Манулов, прекрати! Том 5

Глава 1

Я отразил летящий в меня десяток металлических тонких спиц малым огненным щитом, и уже хотел атаковать в ответ потоком пламени, но выскочившие из земли копья заставили меня резко взлетать вверх, под самую крышу зала для поединков.

– Повторяю еще раз, – раздался громкий голос Шмелева, усиленный заклинанием настолько, что его прекрасно было слышно по всему огромному помещению. – Огнев боевой маг, владеет силой металла, а его родовой дар – отравление. Если хоть одна из его атак тебя коснется, то ты станешь трупом быстрее, чем успеешь ощутить боль. Слишком медленно!

Внезапно меня откинуло вниз направленным потоком силы, что я чуть не впечатался в пол, лишь возле самой поверхности успев освободиться от довлеющего влияния и сгруппироваться. Я отпрыгнул в сторону, избежав тем самым удара тяжелым огромным клинком, который воткнулся в пол в том самом месте, где я только что находился.

– Огнев опытный дуэлянт, он выиграл десять поединков, закончив их все менее чем за шесть ударов, – продолжал разноситься голос, повторяя изо дня в день одно и тоже, отвлекая меня тем самым от тренировочного боя с магом из отдела Шмелева, владеющего точно таким же магическим даром, что и мой будущий противник. Десять ножей ринулись в моем направлении с бешеной скоростью, которые я отбил тремя хлесткими ударами огненной плети, пуская в ответ несколько огненных, крутящихся пил, воткнувшихся в металлический щит, которым в мгновение окутал себя маг. Доля секунды, и пилы взорвались, разнося магический барьер в металлическую стружку, разлетевшуюся в разные стороны. – Неплохо, но все еще медленно, Огнев не будет ждать эти секунды, пока ты готовишь заклинание. Ты должен находиться в постоянном движении!

Я взлетел вверх, оставляя позади себя огненный след от заклинания стихийного полета, которому меня первым делом научил Совинский. Рывок в сторону, и поступью тени я тут же оказался в другом месте, уходя от роя мелких металлических летающих жучков, образующих полноценный жужжащий рой, внутри которого они могли в считанные секунды разрубить свою жертву на небольшие кусочки. Обманный маневр, и я один за другим направил в сторону своего противника несколько огненных вихрей, которые окружили противника и начали быстро сближаться. Я успел наложить печать обездвиживания за несколько секунд до того, как три вихря соединились в один большой огненный смерч, запечатывая мага внутри него.

– Магию теней ты применять не должен, только в самом крайнем случае. У тебя есть все шансы на победу, если будешь полностью сконцентрирован на бое. Используй только обычное пламя в самом начале и не раскрывай все карты в первые секунды, – продолжал говорить Шмелев прописные истины, повторяя одно и тоже уже шесть дней подряд.

Неожиданно я почувствовал шевеление воздуха у меня за спиной, которое буквально обожгло холодом разгоряченную кожу. Разворот, и я перехватил руку с клинком, остановившийся в нескольких сантиметров от моего горла. Выбив одним движением небольшой тонкий стилет, который упал со звоном на каменный пол, я осторожно заломил тонкую девичью руку и завалил Валерию на пол, придавливая ее своим телом, не давая двинуться.

– Да как ты вечно меня вычисляешь, – заговорила она и поморщилась, когда я поднялся на ноги, протягивая ей руку, помогая встать. Свет в зале зажегся, что говорило о конце тренировки, длящейся уже несколько часов.

– Хочешь незаметно подступиться к своей жертве, не делай никаких резких движений, которые могут тебя выдать, – проговорил я нахмурившейся девушке. Она вместе со Светланой помогали мне тренироваться, раз за разом атакуя из тени, в которой они становились практически невидимыми.

– А Свету ты как вычисляешь? – спросила она, мысленно разбирая атаку до мельчайших подробностей, как обычно это бывало.

– По запаху, – усмехнулся я. – Не повторяй ее ошибок и не используй дорогой парфюм, которым от нее несет на несколько метров вокруг.

– Неплохо, – подошел ко мне Егор Ежов, так звали молодого мужчину, которого Шмелев ставил мне в спарринги несколько последних дней. Маг седьмого уровня, точно такой же по силе, как и Огнев, владеющий основными магическими приемами, которые использовал мой будущий противник. Вдобавок ко всему, насколько мне было известно, это был один из новых преподавателей, которых нам представят после Нового года. Его взяли вместо Утконосовой. Она с первого дня моего поступления в академию была настроена против меня и сейчас категорично заявила, что против того, чтобы допустить меня до экзаменов после нескольких месяцев отсутствия. Шмелев особо спорить не стал, просто отстранив ее до окончания какой-то проверки. – Но Андрей Николаевич прав, ты слишком долго думаешь над каждым последующим шагом. Это битва на скорость, а не на силу, и победит тот, кто достанет своего соперником первым. Чаще используй поступь тени, как ты ее называешь, и постоянно перемещайся. – Он пожал мне руку и вышел из зала, разблокировав перед этим вход, за которым маячило с десяток любопытствующих студентов, стремившихся узнать, что тут происходит уже почти целую неделю. Обычно мы заканчивали поздно вечером, когда никого в стенах академии уже не было. Сейчас была середина дня, поэтому как обычно скрыться не удастся.

– Иди отдыхай, – спустился вниз Шмелев, подходя к нам. – Ты должен полностью восстановиться перед поединком.

– Бой сегодня вечером, – скептически посмотрел я на дядю. Я был в себе уверен, но чувство легкой тревоги все равно присутствовало. – Полностью восстановиться не получится.

– Сейчас десять часов утра, а резерв у тебя истощился максимум процентов на десять. Иди домой и проведи оставшееся перед боем время в свое удовольствие, это пойдет тебе на пользу. Проследишь? – обратился он к Валерии, которая в это самое время подбирала свой тонкий клинок с пола. Оказавшись в ее руке, он засветился фиолетовым светом, растворившись в ее хрупкой ладони. Меня еще подобным фокусам не учили, бросив пока все силы на тренировку магии огня и физическую подготовку.

– Конечно, – кивнула она, подходя ко мне и беря за руку. – Пойдем домой, будем проводить время в свое удовольствие, – проворковала она, выходя из зала. Никого уже рядом со входом не было, скорее всего, Егор всех разогнал, однако, направленные на нас взгляды я ощущал до самого выхода из академии. О том, что между мной и представителем князя Болиглавского состоится поединок не знал, наверное, только слепой и глухой, но прямо никто из студентов у меня ничего не спрашивал.

До дома добрались быстро, обсуждая предложение Выдрова. Я до сих пор колебался, и в итоге вчера рассказал Лере о нашем с ним разговоре. Эта идея, в отличие от меня, ей понравилась, и она с энтузиазмом ее восприняла.

Отдохнуть мне, разумеется, никто не дал. Сначала буквально сразу за нами в дом влетел вихрь из братьев Сапсановых и Дианы, которые охая и ахая начали сокрушаться, что им удалось только сегодня вернуться, и им осталось так мало времени, чтобы со мной пообщаться. Но спустя час разговоров они заверили, что в последний путь, то есть на поединок, они будут сопровождать меня все вместе.

Игнат пускал скупую слезу и вместе с моим поверенным уточнял условия завещания, которое я в принципе не собирался составлять. Складывалось такое чувство, что в меня верила только моя жена, остальные же провожали меня печальным взглядом, включая слуг, которые демонстративно вытирали белоснежными платками абсолютно сухие глаза.

Решив не обращать на все это внимание, я закрылся с Лерой в комнате, где она влиянием магии разума погрузила меня в сон, а сама охраняла мой покой. Шмелев был прав, нужно было действительно отдохнуть, ведь эту неделю меня гоняли с таким упорством, что занятия у старика на десятом уровне изнанки показались мне детским лепетом.

Лера разбудила меня минут за пятнадцать до выхода, за что я ей был невероятно благодарен. Очередную волну поддержки от дорогих и близких мне людей я бы не вынес. Этот навязанный сон пришелся очень кстати. Впервые за долгое время я мыслил четко и здраво, переосмыслив некоторые вещи, которые отрабатывал на тренировках. В итоге я понял, как нужно было действовать, поэтому за исход поединка совершенно не переживал.

Я зашел в зал, в котором провел всю неделю за десять минут до назначенного времени. Да, такого аншлага я совершенно не ожидал. Помимо уже знакомых лиц из комиссии в количестве десяти человек, среди зрителей я увидел несколько незнакомых мне мужчин, сидевших рядом с пышущим от важности Болиглавским, в отдалении Совинского, Кононову и Ежова, которые натаскивали меня перед этим боем, а также самого Тигрова, в окружении нескольких охранников и Выдрова. Мои тоже все присутствовали, заняв целую ложу, и пристально наблюдали за тем, что происходило внизу на своеобразной арене, где находился я, Шмелев, секундант Болиглавского и непосредственно мой противник, которого я видел впервые. Немного наглый, самоуверенный, с ехидной ухмылкой на лице. Волосы коротко стрижены, пепельного цвета. Особое внимание привлекал рваный шрам над правой бровью. Двигался он мягко и очень плавно. Опасный противник. Не стоит расслабляться.

– Добрый вечер, – поприветствовала нас та же самая женщина, что зачитывала решение комиссии. – Напоминаю, что дуэль магическая, без применения артефактов, оружия и связи с вашими тотемами. Надеюсь, это понятно. Как только на часах отобразиться указанное время, вас накроет защитный купол, и в тот же момент поединок начнется. Прошу секундантов удалиться с поля и присоединиться к комиссии, которая будет внимательно наблюдать за соблюдением всех правил обозначенной дуэли.

– Удачи, – похлопал меня по плечу Шмелев и легким движением взмыл вверх, присоединяясь к свите Тигрова, которые занимали самые удачные позиции для наблюдения. Секундант Огнева такими способностями не обладал, поэтому он, злобно посмотрев почему-то в мою сторону, побрел вверх по одной из лестниц к князю, которого представлял.

В воздухе прямо передо мной и Огневым появился огненный циферблат, отсчитывающий секунды до начала боя. Я смотрел за своим противником, который демонстративно рассматривал ногти, периодически бросая взгляд на часы.

Меня отвлек гул голосов, раздавшихся сверху. Мы с Огневым синхронно повернулись в ту сторону, глядя на то, как Тигров вместе со своей свитой спешно удаляются их зала. Шмелев остался стоять, напряженно переговариваясь о чем-то с вошедшим в зал мужчиной. Довольно громко зазвонили мобилеты всех членов комиссии. Многие ответили на звонок, тут же выходя из зала и проходя мимо нас. Когда отметка на часах показала ровно десять, никакой купол не опустился и поединок не начался.

Учитывая, что из комиссии осталась только женщина, общающаяся с нами до этого, и какой-то старичок, я плюнул на всех и взмыл в воздух, опускаясь рядом со Шмелевым, который, разговаривая по мобилету, поднял руку, останавливая меня от каких-либо вопросов.

– Я все понимаю, но не могу выделить больше людей. В академии осталось только четыре мага высокого уровня, – прошипел он. – Целителей и лекарей вы и так всех уже забрали, включая первогодок.

– Что происходит? – спросил я, когда он отключился, замахиваясь, чтобы разбить о стену мобилет.

– Три прорыва, с интервалом в пять минут. Все высокого уровня. Девятый или десятый на землях Ужинцева, седьмой на землях Кондоров и восьмой в где-то в окрестностях Новосибирска, – закрыл он глаза. – Такого не было уже несколько лет. Все члены комиссии – маги восьмого уровня, и Тигров направил их на ликвидацию прорывов. Обычные маги не справятся с такой угрозой. Сворачиваемся, – крикнул он женщине, которая словно ожидала приказа от Шмелева. Она кивнула и поднялась на ноги.

– Внимание, – прозвучал откуда-то приятный женский голос, усиленный магией до такой степени, что донесся даже до нижнего этажа здания. – Студенты академии, находящиеся внутри, просьба не покидать здание и нулевой уровень, не выходить на поверхность. Прорыв в черте города. Внимание, приказом имперской службы, все обученные маги уровня шесть и выше должны оказать необходимую помощь в ликвидации прорыва.

– Может, уже начнем? – прогнусавил князь Болиглавский, словно ничего экстраординарного за пределами зала не происходит.

– В связи с чрезвычайными обстоятельствами, – немного опешив от наглости князя, пробормотала женщина, провожая взглядом всех оставшихся магов, ринувшихся из зала, включая Шмелева, – я, как глава комиссии, откладываю начало дуэли. Участники, по желанию, могут остаться тут или помочь в устранении прорыва. Мы возобновим дуэль, как только появится такая возможность. – Едва сдерживаясь, пояснила она. – И, как представитель имперской службы безопасности, напоминанию, что все вы являетесь обученными магами шестого уровня, – процедила она.

Князь, скорчив презрительную гримасу, вместе со всем своим сопровождением встали со своих мест и неспешно двинулись в сторону выхода. Я, посмотрев на своих друзей, которые оставались на своих местах, не рискуя выходить за пределы защищенного зала, бросился на выход, не обращая внимание на охранников, пытавшихся перекрыть мне выход. Всё-таки магов наверху слишком мало, сомневаюсь, что этот жирный боров будет им помогать.

Когда я выскочил с нулевого уровня, сразу вспомнил, что на улице лютейший мороз. Быстро окутав себя огненной аурой, я осмотрелся, слыша, как за моей спиной закрываются ворота, а здание академии накрывает прозрачный защитный купол. Судя по крикам и молниям, бьющим из неба в какие-то черные тучи, нависающие в нескольких метрах от земли, этот самый прорыв случился недалеко в центральном парке.

Я ринулся в ту сторону, сталкиваясь с бегущими в разные стороны людьми. Они не просто были испуганы, многие находились в самой настоящей панике, которая волнами накатывала на жителей Норильска. Я на несколько секунд остановился в нерешительности, рассматривая представшую моему взору картину. Сотни теней, точные копии тех, что я видел во время инициации Валерии, вылетали из огромного зеркального окна, зависшего высоко над кронами деревьев, и тут же устремлялись вниз, ища себе подходящую жертву. А когда находили, то без жалости разрывали ее на куски. Шепот, который исходил от них, оглушал настолько, что сквозь него даже не было слышно криков истерзанных тварями людей. Маги, прибывшие на подмогу, помимо тех, кто еще оставался в академии, ничего не могли с ними сделать. Почти все заклятия, которые они пускали в их сторону, пролетали сквозь черные очертания, не причиняя им никакого вреда.

Одна из теней спикировала рядом со мной, но тут же отпрянула в сторону, соприкоснувшись с пламенем окружающим меня щита. Видимо, только огонь может отпугнуть их, так же было и в том мире, когда я прибыл туда за Лерой. Достав из хранилища меч правителя огнедемонов, я провел по лезвию рукой, напитывая его золотым пламенем вечности, помня наставление старика о том, что оно может разогнать нависшую надо мной тьму. В подробности он не вдавался, но описания хватило, чтобы попробовать использовать его на тенях из самой настоящей бездны.

Шмелева я не видел, но отметил, что молнии, бьющие откуда-то с другой стороны улицы, так же вполне эффективны против этих монстров. Заметив, как одна из теней легко, словно играючи, подняла в воздух молодую женщину, я взлетел следом за ними. Через секунду я уже настиг тварь и тут же проткнул ей глотку пылающим клинком. Неожиданно я почувствовал, как меч соприкоснулся с чем-то твердым, а из раны в мою сторону брызнула черная смолянистая жидкость, после чего тень просто лопнула, разлетевшись по воздуху небольшим облаком пепла. Значит, золотое пламя может их не просто отпугнуть, но и убить. Подхватив девушку, я аккуратно ссадил ее на землю, тут же после этого ринувшись в сторону Совинского, который, закрывая огненным щитом группу людей, старался вывести их в безопасное место.

– Мы не справимся, – увидев меня, проговорил Совинский, не останавливаясь. – Их слишком много, а наши атаки против них ничего не стоят.

– Уводите всех, кроме магов огня, это единственное, что может их отпугнуть, – прокричал я, насаживая на меч с разворота очередную тварь.

– Мы уже догадались, но нас всего трое вместе с тобой. Надеюсь, кто-нибудь на подмогу к нам все же придет.

Я остановился, оглядывая самое настоящее побоище. Что-то противопоставить теням могли только Совинский, а также прибывшие ему на помощь Гюрзов и Шмелев. Остальные маги были лакомством для теней, которые в первую очередь охотились именно за ними. Я взмыл вверх, окруженный золотистым пламенем, стараясь проникнуть в самую сердцевину того смерча, который вили вокруг центрального парка тени. С каждой секундой их становилось все больше, и я уже видел, как они постепенно начали разлетаться по городу, перестав концентрироваться только в одном месте.

Нужно срочно что-то предпринять, иначе пострадает весь город. Немного подумав, я вложил почти всю свою энергию в огненную ауру, которая уже начала распространяться вокруг меня на десятки метров. Главное, чтобы получилось, иначе я рискую не пережить этот бой. Окутывающее меня пламя начало быстро уплотняться, превращаясь в толстый, крепкий щит. Однако вместо того, чтобы придать ему стабильность, я специально разорвал несколько центральных линий заклинания и заставил его взорваться, мгновенно выплеснув всю вложенную в него силу. Золотистые осколки разлетелись в разные стороны, а взрывная волна достигла пару сотен метров в диаметре. Осколки пронзали и уничтожали теней целыми группами, ведь даже небольшая щепотка золотой пыли обращала тварей в пепел.

Наступила тишина, прерываемая только стонами раненных и покалеченных людей. Оставшиеся в живых тени ринулись к окну портала, которое начало стремительно уменьшаться. Я плавно опустился на землю, опираясь на меч, который воткнул в снег. Изо рта текла алая кровь, а в груди невыносимо горело и противно хлюпало. Однако я не обращал на это внимание, ведь перед закрывающимся окном портала стоял человек с закрытым капюшоном лицом. Я не видел его глаз, но был абсолютно уверен, что это именно тот, кого называют демоном Тени.

Глава 2

Демон Тени сделал небольшой шаг вперед и небрежно махнул рукой, откидывая находившихся рядом со мной магов, словно надоедливых мух, и моментально разрушая их защитные заклинания. Выплеснутая им сила во много раз превышала ту, что давила на меня в мире огнедемонов. Мгновенно сформировавшись в огромный кулак, она сжала мое тело так, что я услышал хруст собственных костей. Если бы не пламя жизни дракона и закаленное изнанкой тело, то раздавило бы в считанные мгновения. Меня подняло в воздух и медленно потащило к фигуре в капюшоне, в то время, как сам демон не сводил с меня пронизывающего до костей взгляда. Все мои энергетические каналы были заблокированы, будто на меня надели антимагический ошейник. Огненные потоки бились внутри меня, не в силах вырваться наружу. Магия печатей не отзывалась, что делало мое положение практически безвыходным.

– Вижу, что ты смог перебороть мою печать. Это похвально, – голос Тени ударил по ушам оглушительным раскатом грома. Только спустя несколько секунд я понял, что он эхом разносится у меня в голове. Собрав всю свою силу, я смог немного повернуть голову в сторону, стараясь увидеть хоть кого-нибудь из команды Шмелева и понять в каком состоянии они находятся. К сожалению, поблизости я смог разглядеть только Совинского, который через колоссальное давление пытался подняться с земли. – Если бы мне не помогли, то я никогда бы не смог тебя найти, – рассмеялся демон. Я закрыл глаза, концентрируя остатки энергии золотого пламени в одной точке. Сил осталось около трети от всего резерва, но стоило попытаться сделать хоть что-то для своего освобождения.

– Кто ты и что тебе нужно? – прохрипел я, повторяя вопрос, который не так давно ему задавал, но он оставил его без ответа.

– Мне нужен ты. – Все-таки смог услышать он меня, хотя я говорил очень тихо. – За такой небольшой промежуток времени ты стал сильнее, это превосходит то, на что я изначально рассчитывал.

Меня притянуло уже совсем близко к демону. Сила давления постепенно начала становиться меньше, как и окно закрывающегося за ним портала. Все же твари с десятого уровня не могут долго находиться в лицевом мире и использовать на максимум свои силы, что хоть как-то дает шанс на победу над ними.

Я призвал огнедемона, напитав его потоком золотого пламени. Метка огнедемона не была магией в чистом виде и не требовала выхода энергии и формирования заклинания. Именно поэтому я сделал ставку на нее и не прогадал. Огненный фамильяр вылетел у меня из груди, правда причинив при этом очень сильную боль, и устремился вверх, быстро увеличиваясь в размерах и расправляя свои золотые крылья.

– Меня невозможно убить вашим жалким подобием колдовства, – хмыкнул демон и резко выбросил руку в сторону огненной птицы, бормоча какое-то заклинание. Огнедемон вскрикнул и спикировал вниз, легко пробивая появляющиеся у него на пути теневые преграды и приближаясь к монстру со скоростью падающего метеорита.

Демон сделал шаг назад, стараясь сплести еще какое-то заклинание, но все его старания пропали зря. Фамильяр вонзился в тело демона, который вскрикнул, теряя контроль над магией, сдерживающей меня. Не став терять время, я и тут же переместился в сторону поступью тени и с помощью печатью вознесения поднялся в воздух. Я смотрел, как его начинают окружать золотые нити, исходящие, казалось, из самого его тела, обдумывая, что делать дальше. В этот момент я впервые посмотрел на демона истинным зрением. Ни макра, ни энергических потоков в его теле не было. Словно передо мной находился сплошной сгусток темной энергии, принявший физическую форму. Он развел руки в стороны, легко разрывая окутывающие его золотые нити.

– Занятно, но теперь… – разнесся голос над парком. Его слова потонули в раскате грома, от мощи которого буквально содрогнулась земля. Темный водоворот начал кружиться над фигурой в капюшоне. Яркая вспышка молнии сформировалась в центре вихря, озаряя своим светом чуть ли не половину города. Одновременно со вспышкой на небе, на земле поднялась огненная стена и стремительно начала движение в направление противника.

Оглянувшись, сначала я увидел Гюрзова, который создал заклинание и теперь управлял им, постоянно подпитывая его магией ветра и молнии. Потом в поле моего зрения попал Совинский, что тоже уже пришел в себя и сотворил несколько десятков огромных огненных мечей, которые устремились после небольшой задержки к неподвижно замершей фигуре. Очередной раскат грома, и полностью сформировавшаяся молния вонзилась в то место, где стоял демон. За несколько мгновений до того, как все три сильнейших заклятия ударили по своей цели, черная фигура буквально истаяла в воздухе одновременно с окончательно закрывшимся порталом.

Все же, опыт у Шмелева был не маленький. В тот момент, когда заклятия столкнулись в одной точке, место взрыва накрыл прочный серебристый купол. Щит принял основной удар на себя, но, к сожалению, не справился со всей высвободившейся после разрушения заклятий энергией. Взрывной волной меня откинуло на добрых двадцать метров. Находясь в воздухе, я сумел быстро сориентироваться и сгруппироваться. Используя заклинание стихийного полета, завис в паре метрах над землей, предотвращая себя от ненужных травм. Поднявшись выше, решил осмотреться. Из-за поднявшейся в воздух земли, грязи и снега некоторое время не было ничего видно, но когда эта дымка осела, то предо мной предстал огромный кратер в том месте, где только что находился демон вместе с зеркальной гладью портала, а вокруг лежали вырванные с корнем вековые деревья.

Пока я находился под влиянием Тени, он каким-то образом подавил мой слух, поэтому вернувшиеся звуки стали полной неожиданностью и слегка сумели меня дезориентировать. Крики, стоны, плач все смешались в жуткую какофонию. В центральном парке до прорыва проходило какое-то мероприятие, ничем другим я не мог объяснить такое большое количество людей, собравшихся в этот час здесь. Раненых было много, причем, почти все в очень тяжелом состоянии. Твари десятого уровня порезвились на славу, ради забавы терзая и калеча своих жертв.

Я быстро спустился вниз и подошел к Совинскому, который уже находился у края ямы и так же, как и я, оглядывал это побоище, не зная, как именно можно помочь всем пострадавшим. Практически сразу к нам присоединился Шмелев, которого я не мог увидеть ранее. Он был бледен и держался за правый бок. Крови, вытекающей из раны, было так много, что она сумела насквозь пропитать толстую ткань его пальто.

– Ты ранен, – утвердительно проговорил я, подходя к нему ближе.

– Пустяки, царапина, – отмахнулся он от меня и не дал к себе прикоснуться, чтобы я занялся его лечением. – Надо оценить обстановку, связаться хоть с кем-нибудь и решить, что делать дальше, – поморщился он, глядя на кратер, который оставил после себя взрыв. Мужчина выглядел слегка оглушенным и рассеянным, возможно, отходил после боя, а может, помимо кровоточащей раны, его в полете еще и смогло контузить, хотя кроме ранения печени и нескольких ушибов у него я больше ничего увидеть истинным зрением не смог.

– Парень, ты спас нам жизнь сегодня, дважды, – раздался голос Гюрзова позади меня. Он ковылял к нам, опираясь на какую-то деревяшку и подволакивая сломанную ногу, которая висела плетью.

– Помогите нам, пожалуйста, – вывел всех из небольшой прострации едва слышимый женский голос. Я вздрогнул и резко обернулся. В нескольких метрах от нас лежало неподвижное тело девочки-подростка на коленях у говорившей женщины. Она не обращала внимание на свои раны, которые тоже были довольно серьезными, только гладила девушку по длинным слипшимся от крови волосам и умоляюще смотрела на нас.

– Я вызвал целителей из городского госпиталя, скоро они будут здесь, – тихо ответил Шмелев, закусив губу то ли от боли, которая его терзала, то ли от бессилия. Девушка была еще жива, но сердце едва билось, замедляясь с каждым новым ударом. И таких вокруг были десятки. Если им не помочь в самое ближайшее время, то городские целители тут точно будут уже не нужны.

– Андрей, – обратился я к Шмелеву, если мне не изменяет память, впервые по имени. Он от неожиданности резко ко мне повернулся и посмотрел мне в глаза немигающим взглядом. -Вытащи из академии Петра, – прикрыл я на секунду глаза, собираясь с мыслями. – И организуй сюда быструю доставку моих лекарей из клиники. Пошли туда Валерию, чтобы они знали, что приказ идет от меня, помощь от высокоуровневых магов жизни тут точно лишней не будет. И пусть мне никто не мешает, ладно?

– Я же вижу, что у тебя сил после боя практически не осталось, к тому же ты ранен. Что ты задумал? – процедил Совинский, когда я сел на колени, прикладывая руку к земле. Боль в груди, как и кровотечение прошли в тот момент, когда демон Тени схватил меня невидимой рукой. Да и повреждений никаких я в себе не увидел, поэтому мне было не до конца понятно, что именно произошло, когда я взорвал щит. Шмелев уже отошел в сторону, разговаривая по мобилету, отдавая соответствующие распоряжения, поэтому от него каких бы то не было нравоучений ожидать не стоило.

– Я же просил, чтобы мне никто не мешал, – процедил я, освобождая магию жизни и начиная плетение заклятия массового исцеления. На какие-то точечные манипуляции не было времени, поэтому необходимо до прибытия подмоги сделать все, чтобы осталось в живых как можно больше человек. А сколько их и где находятся, я не имел ни малейшего понятия, поэтому нужно попытаться накрыть магией все пространство центрального парка, чтобы никого не упустить.

Зеленый туман начал клубиться вокруг меня и постепенно распространяться в разные стороны. Я вплетал в потоки магии жизни тонкие нити зеленого пламени дракона, который в несколько раз усиливал исцеление от моих заклинаний. Я не мог управлять им напрямую и воздействовать на других, но соединять с магией жизни у меня хорошо получалось, по крайней мере, старик на изнанке всегда был доволен моими успехами в этом направлении.

Я управлял заклятием массового исцеления, постепенно увеличивая его радиус, при этом чувствуя каждого раненного, которого коснулся зеленый туман. Но их было слишком много, а их раны были чересчур серьезные. Поэтому, когда мой источник уже практически опустошился, мне удалось стабилизировать чуть больше половины истерзанных тварями людей.

– Выпей это, – краем глаза я заметил приближающийся силуэт, поэтому голос брата не застал меня врасплох. Он сел рядом со мной, протягивая склянку с зеленым содержимым.

– Что это? – тихо спросил я, стараясь лишний раз не отвлекаться от поддержания заклятия.

– Зелье восстановления. Не перенасыщает источник, тем самым не наносит вред, как от макра, хризолита и твоей настойки с изнанки, и от него нет зависимости. Побочные эффекты конечно есть, и очень неприятные, но проявятся только через два дня. Пока так и не понял, как полностью от них избавиться, – быстро пояснил он, вкладывая в мою руку колбу. Петр поставил перед собой зеленый кристалл, в который направил собственный неоформленный поток магии жизни. Впитав магическую энергию, кристалл засиял и начал испускать из себя преобразованные тонкие нити, вплетающиеся в основу моего заклинания, подпитывая его и усиливая. Почти сразу магический туман стал гуще и плотнее. – За десять секунд полностью восполняет резерв мага. Моя разработка, так что не отравлено.

– Ну последнее – это довольно сомнительное утверждение, учитывая, как ты его расписал в самом начале. Надеюсь, нашу клинику ты так не рекламируешь, – пробормотал я, делая глоток и больше не расспрашивая Петра о зелье. Я был уже на грани истощения, поэтому лишний источник энергии мне не помешает, и плевать на то, что будет через два дня.

– Тяжело, – пробормотал брат, направляя больше магии в кристалл, который засиял еще ярче. – Их слишком много. Я с такими травмами никогда не работал. Мне не стоит пока спрашивать, что тут произошло, и почему тут нет никого из лекарей кроме тебя?

– Нет, не стоит, – тихо ответил я, чувствуя, как магия огня и жизни начала восстанавливаться и заполнять почти иссякший источник.

Вместе с этим я увидел, как из разных точек вокруг меня начинают зажигаться подобные кристаллы, как у Петра, после чего нитей магии жизни стало гораздо больше, и все они подстраивались под мое изначальное плетение. Поддерживать заклинание стало заметно проще, поэтому, рискнув, я расширил зону действия зеленого тумана. Постепенно начал ощущать, что магия жизни начала наконец работать, излечивая легко раненных и стабилизируя находившихся на грани смерти людей. Точечно маги жизни с людьми в подобных ситуациях не работали, прибегая к стандартной практике массового исцеления. Может и зря, я бы направил несколько целителей провести элементарную сортировку, чтобы не тратить силы на легкие раны.

– Хорошо поработали, дальше мы сами, – раздался рядом голос Огурцова, и я смог разглядеть его, когда он приблизился ко мне практически вплотную. Он, увидев меня, немного удивился, после чего склонил голову в приветственном жесте. – Снимите заклятие, нам нужно самим оценить обстановку.

Я кивнул и встал на ноги, разрушая созданное мною сложное плетение. Туман быстро рассеялся и теперь можно было различить, что происходило вокруг. Шмелев, Совинский и Гюрзов стояли неподалеку, напряженно глядя в мою сторону. Рана дяди затянулась, но до полного излечения было еще далеко, точно также обстояли дела и с ногой Гюрзова. Боль мне, конечно, удалось убрать, но вот сам перелом таким образом срастить было практически невозможно. Слишком тонкая работа для грубого заклинания, как и излечить раны девочки, которая все еще находилась без сознания на руках у своей матери.

Один за другим на поляне начали появляться мои целители после яркой вспышки сработавших свитков перемещения. Последними на поляне появилась Валерия, которая с ужасом в глазах осматривала то, что осталось от парка. Вместе с ней вышел пожилой мужчина, в котором я узнал декана факультета артефакторики. Он сразу же подошел к Шмелеву, докладывая о проделанной работе.

– Я так за тебя переживала, – ко мне подлетела Лера. Ее щеки пылали, а глаза в темноте горели ярким сиреневым цветом. – Как ты мог броситься сюда один, заперев нас в академии в полной неизвестности, – прорычала она, но потом резко успокоилась. – Я чувствую знакомую ауру, – нахмурилась она. – Точно такую же, как тогда, во время моей инициации. Что тут произошло? – быстро взяла она себя в руки, напряженно вглядываясь мне в лицо.

– Я потом все объясню, ладно? – я покосился в сторону Шмелева. Девушка кивнула и обернулась, когда к нам вплотную подошел один из лекарей моей клиники.

Десять высокоуровневых целителей встали в круг, оттеснив нас подальше от края кратера, после чего вытянули руки, из которых ярким потоком начали вытекать изумрудные потоки, соединяясь между собой в центре образованного ими круга. В точке соприкосновения их магии начала формироваться фигура, которая понемногу поднималась вверх, зависнув в нескольких метрах над землей. Сначала я не мог разобрать, что именно пытались сделать целители, но когда заклинание приобрело окончательную форму, то стало ясно, что это бутон какого-то цветка, который начинал светиться все ярче, испуская яркий, бьющий по глазам изумрудный свет.

Неожиданно он распустился и превратился в большой цветок с десятью лепестками, от которого начала исходить волна, образующая ровный светящийся круг. С каждым новым выбросом, радиус этого круга увеличивался, пока не вышел за границы парковой зоны, останавливаясь чуть ли не возле ворот норильской академии магии. Пульсация прекратилась, и из центра цветка начали вырываться нити, переплетающиеся между собой в замысловатый узор и мгновенно заполнившие весь радиус круга.

Все это было видно обычным зрением, поэтому яркий зеленый свет, полностью озаривший небо над всем парком и за его границами, видел каждый, кто наблюдал за работой магов. Когда все линии соприкоснулись и переплелись между собой, вниз полил самый настоящий магический дождь, капли которого сами устремились к искалеченным после прорыва людям, не затрагивая тех, кому помощь целителей в данный момент была не нужна. Изумрудные капли также без труда проникли в тела Шмелева и Гюрзова, что находились рядом со мной. После чего их раны и порванные энергопотоки начали довольно быстро восстанавливаться. Стояла идеальная тишина, никто не смел ни единым звуком мешать целителям.

Минут через десять дождь начал уменьшаться, после чего и вовсе прекратился. Цветок в центре закрылся и опустился вниз, а все нити медленно вернулись к магам, втягиваясь в их руки.

– Сто три человека находятся в парке, тридцать один за его пределами. Троих из них спасти нам не удалось. Навскидку, половине из них нужно будет дальнейшее лечение в условиях клиники, – отрапортовал Огурцов, подходя к нам, внимательно оглядывая Шмелева и Гюрзова. – Вас это тоже касается, – безапелляционным тоном заявил он, на что мужчины не обратили никакого внимания. – Хорошо, что местные лекари успели вовремя. Еще минут пять простоя и мертвых было бы гораздо больше. Мы своими силами некоторых едва смогли стабилизировать, – закончил он свою речь и отошел в сторону, когда его позвал главный лекарь городского госпиталя.

Я молча смотрел, как он отдает распоряжения всем лекарям в парке, включая своего коллегу из госпиталя, прикидывая, на что действительно способны мои целители, если задать им цель, мотивацию и ускоряющего пинка. Валерия тоже решила заняться хоть каким-то полезным делом, начиная вместе с целителями осматривать пострадавших и по возможности оказать какую бы то не было помощь. Она отошла в сторону пришедшей в себя девочки, которая кашляла, практически не переставая. Но была стабильна и в сознании. Мать пострадавшей поднялась на ноги и бросилась к моей жене, крепко обнимая и благодаря за спасение дочери.

Постепенно в парковую зону начали стягиваться силовые ведомства Норильска. Очень вовремя, конечно. Шмелев, глядя на то, как в один кружок по интересам собираются военные, служители правопорядка и другие личности при погонах и в форме, только поморщился и отвернулся.

– О чем думаешь? – обратился я к Шмелеву.

– Даже не знаю, – тряхнул он головой. – Я не могу понять, что именно произошло. Четыре прорыва одновременно, и самый сильный здесь, у нас, когда город остался практически незащищенным. Я не верю в такие совпадения.

– И правильно. Эта тварь сказала мне, что ей помогли, – кивнул я, направляясь к кратеру, внимательно осматривая его дно.

– Он с тобой разговаривал? – подлетел ко мне Шмелев, хватая за руку, заставляя тем самым обернуться и посмотреть на него.

– Да, видимо, я ему чем-то понравился. Цвет волос, наверное, необычный или его покорила моя харизма, – хмыкнул я, выдёргивая руку.

– Ты когда-нибудь уже станешь серьезнее? – прорычал он.

– Когда в этом появится необходимость. – Отмахнулся я, после чего плавно спустился в центр кратера, разглядывая землю. Что-то не давало мне покоя, но мне никак не удавалось понять, что именно.

Неожиданно появившийся передо мной волчонок начал громко лаять, видимо, пытаясь мне о чем-то сообщить. Потом он замолчал, укоризненно на меня посмотрел и бросился в сторону, начиная разгребать землю передними лапами.

Я подошел к нему, глядя на то, как он роется в мерзлой земле и, в конечном итоге, с гордо поднятой головой достает оттуда макр. Отбежав от меня подальше, он демонстративно его раскусил и, выплюнув одну половину, лег на землю, начиная методично пережевывать свою добычу. Я присел на корточки, проведя рукой по ямке, которую вырыл волк. Земля была рыхлая, припорошенная снегом. Скорее всего, она опустилась сюда после взрыва, закрыв собой то, на что намекал мой волчонок. Я вновь вернулся в центр и выпустил из руки очищающее пламя. Каким образом оно работало мне не мог ответить даже учитель. Меня терзал только один вопрос: откуда пламя знает, что именно ему очищать? Но, так или иначе, действовало оно на манер бытового заклинания очищения, только сжигало весь мусор и грязь, не оставляя после себя даже пепла. Я чувствовал направленные на меня взгляды, но головы не поднимал, внимательно следя за тем, как сгорает несколько сантиметров земли подо мной, обнажая что-то вроде каменной платформы. Когда огонь распространился на стены кратера, стало понятно, что это просто – разрушенный подземный ход, который элементарно завалило с обеих сторон землей и снегом.

– Теперь я точно уверен в том, кто именно помогал теням пролезть в лицевой мир с изнанки десятого уровня, – поднял я голову вверх, обращаясь к Шмелеву, после чего вновь посмотрел себе под ноги, разглядывая открывшуюся моему взору картину.

Глава 3

Шмелев медленно спустился и встал рядом со мной. Мы находились в центре идеально ровного круга, внутри которого были выскоблены знакомые мне символы и расположены питающие заклинание макры. Именно один из них отрыл мой питомец.

– Я такое уже видел раньше. На пятом уровне изнанки, где развлекался долгое время Глеб Сапсанов. Готов поспорить, что аналогичные круги вы найдете и в других местах, – посмотрел я на дядю, который в это время присел, проводя рукой по выгравированным на камнях линиям.

– Не думаю, что это Сапсанов, – встал он, отряхивая руки и глядя на меня. – Хотя, на первый взгляд, все ведет именно к нему, – поморщился он. – Насколько я помню, он говорил, что хочет уничтожить все три рода, которые, якобы, предали его. И прорывы сейчас случились именно там, где они находятся. Новосибирск был первым, и являлся отвлекающим маневром, если следовать этой теории.

– Но что-то тебе не нравится в ней, я прав? – задумавшись, я еще раз посмотрел на круг перемещения.

– Что-то не нравится. – Кивнул дядя. – Как он смог проникнуть на десятый уровень, выжить там, да еще и сотворить аналогичный портал, призвав разумную, дьявольски сильную тварь? Каким бы сильным магом Сапсанов не был, благодаря подпитки от его макров, я сомневаюсь, что он на это мог быть способен, особенно без благословения своего тотема, – серьезно проговорил Шмелев, глядя в открытые проходы туннеля. – Ладно, выбираемся. Пока мы не осмотрим досконально этот подземный ход, судить о чем-то все же рано.

Договорив, мужчина еще раз посмотрел на изображение круга и, резко оттолкнувшись от земли, взлетел вверх, выходя на поверхность. Что бы дядя не думал, но я был практически уверен в том, что это Сапсанов. О том, что я обладаю магией теней, знали всего несколько человек. И эту информацию он скорее всего смог получить от моей жены в момент нападения на нее. Пока я лично буду исходить именно из этой теории. Хотя, было действительно не совсем ясно, как он мог выйти лично на Демона Тени, да еще и договориться с ним.

Оглядевшись еще раз, я последовал примеру Шмелева и вылетел из кратера. Делать тут действительно было больше нечего. Вряд ли мне позволят в одиночку прогуляться по переходам, чтобы первым все осмотреть.

– Оцепить это место и никого не подпускать, – обратился Шмелев к одному из четверых подошедших к нему высокопоставленных силовиков, в сопровождении Андрея Сапсанова, он хмурился, старался выглядеть собранным, но было видно, что он нервничает. Не удивительно, впервые за время его правления в графстве случилось нечто подобное. – Если кто-то попытается прорваться туда или оттуда, то сразу доложить. Никому парк не покидать до особых распоряжений.

– Да, будет сделано, – кивнул мужчина и отошел в сторону, отдавая распоряжения своим людям. Они были облачены в черную военную форму, без знаков отличия, вооруженные автоматами, что уже являлось довольно редким оружием в этом мире.

Шмелев сразу же начал выяснять, почему подкрепление прибыло так поздно, хотя на место прорыва все силовые структуры должны были явиться раньше него самого. Опасность миновала, поэтому можно было уходить, оставляя дядю во всем разбираться, но покидать парк мне все же пока не хотелось. Вдруг всплывет еще какая-нибудь важная для меня информация. Пока все было тихо, я отошел в сторону и подошел к Валерии и Петру, которые вместе с Огурцовым решали вопрос транспортировки пострадавших в нашу клинику, оставалось только все согласовать со мной. Это было ближайшее лечебное учреждение к Норильску, поэтому я без раздумий дал добро. Тем более, что клиника пока еще была закрыта, а род Сапсановых все расходы и компенсацию на лечение брал на себя. Перемещать столь многих пострадавших с помощью свитков было опасно, поэтому мы некоторое время потратили на организацию транспорта и непосредственно эвакуацию. Все мои лекари, кроме Огурцова, который еще мог понадобиться здесь, покинули парк. Помимо прочего, в клинику я направил Петра и Леру, чтобы они проследили за всем сами. Целители, может, у меня и хорошие, но организаторы так себе.

Потратив на это довольно много времени, я решил вернуться к кратеру, где обнаружил, что следы прорыва уже были практически ликвидированы, а людей в форме значительно прибавилось. Кроме того, возле защитного купола, где я оставил Шмелева, сейчас находилась целая толпа людей, включая прибывшего князя Тигрова с Выдровым. Отправленные на подмогу пара десятков магов слонялись без дела, разглядывая кратер через прозрачную стену, которой окружили место прорыва, обсуждая случившееся между собой. Перед Тигровым, буквально вытянувшись по струнке, стояла та самая женщина из совета, которая общалась с участниками моей дуэли с Болиглавским.

– На данный момент парк очищен от посторонних, все пострадавшие распределены по лечебным учреждениям. Двадцать три гражданских мертвы, в том числе четыре мага, из которых двое наших – это Лебединский, Карпов, граф Смородинов, прибывший с визитом к графу Сапсанову, и один из свиты князя Болиглавского – Огнев. Не так плохо, как могло бы быть, – протянула она лист бумаги Тигрову, заканчивая свой отчет. – Кононова и Ежов в тяжелом состоянии находятся в клинике в соседнем баронстве, – добавила она.

– Так, а где сам князь Болигавский? – спросил Тигров, изучая протянутые женщиной документы.

– Сбежал, – фыркнул Совинский.

– Как сбежал? – удивленно вскинулся князь. Заметив меня, он кивнул и махнул рукой, подзывая к себе ближе.

– Быстро и молча, – ответил наставник, усмехнувшись. – Лично видел, находился в это время рядом. Когда одна из тварей напала на Огнева и буквально разорвала его на несколько частей за пару секунд, он вместе со своей свитой опытных магов, среди которых, кстати, было два мага огня, моментально исчезли из видимости. Даже их ауры не чувствовалось. То ли каким-то хитрым заклятием невидимости себя накрыли, то ли скрылись при помощи свитка. Некогда было разбираться, куда и каким образом они свалили. Главное, что в битве они участия не принимали, – злобно проговорил мужчина, сжимая руки в кулаки.

– Это можно считать за свершившийся факт предательства и дезертирства? – тихо уточнил Шмелев, глядя почему-то на меня.

– Я не считаю, что спасение собственной жизни в условиях, когда участие в бою равносильно смерти, считается предательством, – раздался противный голос обсуждаемого князя откуда-то сбоку от нас. Мы все резко обернулись, глядя, как появляются буквально из ниоткуда сам Болиглавский и его свита. Истинным зрением увидел, что это все же были очень сложные чары невидимости, по мере разрушения которых проявлялись все находившиеся под ними люди.

– Это основной постулат аристократии, – прищурился Тигров, делая шаг ему навстречу. – Возможно, вы не могли вступить в схватку с тварями, выйдя из нее победителями, хотя, как я вижу, двое из вашего сопровождения являются магами огня, но вы могли сделать многое, для сохранения жизни ни в чем не повинных людей, и прикрыть тех, кто не струсил и старался закрыть прорыв.

– Я не соглашусь с вашим утверждением, – хмыкнул князь, останавливаясь в непосредственной близости от Тигрова, который едва сдерживал гнев, глядя на своего собеседника. – Я не обязан рисковать собственной жизнью и жизнью моих подданных, защищая ваших людей. Не стоит пытаться меня как-то принизить и выставлять трусом. Я действовал рационально в рамках сложившейся ситуации, – скривился Болиглавский, глядя прямо в глаза Сибирскому князю. – Тем более, здесь за все отвечаете именно вы, а я всего лишь приглашенный гость, попавший в смертельно опасную ситуацию.

– Возможно, над вами я власти и не имею, – тихо проговорил Тигров. – Но я добьюсь того, чтобы вы ответили за вашу трусость перед высшими чинами империи.

– У вас ничего не выйдет. Не спорю, вы стоите чуть выше по социальной лестнице, но к короне вы не приближены так, как я. Так что, не нужно бросаться голословными угрозами, ведь вы все равно будете всегда на месте проигравших, – оскалился московский князь, переводя взгляд на меня.

– Ну, служить непосредственно императору и лизать задницу Мышкину – это отнюдь не одинаковые условия, – покачал головой Шмелев, вставая рядом с Тигровым. – Лично я, как и все собравшиеся, будут утверждать, что вы повели себя не как представитель власти, который должен защищать земли империи от внешнего и внутреннего врага, а как трус и предатель.

– Можете делать и говорить все, что захотите, – рассмеялся Болиглавский в лицо Шмелеву. – Но никогда не стоит лаять на тех, кто выше вас, граф, запомните об этом. Значит так, наш поединок с бароном Мануловым был прерван, хотя никаких видимых причин для этого я все же как не находил, так и не нахожу. Я здесь, чтобы уточнить о месте и времени проведения следующего боя, с единственной оговоркой, чтобы больше нас никто не смел прерывать.

– Да как у тебя вообще язык поворачивается сейчас вспоминать об этом, – прорычал Тигров.

– Дело чести. В Москве мало кому будет интересно знать, что где-то там далеко случился какой-то незначимый прорыв, – развел он руки в стороны, чем уже вывел меня из себя. Таким не место среди высшего общества, если он свои собственные амбиции ставит выше безопасности империи. Если бы не золотое пламя дракона, я вообще не мог даже представить, что осталось бы от города и как бы далеко расползлись тени, пока портал был открыт. Наше счастье, что мы остались живы, а эта тварь, еще хуже, чем те, кто населяет изнанку, открыто смеется над случившейся бедой.

– Здесь и сейчас, – громко проговорил я, вставая напротив князя. – Называешь это делом чести, которую уже никаким поединком не отмыть? Тогда здесь и сейчас.

– Костя, – прошипел мне в ухо Шмелев. – Тебя в бою когда контузить успело? Тебе нужно, как минимум, набраться сил и отдохнуть.

– Не переживай, сил на пару-тройку ударов мне хватит, – отмахнулся я, не отворачиваясь от князя, который искренне улыбался и, прищурившись, с усмешкой смотрел мне в глаза.

– Да будет так, славно, больше не нужно будет отвлекаться на подобные мелочи, – хлопнул Болиглавский в ладоши. – От меня будет выступать…

– Осади коней, трус, – теперь уже усмехнулся я. – Никаких больше замен. Только ты и я. Если ты считаешь меня дурачком, не способным прочитать имперский дуэльный кодекс, то ты сильно заблуждаешься. Видишь ли, замену ты можешь просить только раз, вызывая благородного на поединок. Хоть в обществе мы не равны, но я как-никак являюсь бароном, если ты не забыл. Не мои проблемы, что своего бойца ты не уберег, и он не может вместо тебя принять участие в дуэли, – наклонил я голову в бок, внимательно следя за тем, как меняется выражение лица самоуверенного князя.

– Вы правы, ваше благородие, – вмешалась женщина из совета. – В кодексе действительно есть подобные уточнения, что во второй и следующие разы замену должна подтвердить другая сторона поединка.

– Я выше тебя по социальному статусу, Манулов, и не тебе указывать, что и как мне делать, – взял себя в руки Болиглавский, отвечая мне на вызов, словно не обратил внимание на слова представителя собранной им же самим комиссии.

– Но ты не выше законов Империи, – пожал я плечами. – Если хочешь, можем обратиться хоть к самому императору, к которому ты приближен, как говоришь, пускай нас рассудит. Только учти, этот поединок сейчас не только за мою честь и честь моего рода, который ты оскорбил, но и за честь всех тех, кого ты бросил на смерть своей трусостью и самовосхвалением. Но тебе решать, ты всегда можешь отказаться от навязанной тобой самим дуэли.

– Подтверждаю законность требований Манулова. – Голос Тигрова был подобен грому. – Князь Болиглавский сам объявил, что это дело чести, а значит обязан принять условия. Дуэль будет проведена здесь и сейчас.

– Ну раз так, то давай, посмотрим, на что ты способен, – хмыкнул Болиглавский, выходя вперед.

– Отец, – молодой юноша совершенно не похожий внешне на князя, тронул его за руку, заставляя обернуться в свою сторону. Он был низкого роста, немного худощавый, с ярко зелеными глазами на бледном лице. Светлые волосы делали его блеклым и каким-то невыразительным. Я даже навскидку не мог определить его возраст, где-то от четырнадцати до двадцати пяти. Даже не верилось, что он являлся не просто сыном, но вообще родственником Болиглавского. Что он говорил, мне было не слышно, но судя по всему они о чем-то очень бурно спорили.

– Что ты творишь? – потянул меня за руку Шмелев. Тигров смотрел на меня с одобрением, Выдров с интересом, а Совинский вместе с несколькими другими магами готовили пространство для поединка. – Я не готовил тебя к бою с магом-универсалом. Тем более, это глава рода и у него есть свои секреты, о которых мы можем только догадываться.

– Сейчас твои нравоучения ни к месту, – покачал я головой. – Что можешь сказать о нем в двух словах?

– Универсал, но свой дар не развивает, насколько мне известно. Основная магия – иллюзии, поэтому будь осторожен. Вроде не гнушается отравлениями, но это больше родовые способности. Да я почти ничего про него не знаю, – вспылил Шмелев.

– Спасибо хоть на этом, – похлопал я его по плечу и, отвернувшись, вышел внутрь уже огороженного периметра вслед за князем Болиглавским.

Нас сразу же накрыл матовый купол, через который не было видно, что происходит снаружи. Князь выглядел уверенным в себе и усмехался, пристально меня рассматривая. Между нами в воздухе появился яркий циферблат, отсчитывающий время до начала боя. На подготовку нам выделили всего минуту, поэтому я сразу начал готовить самые мощные печати. На долгий поединок я не рассчитывал, надеясь при первой же возможности нанести решающий удар.

Когда раздался громкий звук, оповещающий о начале боя, я тут же взлетел вверх, используя стихийный полет, уворачиваясь от пронесшихся рядом со мной ледяных копий. Князь на мгновение исчез из вида, но почти сразу же появился вместе со своими четырьмя копиями, которые настолько были похожи на самого мага, что даже истинным зрением отличить, где оригинал, а где иллюзия было невозможно. Атаковали они вразнобой и совершенно разными заклятиями от обычных огненных шаров, до более сложных разностихийных вихрей и летающих копий и кинжалов. Истинное зрение мне больше мешало, нежели давало хоть какое-то преимущество в этом бою. От обилия нитей переплетающихся и ярко светящихся чар, глаза практически сразу же устали, поэтому пришлось без сожаления вернуться к обычному зрению. Я не мог понять, где настоящая атакующая магия, а где иллюзия, поэтому приходилось отражать все атаки, принимая их на многочисленные выставленные щиты или уклоняться от них. Я перемещался по полю, непрерывно используя поступь тени и вяло отвечая стандартными атакующими заклинаниями. Мне нужно было экономить силы, стараясь при этом вычленить настоящего противника. Но копии постоянно исчезали и возникали в самых неожиданных местах и время от времени, просто менялись местами. Так что, сделать это было очень непросто.

– Ты так и будешь продолжать бегать от меня, как загнанный зверь в клетке? – раздался голос князя, исходящий от всех копий и оригинала одновременно. – Может, примешь уже свою смерть достойно и сразишься, как благородный, если причисляешь себя к нам? – рассмеялись все Болиглавские, давая мне время на короткую передышку и выполнение очередной задумки.

Я остановился под самым куполом в центре поля и призвал энергию жизни, используя для этого кольца-артефакты. Внешняя энергия лавинообразным потоком хлынула от стоявшего на земле князя в опустевшие накопители, энергию которых я потратил на формирование нескольких печатей, оставалось только их замкнуть и нанести удар. В иллюзиях никакой магии жизни не было и быть не могло, поэтому теперь я был точно уверен в том, где находится настоящий противник.

Вытянув руку вверх, я выпустил свое самое сложное заклятие огненного дракона, сотворенного из черного иллюзорного пламени. Оно стремительно пролетело через все поле, разрушая своим телом и изрыгаемым пламенем все копии князя и, устремившись к нему, пролетела сквозь его тело, не оставляя от защитных чар ни единого следа и разрушаясь само. Урона черное пламя практически не наносило, но сделало то, что от него требовалось – полностью лишило моего противника защиты.

Печать обездвиживания, направленная на князя, полностью того парализовала, заставив его замереть с вытянутой вперед рукой и открытым ртом. Он мог только вращать глазами, в которых промелькнула паника и страх, когда я медленно спустился вниз, вставая на землю прямо напротив него. Я молча наблюдал, как резко вспыхнула над головой Болиглавского печать огненной кары, сила которой начала давить на противника, но из-за непослушного тела, он не мог пошевелиться и хоть немного уменьшить боль. Стало жарко, несмотря на то, что на улице было очень холодно. Снег внизу начал стремительно таять, испаряясь плотным туманом, довольно сильно снижающий видимость. По краям печати, прямо из переплетенных линий, начали формироваться четыре огненных копья, которые, после яркой вспышки света, стремительно полетели вниз к своей цели. Все четыре копья вонзились в тело князя, нанося тому смертельные ранения. Несколько секунд, и все они обратились пеплом, а освобожденное от печати обездвиживания тело рухнуло на голую землю.

– Ну вот и все, – проговорил я одновременно с исчезнувшим защитным куполом.

– Отец! – внутрь огороженного пространства влетел тот самый молодой парень, который бросился к телу князя, переворачивая его на спину. – Ты убил его! – злобно выплюнул он в мою сторону, поднимаясь на ноги. В его глазах разгоралась ярость, а магия внутри него бушевала, требуя выхода наружу.

– Это был честный поединок, – ровно ответил я. – Никто не виноват в необдуманных поступках твоего отца. Не следует вести себя так самоуверенно, чтобы не повторить его путь.

– Мой род тебе этого никогда не простит, – прошипел он.

– Таковы правила. Этот конфликт исчерпан. Никаких претензий друг к другу наши рода больше не имеют, – ответил я. – И что я тебе все объясняю? Узнаешь у своих более мудрых и влиятельных друзей. А пока в течение часа, выполни все обозначенные мною условия в случае победы. Если ты не знаешь о них, обратись к своим юристам, чтобы подготовили все документы на передачу земель, а банкиры перевели деньги на мои счета. И да, в вечернем выпуске имперской газеты, хочу увидеть проникновенную речь с извинениями в мой адрес. Надеюсь, я ничего не забыл.

Я оставил парня стоять рядом с телом князя и, развернувшись, сделал шаг из круга. Я почувствовал движение у себя за спиной раньше, чем раздался крик Шмелева.

– Осторожно, сзади! – резко развернувшись, я перехватил руку с направленным на меня кинжалом. Сразу выбить его не получилось, парень стискивал лезвие мертвой хваткой, которое все еще находилось в непосредственной близости от меня. Второй рукой я схватился его за кисть, правда на клинке в этот момент сработал какой-то хитрый механизм и моментально удлинившееся лезвие порезало мне руку, но все же смог отвести клинок в сторону от себя. Удар по руке, второй – ногой в живот, и противник, согнувшись пополам, наконец выронил оружие. Завалить его на землю особого труда не составило. Все еще удерживая его на болевом приеме и выворачивая руку, я дотянулся до брошенного кинжала и ударил им в живот активно сопротивляющегося противника.

Эта возня заняла всего несколько секунд, пока Тигров и Шмелев бежали к нам. Поднявшись на ноги, я смотрел, как извивается в судорогах парень.

– Это ранение не должно быть смертельным, – проговорил я, активируя истинное зрение. Как я и думал, ни один орган и сосуд сильно не пострадали. Даже человек спокойно бы пережил подобное ранение, не говоря уже о маге. И тогда я увидел, как черный густой яд стремительно разносится по телу младшего Болиглавского, распространяясь от черного лезвия кинжала. Обычным зрением было видно, как кожа парня покрывается черной сеткой, повторяя ход сосудов.

– Твоя рука, – Шмелев схватил меня за запястье, рассматривая ладонь, где после контакта с кинжалом остался глубокий порез, а от раны шла медленно точно такая же черная сеть.

– Зараза, – прошептал я. Боли я не чувствовал, даже малейшего дискомфорта, да и магия жизни никак не отреагировала на рану. – Огурцов! – позвал я своего целителя, который тут же подлетел ко мне. – Стабилизируй его, нужно узнать, что это за яд и какое к нему противоядие.

Я не успел договорить, как целитель уже склонился к раненному своим же собственным оружием младшему Болиглавскому, прикладывая к его груди зеленый кристалл.

Тихий шелест за нашими спинами привлек внимание, отвлекая от созерцания работы целителя. Я развернулся, во все глаза глядя на то, как к нам практически бесшумно, несмотря на габариты, подъезжает несколько бронированных автомобилей на гусеничном ходу с огромными пушками и пулеметами по бокам. Остановившись �