Отпуск на троих
Автор выражает благодарность Першиной Александре,
которая придумала и нарисовала обложку к этому роману.
2010 г.
В путь дорогу
Юлька1 сидела на работе и хотела в отпуск. За окном шпарила жара.
В этом году в Москве чудило огненное лето, в буквальном смысле этого слова. Весь сезон столбик термометра стремился к 50, при средней климатической столичной норме 25 градусов Цельсия.
Жара пришла в Москву где-то в конце июня, после продолжительных и затяжных дождей и изголодавшиеся по теплу москвичи, высыпали в парки и скверы, наслаждаться такими редкими солнечными деньками. Но жара удивила, продержавшись в столице более двух месяцев.
Первым не выдержал асфальт. Он плавился под ногами как пластилин. Потом загорелись Подмосковные леса, заволакивая едким удушающим дымом все вокруг. Это стало испытанием для города миллионника. Жители мегаполиса, уже приспособившиеся к жаре, никак не могли адаптироваться к едкому дыму. Он преследовал их повсюду, не давая проветрить свои перегретые жарой жилища ни ранним утром, ни поздним вечером.
Юля обожала жару. Ей нравилось ощущение вязкости сонного воздуха в летний полуденный зной. Однако это лето изменило все. От палящего солнца не было спасения ни в метро, ни в офисе, ни в квартире. Хотя, дома было еще терпимо. Вечерами возвращаясь домой, она открывала все окна и наслаждалась легкой прохладой. Хотя, 27-29 градусов в ночные часы то еще удовольствие. Но это было лучше, чем 50. А потом к ним пришел смог и открывать окна стало невозможно.
Правда Юлькин десятый этаж в это время был более комфортен для проживания, чем нижележащие. Дым до нее попросту не доставал. Он стелился ниже, где-то на уровне пятого, позволяя женщине ощущать себя принцессой, закрытой в башне дракона. Там внизу стелились хмурые облака бесконечно надоевшего смога, а здесь на верху светило ужасное яркое солнце. И она из двух зол выбирала его.
В начале августа концентрация углекислого газа в воздухе превысила все мыслимые и немыслимые размеры, и женщина поняла, что больше не может так жить. Она захотела в отпуск.
Сначала, женщина решила отправиться куда-нибудь с мужем, но Игорь ей отказал, сообщив об очередной, важной для него, международной конференции, где он планировал делиться опытом со своими иностранными коллегами. Ее муж был достаточно известным онкологом, и Юля не стала его тревожить.
Она принялась уговаривать дочь, суля ей европейские развлечения вместо московской жары, но и тут потерпела фиаско. Ее Елизавета была достаточно странным ребенком. По крайней мере так считала Юля. Дочка, в свои четырнадцать лет, все свое свободное время проводила за учебой или чтением книжек, причем делать это ее никто не заставлял. Она была очень деловой и самостоятельной.
Сначала Юле это нравилось. Женщина всячески поощряла желание дочери учиться, но со временем ненормальная тяга к знаниям стала ее пугать. Дочь, не оставляла себе ни минуты свободного времени и мать не могла с этим ничего поделать.
Вот и теперь, предложив дочери отправиться куда-нибудь на курорт, Юля получила отпор. Девочка не желала выезжать из Москвы. У нее на летние каникулы были свои нудные и скучные планы…
Женщина еще раз с тоской посмотрела в окно и принялась за работу.
Неожиданно зазвонил телефон. Это была Надежда, одна из ее четырех закадычных подруг.
– Привет, Юлек, – услышала она на том конце провода, – как у тебя дела?
– Да вроде ничего, – ответила та с улыбкой, – что-то случилось?
– Да нет, все хорошо. Просто хотела отпросится у тебя в очередной отпуск.
– Отпуск? – прошептала Юля и сердце у нее забилось от предчувствия чего-то замечательного.
«Вот оно» – подумала она.
– Да, в отпуск. В деревню, под Торжок. Ну ты же помнишь, что год назад у меня умерла бабка и оставила нам там избушку на курьих ножках.
– И что? Твоя многочисленная родня так ею и не воспользовалась?
– Да нет, конечно. Кому она нужна, чуть живая халупа.
– Ну хоть продали бы. Все деньги, – поделилась идеей Юля.
– Да надо-бы, но все руки не доходят. А сегодня, представляешь, снится мне сон, что я должна там быть.
Ее подружка была той еще провидицей. В их студенческие времена ее вещие сны приносили им много пользы. Правда, сны ей снились не часто, а значит и польза от них была периодической2.
Юля погрузилась в воспоминания давно минувших дней и чуть не потеряла нить разговора.
– Представляешь, Юль, – услышала она Надин голос, – Снится мне сон и именно такой, от которого мурашки по телу. Скрипучий голос, предвестник всех моих вещих сновидений, шепчет мне, что я должна отправиться в деревню, да не абы куда, а в наше родовое имение. И мало того, должна с собой кого-то обязательно захватить, а кого не сообщили. Сначала я предложила поехать Пашке, но ты сама понимаешь, что муж мне здесь не товарищ. Занят, как всегда. Дети тоже повырастали и не желают ехать в тьму-тараканьи. Вот не знаю, что теперь с этим делать.
– И что ты решила? – уточнила у нее Юля.
– Да вот думаю поеду одна. Поживу там месяцок отдохну от городской суеты. За одно вещи разгребу и наследство получше рассмотрю. А там, глядишь, и продадим мы бабкину избушку.
– Наадь, – неожиданно для себя пискнула Юля, – возьми меня с собой. Не могу больше терпеть эту Москву. Чего ты там одна в этом захолустье делать будешь? А так хоть мы вместе. Не так страшно.
– Юль, ты уверена? – удивилась подруга, – Там не воды ни канализации? И к тому же я хотела там целый месяц побыть, а ты не выдержишь, ты же городская?
– Надь, не понравится, сбегу, – успокоила подругу Юля, – Но, если честно, твоя тьмутаракань самое лучшее место для моей хандры.
– Ну если хочешь, – неуверенно пробормотала Надежда, – поехали. Через неделю и отправимся.
На том и порешили.
* * *
Юля собирала вещи и никак не могла определиться, что ей лучше взять. Она вытаскивала свои наряды, внимательно рассматривала их и раскладывала по разным кучкам. Та кучка, которую очень хотелось прихватить с собой росла с огромной скоростью.
В комнату вошла Елизавета и уставилась на бардак, устроенный матерью.
– Это что? – уточнила она серьезно.
– Да вот отбираю вещи для путешествия.
Лиза приподняла ее розовый брючный костюм и с удивлением уставилась на мать.
– Ты что, действительно, хочешь взять это в деревню?
– Да, а что? Должна же я там в чем-то ходить.
– Мам, – глядя на нее как на маленькую глупую девочку, сказала дочь, – это тебе не подмосковное тети Женино Раменское. Там, в вашей Тверской области только пыль и дорог наверняка нет.
Женя, о которой упомянула дочь, была Юлиной подругой и жила вместе с семьей в ближнем Подмосковье.3
– Бери с собой резиновые сапоги, пару футболок и спортивный костюм. Ну, еще купальник, чтобы позагорать и в речке искупаться пока тепло.
Женщина с сомнением посмотрела на своего слишком разумного ребенка. Резиновые сапоги не вписывались в гардероб современной женщины и брать их она не собиралась.
– Ты иди, Лиз. Я и без тебя как-нибудь разберусь, – отшила дочь Юля и продолжила складывать свои вещи в дорожную сумку.
Там уже лежала пара легких босоножек, одни без каблуков, а вторые на высокой тонкой шпильке, короткие светлые шортики, купленные по случаю, сарафан и широкополая шляпка, гроза всех Краснодарских джигитов.
Сумка оказалась внушительной, и женщина испугалась, что не сможет ее довезти до необходимого им места.
Нужно было срочно звонить Надежде и уточнять маршрут их путешествия.
Через минуту выяснилось, что они едут в Берново на обычной электричке. Сначала до Твери, а потом на такси. В их глушь не ходили ни автобусы, ни электропоезда.
– И ты хочешь сказать, – с возмущением обратилась Юля к Надежде, – что мы попрем свои вещи на общественном транспорте?
– А ты как хотела? К сожалению, других видов передвижения в Берново пока не придумали. Доберемся сами, не волнуйся.
– Может быть сразу возьмем такси. Чай не бедные, можем себе позволить.
Но Надя была непреклонна.
– Поедем на общественном транспорте и точка, – отчеканила она.
Несмотря на то, что они были успешными предпринимателями, советское прошлое мешало Надежде быть транжирой. Она не хотела расставаться с кровно заработанными деньгами, постоянно выискивая скидки в магазинах и пользуясь общественным транспортом вместо такси.
Юлю такой поворот дел не устраивал, и она решила действовать самостоятельно.
«Отправимся в деревню с комфортом, – подумала она, – на машине собственной фирмы и Надины возражения в расчет принимать не будем»
Как только связь с упрямой Надеждой прервалась, ей позвонила Лилия, главный модельер их швейной компании, которую они создавали вместе с подругами в лихие девяностые. Если бы не она, девчата никогда бы не открыли свою мастерскую. Именно Лиля была генератором всех их идей. 4
Разговор с подругой все расставил по своим местам. Та тоже загорелась идеей отправиться в путешествие. Бонусом к ней шла машина, которую она водила уже много лет.
Теперь можно было не скупиться и доложить в свой багаж еще несколько модных вещичек. Там в деревне она покажет местным модницам высший пилотаж.
* * *
Лиля обрадовалась путешествию. Эта жара знатно измотала ей нервы. Хотелось в деревню, как в детстве.
Когда-то, когда она была совсем еще юной ей пришлось жить в Петушках Владимирской области. Там она познакомилась со своим первым мужем Борисом, там умерла ее бабушка и она, чтобы не вспоминать о печальных событиях продала после ее смерти все, что можно было продать, глубоко запрятав свои воспоминания о счастливой деревенской жизни. Местом ее постоянного жительства стала Москва.
В столице она родила двух своих сыновей, похоронила первого мужа и вышла за муж за Степана.
Старшему сыну Сергею было уже 23. Он жил отдельно от родителей и учился на предпоследнем курсе медицинского института. Младшему Ивану в ноябре должно было стукнуть 14. Мальчишка обожал отца, и Лиля спокойно могла оставить его с мужем укатив хоть к черту на куличики.
Но женщина не хотела «на куличики». Ей давно грезился вкус коровьего молока и запах пересохшего сена. Почему-то именно эти ассоциации возникли у нее после слов Юли о том, что они едут в Берново…
Неделя сборов пробежала незаметно, и подруги отправились в путь на Лилиной девятке. Конечно, машину можно было давно поменять, но женщина привыкла к этой и, несмотря на требования мужа, никак не хотела с ней расставаться и все оттягивала и оттягивала счастливый момент покупки новой.
Утро было жарким, в горле першило от сажи, витающей в воздухе и все трое мечтали как можно быстрее вырваться из закопчённой Москвы.
Машина резво пересекла МКАД, постояла в пробке в Химках и через три часа въехала в Тверскую область. До конечной станции было километров двести.
Неожиданно гарь рассеялась и в небе появилось яркое, не сильно палящее солнышко.
– Боже мой, – прошептала Юля, глубоко вдыхая свежий дурманящий воздух, – как же я давно не ощущала прохладу и не дышала полной грудью.
– Да, теперь мы все знаем, что такое «чистый воздух» и как без него плохо, – подхватила разговор Надежда.
– Еще бы жара спала и совсем хорошо, – заулыбалась Лиля.
– Ну нет, – возмутилась Юля, – в деревне, нам нужна жара, чтобы купаться в речке и загорать. А то сидим в своей Москве и света белого не видим, а там природа, речка, грибы.
– Будут тебе грибы, будут ягоды, а речка вообще у самого дома, – успокоила подругу Надежда.
– Хорошо-то, как, девочки, – сказала Юлька, зажмурившись.
А дорога все бежала вперед, провожая путешественниц в неизведанные дали…
Чем дальше они отъезжали от Москвы, тем печальнее становилась картинка за окном. Домики все ниже клонились к земле, демонстрируя российскую безысходность и нищету. Покосившиеся заборы и полуразрушенные избушки напомнили женщинам о том, что они выехали из столичного региона и направляются вглубь огромной страны. Туда, где уровень жизни населения значительно ниже среднестатистического жителя мегаполиса.
Разглядывая печальные пейзажи женщины, пронеслись мимо Твери.
На встречной полосе стали появляться люди, продающие кто рыбу, а кто молоко. Тверская область не отличалась особым достатком и люди зарабатывали здесь всем, чем только могли.
– Ой, девочки, картошка. Надо ее купить, – воскликнула Надежда, показывая подругам на мужичка, одиноко стоящего на обочине.
– Да зачем она нам нужна? – возмутилась Юля.
– Надо взять. Приедем домой и поужинаем.
– Да нам ехать осталось всего ничего. К шести вечера точно доберемся. Там и купим что-нибудь сьедобное, – продолжала отнекиваться Юлия.
– Тормози, – не слушая подругу скомандовала Надежда, – по трассе картошка дешевле. В деревне цены будут уже другие.
Лиля послушно скатилась на обочину, сбрасывая скорость. Там, в самом сердце машины что-то хрустнуло, и машина вздрогнула, но женщина продолжила маневр.
– Ой, что это с ней? – пискнула Надя, прислушиваясь
– Не знаю, – спокойно ответила ей Лиля, – моя машинка постоянно на что-то ругается. Когда отвалится, поймем, что с ней не так.
Она лихо подкатила к продавцу и остановилась. Подруги вышли на свежий воздух, пытаясь размять затекшие конечности, а Надя ринулась к продавцу корнеплодов, торговаться.
Зачем ей это было нужно, никому не было понятно. Муж Надежды был владельцем небольшого ресторана, расположенного, практически в центре Москвы. Она сама была одним из директоров швейной компании, но вот идиш ты, советское прошлое брало свое и женщина не могла не торговаться, пытаясь урвать у бедного продавца жалкие копейки.
Через десять минут картошка была отвоевана. Мужичек помог женщинам закинуть мешок на багажник и подруги тронулись в путь.
Машина снова заскрежетала, дернулась и остановилась, накренившись в сторону водителя. Женщины взвизгнули и высыпали из салона. Перед ними предстала ужасающая картина. Переднее колесо их таратайки отскочило и валялось на приличном от них расстоянии.
Женщины с ужасом уставились на катастрофу, не понимая, что теперь им нужно делать.
– Может Степке позвоним? – двинула свою идею Лиля и тут же передумала.
Ждать мужа слишком долго, а значит вариант со звонком им совсем не подходил.
– Далеко вам, бабоньки, до дому-то? – спросил их мужичек, у которого они с кровью выторговали мешок картошки.
– Практически доехали, – вздохнула Надежда, грустно глядя на масштаб катастрофы, – осталось каких-то тридцать километров, а может и чуть меньше.
– Ну, раз тридцать, то доберетесь, – успокоил их дедок.
– Да как здесь? – удивилась Лиля.
– Я вам помогу.
Он живо добежал до своей колымаги, взял домкрат и какие-то инструменты и вернулся обратно.
И работа закипела. Женщины помогали ему чем могли, то катили и поддерживали колесо, то собирали рассыпавшиеся непонятные шарики, оказавшиеся частью развалившегося подшипника. И все это под палящим солнцем, на глазах у несущихся мимо машин.
Через тридцать минут колесо было на месте и подруги снова отправились в путь.
Все-таки чуден и отзывчив русский народ, живущий в глубинке, – подумала Юля, поглядывая на мелькающие мимо пейзажи, – он гораздо проще и добрее. Всего каких-то двести километров разделяет их от Москвы, а люди здесь уже совсем другие. Бескорыстнее. Вот и этот не взял с них ни копейки, потратив уйму своего времени.
До дома они добрались ближе к десяти часам ночи. Вокруг стояла кромешная темень.
2. А вы не ждали нас, а мы приперлись.
Подруги подъехали к низкому полуразрушенному забору и остановились. Признаков человеческого существования здесь не наблюдалось, только где-то рядом шумела река.
– Надь, ты уверена, что нам сюда? – с опаской спросила у нее Лиля, пытаясь вылезти из своей ласточки.
– Кажется сюда, – ответила та, – вы посидите пока, а я выйду ворота открою.
При виде заброшенного дома Лиле стало не по себе. У нее возникло стойкое желание вернуться в город. Дом скрывал какие-то тайны и в нем чувствовалось что-то по ту стороннее.
«Не можешь изменить ситуацию, – подумала она, – измени отношение к ней. Живи и наслаждайся природой».
Лиля осмотрелась по сторонам, в поисках той самой природы и неожиданно для себя услышала стрекот кузнечиков и реальный, а не сказочный мир, ворвался к ней в душу. Женщина вдруг почувствовала, что здесь живут не феи и привидения, а обычные люди, такие же как они.
Пока она пыталась разобраться со своими ощущениями, Юля открыла багажник и потащила свои вещи в дом. Щелкнул выключатель и в доме загорелся веселый электрический огонек. Сказка испарилась окончательно, оставив легкий налет грусти.
Подруги огляделись. Помещение находилось в полном запустении. Повсюду лежала многовековая пыль, а с потолка свисала огромная паутина. Сама избушка состояла из двух комнат и кухни с огромной печкой посередине. Та была настоящей, такой как описывают в русских-народных сказках с большой лежанкой наверху.
– Девочки, за мной, – скомандовала Юля, волоча первую партию сумок и чемоданов.
Она свалила их перед самым входом и снова отправилась к машине. Подруги бодро засеменили за ней.
После двух заходов Лиля захотела в душ. Не ужинать и убираться, а в душ. Ее тело гудело от усталости и пыли, которую она успела впитать за это путешествие и спасти ее могли только прохладные упругие струйки воды.
– А где душ, Надь? Здесь есть где ополоснуться? – спросила она, с надеждой глядя на подругу.
Душевой кабинки не наблюдалось.
– Воды сейчас нальем вон в тот рукомойник и умоемся, – засуетилась Надя.
– Воды? В рукомойник? А душ? – удивилась Лиля, – Здесь, что даже нет нормального водопровода?
– Конечно нет, Лиль, – ответила ей Надежда, – радуйся, что хоть свет имеется.
– Ничего себе? И как же мы тут целый месяц без воды жить будем?
– Так и будем, – успокоила подругу Надя, – Там у бабушки была хорошая банька и завтра мы ее истопим.
– А сегодня? Нам, что грязными спать ложиться, – возмутилась Лилия.
В ее голосе послышались слезливые нотки, а глаза наполнились влагой. Женщина не ожидала, что здесь, в деревне, все будет настолько плохо.
Чтобы скрыть набежавшие слезы, женщина схватила небольшую кастрюлю, стоявшую на пыльной полочке, и стала нервно ее переставлять с места на место, изображая кипучую деятельность.
– Не волнуйся, Лиль, – почувствовав ее переживания, успокоила подругу Надя, – там за участком речка. Сейчас пойдем и ополоснемся.
– Ты, что, а вдруг там вода холодная и вообще русалки? – испугалась Лиля.
– Какие русалки? Мы же не в сказке, – улыбнулась Надежда, снова направляясь к машине.
– И правда, Лиль, – вклинилась в разговор Юлия, – какие русалки. Ну даже если и они. Русалки таскают с собой только мужиков, а женщин не трогают. Зачем им соперницы.
– Нет, девочки, на речку ночью не пойдем. Лучше завтра, – смирившись с отсутствием воды, пробормотала Лилия, – Если хотите, идите, а я здесь хоть немного приберусь.
Юля выскользнула из дома за очередной порцией вещей, посмотрела на звездное небо, заросли бурьяна вдоль чуть живой изгороди и поняла, что ее взрослая дочь была права. Шпильки она взяла напрасно.
Пока подруги перетаскивали оставшиеся вещи, Лиля умудрилась протереть пыль по всему дому и находиться в нем стало гораздо приятнее.
Они расстелили на столе захваченную Надей скатерть, разложили остатки еды, прихваченной из дома, достали бутылочку красного вина и уселись отмечать новоселье.
– Ты знаешь, Надь, – сказала виновато Лиля, – пожалуй, я завтра поеду домой. Не могу я жить в таких антисанитарных условиях.
– Жалко, конечно, – пробормотала Надежда, кромсая большими ломтями Докторскую колбасу, – но удерживать я тебя не могу. Спасибо, что хоть доставила нас до места.
Лиля понуро махнула головой и откусила большой кусок от состряпанного Надей бутерброда. Он показался ей очень вкусным, толи от того, что они давно не ели, то ли атмосфера этого дома была соответствующей.
– Хорошо, что Юлька со мной останется, а то одной и правда здесь очень страшненько, – пробормотала Надя, весело хрумкая соленым огурцом.
Юля подумала, что, наверное, тоже сбежала бы от этой страшной антисанитарии, но посмотрев на расстроенное лицо подруги поняла, что не сможет оставить ее одну.
– Лиль, а как ты уедешь-то? – удивилась неожиданно посетившая Юлю мысль, – машина-то сломана. Сначала ее нужно отремонтировать.
– Степке позвоню. – беспечно махнув рукой, сообщила Лиля, – Приедет и заберет меня, а машину отбуксируем.
Поздний ужин закончился парой рюмочек сладкого вина и на душе у женщин стало значительно веселее. Спать решили вместе, в одной комнате, благо, что здесь стояла одна полутораметровая кровать и раскладной диван.
Через минут сорок они улеглись на чистые пахнущие жаром простыни, ощущая неимоверное блаженство. За открытым окном стрекотали кузнечики и где-то совсем рядом шумела река, а в их старом чуть живом доме было спокойно и относительно уютно.
– Как хорошо-то девочки, – сказала Лиля, – набирая в легкие чистый, немного травяной воздух.
– И не говори, – вторила ей Надежда, позевывая.
– А там в Москве сейчас жара и смрад, а здесь хорошо и воздух пахнет сушеной крапивой и чем-то еще таким знакомым с детства.
– Точно, – согласилась с подругой Лиля, – здесь просто пахнет детством.
– А жизнь-то налаживается, правда? – прошептала Юля в темноту, но ее уже никто не услышал.
Все спали мертвецким сном. Этот день был слишком длинным…
* * *
Проснулась Лиля рано. Девочки еще спали, а она вдруг поняла, что выспалась, да так хорошо, как давно не высыпалась. Казалось, легли они ближе к полуночи, а сейчас было только семь часов утра, а гляди ж ты, выспалась.
Женщина окинула взглядом комнату. При свете дня она выглядела не настолько печальной как вчера. Кое-где висела паутина, от стен отслаивались куски старых обоев, но в целом комната была вполне обитаема.
Лиля кинула взгляд на маленькое запыленное окошко и улыбнулась. Лето в деревне выглядело намного привлекательней чем в городе.
«Надо паутину с углов снять и окошко вымыть», – подумала женщина, забыв вчерашнее желание вернуться домой.
Где-то, совсем рядом замычала корова, послышался стук молотка, а здесь в пыльной комнате пробуждались от неги три московские штучки, готовые встретить новый день во всеоружии.
– Ну, что, девочки? – первой вскочив с дивана спросила Надя, – завтракать и хозяйничать.
– Так не хочется ничего, – сказала Юля, потягиваясь, – удивительно, время еще раннее, а такое ощущение, что я спала очень долго и организм полностью восстановился.
– И у меня такое же чувство, – поддакнула подруге Лиля.
– Это потому, что на свежем воздухе. Окно-то мы с вами не закрывали, – сообщила Надя, причесываясь перед старым потресканым зеркалом.
– Странно, я так крепко спала, что даже комаров не чувствовала, а здесь они наверняка есть, – размышляла Юля, поглядывая на прихорашивающуюся подругу.
– Они от такой жары, наверно, все вымерли, – предположила Надежда, собирая свои волосы в смешной хвостик.
Там, в Москве, она каждый день делала укладку, здесь можно было позволить себе быть естественной.
– Девочки, хорош валяться, – окинув взглядом своих подруг, скомандовала хозяйка, – Подъем!
Женщины повыскакивали из скрипящих лежанок и кинулись к рукомойнику.
Доев оставшиеся запасы, каждая занялась своим делом. Лиля вызвалась убираться. Со вчерашнего вечера у нее чесались руки, привести их дом в порядок. Надежда захлопотала на кухне, а Юлька отправилась к реке за водой. Им нужно было постирать пыльную одежду.
Она натянула на себя легкую маечку и короткие шорты, захватила две пустые пластиковые пятилитровые бутыли, прихваченные из Москвы, и отправилась на разведку.
Выйдя на улицу, она осмотрелась по сторонам. Слева от нее шумела река, за ней стоял стеной еловый лес, плотный и неприветливый. Справа от участка наблюдалась парочка таких же заросших и никому не принадлежавших домов и только после них, начиналась настоящая деревня. Там из-за деревьев выглядывали добротные одно и двухэтажные особнячки. Где-то шумели дети.
Юля решила, что после обязательно прогуляется по улице и найдет магазин. А пока она повернула в сторону реки и отправилась за водой.
Через пару минут она вступила в тень зеленой прохлады. Здесь на заросшем кустарником берегу было комфортно и совсем не жарко. Река бежала рядом, что-то весело журча, а Юля шла по протоптанной кем-то тропинке и искала удобный подход к воде.
Пройдя метров пятьдесят она обнаружила удобную песчаную отмель. Бережок идеально подходил для входа в воду. Юля набрала две баклажки прохладной воды и обернулась, ища удобный выход к деревне. Справа от нее бежала еще одна тропинка ведущая куда-то вверх. Та по которой пришла женщина, уходила вправо, а эта, неизведанная, вела совсем в другую сторону. Юля решила пройтись по ней.
Стежка привела ее прямо к Надиному участку. Многострадальный забор, окружающий его был сломан и Юля, без проблем добралась до дома. Там работа кипела, и Юлина вода была весьма кстати.
– Сходи еще, если не устала, – попросила ее Лилия.
Она уже успела отдраить их общую спальню и передислоцироваться в другую комнату, которая была гораздо меньше первой. Ее можно было использовать как кладовую или бельевую.
Юля вылила воду в алюминиевую флягу и снова вышла в сад. Прямо у их дома росла большая яблоня, усыпанная большими красными яблоками. Женщина и забыла, что яблоки растут на деревьях, да еще такие огромные. Она сорвала первое, которое попросилось ей в руки и откусила. Сок брызнул ей прямо в рот, наполняя его упоительным кисло-сладким вкусом.
Юля зажмурилась, наслаждаясь прекрасным яблочным вкусом и отправилась в обратный путь по только что выбранному ею короткому маршруту. По пути ей встретилась банька, о которой вчера рассказывала Надежда. Она была закрыта на огромный амбарный замок. Ключ висел тут же, на гвоздике перед дверью. Юлю умилила эта традиция русского народа закрывать двери на ключ, оставляя его под ковриком или на самом видном месте.
Она открыла замок и вошла внутрь бани. Здесь было удушающе жарко и сильно пахло смолой. Настоящий смоляной дух был настолько острым, что Юля решила оставить дверь открытой, чтобы наполнить помещение свежим воздухом.
Сердце ее защемило от удовольствия. Здесь, в этой глуши, ей было так комфортно и хорошо, что даже сердце замирало от предчувствия чего-то настоящего. Давно она не испытывала этого щемящего чувства счастья, охватившего все ее существо.
Там в Москве, было не до этого. Суета и дела отнимали все силы и на себя любимую времени совсем не оставалось. Здесь, среди обыденных дел ощущение счастья пришло откуда его не ждали…
Юле пришлось сходить за водой еще несколько раз, а воды все еще было мало. Она нужна была везде, на уборку, стирку и приготовление еды. За пару часов плечи женщины покрылись легким загаром, а нос стал совсем красным.
Время приближалось к обеду. Юля устала и поняла, что этот поход за водой будет завершающим. Подходя к дому, она услышала чьи-то голоса и увидела, что Надежда о чем-то разговаривает с симпатичным мужичком, одетым в милицейскую форму. Оставив баклажки, она подошла к беседующей парочке.
Лейтенант оказался обычным участковым, который, узнав о прибывших, пришел знакомиться. Все-таки в маленьких населенных пунктах любой новый человек вызывает любопытство. Вот и этот участковый пришел к ним не просто так. Наверняка, ему было любопытно узнать о новых жильцах, поселившихся в крайнем доме.
Юля представила, как он, познакомившись с ними, отправится докладывать местным сплетницам информацию о них.
Лейтенант краем глаза кинул взгляд на Юлю и продолжил общаться с Надеждой. Та расспрашивала его про ближайший магазин. Он располагался в километре от их дома.
Юля решила, что километр не большое расстояние. Хотя тащить продукты под палящим солнцем совсем не хотелось. Хорошо было бы доехать на машине до местного сельпо, но их ласточка была сломана и как-то нужно было решить вопрос с ее ремонтом.
– Вы не подскажите, – вклинилась в беседу Юля, – где у вас тут местная автомастерская? А то у нас машина сломалась.
– Мастерской нет, а умельцев много. Если желаете, я направлю к вам одного из них, – обрадовал Юлю участковый.
Он был очень интересный этот мужичек. Его кудрявая чернявая шевелюра, красивые карие глаза и упрямый подбородок придавали его лицу мужественность, а милицейская форма дополняла и завершала брутальный образ.
Юля кинула взгляд на его руку и поняла, что тот не носит кольца, а значит может быть абсолютно свободным. Эх, была бы она тоже свободна, так и захомутала бы этого мачо в свои сети.
Лейтенант, узнав все, что ему требовалось собрался отчаливать, когда на пороге появилась Лиля. Она была одета в короткий сарафан, обнажающий ее полные плечи и красивые плотные бедра. Она несла таз с постиранными вещами, а ее длинные волосы, подхваченные легким ветерком, развивались на воздухе, предавая ей вид воинствующей амазонки.
Выглядела она очень эффектно.
Женщина доставала мокрые вещи, встряхивала их и вешала на бельевую веревку. Ее движения были грациозны и напоминали кадр из какого-то старого фильма. Она была само совершенство, и лейтенант явно оценил ее пышные формы.
Он жадно посмотрел на женщину и неожиданно для всех сообщил, что если им нужно добраться до сельпо, то он заедет за ними через часок.
Казалось, только, что он не испытывал к ним никакого интереса, а при виде полуобнаженной Лильки, его планы резко поменялись и он решил помочь подругам добраться до магазина.
«Кабель» – хмыкнула про себя Юля и улыбнулась. Она готова была отдать Лильку на растерзание этому наглому лейтенанту, ради своего комфорта. Их женской компании явно не хватало мужской руки, которая могла бы оказать им большую пользу в хозяйстве.
Но Лиля, повесив постиранные вещи и не обратив внимание на новоявленного кавалера, отправилась в дом. Лейтенант проводил ее внимательным голодным взглядом.
– Лейтенант, – сказала Юля милиционеру, – мы ждем вас через час. Отвезете нашу Лилию до магазина.
На том и порешили.
* * *
Пообедав и отправив ничего не подозревающую Лилю в местный магазин, Юля вышла в люди. Женщине хотелось свежего молока. Она представила, как будет пить по утрам и вечерам пахнущее зеленым разнотравьем настоящее коровье молоко и у нее захватило дух.
Пастеризованное молоко, продающееся в магазине, она не любила, а настоящее, пробовала только в гостях у Лили, под Владимиром, еще в студенчестве. Тогда, Лилина бабушка Галина Васильевна, потчевала их и настоящим парным молоком и сметаной, вкус которой она помнила до сих пор. Стоящая в сметане ложка поразила ее до глубины души.5
Юля вышла на улицу и направилась в сторону обжитой части улицы. Несмотря на жаркую погоду здесь уже ощущалось первое веяние осени. Листья тополей, растущих вдоль песчаной дорожки, побурели, а несколько молоденьких березок стояли совсем желтыми. От бесконечного зноя страдали не только люди, но и природа.
Юля вспомнила о наступающей осени и загрустила. Холодов ей совсем не хотелось.
Где-то совсем близко замычала корова. Женщина встрепенулась и пошла на звук. Участок с вожделенным животным находился поблизости. Осталось только отыскать хозяина и договориться с ним о цене.
Направляясь в сторону буренки она заметила и хозяина. Тот небрежно похлопывал коровку по спине.
Женщина ускорила шаг и в два счета добралась до добротного дома, именно в тот момент, когда хозяин собрался уходить.
– Извините, – крикнула она ему вслед, – вы молоком торгуете?
Мужчина обернулся и окинув ее с ног до головы внимательным взглядом спросил:
– Это вы что ли московские?
«Вот это сарафанное радио» – восхитилась женщина и покраснела, вспомнив, что вышла на улицу в своих фривольных и ничего не прикрывающих шортиках.
Мужик уставился на нее таким взглядом, как будто хотел раздеть и она пожалела, что не переоделась. Ее одежда в данный момент выглядела слишком вызывающе.
– Ну так, что? – переспросила она, игнорируя его вопрос. – Это ваша корова?
– Ну моя, – лениво ответил мужик, гладя корову своей огромной ручищей.
Юля проследила за движением его руки и снова покраснела.
– Вы парным молоком не торгуете?
– Ну торгую, – продолжил лениво отвечать ей мужик, медленно жуя травинку.
– И сколько будет стоить ваше молоко? – стала раздражаться Юля.
Это медлительно-нудное общение ее нервировало. Каждый ответ из этого мужлана приходилось вытаскивать силой.
– Тридцать пять рублей литр, – ответил хозяин и хитро посмотрел на женщину, – нормально тебе или дорого?
– Цена вполне себе ничего, – успокоила его Юля, игнорируя панибратское к себе отношение.
У них в Москве на полках магазинов литр пастеризованного молока стоил в полтора раза дороже, а этот был без консервантов, да еще за такую низкую цену.
– Ну, что согласна? – спросил мужик, – Если готова платить, приходи часам к восьми вечера вот к этой лавочке.
Юля окинула взглядом мужицкий дом и палисадник, заросший цветами, и махнула головой, соглашаясь и на цену, и на время, к которому ей было велено явиться. Она была довольна заключенной сделкой.
Неожиданно во дворе появилась симпатичная женщина, чуть моложе ее. Юля улыбнулась новой знакомой, надеясь на приятное общение. С первого дня у подруг возникло множество мелких проблем, в решении которых могли помочь только местные жители.
– Что нужно?! – заорала хозяйка, уставившись на гостью злым прищуренным взглядом.
Женщина закричала так громко, что Юля от неожиданности вздрогнула. Пока она приходила в себя, хозяйка прибавила децибел.
– Своих мужиков нет, за нашими приперлась?!
Юля обомлела. Такого поворота событий она никак не ожидала. Ей стало немного смешно от того, что ее приняли за женщину, охотящуюся за местными ковбоями. Уж что-что, а этого добра ей явно было ни к чему. Но конфликт продолжал разгораться и нужно было его купировать. И как можно быстрее. Еще не хватало, чтобы какая-нибудь тверская красавица вцепилась из-за ревности в ее ухоженные волосы.
– Погоди, Машка, – попытался остудить пыл своей неукротимой супруги мужик, – она за молоком пришла.
Юля махнула головой, соглашаясь с хозяином. Но ситуацию это не изменило. Хозяйка была в ударе.
– Знаю я таких, которые за молоком, – прорычала она, – сначала они якобы за молоком, а потом в штаны лезут без стыда и совести. Думаешь я не помню, как ты в Тверь мотался?
– Да что ты опять про это?! – взвился мужик.
Семейная ссора разгоралась, а Юлька стояла рядом с бранящимися супругами в своих коротких вызывающих шортах и не знала, что делать. Ситуация была слишком абсурдной.
«Вот и хвастайся всем теперь, что ты стресс устойчива и можешь быстро разрулить любую ситуацию» – подначила себя Юля.
Возникший скандал, в который она неожиданно попала, абсолютно не ложился в ее ощущение миропорядка и потому пути его разрешения были покрыты мраком. Женщине оставалось только глупо хлопать глазами и плыть по течению обстоятельств.
– Говорю тебе, за молоком она, – снова попытался достучаться до жены супруг.
Было видно, что ревность жены ему порядком надоела, но Марию не так-то легко было остановить. Она продолжала кричать на мужа и метать молнии в сторону Юлии.
– Да за молоком, говорю по тридцать пять рублей за литр! – выпалил мужичек, выделяя интонацией стоимость товара.
Он украдкой зыркнул на гостью, надеясь, что та не поймет намека, но Юля поняла, но не стала акцентировать на этом внимание.
Ревнивая Машка остановилась на полуслове и тоже внимательно посмотрела на Юлю. Та хмыкнула, понимая, что ее обдурили, предлагая молоко по завышенной цене. Но эта цена ее вполне устраивала, поэтому она улыбнулась бранящимся супругам, давая понять, что на все согласна.
– За молоком значит? – уже спокойнее сказала Машка, – За тридцать пять рублей за литр? И что, будешь брать?
– Буду, – ответила Юля с наглой ухмылкой.
Переплаченные пять или сколько там рублей для нее ничего не значили. Женщину лишь позабавила реакция продажной Машки и расчетливость ее мужа. Тот считал ее за пять секунд, повышая стоимость товара. Толи принимая ее за дурочку, то ли за жительницу столицы, которая могла себе позволить молоко по этой цене. Впрочем, так и было.
Поэтому спорить она не стала. Мир в семье был гораздо важнее. Консенсус был достигнут. В восемь вечера она придет за покупкой.
На ужин была картошка и сосиски, которые Лиля приобрела в местном сельпо. Подруги с аппетитом уплетали простую, но такую вкусную еду.
Лиля, дуя на горячий кусок делилась своими впечатлениями от поездки. Магазин ей понравился. Он был сбит из добротного проморенного бруса и в отличии от небольших сельских магазинчиков имел внушительные размеры. Нет, конечно, до столичных супермаркетов ему было далеко, но в сравнении с обычной деревенской торговой точкой, сильно выигрывал в размерах, а значит и в ассортименте.
– Представляете, девочки, прилавок, – ужасалась Лилия, – справа продукты, а слева хозяйственные товары,
– И что здесь такого? – удивилась Надежда, – в любом супермаркете так.
– Ну там в хозяйственном отделе продается все подряд от галош, до лопаты. Как-то совсем непривычно.
– И что тут непривычного?
– Ну вот смотри: колбаса, хлеб, фрукты, посуда, лопата и ядохимикаты.
– Так это деревня, Лиль. Где им все это покупать, как не в местном магазине.
– Ты знаешь, Надь, я не удивляюсь, что вместе с галошами лежит крысиный яд, но хлеб то совсем рядом. Как-то не комильфо купить вместо пакетика с приправами какую-нибудь отраву для тараканов.
– Не говори ерунды, – осадила глупые разговоры подруги Юля, – ты же не дура покупать яд вместо приправы. Лучше расскажи нам, как ты с лейтенантом прокатилась? Может он тебе что-нибудь интересное поведал, а то отсутствие телевизора уже вторые сутки вызывает у меня информационный голод.
– Надо тебя побольше загружать работой, – засмеялась Надя, – чтобы до голода информационного дело уже точно не доходило. Встала, поработала и упала в постельку до утра.
– Да иди ты со своей работой, – осадила подругу Юля, – посмотри какая вокруг красота, а тебе лишь бы нас эксплуатировать.
– Ах да, девочки, про сплетни-то я и забыла, – спохватилась Лиля, усаживаясь поудобнее.
– Ну слава богу, поток информации пошел. Вещай!
– Девочки, оказывается Берново это не какая-то задрипанная деревня, а большой населенный пункт. Здесь, при всей, такой мирной и спокойной картинке, творятся разные непонятные дела. Ходят слухи о какой-то банде уголовников, поселившихся неподалеку от сюда. Они периодически набегают на местные огороды и воруют урожай.
– Ну нам точно ничего не угрожает, – успокоила подругу Юля, – у нас и огорода нет и в нашей халупе тоже брать нечего.
– Ага, – сказала с сомнением Лиля, – мы самые крайние. Залезут еще. Не обворуют, так напугают.
– Надо забор восстановить, – сказала задумчиво Надя, – тогда к нам точно никто не заберется.
– А еще, – понизила до шепота голос Лиля, – Ванька сказал, что у них тут водится приведение.
«Ого, подумала Лиля, – уже Ванька, – шустрый этот лейтенант, однако»
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовалась Надежда, – вот с этого места поподробнее. Что тебе рассказал лейтенант про приведение?
– Да он и сам не знает. Говорит только, что иногда из леса или в заброшенных домах слышатся какие-то страшные звуки и мелькают огоньки.
– В заброшенных домах, говоришь? – спросила задумчиво Надя.
– А где они эти дома? – вдруг испугалась Лиля.
Было заметно, что до этого момента эта мысль ее не посещала.
– Как где? – удивилась Юля, – наш и вот соседние и есть заброшенные.
– Ну наш-то уже не заброшен? – уточнила у всех Лиля.
Глаза ее расширились как блюдца и в них заплескался ужас. Она была знатная трусиха.
– Наш уже нет, – успокоила подругу Юля, – но раньше то точно был. Возможно, здесь и жило это приведение.
– А ну перестань пугать Лилю! – шмякнув полотенцем по столу, велела Надя, – Даже если оно здесь жило, то его уже точно нет.
– Почему? – пискнула Лиля.
– Потому, что тут живут люди, а приведение не любит с кем-то жить. Что еще тебе лейтенант про них рассказывал?
– Надь, а чего ты к этому приведению прицепилась-то? – удивилась Юля, – Ясно же, что это бабьи сплетни.
– Да сон, который я видела перед приездом. Он как раз про приведение был.
– И что оно с нами делало? – прошептала Лиля.
– Да в том-то и дело, что непонятно. Помню только, что кто-то сказал: «Собирайся и езжай». И вот мы здесь.
В доме воцарилась гнетущая тишина, а за окном стрекотали кузнечики и день клонился ко сну.
– Ну и правильно, ну и хорошо, что мы приехали, – прервала тишину Юля и перевела разговор на другую тему.
Еще не хватало, чтобы Лиля устроила здесь истерику на пустом месте.
– Мне тут девочки так нравится, аж жуть берет, – продолжила она, – Вот возьму, Надь, и куплю себе твой дом.
– Зачем тебе, Юль? – удивилась Надя.
– Брошу эту Москву и перееду на ПМЖ сюда. Красота.
– Хватит выдумывать, – осадила подругу Надежда, – экотуризм не для тебя. Ну может быть на пару недель тебя и хватит. И все, и заскучаешь по городской суете.
– Может на речку сходим искупаемся, пока не стемнело? – подкинула идею Юля.
– А давайте сходим, – поддержала подругу Надежда.
– Может лучше баню? – пискнула Лиля, – да ну ее эту речку.
– Жарко слишком для бани, Лиль. Айда купаться, – вскочила Юля и кинулась переодеваться.
Подруги послушно отправились за своими вещами.
Река была совсем рядом и шумела прямо здесь, за околицей. Юля поймала себя на мысли, что произносит про себя слова, которые раньше не встречались в ее лексиконе. Здесь хотелось говорить на старинный манер, словами, давно минувших лет.
Подруги замотались в полотенца и голышом отправились к реке. Идти было совсем близко, а вокруг не было ни души. Солнце уже склонилось к горизонту, а они шли по утоптанной Юлей дорожке к самому удобному месту для заплыва.
Река окутала их своей прохладой, маня и приглашая к себе.
Первой бросилась в воду хозяйка. Она была здесь своя, в отличии от них, столичных штучек. Юля осторожно ступила в воду и набрав полную грудь воздуха окунулась в шипящее и бегущее куда-то течение. Ее обожгло холодом, но он был приятным, и она ощутила прилив новых сил. Тело горело от холодных струек, а на душе становилось радостно. Мир преображался, меняясь на глазах.
Юля набрала полную грудь воздуха и нырнула. Она проплыла пару метров и фыркая вынырнула на свежий воздух. Дневную усталость как ветром сдуло. Женщина улеглась на воду и посмотрела в уже достаточно темное небо. Кое-где на нем стали загораться первые звездочки и Юля, второй раз за день поняла, что счастлива.
Где-то совсем рядом плескалась Надежда, тогда как Лиля продолжала стоять на берегу. Она всегда была неженкой, да так и сохранила эти свои качества по сей день.
– Лилька, иди скорее к нам! – позвала подругу Юлия, – здесь просто замечательно.
– Иди, а то вылезем, а ты и не успеешь окунуться, – пригрозила ей Надя.
Лиля, как морская нимфа скинула свое полотенце и осторожно ступая по скользкой траве направилась к воде. Казалось, что ее дородное тело светилось изнутри, предавая фигуре и окружающему вокруг миру мотивы эпохи Рубенса. Умела Лилька из ничего сделать конфетку, да так, что даже Юля на нее засмотрелась.
Наконец и Лилия окунулась в воду. По ее характерному вздоху женщина поняла, что та находится в таком же восторге, как и они с Надюшей. Мир был полон красок и шума журчащей воды, а они плыли по волнам прекрасного летнего вечера и наслаждались всем, что их окружает.
– Я от сюда не выйду, – сказала блаженно Лилия, – буду здесь жить. Боже мой, как прекрасен этот мир.
Она задрала голову и уставилась на звезды, которые подмигивали ей с ночного неба…
Поплескавшись еще минут десять, женщины выскочили из воды и закутавшись в свои полотенца кинулись в дом.
Впереди их ждал крепкий и здоровый сон и звезды подмигивали им с высоты, обещая, что все в их жизни будет просто замечательно.
3. Тайны российской глубинки.
Надежда вошла в их общую спальню и удивилась тому, как за пару дней преобразилась эта комната. На небольших чисто вымытых окошках висели белые бабушкины занавески с красными петушками по краям. На отмытом до блеска полу лежали разноцветные коврики тоже бабушкиного производства, а в изголовье кровати были уложены друг на друга пышно взбитые подушки с вытянутыми уголками.
Сверху на них была накинута кружевная тюль с оборками. Подруги нашли ее в старинном комоде, и Надя сразу же захотела накрыть ею бабушкины подушки. Это было так необычно и в тоже время так знакомо с детства, что женщины не стали возражать и с удовольствием поддержали инициативу прикрыть подушки накрахмаленным кружевом.
Пока она готовила обед, ее подруги носили сушняк к бане. Женщины планировали наконец-то ее истопить. Правда никто из них не знал, как нужно правильно растапливать печь, но в душе каждая надеялась, что вместе они справятся с этим нехитрым заданием.
Наконец – то обед был готов. Надежда вышла на терраску и задумчиво уставилась на улицу. Там кипела жизнь и ей захотелось познакомиться с местными жителями. Купить у них домашний творог, яйца или сметану. Еще не плохо было-бы приобрести хорошего парного мяса, которое продавалось только на московском рынке.
Слава-богу проблема с молоком была решена. Юля каждый вечер ходила к соседям с большой трехлитровой банкой. Молоко было настолько вкусным, что к следующему вечеру его просто не оставалось.
Надежда медленно спустилась по ступенькам и чуть не упала. Прогнившая доска под ее ногами развалилась на несколько частей, открывая зияющую пустоту.
– Печалька, – пробормотала женщина, рассматривая масштаб катастрофы.
Нужно было срочно латать крылечко. Травм в их отпуск получать никому не стоило.
Надя печально обернулась по сторонам и отправилась со двора, искать мастера способного отремонтировать их старое крыльцо. Да и в целом в доме было масса проблем, которые тоже требовали хозяйской мужской руки.
Она шла по улице и искала подмогу. Жара немного спала, даря людям долгожданную прохладу. Время катилось к осени, а значит температура просто обязана была вернуться к своей климатической норме.
На улице никого не было. Толи послеобеденный сон, толи не до конца растворившийся зной загнал всех по – домам.
Надя шла по широкой пыльной улице и изучала обстановку. Вот дом, в котором Юля берет молоко. Он был добротный. Сразу видно, что здесь живут зажиточные хозяева. Чуть дальше еще такой-же с железными кованными воротами и высоким забором.
Женщина отметила, что чем выше достаток у людей, тем выше не только высота их жилища, но и изгородь, отделяющая участок от улицы.
Но основная масса домиков были неказистыми и обшарпанными, что говорило о низком достатке людей, проживающих в российской глубинке.
Напротив одной из избушек располагался пруд. С одной стороны, он зарос камышом и травой, тогда как берег, примыкающий к центральной улице, был кем-то с любовью благоустроен. У воды под раскидистой ивой стояли две свежеокрашенные лавочки. Под деревом царила прохлада и у Нади сразу появилось желание присесть под тень плакучей ивы и полюбоваться чудесным пейзажем.
Так она и сделала. Несмотря на ухоженный берег, сам пруд зарос ряской и купаться в нем никто не торопился. Из самой гущи камыша показался прекрасный белый лебедь. Его голова гордо смотрела на мир. Он был здесь хозяином и ему никто не мешал плыть по зеленым просторам своего водного царства. Не успела Надя налюбоваться плывущим белым чудом, как заметила двух птенцов, которые следовали за своей матерью. Это было потрясающее зрелище.
Надежда схватила свой фотоаппарат и запечатлела прекрасную картинку счастливого семейства. Вечером она обязательно покажет снимок своим подругам или просто приведет их сюда, к большому деревенскому пруду.
Немного передохнув, Надя отправилась дальше, ловя взглядом малейшее движение, но на улице по-прежнему никого не было видно.
Неожиданно, из-за угла показался сухощавый мужичок. Он шел, неуверенно переставляя ноги и Надежде показалось, что тот был нетрезв. Однако, другого претендента на разговор у нее не было, и женщина кинулась к тому, что имелся.
– Здравствуйте, – крикнула она, привлекая к себе его внимание.
Мужик вздрогнул, обернулся и посмотрел на женщину мутным взглядом.
– Москвичка? – спросил он и Надежда удивилась тому с какой скоростью здесь распространяется информация.
– Москвичка, – подтвердила она, и приступила к расспросам, – подскажите, пожалуйста, где здесь можно найти хозяйственного мужчину с золотыми руками.
– Зачем тебе? – спросил невоспитанный собеседник, продолжая покачиваться на ветру.
– Крыльцо сломалось. Нужно починить.
– Аха, – крякнул мужик, намекая на что-то, что женщина не понимала.
Ничего ироничного в своем вопросе она не заметила и разговор стал ее немного напрягать. Здесь, в этом странном населенном пункте, явно никто никуда не торопился, а женщине нужно было спешить. Там, на окраине, трудились ее подруги, которых нужно было кормить вкусным обедом. А мужик все стоял и стоял, уставившись на женщину своими полупьяными глазами.
– Ну так, что? – поторопила пьянчугу Надежда.
– Иди вон в тот синий дом, – неожиданно ответил мужчина, – там тебе точно помогут и прибить, и покрасить и все остальное.
Мужичок, исполнив свой гражданский долг, направился по своим делам, а Надежда припустилась к синему дому.
На вид он был так себе. Судя по покосившемуся забору, хозяйственные мужские руки здесь отродясь не водились. Но раз ее направили сюда, а рядом других облупившихся синих домов не наблюдалось, значит она идет в правильном направлении.
Дверь в дом была открыта и Надежда, стукнув пару раз по косяку и не дождавшись приглашения вошла в помещение. За кухонным столом одиноко сидел мужик в мятой растянутой майке. При виде Нади он встрепенулся, и она удивилась тому, как радостно он ее встретил.
– Здравствуйте, – пробормотала Надя, жалея, что не с ориентировалась сразу и вошла в этот оплот алкоголиков.
Все пространство этой комнаты было завалено бутылками, а вид самого хозяина не вызывал сомнений в том, что он пьет постоянно и на вряд ли является тем, кто нужен Надежде.
Однако воспитание не позволило женщине сразу же выйти из дома и отправиться на поиски хозяйственного и трезвого мужика.
– Москвичка? – поло утвердительно сказал алкоголик, – садись сюда.
Надя запечалилась, но отказывать мужичонке было не удобно и она, отодвинув какую-то старую и дурно пахнущую тряпку, уселась за стол. Мужик откуда-то достал граненую рюмку и протерев ее грязными пальцами, плеснул туда водки.
– Давай за встречу, – скомандовал он и поставил липкую рюмку перед гостьей.
Надя посмотрела на наполненную до краев мутную тару и ужаснулась. При всем уважении к хозяину, пить из этого бокала она никак не могла.
– Ну, – сказал мужик, поднимая свой бокал, – за тебя.
Он залпом опрокинул водку и не закусывая уставился на женщину. Надя медлила.
– Пей, ты чего? – сказал удивленно алкоголик и она поняла, что не может ему отказать.
Нужно было пить, причем сразу, чтобы микробы, попавшие в рюмку от грязных мужских лап, не успели размножиться. Надежа залихватски вскинула руку и опрокинула рюмку в себя.
Пищевод обожгло и огонь, крушащий все на своем пути, добрался до желудка. Надя закашлялась, ища хоть что-то чем можно было затушить пламя, бушевавшее внутри организма. Она ловила рукой воздух, давая понять хозяину, что ей нужна помощь. Из глаз ее брызнули слезы, а руки от напряжения задрожали. Она кашляла и рыдала, а мужичок, внимательно наблюдавший за ней, никак не мог понять, что происходит со странной гостьей. Видимо в его королевстве закуской никогда никто не пользовался.
– Дай запить, – прохрипела женщина чуть отдышавшись.
Тот крякнул, обозвав ее неугомонной и Надежда услышала, как живительная влага заструилась в ее рюмку. Женщину уже не волновало качество налитой в тару воды, да и сама тара не казалась такой уж страшной. Главное затушить жар, бурливший в ее желудке.
Она схватила протянутую ей рюмку и опрокинула в себя. Она уже предчувствовала облегчение от живительной влаги, которая должна была потушить огонь, бушующий в ее организме, но не тут – то было. Ее снова обожгло высоким градусом, и женщина поняла, что в стакане отсутствовала вода. Хозяин снова плеснул ей водки. Надя задохнулась окончательно, а в глазах ее заплясали веселые зайчики.
Неожиданно в двери появилась дородная женщина, вместо передних зубов у которой зияла пустота.
– Ты кто? – спросила она удивленно.
– Надежда, – пискнула женщина, пытаясь сфокусироваться.
Мысли ее путались, и она удивилась, что быстро опьянела.
– Люсь, она ко мне, – сообщил женщине алкоголик, пытаясь налить гостье третий бокал водки.
Надя прикрывала рукой рюмку, но мужик, оттолкнув ее руку плесканул ей снова. Препирательство с хозяином настолько захватило женщину, что она забыла о беззубой и вздрогнула, когда та заговорила снова.
– Что тебе здесь надо? – грозно спросила ее дородная бестия и Наде стало немного страшно от ее грозного вида.
Но Надя была не из тех, кто быстро сдается. Она гордо задрала нос и изобразила невозмутимость. Показывать свой страх перед женщиной она не хотела.
– Мне нужен мужчина для хозяйства, – сообщила она, пытаясь правильно сформулировать мысль, – вот я и пришла к вам.
– Почему к нам? – удивилась хозяйка.
Надя пожала плечами. У нее не было ответа на данный вопрос.
– Да, что ты к ней привязалась, Люсяндра? – сказал весело мужик, – она с самой Москвы ко мне ехала, а ты нападаешь.
Беззубая вспыхнула и со всей дури хлопнув по дверному косяку рукой, выскочила во двор.
– Не обращай внимания, – успокоил Надю мужик и предложил выпить на брудершафт.
Надежда безропотно схватила очередную рюмку и чокнувшись, отправила ее за первыми двумя. Организм принял третью спокойно и это обрадовало женщину. Она поняла, что начала адаптироваться.
– Мужчина, – наконец-то вспомнив зачем она здесь, сказала Надя, – а не подскажете, где у вас можно нанять рукастого мужичка. Мне бы крыльцо починить. Я бы заплатила.
Алкоголик сфокусировал свой взгляд на женщине и сообщил, что и сам не против заработать и завтра придет к ней и починит ее крыльцо.
Надя не очень верила его словам и попыталась выкрутиться из неудобного положения.
– Может быть не стоит самому, – сказала она, – у вас у самого вон сколько дел.
– Да что дела, – успокоил алкоголик женщину, – помочь хорошему человеку, а тем более за деньги, сам бог велел.
У Надежды не осталось сил препираться, и она смирилась с судьбой. В конце – концов, вдруг им с подругами повезет и алкоголик, ремонтируя крыльцо, откроет в себе талант плотника.
Неожиданно ее затошнило и она, не прощаясь с хозяином выскочила на свежий воздух.
До дому она добиралась на автопилоте и очнулась только под вечер с дикой головной болью и тошнотой.
«Сама виновата, – подумала женщина, – Не нужно было пить до обеда» …
* * *
Утро снова обещало быть жарким. Надя страдала с похмелья, и Лиля с Юлией отправились на трудовую повинность без нее. Вчера из-за пьяной подруги баню пришлось отложить, поэтому сегодняшний вечер точно должен был быть «банным». Женщины снова отправились в лес за дровами.
Надя, провалявшись дольше положенного наконец-то встала. Необходимо было готовить обед.
На улице послышались мужские голоса, и женщина вышла к гостям. Она осторожно перешагнула обломившуюся ступеньку и подошла к калитке. Там ее поджидали два неказистых мужичка. Оба имели очень потрепанный и растерянный вид.
– Доброго денечка вам, хозяюшка, – сказал один из них.
Мужичек неожиданно поклонился ей до самой земли, и женщина вспомнила кадры из старых фильмов. Там тоже крестьяне кланялись барыне в пол.
– И вам не хворать, – ответила она, но кланяться в ответ не стала.
Ее голова разрывалась от боли, а желание общаться с соседями было на нуле.
– Мы, собственно, к вам по делу, – пробормотал второй мужчина.
– Слушаю вас, – улыбнулась Надежда сквозь силу.
Ей показалось, что мужики пришли попрошайничать и женщина решила не жадничать. Во-первых, с соседями нужно дружить, а во-вторых, чем быстрее она им подаст, тем быстрее они уйдут пропивать полученное подаяние.
– Хозяйка, мы тут узнали, что вам помощь требуется и думаем, дай зайдем, поможем, – сказал один из мужичков.
– Конечно, за определенную плату, – уточнил другой.
– Вы люди московские, к мужскому тяжелому труду не приучены, – продолжил первый.
– Опять же женщины. А мы деревенские, нам к работе не привыкать.
– Работу говорите? – удивилась Надя.
«Надо же, – подумала она, – хоть и пьяный был тот мужик из странного дома, но запомнил, что ей требуется помощь».
Женщина внимательно осмотрела работников и засомневалась в их возможностях. Ей было страшно доверять такое ответственное задание как ремонт крыльца первому встречному. Хотя, была бы ее воля, она бы заставила этих мужиков и бревна таскать для бани и попилить их и заборчик подремонтировать. Много чего еще нужно было сделать в их маленькой избушке.
Надежда отвлеклась от своих тяжких дум, обратив внимание на стоящих в выжидательной позе мужиков и заметив благородную решимость на их обветренных и опаленных солнцем лицах, решила рискнуть.
– Ну, а крыльцо починить сможете? – неожиданно для себя спросила она.
Ее благородство было глупым, и женщина сама это понимала.
– А как же. Раз два и готово, – ответил первый.
Глаза у него были хитрющие, и Надежда сразу поняла, кто главный в их компании. Только с такими лицами и вершатся грандиозные махинации века. Конечно, можно было поискать для помощи по хозяйству кого-нибудь более приличного, но, к сожалению, никого другого на горизонте не наблюдалось и Наде пришлось довольствоваться малым, выбрав именно эту компанию.
– Сделаете хорошо, – решила она подстраховаться, – дам еще работы, ну а если мне не понравиться, не обессудьте.
Мужики деловито подошли к крыльцу, осмотрев фронт работ, после чего пообещав