящих дворцов Алексей Карпов никогда не видел.

– Мясо будешь? – спросил царевич.

Лёха кивнул и поставил бутылку водки на стол.

Зина принесла три рюмки, наполнила свининой ещё одну тарелку, подала гостю вилку и нож. Принц крови настаивал, чтобы его друг по оружию принимал пищу правильно и красиво, пользуясь столовыми приборами, а не только руками.

Белобрысый разлил по рюмкам водку. Лицо его было каменным.

– За тебя, родная, – сказал царевич и опустошил рюмку.

Зина только пригубила. Лёха от Дениса не отставал.

Потом они медленно вкушали ужин.

Лёха горел желанием рассказать важную новость, но Денис Завалуев приучил никогда не спешить.

– Смотрю, тебя прям распирает. Выкладывай, что случилось, – разрешил принц крови.

Алексей снова наполнил рюмки. Перед тем как выпить, сказал:

– Менты в дом твой пришли. С Галиной Николаевной беседовали.

Царевич шевельнул бровью.

– И чего им надо?

– Тебя ищут, – поднял рюмку Лёха.

Денис тоже поднял рюмку. Они выпили.

– И зачем я им сдался? – закусив салатиком, поинтересовался принц крови.

– Менты сказали, что ты убил заволжского Сеню, – пожал плечами Алексей. – Этот дистрофик преставился, а двое других… – взял паузу Лёха. – Короче, у Гальяна башка пробита, у Беса сломаны обе руки. Вот менты и думают: кто бы это мог сделать?

Денис покачал головой.

– Это точно не я. Не могу я один справиться с тремя заволжскими. Сами Сеню они и убили. И руки сами себе сломали… А вообще, новость, конечно, дрянная.

– Почему дрянная? – переспросил Лёха.

– Потому что даже от умирающего энергии совсем нет, – ответил Денис.

Глава 2

Когда на часах было 21:13, царевич смотрел в окна дома, где проживала Галина Николаевна Завалуева. Скрываться от милиции он не собирался.

Денис открыл дверь своим ключом. Прошёл в коридор, увидел на кухне мать. Галина Николаевна, как водится, выпивала и грустила.

– Сыночек мой, – устало смотрела она на Дениса.

– Добрый вечер, мама, – поздоровался царевич.

Галина Николаевна взялась за бутылку. Налила себе стопку и сказала:

– Милиция тебя искала, Денис. Говорят, что ты кого-то убил. Фото мне показывали худенького мальчика.

Царевич понял, что ей показали снимки Сени.

«Надеюсь, что прижизненные фотографии предъявили?» – усмехнулся принц Завалуев.

– Никого я не убивал, – присел рядом с матерью Денис и накрыл ладонью полную рюмку водки. – Давно милиция ушла?

Галина Николаевна пожала плечами.

– Полчаса назад, наверное. Вот… записку тебе оставили.

Она передала листок, вырванный из блокнота.

– Капитан Михеев. 28-й кабинет. В 10:00, – прочитал царевич. – Но это не повестка, а пригласительный билет.

– Ну да, не повестка… Капитан оставил… Красивый такой капитан. Важный… – смотрела в пустоту мать.

– Не переживай, я завтра утром к нему схожу, – встал на ноги царевич, но всё-таки не сдержался и снова стал искать слова, чтобы успокоить мать: – Никого я не убивал. Это ошибка. Сама знаешь, что в городе творится. Там дерутся, здесь убивают. Но я с такими не связываюсь.

– Я знаю, что ты у меня умный парень… Я и не переживаю, – вздохнула женщина и снова потянулась к рюмке.

Денис промолчал и отправился в свою комнату. Ночевать царевич будет сегодня здесь. При входе в подъезд его видели две старухи на лавочке, а в лифте он с мужиком транзитом через пятый этаж прокатился. Свидетелей теперь много, что Денис дома ночует, а не шатается непонятно где.

***

Ровно в десять часов утра Денис Завалуев стоял у двери 28-го кабинета.

Мимо проходили милиционеры в форме. Нашлась даже одна увесистая милиционерша, на миг задержавшая взгляд на принце крови. Магии в ней не было ни грамма, красоты тоже.

Царевич отвёл глаза, негромко постучал в дверь. Но никто не открыл. Тогда он постучал настойчивей.

– Денис Завалуев? – послышался голос за спиной.

– Так точно, – ответил принц и обернулся.

Денис сразу узнал капитана Михеева. Они встречались в вечер убийства Светланы Кузьминой в ресторане «Волна».

Милиционер снял фуражку, сказал:

– Пройдёмте в кабинет.

Капитан открыл ключом дверь. Денис прошёл следом.

– Присаживайтесь, – указал рукой на стул милиционер. – Сюда, пожалуйста.

Царевич присел, почувствовал себя неуютно. Не привык он отвечать на вопросы следователей и жандармов.

Капитан тоже присел, открыл новую папку с документами, стал читать вслух:

– Семён Евгеньевич Камышенко, 1969 года рождения. Кличка Сеня… Скончался вчера вечером. Время смерти 19:47… Ну что, Денис, тебе знаком Семён Камышенко?

Царевич заводил глазами, делая выбор – воздействовать магией на Михеева или само рассосётся?

Но энергии совсем ничего. Последний месяц стало тяжко с магией. По чьей-то волшебной воле Денис неумолимо превращался в обычного гражданина. У него получалось только защищать себя и делиться крохами с Лёхой и Зинаидой. Его друзья вообще не умели питать свои тела. Потому царевич не разбрасывался силой, на всякий случай сохраняя в себе неприкосновенный запас.

– Сеню знаю. Семёна Камышенко нет, – ответил Денис.

– Понятно, – что-то записал на чистом листе милиционер; потом он откинулся на спинку стула: – Хочешь, расскажу, что произошло вчера за гаражами?

Царевич лишь пожал плечами.

– Заволжские тебя выследили. Их было трое: новопреставленный Сеня, пизданутый на всю башку Бес и тупой бычок Гальян. Они заманили тебя за гаражи, чтобы поговорить. И напали на тебя. Но ты у нас парень здоровенный… И, как водится у здоровяков, ты дал им хороших люлей. Сломал Бесу обе руки, ну и остальным досталось… И знаешь, что я скажу – ты, Завалуев, молодец! Ты всё правильно сделал. И больше скажу – нам в милиции такие люди нужны, и тебе самое место в наших рядах. Но одна проблема: Сеня на тот свет отправился. Он, конечно, был смердящей падалью, но теперь-то он мёртв. И что теперь делать с этим, я не знаю?

– Думаете, я его убил? – спросил царевич. – Но зачем? Каков мой мотив?

Михеев пожал плечами:

– Вот именно… мотив… Не знаю зачем. Наверное, дело случая. И не только случая, поскольку гражданин Камышенко не только отброс общества, но и больной человек. Камышенко с двенадцати лет на инсулине. Гнилой он – и снаружи, и внутри… У Сени перепонка лопнула. И кровоизлияние в мозг. Но ты ведь не знал, что у него диабет? Правильно? Врезал ему в ухо, а он не выдержал… На родителей плевать, если честно. Мать его – сумасшедшая алкоголичка, отец – уголовник со стажем. Чёрт бы с ними со всеми, но что делать с тобой, Денис? Ты ведь хороший парень. Помнишь, как мы с тобой на коробке в футбол играли? Пару лет назад… Я тебя запомнил. Лихо ты с мячом управлялся. И, кстати, почему футбол бросил?

Царевич понял, что ничего у Михеева на него нет. Ведёт разъяснительную беседу. Тестирует, агитирует, пробивает.

– С тренером поругался. Не любит он меня и не верит в меня.

– Зря, – искренне сожалел милиционер. – Из тебя вышел бы хороший футболист. У тебя выдающиеся физические данные, Завалуев.

Принца крови и в прошлом мире задёргали; говорили, чтобы он изменился. Из тебя, Денис Данилович, выйдет Великий маг, ты сын своего отца! Ну и что, вышел?

– У вас заявление есть? – поинтересовался царевич.

– К счастью или к сожалению, нет заявления, – развёл руки капитан. – Но по большому секрету скажу – мне Гальян намекнул… А Гальян у нас по паспорту Игорь Петрович Качанов, ты в курсе?

– Гальяна знаю. Качанова нет, – покачал головой Денис. – Так что же он рассказал вам?

– Ах, ну да… Он нашептал, что убил Сеню патлатый футболист Денис. Видимо, Гальян тоже не в курсе твоего полного имени. А ещё он пожаловался, что ты у него и у гражданина Беса отнял тридцать рублей. Представляешь, какое несчастье? А это уже никуда не годиться. Чтобы футболист у честного зэка отжал три червонца… да когда такое было?

Денис внимательно слушал смекалистого милиционера. Но ещё внимательней он искал источник магии. Ему показалось… нет-нет, он точно уловил магическую силу!

В здании находился некто, источающий волшебную энергию. Где-то совсем рядом прохаживался заряженный магией волшебник. Но возможно, это вовсе и не волшебник, а чистый источник, который копит в себе энергию, собирая её неосознанно, получая удовольствие от колдовского сбора.

– И ещё, – прищурился Михеев. – Ты почему не учишься и нигде не работаешь? Статью двести девять точка один – ещё не отменили…

– Так я грузчиком подрабатываю. На овощной базе подъедаюсь и вагоны разгружаю, – дал заготовленный ответ царевич. – Деньги платят приличные… И где мне сейчас учиться? Опоздал я. После армии поступлю обязательно. Сейчас уже поздно. Сами понимаете.

– В армию собрался? Это хорошо, – кивнул Михеев. – Ладно, Завалуев, иди-грузи лук репчатый. И вот ещё…

Капитан взял листок, взял ручку и выписал пропуск.

– Войти в здание милиции легко, выйти сложно, – передал бумагу Михеев. – Ты, брат, поосторожней с бандитами. Знаю, что на тебя зуб точит вся ульяновская шпана. Но это ведь не ты Видика взорвал, что мозги к потолку прилипли?

– Ну а как я могу? Конечно не я, – округлил глаза Денис.

– Да понято! – махнул рукой капитан. – Всё… шагай, Завалуев, и помни, что закон нарушать нельзя. А после армии жду тебя в наших рядах. Придёшь в милицию работать? Уважишь?

– Непременно приду, товарищ капитан, – улыбнулся царевич.

***

Зинаида ждала принца. Отвыкла она спать одна. Ночью прошла отвратительно и в раздумьях.

В девять утра пожаловал Алексей. Ему тоже не спалось. Оттого что кипела в нём неуёмная сила. Но лупить ульяновских хулиганов Лёху никогда не звали.

Царевич скинул обувь и завалился на кожаные матрасы. Разговор с Михеевым его не насторожил, а вот неведомый источник вызвал бурю эмоций.

– Что-то я натупил сегодня, – сожалел Денис. – Какой-то я стал нерешительный. Надо было пробежаться по этажам и найти его…

Зина опасливо посмотрела на своего парня. Лёха скривил губы и сказал:

– Ничего себе нерешительный? Замочить пацана при свидетелях, это теперь называется нерешительность?

Денис глубоко вздохнул, закрыл глаза.

– Да не убивал я его, Алексей. Сеня оказался диабетиком. Одной ногой в могиле стоял. В Союзе нормальных лекарств от диабета нет… Короче, не виноват я. Он сам себя убил. Для него прописана диета, а он жрал всё подряд и пил всё, что горит.

– А если бы у нас было много магии, я смогла диабет вылечить? – спросила Зина.

– Запросто, – ответил царевич.

Принц поднялся с матов, прошёлся по залу, присел на стул.

– Кажется, я нашёл источник, – тихо сказал он.

– Да ладно? – изумилась Зинаида.

Лёха улыбнулся, не зная, радоваться ему или нет. Если есть источник, то Денис поделится с ним силой; если нет источника, то, возможно, Лёхе удастся избавиться от Дениса, и его клятва верности станет бесполезной.

– Утром в милиции был. С капитаном Михеевым разговор состоялся. Он всё про Сеню расспрашивал. Подозрения у него в мой адрес. Но дело вовсе не в этом… Когда сидел в кабинете, то почувствовал магическую вибрации. Сигнал был совсем рядом. А это значит, что источник служит в жандармерии…

– Не обязательно, – не согласился Лёха.

Денис серьёзно взглянул на белобрысого:

– Продолжай, Алексей.

– Я о том, что не обязательно служить в милиции. Источник может оказаться прокурором или адвокатом, или тем же уголовником, которого держат в обезьяннике или на допрос вызвали.

Царевич кивнул:

– Верно говоришь, мой верный друг. Но круг поиска неизбежно сужается.

– Да ничего он не сужается. Полгода ты пацанов пиздишь, а толку ноль. Теперь вот Сеню замочил и будто так и надо. Ты хоть силы собрал вчера, когда убивал?

Принц крови тоже скривил губы.

– Карпов, а ты почему не учишься и не работаешь? – спросил царевич. – Статью двести девять точка один ещё не отменили. Ты что, Карпов, тунеядец?

Ещё недавно они были друзьями. А сейчас… Денис обращался с ним, как с поношенной вещью.

– Я, вообще-то, вагоны по ночам разгружаю и для вас бабки зарабатываю, – недовольно ответил Лёха.

– Вагоны – это хорошо, – кивнул царевич. – Тогда ты точно не тунеядец.

***

Вечером Денис снова отправился в квартиру матери. Нужно примелькаться во дворе и заручиться алиби у соседей-бабушек. Пусть все видят, что ночует он дома и ведёт трезвый образ жизни. В Советском Союзе с милицией лучше не связывать. Работают органы топорно, но привлечь к ответственности могут легко и непринуждённо.

Уже стемнело. Двор освещали электрические фонари. Царевич приближался к своему подъезду, но вдруг из полумрака к нему навстречу вышли четверо парней. «Опять заволжские, – понял Денис. – Мало вам Сени».

Место для беседы парни выбрали людное, пусть соседей и невидно, но всё-таки не пустырь. Значит, они его боялись. Принц был уверен, что это Бес навёл своих корешей, но правду о вчерашнем вечере утаил.

– Осади, братиш. Дело к тебе, – сказал кто-то из пацанов, и Денис узнал Рамиля, который, как и обещал, держался от футболиста долгое время в сторонке.

– Я вас внимательно слушаю, – спокойно отреагировал Денис.

Пацаны боязливо огляделись.

– Мы по поводу Сени, – тихо говорил Рамиль. – Это ты его убил?

– Боже упаси! – покачал головой Денис. – А почему вы ко мне пришли? Я что, похож на убийцу?

Рамиль шарахнулся назад. Его парни тоже.

Принц крови услышал быстрые и многочисленные шаги, которые приближались сзади. На него надвигался целый отряд. Пацанов было больше десятка. Все с арматуринами, кастетами и ножами.

– Вот вы неугомонные! – только и успел сказать царевич, как на него набросились все разом.

Рамиль и трое с ним тоже пошли врукопашную. С такой толпой Денис Завалуев дрался впервые в жизни. Но разве это бойцы? Нет… ну конечно, среди парней найдутся и самбисты, и боксёры, но что может противопоставить обычный человек Великому магу, пусть и опустошённому? Магия жила в самом Завалуеве. Бить морды смертным он мог в любом состоянии.

Царевич всегда использовал проверенную схему защиты. Его окружала аура Брони – простое заклинание, которое включалось автоматически, как только повышался уровень адреналина. А ещё присутствовала магия огня – тоже простенькое заклинание, названия которого он и не помнил. Ладони принца нагревались, покрываясь оранжевой дымкой, кровь по жилам бежала раза в два быстрее, силы в нём становилось как в боевом слоне. Так научил Харитонов.

Денис встретил кулаками сразу троих. Увидеть его удары в мире красной России могли не многие. Заволжские даже не поняли, как трое из них рухнули на асфальт… Затем настала очередь следующих счастливчиков.

Принц никуда не спешил. Движения его были быстры и выверены. Он переступал взад-вперёд, вправо-влево, не выходя из образного круга, в котором его и защищала Броня. Но даже если бы он вышел из круга, у сотни человеческих бойцов не было бы ни единого шанса сразить принца крови.

Он бил руками и не сторонился выпадов толпы… Кто-то врезал ему в затылок железной трубой. Но трубу только выбило из рук заволжского пацана.

Принца били кастетами в лицо и по корпусу. Но доставалось не ему, а именно нападавшим.

Денис мог вообще не драться, а только стоять как гранитный памятник, чтобы об него ломали руки наивные людишки. Но принц крови любил драку. А с такой толпой он сражался впервые. Потому царевичу очень нравилось собирать энергию, высасывая всё до капли из заволжских парней. Жаль, что их всего человек пятнадцать!

Прошло всего две минуты, когда двор у третьего подъезда был завален заволжскими парнями.

Рамиль лежал на спине. Из носа текла кровь, губы его были разорваны в клочья.

Денис присел к нему, тихо сказал:

– Не убивал я Сеню, чувак. Жандармы сказали, что у него был диабет. Последняя стадия… В общем, зря вы на меня дуетесь.

Принц похлопал Рамиля по щеке и чуть замарался кровью.

– Ну вот, испачкался, – вытирая пальца об куртку Рамиля, сказал Денис Завалуев. – И валяться здесь не нужно, а то милиция приедет и всех вас заберёт. А мне это зачем? Мне нужно, чтобы вы все живёхоньки были и на свободе. Вы ведь мои питомцы, мои родненькие кормильцы… Ладно, Рамилюшка, мне пора домой. Спать что-то хочется.

Царевич встал и отправился в подъезд, словно не было у его ног толпы поверженных пацанов. И, кстати, он хорошо зарядился. Теперь есть чем утром поделиться с Зинаидой и порадовать Лёху. Карпову-младшему также нужна защита. Заклинание Брони Денис прикрепил к нему лет на пять вперёд. Но пока Лёху-салют почему-то не трогали.

Денис нажал кнопку и вызвал лифт. Вдруг услышал, как скрипнула дверь. На площадку вышла бабушка, одна из тех бабулек, которые вечно проклинали Завалуева с девятого этажа.

– Ну что, справился с ними? – скалила беззубый рот старушка.

Он не хотел её зачаровывать.

– Одной левой, бабуль! Я б ещё помахался, но хулиганы закончились.

Старуха снова заулыбалась. Ехидно сказала:

– С колдовством любой сможет. Вот как бы ты честно с ними дрался, то они б из тебя душу вытрясли.

– Не понял, – удивился царевич. – Это как, с колдовством?

– А не знаю как, – захихикала старуха. – Зять мой знает. Он мне и рассказал о твоём волшебстве. А ещё он сказал, что только по его доброй воле ты на свободе ходишь. Уж как бы он захотел, то ты бы уже в Магадан собирался… На поезде бы поехал – чух-чух-чух, чух-чух-чух…

Царевич мог разговорить старуху магией. Энергии он запасся с лихвой. Но бабушка сама не хотела держать язык за редкими зубами.

– Мой зять готов встретиться с тобой, Дениска. Он сам так сказал.

Царевич кивнул.

– И кто же ваш зять, сударыня?

– А его все знают! – махнула кривыми пальцами старушка. – Судья он. В суде работает. Фамилия его Воробьёв… Ты сходи к нему, пока тебя самого в наручниках к нему не привели.

И тут царевич понял, кто сегодня утром был в здании милиции.

– Судья Воробьёв, говорите? Степан Васильевич? – задумчиво произнёс царевич.

– Ага-ага… Степан Васильевич. Зятёк мой любимый, – сказала старуха и захлопнула дверь.

Глава 3

Настойчиво и яростно трезвонил дверной звонок. Кто-то лупил кулаками в дверь.

Денис проснулся от этого шума. На часах было ровно 9:00.

Галина Николаевна уже ушла на работу. Пришлось подняться и самому открыть замок, пока дверь не разнесли в щепки.

За порогом стояли три милиционера. Денис узнал капитана Михеева.

– Чем обязан, товарищ капитан? – спросил царевич.

– Допрыгался? Собирайся, Завалуев! – сердито сказал Михеев и протиснулся в коридор мимо Дениса.

За ним вошёл ещё один милиционер с тремя лычками на погонах. Сержант грубо толкнул принца в плечо. Он буквально шипел от злости.

– Ну чего ты таращишься на нас, Завалуев? Одевайся скорее! – подгонял капитан.

– А я никуда не тороплюсь, – поправляя трусы, зевнул царевич. – С какой, собственно, стати мне собираться?

Михеев удивлённо посмотрел на принца. Возможно, он ошибался в Денисе, считая его вполне разумным человеком.

– Ты вообще охуел, что ли? Решил, что в этом городе тебе всё можно? Надевай штаны и в суд поедем, судьбу твою решать. Понял меня? Боец ты сраный! – прикрикнул Михеев, толкая парня в спину.

Принц не сопротивлялся. Он мог стоять на месте как гора Эверест. Но к чему геройствовать?

Жандармы и в магическом мире не отличались галантностью. Но сейчас Михеев переходил некие рамки приличия, употребляя ненормативную лексику и нарочито фамильярничая с Завалуевым, – и крепко задел самолюбие царевича.

Ладони Дениса обожгло. Так работала магия огня. Кисти рук покрылись оранжевым паром, а пальцы уже строили заклинание, но на счастье милиционеров Денис заметил в открытой двери на площадке у лифта двух человек. Это были родители Светы Кузьминой: дядя Володя и тетя Люба. Мать Светланы до сих пор носила траур.

– Спокойнее, капитан. Я подчиняюсь вашим требованиям, – сказал принц крови, и его ладони сразу остыли. Не хотелось ему огорчать и без того огорчённых людей.

***

Под конвоем Завалуева вывели из подъезда, словно он не принц крови, а уличная шпана.

Старушки на лавочке дружно причмокивали и беззвучно аплодировали самой справедливости.

– Сталина на тебя нет, изверг! – бросила вслед одна бабушка.

Дениса с девятого этажа усадили в «бобик» и повезли как преступника за решёткой.

Царевич сидел в клетке. Впереди милицейской машины ехали три милиционера. Бабушки остались довольны, – хотя можно было бы и построже.

К зданию суда «бобик» подъехал к главному входу. Уже хорошо.

Затем принца проводили в кабинет судьи Воробьёва.

Во главе длинного стола восседал главный дворцовый лакей, Степан Воробьёв. В здешнем мире он был весьма важной птицей. Степан Васильевич карал преступников, вершил судьбы людей. Он работал судьёй.

В кабинете пахло дорогими духами. Денис понял, что этот запах остался после секретарши. Когда Денис проходил мимо стола в приёмной, то успел прочесть имя и фамилию секретарши на табличке у печатной машинки. Духи принадлежали Елене Ковалёвой. Царевич девушку не помнил, но будто уже когда-то слышал её имя. Денис забыл, что с первого по пятый класс сидел с ней за одной партой. Но теперь они по разные стороны баррикад. Хотя какие препятствия могут остановить Великого мага?

Но не только цветочные запахи привлекли внимание принца. Комната судьи была переполнена зыбкой магией. И довольно специфического качества.

Принц воровато ловил момент, заполняя своё хранилище. Когда ещё придётся зарядиться силой, если не сейчас? И он пользовался удобным случаем с лихвой.

Денис остановился у стола. Руки держал за спиной. На Степана Воробьёва смотрел с интересом и с некой опаской.

Судья тоже наблюдал за парнем. Взгляд Степана Васильевича был пытливым, словно он встретил старого знакомого, встречи с которым искал долгие годы, поскольку тот задолжал ему крупную сумму.

Капитан Михеев и сержант пристроились за спиной принца крови. Сержант заметно нервничал и злился, будто Денис лично его оскорбил.

– Твоя фамилия Завалуев? – спросил судья.

– Так точно. Я Денис Данилович Завалуев, – развёрнуто ответил принц крови.

– Прекрасное утро! – улыбнулся Воробьёв. – Присаживайтесь, Денис.

Царевич присел на стул. Сложил руки на столе. Глаза опустил, поскольку не хотел выдавать своего удивления.

От рук судьи тоже исходила оранжевая аура. Степан Васильевич был весь необычайно ярок. Его буквально распирала магическая энергия; причём жадная, корыстная и азартная.

В советском мире Денис заряжался исключительно страхами людей в драке. Этот же человек был более искушён в сборе магической силы. Он работал каждый день, сажая виновных и невиновных. Каждый день судья отправлял людей за решётку или прощал везунчиков. Страх осуждённых или радость освобождённых приносил ему невероятное количество эмоций. Но умел ли Степан Васильевич колдовать или был только сборщиком волшебства?

Всего несколько месяцев назад принц Завалуев искал встречи с семейством Воробьёвых. Была надежда, что Степан и его дочь Маша способны помочь ему вернуться домой. Правду сказать, надежды на помощь было совсем мало, но Аким Харитонов настоятельно рекомендовал не встречаться с Воробьёвыми. И Денис отказался от затеи разыскать это семейство. Но прошло время, и Степан Воробьёв сам нашёл царевича… Знал бы судья Воробьёв, что творил с его дочерью в магическом мире принц крови – точно за решётку отправил, лет так на триста.

– Скажите, Завалуев… вы подлец или идиот? – задал неожиданный вопрос судья.

Денис глаз не поднимал. Промолчал.

– Тогда я отвечу за тебя, – зло смотрел на парня Степан Воробьёв. – Ты, Завалуев, и подлец, и идиот! Ты только кажешься милым мальчиком. Вот и капитан Михеев за тебя заступается, по доброте душевной. Наивная личность наш Михеев; он просто не знает, какая из тебя выросла свинья! А я знаю!

Капитан прокашлялся. Но тоже промолчал. Зато второй милиционер не сдержался.

– Закройте его к чёртовой матери! – вспылил сержант. – Позавчера Завалуев убил инвалида, вчера вечером покалечил ещё четырёх невинных ребят, чуть не превратив их в инвалидов. Товарищ судья, отправьте эту гниду в тайгу комаров кормить! Сам бы его расстрелял, честное слово!

Судья медленно кивал, будто соглашаясь и не соглашаясь с сержантом. А затем сказал:

– Оставьте нас, товарищи. Хочу поговорить с подлецом Завалуевым с глазу на глаз.

Сержант всплеснул руками:

– Да чего с ним разговаривать, товарищ судья? Тварь он! Как есть тварь! Давайте его посадим! Дышать без него людям будет куда спокойнее!

Степан Васильевич брезгливо посмотрел на милиционера:

– Не устраивайте здесь истерик, товарищ! Капитан, заберите сержанта от греха!

Капитан взял под руку сержанта и силой вытолкал из кабинета.

Степан Васильевич полминуты смотрел на дверь, раздувая ноздри. Но убедившись, что милиционеры уже не вернутся, перевёл взгляд на Дениса.

– Этот второй так переживает, – улыбнулся судья, – прямо трагедия для него, что я тебе вышку не впаял.

Царевич сразу не сообразил, о чём говорит Степан Воробьёв.

– Сержант не представился? – спросил судья.

– Неа, не представился, – мотнул головой Денис.

– Камышенко он. Сержант Камышенко… Он какой-то родственник бандита Сени, которого ты или не ты… Короче, сержант за своё родное переживает.

Царевич пожал плечами. Хочется сержанту переживать, пусть переживает.

– Здорово ты встряхнул наше тухлое царство, – сделал лицо серьёзным товарищ Воробьёв. – У меня уже целый список покалеченных тобой молодых оболтусов. Такими темпами ты скоро всех ульяновских уголовников обработаешь. А дальше что? Что потом будешь делать? А потом ты начнёшь лупить обычных работяг, и не дай бог, пионеров и кудрявых октябрят. Но ведь так нельзя, Денис! Хотя я тебя прекрасно понимаю, – хитро посмотрел на царевича Степан Васильевич. – Мы ведь с тобой одной породы, Завалуев. Думаешь, я не знаю, зачем ты их дубасишь каждый день? Я хорошо понимаю тебя, братец.

Денис слушал судью, и его не покидало удивительное чувство абсурда. В магическом мире этот прохвост был его прислугой, а здесь – он хозяин жизни, который неплохо пристроился.

– А мы ведь с вами знакомы, – тихо сказал царевич.

– А я знаю, что знакомы, – снова заулыбался товарищ Воробьёв. – Это же я твоего папашку посадил. И всё честно сделал. Потому совесть моя чиста… И тебя я запомнил. Ты на руках у матери сидел и не плакал: маленький такой был, а глазки большие, умные и сухие. Давно это было, но я тебя запомнил. Видишь, какой я внимательный?

Суд над отцом футболиста Денис Завалуев помнить не мог, но всё же не удержался от вопроса, поскольку в магическом мире отца Степана Воробьёва повесили за воровство и лиходейство.

– Дозвольте узнать, как ваш папенька поживает? – спросил царевич.

– Да ничего, знаете ли. Живой он… Работает. Он ведь директор автобазы. Большой человек в городе. А ты зачем спрашиваешь, Завалуев? Или это скрытая угроза? – нахмурился судья Воробьёв.

Принц крови снова опустил взгляд, рассматривая стол.

– Дурной ты какой-то, Завалуев, – перестал улыбаться судья. – Драки устраиваешь, врагов наживаешь. А зачем? Мог бы учиться пойти. Я б тебе посоветовал в органы устроиться… А ну-ка, покажи свои руки!

Денис поднял глаза.

– Покажи-покажи! – настаивал Степана Васильевич.

Царевич вытянул руки ладонями вверх.

– Ну, Завалуев, ты кости свои покажи.

Пришлось перевернуть руки, но, к удивлению судьи, на костях не было ссадин, кровоподтёков или опухлостей, словно Денис вовсе не дрался с толпой хулиганов.

– Интересно получается, – заулыбался судья. – Даже следов не остаётся. Прямо как в моей молодости. Я ведь тоже жуть как пиздиться любил… И как говорил один замечательный поэт: какой русский не любит хорошей драки!

Степан Воробьёв любил пошутить. Но вдруг он ощутил жуткий ужас, который давил отвратительным прессом, будто у судьи под мантией по карманам шарили воры, а он был не в силах сопротивляться грабителям.

Воробьёв испугался странного парня. Но, с другой стороны, он чётко осознавал, что Завалуев ещё молод и по-детски глуп. Природа вручила ему особенный дар, а Дениска из-за своей глупости сражается с криминальным элементом, как известный рыцарь против мельницы. Но что, если Завалуев действительно захочет работать в органах? Или даже станет судьёй? Одно дело – конкуренция в среде юстиции, а другое дело – честный, бескорыстный человек, который неподкупен, который непременно прицепится к Воробьёву. А своё место судья Воробьёв терять не хотелось. В здании суда он чувствовал себя на вершине образной пирамиды, где внизу барахтались оплёванные судьбой людишки.

А Денис сделал собственные выводы.

Судья Воробьёв не был волшебником. Он вовсе не умел колдовать и не знал ни одного даже самого простейшего заклинания. В теории и потенциально Степан мог стать приличным магом, но на практике являлся только хранилищем силы, используя эту энергию исключительно в эмоциональном плане.

Степан умел манипулировать окружением и был вечным двигателем в мире близких и неблизких людей. До всего ему было дело. Его всегда интересовали удачливые воры, крупные взяточники, серийные убийцы, грабители, тунеядцы, мужеложцы и, конечно, насильники женщин.

У судьи и принца Завалуева было много общего: они оба питались страхами человека, только каждый в своей стихии.

Денис верно определил характер здешнего Воробьёва, но не учёл одну важную деталь. Судья не умел колдовать – он умел быть незаметным в толпе и губительно воздействовать на людей. У него был поганый язык и омерзительно завистливый глаз. Одним словом и одним взглядом он мог отправить в могилу вполне здорового человека.

В вечер убийства Светланы Кузьминой Степан Воробьёв тоже находился в «Волне». Царевич так увлёкся собой и своими фокусами, что не заметил его, хотя инородную магию ощущал с первой минуты пребывания в ресторане. А судья даже успел поучаствовать в драке. Он тоже жаждал потратить свою энергию, но Денис Завалуев оказался ему не по зубам.

Ударом кулака царевич снёс вместе со стулом Степана Васильевича, словно смахнул со стола пробку шампанского. И тогда судья расстроился. Он обиделся всерьёз, пожелав смерти крепкому парню. Но в тот вечер вышло всё весьма странно – и его проклятие через белобрысого друга каким-то образом перекинулось на девчонку.

– Я видел, как твой друг убил Светлану Кузьмину, – признался Воробьёв. – Но я никому не рассказал об этом. А почему я не рассказал?

Денис поднял глаза.

– И почему же?

Степан Воробьёв взял сигарету, встал со стула, прошёлся по кабинету. Остановился у окна и посмотрел во внутренний двор суда, где стоял автозак.

– Я никак не могу разобрать ситуацию на составляющие. Со мной такое редко происходит, – пуская облачные облака, рассуждал судья. – Ведь в ресторане был ещё один человек, похожий на нас с тобой. Такой крупный, с кудрями, который, по твоим словам в объяснительной, и устроил потасовку в «Волне». Но мне одно непонятно, как случилось так, что Алексей Карпов убил девочку, а не тебя?

Судья скрупулёзно изучил дело об убийстве Светланы Кузьминой. Знал, что говорил следователю Денис и его друг Алексей. Ни одна даже самая мелкая деталь не ускользнула от Степана Васильевича. Но одно он понять не мог, как и почему его мысли реализовал белобрысый парнишка, махнув ножом совершенно в другую сторону.

В тот вечер судья возненавидел только Завалуева, а красивая девочка, которая Степану очень понравилась, должна была жить… Те летние часы казались нереальными и даже мистическими. По сей день тот вечер приводил Степана Воробьёва в удручающее состояние, словно он столкнулся с неведомой ему силой.

Секрет смерти Светланы раскрыт. Царевич теперь знал, кто вложил нож в руку Алексея Карпова. И кто отдал ему приказ убить.

По какой причине судья пожелал нанести увечья Денису – это вопрос второй. Но принц крови однажды поклялся родителям Светланы, что отомстит за смерть их любимой дочери. Но убивать судью в его кабинете – это верх безрассудства. Потом никакой магии не хватит, чтобы исправить кровавую проблему.

– Я позже с тобой разберусь, – прошептал царевич.

Степан Воробьёв презрительно посмотрел на Дениса, плохо расслышав слова.

– Не будет никакого позже, Завалуев… Или ты уёбываешь в армию, или я тебя посажу далеко и надолго. Поверь, я найду способ, чтобы ты уже никогда не вернулся в Ульяновск… В общем так, Денис: жди повестку из военкомата и отправляйся служить родине. Если узнаю, что тебя комиссовали по какой-то невероятной причине, то запомни: посажу к ёбаной Фене и не пожалею. Сгниёшь в лагерях, Завалуев. Обещаю! И о матери своей помни. И об отце вспоминай.

Судья нажал кнопку на селекторе и громко сказал:

– Елена, позовите в кабинет конвой!

Через пару секунд вошли два милиционера.

– Капитан, я настоятельно требую отпустить молодого человека. Мы поговорили с Завалуевым и решили, что он непременно исправится. Но если ещё хоть один раз он ударит пусть и кошку в подъезде, то смело сажайте его под арест. Я задним числом любую бумагу подпишу. И будет Завалуев у нас сидеть, как миленький. Всем ясно?

Денис встал со стула; спасибо судье не сказал. Он остался на свободе, но условия его дальнейший проживания были весьма туманными.

– И ещё, Денис, – неожиданно продолжил судья. – Ты обязан приходить в этот кабинет каждую неделю. Давай условимся на вторник. Просто приходи и сиди рядом. Ты знаешь зачем. Это поможет тебе утолить жажду неистовой борьбы с преступностью. Хорошо?

Вот теперь царевич удивился по-настоящему.

– Спасибо на честном слове, товарищ судья. Тогда до встречи, – кивнул принц крови, чувствуя, как в нём закипает энергия, которой он непременно хотел поделиться с Зинаидой.

Царевич вышел из кабинета.

Капитан уголками губ улыбался.

Сержант неистовствовал и шептал принцу крови в ухо:

– Пидор ты! Я тебя сожру, гнида! Живи, сука, теперь с этим и жди, когда за тобой придут!

Но спровоцировать Дениса у сержанта не вышло. Принц крови только улыбнулся, услышав отборный мат. Ему даже не хотелось отвечать на подлые слова. Милиционер явно работал не на своём месте. Денис решил исправить эту ошибку, но не сегодня.

Глава 4

Денис Завалуев не бежал от проблем. Он старательно их избегал…

Прогулки по городу прекратились. Днём принц упражнялся на тренажёрах; прокачивал мышечную массу, – хотя тело и не требовало физических упражнений. Вечера он тоже проводил в спортивном зале, но после 21:00 всегда отправлялся на ночлег в квартиру матери. А Зинаида Пархомова была неразлучна с царевичем.

Как и договаривались, в кабинет судьи принц крови наведывался раз в неделю, ровно во вторник. Он присаживался за стол, словно какой-то стажёр или неведомый поклонник таланта товарища Воробьёва. Степан Васильевич здоровался с Денисом, а потом будто не замечал его. Но магией делился исправно, оказывая царевичу полезную услугу.

Перед уходом Дениса судья задавал один и тот же вопрос: «Обещаешь, что следующую неделю этот город может спать спокойно?» – и Денис отвечал односложно: «Обещаю».

Принц крови умел держать слово. Это в его магической крови.

Повестка из военкомата пришла Завалуеву 23-го мая, предписывая явиться на призывной пункт 28-го числа, ровно к шести утра.

Последние две ночи перед мобилизацией Денис вместе с Зинаидой провёл в спортивном зале среди борцовских матов, гантелей и стальных блинов, которые заменяли былое великолепие имперского замка. Хотелось насладиться последними часами наедине, но сдерживать напор культуристов, мечтающих вернуться к железякам, становилось всё сложнее.

Магии категорически не хватало. Уже трижды в зал врывалась разъярённая директриса рабочего общежития. И каждое утро начиналось со скандала с напористыми вахтёрами. Денис усыплял их бдительность заклинанием Забывчивости, но заряд был настолько слаб, что вахтёры приходили в зал снова и снова.

Не отступали и местные атлеты, не понимающие, какого хера их попросили из качалки, где поселился какой-то парень и его смазливая девчонка. Директриса общежития уже устала объяснять любителям потягать штанги, что проживающий в зале парень – это действующий чемпион мира по жиму от груди. К тому же этот парень был племянником самого Министра спорта СССР. Но качки почему-то не верили в сказки про министерского родственника. И после того как царевича навестили сразу четверо парней с гипертрофированными мышцами, встретив его у входа в зал, пришлось окончательно переехать к матери футболиста. Переезд случился 27-го мая, и зал снова стал принадлежать спортсменам, а не отпрыску магического рода.

Галина Николаевна невероятно обрадовалась, что последнюю ночь сын проведёт дома. А ещё она обещала вернуть на работу в столовую Зинаиду Пархомову. Мама была сердечной женщиной, с чистой душой. Зиночку она часто называла дочерью.

Алексею Карпову тоже пришла повестка в армию. И тоже на 28-е мая. И если всё сложиться удачно, то служить парни отправятся вместе.

С футболом Лёхе пришлось завязать. Осталось лишь мечтать о поступлении в институт после прохождения срочной службы. На принца крови Алексей почти не надеялся. Он не стал ни Марадоной, ни Марко ван Бастеном… И только клятва сдерживала его от желания послать к чертям Дениса Завалуева.

Царевич лежал на кровати, смотрел по телевизору фильм «Тот самый Мюнхгаузен».

Зинаида помогала Галине Николаевне убираться в квартире.

Мать зашла в комнату Дениса и сказала:

– Сынок, я сейчас приготовлю ужин. Надо проводы твои справить. Давай, посидим по-семейному? Мы что, хуже других?

– Конечно, посидим. Только без алкоголя. Мне в армию нужно попасть обязательно, – ответил он. – И у меня дело к тебе серьёзное. Выслушаешь?

Галина Николаевна вздохнула:

– Не переживай ты о Зинаиде. Пусть живёт в твоей комнате, пока ты служишь. И ничего… Дождётся тебя, а там и свадьбу сыграем. Разве я против? Мы будем ждать тебя и вспоминать каждый день. Два года пролетят быстро, и не заметишь.

Царевич улыбнулся.

– Спасибо тебе, мама, – сказал Денис. – А вечером мы обязательно посидим.

Галина Николаевна понимающе кивнула:

– Взрослый ты такой стал. Вон какой вымахал!

Ещё не было шести утра, когда Денис Завалуев стоял во дворе военкомата. Его провожала только Зинаида. Галина Николаевна сладко спала после воздействия всего капельки успокоительного волшебства.

Алексей Карпов пришёл в военкомат тоже в одиночестве. Он также отказался от громких проводов. Его немногочисленная семья до сих пор переживала трагическую смерть Дмитрия.

Другие призывники, которых было ровно четырнадцать человек, пожаловали в сопровождении целой толпы родственников, друзей и знакомых. Играла гармонь, бренчали гитары. Парней провожали, как на праздник.

Денис заинтересовался одним парнем, на лице которого кровоточила свежая царапина – от брови через глаз к подбородку.

В 6:10 открылись двери военкомата. К провожающим вышел майор.

– Товарищи, минутку внимания! – обратился он ко всем собравшимся.

Толпа замерла. Только мужик с гармошкой продолжал бегать по кнопкам и рвать меха, пытаясь изобразить «Прощание славянки».

– Евгений Анатольевич, имейте совесть! – крикнул кто-то.

Мужик послушно замер, успокоив свою гармонь.

– Товарищи! – наконец-то заговорил майор. – Даю вам пять минут, чтобы закончить утренний концерт. А затем все призывники приглашаются в здание военкомата. На призывной пункт вызвано шестнадцать юношей, но сегодня соберётся команда только из семи призывников. То есть восемь человек отправятся домой.

– Не восемь, а девять! Ты считать разучился, майор? – крикнул кто-то, и толпа дружно ожила.

Военком встряхнул головой.

– Я оговорился, товарищи. Прошу прощения. Конечно же, девять призывников отправятся домой, – улыбнулся он, признавая ошибку. – Но тем не менее, товарищи… Девяти призывникам повестки придут в течение следующих двух недель, а набранная сегодня команда из семи будущих бойцов убудет в расположение своей части.

– А куда набирают солдат? В какой город? – спросил ещё кто-то из мужиков.

– Команда номер тринадцать отправляется служить в Краснодар, – оповестил майор. – И пожалуйста, товарищи!.. не наливайте призывникам! Если почувствую запах алкоголя, то разговор будет короткий, и о Краснодаре придётся забыть. Всем ясно?

– Ясно нам, ясно! – орали из толпы. – Только здесь все уже пьяные!

Майор осмотрел провожающих. Удручающе покачал головой. Кто здесь пьяный, кто трезвый; кто здесь призывник, кто друг призывника, непонятно.

– Пять минут на прощание. Время пошло! – громко сказал военком и скрылся в дверях.

Все стали неистово обниматься. Снова заиграла гармонь. Кто-то затянул песню о молодом командире, которого несли с пробитой головой. Было и весело, и грустно, будто провожали парней на войну. И только материнские глаза были полны горьких слёз. Про Афганистан помнил каждый, кто собрался у военкомата.

– Я вообще не пил – ни капли. Я ночью спал, – с сожалением сказал Лёха. – Знал бы, что будет такой расклад, точно нажрался в говно.

Денис посмотрел на белобрысого друга:

– Нужно обязательно попасть в эту команду. Возвращаться домой нельзя.

– Почему это нельзя? В Краснодар тебя потянуло?

Царевич не рассказал Алексею о своей встрече с судьёй Воробьёвым. Не считал нужным оповещать о своих слабостях. Но причину срочной отбывки в армию всё же назвать пришлось.

– Уговор у меня с жандармами. Я ухожу в армию, и они не имеют претензий ко мне и все дела закрывают. Смерть Сени Камышенко – это нелепая смерть. Но жандармы держат меня на крючке… К тому же не забывай, Алексей, что ты натворил в «Волне». Заберут нас в армию, и эта глава будет тоже закрыта. Жизнь с чистого листа, Алексей.

Лёха недовольно морщился. Кому хочется идти в армию? Да никому! На гражданке свобода, девчонки, сытое безделье – и ёжику это понятно. Хотя никто из призывников никогда не сознается, что не желает служить. На призывной комиссии, на вопрос психотерапевта все не сговариваясь отвечают: «Очень хочу в армию, прямо жуть как хочу!» И только Денис Завалуев ответил прямо.

Потом был долгий разговор. Доктор оказался придирчив. Он со всех сторон пробовал на зуб царевича. Но столкнулся со стальной волей и железной логикой. В конце получасовой беседы доктор тоже рубанул правду-матку и сказал, что впервые за долгие годы работы встретил честного парня – и с удовольствием поставил штамп «годен» в личном деле.

– Ты же знаешь, что я не мог сопротивляться магии, – расстроился Лёха, вспомнив вечер в «Волне». – Меня заставили…

– Я-то знаю. Жандармы не в курсе… Так что, Алексей, ты должен сделать всё возможное и невозможное, чтобы сегодня не вернуться домой.

Лёха почесал макушку:

– Ну почему он такой упрямый? – обратился он к Зинаиде, которая только слушала ребят и не вмешивалась. – Денисыч – он ведь волшебник. Ну на кой ляд волшебнику армия? А если нас в Афган заберут?

– Так будет правильно, Алексей. Так надо. Если уж Денис решил что-то – сам знаешь, – его уже не остановить, – сказала Зина.

А Денис хмыкнул:

– Ты Афгана боишься, что ли? Зассал трудностей?

– Я боюсь? Я зассал? – рассмеялся Алексей. – Да мне плевать, с кем воевать! Я что, боюсь каких-то басмачей?

Царевич пожал плечами:

– Если такой храбрый, значит, сегодня всё сложится… И вообще, зачем тянуть? Днём раньше, днём позже. Всё равно призовут. Верно я говорю?

– Верно, – кивнул Лёха и широко улыбнулся. – А если ты в армию собрался, почему голову не побрил? У тебя причёска как у хиппи. С такими волосьями в советскую армию не возьмут.

Меткое замечание. Но в магическом мире Денис Завалуев носил звание лейтенант. А офицер вправе сам решать, какая у него шевелюра.

– Полагаешь, что в армии машинки закончились? – парировал царевич. – Дело нехитрое, голову обрить.

Зина с любовью посмотрела на принца крови. Она уже привыкла каждый день получать свою долю магии. Без подзарядки будет сложно первое время.

– Будешь мне письма писать? – спросила девушка.

– Обязательно буду, – ответил Денис и нежно обнял её.

Зинаида прижалась к сильному телу, чувствуя его мышцы и тёплую энергию. Царевич не жалел для неё даже тех крох, которыми подпитывался последние месяцы. Как маг он слабел ежедневно, превращаясь в волшебника с первичными навыками колдовства.

Снова открылись двери военкомата. Снова вышел к народу майор.

– Товарищи призывники, заходите! – громко скомандовал он, и толпа завелась, закипела.

Женщины не скрывали слёз.

Взрослые мужики раздавали советы.

Провожающие пацаны звучно подбадривали друзей.

Призывники потянулись в военкомат.

– Люблю тебя, Зина, – сказал царевич и толкнул в плечо Лёху: – Пошли, воин. Нам пора.

Зинаида не выказывала своего расстройства. Была собрана и не просила себя жалеть.

– Мы в Краснодар… – пожал плечами Лёха и тоже обнял девушку.

Зина по-сестрински приняла его в объятия и прошептала:

– Помни о клятве, Алексей. Будь рядом с принцем. Он себя ещё покажет. Знай это!

– Я знаю, – согласился Лёха и отправился вслед за царевичем Завалуевым.

Майор провёл шестнадцать человек в отдельную комнату. Предложил присесть за парты, будто это вовсе не военкомат, а средняя школа. Потом в кабинет вошёл капитан и устроился за главным столом, на котором лежали папки с личными делами призывников.

– Внимание! Сейчас товарищ капитан сделает выбор, кто отправится с ним в часть, кто уйдёт из военкомата ни с чем.

Призывники ответили молчанием. Все переживали. Все, кроме принца крови.

Среди толпы Денис выделил парня с царапиной. А ещё на последней парте заметил Рамиля; того самого Рамиля, с которого и началось знакомство с заволжскими пацанами.

Денис покосился на него. Рамиль прятался за спины парней.

– И этот с нами, – прошептал Лёха. – Сучонок, бля!

– Как учил Харитонов: врага необходимо держать всегда рядом, – подмигнул Денис.

– Ну да, ну да, – согласился Алексей.

Тем временем капитан изучал бумаги.

Денис был уверен, что с личными делами он уже ознакомился. Сейчас только сверяется с внешними данными призывником, не желая ошибиться.

Работал капитан быстро, отложив в сторону ровно семь папок.

– Ну что, парни, я закончил, – буднично сказал он. – Семерых счастливчиков ждёт путь в прекрасный город Новочеркасск. Вы отправитесь в учебную часть, где из вас сделают настоящих пэвэошников, то есть профессиональных бойцов, которые будут героически защищать мирное небо над нашей родиной. Сейчас, парни, я зачитаю фамилии призывников.

Капитан вышел из-за стола, взял первую папку сверху.

– Лаврентьев! – звучно прочитал он.

Парень с расцарапанным лицом встал. На его носу засохли капельки крови, но он был совершенно трезв.

Далее майор назвал ещё четыре фамилии. В списке названных ребят не было ни Дениса, ни Лёхи, ни Рамиля.

– Кажется, звездеец настал! – снова зашептал Алексей и тут же услышал свою фамилию.

– Карпов! – также громко сказал капитан.

Лёха вышел из-за парты. Офицер взял в руки следующую папку.

– И последний боец, это Завалуев.

Денис тоже поднялся на ноги, ни минуты не сомневаясь, что сегодня его призовут. Царевич верил в приметы, в удачу и всё-таки надеялся на магию. Подменить личные дела, если его или Лёху не выберет капитан, он всё-таки смог бы непременно.

– Остальных прошу покинуть помещение, – приказал капитан.

Восемь парней были счастливы вернуться к родным. И только Рамиль остался сидеть на прежнем месте.

– Юноша, вы тоже можете быть свободны, – обратился к нему капитан. – Идите… идите домой, молодой человек. Повестка вам придёт заново. Не надо так расстраиваться. Ещё навоюетесь.

Рамиль подчинился. Проходя мимо Дениса, процедил сквозь зубы:

– Жаль, что мы не вместе…

– А ну-ка тихо здесь! – неожиданно заорал капитан. – Будете разбираться после армии! А теперь всё! Теперь дисциплина!

Команда из семи новобранцев почти четыре часа провела в отдельной комнате. Парни сдвинули столы и развалились на них, как на кроватях. Майор перестановки мебели не препятствовал. Спали все. Даже царевич.

В одиннадцатом часу утра приехал автобус. Все призывники заняли свои места в стареньком «пазике». Все прощально смотрели на фасад военкомата, запоминая этот день навсегда.

В автобус зашли капитан и местный майор.

– Парни, легендарный Ульяновск отправляет своих сыновей в нашу советскую армию. Уверен, ребята, вы справитесь. Знаю, что не подведёте. Служите честно и возвращайтесь живыми и здоровыми. Я буду ждать вас, чтобы вернуть вам ваши паспорта, – устало пошутил майор, закончив прощальную речь.

Он осмотрел новобранцев, кивнул и вышел из автобуса.

Двери тут же закрылись, и «пазик» повёз парней в неведомый ранее мир.

– Сейчас мы едем на сборный пункт, – сообщил всем капитан. – Если удастся взять билеты на поезд, то проведём на сборном всего одну ночь… А пока отдыхайте и трезвейте, кто праздновал, – улыбнулся капитан, желая казаться вполне милым и добрым командиром.

Все парни устраивались поудобнее, а недоверчивый Лёха тихо сказал Денису:

– Мягко стелет капитан. Добреньким прикидывается.

– Плевать на капитана. Он просто покупатель. Нам кровь из носу нужно в часть попасть. А пока не вздумай с кем-нибудь сраться.

Лёха кивнул.

– Понял тебя.

К сборному пункту автобус приехал ближе к обеду. Новобранцев вывели из «пазика» и бесформенным строем отправили прямиком в столовую.

На обед были безвкусные щи, макароны с тушёнкой, чёрный хлеб и на выбор кисель или чай, – хотя можно было выпить и то и другое сразу.

Лёха ел с аппетитом. Проголодался.

Принц крови от щей отказался. Съел только макароны и запил водой из крана.

– Ты чего не ешь? Тебе форму поддерживать надо. Усохнешь без хавки, – заботился Лёха.

– Да не хочу, – просто ответил царевич.

– Ну как знаешь, – наворачивая вторую порцию макарон, сказал Алексей.

После обеда парней отвели в спортивный городок, с множеством турников и деревянных лавочек.

Кто-то из новобранцев курил. Мимо проходили старослужащие солдаты. Но никто не делал замечания ребятам в гражданке.

– До присяги нас не тронут. Нам можно всё, – важно сказал один из парней, имя которого Денис не знал.

– Чего можно-то? – уточнил Лёха.

– Да чего хочешь… Можно в самовол, можно не подчиняться офицерам. Мне брат рассказывал. Он три года как дембельнулся… Короче, расклад такой, пацаны. Я предлагаю скинуться и бухнуть. Капитан сказал, что мы по-любому здесь ночь просидим. Так чего без дела сидеть? Ну чего, нахуяримся?

Парни почему-то уставились на Дениса. Его размеры внушали уважение и опаску.

– Хотите бухать… бухайте. Я не пью, – прилёг на лавочку принц крови.

– Я тоже пас, – цыкнул Лёха.

Неожиданно к друзьям присоединился парень с расцарапанным лицом.

– А мне доктора запретили бухать. Так что сегодня без меня…

Царевич с интересом посмотрел на покоцанного пацана.

– Тебе кто морду поцарапал? С девочкой подрался? – шутливо спросил Денис.

– Ага, только с тётенькой, – улыбнулся парень. – Потом расскажу.

Принцу крови парень понравился.

– Я Денис Завалуев. Это мой друг, Алексей Карпов, – представил себя и Лёху царевич. – А ты у нас кто?

– Антон Лаврентьев – Советский Союз, маза фака! – весело ответил новый знакомый.

Глава 5

Проблемы с пьяной компанией начались ближе к полуночи. Четверо ульяновских призывников всё-таки скинулись по пятнадцать рубликов, чтобы получить целых три бутылки водки.

Канал снабжения сборного пункта бухлом был отлажен надёжно. После отбоя, в 22:30, один из старослужащих в звании рядового, некий Вова Козлов, доставил в помещение, где ночевали новобранцы, ровно три пузыря «Пшеничной».

Расположились ульяновские на первых этажах двухъярусных деревянных нар. Постельного белья им не выдавали. Зато нашлись матрасы и солдатские одеяла с тремя полосками. Кто-то пошутил, что отсыревшие одеяла – фирменные, потому что адидасовские.

Денис собирался выспаться. Лёха дремал по соседству. Лаврентьев с царапинами пьянствовать тоже не хотел.

Уже за полночь подвыпившая компания зарядилась храбростью и решила показать свой воинственный нрав. Один из парней подсел к Денису Завалуеву.

– Слышь, крепыш! Поднимай свою задницу, поговорить бы надо, – сказал паренёк, посчитавший себя главным в команде ульяновских призывников.

Царевич продрал глаза. В просторной комнате, где могли уместиться ещё человек двадцать, было темно. Кто-то толкал Дениса в плечо и дышал алкогольными парами.

Ну, значит, пора проснуться.

– Тебе чего надо? – спросил принц крови.

– Я познакомиться хотел. Меня зовут Андрюха. А вы чьих будете, если не секрет, конечно?

Андрюха был довольно высок и спортивен. Даже в темноте бросалась в глаза его атлетичная крепость. Он определённо занимался боксом. По крупным костям на кулаках и относительно ровному носу Денис принял его за боксёра средней руки, редко битого сильными соперниками.

– Выпили – ведите себя прилично! Дайте поспать! – забухтел Лёха, который тоже проснулся.

– Слышь, бледный… Не мешай с человеком общаться, – хмыкнул Андрюха.

Лёха чуть приподнялся, чтобы посмотреть на приставучего парня. Заметил ещё троих за его спиной.

– Ну-ну… Желаю удачи… – отвернулся Алексей, представляя, чем закончится общение с принцем крови.

– Ага, и вам не хворать, – бросил Андрюха и снова стал цеплять Дениса: – Волосы у тебя, как у девочки. Чистые, длинные такие. Ну чего ты молчишь, когда с тобой люди разговаривают? Тебя случайно не Алёнкой мамка назвала?

– А ты его пощупай, может, это баба! – заржал кто-то за спиной Андрюхи.

Остальные пацаны тоже захихикали. Огромный патлатый парень казался им каким-то нежным и вовсе не страшным, несмотря на его размеры.

Андрюха причмокнул. Вертел головой по сторонам и что-то изображал пальцами, строя из себя уголовника со стажем. Но Денис церемониться не стал и не представился. Он только выбросил вперёд руку. Удар был коротким, точно в район сердца.

Андрюха нехорошо закашлял, потом закряхтел и безвольно рухнул на пол. Лежал он в темноте тихо и умиротворённо. И не шевелился.

– Довыёживались, олени… – пробухтел Лёха.

Трое парней бросились поднимать с пола Андрюху. Глаз он не открывал, не дышал, а если и дышал, то совсем незаметно.

– Всё, пацаны… Он, по-моему, того… – прошептал один из парней.

– Да ну на хуй? – спрыгнул с кровати Лёха и рванул к стене, чтобы щёлкнуть выключателем.

В помещении загорелся свет. На полу лежал пацан. Трое других пацанов сидели возле тела.

Антон Лаврентьев свесил ноги с кровати и тёр не поцарапанный глаз. Он никак не мог заснуть, теперь точно до утра пролежит в раздумьях.

Царевич сложил за голову руки и казался безмятежным.

– Он и правда не дышит, – ощупывал Андрея один из парней. – Бля!.. как так-то?

– Да вот как-то так! – посмотрел на царевича Алексей; ему начинало надоедать, что где бы ни появлялся принц крови, всюду кто-то отбрасывал коньки.

Лёха тоже склонился над телом, внимательно изучая лицо, которое стало мертвецки бледным.

– По ходу, точно пиздец. Пойду дежурного позову, – сказал он. – А то наливает всем кому ни попадя, а медпомощь не оказывает.

Через минуту в помещение влетел рядовой, который обрадовал новобранцев тремя бутылками «Пшеничной». Осмотрев тело, он испуганно присел на пол и снял пилотку, будто прощался с боевым товарищем.

– Что здесь произошло, ребята? – еле ворочал языком солдат Вова Козлов.

Он боялся поверить, что во время его дежурства скончался призывник, которого он напоил, желая разжиться всего пятью рублями. Из-за каких-то пяти рублей столько проблем. Ведь большая часть денег за водку постоянно доставалась старшему прапорщику Генеталову, в кабинете которого на продажу всегда стоял ящик водки.

– Этот здоровый его ударил, – указал пальцем на Дениса один из парней. – Он, короче, его ёбнул… и всё… пизда… И Андрюха лежит, не дышит…

Солдат прикусил губу.

– И чего теперь делать? – осматривал Вова бездыханное тело.

Денис даже глаза не открыл.

– Да не ссыте вы. Живой он. Слегка отравился. Пить надо меньше, – с ленцой произнёс царевич. – Утром проснётся и будет здоровее прежнего. Давайте все спать. Надоели уже.

Лёха улыбнулся, сообразив, что принц Завалуев попросту усыпил парня. Магия – она не для всех и каждого. О магии нужно знать; знать, что она вообще существует, и многие странности сразу растворятся дымкой в иллюзорном воздухе подозрений.

– Давайте его на нары затащим, – предложил Алексей. – Он просто бухой в хлам. Оклемается.

Солдат проверил Андрюшин пульс. Склонившись над бледным лицом. Принюхался.

– Ты ему ещё жопу понюхай, – острил Лёха. – Сказали же тебе, что спит…

Но солдату было не до смеха.

– Живой он! Изо рта воняет, как из цистерны со спиртом… Да он реально пьян в сраку! Он что, один три пузыря выпил?

Не услышав ответа, солдат встал на ноги, отряхнулся, поправил китель, подтянул ремень и дал команду:

– Тащите этого на нары! – потом перевёл взгляд на Дениса. – А ты хорош людей бить! Понял меня?

Царевич открыл глаза. Затем присел и нахмурил брови.

Умел принц крови произвести впечатление. С детства привык командовать.

– Ты зачем им водку продал? – задал вопрос Денис.

Солдат топтался на месте.

– Ничего я никому не продавал! И вообще, это не твоё дело, душара! Ты лежи тихо и жди отправки в часть. Тебя здесь нет – ты вообще никто! Ты – невидимый дух!

Принц крови собрался встать с кровати, но его опередил Лёха.

– Да хорош, Денис! Пусть он валит отсюда…

Для дежурного Козлова выпала тяжёлая ночка.

«Эти ульяновские… да они какие-то чокнутые!» – подумал рядовой, выходя из комнаты. Уже на выходе он обернулся и сказал:

– Пацаны, когда курите, хоть окно открывайте. Вонь стоит на весь коридор.

Ульяновские переглянулись. Денис Завалуев достал сигарету и закурил.

– Будешь здесь мелькать, завтра доложу офицеру, что ты молодых спаиваешь. Понял, боец? – спросил принц крови, выпустив жирное облако дыма.

Рядовой сверкнул глазами, но ничего не ответил. Здоровый парень пугал его до мурашек, будто он вовсе и не призывник, а уже сложившийся офицер.

– И свет выключи, кретин! – бросил вдогонку царевич.

Солдат послушно щёлкнул кнопкой выключателя и осторожно прикрыл дверь.

Андрюху тащили вдоль деревянных стеллажей в темноте. Парни гремели, спотыкались, падали, но всё-таки в хлам пьяного новобранца сумели закинуть на первый ярус.

– Кто ещё будет бухать, тому завтра глаз на жопу натяну. И я не шучу, – предупредил всех царевич.

Трое парней сразу сообразили, что синька – это вселенское зло – и резко завалились на боковую. Всего через пару минут кто-то из них звучно захрапел.

– Простейшее заклинание, Алексей, – прошептал царевич. – Жаль только силы на него тратить. Но приходится. Не бить же его, в самом деле. Ещё преставится…

В темноте было не видно, но Лёха всё равно кивнул.

– Понятно, – пробормотал он, а потом спросил: – Хочешь знать, как они тебя в части будут называть?

– Кто они? – уточнил принц.

– Ну наши пьяноты ульяновские…

– И как?

– Ну как-как: зёма, земеля, земляк, братан. Короче, будут крутиться возле тебя и всё время скулить. Они ведь бедолаги…

– Сам ты бедолага, – вполголоса рассмеялся Денис.

Лёха тоже затрясся от смеха, но даже звука не издал.

– Всё хотел спросить… – прошептал Алексей.

– Так спрашивай, зёма, – разрешил царевич.

– Вот тебя выгнали из империи, где ты принц и наследник престола… А за что тебя наказали-то? Ты не обормот какой, ты честный, справедливый; людям помогаешь. Помнишь, как доктора нашего в чувства приводил?

– Такое не забудешь. Помню, – тоже кивнул в темноте Денис.

– Так я и спрашиваю, а за что тебя попёрли из волшебной малины?

– Всё просто, Алексей. Вёл себя отвратительно. Дрался, бражничал, подвергал свою жизнь опасности… В имперском мире я Великий маг. К тому же, как ты уже понял, наследник престола со всеми вытекающими. Вся власть в моих руках и вся энергия мира со мной. Дефицита энергии не наблюдалось. А в Союзе я в липкий мир не могу спуститься. Силы нет. Не хватает. И негде взять. А если бы была энергия, так неужели мы сейчас на досках с тобой шептались?

– Хреново, что у тебя энергии нет, – подытожил Лёха. – А найти её можно? Или отнять у кого-нибудь?

– Было б у кого отнять – давно бы отнял. С магией в этом мире беда. Собираю там-сям по капле. Потому и правильный такой стал, – говорил правду царевич. – Но, возможно, я исправляюсь.

– Да уж-ж… исправляешься… – протянул Лёха и стал погружаться в сон, потому что Денис не пожалел ещё пару капель ценной энергии, отправляя Карпова-младшего отдыхать, – хотя непонятно, зачем называть даже в мыслях Карпова младшим? Ведь старшего брата уже нет в живых. Взорвался он, как новогодний фейерверк. Был Видик, да на молекулы распался.

***

В шесть утра ульяновских разбудила команда дежурного рядового.

В открытую дверь Вова Козлов заорал: «Подъём, духи!»

Царевич открыл глаза. Заметил, что все проснулись. Но парни продолжали лежать на своих местах. И только Андрюха подскочил на ноги, держась за сердце, будто закрывал ладонью дыру в груди.

– Ты как? – спросил у него принц крови.

– Вроде ничего, – боязливо осматривался пацан. – Только ничего не помню. Нажрался что ли?

Андрюха снова запрыгнул на кровать, нырнул в самый угол комнаты и загремел бутылками. Энергии в нём было в избытке, жаль, что не магической.

– Здесь ещё целый пузырь остался! – обрадовался он. – Давайте, пацаны, махнём, пока капитан не пришёл!

Денис опустил ноги на пол и сказал:

– Вылей в раковину эту пакость.

– Чего вылить? Водку? Ты спятил? – оскалился Андрюша.

– Вылей, тебе говорят! – зло цедил Лёха. – Ты, сука, еле дышишь! Вчера чуть не сдох тут! Дай сюда водяру, я сам вылью!

Лёха вырвал из рук бутылку и отправился в противоположный угол, где находилась раковина. Провернув единственный вентиль с холодной водой, он сорвал пробку и безжалостно освободил тару.

– Дай нам нормально до части добраться. А там пей сколько влезет, – приговаривал Лёха, сливая в раковину алкогольный продукт.

В комнате запахло водкой. Парни водили носами. Но Лёху никто не остановил.

Снова открылась дверь. Снова появился дежурный рядовой.

– Хули расселись, душары? Выходим на зарядку. Живее!

На зарядке парни заряжались зевками и сигаретами. Никто не заставлял их бегать, подтягиваться, качать пресс. Безделье и дремота захватили ульяновских парней, разделившихся на две группы.

Андрюша, фамилия которого оказалась Марченко, явно набивался в лидеры коллектива, но его власть была весьма шаткой, поскольку все помнили, как одним ударом Денис отправил Андрея отдыхать до утра. Все помнили резкий выпад царевича, кроме самого пострадавшего.

– Что с лицом случилось, расскажешь? – спросил Антона белобрысый Лёха.

– Да стрёмно как-то… – ковырял ногтем царапину на носу Антон.

– Здесь все свои. Выкладывай, – не отставал Алексей.

Поцарапанный пацан почесал макушку, которая была острижена.

– В общем, дело такое… У меня старший брат год как из армейки пришёл… Он, короче, совет дал…

Парень замялся. Ему действительно было неловко.

– Открой свою душу, юное создание, – помогал царевич. – Когда расскажешь, сразу легче станет. Не томи нас.

– Ладно… – махнул рукой Антон. – С дамой одной переспал. Она меня и покоцала.

– Изнасиловал, что ли? – оживился Лёха.

– Да не совсем. Скорее, меня изнасиловали. Она ведь в возрасте. Ей уже где-то под сорокет…

– Вот ты некрофил! – рассмеялся Лёха; Денис тоже с интересом слушал странный рассказ.

– Не в этом дело… У неё, короче, триппер. Болеет она. Её Генка, ну брат мой, возле КВД подцепил и договорился за чирик со мной переспать. Она взяла и согласилась. И я вечером на неё залез, и началось. Уж как она вцепилась в меня, пацаны, просто пиздец! Хотите футболку сниму? Там вся спина разодрана! По ходу, из-за триппера такая бешеная возбудимость… Хрен его знает…

– Ой, ну ты и пиздабол! – продолжал смеяться Лёха. – На кой иметь старуху, ещё и с триппером?

– Я ж говорю, брат посоветовал… Когда я на место службы прибуду, то сразу в санчасть пойду. Скажу, чешется и ссать больно. Они проверят, найдут болезнь и положат меня на пару недель, чтобы не париться вместе со всеми духами. А я ведь ещё два курса в медухе проучился. Потому могут оставить служить медбратом в санчасти. Всё лучше ближе к медицине, чем бегать по полям с автоматом… Короче, брат сказал – я сделал. Вот только лицо старая мне подрала. Яростная такая баба-яга попалась!

Царевич оценил тончайший маневр комсомольца Лаврентьева. Триппер лечился легко даже в этом дремучем мире.

– Как бы тебе не пришлось жениться на ней после такого. Вернёшься через два года домой, а у трипперной царевны на руках розовощёкий малыш, – не меняясь в лице, фантазировал принц крови.

– Да я не кончал в неё! – сморщился Антон. – Она худая, страшная и сисек нет…

– Если нет сисек, придётся самому кормить ребёнка, – тоже вполне серьёзно подытожил Лёха.

– Да ну вас! Прям запугали! – заулыбался поцарапанный пацан; потом он взялся за свою футболку, спросил: – Спину смотреть будете? Бесплатно, ёптыть!

Денис рассмеялся. Лёха тоже схватился за живот.

– Стриптиз не нужен! – хохотал Алексей. – Ещё подцепим от тебя что-нибудь!

Лаврентьев вовсе не собирался хвастаться разодранной спиной. Парень он был сообразительный… и непонятно: выдумал он истории про даму без сисек или рассказал правду.

После зарядки новобранцы вернулись в свою комнату.

Точно перед завтраком пришёл капитан.

Он осмотрел строгим взглядом парней. Лишних вопросов не задавал. Что с них спрашивать? Они ещё не солдаты.

– В двенадцать подъедет автобус, – оповестил всех капитан. – Сядем в автобус и на железнодорожный вокзал. В 18:45 подадут наш поезд до Новочеркасска.

Капитан открыл папку и стал листать сухие страницы.

– Давайте ещё раз пробежимся по списку. Хочу познакомиться с вами поближе.

Сопровождающий офицер выискивал нужные строки, а неугомонный Андрей Марченко спросил:

– А вас как звать, товарищ капитан?

Офицер поднял глаза и ответил:

– Капитан Кикоть. Теперь всем ясно?

Парни дружно закивали. А Денис Завалуев подумал, что будто уже знаком с капитаном… Хотя нет… откуда он мог его знать? Капитан слишком мелкая сошка.

Глава 6

Новочеркасск встретил ульяновских парней ласковым солнцем и пением птиц. Город утопал в зелени. Но настроение призывников было сдержанно-тревожное. Поскольку не каждый день призывают в Красную Армию.

Капитан Кикоть провёл парней через центральный КПП. Дежурный прапорщик жадно смотрел вслед ещё гражданским парням, а дневальный – солдат-срочник родом из Узбекской республики, прослуживший уже полгода и носивший гордое звание «салаги», – заговорщицки произнёс: «Товарищ прапорщик, мясо прибыл…»

Прапорщик недовольно покосился на узбека, но промолчал. Достал его этот боец.

Капитан построил призывников в одну колонну и кривой гусеницей повёл по плацу к гарнизонному штабу. Денис замыкал процессию, хотя ростом был выше других. В руке он держал только чёрный полиэтиленовый пакет с туалетными принадлежностями, который собрала для него Галина Николаевна.

– Ну что, братцы-кролики, – затеял прощальную речь капитан Кикоть, – вот и закончилось наше маленькое путешествие. Я в штаб, значится, ну а вы ждите команды. Сейчас, парни, вас отведут в баньку, переоденут, подстригут, кого требуется, и забудете вы мамкин дом. Повезло вам, конечно! Прямо зависть берёт!

Настроение у капитана было весёлое. Он ещё раз осмотрел ульяновских, остановив внимательный взгляд на Денисе Завалуеве. Хотел ему что-то сказать отдельно, но отчего-то промолчал, потому что в двух словах новобранцу всего не передашь. Нравился Кикотю этот здоровяк. Была в Денисе особенная стать, особенная порода человека.

Приложив руку к виску, капитан браво отдал честь ульяновской команде и направился в штаб.

– Всё-таки надули нас с Краснодаром, – морщился Андрюха. – Привезли хрен знает куда.

– Это Ростовская область, лапоть, – разъяснял Лёха. – Здесь виноград, степи и казачий край.

Андрюха посмотрел на солнце и звучно чихнул.

– Да похуй мне на виноград. А вот казачий край – это прекрасно. Значит, будем во все дыры казачек драть, – достав сигарету, оскалился Андрюха. – Но самые красивые женщины живут у нас на Волге.

Он закурил. Когда ещё придётся вот так запросто подымить возле штаба и помечтать о чернобровых казачках.

Трое парней поддержали Андрюху, мол, да, на Волге бабы в самом соку, – и тоже закурили, задумчиво смотря куда-то в сторону высокого бетонного забора, окружавшего неприступной стеной всю воинскую часть.

Денис, Лёха и Лаврентьев предпочли не нарушать порядок. Но о чернооких казачках тоже задумались, вспоминая своих голубоглазых.

***

Одни офицеры заходили в штаб, другие – выходили. Все косились на ребят в гражданке. Но никто не одёрнул за курение в неположенном месте. Ещё успеется наказать.

Минут через десять явился прапорщик, которому было лет двадцать пять.

– Вы с Ульяновска? Вы сукины дети или внуки Ильича? – хмурясь спросил он, вероятно, желая пошутить.

Пацаны невпопад закивали, захихикали; все, кроме Дениса и Лёхи.

– А ты чего: глухой или не ульяновский? – придирался к царевичу прапор.

– Симбирский я. Внук священной горы, – ответил принц Завалуев.

Прапорщик покачал головой и хмыкнул:

– А-а-а… борзый, значит… Ну понятно…

Он пересчитал новобранцев по головам и нехотя скомандовал:

– За мной, шагом марш.

Парни снова прошли по плацу, зацепив его краешек, где на асфальте белой краской начерчены квадраты для строевой подготовки; затем свернули по тропинке мимо пышных елей к четырёхэтажной столовой.

– Мы на месте, стой, раз-два, – остановил неровную колонну прапор точно за столовой, перед одноэтажным зданием, на котором было написано «Солдатская баня».

Прапорщик подходил к каждому из новобранцев и осматривал одежду, словно примеривал её на себя.

– Так, бойцы, информирую всех и каждого. Если очень жаль расставаться с гражданским барахлом, то вашу одежду можно отправить домой посылкой. Хранить гражданское запрещается; да и негде. Вам здесь не гостиница и не курорт. Это всем понятно?

Парни снова кивнули. Денис смотрел в сторону, а если точнее, на группу солдат, которые оккупировали курилку, приглядываясь к свежему «мясу».

– Ты чего, блять, особенный баран? – прикрикнул на царевича прапор. – Я кому здесь, блять, объясняю?

Принц крови пожал плечами.

– Извините, товарищ командир, – широко улыбнулся царевич. – Витаю в облаках. Маму вспомнил… Я ведь в армии первый раз. Да и кушать очень хочется…

Прапор впился взглядом в громадного призывника. Слишком уж тот был опрятный, ровный какой-то, и взгляд у него вполне разумный. Обычный новобранец похож на перепуганного идиота. Призывник еле ноги волочит и боится рот свой поганый раззявить. А этот крепыш всё по сторонам зыркает, будто его на экскурсию привели. Обормот, короче!

– Ладно, проехали, боец, – успокоил сам себя прапор. – В общем так, если шмотки не нужны, бросайте их в бане на пол и в душ шагом марш! Всем советую забыть о гражданских вещах, и любимые трусы со слониками настоятельно требую не прятать в карманах. Всем вам выдадут нижнее бельё и верхнее тоже… и станете вы инкубаторскими, то есть одинаковыми и невъебенно красивыми советскими солдатами. Всем понятно? – на всякий случай уточнил прапорщик.

Теперь кивнули все разом, даже Денис.

– Ну а теперь мыться, товарищи духи! – заулыбался прапор. – Заходите быстрее, и не стой под стрелой!

Ульяновские зашли внутрь солдатской бани. Там их поджидал банщик-альбинос. Одет он был по форме и раздавал новенькую форму, включая сапоги, ремни и пилотки. Банщик был явно из эстов. Стройный, белобрысый и конопатый. Ну совсем как Лёха, только на голову выше.

– Алексей, ты у нас случаем не эстонец? – поинтересовался Денис, находя очевидное сходство в бесконечной белобрысости.

– Папа русский, мама русский. И я русский, – замотал башкой Алексей Карпов, но к эсту всё-таки присмотрелся. Банщик действительно походил на Лёхиного двоюродного брата из Рязани.

– Так, хватит базарить! Раздеваемся и тряпки кидаем сюда! – указал рукой место сбора гражданской одежды прапор.

На полу уже были свалены в кучу джинсы, футболки, кроссовки, туфли, сандалии и прочее тряпьё. По всему понятно, что сегодня в бане уже встречали новобранцев, только в большем количестве. Одежды было человек на тридцать, а то и больше.

– Я грешным делом подумал, что он глаз положил на наши шмотки, – шепнул царевичу Лёха, снимая штаны.

– Забей на вещи, – только и ответил Денис.

Парни разделись догола. Затем проследовали в душевую. На входе эст щедро раздал всем по маленькому куску мыла.

Ничего нового принц крови в душевой не обнаружил. Потёртый кафель, трубы с ржавчиной и отсутствие горячей воды. Скупая струя из душа была чуть тёплой.

Царевич ополоснул могучее тело, ловя на себе косые взгляды сослуживцев и банщика. Выглядел он богатырём среди недоношенных отпрысков. Мощные ноги, мускулистая грудь и прочие огромные достоинства мужчины влекли внимание даже других мужчин. Завидовали ему все!

Прапор тоже рассматривал новобранцев. Тоже смотрел на царевича.

– Все, кто помылся, милости прошу в парикмахерскую. Будем вас превращать в настоящих советских солдат. И заметьте, никакой магии!

Денис первым присел на стул. Стриг его не без удовольствия эстонец. Ручная машинка для стрижки волос брала кучно и рвано. Эст управлялся с аппаратом неуклюже, но азартно. Патлы царевича безжалостно падали на пол.

– Надо бы солдата сначала подстричь, а лишь затем в душ загонять, – резонно заметил принц крови, наблюдая за своими падшими волосами.

На что банщик-парикмахер только оскалился своими большими белыми зубами и сказал с сильным эстонским акцентом:

– Тэпэрь, брат, саипись будет!

Денис погладил колючую лысую голову. Ему не понравилось. Его плечи и спина были завалены обрубками волос, что только добавляло дискомфорта.

– Туалет здесь где? – спросил царевич.

– Нээт туалэтта. Поссышь большая параша. Терпи, братишка, – улыбчиво ответил банщик.

Прапор продолжал изучать новобранца Завалуева. И сжалился.

– Можешь второй раз помыться. Только быстро, – разрешил он снова зайти под душ.

Денис смыл волосы с плеч. Был осторожен, используя магию, выравнивая недостатки армейского парикмахера. Короткое заклинание, и его голова стала совершенно гладкой – как говорится, как бильярдный шар.

Он вышел из душевой, но никто не обратил внимания на его волшебное преображение, случившееся без бритвенного прибора. Лысый и лысый. Гладкий, ну и гладкий. Солдат не баба, чтобы им любовались.

Затем выдали одежду. Оделись новобранцы довольно прозаично и быстро, кроме бугая Дениса Завалуева. Банщику пришлось порыться в отдельной комнате, выбирая для царевича и штаны, и китель, и сапоги.

После долгих приготовлений Денис наконец-то примерил форму.

– Не жмёт? Нормально? – поинтересовался прапор, рассматривая огромные кирзовые сапоги.